Переговорный процесс Волосатый Максим

Штурмовой бот стартовал, тряска закончилась, «Жаба» легла на курс. По оценке Соловья им лететь где-то около часа. Степа поначалу бродил по отсеку, отвыкнув за последний час от пассивного отдыха, а потом успокоился. Огляделся, выдохнул, и захотелось поболтать.

– А тут можно? – Донкат огляделся. Отсек-то немаленький, рассчитан бойцов на десять, но все ж таки пространство-то замкнутое. Куда дым девать? Хотя, куда он девается на яхтах?

– Конечно, нельзя, – улыбнулся космоштурм.

– А как тогда? – не понял Степа.

Соловей молча поднялся и побрел куда-то ко входу. Распахнул какой-то технический лючок, вытащил провод с двумя разъемами и переткнул контакт из одного во второй. Тут же раздалось басовитое гудение вентиляции. Соловей плюхнулся на место.

– Учись, человеком станешь.

– Не хочу, – насупился Степа. – Сколько раз говорить, что я не собираюсь становиться космоштурмом? Зачем мне знать, как принудительно включается вентиляция в вашем танке летающем?

– Ты и в убээс не хотел учиться влезать, – заметил Соловей. – Сколько времени ты в нем уже?

Донкат сжал зубы. Сказать было нечего. Но сдаваться он не собирался.

– И что? Нам осталось только до администрации добраться, а дальше контракт, и все.

Сказал, и сам понял, что сморозил глупость. Еще ни одного контракта он на первой встрече не подписал. А уж в таком-то антураже… Соловей тут же не преминул подтвердить его мрачные мысли. Правда, в несколько ином ключе.

– До администрации еще добраться надо. Если тут уже «Жабы» летают, то я не берусь прогнозировать, где и когда мы найдем нашего контактера.

Степа помрачнел. Продолжать эту тему, от которой того и гляди депрессия начнется, желания не было никакого. Он прислушался к гудению вытяжки, достал последнюю сигарету из мятой пачки и демонстративно прикурил от контакта на запястье. Вот вам…

Соловей, глядя на этот демарш, не произнес ни звука, зато приоткрыл глаз задремавший было Декстер.

– Эй, приятель. Если ты думаешь, что мы тебя из вредности тут гоняем, ты глубоко заблуждаешься. Этот контакт завязан на общую операционную систему. Сгорит – полетит все управление убээсом. Проверено на личном опыте. Будешь ходить, как раненый в задницу пингвин. А другого убээса у нас нет.

Степа зверски захлопнул крышку и со стуком привалился к переборке. Да пошли вы все с вашей войной…

Он думал, что после всего пережитого не сможет и глаз сомкнуть. Ничего подобного. После выкуренной сигареты Донкат тут же провалился в сон. Да такой, что не сразу сообразил, чего от него хочет это лысое чудовище, в который уже раз не дающее ему спокойно пожить.

– …авай, приехали, – Соловей добродушно улыбался, протягивая его мешок.

Донкат моргнул и включился.

– А? Что? Уже?

– Уже, уже, – раздалось сбоку гулкое ворчание Декстера. – Конечная станция, гала-люкс дальше не идет.

Степа сел, пытаясь распрямить затекшие мышцы. И как это космоштурмы сутками из скафандров не вылезают? Короткий сон облегчения не принес, наоборот. Голова стала еще тяжелее. С трудом соображая, что от него хотят, Степа встал, пристраивая на плечо рюкзак с бесценными домашними вещами, которые являлись единственными свидетельствами, что где-то есть нормальная жизнь. С посиделками, офисами, работой, друзьями, девушками. А не ботами, плазменниками и бешеными коспехами с космоштурмами. Донкат помотал головой, борясь с противной липкой одурью.

– Куда идти? – одурь пока побеждала со счетом примерно 3:1.

– Еще никуда, – пожал плечами сидящий Соловей. – Дверь откроют, тогда и пойдем.

4:1.

– А-а, – Степа плюхнулся на сиденье. Одурь тут же пошла в атаку опять, и Степа чуть было не отрубился.

И тут же со скрежетом сработал замок на двери переборки. Донкат уставился на него с откровенной ненавистью. Они точно сговорились.

Дверь распахнулась, и в отсек всунулась еще одна абсолютно лысая голова. Донкату к его прострации не хватало только дубль-Соловья. Мир как-то сместился, расплылся и поехал куда-то вбок. Ой, нет, Степа рывком выпрямился, пора просыпаться.

Всунувшаяся в отсек голова прислушалась. Нахмурилась. Космоштурм зашел в отсек весь, посмотрел вверх.

– Почему включилась вентиляция?

– Курили, – безмятежно глянул на него Соловей.

– Сигнализация не сработала, – напрягся тот.

– Не сработала, – Соловей откровенно забавлялся.

Пришедший космоштурм внимательно посмотрел на него, хотел было что-то сказать, но так и не собрался.

– Можно идти? – Соловей выждал паузу, поднялся на ноги и подхватил свой рюкзак.

– Можно, – боец чуть сдвинулся, освобождая проход.

Соловей начал пробираться вперед. Перед дверью он остановился, постучал пальцем по техническому лючку, где он переключал провода, и указал на него космоштурму. Тот набычился, понимая, но Соловей уже вышел. Декстер пробирался так, что бойцу пришлось серьезно подвинуться, давая ему проход, так что эмоций саксу не досталось. А зато выходящий последним Степа получил весь заряд раздражения, накопленный космоштурмом. Тут, правда, выручила, как ни странно, та же одурь. Злобный взгляд прошел сквозь Степу, как через облако. Ни входа, ни выхода. Ну хоть какая-то польза от дурной головы.

Посадочная площадка встретила Донката мерзким тонким дождем и летящими над головой низкими тучами. Тут же стало зябко, противно и холодно. Степа натянул шлем и защелкнул забрало. Скафандр мгновенно разобрался в его состоянии и начал подогреваться. Ох, хорошо-то как. Не, Соловей в чем-то прав. Путешествие в убээсе имеет свои преимущества.

Пронизывающий холод выгнал одурь окончательно, и Степа смог оглядеться. Поле. Чистое поле. Ровная посадочная площадка и ряды стоящих ботов. Преимущественно грузовых. Попадались и многоместные транспортные. Маленьких частных практически не было. «Жаба» на их фоне выглядела несуразно и жутковато. Рядом со штурмовым ботом стояло несколько транспортов. Наземных. Ух ты! Степа разве что глаза не выпучил. Последний раз он видел наземный транспорт в музее Изюбра. В экспозиции, посвященной первым освоителям планеты. Одна из подружек тогда решила приобщить его к исторической культуре. Кстати, на самом деле было интересно. А после экскурсии, вечером, еще интересней. Правда, ничего из этого потом так и не вышло, но это детали, к делу не относящиеся.

Так вот, тот транспорт выглядел каким-то старым, помятым и не очень приспособленным к жизни. Про эти такого сказать было нельзя. Черненые хищные силуэты прижимались к земле. Даже внешне они выглядели очень мощными. Степа заинтересовался. На таких он еще не ездил.

И не поедет, как выяснилось. Стоило ему сделать шаг в сторону замерших транспортов, как от ближнего из них отделилась фигура с импульсником наперевес. Охрана. Движение фигуры истолковывалось однозначно: назад. Донкат непонимающе остановился и посмотрел на идущего впереди Соловья.

– Сергей Петрович.

– Да? – не оборачиваясь, отозвался тот.

– А… нам разве не туда? – Донкат показал рукой за спину. Туда, где оставались транспорты. А еще Петрухин и Селена.

– Я думаю, что нет, – качнул головой космоштурм. – У них свой праздник.

– А нас они не заберут?

– Куда? – Соловей остановился и посмотрел на Донката. – Ты не понял, что ли, что их ждут отдельно, а нас подбросили исключительно по доброте душевной?

– Но… – Степа обернулся.

Из бота в транспорты споро грузились космоштурмы. Между тускло поблескивающими фигурами вдруг мелькнули знакомые обводы женского саксовского убээса. С двух сторон ее прикрывали космоштурмы с оружием наперевес. Селена? Или показалось? Лучше бы показалось, потому что с момента посадки в «Жабу» Степа не увидел даже намека на ее присутствие. Не хочет его видеть? Или не может? Или все же не хочет? А номер, который она дала? Донкат моргнул и попробовал погримасничать под шлемом, прогоняя поселившуюся в голове вату. Нет, это у него разжижение мозгов происходит. Она же ясно сказала: после Бойджера. После. Когда все закончится. Кстати, а когда оно, правда, закончится? Резкие прыжки мыслей и воспоминаний разбудили, наконец, голову, и Степа вспомнил про свои обязанности. Повернулся, увидел уходящих Соловья с Декстером и бросился догонять. Все правильно. Сначала надо все закончить, а уж потом являться рыцарем в сверкающих доспехах. А то глупо получится. Тем более у нее здесь тоже дела. Интересно, какие? Ладно, потом спросим.

– Сергей Петрович, – догнал ветеранов Степа. – А мы сейчас куда?

– К ближайшему узлу связи, – обрадовал Соловей.

– А это что такое? – удивился Донкат.

Какие еще такие узлы связи? В Степином понимании вся связь заключалась в телефоне и уникомпе. Что еще-то нужно? О чем он и спросил.

– Еще один урок космоштурма, сынок, – Соловей не ответил, как обычно. Зато функции просветителя, тоже как обычно, взял на себя Декстер. – Запомни накрепко. В мирах Авангарда не действуют ни одни стандарты галактической связи. Это и есть независимость.

– Не буду я запоминать, – уперся Степа. – Делать мне больше нечего, всякую чушь учить. И не буду я космоштурмом.

Он посмотрел на сакса, увидел ироничную улыбку на его лице и разозлился еще больше. Дурное настроение и мерзкий дождь надо было куда-то девать.

– И кому нужна такая независимость, при которой невозможно нормально общаться?

– Он не сказал «нет связи», – все же снизошел до пояснений идущий впереди Соловей. – Он сказал «не действуют стандарты гала-связи». Связь здесь есть, но обеспечивает она исключительно планету. И если ты высадился и хочешь разговаривать, то либо свою систему ставь, либо захватывай существующую.

– Будем захватывать? – мстительно поинтересовался Степа.

– Что-то вроде, – отозвался Соловей и замолчал, меряя шагами гладкое покрытие посадочной площадки.

Так в молчании они и добрались до невысокого терминала, притулившегося с краю. Возле куцего здания стояли еще транспорты. Да уж, местный колорит. Степа хотел спросить, а как они будут добираться до города, поскольку никаких домов вокруг не просматривалось, но потом заставил голову немного подумать и не стал спрашивать глупость. Такси – оно везде такси.

Всю дорогу Степа вертел головой, накапливая впечатления. Да уж, по приезде будет что рассказать. Одно такси чего стоило. Никакой автоматики. Транспортом управлял человек! Пилот транспорта, если его так можно было назвать, оказался хмурым мужиком неопределенного возраста. Он недовольно оглядел три неуклюжих убээса, которые с трудом могли вместиться в небольшой салон, буркнул что-то договаривающемуся Соловью и показал на люк.

В тесноте транспорта Степа оказался зажатым между дверью и ставшей в секунду неимоверно огромной тушей Шойса. Но это Донката заботило меньше всего. Он даже забрало поднял, чтобы было удобнее рассматривать проносящийся за стеклом пейзаж. Он еще никогда не передвигался в городе четко по поверхности. Правда, городом то, что он увидел, назвать было сложно. Строения и дороги.

Строения были маленькими и побольше. Жилыми и деловыми. Складами и офисами. Но все они выглядели абсолютно однотипными. Временными. Такое впечатление, как будто они были собраны из детского конструктора.

– А что ты хотел? – пожал плечами Декстер, с которым Степа поделился своими наблюдениями. – Здесь же производства такого рода – минимум. Все привозное. А привозится что? То, что подешевле и полегче. Это стандартные быстровозводимые конструкции. Ничего удивительного. А что, у вас на Изюбре такого нет?

Донкат честно повспоминал, но так ничего и не припомнил.

– Да ладно, – не поверил сакс. – Любая стройка начинается с таких домов. Любой поселок. А на фермах так вообще только в них и живут.

Степа признался, что никогда не был в поселках на Изюбре. И на фермах. А зачем? Вся работа – в офисе и уникомпе. Переговоры? В офисах, конечно. А они – кто где. Большинство – на орбите. Остальные внизу, но ни один уважающий себя клиент себе такого не позволит. Отдыхать? Домой, конечно. На астероиды. Все развлечения – там же. Как ты без невесомости в космобол играть будешь? Или после пары часов в баре с поверхности стартовать? Или клубы опять же? Нет, внизу они есть, но там другая публика собирается. Солидная, возрастная. Молодежь вся наверху.

– Голубая кровь, – фыркнул Декстер. – А в детстве ты тоже на орбите жил?

– Да, – просто ответил Донкат. – Я же не с Изюбра. Я с Солнечного Камня, есть такая планета. Чисто индустриальная. Жить там нельзя, поэтому на самой планете только добыча ископаемых. А переработка, погрузка, все производства – все на орбите. Я лет до пяти вообще не знал, что можно жить где-то, кроме орбитальных станций. Так, помню, удивлялся, когда по витрансу увидел Землю и другие планеты. Потом отец уволился, и мы подались в контра-слои. Ему главного инженера станции гала-связи предложили в четвертом слое. Там уж я и планеты увидел, и все остальное. А на Изюбр попал по корпоративной ротации. У нас в конторе любят, когда слои меняют. Тренеры говорят, так кругозор шире. Зарплата опять же больше, если из другого слоя. Вот я сюда и попал.

Он помолчал.

– Так что для меня все эти фермы-поселки темный лес. Я, считай, здесь вообще ничего не понимаю. Мне в космосе проще.

Декстер после его рассказа задумался и молчал несколько минут. Что-то вспоминал. От воспоминаний его оторвал опять же Степа, внезапно углядевший между типовыми домиками…

– Шойс, смотри, там дома деревянные! – Степа, как мальчик, дернул сакса за рукав.

В дальнем конце промелькнувшей в окне такси улочки виднелись как будто вышедшие из сказки дома, построенные из бревен. Резные окна, крыши, стены. Все было сделано только из дерева. Никакого стенового бето-пластика. Никакого железа. Одно дерево.

– Что? – вынырнул из своих воспоминаний сакс. – А, да, мне такие дома тоже всегда нравились.

– Это кто здесь живет? – посмотрел на него Степа. – Богачи?

– Люди, – пожал плечами Декстер. – Просто люди.

– Но это же дорого, – не поверил Степа.

– Да нет, – качнул головой Шойс. – Здесь-то чего? Здесь этого добра навалом.

– Но это же нереально, – удивился Донкат. – На Изюбре деревья тоже есть, как и на вашей Марции, но за этими домами же уход какой нужен. Да и как в них все бытовые системы встраивать? Ни встроенных разъемов, ни типовых магистралей. А как он сигнал на гала-связь усиливать будет без проводимых стен? Уникальный проект делать для каждого? Заказывать нетиповое оборудование? Это же сколько работы по настройке. Такой дом в цену астероидного поселка встанет.

– Я и забыл, что ты у нас по этой части, – тепло улыбнулся сакс. – Нет. Все немного не так. Тут же другая жизнь, другие требования, другие ценности. Подожди, познакомишься поближе – сам поймешь.

Такой информацией Степа не удовлетворялся никогда, но допросить Шойса толком не получилось. Такси остановилось посреди оживленной улицы. Похоже, центр городка.

– Подождите меня тут, – раздался в наушниках голос Соловья, практически невидимого из-за туши Декстера. – Я на минуту.

Комментариев ждать не приходилось, и Степа прильнул к стеклу, рассматривая прохожих, которых в этот час на улице было много. Люди и люди. Ничего необычного. Одежда такая же. Наверное, тоже завезенная. Попадались, правда, куртки из какого-то местного материала, но это скорее было исключением. В остальном тоже все мало отличалось от любого города галактики. Те же веселящиеся дети, носящиеся кругами вокруг мам. Те же спешащие по своим делам мужчины и женщины. Те же девушки. Симпатичные, кстати. Здесь бытовала мода на короткие мягкие юбки, ушедшая с Изюбра года два назад, и Степа с удовольствием пялился на длинные стройные ножки, то и дело мелькающие в окне. Вот эти вот совершенно замечательные. Степа поднял глаза на неспешно проходящую мимо девчонку. Она тоже посмотрела на него. Донкат улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок. В глазах девушки была настороженность, смешанная с удивлением. Ах да, убээс. Не каждый день увидишь космоштурма в полном боевом, сидящего в такси. Да и еще и этот дурацкий бантик на лбу…

Девушка все же решила, что симпатичный космоштурм – это скорее хорошо. Она чуть улыбнулась, отвела взгляд и пошла дальше, покачивая бедрами. Степа с тоской проводил глазами точеную фигурку.

Хлопнула дверь такси. Подвинулся Декстер, вжимая Степу в дверцу.

– Держите, – Соловей протянул им с саксом небольшие коробочки.

– Что это? – спросил Степа, прежде чем разглядел картинку на упаковке.

– Телефоны, – коротко пояснил Соловей. – Здесь, как уже говорили, работает только местная связь, а общаться нам надо, убээсы скоро придется снять.

– Скорее бы, – слова космоштурма напомнили ему о том, что он не снимал скафандр уже больше суток. Все-таки старый паразит на яхте был прав: использовать убээс Донкату пришлось много. А сколько еще придется? – Когда?

– Скоро, – Соловей вытянул руку мимо Декстера. – Нам вон туда, если я не ошибаюсь.

Степа проследил за его рукой. А-а, ну наконец-то. В Авангарде располагается Бойджер или не в Авангарде, но внешний вид всех гостиниц галактики не отличался ничем. Могли меняться фасады, названия, окна, двери, дома и планеты. Но вот общая аура не изменялась ничуть. Те же люди, выходящие с особым, гостиничным, выражением лица, начинающие осматриваться по сторонам. Те же такси, регулярно принимающие или, наоборот, высаживающие пассажиров. Те же чемоданы, рюкзаки, сумки, носильщики.

Их такси остановилось перед входом. Проходящие мимо люди с удивлением рассматривали трех человек в убээсах, с немалым трудом вылезающих из небольшого транспорта. Кто-то щелкнул фотоаппаратом. Репортер, так его…

В холле повторилась та же картина. Неспешно беседующие в креслах люди поворачивались. Разговоры замолкали. Чашки с напитками звякали о блюдца.

– Чего изволите? – на каком языке говорил портье, было непонятно, но стационарный переводчик, установленный прямо на стойке, транслировал все на английский. Все же ближайший сосед независимого мира. Степин переводчик тут же перетолмачивал все на русский.

– Три отдельных номера. Получше, если можно, – Соловей оперся бронированным локтем на жалобно пискнувшую стойку.

– На какой срок вы планируете остановиться у нас? – если портье и удивился необычным постояльцам, то внешне это не проявилось никак. С другой стороны, их этому должны учить, прикинул Степа. Если уж он взялся заменять собой автомат, то должен соответствовать. Тот ничему не способен удивляться, этот – тоже должен.

– Одну ночь. – Вот это радует. Соловей не планирует здесь задерживаться, и Степа с ним полностью согласен.

– Вынужден предупредить, мистер кос-мо-штурм, – портье справился со словом чужого языка, которое использовала вся галактика, и указал на убээс Соловья. – Мы не сможем предоставить вам специальные условия для хранения ваших… скафандров.

– В этом нет необходимости, – успокоил его Соловей. – Они сейчас и не требуются.

Портье спросил еще что-то, Соловей ответил. Они начали заполнять данные, Степе стало неинтересно. Он завертел головой, рассматривая интерьер. Необычно. Вот именно – не обычно. Очень напоминает убранство гала-люкса, кстати. Степа ухмыльнулся про себя. Парадокс. То, что для богатых жителей галактики является колоритом и историей, за которую они готовы платить бешеные деньги, для захудалой планеты на окраине обжитых миров – вынужденная необходимость. Были бы деньги и инфраструктура для установки и обслуживания (то есть опять же деньги) – здесь бы завтра появились всевозможные автоматизированные системы, которыми пользуются по всей галактике. Хотя (тут Степа ухмыльнулся еще раз) как раз его стараниями, может, и появятся. А вообще это здорово – чувствовать себя причастным к изменению облика целого мира.

– Прошу вас, Степан Афанасьевич. – Соловей шутливо подсунул ему под нос какой-то пластиковый квадратик.

– Что это? – не понял Степа.

– Ключ, – пояснил космоштурм.

– Какой ключ?

– От номера.

Степа с подозрением посмотрел на Соловья. Опять издевается? Ключ – это набор импульсов в идентификационном коде. Причем тут пластиковый прямоугольник?

– Здесь коды записываются на отдельные носители, – пояснил космоштурм, – а не присваиваются автоматически твоему браслету или телефону.

– Почему? – не понял Степа. – Это же удобней.

– Для этого нужна система, интегрированная на планетном уровне, – пояснил Соловей. – На ней должно быть завязано все, как оно и есть на Марции, например. От платежных систем до систем безопасности и идентификации. А устанавливать аппаратуру и начинать ее поддерживать и интегрировать имеет смысл только при количестве абонентов около сорока миллионов. Как правило, они появляются на планетах вместе с государствами и крупными корпорациями, у них и затраты на внедрение меньше, и база абонентов уже есть, пусть и на других планетах.

Он почти силой всунул карточку в руку Донката.

– Вообще странно, что я объясняю это продавцу крупных инфраструктурных проектов. Ты это должен знать лучше меня.

– Наверное, – Степа пожал плечами. – Только у меня что-то с головой нездорово в последнее время. Перестрелял, скорее всего. Или недоспал.

– Ты не один такой, – Соловей укоризненно отвернулся от него и пошел куда-то вглубь коридора, где уже виднелась удаляющаяся спина Декстера. – Я тоже совсем не против снять скафандр.

Точно! Перспектива избавиться от убээса подстегнула Степу, и он рванул следом за уходящими ветеранами. Догнав Декстера, Степа обнаружил, что перед ним по коридору идет какой-то человек в такой же форме, что и портье за стойкой.

– Кто это? – поинтересовался Степа у Соловья.

– Дорогу показывает, – не стал вдаваться в детали тот.

– А зачем? – А Степу как раз эти детали и интересовали.

– Чтобы не заблудились.

– А почему мы должны заблудиться? – не понял Донкат.

Соловей закатил глаза.

– Шойс, я больше не могу, объясни ему, пожалуйста, зачем нам сопровождающий.

– Это охрана, – прогудел переводчик сакса. – Мало ли кто обидеть захочет.

– Нас? – Степа не понял: это шутка, что ли?

Идущий впереди служащий выпрямил спину и покосился назад. Степа нахмурился: правда, что ли, охрана?

– Конечно, – не смутился Декстер. – С нами-то еще куда ни шло, а одного тебя кто хочешь обидит. Такого-то несмышленыша.

– И он меня тогда защитит? – не поверил Донкат, проглотив колкость.

– Вне всякого сомнения, – нейтрально сообщил сакс.

– Да?

Служитель, внимательно прислушивающийся к этому бреду, чуть обернулся и с опаской посмотрел на Степу. Донкат и в обычной одежде был чуть выше парня, а в убээсе так и вообще… От кого и как он будет защищать вот этого, который космоштурм. Степа вспомнил, что никто из них так и не отстегнул от скафандров оружие. Ему стало смешно.

– Ну, хоть улыбнулся, – удовлетворенно проворчал Декстер.

– Издеваетесь, – понял он.

– Ну, не без того, – довольно рокотнул сакс.

– Смейтесь-смейтесь, – многообещающе покивал Степа. – Маленького обидеть всякий может.

Сопровождающий «охранник» остановился возле одной из дверей.

– Слышь, маленький, – выглянул из-за Декстера Соловей. – Твоя комната. Полтора часа на приведение себя в порядок, и встречаемся внизу, в ресторане.

Ресторан! Степа распахнул глаза. Еда!

Ключ пискнул, открывая дверь в небольшую комнату, и Донкат боком, цепляясь убээсом за косяки, протиснулся внутрь. Захлопнул за собой дверь.

Тишина. Полтора часа блаженного безделья. Сигареты в сумке. Комната. Отдых. Душ.

Добрались! Цивилизация! Интересно, а пиво тут вкусное?

Глава 17

– Вы уже, что ли? – Соловей опустился на стул напротив Степы с Декстером, прихлебывающих пиво из высоких бокалов. – Как пиво?

– Неплохо, – Степа с удовольствием сделал первый глоток из только что принесенного бокала и облизнул пену. – Очень неплохо. После всех наших приключений самое то. Для начала.

– Отлично, – Соловей блеснул полированной лысиной. – Мне тоже бокал такого же.

Он повернулся к стоящему рядом официанту. Донкат расплылся в улыбке и передал космоштурму тоненькую книжицу.

– Прошу, я уже знаю, что это такое. Меню.

– Прогресс, – ухмыльнулся тот. – Выбирать тоже сам будешь?

– Э-э, не знаю. Не уверен, – перед глазами живо встала плошка с айтоди.

Официант поставил на стол тарелку с закусками, кивнул Соловью, принимая заказ, и исчез. Донкат взял длинную полоску чего-то янтарно-желтого и подозрительно принюхался.

– А здесь вообще все с бойджей?

– Много чего, – Соловей внимательно рассматривал меню, медленно перелистывая страницы. – Я бы тебе рекомендовал обыкновенное мясо. Стейк. Побольше. И овощей. Остальное пивом доберешь.

– Всегда «за». – Степа несильно хлопнул ладонью по столу. – Шойс, а ты что думаешь?

Толстый сакс возрастом Соловью не уступал ничуть, но космоштурма Степе на «ты» называть не получалось никак, хоть тресни, а Декстера – запросто.

– Я? – задумался сакс. – А я бы, наоборот, заказал бы «Желтый Закат», это бойджеровское фирменное блюдо, его даже у нас на Марции делают. Но с «побольше» согласен полностью. Есть хочется.

– Не слушай его, мальчик, – подал голос Соловей, не отрываясь от изучения меню. – «Желтый Закат» – это мясо, натертое бойджей, фаршированное бойджей, запеченное в соусе из бойджи и сверху посыпанное ей же.

– Ой, – Донкат представил и содрогнулся. – Ни за что.

– Да что ты ребенка пугаешь, – прогудел сакс и посмотрел на Степу. – Там вся штука в том, что из-за такого количества вкуса бойджи как таковой практически не чувствуется. Ты что думаешь, ты один, кто перец не любит? Попробуй. Вкусно.

– Вкусно, согласен, – космоштурм наконец отложил меню, закончив выбирать. – И вкуса бойджи там и вправду не чувствуется. Но концентрацию-то никто не отменял.

Он указал на бокал, из которого Степа сделал еще один глоток, запивая желтую полоску. Та растаяла на языке, оставив еле уловимый вкус знакомого уже перечного меда. А вкусно… Еще как. Донкат тут же цапнул с тарелки следующую.

– Но вот с пивом она даст такой коктейль, что мы тут дня на два зависнем, – он перевел взгляд на Степу. – Помнишь, как тебя на гала-люксе вырубило?

– Оставь, – не поверил Декстер. – Что там будет? Сплошное удовольствие. Зачем на Бойджер едут, как не за кайфом? Это если бы мы виски пили, тогда да, согласен. «Желтый Закат» и грамм триста, да под пиво, – это нечто. Я почти летал, помнится.

– Ты толстый, – безжалостно ткнул в его живот пальцем Соловей. – Тебе пара пива с «Закатом», как «Жабе» импульсник, а ему с устатку – здоровый сон на сутки.

– И чего? – не понял сакс. – Зато отдохнем.

– Отдыха не будет, – Соловей остался серьезен. – Мы сюда поесть пришли. А расслабляться будем по завершении задания.

Появившийся официант прервал обмен мнениями, поставив перед Соловьем пиво и приготовившись слушать пожелания.

– Два стейка, – Соловей решил не рисковать и заказывать самому. – Гарниры: этот и этот.

Он ткнул пальцем в меню и посмотрел на сакса.

– Нашему большому другу – «Желтый Закат» и все к нему полагающееся.

Декстер расплылся в довольной улыбке и подмигнул Степе.

– И еще по бокалу всем. Спасибо.

Космоштурм захлопнул меню, отдал его официанту и уделил внимание потеющему перед ним бокалу с пивом.

– Так что не надо торопиться в первый же день пробовать все удовольствия, – порекомендовал он Декстеру, отхлебнув почти половину бокала.

Соловей поставил бокал на стол, взял лежащую перед ним плотную тканевую (богато живут) салфетку неимоверных размеров и почти укутал свои ноги. Степа покосился, но ничего не сказал.

– Так потом можем и не успеть, – сакс с удовольствием принял предложение поболтать. – Нам еще…

Ветераны начали добродушную неспешную беседу, а Степа откинулся на спинку стула. Вот один в один, как на гала-люксе, х-ха. Вечереющий ресторан потихоньку заполнялся людьми, и Донкат с интересом начал рассматривать посетителей.

Как он уже понял, в одежде местные отдавали предпочтение удобству и практичности. Неяркие тона, прочные материалы. Что интересно, очень много натуральной ткани. Интересно, почему? Нет, уже понятно, что местное производство неизбежно влияет на выбор одежды, но она же дорогущая, эта ткань. Не проще завезти сюда пару грузовиков с синтехлопком и ему подобными материалами и нашить сколько влезет? Он же и прочнее, и ухода за ним, считай, никакого. Дышит, не мнется.

Появившийся официант неслышно поставил на стол две плошки с жидкими соусами. Судя по запаху, с бойджей, естественно. Степа тут же макнул в одну желтую полоску закуски. Попробовать. Аккуратно слизнул. Ничего так, вкусно. Нет этого жгучего привкуса, которого он боялся.

И тут же получил разъяснение по поводу местных предпочтений в одежде. Маленькая капелька соуса сорвалась с полоски и капнула на рукав его легкой куртки, как раз из синтехлопка. Небольшое пятнышко мгновенно начало расползаться в стороны, и через секунду на рукаве красовалось грязно-желтое пятно.

– Черт, – Степа заметался взглядом по столу в поисках воды.

– А, да, я забыл тебе сказать, – заметил его проблему Соловей. – Ты поаккуратнее с бойджей. Она на синтетканях дает реакцию. Въедается сразу, потом ничем не ототрешь и не отстираешь.

– Спасибо, – раздраженно прошипел Степа. – Я уже заметил.

– А еще эта реакция не останавливается сразу, – поднял палец Соловей. – Дней пять-шесть, и будет, ну, не дырка, но ткань истончится – это точно.

– Замечательно, – Степа расстроился дальше некуда. Все, конец куртке.

Соловей указал на свои колени, укутанные салфеткой. Донкат тут же схватился за такую же салфетку и с остервенением замотал в нее колени. Еще не хватало остаться без штанов. Хорошо, он хоть переговорный костюм сюда не одел.

Закутавшись, Степа усилием воли заставил себя забыть об испорченной куртке и продолжил осматриваться. Как выяснилось, осматривался не только он. Их колоритная троица тоже привлекала всеобщее внимание. Еще бы. Лысый русский космоштурм, огромный толстяк Декстер и молодой парень, одетый с иголочки по внепланетной моде (пятно Степа старательно прятал).

То и дело ловя на себе заинтересованные взгляды, Донкат попытался классифицировать собравшуюся публику. Итак, кто у нас тут собрался? Мужчины. Тут все, как обычно: два типа. Инженеры и менеджеры. Эту нехитрую классификацию Степа придумал себе давным-давно и старался при первом же знакомстве определить встретившегося человека в одну из них. Условно он старался представить: делает ли человек что-нибудь руками или нет? Если делает, неважно что, программы или станки, – «инженер». У них особое отношение к жизни, к результатам своего труда и к людям, их использующих. С ними общаться просто – сможешь повернуть использование его продукта в свою пользу – все, он твой. С «менеджерами» сложнее и одновременно проще. Они не так держатся за конкретику, и если технологический процесс изготовления, скажем, кофемашины кардинально изменить невозможно, то схема мышления и действия «менеджеров» может меняться как угодно. Неизменным остается одно – цель. И вот его привязать к себе одной лестью, например, невозможно. Зато с ними можно (и нужно) договариваться. И уж дальше как получится. С «инженерами» зато сложно в другом. Если его продукт к тебе никакого отношения не имеет, можно смело прощаться, разговора не получится. Они просто-напросто не умеют говорить о том, чего не знают.

Степа оглядел зал. Пожалуй, инженеров здесь значительно больше. Ну, оно и понятно. Бойджер пока строится, тут договариваться мало есть о чем. Вот разовьется или войдет в состав какого-либо государства, вот тогда здесь будет не продохнуть от управленцев всех мастей.

Так, с мужчинами понятно, теперь женщины. Ха, Степа чуть кривовато усмехнулся. А здесь вообще почти все «инженеры». Что, на Бойджере равенство полов не приветствуется? Вроде нет. Тогда почему? И откуда здесь столько производящих женщин?

Донкат хотел поинтересоваться у Соловья с Декстером, что они думают по этому поводу. Наверняка ведь есть логическое объяснение, но тут по ресторану как будто прошла рябь. Люди заволновались, все головы начали подниматься в сторону экранов витрансов, развешанных под потолком. Степа проследил глазами за направлением всех взглядов. На экранах корабли какого-то штурмфлота высаживали десант на какую-то планету. «Какого-то»? «Какую-то»?

– Смотрите, – Донкат развернулся к ветеранам.

Соловей бросил только один взгляд на витранс и тут же захлопал рукой по столу в поисках включения динамиков, вмонтированных в каждый стол. Нашел.

– …жер. Таким образом, – забубнил переводчик, передавая слова, несущиеся из центра стола, – Англо-Саксонский Союз нарушил нормы международного права, о чем немедленно были поставлены в известность силы ООМ, находящиеся на орбите.

– Угу, все три корыта, – мрачно пробурчал Соловей. – Которые тут же передадут свой мандат саксам. Потому как в противном случае «анархистов» мгновенно окажется столько, что разнесут они оомовские крейсера в космическую пыль.

– Администрация Бойджера официально потребовала от правительства Англо-Саксонского Союза объяснений по поводу высадки войск на поверхности планеты…

– Высадки? – сквозь зубы прошипел Соловей. – Объяснений? Это не высадка, это вторжение. И «объяснения» в силу удаленности Союз будет давать дня три. Что тут происходит вообще?

Степа злорадно посмотрел на космоштурма. Ага, не нравится, а вот побудь в моей шкуре. Хотя злорадствовать, в общем-то, не стоило. Не понимающий, что происходит, Соловей пугал больше, чем все штурмфлоты саксов на орбите.

Динамик витранса тем временем продолжал вещать:

– …но высадка происходит далеко не так легко, как об этом сообщают средства массовой информации Марции. По сообщениям наших корреспондентов, над зоной аномалии потерпели крушение два транспортных и один штурмовой бот Пятого Штурмфлота.

Соловей прилип к экрану, на котором из густого далекого леса поднимались три черных столба дыма.

Страницы: «« « ... 7891011121314 » ... »»