Переговорный процесс Волосатый Максим

– Доедаем, – он резко развернулся к Декстеру со Степой. – Мне нужно отойти. Вы заканчиваете, и – в номера. Убээсы почистить, перезарядить, опорожнить физиологические емкости. Шойс, покажешь Степе как.

Он поднялся из-за стола.

– Пиво отставить. Выход сегодня ночью либо завтра рано утром. Так что всем отсыпаться. Детали я доведу отдельно. Все.

Он бросил на стол салфетку перед опешившим официантом, стоящим с полным подносом, и исчез.

– Если можно, мне еду в номер, – донесся до Степы удаляющийся голос.

Донкат переглянулся с Декстером.

– Ты хоть что-нибудь понимаешь?

Громкий стук в дверь в клочья разорвал сон Донката. А так все хорошо начиналось… Там была дымка. Та же самая, которая звала его к себе на гала-люксе. Только теперь у этой дымки было лицо. Два лица. Сначала был парень. Обыкновенный молодой парень. Немного неуклюжий, какой-то овальный, но приветливый. Он удивленно поздоровался со Степой и показал на дымку. Степа, блаженно улыбнувшись (он во сне любил всех), согласился с ним и тоже показал на дымку. И она вдруг прянула под его рукой, превратившись в дверь. И из этой двери показалась девушка. Нет, не Селена, но тоже очень и очень ничего. Степа еще раз блаженно улыбнулся и пошел к ней. Девушка, как и парень, удивленно улыбнулась в ответ. Ему бы еще пару минут, он только начал с ней знакомиться…

– А? Что? – Степа подпрыгнул на кровати.

– Подъем! – голос Соловья из-за двери однозначно давал понять, что отдых закончился. Степа скосил глаза на часы. Если эти несчастных четыре часа сна можно было назвать отдыхом.

– Иду, – выпрыгнув из-под одеяла, Степа помчался к двери.

Открыл и, не сообразив спросонья, отшатнулся от массивной фигуры, поблескивающей металлом. Из открытого забрала виднелось лицо Соловья.

– А, ты уже, – удовлетворенно констатировал космоштурм, оглядев Донката, спавшего, как и было приказано, в поддевке скафандра. – Три минуты на сборы, жду здесь. Я к Декстеру.

Степа моргнул и закрыл дверь. На полном автомате влез в убээс, в очередной раз тихим добрым словом помянув Соловья с Декстером, вдоволь поиздевавшихся над ним на яхте сакса. Подхватил собранный перед сном рюкзак, еще раз проверил все исправно горящие индикаторы, плотнее прикрыл, поморщившись, дверь туалета (полчаса под руководством Шойса потратил вчера на очищение «физиологических емкостей», вони нанюхался…) и покинул так и не ставшее гостеприимным жилище.

Мастерство не пропивается. Как ни быстро собирался Степа, но до профессионалов ему было еще далеко. Перед Соловьем коридор запечатывала туша сакса.

– …последний раз, – космоштурм чуть наклонился вперед, добавляя веса своим словам. – Обратного хода у тебя не будет. Понятно, сейчас я продаю тебе кота в мешке, но если ты остаешься здесь, то у тебя достаточно приличные шансы вернуться к нормальной жизни. Через час их уже не будет.

Степа вытянул шею, прислушиваясь.

– Ха, – колыхнулся здоровяк. – Разбираться со всеми, с кем ни попадя, про яхт-клуб, стрельбу на орбите, лифт и дальше?

– Именно это я и называю «приличные шансы», – спокойно пояснил Соловей. – Всегда можно сказать, что тебя заставили. Тем более если помнишь, – судя по голосу, космоштурм хитро прищурился, – ты лично никаких законов не нарушал и ни в кого не стрелял. Как я и обещал. Помнишь?

– Помню, – прогудел Декстер. – Тут ты, конечно, прав, но как я тебя одного, без поддержки оставлю?

– За меня не волнуйся, – в голосе Соловья промелькнула какая-то странная, раньше ему не свойственная нотка. Он тронут? – Я без поддержки уже не останусь. А вот ты не представляешь, во что вписываешься.

– А парня как оставлять? – Декстер глянул через плечо Соловья на Степу. – Кто за ним присмотрит?

– За ним? – Соловей обернулся вслед за взглядом сакса. – А, ты уже здесь? Отлично, – он повернулся обратно. – А вот как раз за ним и нужно будет присмотреть. Он должен был послезавтра домой лететь, но теперь, после всего этого, я даже не знаю, что с ним делать.

Степины уши начали вытягиваться вперед и вширь. Интересно-интересно, это кого тут без него сватают? И куда?

– Обратно ему никак, оставить тоже негде: тут того и гляди космическая пехота высадится, а как раз он по ним стрелял. И неплохо стрелял. Достаточно точно.

Вытянувшиеся уши Донката стали горячими. Соловей доброе слово сказал? Что творится в обитаемой галактике? А все равно приятно…

– Придется его брать с нами. А места для него в схемах нет. И пары для него нет, – космоштурм вздохнул. – Так что именно для него ты нужен. Но еще раз говорю, это сломает всю твою прежнюю жизнь. Подумай.

– Да что там ломать, – вздохнул Декстер. – Семьи нет, дома толком – тоже. Яхт-клуб? Да не мое это. Сейчас понял. Вверх-вниз, вверх-вниз. Бот принял, бот сдал. Инспекции, проверки, аттестации, ремонты, бухгалтерия, налоги. Скучно.

– Тут зато обхохочешься, – неодобрительно покачал головой Соловей.

– Тут жизнь кипит, – посерьезнел сакс. – Да и пацану я нужен. Ты мне только одно скажи: ты-то сам хочешь, чтобы я с вами пошел?

Секунда молчания, и Соловей негромко рассмеялся.

– Жопа ты толстая, – ловящий каждый звук Степа изумленно выпучил глаза, не ожидав такого поворота. Вот тебе и разговор пошел. Но до конца удивиться не получилось: Соловей фыркнул, показывая шутку. – Ты хочешь ни много ни мало, чтобы я на себя ответственность за твою судьбу принял. Во молодец. Не выйдет. Сам решай.

Декстеру хватило секунды.

– Пыль с тобой космическая, я с вами. Только потом поможете с кредитом разобраться?

– Вот за это не волнуйся, – царственным жестом благословил его космоштурм. – Хватит на три кредита. Если живым останешься.

– А не останусь, тогда и говорить не о чем. Поехали.

Толстяк посмотрел на Степу.

– Ну что, переходишь в мое подчинение?

Соловей развернулся вслед за ним. На его лице было написано облегчение от успешного разрешения проблемы. А вот нет вам… Степа насупился.

– Ни в чье подчинение я не перехожу. Я не космоштурм и не буду, уже сто раз говорил. И ни в какие драки ни на жизнь, а на смерть я не вписывался. Сами воюйте, я тут ни при чем.

Он бы еще долго разорялся, ему очень сильно не понравилось, что его судьбой распоряжаются, как мешком бойджи, но Соловей не дал ему развернуться.

– Стоп, – властный голос космоштурма остановил его на полном ходу. Действительно властный. Донкат сам не понял, как заткнулся. – Стоп. Контракт, за которым ты приехал, вон там.

Соловей указал пальцем в направлении выхода из гостиницы.

– Завтра утром он будет подписан.

Степа немного опешил. Это как так? А переговоры?

– После подписания и передачи его на Изюбр по гала-связи, – развернутых комментариев от Соловья Донкат, естественно, не дождался, в том числе и про неработающую гала-связь, – у тебя будет выбор: делать, как я скажу, или отправляться домой первым же рейсом.

– Каким рейсом? – удивился Степа. – Сообщение же прервано.

– Это не мои проблемы, – насупился Соловей. – Я взялся отвечать за твою безопасность. Если ты по своей воле уходишь, я снимаю с себя всю ответственность. Я не нянька.

– Отлично вы отвечаете за мою безопасность, – Степа возмутился до глубины души. – Яхта, лифт, «Крокодил». Да меня за прошедшие сутки три раза на полном серьезе убивать собирались.

– Собирались и убили – две разные вещи, – не дал ему разогнаться космоштурм. – Ты жив, и это главное. И пока ты со мной, я буду стараться и дальше сохранять тебя в этом состоянии. А за душевным спокойствием – это не ко мне. Кто тебя посылал, с тем и разбирайся.

– С Засятиным? – спросил Степа, уже понимая, что деваться ему некуда. Соловей, гад, опять кругом прав.

Космоштурм чуть помедлил, вспоминая. Вспомнил.

– Можешь и с ним. С Шойсом потом придешь, если что. Он ему объяснит, где тот был не прав.

Степа представил Декстера в убээсе в офисе, объясняющим Элечке, что ему срочно надо поговорить с исполнительным директором, и не сдержал смешка.

– Я знал, что ты в душе романтик, – полуиздевательски улыбнулся Соловей и показал на выход. – Если все со всеми условиями согласны, тогда – вперед. И последнее, – космоштурм остановил начатое было движение и внимательно посмотрел по очереди на Декстера и Степу. Те замерли.

– Здесь я отдаю приказы, а вы их исполняете. В этом случае все остаются живы и богаты. Вариантов не предлагается. Все понятно?

Декстер блеснул белоснежной улыбкой из-под шлема.

– Да, сэр, – гулко гавкнул он, поднеся руку к забралу и резко бросив ее вперед.

– Понятно, – пробурчал Степа, все еще не смирившийся до конца с собственной добровольной капитуляцией.

– Со слухом что-то стало, – вкрадчиво пожаловался Соловей, легко постукивая ладонью по шлему. – Старею, наверное. Что ты сказал?

– Так точно, – зло проорал Донкат, целясь под забрало шлема Соловья.

– Во, другое дело, – фальшиво обрадовался космоштурм. – Ну что, покорители галактики, двинулись?

И они двинулись. Поблескивающая металлом тройка убээсов прошествовала по ночным коридорам гостиницы. Редкие в этот час посетители старались побыстрее убраться в сторону, давая дорогу. То ли зрелище было чересчур неординарным для мирного ночного городка, то ли вечерние новости так подействовали на людей, но взгляды, которыми провожали их постояльцы, были уже далеко не такими заинтересованными и любопытствующими, как вчера. В них появился страх. Вернее, не страх, а опаска. Вторжение, ночь, люди в убээсах, болтающееся на бедрах оружие…

Степа встретился глазами с кругленьким невысоким молодым парнишкой, одетым в какой-то бесформенный свитер и непременные хлопковые штаны. Парень вжался в стену, пропуская Соловья, хотя места в коридоре вполне хватило бы еще и Декстеру, с завидной регулярностью сносившему декоративные вазы по пути следования. Бряк. Еще один горшок попался под бронированный локоть сакса. А, нет, вроде поймал. За спиной раздался бегемотий топот пританцовывающего вокруг цветка Декстера. Глаза парнишки стали еще больше. Степа посмотрел на его перепуганное лицо и не удержался от озорства.

– Гав, – щелкнул он зубами, чуть наклонившись к влепившейся в стену фигуре.

Парню чуть не поплохело. Зрачки расползлись на всю радужку, рука зашарила по стене. Донкат злорадно ухмыльнулся. Что, страшно?

– По ушам получишь, – прошелестел в наушниках голос Соловья. – Оставь человека в покое, кос-моштурм.

Улыбка сбежала с лица Степы. Он тут же выпрямился, сделал индиферрентное лицо и зашагал дальше. Соловей так же тихо фыркнул. Идущий последним Декстер вручил парню спасенный горшок.

– Ты его береги, – наставительно посоветовал он. – Ценное имущество.

Парень закивал, очевидно, плохо соображая, что от него хотят, но готовый к любым свершениям, только чтобы эти ужастики поскорей убрались как можно дальше.

– Молодец, – проникновенно поблагодарил его сакс и поспешил за Соловьем, по пути снеся локтем еще одно произведение флористического искусства.

На выходе Степа обернулся из чистого любопытства. Парень все также стоял у стены, держа на вытянутых руках горшок с цветами.

На улице все изменилось. Противный дождь кончился, уступив место теплой влажной ночи, вязким одеялом глушившей звуки засыпающего города. Тишина, темнота, предутренняя неподвижность, которая скоро сменится рассветной зябкостью. Город сонно зевал под этим одеялом, стараясь не думать о заботах, которые принесет с собой новый день. Но только к гостинице это не относилось.

Перед входом, осветив парковочную площадку яркими лучами мощных прожекторов, в ряд выстроились три огромных наземных транспорта, мало чем уступавших, если вообще уступавших, тем, которые встречали Селену с профессором в ботопорте. Между темными телами транспортов и рядом с ними стояли закованные в убээсы (русские, как отметил Степа) фигуры. Некоторые держали оружие в руках.

При виде вышедших по фигурам прошло слитное шевеление. Все они, как один, повернулись в их сторону, тут же распределив свободное простреливаемое пространство перед входом. Степа остро почувствовал себя тем парнем с цветочным горшком, которого они только что оставили в гостинице. Ему стало немного стыдно.

В отличие от Донката, Соловей неуютно себя здесь не чувствовал. Не обращая внимания на насторожившихся космоштурмов, он спокойно двинулся вперед и вышел почти в центр освещенной площадки. Степа, подчиняясь непонятно какому импульсу, двинулся за ним. Сзади запыхтел Декстер, не желающий оставаться в одиночестве.

Навстречу им из-за ослепительного полога прожекторного света вышли двое. Забрало шлема одного из них было поднято.

– Полковник Птах? – раздалось из-под шлема.

– Капитан Крылов? – вопросом на вопрос ответил Соловей.

Степа с трудом удержался, чтобы не выпучить глаза. Какой такой Птах?

– Так точно, – чуть выпрямился капитан. – Третий ждет вас. Позвольте ваш браслет?

Соловей (или уже Птах?) снял перчатку убээса и протянул ему запястье с браслетом путешественника. Капитан провел по нему рукавом своего скафандра, на секунду замер, просматривая результаты, и чуть отошел в сторону, сделав приглашающий жест.

– Прошу в машину.

Он перевел взгляд на Степу с Декстером.

– Это со мной, – ответил Соловей на невысказанный вопрос. – Который поменьше – Степан Донкат, представитель «ВМН», – Степа выпрямился, – он будет нужен Третьему утром. Побольше – Шойс Декстер, «пес» в отставке.

– Капитан-коммандер Декстер, – прогудел переводчик на его плече. – Межпланетная Бригада Англо-Саксонского Союза «Лунная Дорога», эскадрон дальнего обнаружения.

Степа скосил глаза на сакса. Капитан, значит, коммандер. Дальнее, значит, обнаружение. Даже его скудных знаний, почерпнутых в основном из постановок витранса, хватило на то, чтобы по-другому взглянуть на шумного добродушного толстяка. Вот тебе и ночь. Один – Птах, да еще и полковник. Другой – автономная планетная разведка знаменитых на всю галактику саксовских наемников. «Лунная Дорога», не пропустившая ни одной серьезной войны. И не последний чин, хоть и в отставке. А он кто?

– До утра они рядом со мной, потом – придаются моей группе. Двойка у них не до конца сбитая, но притрутся.

– Сейчас в одной машине с вами? – уточнил капитан.

– Не обязательно, – качнул головой Соловей-Птах. – Если вопросов больше нет – поехали.

– Есть, – козырнул космоштурм и повернулся к своим бойцам. – По машинам.

Степа грустно посмотрел в удаляющуюся спину Соловья. А он, оказывается, уже привык к нему. К его ухмылкам, подначкам. К тому, что он всегда оказывается прав. А тут – р-раз, и все. «Не обязательно». А с другой стороны, чего он хотел? Соловей на Изюбр приехал с федералом, а Степа кто? Торгаш из периферийного мира, которого выбрали для какого-то представления… На душе стало еще гаже. Не день, а сплошные потери. Селена, Соловей. А может, это просто потому, что он не выспался толком?

– Пошли? – прогудел над ухом переводчик Декстера.

Степа поднял глаза. Рядом с ними стояли двое космоштурмов. Один показывал на открытую дверь стоящего вторым транспорта. Все-таки получилось поездить на этих агрегатах. Еще одно впечатление от этой сумасшедшей командировки. Как они достали…

– Приехали, – Декстер тронул Донката за плечо.

– А? – продрал глаза Степа.

Это становилось уже традицией. Кусок сна, в клочья раздираемый словом «надо». Опять вставать, опять бежать. Жесткий скафандр, серое зябкое утро. Незнакомые люди, неудобная постель.

После ухода Соловья Степа с Шойсом загрузились в транспорт, внутри оказавшийся еще больше, чем снаружи, и кортеж, мягко вжимая пассажиров в сиденья, тронулся с места. Неразговорчивые космоштурмы молча сидели по обеим сторонам от них. Они предпочитали сохранять молчание, только искоса поглядывая на необычную парочку, но не говоря ни слова. Служба, понятное дело. Степа тоже не стал приставать с вопросами. Нет, поначалу хотел, а потом попытался сформулировать, что он, собственно, хочет узнать, и не стал ничего говорить. Что спрашивать? Завтра Соловей все объяснит. А сегодня не надо. Вот не надо, и все.

За темным стеклом проносились редкие огни спящего города, и Степа незаметно для себя задремал. За всю дорогу он вынырнул из своего сна только один раз, когда транспорты свернули с дороги куда-то в лес. Машина затряслась, как бот, попавший в атмосферный фронт. Степа ждал, ждал, пока тряска закончится. Ждал, ждал. И уснул. А разбудил его уже Декстер.

– Приехали, говорю, – здоровенная будка Декстера, как обычно, заполнившая все пространство шлема, придавала пробуждению что-то домашнее. Свои. А? Степа очнулся от вязкой дремы. Какие свои? Где они?

– Где мы? – услышал Донкат свои мысли.

– Не знаю, – пожал плечами сакс. – Но просят на выход.

– Угу, иду, – Степа полез из машины. Вспомнил, что забыл рюкзак, цапнул его с сиденья и, покачиваясь, вылез в раннее утро.

Утро, кстати, оказалось не таким уж серым и противным. То, что Степа принял за хмарь, было просто туманом. Серо-белым и плотным. Обещающим солнечный день и жару.

– Прошу за мной, – рядом возник давешний командир. Как его, Крылов?

Явно не зная, как себя вести со странными попутчиками важной шишки, капитан повел их к небольшому домику с крыльцом, стоящему неподалеку. Деревянному.

Пытающийся проморгаться от слипающихся ресниц, Донкат только и успел подивиться очередному изыску Бойджера. Хотел увидеть деревянный дом – пожалуйста. Планета, как хорошо вышколенная прислуга, тут же предоставила просимое. Степе стало даже немного не по себе. Все его стремления насладиться экзотикой, которой должно было быть в избытке во время этой поездки, сбывались. Правда, в каком-то извращенном виде. Местная кухня? Пожалуйте – бойджа. Айтоди – брр. Интересные и необычные люди? Декстер, Петрухин, Селена. Сам Соловей. Карандаш, опять же, покойный. Куда еще интереснее и необычнее? Новые впечатления? Ух, про это лучше вообще не вспоминать. Один орбитальный лифт чего стоил. А убээс? А «Жаба»? Да большая часть народа с Изюбра за всю жизнь и половины никогда не увидит из того, что Степа за несколько дней испытал. Вот тут Донкат поежился. Если это начало, то что же дальше-то будет? Надо бы поосторожнее с желаниями. А то сбудутся. Или чего-нибудь спокойного пожелать. Отдыха, например. Ой, нет. Даже представить страшно, во что может трансформироваться это желание. Тьфу, тьфу, тьфу. Всё, все сонные мысли – долой. Есть день, есть дело. Вот его будем жить, вот его будем делать. Так, что там у нас предлагается?

А предлагалось Степе ни много ни мало как счастье. Самое настоящее. А как еще можно назвать чашку горячего черного кофе посреди туманного утра в лесу? Да еще после такой ночи.

На крыльце невысокий космоштурм, как и все вокруг, в полной боевой выкладке, разливал всем желающим дымящееся наслаждение в большие кружки, стоящие тут же на перилах. В дымке тумана он казался слугой доброго волшебника, решившего скрасить людям неприветливые будни.

– Кофе? – поинтересовался капитан, подведя их к крыльцу.

– О да! – один запах волшебного напитка разбудил Степину голову лучше всяких декстеров с соловьями.

Он вцепился в протянутую кружку, как в спасательный круг. Отвесил два шутливых, но абсолютно искренних полупоклона по очереди невысокому космоштурму на разливе и капитану.

– Выразить не могу мою признательность. За кружку кофе, – он сделал большой, шумный, самый вкусный первый глоток, – я сейчас Родину готов продать.

– Вот Родину не надо, – не принял шутки капитан.

Нельзя быть таким серьезным-то. Тем более по такой рани. Степа сделал еще один глоток.

– Так я свою, что ли, буду продавать? Вон его, – Донкат указал на внушительную тушу Декстера, выступающую из плотного тумана.

В тумане кто-то фыркнул. Ух ты, да тут народу-то много, оказывается. Просто в тумане не видно. А немудрено. В такую-то погодку где еще обретаться? Только возле кофе. Капитан тем временем протянул подошедшему саксу его кружку. Тот принял.

– Благодарю вас, – прогудел переводчик Декстера, а сам Шойс посмотрел на Донката. – За родину тебе отдельное спасибо. Я всегда знал, что ты хороший продавец, но чтобы настолько…

– Стараемся, – настроение и самочувствие Степы улучшалось на глазах.

– А вы правда в «Лунной Дороге» служили? – вдруг спросил капитан.

Декстер развел руками, мол, что есть, то есть.

– Служил, – он посмотрел на Крылова. – А что, слышали про нас?

– Да уж, – неоднозначно крякнул тот. – Немного.

– И что слышали? – сакс аккуратно отпил кофе из кружки.

– В основном сказки, – посетовал капитан. – Например, про Чаньжень 4.

Декстер задумался на секунду.

– Ну да, было дело, – наконец проговорил он.

– Не расскажете? – Капитан вдруг стал напоминать мальчишку. Из тумана к нему подтянулись несколько человек. – Та операция у нас в качестве учебного пособия используется. При обучении дальнему обнаружению.

– Ну, кому учебное пособие, а кому и пример для собственной задницы, – сакс даже немного расправил плечи. – Так что вы хотите узнать?

Степа, настороживший было уши, немного приспустил их. Еще один пример неизвестного геройства. Ну, тут Шойс может долго вещать. Надо же, прямо герой галактических войн. Вот уж на самом деле «повезло» ему с типажами попутчиков. Интересно, а Соловей что может рассказать, если его как следует потрясти? Ой нет, лучше не спрашивать.

А забавно получилось с космоштурмами. Они – для него экзотика, а он с Декстером, оказывается, – для них. Хотя с другой стороны – все верно. Соловей сказал: свои, значит, свои. Ладно, пока Декстер вещает, а не выкурить ли нам сигарету? Утром, после кофе – самое то. Степа извлек с вечера приготовленную пачку.

Потянулся было прикурить от контакта на запястье, но вовремя вспомнил, что тут выступать не перед кем. Повертел головой и столкнулся взглядом с невысоким бойцом, разливавшим кофе.

– Есть прикурить?

– Угу, – боец протянул зажигалку. Странную какую-то, несуразно большую.

– Спасибо, – Донкат пыхнул, прикуривая.

– А что за сигареты? – поинтересовался парень.

Степа показал.

– О, наши, – обрадовался боец. – Сто лет не курил. Не угостишь?

– Пожалуйста, – протянул пачку Степа.

– А ребята просто попросить стесняются, – на голубом глазу сообщил космоштурм в воздух.

– Да не проблема, – улыбнулся Донкат. – Берите.

По одному выныривающие из тумана космоштурмы разобрали всю пачку в момент. Степа с тоской подумал, что половина оставшегося с Изюбра блока на такую орду – это, конечно, ни о чем. Прав был в свое время Соловей. Зря он привыкал курить. Где теперь тут возьмешь рег-камеру, чтобы разучиваться? Придется страдать.

Невысокий боец, как будто услышав его мысли, вдруг протянул ему пачку незнакомых сигарет.

– А ты попробуй местные, саксовские. Да бери всю, – он всунул пачку в руку Степе. – А то с нашими орлами тебе никакого запаса не хватит. Мы потом еще тебе наберем.

Степу обдало стыдом. «Жадина», обругал он самого себя. Кривовато улыбнувшись, он достал сигарету, провел под носом, принюхиваясь к чужому запаху.

Прикурил. Неплохо. Запил кофе. Вообще хорошо.

В воздухе повис табачный дым, смешивающийся с утренним туманом. Где-то в его глубине вещал Декстер.

– А ты откуда, братишка? – поинтересовался невысокий. – Надолго к нам?

– С Изюбра. – Степа выпустил струю дыма. – А надолго или нет, это Соловью решать.

– Соловью? – переспросил космоштурм. – Это у полковника позывной такой?

– Типа того, – кривовато улыбнулся Степа.

– Понятно, – протянул парень. – Ну, тогда давай знакомиться. Кирилл, позывной «Пенек».

Степа пожал протянутую руку. Ох ты. Рукопожатие у «Пенька» Кирилла было железным.

– Степан, – Донкат замялся. – Позывного… нет.

– Как так нет, – не понял Пенек. – А как ты без позывного воюешь?

– Да я, собственно, не воюю, – Степа озадаченно почесал нос.

– Да ладно, – не поверил Кирилл. – Капитан говорил, что ему «Соловей» рассказывал, как вы с саксом на пару «хотдогов» крушили.

– Ну, во-первых, не так чтобы и крушили, – Донкат спрятал смущение за глотком кофе. – Так, отбивались, чтобы нас с орбитального лифта не сбросили. А во-вторых, не с Декстером, а с Соловьем.

– Вона как, – озадачился невысокий космоштурм.

Повисла тишина, и Степа понял, что как-то незаметно прилепился к чему-то значимому в глазах бойцов. Э-эй, он не нарочно, там все не так было…

– Ваш Птах – птица серьезная, – тут же подтвердил его опасения кто-то из окружающих.

– Да я… – попытался оправдаться Степа, но тут из тумана выдвинулся Декстер. За его спиной виднелся потянувшийся за ним Крылов.

– Еще кофе можно? – прогудел сакс, протягивая кружку. – А то за вашим любопытством все кончилось.

Скорость, с которой Пенек наполнил ему кружку, говорила сама за себя. Интересно, что Шойс им наплел? И наплел ли? Может, он и вправду какой-то там боец невиданный? Надо будет поспрашивать на досуге.

– А это вы на орбитальном лифте отстреливались вчера? От кого? В новостях передавали, – не упустил случая Кирилл. – Да и мы видели, фейерверк на полнеба был.

Степа нахмурился – какой, вот, попался космоштурм… интересующийся, зараза.

– Это не я, – открестился сакс. – Это они с вашим полковником пространственники гоняли. Одного зашибли, второй сам ушел.

Бойцы загудели, рассматривая Степу. Донката пробил пот.

– Да это случайно вышло… – начал было он. – Это все Соловей.

– Угу, – мощная рука Декстера хлопнула его по плечу. – Ты еще скажи, что не знаешь, кто «Терьера» потом завалил. Не разберетесь все с Соловьем, да?

Гудение повысило тональность.

– Шойс, – в отчаянии возопил Степа. – Ты-то куда? Ты же знаешь, как все было…

– Знаю, – ухмыльнулся разбойничьей улыбкой сакс. – Это ты не знаешь, что в двойке трофеи по лицам не делятся. Так что все ваше с Соловьем, общее.

И вдруг резко сменил тему.

– А вкусный у вас тут кофе, – одобрительно поджал губы он. – Как варите?

– Это не кофе, – Пенек щелчком выкинул окурок. – Это бойдж.

– Что?! – Степа чуть не подавился очередным глотком. – Что это?!

– Бойдж, – пояснил ничего не понимающий Кирилл. – А что?

– На этой планете есть хоть что-то, что сделано не из бойджи? – разозлился Степа.

– Невкусно? – космоштурм решительно не понимал, в чем дело.

– Он просто бойджу не любит пока, – добродушно пояснил Декстер.

– А-а, – осознал Пенек. – Ну, тогда тебе не повезло. Привыкай быстрее.

– А что, ее тут много? – упавшим голосом поинтересовался Донкат, уже потихоньку приближающийся к черте обреченности.

Желающих просветить его насчет местного колорита оказалось более чем достаточно. А что еще делать бойцам космоштурма ранним туманным утром в ожидании приказов?

Степа вздохнул и принялся слушать. За этим занятием и застал его вышедший из тумана Соловей. Или уже Птах? Да кто его там разберет?

Глава 18

Степа смотрел на электронную подпись на своем уникомпе и никак не мог поверить, что это все. На самом деле все. Контракт подписан. Где-то на третьей минуте встречи.

Полчаса назад подошедший Соловей (у Степы язык не поворачивался называть его Птахом) оторвал Степу от утреннего кофе, чтобы пригласить в штабной домик. Тоже деревянный, как и все строения, виднеющиеся поблизости. Донкат встряхнулся, собрался. Наступал самый важный момент его путешествия. А может, и всей его карьеры. Готов? Готов. Степа нахмурил брови и тут же развел их, придав лицу максимально доброжелательное выражение. Соловей, наблюдавший за ним все это время, только усмехнулся. Через несколько минут Степа понял, что вызвало его усмешку.

Сухенький невысокий пожилой человек с густой шапкой седых волос, в которой смутно угадывался саксовский «мамкин валик», дружелюбно принял Донката. Честно выслушал аж целых две минуты его презентацию о компании, а потом попросил уникомп, на который Степа предусмотрительно заранее вывел для ознакомления типовой бланк договора о поставке оборудования. Совершенно типовой. То есть там не было никаких скидок, дополнительных условий, штрафов, страховок и прочих вещей, способных в секунду угробить любые доверительные отношения.

Вывел и напрягся, приготовившись бешено отстаивать каждый пункт и процент. Запоздало мелькнула сожалеющая мысль: «А, черт, жалко, что не в деловом костюме. В убээсе не будет и половины должного эффекта».

Как оказалось, напрягался и готовился он зря. Седой начальник (а в том, что это начальник, было очень легко убедиться: достаточно было увидеть, как Соловей стоит почти по стойке смирно в его присутствии; перед федералом, к примеру, он так не стелился) взял предложенный контракт. Недрогнувшей рукой проставил, сверившись со своими данными, какие-то цифры, одним махом поставил электронную подпись, легко касаясь клавиш сухими пальцами, и вернул Степе.

Донкат немного оглушенно принял почти невесомую пластину уникомпа, заглянул в него… И с трудом подавил желание помотать головой, отгоняя наваждение. Нет, это неправда. Такого не бывает. Во всяком случае, за всю Степину карьеру такого не случалось ни разу. Ни с ним, ни с кем-либо из его знакомых или знакомых знакомых. Ни одного исправления. Ни одного дополнения. Ни одного спорного пункта. Степу даже немного погрызла совесть. Он почти решил уже поправить немолодого начальника. Надо же, столько лет прожил, а ума не нажил. Это же «лобовой» контракт. Там такие цены и такие условия, что этим ребятам с Бойджера проще было самим на заводы слетать, все выкупить, самим привезти и настроить. Сколько бы это ни стоило. Вообще без контракта. И ей-право, по договору они так и так будут вынуждены это сделать. А все остальное – за плату. Если честно, огромную.

Размышляя на эту тему, Донкат уже открыл было рот… Но тут его взгляд дошел до таблицы спецификации, где указывались наименование и количество требуемого оборудования, и Степины челюсти просто заклинило. Вот на самом деле: ни туда ни сюда. Судя по перечню, указанному в таблице, на Бойджере проживало как минимум раз в десять больше народу, чем заявлено во всех статистических справочниках, которые можно было найти в галактике. И люди эти, судя по запросам, были не из самых бедных. Да чего уж там – сплошные богачи. Потому как ни одной единицы оборудования среднего ценового сегмента Степа там не увидел. Только премиумы.

А потом он дошел до итоговой суммы контракта… и вот тут Степан Афанасьевич Донкат вдруг снова почувствовал себя на орбитальном лифте. Летящем… вверх. Прямо в рай. Ну, или куда там попадают торгаши, заключающие контракты на такие суммы?

Мозг, работая отдельно от парализованного тела, услужливо подсчитал, сколько денег Степа должен получить в качестве премиальных с этой суммы. И вот тут заклинило и его. О существовании таких цифр Донкат мог только подозревать. Смутно. А тут приходилось с ними иметь дело. И что характерно, все это напрямую относилось к нему лично.

– Все в порядке, Степан Афанасьевич? – дружелюбно поинтересовался начальник.

Как же его зовут-то? Донкат забыл. Как есть забыл. Да тут забудешь… С такими вывертами не вспомнишь, как тебя самого зовут.

– Э-э, да, – при неработающем мозге всю ответственность на себя берут рефлексы. – Мистер… Джонсон.

– Тогда подписывайте, – все также дружелюбно предложил седой Джонсон.

Донкат моргнул. Этот дядя на «Джонсона» походил не больше, чем сам Степа на какого-нибудь Педро Гомеса, но в чужой монастырь со своим уставом не суются.

Страницы: «« « ... 89101112131415 » ... »»