Переговорный процесс Волосатый Максим
– Да, конечно, – Степа набил свой идентификационный компанейский код, проставил свою личную электронную подпись и для страховки добавил еще и данные своего персонального внутригалактического кода, чтобы уж точно никто не смог отделить его от этого контракта.
– Пожалуйста, – вообще в таких случаях принято лучиться улыбками, но после стольких странностей, нестыковок и откровенных пренебрежений общепринятыми правилами, гласными и негласными, улыбаться почему-то не получалось. Вот не получалось, и все тут.
– Отправляем? – улыбка ушла из глаз Джонсона.
Донкат напрягся. Похоже, этого Джонсона волновал не контракт, а факт его заключения. Или отправки. Во всяком случае, сейчас его превосходство перестало чувствоваться так сильно. Степа посмотрел на Соловья, ища поддержки. Тот прикрыл глаза. Ну что же, Донкат вздохнул и протянул уникомп обратно седому Джонсону.
– Отправляйте.
Тот бережно принял тонкую пластину и отошел в глубь комнаты. Туда, где всю дальнюю стену занимала аппаратура дальней связи. Той самой, которую, по идее, напрочь блокировали «анархисты». Теперь Степа уже очень сильно сомневался в их существовании вообще где бы то ни было в пределах обитаемой галактики.
Но все равно странно. Как он передавать будет? Аппаратура аппаратурой, но где тогда антенны? Все передатчики гала-связи, которые Степа видел до этого, были такого размера, что этот домик у них за сменный блок какой-нибудь сойдет. Или все гораздо проще, и этот контракт сейчас просто пойдет куда-нибудь на болтающийся в округе крейсер штурмфлота? «Совершенно случайно» проходящий мимо? А он уже своими средствами переправит его дальше? Ну да, наверное.
Джонсон закончил отправку контракта и вернул уникомп Степе.
– Благодарю вас, – он улыбнулся. – И поздравляю с прекрасно выполненной работой.
Степа изобразил в ответ нечто похожее на ответную улыбку. Что, и это все? Весь этот сумасшедший дом, который творился последние дни? Погони, стрельба, штурмфлоты, истребители, вторжение? Донкат внезапно ощутил сосущую пустоту. Все кончилось? А комментарии? Похоже, их он опять не дождется. Как и во всех случаях до этого.
– Спасибо, – выдавил он из себя. – Было очень приятно работать с вами.
Все, пора уходить. Но Степа никак не мог себя заставить сдвинуться с места. Все происходящее было каким-то… неправильным.
– Все, Василий Федорович? – поинтересовался Соловей. – Он свободен? Можно его отправлять?
Степа чуть не прыснул. Василий Федорович Джонсон. Сильно звучит, а? Стоп, куда отправлять? Как выяснилось, седой «Джонсон» был с ним согласен.
– Куда отправлять? – он посмотрел на Соловья.
– Обратно, – пояснил Соловей.
– Ни в коем случае, – покачал седой головой Джонсон. – Его перехватят на первой же станции, и больше мы его никогда не увидим. «Анархисты» же вокруг, не забыл?
Глаза Степы начали медленно округляться.
– Да сейчас-то кому он нужен? – не согласился космоштурм.
– Ты слишком давно не играл в эти игры, Сережа, – невесело усмехнулся Джонсон. – Контракт только-только размещен. Его еще даже не объявили, я уже не говорю об оформлении поставок и выделении технических специалистов. Как только о нем станет известно, саксы приложат все усилия, чтобы его нивелировать. Да за обеими подписавшими сторонами сейчас откроется самая настоящая охота. И если со мной у них будут проблемы, то какого-то торгового представителя уберут, не моргнув глазом. Вам просто повезло, что саксы не поняли идею нашей схемы. Они и сейчас не до конца верят в такую наглость. А вот когда на Бойджер будут объявлены легальные поставки «оборудования», вот тогда они себе все локти изгрызут, что не взорвали этот преобразователь вместе с вами, лифтом и всем-всем-всем вокруг.
Донкат потихоньку начал ехать головой. Сознание, и без того перегруженное более чем странным контрактом, напрочь отказывалось анализировать происходящее. С чего это вдруг простой контракт должен вызывать такую реакцию у саксов?
– Так что первой их задачей после официального объявления о сделке будет доказательство того, что контракт сфальсифицирован, никакого Степана Донката в природе не существует, а если и существует, то на Бойджере его нет и никогда не было. Где зафиксирован факт вашего прибытия? Нигде. Сказкам про некоего «пса космоса» в отставке, да еще бывшего наемника, который повез такого же некоего «представителя ВМН», не поверит вообще никто. Но есть другая история.
«Джонсон» начал задумчиво прохаживаться вдоль стоящего возле окна небольшого письменного стола. Соловей со Степой как привязанные поворачивали головы вслед за ним.
– На Марции зафиксировано прибытие двух очень подозрительных личностей, по физиологическим параметрам тестов близких к террористам (и как бы еще не связанным с напавшими на Бойджер «анархистами»). Данные таможни прилагаются. Один из них – космоштурм в отставке. А второй, кстати, и представился как Степан Донкат. Улавливаете?
Теперь «Джонсон» смотрел уже на них обоих. Соловей кивнул, Степа повторил его движение, хотя пока толком ничего не понимал.
– А потом эти двое оказали сопротивление органам правопорядка (сами подставите название органа по смыслу и необходимости) в некоем яхт-клубе, владельцем которого является кто? Правильно, остро асоциальный тип Декстер, по кличке…
– Кабан, – подсказал Соловей.
– Вот-вот, – невесело усмехнулся «Джонсон». – Тот самый отставной коспех, запятнавший честь флага, которого, кстати…
– Поперли из армии за чрезмерную агрессивность, – пробормотал Степа, ярко припомнив сцену на яхте. Его тогдашние предположения подтверждались с точностью до мелочей. Вот только почему-то это не радовало. Никак.
– Именно, – с растущим уважением посмотрел на него Джонсон. – Радостно, молодой человек, что вы такой же сообразительный, как кажетесь на первый взгляд.
Он вернулся к теме.
– Так вот, после всего содеянного эти личности, все трое, исчезли в неизвестном направлении. Куда делись? Если на атакованный анархистами Бойджер – к своим подались. А если исчезли, ну, значит, про контракт – все вранье. Предпочтительнее, понятно, чтобы исчезли. Все трое. Ну, на крайний случай – двое. Совсем на худой конец – Донкат. Но вот он должен на самом деле исчезнуть. Тогда легитимность контракта начинает стремиться к нулю. Некто «Джонсон» может, конечно, заявить, что контракт существует, но про него тоже что-нибудь да найдется. Да и заключение новой сделки будет происходить под более чем пристальным вниманием «искренне озабоченных» проблемами сопредельного мира саксов. Вот, примерно такая картина, – закончил он свое повествование.
– А как же тогда… – растерялся Степа. – Как же я докажу, что контракт на самом деле был?
Вот когда речь зашла о том, что он может лишиться контракта, голова у Степы проснулась мгновенно. Деньги есть деньги.
– Лучший способ – это остаться в живых, – назидательно произнес Джонсон. – Чтобы было кому показаться на публике и рассказать, сколько труда стоило заключить этот договор. И, что самое сложное, обосновать сумму заказа и количество оборудования.
– Вот это как раз не сложно, – немного повеселел Степа. – Рассказать, почему вам совершенно необходимо больше, чем кажется, – это рутинная работа. Любой нормальный продавец вам это за пять минут сообразит.
– Да? – недоверчиво переспросил Джонсон. – Я полагал наоборот.
– Не проблема, – уверил его Степа. – По крайней мере, для меня. Меня больше беспокоит другое: вы настолько четко все расписали, что я вижу самой главной проблемой дожить до того момента, когда мое мнение хоть кого-нибудь заинтересует.
– А для нас как раз именно это и не видится сложным, – Джонсон повернул руку ладонью вверх, как будто предлагая Степе решение его проблемы.
Донкат помолчал, а потом сардонически ухмыльнулся.
– Ну, тогда у нас получается классическая схема для заключения контракта. У вас есть потребности, которые могу предоставить только я, – Степин язык сам, по вбитой в подкорку привычке выстраивал логическую схему, которая приведет… куда-то. – А у меня есть потребности, которые можете удовлетворить только вы…
Тут Степа осекся, осознав, куда именно завел его этот «логичный» язык.
Джонсон немного иронично посмотрел на Степу.
– Ну что же, тогда вам придется некоторое время провести в нашем обществе. И полковник Птах по-прежнему будет заботиться о вашей безопасности. Вы не против?
Степа был против. Естественно и категорически. Он был против того, чтобы им распоряжались, как вещью. Он был против ночных марш-бросков и житья в убээсе. Он был против стрельбы и муштры. Против космоштурма в частности, войны в общем и насилия в любых его формах. Он вообще обнаружил в себе все признаки ярого пацифиста. Вот только объяснять это все нужно было не седому «Джонсону», а друзьям и коллегам покойного Карандаша. А вот этого Степа был «против» гораздо сильнее.
– Решили, – удовлетворенно подвел итог Джонсон. – Ну, тогда, с вашего разрешения, Степан Афанасьевич, я еще немного поговорю с господином полковником…
Степа поставил себе на память зарубочку. Еще один экспонат в его коллекцию переговорных процессов: как можно вежливо попросить выйти вон.
– Разрешите идти? – чуть выпрямился он.
– Идите, – царственно благословил его Соловей и напомнил уже своим нормальным голосом. – Уникомп не забудь.
– Берегите его, – напутствовал Степу Джонсон (или все-таки «Джонсон»?), указывая на тонкую пластину. – Это оригинал контракта, как-никак.
Донкат с трудом удержался, чтобы не прочесть ему лекцию о нормах и правилах заключения галактических контрактов, а также о законодательстве относительно их исполнения и необходимости подтверждения материальными носителями, вернее, отсутствии оных. Но не стал. Что толку? Говорить надо тогда, когда ты с этого что-то можешь поиметь. В противном случае – сиди и молчи. Если повезет, сойдешь за умного. А нет, ну хоть просто отдохнешь.
Почти строевым шагом Степа вышел из домика и зажмурился. Пока они разговаривали, туман почти рассеялся и яркое солнце Бойджера, пробиваясь сквозь редеющую дымку, приветствовало нового жителя планеты развеселыми утренними лучами. Начинался солнечный день.
Обещанный разговор с Соловьем состоялся сразу после отъезда «Джонсона», где-то через час-полтора, когда солнце уже окончательно разогнало утренний туман. Куда тот поехал, зачем и кто он вообще такой, этого Степе не доложили. Зато наконец просветили насчет того, что происходит вокруг. Ну, как просветили… Если это можно назвать просвещением…
Степа стоял на ступеньках резного крыльца, машинально прихлебывая бойдж из кружки. Забытая сигарета обожгла пальцы, Степа чертыхнулся, выбросил бычок и опять задумался. Мысли разбегались, как муравьи от огня, решительно не желая собираться вместе.
Ничего себе он попал.
– Ну что, доволен? – голос неслышно подошедшего Соловья заставил Степу почти подпрыгнуть. Полная чашка с бойджем (а по вкусу нипочем не отличить от кофе) заплясала в руках Донката. Он обернулся. Неподалеку космоштурмы облепили Декстера, рассказывающего очередную байку. Нашел наконец свободные уши, хмыкнул про себя Степа. На краю поляны порыкивали двигателями транспорты, солнце заливало всю эту картину утренним золотом. Донкат, отбившийся от вопросов, ухватил полную кружку бойджа и притулился с краю крыльца, пытаясь привести в порядок отчаянно фрустрирующее сознание. Получалось плохо.
Вот таким его и нашел Птах-Соловей.
– Ну что, доволен? – Соловей, снявший убээс при встрече с «Джонсоном», уже успел натянуть его снова. Только не тот, другой. Какой-то новый. Неужели опять придется куда-то бежать? Степе в который уже раз вспомнился разговор на яхте Шойса, когда ему пообещали долгую жизнь в скафандре. Заметьте, про счастливую и упоминания не было.
– Страшно, – неожиданно признался Степа.
– Ты про что? – Соловей оказался не готов к такому повороту.
– Да вообще про ситуацию, – пояснил Донкат. – Огромные деньги, достающиеся просто так, почти с неба, всегда пугают. Непонятностью. А тут еще и ваш этот «Джонсон». А самое главное, совершенно непонятно, что дальше делать.
– Как что? – усмехнулся Соловей. – Идти вперед и крушить все, что в прицеле показано красным. Как все закончится, там и счастье.
– А потом? – тоскливо вопросил Степа.
– А потом – домой, – Соловей не задумался ни на секунду.
– А там что?
– Во, – поднял палец Соловей. – Это называется «взрослеешь».
Донкат поджал губы, опять он со своими подначками.
– Хотя я бы на твоем месте о другом думал.
– Да я и думаю, – признался Степа. – Просто о чем-то думается, а о чем-то боится.
– Тогда давай поговорим, о чем думается. Глядишь, о чем боится поменьше станет. Это мудрость такая есть, народная.
– Ну давайте, – вздохнул Степа. – Помудрствуем.
– Давай, – кивнул Соловей. – Только постарайся по существу, а то у нас времени мало.
– Что, опять выдвигаемся? – с тоской спросил Степа. Все-таки он наблюдателен. Аж противно. – Куда?
– Доведут, – уверил его Соловей. – В части, тебя касающейся.
– Отличная у нас беседа получается, – ради такого случая Донкат даже ухмыльнулся.
– Какая есть, – пожал плечами космоштурм. – Ну, спрашивай.
Степа постарался собраться. А что, собственно, его интересует?
– Зачем нужен этот контракт? – во молодец, собрался.
– Для легальной поставки оборудования, – Соловей в упор посмотрел на Степу. Вся его веселость куда-то делась. Похоже, Степа угадал с вопросом.
– Какого оборудования? – Степа встретил взгляд космоштурма.
– Вооружение, оснащение. Войск и гражданских объектов.
Ох ты. Степа споткнулся, как о камень. Вот такого он точно не ожидал. Так запросто рассказывать о… Нет, этого просто не может быть. Не может. Но есть…
– А?.. Но… как же?.. А «Домосфера»?.. А бытовые приборы?.. «ВМН»?
Соловей молча смотрел на потерявшегося Степу. Терпеливо ждал, пока он соберет в кучу разлетевшиеся мысли.
– Но это же контракт «ВМН».
– «ВМН» в курсе дополнений, – невозмутимо сообщил Соловей.
Степе тут же припомнился разговор с Дроном в офисе на Изюбре. Ох, как угадал он тогда про госзаказ. Вот только кто же знал про то, что этот заказ вовсе не на бытовые нужды?
– А зачем был нужен я? – стиснул зубы Степа. Вот оно. То, что его мучило. Пришло время вытащить занозу. И только кто-то в са-а-амой глубине души тихо-о-онько пропищал: а надо ли? Надо. Донкат упрямо сдвинул брови. – Зачем?
– А потому что на Бойджер пойдет и бытовое оборудование в том числе, – безмятежно сообщил Соловей. Он что, издевается? – В конце концов, надо ведь обустраивать мир Авангарда. Тем более что все заказанное – на самом деле необходимо для обустройства станций гала-связи. Которые должны будут соответствовать оборудованию. Чувствуешь привязку к будущему?
Но теперь был черед Степы терпеливо молчать и ждать ответа. На тот вопрос, который был задан.
– Контракт будет настоящим. Только к нему добавится еще немного грузов, а также крейсера штурмфлота для сопровождения. «Анархисты» же вокруг, – чуть искривил губы в намеке на улыбку Соловей. – Тут саксы сами себя переиграли.
– А почему не болги? – ушел в сторону Степа.
– А потому что болгов надо предъявлять общественности, – резонно заметил Соловей. – А анархистом может быть любой. Даже наш покойный друг Карандаш.
– И когда будет поставка? – Степа никак не мог ухватить что-то важное, что вертелось в голове, поэтому хватался за любую неизвестность. Благо их тут столько…
– По документам, как только позволит здравый смысл. Не можем же мы через час начать работать.
– А по жизни?
– А по жизни она уже была, – космоштурм тронул свой скафандр.
– То есть? – не понял Донкат.
– То есть все, что надо, на Бойджер уже доставлено. Теперь это надо легализовать и защитить.
Космоштурм достал сигарету и начал прикуривать. Степа вспомнил про кружку в руках, поставил ее на перила и тоже полез за своими. Прикурил от протянутой Соловьем зажигалки, такой же несуразно большой, как и та, что была у «Пенька», и, пока прикуривал, набрел на следующий вопрос.
– Откуда такая секретность?
Соловей из его вопроса понял гораздо больше.
– Миры Авангарда нейтральны. Все, что тяжелее пехотного плазменника, можно ввозить только по разрешению ООМ или самим аборигенам. Саксы несколько месяцев назад подали заявку на присоединение Бойджера к Союзу. Сама по себе заявка не значит ничего, но вкупе с «нападением анархистов» они получают моральное право «защищать» Бойджер первыми.
– А зачем им его вообще защищ…
И вот этот, самый главный вопрос, Степа задать не успел.
День померк. Ясное голубое небо подернулось дымкой, превратилось в мрачные сумерки. Серые. И тут же накрывшая все и вся серость сменилась зеленью. Потом желтизной, краснотой. Соловей задрал голову, Степа тут же последовал его примеру.
Высоко в небе расходились большие круги, как от упавшей капли. Внезапно из центра этих кругов вырвалась звезда. Яркая, стремительная. Прочертившая огненную линию почти до самой поверхности. Еще одна, еще. И еще.
– А, ч-черт! – Соловей бросился обратно к штабному домику. Похоже, ответы закончились.
Степа завертел головой. Стоящие неподалеку космоштурмы тоже все как один всматривались в сошедшее с ума небо. Посередине кучки выделялся толстый силуэт. Декстер!
– Шойс! – Степа бросился к саксу. – Что это?
– Высадка, – гулкий голос Декстера в буквальном смысле вернул всех с небес на землю. – Еще одна планетная высадка. Крепим все.
Донкат не успел спросить зачем. Космоштурмы прыснули в стороны, хватаясь за все, что лежало отдельно. Площадка между аккуратными домиками из детской сказки резко начала напоминать разворошенный муравейник. Сложенные возле крыльца походные мешки полетели в дом. Какие-то контейнеры на краю поляны засовывались в транспорты. Канистры, коробки, батареи, бухты проводов – все, что лежало на земле, пряталось куда ни попадя. И только Степа с Декстером неподвижно стояли посреди всей этой суматохи.
– Зачем это? – ничего не понимая в происходящем, спросил толстяка Степа.
– Десантные транспорты пошли, – объяснение сакса ясности не добавило.
– И чего?
– Они почти над нами вывалились, сейчас атмосферный удар пойдет, – пояснил Декстер. – Надо придумать, куда нам попрятаться. Я думаю, в лес лучше всего. Между деревьями расклинимся…
Он вдруг хохотнул.
– Только не забудь фиксацию включить. Теперь самостоятельно, без Соловья.
– Ну уж нет, – помотал головой Донкат. – Мне того раза хватило. Я больше не хочу в статую играть.
– Ерунду не говори, – посерьезнел Шойс. – Сейчас шквал пройдет. Шутка ли, тут штурм-бригада высаживается, не меньше. Не зафиксируешься, потом тебя по клочкам собирать будут. Эта функция как раз для таких случаев и придумана, а вовсе не для того, чтобы Соловей развлекался.
– Вперед! Шлемы надеть! – мимо них пробежал Крылов, на ходу натягивая шлем. Бежал он, кстати, тоже по направлению к лесу.
Степа затравленно огляделся, космоштурмы закончили «уборку», поляна сияла чистотой и пустотой. Ничего и никого. Донкат повернулся обратно… Для того, чтобы увидеть удаляющуюся… корму Декстера.
– Шойс! – Степа бросился за саксом, тоже натягивая непослушный шлем.
Проклятая подушечка на затылке тут же сбилась набок. Вот зар-раза. Поправить. Есть. Степа нахлобучил шлем, захлопнул забрало и влетел под окружающие опушку деревья.
– За мной, – прогудел в наушниках голос Декстера. А куда «за мной»? А, вот он. Толстяк нашел какую-то яму, плюхнулся в нее и призывно махал лапищей Донкату. Вокруг уже не было видно никого. Все попрятались? Степа со всех ног бросился к саксу. Между деревьями вдруг зашумел ветер. Закачались верхушки, ветки начали гнуться к земле.
Степа неуклюже плюхнулся рядом с Декстером. Маловата ямка-то. Ну, ладно. Главное, успел. Ветер вдруг рванул его за плечо, почти перевернув на бок. Ого! Страшновато. Ой, а фиксация?
– Шойс, а как она включается?! – порывы набирали силу, Степу ощутимо покачивало, почти отрывая от земли.
– Сдвинь подбородком боевую панель.
Ровный голос сакса резко контрастировал с начинающимся снаружи концом света. Степа завертел головой внутри шлема, пытаясь сделать, как говорили.
– Не получается, – ветер вдруг затих. И это было страшнее всего. – Не получается!
– Не дури, – Шойс вещал так, как будто снаружи ничего не происходило. Странно, но это помогало. – Подбородком надави на панель, а потом сдвигай ее.
– Есть, получилось. Получилось! Дальше что?
– Красная кнопка. Она там одна. Видишь? Жми. Только положение поудобней сначала прими…
Вот с последним предупреждением Декстер запоздал. Степа изо всех сил нажал на маячащую где-то перед губами кнопку. И убээс замер. Знакомое ощущение. Вот только сакс был прав. Правая рука зафиксировалась в не совсем удобном положении. Но тут небо рухнуло, и стало не до удобства.
Глава 19
– Степа, с тобой все в порядке? – в голосе Декстера слышалось искреннее беспокойство.
Донкат с трудом разлепил глаза. Последнее, что он запомнил, это как его все-таки вырвало из ямы и понесло по воздуху. Намертво скованный скафандр полетел по воздуху жесткой куклой. Степу завертело, мир съехал куда-то вбок, и Донкат рухнул. Потом его еще несло, переворачивало, трясло. Ненавистная расписная подушечка, естественно, опять съехала набок, и Степа опять приложился все еще больным местом на затылке. Не так, как в прошлый раз, но достаточно, чтобы взвыть дурным голосом. Правда, его все равно не было слышно из-за воплей Декстера. Грохочущий голос сакса сопровождал Степу весь полет. Переводчик не справлялся с его лексикой, так что из всего монолога Донкат запомнил только непрерывный рокот рассерженного крейсерского двигателя. Но в какой-то момент его приложило сильнее, и Декстер пропал. Или это сам Степа пропал? Тишина. Потом закончилась и она…
И вот сейчас все потихоньку возвращалось на круги своя.
– Шойс, – откашлялся Степа.
– Живой! – обрадовался в наушниках сакс. – Ты где?
– Не знаю, – Степа повертел головой, пытаясь хоть что-то разобрать в окружающей его черноте.
Прямо перед забралом шлема чернота была чуть светлее. Степа скосил глаза: ровно ему в переносицу, упираясь в забрало, торчал какой-то сломанный сук. Ой. А если бы шлем не выдержал?
– На мне какое-то дерево лежит, – сообщил Степа.
– Просто лежит, не пристает? – фальшиво озаботился сакс.
И тут Степу вдруг сорвало.
– Да пошел ты со своими… и… вместе… ты… – он и сам не понял, с чего его так разобрало.
Он орал, плевался, пытался биться головой об шлем. В голове потоком лились все события прошедших дней вперемешку.
Вот дымка, белая дымка. Она вьется вьюном. Ей плохо. Но не из-за Степы, наоборот, она ждет его… Степа изо всех сил старался увидеть в ней ту девушку или хотя бы того парня, но нет… Порывом шквального ветра дымку срывает и развеивает в клочья. Степа чуть не плачет. Вот Карандаш рисует на большом листе картона график его паники. Степа смеется ему в ответ, но смех заканчивается плачем. Вот плазменник плюется в лицо раскаленным выхлопом. Истребитель сталкивает блестящим боком Селену с лифта. Звезды падают ему на голову. Падают, падают, падают… Упали.
Наступившая тишина оглушила Донката не хуже иного взрыва. Он опустошенно уставился перед собой. Проклятый сук все также целился ему в переносицу.
– Здорово, – вдруг восхищенно прогудел в наушниках Декстер. – Молодец. Просто замечательно. Я и то три новых слова узнал. Если, конечно, переводчик не обманул.
– Извини, – стало стыдно, но как-то вяло. Эмоции кончились.
– Ничего-ничего, – утешил его сакс. – Это нормально. Я таких, как ты, знаешь, сколько навидался? Почти каждого так срывает. Я и сам, помнится, по молодости…
– Да? – так же безучастно поинтересовался Степа.
– Да, – сакс прервал воспоминания. – Ты как сам? Ничего не болит?
– Все болит, – пожаловался Донкат. Истерика сожрала все силы. Очень хотелось спать.
– Все – значит, ничего, – сообщил Декстер. – Голова как?
– Нормально, – Степа хотел пожать плечами, не получилось. – Затылок, ну, там, где в прошлый раз приложился.
– Это не страшно, – успокоил его сакс. – Живот как, не болит? Ноги? Руки? Спина?
– Вроде не болит. Все хорошо.
– Ну, тогда давай будем тебя искать, – беспокойство исчезло из голоса Декстера. – Ты где лежишь?
– А я не знаю, – признался Донкат. Окружающая чернота особыми признаками не отличалась. – Темно.
– Угу, – озадачился сакс. – Ладно, прикинем, куда тебя могло отнести. Полежи пока.
– Полежу, – согласился Степа. – Куда я денусь?
Как только Степу после пятнадцатиминутных поисков извлекли из-под кучи земли, капитан Крылов тут же распорядился заменить им с Декстером убээсы на стандартные космоштурмовские. Что интересно, тут же нашлись подходящие по размеру.
Степа даже хмыкнул про себя. Да уж, подготовили себе базу космоштурмы. Конечно, тут не один такой контракт, как его, нужен, чтобы это все стало похоже на правду. Вдруг мелькнула шалая мысль: а может, он и есть не один? Что, мало компаний, у кого можно закупать оборудование в РФМ? А ведь запросто. Степа вздохнул. Ну их, эти мысли, только голову себе забивать. Его задача – остаться в живых и получить свои деньги. Вот ее он и будет выполнять.
– Головой не верти, – Пенек, конечно, ни в какое сравнение с Селеной не шел. Степе вдруг вспомнилась та драка в яхт-клубе Декстера, когда Селена гладила его по голове. Где-то она теперь? Космоштурм как-то не бережно повернул Степину голову, и в затылке опять стрельнуло. Донкат поморщился. Да уж, точно не Селена.
– Ничего, – успокоил его Пенек. – Зато мою подушку точно не сорвет. А то пришили, понимаешь, бантик.
Космоштурм сплюнул сквозь зубы, показывая свое отношение к легендарной уже расписной подушечке на Степином затылке.
– Все, принимай работу, хозяйка.
Закончив перевязку, он автоматически прихлопнул рукой по Степиной многострадальной голове. Донкат чуть не взвыл.
– Извиняюсь, – Пенек отошел в сторону.
Степа потрогал голову. Да уж, эта конструкция точно не съедет. Кирилл накрыл ему голову чем-то вроде косынки и укрепил ее полевыми бинтами из аптечки. Теперь содрать эту конструкцию мог только удар такой силы, что после него уже не будет нужды беспокоиться о сохранности повязки и головы заодно. Заглянув в свое отражение в шлеме, Степа нашел, что он стал выглядеть даже как-то стильно.
Сзади красовалась мягкая прокладка, по виду и ощущению гораздо больше подходящая для защиты затылка, чем подушечка. Но Степа с ней не расстался. Отобрав расписной квадратик у Пенька, который явно не знал, куда ее выкинуть, Донкат гордо засунул ее себе в карман убээса. На память.
Тем более что в этой модели карманов было значительно больше. Или это потому, что модель, наконец, мужская?
– Спасибо, – Степа повертел головой. – И правда другое дело. Гораздо удобнее.
– Пожалуйста, – отозвался Пенек. – Ты только не уходи. Тебе еще каналы полевой связи надо запрограммировать. По приоритетам.
– Это как? – не понял Степа.
– Просто. Давай сюда шлем, – протянул руку Пенек.
Он взял Степину блестящую на солнце сферу, натянул себе на голову и начал активно гримасничать, настраивая каналы.
– Приоритеты связи нужны для командиров, – пояснил стоящий рядом Декстер. Почему-то в русском убээсе сакс стал выглядеть еще внушительней. Из-за рубленых углов, что ли? Обводы убээсов космической пехоты Англо-Саксонского Союза были более плавными. – Здесь, насколько я уже понял, твои личные каналы начинаются с пятого. Первый – это канал самого старшего командира. Сейчас – Птаха. Второй – Крылова. Третий – твоего бот-подразделения. Четвертый – напарника, то есть меня. Ну а дальше сам определяй, с кем и когда будешь общаться. Всего их, – сакс скосил глаза на приборную панель своего убээса, – тридцать. В общих чертах так.
– Абсолютно правильно. – Пенек стянул с головы Степин шлем. – Держи. Все настроено. Только всегда помни, что абсолютный приоритет только у первого и второго каналов. Эти переключаются на себя по желанию их владельцев. А каналам бот-подразделения, с которым ты в одной машине будешь, и у мистера Декстера (почему-то все космоштурмы, как один, Шойса иначе как «мистер» не называли, вот тебе и противостояние держав) приоритеты выставляешь сам, чтобы не мешали, когда не надо. И если на четвертый и дальше переключаешься, не забывай давать предыдущим хотя бы сигнальные приоритеты, чтобы видеть, когда тебя вызывают. Все.
– Угу, – Степа озадачился обилием информации, но решил не переспрашивать. Все равно потом Декстер расскажет еще раз. Чего зря голову забивать? – И чего сейчас делаем?
– Обедаем, – вдохновенно поведал Пенек. – Кухня вон там.
Он указал на небольшое строение, немного покосившееся после шквала.
– Не думаю, что будут изыски какие-то, но и не сухпай. Крылов сказал, что сидим до вечера, так что покормят нормально. Пошли, я вас с поваром познакомлю.
Обед и вправду оказался таким, как его описывал Пенек. Без изысков и деликатесов, но вкусно и сытно. Горячий бульон Степа выхлебал в момент, вспомнив, что он с утра еще кроме бойджа ничего не пил и не ел. Ну да, контракты, угрозы жизни, высадки, стихийные бедствия… Поесть толком не дадут.
После бульона пришла очередь гуляша. Что там было намешано, Донкат не понял, да не очень-то и старался понять. Вкусно? Горячо? Все едят? Вот и ему сойдет. Убээс долой. Тарелку в одну руку, ломоть хлеба – в другую. Что еще надо для счастья?
Сигарету. Но покурить толком не дали. В смысле покурить как раз дали, но потом вместо послеобеденного отдыха погнали на экипировку. Неразговорчивый космоштурм, отвечавший за склад, то и дело поправляя падающую с затылка толстенную косу, методично отмечая что-то у себя в уникомпе, выдал Степе все, что полагалось по чину. Плоские твердые пакеты сухого пайка, запасные батареи для убээса и оружия, походную коробку со всякой мелочью, начиная от дезинфицирующих воду препаратов до ниток с иголками. Для чего нужна эта древность, Степа понял не сразу. Какие-то догадки начали появляться только после того, как тот же «интендант» шлепнул перед ним комплект непривычной одежды из ткани.
– Это зачем? – не понял Степа.
Вместо ответа космоштурм, все так же молча, перекинул через плечо в очередной раз упавшую косу и взял Донката за рукав. Ну да. На рукаве синтехлопковой куртки красовалось полуистлевшее пятно. Бойджа, чтоб она была здорова. Космоштурм указал на воротник. Степа скосил глаза. Ох ты, расстройство-то какое. Утром несколько капель кофе-бойджа с кружки капнуло за воротник убээса. И теперь куртку точно можно было отправлять в помойку. Воротник как прострочило очередью грязно-желтых капель, грозивших в самом скором времени превратиться в дырки, обрамленные истлевшими краями. Да уж, без одежды из ткани не обойтись. А дорогое это дело, оказывается, космоштурм содержать.
Степа, вздохнув, тут же переоделся, засунув подальше изюбровские штаны и рубашку, влез обратно в убээс… и даже получил удовольствие от того, что все подошло как нельзя лучше. Повертелся, притопнул ногой, подпрыгнул, проверяя, как сидит скафандр, и даже немного напрягся. Это ничего, что ему начинает нравиться?
Он поблагодарил «интенданта»… и тут же попал в цепкие лапы Декстера, который занял целый час драгоценного ничегонеделания, заставив выставить все настройки в скафандре, о существовании половины которых Степа даже подумать не мог. Нет, настройка системы «свой-чужой», чтобы не палить по своим, конечно, нужна. Тут без разговоров. Но где ему на поверхности может пригодиться, к примеру, трехмерная карта звездного неба, вид с орбиты? Или определитель молекулярной структуры биологических объектов? Но сакс был неумолим. Критерии, по которым он выбирал программы, Степиной логике не поддавались, но спорить с Декстером было себе дороже, и Донкат сдался. Закончив экзекуцию, сакс провел короткий курс обучения, из которого, как ни странно, Степа вынес гораздо больше, чем ожидал. Теперь он знал, как заставить тяжеленный убээс прыгать выше своего роста, как включать маскировку, отстреливаться от различных видов противника, растягивать защиту на напарника и других бойцов бот-подразделения, которые на ближайшее время становятся его семьей. Да и еще много чего.
Степа с новым уважением посмотрел на свой скафандр. Д-а-а, серьезная штука. Маленький крейсер. Если научиться с ним правильно обращаться. Ну ничего, научится. Донкат подумал и сам усмехнулся своим мыслям. Мог ли он еще неделю хотя бы назад представить себе, что будет спокойно относиться к перспективе обучения ремеслу космоштурма?
– Все уяснил? – Декстер отступил назад.
– Что смог, – кивнул Степа.
Сакс вздохнул. Подумал секунду, примерился, но все же решил дать немного отдохнуть нерадивому ученику. Степа украдкой перевел дух.
– Ну, я пойду?
– Давай, – кивнул Декстер. – Час на отдых, потом продолжим.
Половину из «великодушно» выделенного Декстером времени Степа потратил на ознакомление с базой. Собственно, базой эти четыре домика назвать было трудно, но Степе хватило. Он прошелся мимо каждого, выяснил, что делать тут, собственно, нечего, и пошел к переломанному недавним шквалом лесу. Там тоже ничего интересного не обнаружилось. Деревья и деревья. Лесная живность попряталась, перепуганная сначала транспортами и космоштурмами, а теперь еще и коротким ураганом. Да, откровенно говоря, Степе не очень и хотелось знакомиться с местной фауной. Понятно, что она в массе своей невраждебна, иначе бы давно предупредили. Да и в убээсе ему мало кто страшен. Но все же. Он до леса добрел просто так, время убить. Степа опять поймал себя на непривычной мысли, что скучает без дела. Во его окрутили. Не-е-ет, надо срочно чем-то себя занимать. Правильным. А то так, глядишь, скоро оружие полюбит чистить. И строем ходить. Или что там космоштурмам положено? Летать?
Донкат вернулся на поляну. Все равно скучно. Что бы поделать-то, а? Он повертел головой и вдруг наткнулся на одного из сидящих возле кухни космоштурмов, мерно качающего головой в шлеме с закрытыми глазами. Что с ним? Плохо?
Читать бесплатно другие книги:
