Переговорный процесс Волосатый Максим
Донкат замер. Это был голос. Определенно голос. Он звал его. Степу.
– Что? – спросил Степа, но туман перехватил звуки его голоса и сбросил вниз.
– …ати…ка, по…й, – из тумана вырвались еще звуки.
Степа расстроено развел руками. Ну не понимает он.
Фигуры переглянулись. А потом овальный каким-то будничным жестом почесал за ухом, как будто обдумывая что-то. И вскинул голову.
Он поднял руку и нарисовал ею перед собой прямоугольник, похожий на дверь. В белом молоке остались слабые линии, повторяющие его движение. Овальный раскрыл ладонь и толкнул нарисованную дверь. Ничего не произошло. Овальный еще раз толкнул и посмотрел на Степу, как будто ожидая от него чего-то.
Степа озадаченно нахмурился. Что, он хочет, чтобы Донкат тоже такое нарисовал? Степа пожал плечами. Пожалуйста. Он очертил перед собой дверь, как она ему представлялась. Его линии тоже остались висеть в жемчужном сиянии. Овальный кивнул и еще раз толкнул дверь. Степа еще раз пожал плечами и тоже толкнул открытой ладонью нарисованную дверь.
И она вдруг поддалась…
Степа от неожиданности моргнул и чуть подался вперед. Прямоугольник еще чуть сдвинулся. Овальный с той стороны нетерпеливо переступил с ноги на ногу и жестом позвал Степу к себе. Ну, ладно, пойдем.
Степа уже двинулся плечом вперед, начиная движение, как сзади вдруг раздался голос, которого он ну никак не ожидал услышать.
– Степа, стой.
Донкат дернулся, остановился. Дверь подалась еще, обозначив некое подобие «косяка». Овальный человек уже двумя руками звал его к себе. Ну же, еще чуть-чуть.
– Степа, не надо.
Это была она. Непонятно откуда здесь взявшаяся, но она. Селена. Донкат обернулся.
Жемчужное сияние окружало девушку неземным ореолом. Оно же служило ей и одеянием. Легкая звездно-переливчатая ткань обрисовывала фигуру, превращая и без того красивую Селену в небесное видение. Вот только лицо, на котором были написаны отчетливое беспокойство и тревога, резко контрастировало со сказочным образом.
– Степа, не уходи, вернись, – попросила она.
Донкату хватило бы и одних слов, но Селена протянула к нему еще и руки. Когда так просят, отказаться невозможно. Степа начал поворачиваться, бросив прощальный взгляд на странную парочку за прозрачной дверью.
Высокий нахмурился, став еще более неприятным, а овальный, прямо как настоящий человек, схватился руками за голову. Указал на дверь, потянул ее, постучал кулаком по груди и опять взялся за голову.
– Степа, вернись, – еще раз позвала Селена. – Пожалуйста.
Еще и «пожалуйста». Донкат бросил прощальный взгляд на разочарованного овального и виновато развел руками. Прости, брат, дела.
Овальный обессиленно провел рукой по лицу и расстроенно произнес что-то. Если бы не вся мистика вокруг, не молочное сияние и не жемчужный свет, Степа бы подумал, что до него донеслось расхожее ругательство, правда, произнесенное с каким-то странным акцентом, но этого же не может быть…
– Степа.
К лицу прикоснулось что-то прохладное. Донкат повел рукой и наткнулся на… руку Селены. Это она гладила его по лицу. Донкат расплылся в блаженнейшей улыбке. Вот только почему лицо Селены так странно двоится?
Жемчужный образ истаивал на глазах, а через него проступало другое, ничуть не менее прекрасное и желанное, но обыкновенное лицо, принадлежащее этому миру. Стоп, какому миру? А он вообще где?
Кто здесь?
Степа рывком сел, суматошно озираясь вокруг. Настоящая Селена, ойкнув, отпрянула от него. Степа огляделся. Ночь, Бойджер, космоштурмы вокруг. Темная гора на краю поляны. Что?
– Живой? – прогудел один из темных силуэтов знакомым голосом. – Сказали же тебе, не спать.
– Я не спал, – хрипло попытался объяснить Степа. – Это был не сон.
– Конечно, – вступил еще один голос, и Степа очнулся окончательно, узнавая Соловья. – Это ты не спал, это ты моргал долго.
– Да я… – Степа виновато посмотрел на Соловья. Рядом в темноте недовольно хмурился Декстер.
– Он не виноват, – раздалось из-за спин космоштурмов. Степа воспрянул: это не сон, это и вправду она.
– Конечно, не виноват, – раздраженно прогудел Декстер. – Это все бойджа. А он только наглотался и ничего сделать не мог. Она сама.
Голова была какой-то пустой, как будто из нее все вынули, а потом туда закачали легкого газа. Степе казалось, что еще немного, и он взлетит. От этого ощущения начало подташнивать.
– Как ты себя чувствуешь? – между Соловьем и Шойсом протолкался какой-то космоштурм. Степа смутно припомнил, что его вроде представляли как доктора группы. Хотел вспомнить имя, но на это сил уже не хватило.
– Непонятно, – честно ответил Донкат. – Ничего не болит, но голова какая-то легкая и подташнивает.
– Глаза вверх подними, – приказал доктор. Степа честно послушался. – Вниз. Круг сделай.
Донкат сделал, как просили, и чуть не завалился на бок.
– В ладоши хлопни. Так. Язык покажи. А, черт, темно.
Он провел рукой по Степиному лицу и присмотрелся к оставленным полосам. Пощупал пульс.
– Сколько бойджи съел?
– Не помню точно, – пожал плечами Степа. – Три кружки бойджа, мясо с соусом и эти, как их… полоски длинные, которые под пиво дают. Не помню сколько. Вкусные.
– Силен, – хмыкнул космоштурм. – Ну, тогда не удивляйся. Тебе еще повезло, мог и не так заснуть.
– Кто кормил его бойджей? – мгновенно схвативший информацию Соловей повернулся назад.
Вопрос был задан таким тоном, что Декстер с Пеньком невольно подались назад.
– Вы? – воткнул в них начальственный взгляд Соловей.
– Мы ж не знали, – попытался было открыть рот Пенек.
Зря он это сделал, машинально отметил про себя Степа. Надо было Декстера вперед пускать.
– Что вы не знали? – обозлился Соловей. – Что у него альбит-тест положительный? Ладно этот балбес, – Соловей гневно сверкнул глазом на съежившегося Пенька и вперил возмущенный взгляд в сакса. – Но ты-то, ты куда смотрел?
Степе эти слова не говорили ничего, но Декстер поник.
– Да откуда я-то знал?
– Что ты должен был знать? – стиснул зубы Соловей. – Что у него отравление пошло, ты это видел?
– Это не отравление было, – из-за доктора протиснулась Селена.
Ну наконец-то она появилась, а то Степа уже начал сомневаться в ясности своей головы.
– Он впал в транс и видел Белое Место, – абсолютно серьезно сообщила она.
Все сомнения Степы относительно собственной вменяемости тут же вернулись. Селена посмотрела на сидящего Донката.
– Ты дверь видел?
– Видел? – хмыкнул Степа. – Я ее делал. Меня этот, овальный научил.
Судя по лицам стоящих вокруг космоштурмов, сомнения про голову, аналогичные Степиным, начали одолевать и их.
– Что чувствовал? – Селена посмотрела ему в глаза. Степа заглянул в ее зрачки и загрустил. Это опять была какая-то загадочная женщина, родом из неизвестного мира.
– Да ничего особенного я не чувствовал, – пожал он плечами. – Они звали, я слушал. Потом этот овальный предложил сделать дверь. Я и сделал. Он пригласил к нему, дальше ты видела.
– Я ничего не видела, – тихо сказала Селена. В ее глазах появилось напряжение. – Я видела только стену, в которой ты проделал дыру. Оттуда глянуло что-то страшное. Там сидит кто-то. Я не хотела, чтобы ты туда пошел.
В последних словах Степа уловил чуть другую интонацию.
– Волновалась? – негромко спросил он и заметил, как вокруг стало тихо.
– А если и так? – вздернула подбородок Селена. Тугие кудряшки, обрамляющие лицо, задорно колыхнулись.
Космоштурмы одобрительно зашумели. Кто-то даже хлопнул в ладоши.
– Я так понял, тут все в цирк пришли? – Соловей нахмурился и обвел всех взглядом. – У всех все хорошо, дел нет, к старту готовы? Командиры подразделений!
Импровизированная толпа «сочувствующих» тут же поредела, истаяла и исчезла. Космоштурмы, мгновенно соорудив независимые лица, рассосались в темноту. И вправду, раз все в порядке, время терять тут нечего. Тра-ля-ля… Тем более что и сам Соловей ту-у-ут…
– А как ты сама это все увидела? – Степа все это время не отрывал взгляда от Селены. – Тоже бойджу ела?
– Позже, – она сделала предупреждающий жест и подняла голову к Соловью. – Сергей Петрович, мы его к себе забираем.
– Уж понятно, – усмехнулся полковник. – Сам хотел предложить. Только одного я его не отпущу. Толстого тоже забирайте.
– Сам ты толстый, – возмутился Декстер, предварительно оглянувшись, чтобы не нанести ущерба статусу командира. – Я, как у нас говорят, укомплектованный.
– Вот весь комплект с собой и забирай, – посоветовал Соловей. – И поторопитесь. До старта двадцать минут, а они тут загорают под звездами.
Сакс хотел было возмутиться, но полковник ткнул пальцем ему в грудь.
– А на тебе уже один крестик есть. Ты что обещал? Следить и оберегать? И что? Твой объект чуть не умер.
– Я не объект, – слабо запротестовал Степа, с помощью Селены и какого-то добровольного помощника поднявшийся на ноги. – И я не умер.
Он отпустил руку девушки и пошатнулся. Не подхвати его космоштурм с другой стороны, рухнул бы обратно.
– Я вижу, – неодобрительно поджал губы Соловей и вернулся к Шойсу. – Все понятно?
Тот шумно задышал, но крыть было нечем, и пришлось соглашаться.
– Вперед, – коротко показал на темную гору возле деревьев Соловей.
Глава 21
Лицо было как будто чужое. Губы не двигались, брови не поднимались, челюсть ворочалась с трудом. В общем, с мимикой были серьезные проблемы. Работать мышцы отказывались напрочь. А пришлось. Канал бот-подразделения Степа оставил прежний, но у космоштурмов была теперь своя задача, а у него своя. И взаимодействовать теперь приходилось не с бойцами, а с Селеной, Петрухиным (профессор как раз кивнул из угла, принимая настройки) и пилотами «Жабы». Так что, хочешь не хочешь, пришлось перенастраивать каналы связи. Вернее, добавлять новые. Декстер, справившийся с задачей в секунды, скупо объяснил, что надо делать, и мстительно заткнулся, дуясь на странный Степин сон. Дальше, мол, сам. На глюки ума хватило, тут тоже должно получиться. И, скорее всего, он был бы прав, если бы не проклятая бойджа. Как и обещал Пенек, после пробуждения Степа был никакой. Голова не соображала. Из обещанных двух часов вот такого состояния прошло сорок минут посадки и столько же полета. Принимая за данность слова Пенька, до нормальной жизни терпеть оставалось не так уж и много, но подлетное время равнялось примерно полутора часам, и на получение и хоть какой-то анализ информации времени было в обрез. Так что страдающему организму пришлось заткнуться. Степа как мог постарался включиться в работу.
– Закончил? – после истории с радио Степа решил дать Шойсу третий приоритет после Соловья и Крылова. Мало ли что. Поэтому сейчас сакс свободно вклинился в сумрачные попытки Степы закончить настройку.
– Закончил?
– Вроде да.
– Тогда пожалуйте на инструктаж, молодой человек, – это уже профессор, оставшийся на настроенном канале.
Селена с профессором и коллегами, как Степа уже догадался, и были теми самыми учеными, ради которых и затевалась эта эпопея с контрактами. Это и для них тоже в строжайшей тайне на Бойджер перебрасывались «Жабы». Это и для них тоже со всех концов галактики разрозненными группами стекались бойцы космоштурма. И это на них в том числе последние полгода работала вся агентура разведки РФМ, которой напичкали никому в принципе до этого не интересный мир Авангарда. А все потому, что на всех остальных мирах по очереди полыхнули странностями такие же «белые места». Сейчас пришло время мало кому известной, расположенной на окраине обитаемой галактики планеты.
Теперь пора бы Степе узнать, а что же такого этакого эти ученые нашли в этих «белых» местах. Эх, вот бы еще немного здоровья. А то даже обидно: ему сейчас будут рассказывать разные страшные истории, а ему по фиг. Ну нет сил никаких совершенно.
Донкат вздохнул, попросил голову хоть немного включиться в работу и начал пробираться по небольшому пространству за спинами пилотов, выделенному ученым. Сзади поднялась несуразно огромная в маленьком пространстве фигура Декстера. Десантные помещения, в которых они путешествовали в прошлый раз, сейчас были заняты космоштурмами Крылова. Поэтому Селене, Петрухину, Шойсу и Степе приходилось довольствоваться небольшим пространством, из которого выгнали двух коллег профессора. Коллеги, естественно, были недовольны, и, видимо, что-то из их недовольства все-таки осталось витать в очищенном воздухе бота: без приключений Степа до профессора добраться не смог.
Коротко пискнул какой-то сигнал на приглушенно светящейся панели пилотов. Последовала короткая команда, второй пилот перебросил какие-то тумблеры, и бот рванулся вниз и в сторону. С глухим стуком Степа впечатался в переборку. Он бы полетел и дальше, к пилотам, если бы не железная рука Декстера, удержавшая его на месте.
– Держись.
– Буду, – Степа попытался распрямиться, но тут первый пилот каркнул очередную команду, и бот вздрогнул. Его мотнуло из стороны в сторону, и тут же последовал резкий набор высоты. Донкат полетел назад. Ни о каком удобстве пассажиров речь, естественно, не шла.
– Я же сказал, держись, – Декстер в очередной раз спас Степу от близкого знакомства с травматологией.
– Да за что? – отчаянно оглянулся Степа.
– За воздух, – сакс сильно пихнул Донката в спину.
Сработало. Степа пролетел оставшийся до профессора метр и судорожно вцепился в спинку его сиденья. Спинка предательски хрустнула, но выдержала.
– Есть приземление, – пробормотал Степа и посмотрел на профессора. – Здесь всегда так?
– Нет, – Петрухин чуть подвинулся, освобождая проход для подтянувшегося Декстера. – Обычно мы летали гораздо мягче.
Бот вдруг выровнялся, полет стал ровным. Второй пилот обернулся через спинку кресла и поведал, обращаясь почему-то к Селене:
– Входим в зону, покрытую саксами с орбиты. Они отслеживают любое перемещение, поэтому будем прятаться сколько сможем, а потом придется либо маневрировать под огнем, либо прилепляться к какому-нибудь их объекту. С орбиты прицел не очень, так что по своим они стрелять не будут. Но вы лучше по салону не ходите, в любой момент можем прыгнуть куда-нибудь.
– Спасибо, молодой человек, – поблагодарил его профессор и повернулся к Степе с Шойсом. – Ну, как бы то ни было, я полагаю, что на качество полученной вами информации это не повлияет.
Декстер степенно кивнул. Степа повторил движение сакса, не чувствуя и сотой доли его уверенности. Ну что же, попробуем послушать умных людей. Только надо покрепче пристегнуться, а то вдруг опять «маневры».
Как ни странно, за первые двадцать минут профессорского вещания ничего принципиально нового Степа не услышал. Все те же страшилки про паранормальные явления, мистические случаи и необъяснимые феномены. Ни он, ни Шойс профессора не перебивали, но по разным причинам. Декстер, похоже, придерживался мнения: «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы прицел не сбивало», а Степа просто наслаждался энергией, с каждой минутой вливавшейся в исстрадавшееся тело. Пенек не обманул и тут: по мере истечения пресловутых двух часов голова становилась все яснее и яснее. Даже более того, такого энергетического подъема внутри он не чувствовал давным-давно. Бойджа и вправду не только отбирала, но еще и давала. Мысли становились все конкретнее. Зрение четче. В руки и ноги возвращались сила и координация. Сейчас Донкат был готов в одиночку выйти против того «Крокодила». Он сфокусировался наконец на лекции профессора.
– …самом деле, это переворачивает все существующие на сегодняшний день постулаты науки. Только вдумайтесь, преобразование одного вещества в другое без ограничений по выбросу энергии. Это же революция в современной физике…
– По мне, так это больше смахивает на крышку гроба для этой самой физики, – пробормотал себе под нос Декстер. – Всю жизнь учили, что ничего не может возникнуть из ничего, а тут на тебе.
– Да что вы, – замахал руками Петрухин.
Бот еще раз бросило в сторону. Сильно. Пилоты положили его под сорок пять градусов. Из десантного отсека раздались какие-то звон, грохот, скрежет. Декстер сочувственно скривился. Секунда почти свободного падения. Выровнялись.
К чести Степиной головы, на сей раз ничего страшного не произошло. Он вовремя, быстрее даже Декстера, отреагировал на бросок и удержался на месте. И еще успел поддержать Селену, сползшую со своего кресла. Ай да бойджа, ай да препарат.
– Да что вы, – намертво пристегнутый ремнями Петрухин будто не заметил маневра. Видимо, не в первый раз такое, Селена постаралась. – Это же не волшебство из сказок. Это же просто новый, неизвестный на сегодняшний день вид энергии. Позволяющий абсолютно по-новому посмотреть на окружающий нас мир.
– И как вы собираетесь использовать эту энергию? – подозрительно нахмурился Декстер.
– А вот это к моей коллеге, – Петрухин улыбнулся и указал рукой на Селену.
– Коллеге? – игриво улыбнулся Степа. Нет, понятно, что Селена тут не официантка, но со стороны научный тандем «Профессор Петрухин – Селена» выглядел несколько необычно.
– Кто как называет, – пожала плечами Селена. Убээс она тоже сменила на русский, и теперь уже не выглядела столь женственно. Ее, скорее, можно было назвать валькирией. И пожатие плечами вышло каким-то мужским. – Но я одна из двух человек, которые на сегодняшний день хоть как-то могут воздействовать на эту субстанцию.
– Какую субстанцию? – не понял Донкат.
– Ты ее видел, – просто ответила Селена. – В своем сне. Белый туман, окутывающий эти места.
– Эти? – прогудел Декстер. – Их что, много?
– Четыре, насколько нам известно, – вернул себе слово профессор. – На каждом из миров, где произрастает бойджа и где обнаружены следы так называемых «четвертых». Я считал и считаю, что эти два явления взаимосвязаны.
Степа вдумался и сглотнул, прислушиваясь к ощущениям. А не слишком ли много бойджи он ел? Если профессор прав, то внутри него сейчас болтается некоторое количество энергии неизвестных существ. Ой. Он с трудом подавил в себе желание проверить, не растет ли у него лишняя пара ног или хвост.
– А как ты с ней взаимодействуешь? – Донкат постарался побыстрее задать вопрос, чтобы не развивать этот бред, а то до такого можно додуматься…
Селена внимательно посмотрела на него. Секунда, другая. В ее глазах промелькнуло то самое странное выражение, которое Степа увидел после лифта. Там, в гараже. Как будто она не была уверена, что ее поймут. Она медлила. Степа вдруг удивленно поднял брови. Боится? Не-ет, это ему кажется.
– Ты знаешь, – Селена невесело усмехнулась, – для этого описания мне, наверное, больше всего подойдет слово «ведьма»…
Степа даже усмехнуться в ответ не успел…
– Противник! – коротко и как-то буднично доложил второй пилот.
– Внимание, атака! – первый пилот переключился на общий канал. – Всем пристегнуться, начинаем маневрирование.
И «маневрирование» началось. «Жаба», как живая, натурально прыгнула в сторону. Содрогнулась, как будто сбрасывая с себя что-то. Рухнула вниз. Выровнялась и начала набор высоты с немалым креном. Перегрузка вдавила Степу в сиденье. Чуть слышно зашипели компенсаторы. Не поймешь, какие: кресла или убээса?
Донкату «повезло», он остался сидеть лицом к пилотам. Издалека много не увидишь, но и того, что было, хватало для приблизительного понимания обстановки. Хоть что-то, а то сидеть в глухом ящике и прыгать с ним в разные стороны, не понимая ничего из происходящего, было как-то слишком тускло.
Второй пилот, отвечающий за движение, напряженно держался за небольшой штурвал на приборной панели. Перед ним висела трехмерная сфера, на которой метались разноцветные точки. Ярко-зеленая была одна. Она двигалась вперед в окружении трех бледно-красных, в данный момент пытающихся взять ее в клещи. На самом верхнем краю сферы висели еще три красноватых точки. Одна побольше, две поменьше.
Вот от большой отделилась совсем маленькая, фиолетовая, и пошла вниз, к «Жабе». Второй пилот выждал полсекунды и бросил бот в боковую петлю. Степу вжало в кресло. Фиолетовая точка, чуть задержавшись, тоже сменила траекторию. «Жаба» чертила дугу, которая должна была пересечься с полетом одной из бледно-красных точек. Ближе, ближе, еще ближе. За неширокими лобовыми бронестеклами бота Степа вдруг увидел приближающиеся огни. Они возникли ниоткуда. Только что за смотровыми стеклами чернела ночь, и вдруг резкий прочерк огней. Ярко-зеленая точка на сфере на секунду почти совместилась с одной из бледно-красных. Бот тряхнуло. И две точки разошлись опять. Ярко-зеленая закончила дугу, разминувшись с фиолетовой, встала на прежний курс. Маневр позволил ей выскочить из замыкающегося бледно-красного треугольника.
Степа посмотрел на первого пилота. Тот колдовал что-то над панелью управления.
– Приготовиться, – негромко бросил он.
Степа на всякий случай вцепился в подлокотники. Оказалось, зря. Это не им. «Жаба» встала на ровную траекторию, первый пилот застучал по панели, бот еще раз судорожно дернулся, и зеленых точек в сфере мгновенно стало больше.
– Есть обманки, – сообщил он.
Полет бледно-красных стал несколько хаотичным. Ночь озарилась вспышками. В воздухе замелькали раскаленные огненные стрелы и разряды.
Степа ждал, что сейчас они рванут вперед, но «Жаба» продолжала полет все с той же скоростью, прячась среди десятка таких же точек, которые стали жить своей отдельной жизнью.
Все это представление незамеченным не прошло. От верхних точек отделилась небольшая группа фиолетовых, рванувшаяся вниз. Они падали, ориентируясь на разные цели. Зеленые точки и не думали уклоняться. Ближе, ближе. Есть контакт. Фиолетовые частично исчезли, а частично продолжили снижение, уходя из обзорной сферы. «Своих» маркеров на экране сильно убавилось. Их осталось всего четыре штуки. Где-то среди них пряталась и «Жаба». Сдвоенная вспышка за бронестеклом бота – и точек стало три. У противника получилось. Бледно-красные, используя сработавшую тактику, тут же разошлись в стороны, и ночь озарилась беспрерывными выстрелами.
И из правого края экрана на мгновение выдвинулась еще одна точка, светящаяся зеленым. Резко увеличив скорость, она проскочила почти треть сферы, сблизившись с одной из бледно-красных, и остановилась. Раскаленным астероидом промелькнула секунда тягостного ожидания, и за окном на мгновение стало светло. Бледно-красная точка исчезла с экрана, а зеленая рванула обратно, прочь из сферы. И уже на самом краю она вдруг превратилась в жемчужную россыпь. Степа только краем глаза успел заметить, как от красной точки сверху в эту россыпь нацелился очередной фиолетовый рой.
– Есть! – воскликнул второй пилот. – Молодец, Сашка!
И тут же замолчал, потому что оставшиеся две точки, видимо, решившие перестать играть в интеллектуальные догонялки на экране сферы, с заметным ускорением пошли на сближение с «Жабой».
– Зажим, – напряженно проговорил первый пилот.
– Вижу.
Лицо второго стало напряженным, он чуть наклонился вперед, как будто подталкивая бот. Помогало не очень.
– Не хватает, – дернул он углом рта в сторону напарника. – Они быстрее.
– Обманки ход забрали, – так же напряженно отозвался тот. – Они еще минуту будут быстрее.
Степа сжался. Даже не понимая, о чем идет речь, все равно стоит бояться. Неважно, о чем они говорят. Все равно, если противник будет лучше, чем ты, ничего хорошего ждать не приходится.
– Выпускаю еще. Ближние, – сообщил первый. – Все равно у них преимущество в скорости.
«Жаба» в очередной раз содрогнулась. В сфере появились еще четыре точки. Бледно-красные приостановили свое уверенное движение.
– Замедляюсь, – доложился второй. – Начинаем набор энергии в двигатели.
– Принято, экономия, – эхом отозвался первый.
Половина освещения в кабине погасла. В полумраке остались светиться только приборы, да мерцала сфера, на которой продолжались «цветные» гонки.
Бледно-красные точки с разгону проскочили сбавившую ход группу. Почти остановились и начали неспешный разворот по широкой дуге.
– Умные, гады, – прошипел сквозь зубы первый, держащий руки на рычагах со множеством кнопок. Оружейные? – По самому краю идут. Знают, что не хватит нам на нормальные выстрелы.
Степа по-другому посмотрел на разворачивающееся действо. Противники присматривающимися к добыче волками немного разошлись в стороны. Зеленый рой продолжал ровное движение вперед. Ни намека на маневр уклонения.
– Десять секунд до штатного энергорежима, – нейтрально доложил второй пилот.
Степа уже понял, что он отвечает только за движение, всем остальным, от маскировки до стрельбы, ведает первый.
– За три секунды они начнут, – первый пилот замер, глядя перед собой остановившимися глазами. Точно, как же Степа не догадался, перед ним точно такая же сфера. Это просто из-за спинки сиденья не видно. – Готовь правый нырок вперед на четыре.
– Есть.
– Шесть, пять, четыре, три…
Он не ошибся. Ровно за три секунды до того, как «Жаба» восстановила свой потенциал, растраченный на производство ложных целей, бледно-красные точки рванулись вперед, прошивая зеленый порядок.
«Жаба» в долгу не осталась. Надсадно взревев двигателями (Степа представил, каково сейчас космоштурмам в глухом отсеке рядом), бот и в самом деле нырнул вперед и вниз. Как раз по направлению четырех часов на циферблате. Вместе с ним на сфере сдвинулись еще две точки. Остальные остались на прежнем курсе. Хотя сейчас уже они никакого интереса ни для кого не представляли. Охота пошла за ушедшими.
«Жаба» разминулась с нападавшими практически десятками метров, ее даже качнуло воздушной волной. Уходя от преследователей, пилоты заставили бот нырнуть носом, а потом резко выстрелили свечкой в нависающее звездное небо. Степа практически лег на спину в своем кресле. Из отсека космоштурмов опять донесся глухой стук.
– Прид-дурки, – в сердцах прошипел второй пилот.
Перегрузка затмевала глаза. Убээс с каждой секундой наливался тяжестью, заставляя пугаться. А вдруг не выдержит каркас и вся эта масса добавится к вдавливающей в кресло силе?
Выдержал. Нос «Жабы» опять смотрел вперед, и Донкат смог насладиться своим обычным весом. Это приключение зря не пропало. Степа первым делом постарался высмотреть, что происходит в сфере пилотов. Рассмотрел и порадовался. Теперь они оказались выше преследователей.
Но бледно-красные точки сдаваться не собирались, и преимущество «Жабы» в высоте, судя по всему, их нисколько не обескуражило. Где-то сбоку полыхнуло два взрыва, и одна из зеленых обманок перестала существовать.
– Гонки, – бросил первый. – Не стреляю.
– Понял, – плечи второго пилота напряглись. – Поехали.
Донкат только и успел, что вцепиться в кресло, вперившись в сферу, видневшуюся из-за спины второго пилота.
«Жаба» рванула с места спятившим метеоритом. И пошел аттракцион. Вбок, вверх, вбок, вниз. Опять вверх, кувырок. Переворот. Почти стоп. Рывок. Кувырок…
Сколько это продолжалось, Степа сказать не мог. Минута, три, час? Время остановилось. Теперь существовали только эти бесконечные прыжки.
– Стреляю! Падай! – вдруг заорал первый пилот.
Бот тяжело содрогнулся, где-то снаружи тяжело ухнули орудия. Еще. Нос бота вдруг осветился чередой вспышек, и вперед ушла череда маленьких солнц. Яркие точки пролетели совсем немного. Почти тут же они выделили из ночной темноты большой овал, смахивающий на ракетную головку, и взорвались, рассыпав вокруг море сверкающих в темноте искр.
– Есть попадание, – нарочито сдержанно доложил то, что все и так видели, второй пилот. – Падаем.
И бот рухнул. На самом деле. Просто взял, отключил все тяги и рухнул. Полетел вниз, как обыкновенный кусок железа, который случайно оказался в воздухе. Наушники заполнил визг. Селена?
– Тихо! – громовой гавк Декстера обрубил визг напрочь, и стало слышно, как отсчитывает секунды первый пилот.
– Двадцать три, двадцать две, двадцать одна, двадцать, девятнадцать…
– Три секунды до нормы, – раздался голос второго. Первый остановился. – Две, одна… Проснулись.
«Жаба» взревела двигателями, и Степу как будто кто-то пнул по заднице, отправляя в полет. Кресло решило, похоже, его раздавить. Из-за стенки опять раздался громкий стук. На сей раз пилоты не снизошли до комментариев.
– Берем последнего, – скомандовал первый, но не тут-то было.
Шахматный размен не прошел для «Жабы» даром. Да, полное выключение двигателей позволило ей быстро набрать необходимый запас энергии, растраченный на уничтожение одного из противников, но второй за это время успел подготовиться. На сфере бледно-красная точка висела точно над зеленой и отпускать ее не собиралась.
Бот вдруг сотряс удар. Ночь полыхнула огненной вспышкой.
– Наше попадание, – бесстрастно зафиксировал второй пилот и так же бесстрастно продолжил: – Идет второе. Больше трех не выдержим. Делаю вертикаль.
– Точка на орбите над нами, – с каким-то непонятным отчаянием выдавил из себя первый. – Двойное усиление. Инфра!
– Вижу, – все так же бесстрастно отозвался второй. – Но нам надо его убрать сверху. Иначе нам конец. Так хоть вы справитесь.
Горло первого пилота издало какой-то стон, но больше ничего. Он только откинулся на спинку кресла и еще крепче обхватил руками свои рычаги.
– Начали, – доложил второй. – Передаю дубль управления. Гаси сферу.
– Держись там, – с непонятной грустью попросил первый. И окреп голосом. – Я его положу. До орбиты не знаю, дотянусь ли, а этого положу.
Второй не ответил, выворачивая штурвал. «Жаба» опять встала на дыбы. Теперь направление движения бота просматривалось четко – на таран с бледно-красной точкой, зависшей ровно над ними. А еще выше, на самом краю сферы (первый пилот не ошибся), висела еще одна точка. Прямо над ними.
Первый пилот судорожно сжал обеими руками все гашетки, до которых смог дотянуться, и вокруг наступил день. Бот осветился вспышками выстрелов, огненная стена встала перед его носом и пошла вперед. Туда, где уже зажглись огни двигателей противника.
Перегрузка прекратилась. Нет, они не свернули в сторону, просто теперь «Жаба» шла вверх с минимальным ускорением. Убээс не давил, не было и надсадного скрипа компенсаторов. Степа просто лежал на спине и ждал, чем все это закончится, отчаянно кося глазом на сферу. А там не происходило ничего необычного. Вообще. Зеленая точка ползла вверх, а красная точно так же – вбок. Донкат перевел взгляд на лобовое бронестекло.
Огненная стена уже должна была смести последний саксовский бот, но не снесла. Ушла, исчезла, сгинула, растворилась в непроглядной темноте ночи. А взамен нее где-то высоко-высоко родилась искра. Маленькая и какая-то невзрачная с виду. Вот только летала она как-то быстро. Миг, и она уже превратилась в тонкую нить ослепительно белого света, упиравшуюся точно… в бронестекло «Жабы».
– Уводи-и-и-и! – раздался крик первого пилота.
Второй уже почти начал движение штурвалом, как вдруг закричал, схватился руками за голову и… бросил штурвал. Как ни жалко Степе было пилота, но первое, о чем он подумал, это было управление. Он даже рот раскрыл, чтобы сказать, но бот вдруг выровнялся и медленно поплыл в ночи. Донкат закрыл рот, чтобы не орать, и вдруг понял, что орет-то не он. Второй пилот дергался в кресле, не отпуская голову.
– Вытащите его, – скомандовал первый, и к пострадавшему тут же бросились Декстер и Селена. Вернее, бросился Декстер, а Селена попыталась всунуться куда-то между креслами и необъятной талией сакса. Не получилось.
Шойс развернулся, аккуратно, словно ребенка, держа на руках скорчившегося второго пилота.
– Что с ним? – через плечо сакса спросила Селена, приподнимаясь на цыпочки.
– Инфра-удар, – донеслось из-за Декстера. – Поражение органов обоняния, слуха и зрения. Наводится по лобовому зонд-сигналу навигационной сферы.
– Он выживет? – подняла голову Селена.
– Не знаю, – первый пилот зажег обратно свою сферу. – О, черт.
Степа выглянул из-за плеча Декстера. На сфере ядовитым драконьим глазом светилась красная точка. Из ловушки они вырвались, но охотник все еще был как минимум жив.
Тяжелый удар сотряс бот, и пилот заложил очередную петлю с креном на правый борт. Пострадавший второй пилот не улетел в стену только из-за того, что его удержал сакс, всей массой прижавший его к полу.
– Мы в него попали, – первый пилот присмотрелся к данным, выводимым на монитор. – Его теперь только добить, – в его голосе просквозило отчаяние. – Только некому. А так он нас будет гонять.
Читать бесплатно другие книги:
