Пропавшая девушка Герритсен Тесс

8

Лу Сайкс устало смотрел на Кэт. Он почти не спал. В два часа ночи его подняли: убийство на бытовой почве. Он даже не успел побриться, и на обычно гладком лице пробивалась щетина.

– Лу, мы имеем дело не просто с тремя жертвами передозировки, – сказала Кэт. – Все гораздо серьезнее. Речь идет о краже корпоративной разработки. Сильнодействующее лекарство, которое еще находится в стадии тестирования на животных, попало на улицы. Так что можно ждать новых смертей.

Вошел Рэтчет. Вид у него был не свежее, чем у Сайкса. Из ближайшего «Макдоналдса» он принес гамбургер, в который тут же вгрызся.

– Винс, слышал последние новости? – спросил Сайкс. – Боюсь, как бы они тебе аппетит не отбили.

– И что за новости? – поинтересовался Рэтчет, аппетитно откусывая гамбургер.

– Новак получила результаты токсикологических анализов по двум нашим трупам с передозировкой.

– Да?

Чувствовалось, гамбургер волновал его больше.

– Оказалось, их убило зелье под названием зестрон-Л.

– Не слышал о таком.

– Где тебе слышать? Это новый препарат, который варганили в «Сигнусе». И он ни в коем случае не должен был появиться на улицах.

– Каким-то образом его вынесли из стен «Сигнуса», – сказала Кэт. – Впору возбуждать дело о краже.

– Мы занимаемся убийствами, – пожал плечами Рэтчет.

– Это и есть убийство. Ты забыл, Винс? У нас уже три трупа. Хочешь, чтобы их стало больше? Или тебя так напрягает сверхурочная работа?

– Так мы берем это дело? – спросил Рэтчет, мрачно глядя на Сайкса.

– Если бы все было так просто, – простонал Сайкс, откидываясь на спинку стула. – Дырка там от пули, след от удара ножом.

– А что, есть сложности?

– Я сам не любитель лишних проблем. Конечно, все куда проще, когда имеешь дело с дырками от пуль и ранами. Уличные наркоманы – уже группа риска. Честно говоря, меня не колышет, где они достают свою дурь.

– А если бы они ширялись стрихнином, тебя бы это волновало?

– Сравнил!

– Никакой разницы. Зестрон-Л в больших дозах тоже смертельно опасен. Вдруг в городе завелся какой-нибудь псих, решивший таким способом очистить улицы от наркоманов? И он, кстати, делает полезное дело.

– Знаешь, Новак, есть черта, которую я в тебе терпеть не могу, – вздохнул Сайкс.

– Это какая?

– Твоя непрошибаемая логика. Она у тебя совсем не женская.

Сайкс тяжело поднялся со стула.

– Попробуем урвать пару часиков от основной работы и прямиком в «Сигнус». Воров ловить.

– Только все взбаламутил, – проворчал Рэтчет, когда Сайкс ушел. – Лучше бы я сейчас спал.

От запаха гамбургера желудок Кэт голодно заурчал. Чтобы отвлечься от мыслей о еде, она стала разглядывать стол Сайкса. С фотографии в рамке улыбалась тоненькая чернокожая женщина и двое ребятишек. Семья Лу? Почему-то она забыла, что у копов тоже есть семьи, дома и платежи по ипотеке. Рядом с семейной была другая фотография. Сайкс и его спутник стояли на ступенях полицейского управления Альбиона и улыбались, словно уличные торговцы.

– Это напарник Лу? – спросила Кэт. – Тот, кого застрелили в Южном Лексингтоне?

Рэтчет кивнул:

– Представляешь? Он сидел в неприметной машине. Просто сидел и вел наблюдение. Вдруг мимо едет какой-то парень и начинает стрелять. Как я слышал, они с Лу были неразлейвода.

Он потер друг о друга указательные пальцы, показывая Кэт, насколько тесной была дружба Лу и того копа.

– На этом перекрестке мы потеряли двоих. Убойный перекресток. И таких в городе полно. Еще один – это угол Болтон и Суортмор. Там шлепнули моего напарника. Был неподалеку тупичок. Наркотой торговали чуть ли не в открытую. Ну он туда и сунулся.

Рэтчет отложил гамбургер, словно у него пропал аппетит.

– В прошлом месяце мы девчонку потеряли. Пять лет у нас работала. Какой-то отморозок сумел отобрать у нее пистолет, из которого ее и убил…

Он тяжело покачал головой, смахнул со стола крошки и скомкал бумагу вместе с недоеденным гамбургером.

Кэт только сейчас задумалась о том, что у полицейских свое видение города. Альбионский коп смотрит на карту и видит не только название улиц и магистралей. Он видит перекресток, где застрелили его напарника. Глухой переулок, где обнаглевшие наркоторговцы продавали свою отраву. Улицу с разбитым асфальтом, куда под дождем, утопая в грязи, ехала «скорая», чтобы спасти ребенка. Карта города для копа – это летопись трагедий.

В кабинет вернулся Сайкс.

– Все в порядке, Винс, – сказал он. – У нас пока тихо. Можем и сгонять.

Кэт встала:

– Встретимся на месте.

Рэтчет достал из стола мобильный телефон и прикрепил себе на пояс.

– Так мы едем в «Сигнус»?

– А что еще нам остается? Новак все равно не даст сачкануть.

– Лу, я всего лишь прошу вас заняться вашей работой, – сказала Кэт.

– Тоже мне, нашла работу. Я оказываю тебе услугу.

– Не мне. Городу.

– Альбиону? – Сайкс захохотал и потянулся за пиджаком. – Наркоши убивают своих же. Самая большая услуга, какую я мог бы оказать Альбиону, – это отвернуться.

– Это охраняемая территория, – сказал Адам. – Сюда допускают только проверенных сотрудников.

Он набрал шифр на стенном пульте. На экране вспыхнули слова: «ПАРОЛЬ ПРИНЯТ». Адам открыл дверь, жестом приглашая Кэт и полицейских войти.

Первыми вошли Сайкс и Рэтчет. Потом Кэт. Когда Кэт проходила мимо, Адам крепко сжал ее руку. Этот неожиданный интимный жест и аромат его туалетной воды подействовали на Кэт возбуждающе. Но Адам был предельно собран и корректен. Стопроцентный бизнесмен в сером костюме. Только выражение глаз подсказывало, что его обаяние при нем.

– Рад, что вы приехали, – тихо сказал он. – Как вам это удалось?

– Уилок согласился подменить. Взяла выходной. Сказала ему, что покупаю новую машину.

– А почему не сказали правду?

– Его бы устроило, если бы я прекратила расследования. Да и их тоже.

Она кивнула в сторону Сайкса и Рэтчета. Полицейские с любопытством глазели на мигающий компьютерный экран.

– Мне совесть не позволяет отказаться. А для них я источник лишних проблем.

Они подошли к двери с надписью: «ОТДЕЛ 8».

– Вот здесь ведутся исследования по зестрону-Л, – сказал Адам, толкая дверь.

У Кэт захватило дух. Дверь показалась ей порталом в будущее. Мир, куда она попала, состоял из трех цветов: белого, черного и хромового блеска металлических поверхностей. Даже сотрудник, вышедший им навстречу, не выбивался из этой цветовой гаммы. Черноволосый, в ослепительно-белом халате.

– Доктор Герберт Эстерхаус, руководитель проекта, – представился он, пожимая руки гостям. – Я отвечаю за разработку зестрона-Л.

– И это подконтрольная вам территория? – спросил Сайкс, оглядывая помещение, где работало человек пять или шесть.

– Да. Все, что делается в рамках проекта, сосредоточено в этом помещении и трех примыкающих. Попасть сюда можно только через дверь, в которую вы входили. Есть еще аварийный выход, через биолабораторию, где содержатся подопытные животные. Но та дверь подключена к системе сигнализации.

– Сюда допускаются только сотрудники отдела?

– Совершенно верно. Только сотрудники. Честно говоря, не представляю, как хотя бы крупица зестрона могла оказаться за стенами отдела.

– Ясное дело как, – сказал Сайкс. – Кто-то вынес.

Доктор Эстерхаус посмотрел на Адама. Взгляд был мимолетным, но Кэт он сказал очень многое. Прежде всего – молчаливый вопрос. Только сейчас она обратила внимание на нервозное поведение Эстерхауса. Он потирал свои костлявые пальцы. Крысиные глазки следили за каждым движением Сайкса и Рэтчета.

– А как вы отбираете людей в подобные отделы? – поинтересовался Рэтчет.

– Мы в первую очередь интересуемся профессиональными качествами человека и его способностями к исследовательской работе. Никаких проверок на детекторе лжи мы не ведем. Изощренных психологических тестов тоже не применяем. Мы исходим из предпосылки, что у нас работают честные люди.

– Получается, ваша предпосылка не совсем верна, – заметил Сайкс.

– На этом проекте нет текучки кадров, – сказал Адам. – Герберт может подтвердить мои слова.

Эстерхаус кивнул:

– Я здесь работаю шесть лет. А большинство работников, – он указал на людей в белых халатах, – пришли в «Сигнус» еще раньше.

– И никаких исключений? – спросил Сайкс.

Эстерхаус снова посмотрел на Адама. Опять этот нервозный, вопросительный взгляд.

– Исключением была моя падчерица Мэв, – сказал Адам.

Сайкс и Рэтчет удивленно переглянулись.

– Она работала в этом отделе? – не скрывая изумления, спросил Сайкс.

– Всего лишь уборщицей, – быстро ответил Эстерхаус. – Для другой работы у Мэв не было соответствующего образования. Но качество ее уборки нареканий не вызывало.

– Тогда почему она ушла?

– У нас возникли… разногласия, – ответил Эстерхаус.

– Какие именно? – напирал Сайкс.

– Она… начала опаздывать. И не всегда одевалась надлежащим образом. Я говорю не о зеленых волосах и вызывающих нарядах. Но украшения, свисающие с ее шеи… в лабораторных помещениях, учитывая наше оборудование… это было небезопасно.

Кэт представила, как появление Мэв взрывало этот бело-черный мир. Цветовое буйство ее волос и нарядов не сочеталось со строгой лабораторной обстановкой. И все сотрудники – такие одинаковые в своих белых халатах – втайне ненавидели эту экзотику, сочетающуюся с необузданным поведением, но были вынуждены терпеть падчерицу босса.

– И ваши, так сказать, разногласия закончились ее увольнением? – спросил Сайкс.

– Да, – вздохнул Эстерхаус, всем видом показывая, как он сожалеет. – Я обсуждал этот вопрос с мистером Куонтреллом, и мистер Куонтрелл разрешил мне поступить так, как сочту нужным.

– А почему Мэв начала опаздывать? – спросила Кэт.

Все удивленно посмотрели на нее.

– Что вы сказали? – переспросил Эстерхаус.

– Я пытаюсь понять причину. Судя по вашему рассказу, вначале Мэв работала вполне нормально. Нареканий у вас не было. И вдруг в ее поведении что-то поменялось. Когда это произошло?

– Полгода назад, – ответил Эстерхаус.

– Итак, полгода назад Мэв вдруг начала опаздывать на работу, а то и просто прогуливать. Что изменилось?

Этот вопрос был обращен к Адаму.

– Мэв уже жила отдельно, – покачал головой он. – Я не знаю, что именно повлияло на ее поведение.

– Может, с наркотиками познакомилась? – предположил Сайкс.

– Такого я за ней не замечал, – сказал Эстерхаус.

– Разозлилась она, вот и все, – послышался женский голос.

Все повернулись к женщине, сидевшей за компьютером.

– Герберт, я же помню, как вы с ней тогда повздорили. Она не то что разозлилась. Она была вне себя от ярости. Заявила, что больше не собирается… плясать под вашу дерьмовую дудку. Потом ушла и дверью хлопнула. – Женщина покачала головой. – Без тормозов девочка. Чистый импульс.

– Спасибо вам, Роуз, за информацию, – сухо произнес Эстерхаус и повернулся к гостям. – Идемте, я покажу вам другие помещения.

Экскурсия продолжалась. Эстерхаус привел их туда, где в клетках сидели, лежали и прыгали лабораторные собаки. Он специально подвел гостей к двери аварийного выхода и показал крупную надпись: «САМОВОЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ ДВЕРИ ВКЛЮЧАЕТ СИГНАЛИЗАЦИЮ».

– Как видите, сюда никто не может проникнуть и что-то похитить, – заметил Эстерхаус.

– Но кто-то проник и похитил, – невозмутимо возразил ему Сайкс.

– Я допускаю единственную возможность, – сказал Эстерхаус. – Параллельная разработка. Какая-то лаборатория может вести работы в аналогичном направлении. А проникнуть сюда… Если через эту дверь – тревога по всему зданию. А чтобы пройти через основную, надо знать коды доступа.

– Которые знают все ваши сотрудники, – подхватил Сайкс.

– Ну да, знают.

– Один вопрос. – Рэтчет делал пометки в своей записной книжке. – Вы меняли коды доступа?

– В прошлом году – нет.

– Значит, в прошлом году каждый, кто здесь работал… та же Мэв… знали код, – подытожил Сайкс.

Эстерхаус замотал головой:

– Она бы такого не сделала! При всех недочетах ее характера, при всей ее неуправляемости Мэв не воровка. Наконец, это же компания ее отца!

– Я всего лишь привел пример, – спокойно заметил Сайкс.

И опять Эстерхаус взглянул на Адама. Кэт вдруг поняла: они с Адамом пытаются выгородить Мэв.

Адам решил плавно переключить внимание гостей.

– Теперь я покажу вам, где хранится это средство.

Они вошли в боковую комнату, одну стену которой занимал холодильник.

– Особой необходимости хранить что-то в холодильнике нет, – сказал он, открывая дверцу. – При комнатной температуре кристаллы вполне стабильны. Мы делаем это из предосторожности.

Он выдвинул поднос, уставленный пробирками, аккуратно вытащил одну из стойки и протянул Кэт.

– Это и есть зестрон-Л.

Кэт даже залюбовалась ярко-розовыми кристаллами, похожими на крошечные самоцветы. Свет играл на их гранях. Кэт наклонила пробирку, продолжая наблюдать за розовым вихрем, остановленным черной пробкой.

– Красивое зрелище, – признала она.

– Кристаллическая форма лучше подходит для хранения, – сказал Эстерхаус. – Перед вами – зестрон-Л в его чистом виде. Но подопытным животным вводят его раствор. При нагревании кристаллы полностью растворяются в смеси спирта с водой. Препарат очень экономичен.

– Что значит экономичен?

– Всего одного такого кристаллика хватает для изготовления пятидесяти терапевтических доз.

– Пятидесяти? – переспросил Сайкс.

– Да. Из одного кристалла, растворенного в пятидесяти кубических сантиметрах смеси, получается пятьдесят доз.

Рэтчет разглядывал дверцу холодильника:

– Она что же, не запирается?

– Нет, – ответил Адам. – Здесь ничего не запирается. Как я уже сказал, мы доверяем своим сотрудникам.

– А инвентаризационные проверки бывают? – поинтересовался Сайкс. – Вы следите за сохранностью своих пробирок?

– Они все пронумерованы. Если бы хоть одна исчезла, мы бы сразу заметили.

– И все-таки есть какой-нибудь способ незаметно похитить эти кристаллы?

Эстерхаус задумался.

– Если только кто-то догадался…

– О чем? – навострил уши Сайкс.

– Что можно взять один-два кристалла из каждой пробирки. Внешне это практически незаметно.

Все замолчали, раздумывая над услышанным. Звонок сотового телефона прозвучал неожиданно. Оба копа посмотрели на свои мобильники.

– Это мой. Прошу прощения, – сказал Сайкс, отойдя в дальний угол комнаты.

– Ну что ж, мы вряд ли можем чем-то помочь, – сказал Рэтчет. – Если где-то существует лаборатория и там тоже делают розовые кристаллы…

– Вероятность существования такой лаборатории ничтожно мала, – возразил Адам. – Зестрон-Л не из тех соединений, которые можно изготовить в подвале. Мы занимаемся им уже несколько лет, но о промышленном производстве пока не может быть и речи.

– Но доктор Эстерхаус говорит, что в каком-то другом месте вполне могли сделать аналог вашего зестрона.

– «Сигнус» – единственная корпорация, располагающая необходимым оборудованием. Поверьте, такие работы стоят очень больших денег.

– Вы бы удивились, узнав, какими суммами ворочает преступный мир, – сказал Рэтчет, закрывая записную книжку. – Я привык говорить честно. Дело о хищении зестрона – почти «глухарь». Вряд ли, мистер Куонтрелл, мы вам чем-то поможем.

– Можно было бы проверить работников на детекторе лжи, – предложила Кэт. – Хоть какое-то начало.

– И оскорбление, которого никто из них не заслужил, – усмехнулся Эстерхаус.

– Я на такое не согласен, – покачал головой Адам.

– Вряд ли это даст результаты, – сказал Рэтчет. – Ваши люди будут нервничать, напрягаться. Боюсь, сейчас вам уже не поймать крысу. Опоздали.

– А как насчет Южного Лексингтона? – не унималась Кэт. – Винс, нужно трясти получателей. Узнавать, кто распределяет наркотик, и через «шестерок» добираться до главарей. Расспросить родственников и друзей жертв. Кто-нибудь да укажет на источник.

– Этим можно было бы заняться, – без особого энтузиазма согласился Рэтчет.

– Винс, нам надо ехать, – сказал вернувшийся Сайкс. – Здесь наша работа закончена.

– Вы никого не будете опрашивать? – удивилась Кэт.