Дом окнами на луг и звёзды Глебова Ирина
– Это Олег, это он забил! Он самый лучший! Супер!
– Олежка, Олежка! – кричали девчонки.
Олег, с трудом отбившись от счастливых товарищей, бежал по кромке поля. Вот он стал прямо напротив них, ребят, поднял руку, помахал.
– Дашка, гляди! – толкнул её Коля. – Это он тебе!
– Счастливая, счастливая, – льнули к ней подружки. – Помаши ему!
Олег стоял прямо напротив, смотрел на неё, и девочка видела, что его губы беззвучно шепчут: «Даша». Она улыбнулась в ответ, и только тогда он повернулся и побежал к центру поля, где судья устанавливал мяч. А Даша вдруг тревожно оглянулась – туда, где сидел Юра. Мальчика не было. Она поискала глазами, но не увидела. Вздохнула: «Ушёл. Не интересно ему. Не интересно с нами…»
* * *
Лена Рябинина шла по Ужовке. Полдень, людей на улице почти нет, не у кого спросить адрес Сазоновой. Ладно! Она зашла в попавшийся по пути магазин. Там тоже никого не было, продавщица скучала за прилавком.
– Дайте водички газированной, – попросила Рябинина, – жарко очень.
И, расплачиваясь, сказала с лёгким удивлением:
– У вас всегда так безлюдно в такое время?
– Так сегодня ж футбол, – с досадой бросила продавщица. – Тоже событие, пацаны мяч по полю гоняют! Все бездельники там. Да ничего, вылакают всё, что с собой привезли – сюда прибегут за добавкой.
Футбол Лену не интересовал. Она спросила:
– Не подскажите, где живёт Сазонова Олимпиада Петровна? Меня одна старушка знакомая просила её навестить. Или она тоже на футболе?
– Сазониха-то? – Продавщица засмеялась. – Ну уж нет, она на гульбища не ходит. Внук её наверное там, а она – нет. Живёт недалеко.
И сказала адрес. Лена запомнила, но фраза о внуке зацепила. Если мальчик на футболе – а это вероятнее всего, – там его и сфотографировать незаметно можно, и для бабки ничего придумывать не надо.
– А где футболисты играют? – спросила.
– Пойдёте по улице, повернёте направо, к клубу на площади. Не ошибётесь – у нас все дороги к нему выходят. Сразу за ним и поле это футбольное.
Когда Елена поворачивала направо, к площади, мимо неё, круто выворачивая, с визгом, проскочила машина. Она даже отшатнулась в сторону: «Вот чёрт! Фанат на футбол опаздывает… Или уже приложился…» Но почти сразу она увидела: из переулка стремглав выбежал мальчишка, рванул было через площадь, но почти сразу стал, как вкопанный. Потому что навстречу ему, пересекая площадь, быстро шла совершенно необычная пара: маленькая девочка и огромный, особенно рядом с ней, серебристого цвета пёс. Рябинина одновременно узнала и мальчика – это был Игнат Батуйко, и девочку Аришу – дочь своих друзей.
* * *
Ариша идти с Дашей на футбол не захотела. Ей было это не интересно. И ещё: она два дня совсем не видела Пса, очень ждала, что он позовёт её как раз сегодня.
Так и случилось. Услышав его «голос», девочка сказала маме:
– Я пойду погулять в сад, ладно?
Маша сидела за компьютером, Сергея не было – сегодня у него проходил очередной мастер-класс в академии художеств. Оторвавшись от экрана, она спросила дочь:
– Это интереснее футбола?
– Да уж конечно! – ответила малышка.
Маша рассмеялась: чудно звучала такая фраза в устах пятилетней девочки.
– Иди, гуляй, – разрешила она.
За лето они с Сергеем привыкли к самостоятельности дочерей. И потом, Даша ведь сказала: «Здесь с нами ничего плохого не случится, нас никто не обидит». Маша не могла себе объяснить почему, но она совершенно верила словам своей старшей дочери.
Аринка и Пёс встретились на привычном месте – у скрытой кустарником старой кованой калитки.
– Во что играем? – на бегу весело крикнула девочка.
Но Пёс не ответил. Только когда она стала рядом, сказал:
«У нас с тобой важное дело. Прямо сейчас. Мальчику, которого ты называешь Юрка, грозит большая опасность. Его хотят убить».
Ни на одну секунду Аринка не усомнилась в словах Пса. И сразу же хмурый, вечно грозящий кулаком Юрка стал ей как брат.
– Нет, – закричала она. – Мы его спасём! Правда?
«Да, – ответил Пёс. – Я уже один раз его спас. Но те люди снова пришли. Надо спешить. Садись».
Ариша привычно прыгнула ему на спину – словно пёрышко взлетела. И Пёс, взвившись над оградой, помчался – или полетел? – по лугу. А, может, он на миг исчез вместе с ней, и вновь появился уже на улице деревни – Аринка так и не поняла до конца. Она спрыгнула с его спины и, держась за густую шерсть загривка, последние несколько шагов пробежала рядом туда, к площади.
* * *
Машина, старый «Жигуль», который чуть не сбил Рябинину, резко тормознула, крутанулась и стала боком между ней и мальчиком. Лена отчётливо увидела, как опускается стекло, и рука с пистолетом ищет цель – Игната! И поняла за эти несколько секунд и сквозь грохот бешено колотящегося своего сердца, что ничего сделать не может! Она далеко и она безоружна. И тот, в машине, кого она не видит, уже нажимает на курок…
Пёс тоже был не близко к мальчику. Но он прыгнул – мощным, неимоверно длинным прыжком гепарда он летел в пространство между застывшим маленьким человеком и рвущей воздух навстречу ему пуле. Летел и понимал: он успеет, закроет этого мальчика, примет пулю в себя…
Словно молния, вырвавшись из-под её ладошки, Пёс прыгнул. И в тот же миг Арина увидела всё! Его вытянутое в стремительном полёте тело, Юрку, который ей показался маленьким и беззащитным, пистолет, из которого вылетела пуля и мчалась прямо к мальчику, прямо в его сердце. И поняла, что сейчас Пёс окажется между мальчиком и пулей и упадёт убитый… Смесь страха за своего друга, злость и невозможность во всё это поверить полыхнули в её взоре невидимой никому силой, эта сила метнулась навстречу летящей пуле, ударила в неё. И, не долетев до цели, та ушла в сторону, цокнула в стену здания, но этого уже никто не слышал. Мальчик всё так же был неподвижен, но перед ним и закрывая его стоял огромный Пёс. И тут, разрушая повисшую тишину, раздался истошный крик:
– Изыди, Сатана! Бейте его, гоните от моего внука!
* * *
Сазониха отпустила Юру на футбол, но была не спокойна. Вообще-то она за минувшие месяцы почти перестала опасаться за него. Юрочка может и не очень сдружился со своими ровесниками, но был совсем как деревенский мальчишка, чувствовал себя уверенно, самостоятельно. Никто им не интересовался, и бабка почти успокоилась. Бывало, много дней даже не вспоминала о какой-либо угрозе. Ловила себя на том, что верит – мальчик останется с ней навсегда, он её внук. Одёргивала себя, говорила мысленно: «Кто знает, как обернётся» – а всё равно верила. Тем более что дело с документами Юрочки может получиться: паспортистка обнадёжила её…
Но сегодня, когда он уходил, что-то дрогнуло в груди, защемило сердце. Сначала она резала и раскладывала на листе яблоки, чтоб просушить – уродило в этом году хорошо, – потом начала стирать. А сердце не отпускало, болело. Тогда она бросила всё и пошла туда, куда убежал Юрочка, к футбольному полю. «Много чужих людей, приезжих, мало ли что…» – вертелось в мыслях. Вышла к площади и обмерла: стоит её Юрочка, как окаменевший, а рядом тот самый псина ужасный! Огромный, весь словно искрится, истинный дьявол!
Ничего и никого больше Сазониха не видела, только это. И закричала, бросаясь вперёд:
– Изыди, Сатана! Бейте его!..
Не добежала, стала, сама окаменев от изумления, потому что Юра вдруг обнял пса за шею, прижался к нему и крикнул. Да, крикнул!
– Нет, – закричал мальчик. – Не трогайте его! Он спас меня!
А потом тихо-тихо, так, что его услышал только Пёс, прошептал:
– Он человек…
* * *
Откуда взялась эта псина, Славик не уловил. Но когда она летела навстречу его выстрелу, перекрывая пацана, он вдруг понял. Это же тот самый Оборотень, о котором орали свихнувшиеся боевики. Он не испугался: собака и собака, только большая. А вот в то, что он промахнулся – в это поверить не мог. Пуля летела прямиком в мальчишку, он не мог ошибиться! Пусть не в него, но в собаку должна была попасть! На какой-то миг ему почудилось, что пуля вильнула в сторону. Бред! И быть этого не могло, и увидеть этого он не мог…
Второй раз стрелять было бессмысленно, он понял сразу. К мальчишке, вопя, бежит бабка, всё также закрывая, рядом с ним стояла псина и маленькая девчонка, какая-то девка глядела прямо в его сторону… Славик врубил машину, крутанул руль. «Жигуль» дёрнулся со скрежетом, но не поехал. А спокойный, размеренный голос наклонившегося к окну человека произнёс:
– Не дёргайся, Бреславцев. У твоей машины все шины спущены. Ай-я-яй, плохо следишь за ней. Оно и понятно – ворованная…
Славик не стал дёргаться: его затылок холодил ствол ментовского пистолета. В тот же момент дверца машины с другой стороны распахнулась, рядом плюхнулся на сидение здоровый лоб-оперативник, взял у него из рук пистолет и надел наручники. Тогда и с его стороны дверь открыли, и он, медленно разгибаясь, стал перед невысоким ладным майором с ехидным и цепким взглядом.
– А я в псину стрелял, – сказал Славик быстро. – Пацана хотела загрызть, здоровая такая! Можно сказать, спасал ребёнка!
– Какая собака? – поднял бровь майор, оглядываясь. – Сочиняешь, Бреславцев.
Собаки и в самом деле не было. Мальчишка стоял, прижимаясь к своей бабке, две милицейские машины – откуда только взялись? – торчали на площади, к одной менты вели повязанных его подельников. А псины не было, как сквозь землю провалилась…
В те минуты, когда появилась милиция, когда Сазониха бежала к внуку, Пёс сказал Аринке:
«Ну всё, дело сделано. Исчезаем? Ты ведь умеешь?»
«Умею!» – ответила она ему.
Впервые ответила без слов, так, как и он. Улыбнулась Юре, положила ладошку на спину Пса, и они оба исчезли.
Глава 25
Лена Рябинина видела многое. Как выстрелили в мальчика, как прыгнул, закрывая его, красавец-пёс. И даже – может быть это её фантазия, может ей показалось? – как полыхнуло в глазах девочки Аринки синее пламя… нет, молния… нет, луч… Она не может назвать то, что видела или то, что ей померещилось…
Видела Лена, как совершенно неожиданно, ниоткуда возникли у машины преступника два человека – майор Ляшенко и лейтенант Паша Коваль, как ловко прокололи шины, а потом Антон сунул пистолет в открытое окно… Она поразилась их появлению, но ещё больше – профессионализму. Чётко, вовремя, в самую кульминацию! Она не удержалась, воскликнула:
– Антон! Ляшенко!
Хотела бежать к нему, но оглянулась. Мальчик стоял, прижимаясь к бабушке, та гладила его по голове, плечам, целовала и плакала навзрыд. Девочки и собаки не было. Она на мгновение удивилась: куда они пропали? Но уже подошла, присела на корточки напротив ребёнка, взяла его за руки.
– Ты знаешь, как тебя зовут?
Мальчик кивнул ей:
– Да, я всё вспомнил.
Потом поднял голову к Сазонихе, прижался к ней ещё сильнее и сказал:
– Меня зовут Игнат. Но ты, бабушка, зови меня Юра. Как раньше. Хорошо?
Лена громко, со всхлипом вздохнула. Её растрогать было не просто, но сейчас слёзы подступали к глазам, перехватывали горло. Она поняла, что сказал мальчик: он хотел, чтобы эта старая женщина продолжала оставаться его бабушкой, всегда! И ещё она поняла, что при первом сильном потрясении мальчик потерял память и речь. А теперь – снова пережив шок, – всё вспомнил и заговорил.
– Гнатик, – сказала она, – тебя очень ждёт мама. Она так измучилась! И ничего не бойся. Эти ребята не дадут тебя в обиду.
Она показала на двух оперативников, которые уже стояли рядом. Сама же наконец пошла к майору Ляшенко. Думала на ходу: как трудно будет всё это описать, но как же интересно!
– Как вы здесь оказались? – первой успела спросить она, чуть опередив его встречный вопрос:
– А ты что тут делаешь?
Одновременно засмеялись, и Елена ответила первой:
– Я догадалась, где мальчик и кто он. Прости, не успела вам рассказать, хотела убедиться на сто процентов.
– Догадалась где Игнат и кто его прячет? – Ляшенко был искренне удивлён. – Это как же ты сумела?
Лена хотела напустить таинственность, сказать: «У меня особый талант…» Но стало неловко – не та ситуация. Она ответила:
– Просто повезло… Он жил здесь, в Ужовке, под другим именем. Его спасла местная старушка: я ещё не знаю, как это произошло, но обязательно узнаю. Она выдавала его за своего внука.
– А он, Игнат, соглашался на это?
– Он ничего не помнил. И онемел.
Майор Ляшенко даже не пытался скрыть нарастающего восхищения:
– И это всё ты узнала? Сама?
Вот теперь Лена скромно опустила взгляд и слегка пожала плечами:
– Ты же знаешь, я очень хороший журналист. Это было моё журналистское расследование.
Ах, если бы он смотрел на неё с восхищением-любовью, а не с восхищением товарища и коллеги… Но тут Ляшенко воскликнул с упрёком:
– Ты могла попасть под пули!
И Рябинина пришла в себя.
– Как же всё-таки вы, ребята, здесь очутились? И так вовремя!
Уже почти вся опергруппа собралась вокруг неё и майора.
– Ты вела своё расследование, а мы своё. Я тебе потом подробно расскажу, как мы следили за людьми «Шамана», как устанавливали прослушки у «Юриста» и обнаружили рядом с ним ещё одну личность, давно нам известную. Это бандит Бреславцев, тот, который стрелял в мальчика. Удивляюсь, как он мог промахнуться? Игнату невероятно повезло.
– Почему?
– Это убийца из самых жестоких и беспринципных. Но главное – он великолепный снайпер. И руку набивал у чеченских бандитов, в их полевых отрядах. Много лет набивал, столько крови на нём… Он давно в розыске.
– А взяли его вы! – воскликнула Елена. – Но как он попал в окружение этого «Юриста»?
– «Юрист» – ты ведь знаешь, – напрямую связан с Батуйко. У того, в середине девяностых, были свои шкурные интересы в Чечне. Формально война уже там закончилась, а фактически – ещё долго продолжалась. Через различные финансовые пирамиды и фонды, которые тогда организовал Батуйко, банды и полевые командиры снабжались оружием, а это очень прибыльный бизнес. Главная его цель, уверен, была – получить доступ к чеченской нефти. Не вышло, но нажился он там хорошо. И самолично несколько раз ездил в те места. Причём, заметь: почему-то совершенно не боялся быть похищенным бандитами. Думаю, именно тогда Батуйко и познакомился с Бреславцевым, а после пригрел его и взял в свою криминальную команду. Ну, подробнее об этом мы ещё узнаем. Если коротко…
– Но потом непременно всё подробно! – потребовала Лена.
– Конечно, у тебя ведь эксклюзивное право, – улыбнулся Ляшенко. – А коротко: прослушивая разговоры «Юриста» и «Славика» – такая милая кличка у Бреславцева, – мы услыхали такие фразы… «Специалисты утверждают, что это тот самый мальчик. Кончай с ним быстро. И смотри, не упусти, как те олухи». Это «Юрист» говорил. А Бреславцев ответил: «Я всё продумал, считай, что пацан уже труп». Мы Бреславцева уже вели, а тут усилили слежку. Когда он взял двух головорезов «Шамана» и на задрипанном «Жигуле» поехал в сторону Озерцов, поняли: едут убивать Игната Батуйко. Допустить этого нельзя было.
– И вы не допустили! Какие вы молодцы.
Лена смотрела на улыбающегося майора Антона Ляшенко, а сама думала: «А всё-таки Бреславцев успел выстрелить. Промахнулся? Вот и Антон удивляется. Может, это собака помешала? Или Аринка? Что-то такое сделала, что он не попал?»
Мысли эти были быстрые, смутные, почти неуловимые.
Бреславцева увезли на одной машине, его двух сообщников – на другой. Уехал и Игнат Батуйко с ребятами из опергруппы. Но он ни за что не хотел ехать без своей «бабушки», и Олимпиада Петровна Сазонова села с ним в машину. Майор Ляшенко свою машину вёл сам, Елена Рябинина сидела с ним рядом и думала о том, что она обязательно, в ближайшие же дни, навестит своих друзей Лугреньевых. Там есть две девочки – Даша и Ариша…
Глава 26
Аринке снова снился сон. Наяву она его забыла, но в этом новом сне вспомнила всё! Потому что второй сон был продолжением первого.
Она вновь стояла на красивой поляне с необычными цветами и летающими бабочками-рыбками. Но теперь, в отличие от первого сна, она стояла ногами на этой земле, на траве – она была здесь вся. А к ней навстречу шли, выйдя словно из тумана, очень красивые мужчина и женщина – молодые, улыбающиеся, в переливающихся одеждах.
– Здравствуй, наше дитя, – протянула к ней руки женщина.
Аринка подбежала и взяла её за руку.
– Я помню твой голос, – воскликнула она. – Но тогда ты со мной не захотела говорить.
– Теперь мы сами тебя позвали, – улыбнулся ей мужчина.
И его ласковый голос она слышала в первом сне.
– А тогда? – спросила она.
– Тогда, совершенно необычным образом, ты сама сюда попала. Ты сумела сделать то, что не могут другие наши дети. В тебе – большая сила. Самостоятельно, там, на Земле, ты научилась использовать часть этой силы. Маленькую часть, но ведь и этого не могут наши дети до тех пор, пока не придёт срок, и пока здесь, на Глензесе, мы им не откроем истину. Ты ещё не достигла этого срока, но мы решили, что тебе пора всё знать.
Аринку очень встревожило одно слово. Нахмурив брови, она спросила:
– Почему вы говорите, что я ваше дитя? Разве я не дитя моей мамы?
Женщина и мужчина переглянулись, покивали друг другу. Положив ей ладонь на голову, он сказал, но не девочке, а своей спутнице:
– Видишь, какой точный вопрос она задала? Значит, мы не ошиблись, пришло её время.
Рядом, по земле, пробежала лёгкая волна и образовалась удобная скамейка. Они сели, причём Арина – посередине. Женщина кивнула головой:
– Мы тебе расскажем всё. Ты поймёшь… Ты – девочка Звезды…
– Я знаю! – воскликнула Аринка – И звёздочку свою я из всех других на небе сразу вижу! Я что сейчас, на ней?
Они опять переглянулись, улыбнулись. Женщина сказала:
– Молодец. Ты и правда на своей Звезде. Она называется Глензес. Это планета, очень далёкая от Земли, где ты живёшь. Мы, люди Глензес, живём здесь очень давно, когда на Земле человека ещё не было…
– Ходили одни динозавры, – кивнула девочка.
– Не было даже их. Мы – очень древний народ…
Пришло время, когда солнце планеты Глензес стало гаснуть – быстро, неотвратимо. Учёные давно знали и давно готовились к этому. Но климат менялся катастрофически. Ещё оставались на планете прекрасные места – вся мощь техники старалась сохранить их подольше. Но всё больше и больше захватывала планету страшная, мёртвая пустота.
От всего этого вымирало, угасало человечество Глензес. Но оно в своём развитии достигло огромного уровня. Оно решило спасти себя. Планету спасти нельзя было – скоро на солнце будет взрыв, всё погибнет. Дети на Глензес уже не рождались, как обычно: их выращивали искусственно, из живых клеток. Глензеряне стали отправлять их, в виде луча энергии, на планету Земля. Там, на Земле, дети рождаются естественным образом, у женщин, которые не могут иметь детей. Многие называют это чудом. Да это и есть чудо…
– Ты не спросила, наша девочка, почему мы отправляем вас, своих детей, именно на Землю, – ласково наклонился к ней мужчина.
– Я как раз собиралась спросить, – кивнула Аринка.
У Глензес с Землёй была, можно сказать, кровная связь. Когда-то давно их межпланетный корабль прилетел на Землю. Здесь уже развивалось человечество. Там, где корабль опустился, существовало большое поселение с зачатками будущего государства. Пришельцев встретили как богов, и они, как боги, учили людей многому. Улететь они не могли: не было на Земле нужного им источника энергии, ошиблись в своих расчётах учёные. И прилететь астронавтам на помощь глензеряне тоже были уже не в состоянии: гаснущее светило уничтожило и у них нужную энергию.
Долго ещё космический корабль держал связь с родной планетой, потому здесь знали… Пришельцы жили рядом с людьми, у них рождалось потомство. Но их было очень мало и, увы, они должны были исчезнуть. Но случались и у первых глензерян, и у их потомков смешанные браки с земными женщинами и мужчинами, и дети от них…
– У людей Земли есть, пусть малая частица, но нашей крови, крови людей Глензес. Потому мы решили соединиться именно с Землёй и возродиться на ней.
Аринка кивнула говорившей с ней женщине и спросила:
– Мы что же с вами – одинаковые? Получается, что и на Земле, и на Звезде люди похожие?
Она за свои пять лет видела много мультиков о космических пришельцах, и это всё были или смешные большеглазые чудики, или страшные монстры. Её поняли, и женщина ответила:
– Везде, на всех планетах, где есть жизнь, люди созданы по образу и подобию Божию. Разум в ином обличии – не от Бога.
Аринка немного подумала и поняла. А в это время мужчина вновь положил ей руку на голову, погладил:
– Время нашей встречи подходит к концу. Ты скоро проснёшься…
– И снова всё забуду?
Голос девочки был такой обиженно-огорчённый.
– Нет, – покачал он головой. – Не забудешь. Но рассказать обо всём можно только твоей сестре.
– А другие и не поверят мне, скажут, что я сказки придумываю. Даша поверит, она ведь фея!
– Да, мы знаем, – улыбнулась женщина. – А сейчас мы с тобой прощаемся.
– Но я ещё попаду сюда? – воскликнула девочка. – Мне так хочется!
– Да, ты сможешь здесь бывать…
– Во сне?
– Ты узнаешь это. Ты ведь ещё очень мало знаешь о себе и о том, что ты умеешь.
– Я умею летать?
Аринка смотрела на них, словно умоляла: скажите «да»!
Они вновь переглянулись с улыбкой.
– Попробуй… – ответил ей мужчина.
Их фигуры стали расплываться, таять, как туман, и девочка увидела, что сидит на скамейке одна. И проснулась – как всегда сразу, в один миг. Сразу вскочила с кровати, сунула ноги в тапочки и вышла в коридор. Она шла к балкону, туда, где открывалось звёздное небо.
Она сразу увидела свою Звезду. Кто-нибудь скажет, что эта звезда такая далёкая и маленькая, что её и не рассмотреть. Но Ариша, найдя глазами точку на небе, глядела, не отрывая взгляд, и через минуту уже видела голубовато-золотой шар, розовое свечение вокруг него. Серебристо-синие лучи потянулись оттуда к ней, залили её тёплым светом, девочке стало легко-легко, руки сами вскинулись, и она, не отталкиваясь, взлетела.
Аринка летела над садом, в свете луны, и тихонько счастливо смеялась. Она бы могла летать долго, но знакомый ласковый голос внутри неё сказал: «Видишь, ты умеешь летать. Но ты не сможешь это делать, когда захочешь. Только когда будет очень нужно. Не огорчайся…»
– Нет, – тихо вслух ответила девочка, делая последний круг и поворачивая к дому. – Я не буду огорчаться. Я так рада!
На балконе стояла Даша. Опустившись рядом с ней, Аринка, сияя глазами, сказала:
– Я умею летать. Я – девочка Звезды.
– Я знаю. – Старшая сестра взяла младшую за руку. – Мне сказал уми Эрлик.
– А ты умеешь летать?
– Я об этом ещё не знаю, – ответила Даша.
– Обязательно умеешь! Ведь ты же фея.
Тут Аринка вдруг вспомнила:
– Даша, – проговорила она таинственно. – У меня есть один друг, он Пёс. Он умеет говорить… – Тут она замолчала, вглядываясь в лицо сестры. Но Даша спокойно кивнула, и Аринка быстро продолжила: – Он хочет, чтоб ты попросила своего Эрлика и других гномиков помочь. Сказал, что у нас под домом есть какая-то комната. Никто о ней не знает. Она секретная. Он сам её искал, но не смог найти. А гномики, они же всё под землёй знают и видят. Попроси Эрлика, хорошо?
– Конечно, – Даша улыбнулась сестрёнке, и глаза её сейчас, ночью, в свете луны и звёзд, казались очень большими и блестящими.
Малышка вдруг крепко обхватила её руками, прижалась и прошептала:
– Мне Пёс сказал, что если мы найдём эту секретную комнату, нам всем будет что-то очень хорошее…
Глава 27
В тот день, когда Даша остановила погоню за дедушкой а потом залечила его рану, он её предупредил:
– Ты, детка, обо мне не беспокойся. У меня есть дела, и я на какое-то время отсюда уйду. Но мы с тобой обязательно ещё увидимся.
– Но всё-таки позвольте мне рассказать о вас папе и маме, – попросила она о том, что давно хотела. – Я всегда им всё рассказываю.
Он обнял её, ласково заглянул в глаза:
– Понимаю, тебе неловко от них что-то скрывать.
– Да. И они у меня такие хорошие! Они помогут вам, вы станете жить у нас, ведь вы почти что мой дедушка – я так привыкла!
– Верно, – протянул тогда дедушка – Мы с тобой родные… словно и вправду. – Помолчал немного, сказал: – Не переживай. Когда мы с тобой снова встретимся, твои родители обо мне обязательно узнают.
Конечно, Даша поверила его обещанию. И не волновалась – он обязательно вернётся. Помнила о нём постоянно, но не скучала. Во-первых, раз у человека дела, значит он должен их сделать. Во-вторых, ей скучать не давали. Вот и вчера на футболе оказалось так весело. А сегодня утром из деревни примчались Коля, Люда и Шурик – взбудораженные, с горящими глазами. Она только проснулась, умывалась, потому что ночью долго с Аришей разговаривала на балконе. Да и мама с папой ещё пили кофе, сидя в халатах на веранде. Они позвали ребят, а когда вышла Даша, оставили их, выставив на стол графин с вишнёвым соком и сладкие булочки.
– Что-то там у них произошло, – предположил Сергей, – вон какие все возбуждённые.
– Пусть посекретничают, – Маша потянула мужа за руку в дом. – Даша, если захочет, потом расскажет.
– Даша, Дашка, Юрка-то разговаривает! Вчера в него стреляли! Убить его хотели! Его собака спасла! Нет, оборотень! Нет, милиционеры бандита схватили!..
Все говорили разом, не забывая поглощать булочки.
– Значит, Юра стал разговаривать? Здорово. И не кричите, ребята, расскажите по порядку. Кто в него стрелял?
– Никто ничего не знает, – помотал головой Коля. – Все были на футболе, и ты тоже. Наша соседка, продавщица из магазина, рассказала. Она выбежала на шум, увидела милицейские машины, каких-то парней связанных. И бабка Сазониха с Юркой в машину садятся. А Юрка говорит: «Без бабушки никуда не поеду». Представляешь!
– А я знаю, знаю, – заверещала Людочка. – У меня же дядя милиционер, наш участковый. Он вчера вечером к нам пришёл, жуть что говорил! Что в Юрку стреляли, а какая-то собака его спасла. И что он вовсе не внук Сазонихи, и зовут его как-то по-другому…
Даша увидела, как на веранду вышла младшая сестра, стала тихонько у перил и молча слушала. Ещё погалдев и оставив стол пустым, ребята так же стремительно исчезли, как и появились.
– Это был твой друг? Пёс? – спросила Даша Аришу.
Та гордо кивнула головой. Не удержалась, похвасталась:
– А я толкнула пулю, я это умею! – и тут же вспомнила: – Даша, ты обещала моему другу помочь. Чтобы твой гномик отыскал комнату секретную.
– Я уже говорила с уми Эрликом. Думаю, он найдёт её и скажет нам. А как об этом узнает твой друг?
– Я его позову, и он придёт.
Ждать долго не пришлось. Девочки гоняли по садовым дорожкам на велосипедах, когда на одной из скамеек, мимо которых они катили, появился альв. Он сейчас был ростом с младшую девочку, но даже и в таком виде не доставал ногами до земли, болтал ими в воздухе. Аринке это показалось так смешно, что она не удержалась, хихикнула. Но обе тут же бросили велосипеды и побежали к скамейке.
– Мои друзья гмуры сделали то, что вы просили, – степенно сказал уми Эрлик. – Если вы готовы, мы можем отправиться прямо сейчас. Но с вами должен быть ещё кто-то?
– Да, мой друг Пёс. Я сейчас позову его. – Тут Аринка, понизив голос, таинственно спросила: – А мы что, исчезнем и появимся прямо там, в этой комнате?
– Нет. – Альв чуть приподнял бровь, глядя на неё. – Зачем же. Мы пойдём туда как обычно, пешком. Это длинный туннель, но вполне проходимый. Гмуры отыскали замурованный вход и открыли его.
– Но вы скажите какие-нибудь волшебные слова? – допытывалась девочка.
– Скажу, – улыбнулся альв. – Несколько волшебных слов не помешают. Зови своего друга.
– Мы всегда встречаемся вон там. – Аринка махнула рукой в дальний конец сада, в сторону старой ограды.
– Да? – Альв вновь приподнял бровь. – Хорошо, пойдём туда.
Пёс уже стоял там, где всегда ждал свою маленькую подружку, – у заросшей плющом железной ограды.
«Скажи своей сестре, чтобы она меня не боялась» – попросил он Аришу.
– А я не боюсь, – тут же ответила Даша. – Ты добрый, сильный и красивый.
«Я должен был догадаться, что ты можешь меня слышать».
Даша протянула к нему руку, и Пёс тут же потёрся об её ладонь своей большой головой. Уми Эрлик стоял в стороне молча и терпеливо. Но вот Пёс повернулся к нему:
«Спасибо вам и вашим друзьям за помощь».
Альв мог бы ответить ему так же мысленно, но он привык разговаривать с девочками обычным способом. Потому произнёс вслух:
– Иначе быть не могло. Мы ведь знаем, все в этом доме оказались не случайно. Здесь каждый становится тем, кем должен быть. Зло окончится.
Читать бесплатно другие книги:
