Падший ангел за левым плечом Степанова Татьяна

Глава 34

Номер 315

От торгового центра пришлось повернуть назад, выехать на федеральную трассу и обогнуть Рождественск со стороны Деева.

Вот Деево и экопоселок остались позади, шоссе пересекло рощу, коттеджный поселок. Потом по обеим сторонам дороги пошел хвойный лес. От шоссе вбок уходила новая дорога в сторону Станиславки – в прошлом известного дачного места, а ныне обиталища богатых и знаменитых, построивших там себе настоящие поместья в несколько гектаров с бассейнами и замками. Именно там жил певец Иннокентий Блямин и именно оттуда, оставив пьяную Леокадию Пыжову храпеть в комнате для гостей, приезжал в Рождественск Алексей Грибов-младший.

Но вот и Станиславка осталась позади, они свернули по навигатору направо.

Отель «Сказка интернешнл» действительно располагался почти в сказочном месте – среди хвойного бора на берегу маленького озера, похожего на круглое зеркало. Катя увидела семиэтажный фасад отеля сквозь лес – такие отели строили в середине девяностых, и они тогда казались верхом роскоши и буржуазности. Однако чем ближе они подъезжали, тем заметнее в глаза бросались все признаки заброшенности и хаоса, царившего на некогда ухоженной территории.

Прилегающие к отелю газоны были разрыты. В почве как раны зияли траншеи для труб. Трубы для аквапарка начали менять, но затем кризис разогнал инвесторов и стройка застопорилась. Затеянный было прошлыми владельцами отеля ремонт внутри здания тоже прервался. Потом владельцы обанкротились, пошла череда судов и тяжб. И в результате вот уже три года как отель «Сказка» – унылый, разоренный и мрачный – стоял пустым среди развороченного долгостроем пейзажа.

Катя и Артем Ладейников увидели у центрального входа горы строительного мусора и полицейскую машину Рождественского ОВД. Тут же стояла еще пара машин – одна из них полковника Гущина, в которой дремал шофер.

Они направились к центральному входу. Дверь была отперта, и они вошли внутрь. Холод и запустение в огромном холле. В отеле было отключено электричество, и свет апрельских сумерек слабо пробивался сквозь окна, делая всю картину какой-то нереальной и призрачной.

Весь этот обморочный пейзаж запустения нарушал, однако, громкий бас полковника Гущина:

– А вот и вы наконец! Нам надо на третий этаж. Правильно, это на третьем?

Гущин был в компании двух своих оперативников и сотрудника Рождественского розыска, кроме этого, присутствовал еще долговязый, как журавль, мужчина в отлично сшитом костюме с папкой бумаг. Он явно боялся запачкать свой дорогой костюм в пыли и с тоской и брезгливостью созерцал все вокруг.

– Я не понимаю, к чему такая срочность – немедленно тут все осматривать. Если это запрос от наших кредиторов по суду, то мы…

– Это не связано с вашими финансовыми спорами в суде, – отмахнулся Гущин. – Я попросил вас открыть отель для краткого осмотра и присутствовать в связи с расследованием нами дела об убийстве. Точнее, о двух убийствах.

– Я в вашем полном распоряжении. – Менеджер компании по кризисному управлению (а это был он) поднял руки, взмахнул папкой. – Так что вы хотите посмотреть в первую очередь?

– Нас интересует третий этаж, номер 315. – Полковник Гущин сверился с бумажкой, которую достал из кармана пиджака.

Он кивнул Кате и Ладейникову – за мной, не отставайте. Катя мало что понимала. Однако ей льстило, что Гущин затеял все это – поездку сюда (видимо, о ней он и шушукался с оперативниками в кабинете, когда она заявила, что хочет посетить Рождественск ради тетки Аглаи), осмотр отеля, как говорится, по ее «наводке». Но, как и Артем, она недоумевала – что можно обнаружить тут спустя пять лет?

Может, этого не знал и сам Гущин, но что-то влекло его сюда, на место давнего преступления. Смутный «призыв», невнятное подозрение, желание удостовериться во всем лично, а не полагаться лишь на бумагу – протокол осмотра.

Они поднялись по лестнице на третий этаж. Ни внизу, ни тут, в холле, давно уже не было никакой мебели – ее вывезли. Они шли по коридору, в некоторых номерах отсутствовали двери, сантехника.

Однако в 315м номере дверь имелась. Менеджер хорошо знал расположение помещений – видно, не раз привозил сюда инвесторов, кредиторов и ремонтников, а также возможных будущих покупателей.

– Тут у вас пять лет назад изнасиловали женщину, клиентку отеля, – сказал Гущин, осматривая дверь снаружи.

– Я слышал что-то, но это было не при мне. – Менеджер толкнул дверь номера, и она свободно открылась.

Они вошли – пустая комната. Ничего – никакой мебели. Ни кровати, ни кресел, ни столика. Лишь в стене – встроенный шкаф-купе.

Шкаф Гущина не интересовал. Он сразу подошел к окну. Артем Ладейников тем временем с любопытством заглянул в ванную, словно страшился увидеть там затаившегося… кого?

Катя смотрела на парня. Нет, Артем, не бойся, Павла Мазурова тут нет. В этом заброшенном отеле нет даже его призрака-двойника. Но все-таки что хочет отыскать здесь Гущин?

– Вот это окно и эта дверь. – Гущин указал на большое окно.

Оно смотрело в сторону леса – на восток. По утрам это окно ловило первые солнечные лучи, а вечерами тут становилось темно. И сейчас сумерки накатывали как волна. Еще несколько минут – и их в этом отеле накроет ночной темнотой. Есть ли у них с собой фонари?

Менеджер оглянулся рассеянно, встал у двери. Полковник Гущин попросил оперативников открыть окно и дверь на лоджию.

Сразу же в затхлую комнату ворвался свежий вечерний ветер.

– Артем, подними протокол осмотра, сделанный Вавиловым тогда, – попросил Гущин.

– Тут нет сети и Интернета, Федор Матвеевич. – Артем вздохнул, с осуждением, как показалось Кате, озираясь вокруг.

– Вот и твои хваленые компьютеры, – заявил Гущин с торжеством, словно уличая, – света нет – и пшик без электричества. Не очень-то на них полагайся. Вот на что полагайся, – он хлопнул себя по лбу, точно убивал комара, затем кивнул оперативнику, – и вот на что.

Оперативник извлек из папки ксерокопию протокола осмотра номера из уголовного дела.

– Там есть что-то про осмотр лоджии? – спросил Гущин и с нетерпением выхватил протокол, вперяясь в него сквозь очки и одновременно делая шаг в сторону лоджии.

Они все вслед за ним вышли на лоджию. Не слишком большая и просторная, покрытая пылью и многолетним мусором.

На лоджии, кроме мусора, не было ничего, ни одного предмета.

– Лоджия размером три метра на полтора, – читал Гущин, – в правом углу у стены шезлонг… Аукнулся этот шезлонг давно… Так, что там дальше… рядом с шезлонгом резиновый коврик. Давно нет тут никакого коврика… Так… Вот, слушайте. – Гущин смотрел в основном на Катю. – На перилах два параллельных поперечных скола краски.

Он подошел к перилам, нагнулся, всматриваясь сквозь очки. Они все подошли следом. Катя напрягала зрение – в этих сумерках ничего уже не видно. Тут везде сколы краски – дождь и снег за пять лет немало потрудились, все здесь облезло, облупилось.

Гущин положил руки на перила, обхватил их и словно слепой начал ощупывать.

– Потрогай вот тут. – Он обернулся к Кате.

Артем фыркнул за их спиной.

– Разговорчики в строю, – Гущин кивнул, – и ты тоже щупай. Что скажете, мои юные коллеги, а?

Катя начала ощупывать перила. Шероховатая краска, все шершавое, неприятное, пыльное, грязное. Пальцы наткнулись на какие-то довольно глубокие поперечные борозды на перилах. И что? Что это может значить?

– Тут какие-то выемки, – сказал Артем, тоже принимая участие в этом эксперименте. – Федор Матвеевич, что это?

– Не знаю, – ответил Гущин, – но это и Вавилов тогда в протоколе отметил. – А что там под нами, внизу?

– Аквапарк, – ответил менеджер, – крытый бассейн, теперь там все помещения заперты, у меня нет ключей от аквапарка.

– Не нужны нам ключи, мы ограничимся наружным осмотром.

Они спустились в холл первого этажа, вышли на улицу. Спотыкаясь среди рытвин и ям, обогнули отель. Гущин предусмотрительно оставил одного из оперативников на лоджии номера 315, чтобы иметь ориентир.

Бассейн с аквапарком занимал два этажа от центра в сторону левого крыла. Огромные панорамные окна когда-то создавали иллюзию того, что бассейн – это еще одно озеро среди леса, в котором можно плескаться даже в холодные зимние дни.

– Вот тут, у бассейна, в ту ночь шла основная гульба, – заметил Гущин. – Здесь все, кто приехал на корпоратив, гужевались до утра. Тут все было освещено, все на виду, как внутри, так и снаружи. Это отпадает.

Что? Что отпадает?

– Пошли опять в отель, наверх, нам надо теперь на четвертый этаж, – приказал Гущин.

Он выглядел снова каким-то задумчивым, словно прикидывал, рассчитывал, измеряя что-то на глаз на фасаде отеля. Катя видела лишь фасад. Ну да – внизу большие окна бассейна, над ними маячит на лоджии их «часовой» – вон рукой им машет. Сверху и рядом точно такие же лоджии.

– Скоро совсем стемнеет, нам надо торопиться, – сказал Гущин и грузно зашагал в «Сказку».

Они опять поднялись по лестнице, уже на четвертый этаж. Шли по коридору.

– Нам нужен четыреста пятнадцатый номер, – сказал Гущин.

Менеджер вел их, отсчитывая номера. Четыреста пятнадцатого номера не было, как и четыреста шестнадцатого и четыреста семнадцатого. Вместо них – одно большое пустое, лишенное мебели помещение за стеклянными дверями.

– Тут что было? – спросил Гущин.

– Спа-салон, они у нас дляудобства клиентов на всех этажах, – ответил менеджер.

Катя отметила – здесь убраны были лишь внутренние перегородки, сделана перепланировка, чтобы объединить помещения, а внешние признаки остались неизменными – три окна. Правда, дверь на лоджию лишь одна. Они вышли через нее на лоджию. Тоже вся захламленная, пыльная и грязная.

Гущин подошел к перилам.

И Катя увидела – ни дождь, ни снег, ни град не уничтожили на этих перилах того, что даже в неверном свете гаснущих сумерек бросалось в глаза.

Глубокие параллельные борозды, охватывавшие окружность перил. Старые, но все еще хорошо заметные сколы краски.

– Тут осмотр Вавилов не проводил, – констатировал Гущин, – и вот этого он не видел. А штуки-то любопытные. Так, я просил захватить рулетку.

Сыщик Рождественского ОВД тут же извлек рулетку из кармана.

Гущин прижал свободный конец к сколам и отпустил рулетку вниз.

– Лови, – крикнул он оперативнику, стоявшему на лоджии триста пятнадцатого.

Рулетка размоталась на нужную длину, и оперативник поймал ее и прижал к своим перилам в области сколов.

Гущин перегнулся, глядя вниз.

– Точно так, – сказал он, – никакого отклонения. Две точки, соединенные одной прямой.

– Вы думаете, тут кто-то спустился отсюда – туда, в триста пятнадцатый? – прямо спросил Артем Ладейников.

– Нет, – Гущин покачал головой, – вряд ли это был спуск.

Он снова наклонился, словно прикидывая расстояние.

– Вавилов сюда не поднимался, – сказал он. – Эти царапины наверху нигде не фигурировали – ни на следствии, ни на суде.

Он глянул на Катю, словно приглашая – ну, что же ты как воды в рот набрала. Давай объясняй, фантазируй.

Но Катя помалкивала. Борозды на перилах на лоджиях, расположенных одна под другой.

И это не спуск сверху вниз, как считает Гущин. Пока этим и стоит ограничиться.

Глава 35

Ладейников в гостях

Из Рождественска Артем Ладейников попросил шофера отвезти его на улицу Марины Расковой с заездом в супермаркет.

Катя поняла, что он опять намеревается навестить бывшую секретаршу Вавилова Юлю – ту самую на костылях – и отвезти ей продукты. И Катя решила не мешать молодым людям на этот раз. Она попрощалась с Ладейниковым и села в машину к полковнику Гущину.

Тот словно не заметил ее, всю дорогу молчал, лишь угрюмо сопел, обдумывая…

Что?

Катя пока терялась в догадках.

Артем Ладейников накупил в супермаркете фруктов, первой апрельской клубники в коробочках и разных соков. В половине девятого он уже звонил в домофон подъезда дома на улице Марины Расковой.

Юля на костылях открыла ему сама. Дома – шум, гам. На кухне ужинало семейство – мать Юли, ее младшая сестренка-школьница и две подруги матери, приехавшие из Краснодара «посмотреть Москву».

Все это шумное женское общество тотчас же вовлекло Артема в свою орбиту, хотя он и отбивался. Нет, его оставили ужинать.

Лишь спустя какое-то время он и Юля уединились в ее комнате. Юля закрыла дверь, они сели на диван.

– Ну как там у вас дела? – спросила она.

– Все совсем запуталось, – признался Артем. И начал рассказывать ей.

Затем он достал мобильный и позвонил Вавилову. Рассказал ему о событиях последних дней довольно подробно, доложил, что пользовался служебной машиной. Вавилов на это никак не реагировал. Лишь сказал: «Продолжай оказывать помощь».

– Игорь Петрович очень изменился, да? – спросила Юля, когда Артем Ладейников дал отбой.

– Перемены есть.

– Изводит себя. – Юля вздохнула. – Было бы лучше, если бы он сам участвовал в расследовании.

– Ты же понимаешь, это против правил. И я не думаю, что было бы лучше. – Артем вздохнул: – Мы там совсем в потемках бродим. Я на Гущина надежды возлагал, а теперь вижу – нет, не сможет он это дело раскрыть.

– Ты старика Гущина не знаешь. – Юля, работавшая в Главке дольше Артема, потрепала его по плечу. – Он как бульдог, как вцепится!.. Он и не такие дела раскрывал.

– Он все за какую-то ерунду цепляется. – Артем всплеснул руками. – Вот сегодня целый вечер угробил на этот заброшенный отель. Зачем? Какая-то там дрянь на перилах, какие-то следы. Какое это может иметь отношение к раскрытию убийства жены Вавилова? Почему они не смотрят в самый корень? В причину?

– Так надо же сначала разузнать, где этот самый корень, где эта причина, – рассудительно возразила Юля. – Следствие всегда идет ни шатко ни валко. Ты вот не полицейский, ты до сих пор на все это со стороны смотришь. Ничего, потом привыкнешь.

– Не хочу я привыкать.

Юля смотрела на него пристально. Ее глаза мягко светились.

– Поздно уже, – сказала она.

– Да, мне пора. – Артем поднялся.

– Останься, – она взяла его за руку. – Завтра утром поспишь подольше, отсюда до Никитского переулка двадцать минут, даже если троллейбус в пробке на Тверской.

– Я… Юля, я не могу. – Артем залился краской.

– Брось, все нормально.

– А твоя мама, сестра, они все тут…

– Брось. – Юля призывно лукаво улыбалась. – Мои ножки не русалочьи в гипсе пугают, да?

– Я боюсь причинить тебе вред, я… Юля, я… нет, я сейчас не могу.

Она рассмеялась звонко и немножко горько.

– Какой же ты смешной, Тема. Я сейчас ничем таким заниматься не в состоянии, никакого секса. – Она постучала по гипсу. – Просто тебе ехать домой далеко, а от меня до Главка намного ближе. Я хочу, чтобы ты остался. Я попрошу маму раскладушку тебе поставить. Будем дрыхнуть, как братец с сестричкой. Невинно.

– А если я не хочу как братец с сестричкой? – спросил Артем хрипло.

Она смотрела на него мягко.

– Тогда жди, когда кости мои срастутся. Когда смогу быть с тобой по-настоящему. Ох, удавила бы того урода, который сбил меня! Целый год жизни у меня отнял. Хотя… В чем-то я должна быть ему благодарна, мы же с тобой из-за этого моего увечья познакомились. Точнее, сблизились.

– Я буду тебе помогать, Юля, во всем, всегда, – сказал Артем. Наклонился к самым ее губам и… не сделал ничего, – но я должен подождать…

– Когда гипс снимут? – Она засмеялась опять. – Ах ты, Тема… Так я попрошу раскладушку у мамы, а?

– Хорошо, если ты хочешь, я останусь.

Она взяла его руки в свои. Так они и сидели, молча, в неярком свете настольной лампы. Потом в дверь заглянула младшая сестренка Юли, сдавленно хихикнула.

– А я думала, вы тут целуетесь! – выпалила она.

Глава 36

Гущин пытается тоже пойти в гости

– В гости сейчас наведаемся в одно место, – объявил полковник Гущин Кате утром, едва та переступила порог его кабинета. – В такое место, где я давно хотел побывать.

Катя оглядела кабинет – пусто, никого из сотрудников, видно, после оперативки всех разогнал старик заниматься «личным сыском на земле», а не корпеть над томами уголовных дел.

Груды их по-прежнему на совещательном столе. Но никто не шуршит страницами в это утро. И Артема Ладейникова с его вечным ноутбуком тоже нет. А это означает одно – у Гущина на сегодняшний день какой-то свой план действий. И он не желает, чтобы в кабинете торчали лишние уши и глаза.

Еще Катя заметила то, что полковник Гущин надел свой лучший костюм – черный, из дорогого материала. И галстук подобрал к нему стильный – не яркий, но приятный. Неужели сам подобрал или жена присоветовала? Но обычно галстуки его – даже дорогие, хорошей фирмы – болтаются на его толстой шее как мочало – вечно узел приспущен, чтобы не врезаться, не мешать дышать. А тут – строгость и элегантность, если такой бегемот, конечно, может быть элегантным.

– В Москву-Сити поедем. В небоскребы. – Гущин извлек мобильный. – С самого начала я туда намыливался. Да только там тип такой занятой весь из себя.

– Кто, Федор Матвеевич?

– Витошкин Аркадий, свидетель по делу об изнасиловании и бывший приятель Павла Мазурова.

Катя вспомнила, как она смотрела сайт консалтинговой фирмы, где служил Мазуров. Точно, адрес их офиса Москва-Сити, и небоскребы на фотографии украшают сайт.

Ладно, пусть будет Москва-Сити, башня Федерация, или как ее там, место памятное по одному прошлому делу. Катя села на дальний край совещательного стола, сдвинула кипу дел, достала из сумочки зеркальце и помаду.

– Алло, это опять полковник Гущин, начальник криминального управления ГУВД области, я звонил вам вчера вечером насчет… Да? Как это? Да что вы такое говорите? Как это «он улетел»? А куда? А когда он вернется? То есть как это вы не в курсе?

Катя смотрела, как на лицо Гущина надвинулась туча. Он выглядел одновременно злым и растерянным.

– Что случилось, Федор Матвеевич?

– Он улетел… Карлсон чертов… Он улетел, но обещал вернуться, не знаю когда.

– Витошкин?

– Вчера вечером звонил его секретарше в офис. Ни о чем таком речь не шла. Я через секретаршу передал, что мы приедем к одиннадцати для беседы по делу Павла Мазурова. Я хотел в зависимости от результатов выдернуть его потом сюда, в Главк. И повторить нашу беседу уже тут. А он…

– Что сделал Витошкин?

– Улетел на Сейшелы. Так эта девка, секретарша, мне сейчас отчеканила. Вроде как в отпуск. Утренний рейс ранний из Домодедово. Пока вроде на две недели. А потом якобы у него дела в Сингапуре и Гонконге по поручению совета директоров фирмы.

Катя молча ждала – связано ли это решение Гущина допросить Витошкина с тем, что они увидели в отеле «Сказка»? Хотя что они там увидели – ну, следы какие-то непонятные на перилах, краску, содранную пять лет назад. За такой срок там вся краска на перилах могла облезть без ремонта.

– Улетел как пуля от нас, – полковник Гущин сел в свое кресло и рывком ослабил щеголеватый галстук, – избежал дачи показаний.

– Федор Матвеевич, его много раз Вавилов допрашивал, и на суде его допрашивали все – и прокурор, и адвокаты Мазурова.

– Да, и, кстати, там интересные сведения в этих допросах. – Гущин кивнул на груду томов. – Тот их корпоратив в отеле на ноябрьские праздники предшествовал собранию совета директоров и собранию акционеров.

– Я это помню, читала в справке, которую Артем для вас составил по прениям в суде.