500 великих загадок истории Николаев Николай
Рассмотрев все обстоятельства дела, Юстиц-коллегия вынесла Салтычихе смертный приговор, признав, что «она немалое число людей своих мужска и женска пола бесчеловечно, мучительски убивала до смерти».
Тут же были приведены в действие тайные механизмы, и Сенат в Петербурге принял другое решение – заменить смертную казнь наказанием кнутом и каторжными работами. Покровителей Салтычихи этот приговор также не удовлетворил, и в конце концов точку в деле поставила сама императрица Екатерина II. По ее именному указу Салтычиха была осуждена на один час стояния в центре Москвы у позорного столба и пожизненное заключение.
7 октября 1768 г. Салтыкову привезли в холщовом саване на Лобное место, повесили на грудь доску с надписью: «Мучительница и душегубица», дали в руки зажженную свечу и привязали к столбу. По словам очевидцев, посмотреть на Салтычиху, которая в народном сознании давно уже ассоциировалась со сказочными Бабой-ягой и вурдалаком, собрались тысячи людей. Красная площадь была полна народу. Зеваки сидели даже на крышах домов и деревьях. В течение часа, пока Салтычиха стояла у позорного столба, у ее ног палачи били кнутами, клеймили раскаленным железом и вырезали ноздри тем, кто помогал ей в ее зверствах. Под конец «представления» клеймению был подвержен и священник, который по указке Салтыковой отпевал и хоронил замученных ею как умерших естественной смертью.
На следующий день всех подручных Дарьи Салтыковой отправили этапом в сибирский город Нерчинск на вечные каторжные работы, а саму Салтычиху препроводили в Ивановский Московский девичий монастырь и опустили в глубокую темную яму, называемую самими монахинями «покаянная темница». В этой темнице на воде и хлебе садистка провела долгих 11 лет. За эти годы свет она видела, только когда ей приносили пищу: вместе с едой в яму спускали и зажженную свечу.
В 1779 г. приговор Салтычихе был смягчен, и ее перевели в кирпичную «клетку» – пристройку к монастырской стене. 11-летнее покаяние в яме на нее никоим образом не подействовало, лишь еще больше озлобило.
Умерла Дарья Салтыкова 27 ноября 1801 г. в возрасте 71 года. Похоронили ее в Донском монастыре, рядом с родственниками.
По материалам Г. Федотова
Катастрофа на улице Руаяль. Неизвестные факты о парижской «Ходынке»
В четверг 31 мая 1770 г. многочисленные толпы парижан и жителей окрестных городов стекались к небольшому кладбищу Мадлен, что расположено поблизости от Сент-Оноре, чтобы удостовериться, что среди 132 погибших, чьи тела были выложены вдоль ограды, нет их родственника, друга или соседа. Праздник, организованный накануне в честь бракосочетания наследника французского престола, будущего короля Людовика XVI с Марией-Антуанеттой, окончился ужасной катастрофой, сведения о которой доносят до нас документы национальных французских архивов.
Вот уже несколько месяцев приказ короля об устройстве народных развлечений служил вдохновением для создания многочисленных проектов.
Однако самые фантастические проекты были отвергнуты ввиду ограниченности муниципальных средств. За две недели до празднества городские советники дали свое согласие лишь на проведение ярмарки и устройство праздничной иллюминации на северных бульварах Парижа.
Министр полиции был проинформирован о мерах, принятых «купеческим прево» Арманом-Жеромом Биньоном, назначившим комендантом парижской гвардии Леламбурера де Блеренваль, а его помощником майора де Бар. В их распоряжение было отдано чуть более 750 человек; 285 гвардейцев следили за порядком на самой площади, 188 патрулировали близлежащие улицы и бульвары и 44 человека занимали посты возле буфетов, в которых была организована раздача хлеба и мяса. Каждый гвардеец твердил про себя заученную инструкцию: препятствовать проходу к пушкам во время залпов, удерживать публику на достаточном расстоянии от огня и т. п.
С начала праздничного вечера, когда раздача хлеба и мяса осчастливила самых бедных, горожане пешком и в каретах двинулись к площади Людовика XV. Почти не соблюдались правила движения экипажей, которые заполонили собой все примыкавшие к площади улицы; часть улицы Руаяль оказалась заблокированной остановившимся фиакром. Началось представление.
Насмотревшись на фейерверк, около 300 тыс. человек, столпившихся на площади, стали искать выхода на бульвары, чтобы принять участие в аттракционах ярмарки. Людской поток устремился на улицу Руаяль. Сначала все было спокойно, но минут через 15 стало нарастать встречное движение горожан, уставших от суеты бульваров и пожелавших любоваться иллюминацией; одновременно на улице появились две пожарные кареты, спешащие на помощь загоревшемуся во время фейерверка «храму Гименея». Еще несколько карет, въехавших на улицу со стороны колоннады, разделили толпу на две части, давление в которых выросло настолько, что люди, спотыкаясь о мостовую, уже не могли подняться. Идущие следом, не в силах справиться с натиском толпы, топтали упавших и сами падали под ноги идущим. Напрасно они кричали и упирались, толпа продолжала движение. Остановившиеся повозки ломались под тяжестью спасавшихся на них людей, опрокинутые на землю лошади умирали от удушья. Общее смятение еще более усилилось, когда одна из веток дерева, украшенного иллюминацией, сломавшись, упала в самую гущу толпы. Давление стало таким сильным, что некоторые погибали стоя, «кровь текла у них изо рта, носа, ушей».
Чтобы остановить людской поток, майор разделил гвардейцев на две группы, и они, добравшись до площади Людовика XV по соседним улицам, соединились и перекрыли вход на улицу Руаяль. Все тотчас успокоилось. Толпа остановилась. Местами она оказалась такой тесной, что приходилось силой разжимать руки людей, которые сами уже не могли расцепиться.
После того как схлынул людской поток, стали видны последствия случившегося: мостовая была усеяна десятками тел. Некоторые из них, что были еще живы, отдышавшись, быстро приходили в чувство. Другие оставались в очень тяжелом состоянии. Сразу появилось двое хирургов, пытавшихся оказать им первую помощь. Третий врач составлял список необходимых медикаментов: водка, мелиссовая вода, винный уксус, холодная вода. Для транспортировки раненых в госпиталь были реквизированы кареты, чьи владельцы не уступали их по доброй воле.
Самой юной жертвой происшествия оказался сын старьевщика, самым старым из погибших – 75-летний торговец коврами. Женщин было вдвое больше, чем мужчин, и 40 % умерших было старше 50 лет. Среди жертв этого праздничного инцидента были представители самых разных профессий.
Не считая небольших травм (несколько намятых боков или вывихнутых рук), знатные горожане не пострадали во время этого происшествия. Лакеи и телохранители, как правило, не упускающие любой возможности помахать кулаками, и в этот раз прилежно исполняли свои прямые обязанности. Впрочем, до оружия дело не доходило: несмотря на то что на месте происшествия было найдено множество шпаг, врачи не зафиксировали ни одного колотого ранения.
Делались попытки привести и точные цифры: 688 погибших и 830 раненых. Размеры несчастья удовлетворяли не всех обывателей: появились «рассказы очевидцев», видевших своими глазами, как обрушился мост в Сен-Клу и утонуло великое множество народа.
На ком же в действительности лежала ответственность за происшествие? С самого утра 31 мая в Париже собрался на заседание парламент. В ходе следствия выявилась небрежность в действиях лиц, ответственных за безопасность.
Однако ни организаторам праздника, ни службе поддержания порядка не было предъявлено никаких серьезных обвинений. Показания уцелевших свидетелей также не смогли помочь следствию. И вот после затянувшегося на месяц расследования и многочисленных допросов парламент сделал свое заключение: причиной катастрофы явилась «одержимость народа».
Потемкинские деревни были вовсе не из картона!
Князь Григорий Александрович Потемкин, любовник и, вероятно, даже законный супруг Екатерины II, российской императрицы, стал жертвой зависти, интриг, придворных пересудов. Впрочем, клевета эта сыграла злую шутку не с ним самим, а с теми, кто принимал ее за чистую монету.
Увы, сегодня помнят не самого князя Потемкина, не государственного деятеля, основателя многих крупных городов, а «потемкинские деревни». Они стали синонимом обмана, очковтирательства, показного блеска.
Эта идиома восходит к рассказу о том, как князь Потемкин, губернатор южнорусских областей и Крыма, стремясь обмануть императрицу, совершавшую поездку по этим землям, распорядился срочно возвести на ее пути мнимые деревни, составляя их из одних лишь декораций и для видимости населяя людьми. С помощью этих «потемкинских деревень» князь убедил императрицу в том, что страна процветает, и этим скрыл от нее огромные растраты – им самим было присвоено 3 млн руб.
Эти измышления появились вскоре после инспекционной поездки императрицы, состоявшейся в 1787 г. Слухи быстро распространились по всему свету.
Всю эту ложь, поведанную саксонским дипломатом и явленную публике в серии статей, превративших Григория Александровича Потемкина в лживого шарлатана, разоблачил лишь российский ученый Георгий Соловейчик, автор первой критической биографии Потемкина. Произошло это спустя почти полтора века.
Знаменитый фаворит Г.А. Потемкин
Когда участники той самой инспекционной поездки, продолжавшейся не один месяц, приехали осматривать Севастополь, строительство которого Потемкин начал всего за три года до этого, их встретили в порту 40 военных кораблей, салютовавших в честь императрицы. Когда же они осмотрели укрепления, верфи, причалы, склады, а в самом городе – церкви, больницы и даже школы, все высокие гости были необычайно поражены. Иосиф II, император Священной Римской империи, инкогнито участвовавший в этой поездке, дотошно все осматривавший и, как свидетельствуют его записки, настроенный очень трезво и критично, был прямо-таки напуган этой выросшей как из-под земли базой русского военного флота.
Между тем строительство Севастополя – лишь один факт в череде разнообразных, достойных уважения деяний, совершенных Потемкиным, а город этот – лишь один из целого перечня городов, основанных князем.
Мери Гатри, по роду занятий учительница, писала о городе Николаеве всего через пять лет после того, как он был основан: «Улицы поразительно длинные, широкие и прямые. Восемь из них пересекаются под прямым углом и вместить они способны до 600 домов. Кроме того, имеется 200 хижин, а также земляные постройки в пригородах, заселенные матросами, солдатами и т. д. Имеется также несколько прекрасных общественных зданий, таких как адмиралтейство, с длинным рядом относящихся к нему магазинов, мастерских и т. д. Оно высится на берегу Ингула, и при нем располагаются речные и сухие доки. Короче говоря, все необходимое для строительства, оснащения и снабжения провиантом военных кораблей – от самых крупных до шлюпок. Доказательством служит тот факт, что в прошлом году со здешних стапелей сошел корабль, оснащенный 90 пушками. Упомянутые общественные строения, так же как прелестная церковь и немалое число частных домов, сложены из изящного белого известнякового камня… Прочие дома – деревянные… Количество жителей, включая матросов и солдат, достигает почти 10 000 человек».
От Екатерины не могли утаиться наветы на князя Потемкина. Она злилась, досадовала, но никак не руководствовалась ими. По возвращении в Царское Село она писала Потемкину: «Между Вами и мной, мой друг, разговор короток. Вы мне служите, я Вам благодарна. Вот и все. Что до Ваших врагов, то Вы Вашей преданностью мне и Вашими трудами на благо страны прижали их к ногтю».
Потемкин пребывал на вершине карьеры, начавшейся 13 лет назад, когда Екатерина выбрала его своим фаворитом. Впрочем, выделила она его задолго до этого, в тот решающий для нее день, 28 июля 1762 г., когда свергла своего мужа, императора Петра III, и провозгласила себя «императрицей и самодержицей всея Руси» (низложенный император был вскоре убит). В то время Потемкину было 23 года, он происходил из родовитой, но небогатой семьи. Он принял активное участие в дворцовом перевороте.
Его имя значилось в составленном царицей списке тех 40 человек, что поддержали ее во время переворота. Первыми здесь были названы братья Орловы. Один из них, Алексей Орлов, 6 июля 1762 г. в Ропше, по-видимому, и убил низложенного императора. Потемкин также был в то время в Ропше, но вряд ли он участвовал в убийстве. Во всяком случае о нем никогда не вспоминали в связи с этим событием. Иначе бы непременно его наградили куда щедрее.
Со своими четырьмя сотнями душ Потемкин вовсе не был богачом. У людей богатых крепостные исчислялись тысячами, у некоторых вельмож одних только домашних слуг и лакеев насчитывалось до восьмисот.
Вскоре после коронации Екатерины Потемкин получил звание камер-юнкера. Итак, он официально вошел в круг придворных. Этим он обязан был прежде всего братьям Орловым. Они протежировали ему.
В ту пору, когда Потемкин только появился при дворе, Григорий Орлов считался, несомненно, самым могущественным – после правительницы – человеком в империи.
Он был уверен, что власть его и его положение крепки. Однако когда он и его братья заметили, что императрице все больше нравится молодой Потемкин, когда до них дошел слух, передаваемый при дворе – говорили, что Потемкин как-то раз бросился Екатерине в ноги, поцеловал ее руки и пролепетал признание в любви, – тогда они решили преподать дерзкому сопернику урок. Григорий и Алексей потребовали от него объяснений; этот разговор, проходивший на квартире Григория во дворце императрицы, вылился в драку. По-видимому, тогда Потемкин тяжело повредил себе левый глаз (в результате он его лишился).
Потемкин был глубоко уязвлен. Он удалился от двора. В течение полутора лет жил анахоретом. Все это время он много читал, в особенности его интересовали богословские труды. Итак, разгульная жизнь внезапно сменилась вдумчивым уединением в тиши рабочего кабинета.
Прошло полтора года после драки с Орловыми, и Потемкин вновь появился при дворе – не он этого хотел, за ним прислала Екатерина. Он был произведен в камергеры, и теперь его стали титуловать «ваше превосходительство». Однако когда разразилась первая Русско-турецкая война, Потемкин отправился в действующую армию.
Он не раз отличался в сражениях и потому быстро продвигался по службе, его наградили орденами Св. Анны и Св. Георгия. Его начальник, генерал Румянцев, писал в своем рапорте императрице о том, что Потемкин «сражается, не щадя себя»: «Никем не побуждаемый, следуя одной своей воле, он использовал всякий повод, дабы участвовать в сражении».
Это произвело большое впечатление на Екатерину. Когда Потемкин, получив отпуск, прибыл в Петербург, императрица дала ему аудиенцию, а прощаясь, разрешила ему присылать письма лично ей.
Посланники, пребывавшие в Петербурге, известили о смене фаворита все европейские правительства. Ведь случившееся было не только частным делом российской императрицы, оно означало перемену в политическом руководстве, перемену, которая могла иметь важнейшие последствия. Даже слабый, ничтожный фаворит все равно играл серьезную роль. Ведь как-никак он был важным государственным сановником. Он был старшим флигель-адъютантом и занимал ряд значительных военных постов. Он жил во дворце императрицы. Его комнаты располагались прямо под ее личными покоями и соединялись с ними лестницей. Все его расходы оплачивались из государственной казны, и, естественно, он получал жалованье.
Потемкин постепенно забирал бразды правления в свои руки. Оставаться одним лишь любовником государыни было ему мало, хотя и без того ему жилось вполне славно. Он занимал очень высокие посты, был членом Тайного совета, вице-президентом Военной академии в ранге генерала. Он был возведен в графское достоинство. Екатерина наградила его высшими российскими знаками отличия и позаботилась даже о том, чтобы иностранные правительства также отметили его. В марте 1776 г. Григорий Александрович Потемкин получил титул князя Священной Римской империи. С тех пор он был «князем», «Светлейшим», «Его светлостью».
Его биограф, Соловейчик, уверен, что с конца 1774 г. Потемкин перестал быть любовником Екатерины и стал ее законным супругом.
Действительно ли состоялась свадьба, нельзя сказать наверняка.
Расставание произошло уже в 1776 г. Однако, как и прежде, он влиял на все важнейшие решения, принимаемые императрицей.
Он только не был теперь ее любовником. Зато он, и лишь он один, определял, кому быть у нее в любовниках – и Екатерина соглашалась с ним.
Занимался он прежде всего обустройством и укреплением территорий, отвоеванных у турок.
Всего за несколько лет здесь выросли города, возведенные им. К тому времени он был президентом Военного совета, начальником конной гвардии, фельдмаршалом. Эти должности явились знаком признания успешно проведенной им военной реформы: он изменил принципы вооружения и организации российской армии, а также всю ее структуру.
Затем, после того как Потемкин всего за несколько лет проделал огромную работу по освоению новых земель, Екатерина испросила у него разрешения посетить новороссийские земли. Она не просто хотела посмотреть результаты его трудов. Нет, поездка Екатерины на юг, – по замыслу Потемкина, – должна была продемонстрировать всему миру могущество российской императрицы и одновременно доказать невероятный подъем, охвативший Россию.
Потемкин достиг своей цели. Он показал европейцам, что Россия стала великой державой. На обратном пути, желая подчеркнуть силу своей страны и напомнить исторические корни нынешних успехов, Потемкин привез участников вояжа в Полтаву, туда, где в 1709 г. Петр Великий наголову разбил армию короля шведского Карла XII, вторгшуюся в Россию. По распоряжению Потемкина 50 тыс. солдат на глазах Екатерины и ее спутников разыграли еще раз это сражение.
Потемкин, которого императрица наградила титулом «князя Таврического», произвел впечатление не только на европейцев, но и на турок. Однако те усмотрели в происходящем вызов, и уже в октябре 1787 г., всего через несколько месяцев после поездки Екатерины, военные действия возобновились. Во время этой второй Русско-турецкой войны укрепления, возведенные Потемкиным, и его черноморский флот зарекомендовали себя с самой лучшей стороны. Напрасно клеветники говорили, что корабли построены из гнилого дерева, что они развалятся еще раньше, чем дело дойдет до сражения.
Однако люди скорее готовы были верить не очевидным успехам, достигнутым Потемкиным, а сплетне о «потемкинских деревнях».
Война с турками подорвала здоровье Потемкина, он подхватил малярию в Крыму. Екатерина снова осыпала его орденами и знаками отличия, но прежде всего деньгами, которых, впрочем, у него никогда не оказывалось в достатке, потому что он щедро раздавал их. Когда война закончилась, он еще раз побывал в Петербурге. Перед обратной дорогой он заболел. Он падал в обморок, задыхался. Внезапно он решил, что надо непременно побывать в Николаеве – он сам основал этот город и очень его любил; он считал, что тамошний лесной воздух исцелит его. 5 октября 1791 г., на второй день пути, Григорий Александрович Потемкин умер. Ему было 52 года.
Через пять лет, 6 ноября 1796 г., скончалась и Екатерина II.
Пройдет всего несколько месяцев, и появится тот самый пасквиль о «потемкинских деревнях», рассказ о них облетит весь свет…
Свадьба в Ледяном доме
В 1725 г. умер Петр Великий. Два года после него поцарствовала его любимая жена – Екатерина I. Еще три года управлял страной внук Петра Великого Петр И Ему было 11 лет, когда он вступил на Российский трон, и всего 14 лет, когда умер в Москве, заразившись оспой. А в 1730 г. на царский престол взошла Анна Иоанновна, дочь старшего брата Петра – Иоанна.
Внешность царицы вызывала суровую оценку – преимущественно у женщин. «Престрашного она была взору, – писала об Анне Иоанновне княжна Ксения Долгорукова. – Отвратное лицо имела. Так велика была, когда межу кавалеров идет – всех головой выше и чрезвычайно толста!» И действительно, 2-метрового роста 8-пудовая племянница Петра Великого со следами оспин на лице (рябая!) могла быть «отвратна взору».
Анна Иоанновна вместе со своим любимцем курляндским герцогом Бироном потрясала страну казнями, пытками, ссылками и сумасбродными увеселениями.
Ледяной дом. Художник В. Якоби
Среди приживалок у Анны Иоанновны была одна немолодая и очень некрасивая шутиха – калмычка. Звали ее Авдотья Ивановна. Однажды она сказала императрице, что охотно вышла бы замуж. Императрица пожелала сама подыскать калмычке жениха. На эту роль выбрали одного из шести шутов – разжалованного князя Михаила Алексеевича Голицына – внука знаменитого боярина петровского времени.
Немедленно создали особую «маскарадную комиссию». Решено было обвенчать шута и шутиху в специально построенном на Неве доме из льда! Свадьбу назначили на февраль 1740 г.
Комиссия выбрала для постройки Ледяного дома место на Неве между Адмиралтейством и Зимним дворцом – примерно там, где сейчас Дворцовый мост. Лед разрезали на большие плиты, укладывали их одну на другую и поливали водой, которая тотчас же замерзала, накрепко спаивая плиты.
В итоге фасад дома имел длину около 16 м, ширину 5 м и высоту – около 6 м. Вокруг всей крыши тянулась галерея, украшенная статуями. Крыльцо с резным фронтоном разделяло здание на две половины. В каждой было по две комнаты: одна – гостиная и буфет, другая – туалет и спальня. Перед домом были выставлены шесть ледяных пушек и две мортиры, которые, кстати, стреляли. У ворот красовались два ледяных дельфина, выбрасывавшие из челюстей горящую нефть. На воротах стояли горшки с ледяными ветками и листьями. На ветках сидели ледяные птицы. По обеим сторонам дома возвышались ледяные пирамиды, внутри которых висели большие 8-угольные фонари. Ночью в пирамиды влезали люди и поворачивали светящиеся фонари перед окнами к удовольствию постоянно толпившихся зрителей.
По правую сторону дома стоял в натуральную величину ледяной слон с ледяным персиянином наверху. Около слона стояли две ледяные персиянки. «Сей слон внутри был пуст и столь хитро сделан, – рассказывает очевидец, – что днем воду вышиной почти четыре метра пускал. А ночью, к великому удивлению, горящую нефть выбрасывал!»
В Ледяном доме в одной из комнат стояли два ледяных зеркала, туалетный стол, несколько шандалов (подсвечников), большая двуспальная кровать, табурет и камин с ледяными дровами. Во второй комнате были ледяной стол, два дивана, два кресла и резной буфет с посудой. В углах этой комнаты красовались две статуи, изображавшие купидонов, а на столе стояли большие часы и лежали карты. Все эти вещи «были весьма искусно сделаны изо льда и выкрашены приличными натуральными красками»! Ледяные дрова и свечи намазывались нефтью и горели. Кроме того, при Ледяном доме по русскому обычаю была выстроена ледяная же баня! Ее несколько раз топили и охотники парились!
По именному высочайшему повелению к «курьезной свадьбе» привезли со всех концов России по два человека обоего пола «всех племен и народов». Всего набралось 300 человек!
6 февраля 1740 г. состоялось бракосочетание сиятельного шута с шутихой – обычным порядком в церкви.
После обильного обеда во дворце начались танцы. Потешное зрелище чрезвычайно забавляло императрицу и вельможных зрителей. После бала «молодая пара», сопровождаемая по-прежнему длинным «поездом» разноплеменных гостей, отправилась в свой Ледяной дом. Там их с различными церемониями уложили в ледяную постель, а к дому приставили караул «из опасения, чтобы счастливая чета не вздумала раньше утра покинуть свое не совсем теплое и удобное ложе».
«В истории с Ледяным домом я вижу верх сумасбродства! – писал один из просвещенных людей того времени. – Позволительно ли употреблять руки человеческие на работу столь суетную и ничтожную? Позволительно ли столь постыдным образом унижать человечество и надсмехаться над ним? Позволительно ли издерживать государственное иждивение на прихоти и забавы вздорные?! Забавляя народ, не надо развращать народные нравы!»
По материалам И. Меттера
Тайна демидовских подземелий
Под весом человеческого тела широкая кованая дверь медленно отворилась. Проржавевшие петли громко заскрежетали. Болезненный стон металла нарушил таинственную тишину, царившую вокруг Невьянской башни. Вырвавшийся из чрева башни сквозь приоткрытую дверь мрак поглотил скорбный вздох железа. Повеяло холодом, сыростью и страхом.
В этот момент непроизвольно соприкасаешься с неразгаданной тайной демидовских злодеяний. Уже более 200 лет стены Невьянской башни, расположенной под Екатеринбургом, в бывшей вотчине Демидовых, хранят молчание. Окутана тайной и история создания этого памятника. До сих пор неизвестно, кто же был автором проекта Невьянской башни, кто был ее строителем. Заказчиками же однозначно были Демидовы.
Башня задумывалась ими как административный и производственный комплекс. Высота ее примерно с 20-этажный дом, ведь башня была своего рода сторожевой вышкой. За неполное столетие им удалось построить около 50 металлургических предприятий: каждые два года появлялся новый завод.
Лабиринты ужасов
Первое, что бросается в глаза при визуальном знакомстве с башней, это то, что сооружение наклонено. Она напоминает «падающую» башню в Пизе. Сегодня нет доказательств того, было ли невьянское сооружение построено с наклоном (как определенная дань моде, Демидовы питали слабость ко всему итальянскому) или наклонилась по каким-то другим причинам.
Бытует легенда, что Невьянская башня покосилась именно от «злодеяний демидовских». Акинфий Демидов, прослышав как-то, что на завод с правительственной комиссией прибудет князь Вяземский, распорядился затопить вместе с людьми подвальные помещения башни. Вода размыла фундамент, и сооружение наклонилось.
Акинфий Демидов. Художник Г.-К. Гроот
А были ли подвалы?
Сохранились свидетельства невьянских старожилов, которые спускались в подземелья Демидовых. Путешествуя по лабиринтам, они находили небольшие комнатки с деревянными нарами, возле которых валялись глиняные чашки. А к стенам были прибиты цепи с оковами. Иногда попадались человеческие кости.
Приехал как-то к Демидову ревизор из Петербурга. Человеком оказался сговорчивым. Работу свою сделал, как Акинфий велел, ну и всю командировку с хозяином в карты резался. В один из вечеров Демидов проигрался до нитки. Играли они в Невьянской башне. Зарычал тогда Акинфий, не любил он проигрывать, стукнул кулаком по столу да выскочил из комнаты. Не прошло и нескольких минут, как снова вернулся и, хитро глядя на соперника, высыпал на стол кучу серебряных монет. Каждая монетка была новенькой, блестящей и еще теплой…
Куда же бегал Демидов? Есть основания полагать, что он спускался в те самые подвалы, в которых отливали серебро и чеканили монеты.
В 1970 г. исследователи решили сделать анализ сажи. Они соскоблили образцы с дымоходов Невьянской башни, расположенных на уровне четвертого этажа, и выявили, что в саже содержится серебро.
Еще императрица русская, гостившая в вотчине Акинфия Демидова, вдруг спросила его, увидев серебряные монеты: «Чьей работы, моей или твоей?» Демидов, прищурив один глаз и хитро улыбаясь, тут же нашелся: «Все твое, матушка…»
Конечно же, великий промышленник Урала лицемерил. Ведь не для казны государственной чеканил он «деньгу», а ради собственного благополучия.
По материалам В. Константинова
Мюнхгаузен – русский поручик…
О пребывании легендарного барона Мюнхгаузена в России обычно говорят неуверенно, вскользь; более того, многие сомневаются: покидал ли он пределы любимой Саксонии вообще?
В родном поместье Боденвердер барон Мюнхгаузен – реальный прототип героя книг Р.Э. Распэ – слыл великолепным рассказчиком, чья жизнь изобиловала самыми невероятными приключениями. И что самое любопытное, в тех повествованиях барон ничего не придумывал, а рассказывал о том, что сам пережил, будучи корнетом, поручиком, а затем ротмистром российской армии. В России барон Мюнхгаузен прослужил более 13 лет, прибыв в 1737 г. в качестве пажа к герцогу Антону Ульриху Брауншвейгскому – одному из высокопоставленных военачальников российской армии.
В 1739 г. Мюнхгаузен был зачислен корнетом в кирасирский полк, уже через год он получил звание поручика, а еще через 10 лет стал ротмистром. В Российском государственном военно-историческом архиве чудом сохранились подлинные рапорты поручика Иеронимуса фон Мюнхгаузена и распоряжения штаба кирасирского полка, касающиеся его судьбы.
Когда Мюнхгаузен был произведен в поручики, он пишет в полковую канцелярию: «…покорно прошу прислать мне надлежащую офицерскую амуницию, конский убор и прочее»… Конечно же, барон надеялся, что он тут же справит новенький мундир и будет во всей красе щеголять перед молоденькими девушками. Но не тут-то было… Барона погоняли по инстанциям, однако нигде вожделенного мундира не нашлось. И лишь в некоей 6-й роте оказалась амуниция поручика Ушакова, видимо, убитого в бою. Ее-то и выделили Мюнхгаузену, и была она, конечно, не новая и особенно щеголять в ней не пришлось.
Мюнхгаузен верхом на ядре. Художник А. фон Вилле
В подразделении, где служил барон, процветали жульничество и воровство.
Полковое начальство не раз обрушивалось с гневом на барона Мюнхгаузена: мол, ордера не выполняются, рапорты подаются бестолковые, и поручалось поручику все донесения составлять самому и рассматривать все поступающие распоряжения. И уж совсем скверная история вышла с ветеринаром Эринком Фаншмитом, который был направлен в подразделение Мюнхгаузена. Фаншмит должен был заняться лечением «больных, хромых и прочих лошадей», но за 12 дней (с 7 по 19 марта) от него «никакой пользы лошадям не последовало». Что уж там произошло с ветеринаром, можно только догадываться, но скорее всего встретившиеся на радостях земляки кутили все это время. Но нагоняй в конечном итоге получил барон Мюнхгаузен, а с ветеринара – как с гуся вода.
31 августа 1741 г. из подразделения Мюнхгаузена бежали 2 солдата. Об этом поручик немедленно доложил непосредственно военному коменданту г. Риги, генерал-лейтенанту Д.Ф. Ропкину: «…Семен Кашлев, от роду ему 22 года, в службу взят в 1739 г. апреля 15-го дня, ростом двух аршинов девяти вершков, приметами: волосы русые, глаза серые, лицом моложав. Второй, Дмитрий Коретников, от роду ему 35 лет, в службу взят в 1739 г. апреля 16-го дня, ростом двух аршин восьми вершков, приметами: волосы русые, глаза серые, лицом ряб». Барон скрупулезно перечисляет амуницию солдат и просит принять все меры по задержанию беглецов. Ничего более о судьбе дезертиров не известно, однако надо полагать, что вскоре они были пойманы. Иначе не смог бы поручик Мюнхгаузен продолжить службу в российской армии.
Известно, что в отставку он ушел в 1750 г. в чине ротмистра и вернулся в родные края. Всю оставшуюся жизнь барон прожил в своем имении под Ганновером. В 70-летнем возрасте, когда умерла его жена, Мюнхгаузен женился вторично, но брак оказался неудачным.
Прямой потомок барона – Карл Мюнхгаузен в настоящее время живет в Калининграде.
Материал А. Полатова
Был ли отравлен Моцарт?
Вольфганг Амадей Моцарт, чудо-ребенок, начал давать концерты для европейской знати и сочинять первые произведения в 6 лет. Через 30 лет, в зените славы, он умер после недолгой болезни.
Даже через несколько десятков лет Софи Хайбль, младшая сестра жены Моцарта Констанцы, прекрасно помнила зловещее предзнаменование. Ожидая, пока закипит кофе, Софи задумчиво смотрела на яркое пламя лампады и думала о занемогшем муже Констанцы. Внезапно пламя погасло, «полностью, словно лампа никогда не горела», позже написала она. «На фитиле не осталось ни искорки, хотя не было ни малейшего сквозняка – за это я могу поручиться». Охваченная ужасным предчувствием, она бросилась к матери, которая посоветовала ей немедленно вернуться в дом Моцарта.
Вольфганг Амадей Моцарт
Антонио Сальери
Констанца встретила сестру с облегчением. Она сообщила, что Моцарт провел беспокойную ночь, и попросила ее остаться. «Ах, дорогая Софи, как я рад, что ты пришла, – сказал композитор. – Останься сегодня с нами, чтобы присутствовать при моей смерти». Постоянно испытывая нужду в деньгах, Моцарт большую часть года лихорадочно работал над завершением важных заказов. Друзьям и родным он казался нервным и изнуренным чрезмерной работой. Тем не менее, когда 20 ноября он слег, никому не пришло в голову, что эта болезнь окажется смертельной. Второй муж Констанцы, Георг Николаус Ниссен, перечислил симптомы недуга в биографии композитора, опубликованной в 1828 г.: «Все началось с отеков кистей рук и ступней и почти полной невозможности двигаться, затем последовала рвота. Это называют острой сыпной лихорадкой». Диагноз был подтвержден в официальной книге регистрации умерших Вены.
Сам Моцарт подозревал, что дело нечисто. За несколько недель до смерти он сказал Констанце, что его травят ядом: «Мне дали “аква-тофану” и рассчитали точное время моей смерти». «Аква-тофана», медленно действующий яд без запаха на основе мышьяка, назван по имени Джулии Тофины, итальянской колдуньи XVII в., которая изобрела этот состав. Моцарт решил, что «Реквием», заказанный ему таинственным незнакомцем, предназначен для его собственных похорон.
31 декабря 1791 г. берлинская газета сообщила о смерти композитора, выдвинув предположения относительно ее причины: «Поскольку тело раздулось после смерти, некоторые считают, что его отравили».
Но кому понадобилась смерть Моцарта? Вдова не придавала особого значения слухам об отравлении и никого не подозревала. Между тем в музыкальных кругах Вены мало кто сомневался, что Сальери, придворный композитор, завидовал Моцарту.
В октябре 1823 г. один из учеников Бетховена по имени Игнац Мошелес навестил престарелого Сальери в одной из пригородных клиник.
Сальери, который мог говорить только отрывочными предложениями и был занят мыслью о грядущей смерти, поклялся честью в том, что «в этом абсурдном слухе нет ни слова правды». Через месяц Сальери попытался покончить жизнь самоубийством. Посещавшие его люди сообщали, что у него галлюцинации, связанные с виной в смерти Моцарта, и он хочет признаться в своем грехе.
Сам Сальери якобы сказал: жаль, что Моцарт умер таким молодым, хотя для других композиторов это к лучшему: проживи он подольше, «ни одна живая душа не дала бы и корки хлеба за нашу работу».
Вторым подозреваемым в предполагаемом убийстве был Франц Хофдемель, брат масонской ложи, в которой состоял композитор. Его очаровательная молодая жена Магдалена была одной из последних учениц, бравших у Моцарта фортепьянные уроки. Через несколько дней после смерти Моцарта Хофдемель яростно набросился на свою беременную жену с бритвой, искалечив и изуродовав ее лицо, горло и руки, а затем покончил с собой. Магдалена выжила и через пять месяцев родила ребенка, отцом которого, по слухам, был Моцарт.
Императрица Мария-Луиза проявила личное участие к трагедии Магдалены, что она вряд ли сделала бы, если бы в историях об отцовстве младенца содержалась хоть капля правды.
Вскоре после смерти Моцарта появился и еще один слух: композитор заслужил кару за то, что раскрыл секреты франкмасонов в опере «Волшебная флейта». Премьера аллегорической оперы состоялась в Вене 30 сентября 1791 г. Венские франкмасоны не только не обиделись на оперу, но и заказали Моцарту кантату, которую он набросал за несколько дней между премьерой «Волшебной флейты» и своей смертельной болезнью. Через несколько дней после смерти Моцарта великий магистр его ложи воздал ему должное как «наиболее любимому и достойному» из ее членов и назвал кончину композитора «невосполнимой потерей». В 1792 г. венские франкмасоны организовали постановку кантаты в пользу вдовы Моцарта и его сыновей.
Считается, что дождь со снегом помешал присутствующим проводить катафалк на кладбище Св. Марка, находившееся примерно в часе ходьбы от собора. Вот почему никто не отметил места, где тело было захоронено в общей могиле. В действительности один из современников записал в дневнике, что 7 декабря было теплым, хотя и туманным днем.
Позднее, ссылаясь на то, что церковь должна была поставить на могиле ее мужа крест или плиту, Констанца не стала ставить памятник Моцарту. Только в 1859 г. на кладбище Св. Марка был воздвигнут мраморный монумент, о точности местоположения которого можно было только догадываться.
В лабиринтах XIX в.
Кто убил императора Павла I?
В 1851 г., спустя полвека после кончины Павла I, в Гатчине ему был установлен памятник. При открытии император Николай I расплакался. Однако не от умиления. Как свидетельствовал очевидец, «покровы сняли, но веревка осталась на шее статуи, и державный сын, увидя это, заплакал». Всех поразила эта случайность, в которой был символический смысл. Третий сын Павла отлично знал, как затянули удавку на шее отца. Николай Павлович трудился не покладая рук, чтобы уничтожить все документы, способные пролить свет на мартовскую трагедию 1801 г. Но истина сильнее царя!
Богатырский сон Константина Павловича
Рвение Николая объяснялось тем, что к трагическим событиям оказались причастными члены семьи царя. Правда, каждый по-своему. Старший сын монарха, наследник Александр, дал согласие на переворот и стал императором. Супруга Павла, Мария Федоровна, после убийства мужа предприняла неудачную попытку захватить освободившийся престол. А что же цесаревич Константин, любимый сын Павла? Где был и что делал в ту роковую ночь? Сам он говорил, что крепко спал. Но в 10 ч утра 11 марта на плац-параде адъютант Конного полка поручик Ушаков сообщил Саблукову, что по именному приказанию великого князя Константина Павловича он назначается дежурным по полку. Это было вопиющим нарушением, так как на полковника, эскадрон которого стоял в карауле, никогда не возлагалось никаких других обязанностей. Как ни был раздражен Саблуков, он не мог не исполнить приказания. Так из караула был удален преданный царю начальник.
Убийство Павла I в Михайловском замке
После полуночи в казармы конного полка к Саблукову прибыл ездовой от Константина и передал ему записку: «Собрать тотчас весь полк верхом, как можно скорее, с полной амуницией, но без поклажи и ждать моих приказаний». Записка была написана примерно в
11 ч 30 мин. На словах ездовой передал: великий князь велел сообщить, что дворец окружен войсками и чтобы зарядили карабины и пистолеты боевыми патронами.
…Константин не только бодрствовал в ту ночь, но энергично действовал против своего отца.
Последний документ Павла!
Сохранился документ, который проливает некоторый свет на события той мартовской ночи 1801 г. Это рескрипт императора Павла I на имя его сына цесаревича Константина. Бумага имеет пометку: «В Михайловском замке марта 11 дня 1801 года». Она составлена императором перед смертью. Рескрипт гласит: «Константин Павлович! Повелеваю вам с вверенным вашему высочеству лейб-гвардии Конным полком выступить сего марта в 23 часа и следовать одному эскадрону в Царское Село, одному в Петергоф, одному в Гатчино и двум в Павловское, где и содержать караулы до смены их кирасирским Ромадановским полком. По прибытии же онаго сбираться всему полку вам вверенному в Павловске. Пребываю вам благосклонным. Павел».
Составив бумагу, Павел тем самым подписал себе смертный приговор. По сути дела, караул Конногвардейского полка – это единственная верная стража, которая могла помешать заговорщикам проникнуть в спальню царя. Подписав рескрипт, Павел удалял свою охрану не только из резиденции, но вообще из города.
Очевидно, что кто-то из руководителей заговора сумел внушить царю настолько сильное подозрение против Конной гвардии и Константина, что доверчивый
Павел проникся убеждением: единственное спасение заключается в том, чтобы удалить людей, которых он еще недавно считал преданными себе.
На следующий день после переворота начальник Конногвардейского караула Андреевский из штандарт-юнкеров был произведен в корнеты. А поручик Ушаков, передавший приказ цесаревича Саблукову заступить на должность дежурного по полку, стал ротмистром. Если вклад Ушакова в убийство императора очевиден, то что выдающегося совершил Андреевский, осталось загадкой. Просто так новым чином не в очередь не награждали.
Но как же заговорщики проникли в Михайловский замок?
Алексей или Александр Аргамаков?
В марте 1801 г. в Преображенском полку служили два брата Аргамаковы, оба в чине поручика. И тот и другой имели инициалы А.В. Оба состояли в заговоре против Павла и являлись адъютантами. Только один из них – Александр – был адъютантом Преображенского полка, а другой – Алексей – адъютантом батальона генерал-лейтенанта Талызина, то есть лейб-гренадерского батальона, привилегированного подразделения, которое всегда несло караул в Михайловском замке. Павел собирался сделать его своей «лейб-компанией», иначе говоря, превратить в «исключительную стражу, охраняющую его особу».
После пробития вечерней зари весьма немногие доверенные особы, известные швейцару и дворцовым сторожам, допускались в замок. В числе этих немногих был адъютант лейб-батальона Преображенского полка Аргамаков, исправлявший должность плац-адъютанта замка. Он был обязан доносить лично императору о всяком чрезвычайном происшествии в городе, как то о пожаре и т. д. Павел доверял Аргамакову, и даже ночью он мог входить в царскую спальню… Через это Аргамаков сделался самым важным пособником заговора. Камердинер царя, увидя вошедших в комнату семь или восемь человек с обнаженными шпагами, спрятался в угол комнаты. Один из гусар, хотевший с храбростью сопротивляться, получил сабельный удар и тотчас же повалился… другой бежал.
Убийц было трое
Сегодня мы можем точно сказать, что убийц было трое, и назвать их имена.
В конце августа 1801 г. в Петербурге появился швейцарец Лагарп, бывший воспитатель императора Александра. Он приехал из Парижа, но своего ученика не застал. Двор в это время находился в Москве, на коронации. Как только Александр возвратился в Петербург, Лагарп дважды встретился с ним. В числе прочих они обсуждали вопрос о том, как поступить с заговорщиками. После встречи 30 октября наставник написал Александру письмо, в котором посоветовал «предать суду главарей заговора или по крайней мере удалить из столицы трех непосредственных убийц Павла». 1 ноября 1801 г. «Санкт-Петербургские ведомости» сообщили об отставке полковников Яшвиля и Татаринова.
Нет никакого сомнения, что это и были убийцы Павла. Третий – Николай Зубов. Его Александр не мог удалить, потому что позиции семейного клана последнего фаворита Екатерины II были пока еще сильны. Но в начале 1802 г. все братья Зубовы оказались не у дел.
По материалам Михаила Сафонова
«Летательная машина» Франца Леппиха
В «Петербургской газете» от 26 августа 1912 г., посвященной столетней годовщине битвы под Бородином, была опубликована заметка с детективным названием «Тайная подготовка к уничтожению армии Наполеона при помощи “летучей машины”». Автор – известный в то время деятель авиации в России генерал-лейтенант Александр Матвеевич Кованько, командовавший с 1910 г. Офицерской воздухоплавательной школой в столице. В публикации утверждается, что некий немецкий изобретатель Леппих предложил Александру I построить управляемую «летательную машину», чтобы, сбрасывая с нее взрывчатые вещества, уничтожить наполеоновскую армию. Утверждалось также, что государь это предложение принял, и с весны 1812 г. под Москвой началось секретное строительство такого устройства.
Москва, август 1812 г.
Неудачей началась в 1812 г. для России война с Наполеоном, за два месяца захватившим огромные и в стратегическом отношении важные территории. 7 августа пал Смоленск, и французы все ближе подходили к Москве, где началась настоящая паника. По данным генерал-губернатора графа Ростопчина, ежедневно в глубь страны отъезжало свыше 1300 бричек, карет и колясок с бежавшими горожанами. В это время за проезд по дороге в 250 верст платили до 800 рублей, тогда как этот путь стоил ранее 30 рублей.
Никакие организационные меры не могли сдержать натиск французов. В этих условиях оставалось лишь делать ободряющие москвичей заявления. 22 августа Ростопчин выпустил объявление: «Здесь мне поручено было от государя сделать большой шар, на котором 50 человек полетят куда захотят по ветру и против ветра. А что от него будет, узнаете и порадуетесь. Завтра или послезавтра будет маленький шар для пробы. Я вам заявляю, чтобы вы, увидя его, не подумали, что это от злодея, а он сделан к его вреду и погибели».
Это объявление не открыло тайну «летательной машины», создаваемой по всем правилам конспирации, и не ободрило москвичей, а вызвало у них только естественное любопытство и недоумение.
Как известно, в 1783 г. братья Монгольфье поднялись на шаре, наполненном нагретым воздухом. В этом же году взлетел и шар профессора Шарля, заполненный водородом. Началась эра полетов, которые, однако, большей частью имели не научный, а развлекательный характер. В условиях непрерывного ведения войн французы стали подумывать об использовании достижений воздухоплавания в военных целях. В Париже были даже сформированы два отряда боевых аэронавтов. Однако в связи с неудачей военного применения шаров у немецкого города Майнц Наполеон решил отказаться от специальных разработок и потерял к ним интерес.
С Наполеоном не сложилось
Перед самой войной 1812 г. в Германии заявил о себе изобретатель военных летательных аппаратов Франц Леппих. Он родился в 1775 г. во Франконии. В детстве из-за неуспеваемости был выгнан из школы. Но оказалось, что у него был природный талант изобретателя.
Достижения французов в области воздухоплавания натолкнули Леппиха на мысль о создании большой «летательной машины», бомбометание с которой могло нанести существенный урон противнику. Такой дорогостоящий аппарат он, естественно, не мог построить без солидной финансовой поддержки. Ему казалось, что Наполеон со своими военными амбициями должен без колебаний ухватиться за реализацию предлагаемого проекта и использовать его в своих далекоидущих целях. Однако все оказалось совсем не так, как мыслил Леппих. Темпераментный корсиканец, не вникая глубоко в суть проекта, не только указал изобретателю на дверь, но и вообще выдворил его из Франции.
Через некоторое время, когда до Наполеона дошли слухи, что Леппих все же продолжает работу над своим проектом и добился кое-каких успехов, он изменил свое необдуманное решение и велел схватить изобретателя и под конвоем доставить в Париж.
Однако Леппих возненавидел Наполеона и поклялся во что бы то ни стало ему отомстить.
Весной 1812 г. он обратился к русскому посланнику при Штутгартском дворе с предложением своих услуг правительству России на предмет создания «летательной машины». Посланнику это предложение показалось важным, и он сообщил о нем государю. Известие о механике Леппихе и его изобретении было тайно доставлено фельдъегерем в Петербург Александру I, который без раздумий дал указание немедленно, с соблюдением всех правил конспирации, привезти механика и его рабочих в Россию.
В середине мая фельдъегерь доставил Леппиха в Москву с собственноручным письмом государя Московскому губернатору Обрезкову, в котором тому поручалось тайно разместить строителей в окрестностях города и снабдить всеми средствами для производства работ.
В связи с предстоящим назначением графа Ростопчина московским генерал-губернатором Обрезков передал ему под большим секретом все дела и бумаги, касавшиеся строительства. Леппих для большей конспирации получил псевдоним Шмидта, под которым и жил до момента выезда из России.
Все «хозяйство» Леппиха было размещено в селе Воронцове в шести верстах от Москвы по Калужской дороге. С целью исключения контактов рабочих-строителей с жителями ближайших селений место, где создавалась «летательная машина», находилось под постоянной охраной шести солдат во главе с полицейским унтер-офицером.
Работа проходила без сбоев. Но со временем Леппих стал выдвигать все новые требования, особенно по поставкам материалов. Так, он потребовал специальную инструментальную сталь. Кроме того, оказалось, что для изготовления машины ему нужно свыше 5 тыс. аршин (3560 м) плотной тафты. Эту ткань вынуждены были изготавливать в течение двух недель буквально все работники фабрики купца Куприякова. Такой необыкновенно большой и срочный заказ пришлось прикрывать легендой об изготовлении пластырей для военного ведомства. Требовавшиеся изобретателю материалы были не только дефицитными, но и весьма дорогими. Тафта, например, стоила 20 тыс. руб. Купорос для получения газа обошелся в 50 тыс. руб. На такую же сумму была поставлена инструментальная сталь.
По указанию государя Ростопчин чуть не ежедневно отправлял депеши в Петербург с пространными донесениями. Из них следовало, что 100 человек рабочих ежедневно трудились по 17 ч в сутки и дело приближалось к завершению.
В условиях военных неудач на фронтах Александр I, естественно, был весьма заинтересован в срочном окончании работ и в боевом запуске «летательной машины», поэтому умудрялся даже лично наблюдать за ходом строительства. В Воронцово завезли в качестве авиационных бомб ящики с взрывчатым веществом, предназначенные для сбрасывания на французский военный штаб. Намеченный срок приближался, но окончанию строительства машины не было видно и конца. Тогда Леппих, чтобы хоть как-то выйти из создавшегося затруднительного положения, придумал запустить маленький экспериментальный шар, который, по словам изобретателя, должен был подтвердить правильность проекта «летательной машины» и осуществимость ее боевого полета.
В канун опыта, задуманного Леппихом, Ростопчин выпустил обращение к жителям Москвы и уведомил государя о предстоящем 23 августа пуске. Однако в этот день шар не взлетел в небо, не произошло это и в последующие дни. Любопытство горожан, возбужденное объявлением Ростопчина, стало потихоньку угасать, а несостоявшееся обещание – забываться. Скоро молва о Бездушном шаре перестала будоражить умы граждан. Через два дня произошло жестокое Бородинское сражение, и Москва оказалась под угрозой захвата. Не время было думать о запуске какого-то воздушного шарика.
Крах проекта
Ростопчин, выполняя волю Александра I, продолжал заботиться о судьбе изобретения Леппиха, пока не убедился в полной его несостоятельности. 29 августа он писал Александру: «С прискорбием извещаю Ваше Величество о неудаче Леппиха. Он построил шар, в котором должны были находиться 5 человек, и назначил час, когда он должен был подняться. Но вот прошло 5 дней, а ничего не готово. Шар не поднимал и двух человек. Большая машина не готова, и, кажется, нет надежды на успех, которого ожидали от этого предприятия. Леппих – сумасшедший шарлатан».
Из-за подхода наполеоновской армии к Москве создававшаяся в Воронцове «летательная машина» с лодкой-гондолой, а также все рабочие-строители были отправлены в Нижний Новгород. Несмотря на весьма печальные результаты задуманного предприятия, Ростопчин по пожеланию Александра в сентябре 1812 г. отправил изобретателя Леппиха в Петербург.
Казалось бы, что вследствие полного разгрома французской армии и выдворения ее из России надобность в дальнейших работах над дорогостоящим детищем Леппиха должна была отпасть. Но из архивных материалов следует, что еще два года в окрестностях Ораниенбаума под Петербургом продолжалась работа по созданию «летательной машины», но все старания по ее запуску были тщетны.
По материалам Р. Николаева
Стрелял ли Пушкин в Дантеса?
Любому здравомыслящему человеку, мало-мальски знакомому с историей гибели поэта, такой вопрос должен показаться нелепым. Однако в последние годы читатели могли встретить категорическое утверждение: «Пушкин не стрелял в Дантеса». Оно содержится в № 21 за 2001 г. газеты «Секретные материалы 20 века», где была опубликована статья Игоря Таланова «Что случилось на Черной речке?».
Сразу же после того как военный суд по делу о дуэли был закончен и царь утвердил приговор, Дантес немедленно в сопровождении фельдъегеря был выслан из России. В дороге он получил письмо от своего «приемного отца» Геккерена. «Активный гомосексуалист» писал «пассивному»: «…дай бог, чтобы тебе не пришлось много пострадать во время такого ужасного путешествия, – тебе, больному с двумя открытыми ранами; позволили ли, или, вернее, дали ли тебе время в дороге, чтобы перевязать раны? Не думаю, и сильно беспокоюсь о том…»
А.С. Пушкин
Известно, что на квартиру Дантеса был отправлен штаб-лекарь гвардии кавалерийского корпуса Стефанович. 5 февраля 1837 г. он составил следующий акт: «Поручик барон Геккерен имеет пулевую проницательную рану на правой руке ниже локтевого сустава на четыре поперечных перста… Больной… руку носит на повязке и, кроме боли в раненом месте, жалуется также на боль в правой верхней части брюха, где вылетевшая пуля причинила контузию, каковая боль обнаруживается при глубоком вздыхании, хотя наружных знаков контузии незаметно. От ранения больной имеет обыкновенную небольшую лихорадку (ferbis vulneraria): вообще он кажется в хорошем и надежном к выздоровлению состоянии…»
К сожалению, Игоря Таланова нельзя назвать даже дилетантом, ведь дилетанты, как правило, знают то, что считается общеизвестным. Донесение Юденича опубликовано в книге Щеголева «Дуэль и смерть Пушкина», выдержавшей пять изданий.
…Таланов в одном прав. Действительно, в истории дуэли Пушкина и Дантеса очень много остается неясным. В самом деле, откуда мы знаем о том, что случилось на Черной речке?
На первом допросе комиссии военного суда 6 февраля 1837 г. Дантесу был задан вопрос, где и когда происходила дуэль и не может ли он в подтверждение своих слов сослаться на свидетелей или на какие-либо документы, разъясняющие дело Дантес заявил, что «реляцию» о поединке его секундант д'Аршиак перед отъездом из Петербурга вручил камергеру Вяземскому.
На самом деле подробные сведения о поединке Вяземский получил, конечно, не от д’Аршиака, а от Данзаса вечером 27 января на Мойке, в квартире поэта, где князь после дуэли встретил секунданта Пушкина. Встреча Вяземского с д’Аршиаком и Данзасом имела место 31 января. Тургенев записал в дневнике о том, что зашел вначале в дом Пушкина, а потом отправился к д’Аршиаку, где нашел Вяземского и Данзаса. Говорили они о Пушкине. Видимо, на этой встрече у д’Аршиака и было договорено подготовить документы о дуэли в виде двух писем секундантов. Эти-то документы и были предъявлены следствию.
Однако рассказывать о том, что в действительности произошло, секунданты стали уже вечером рокового 27 января. Их первоначальные рассказы были записаны современниками тогда же, в последних числах января. И вот эти рассказы резко противоречат тому, что потом секунданты предъявили следствию.
Существует свидетельство о том, что дуэлянты стреляли по очереди, и оно на первый взгляд перекликается с утверждением Игоря Таланова, ибо здесь также присутствует выстрел в воздух. Это свидетельство принадлежит Альфреду Фаллу, автору книги «Воспоминания роялиста», изданной в Париже в 1888 г. Фаллу посетил Петербург в 1836 г. и его гидами были Дантес и Трубецкой. Более того, сразу же после бегства д’Аршиака из России Фаллу встречался с ним в Париже. По словам Фаллу, секунданты с согласия Дантеса решили, что Пушкин будет стрелять первым. Пушкин прицелился в своего бофрера, опустил пистолет, снова поднял его с оскорбительной улыбкой. Выстрелил. Пуля просвистела около уха противника, не задев его. Дантес прибыл на место дуэли с твердым убеждением выстрелить в воздух после того, как выдержит выстрел Пушкина. Но эта холодная ненависть, проявлявшаяся до самого последнего часа, заставила его самого потерять хладнокровие, и «Пушкин пал мертвым на месте».
Но почему следовало скрывать, что Дантес и Пушкин стрелялись по жребию и целились друг другу в пах? Дело в том, что если действительно дуэль происходила именно так, то она была особенно жестокой. Именно здесь запечатлелся накал страстей, которые двигали дуэлянтами. Однако это обстоятельство секунданты никоим образом не хотели открывать правительству и обществу.
По словам Данзаса, Пушкин случайно встретил его на Цепном мосту и предложил ему быть свидетелем одного разговора. Данзас сел в сани. Пушкин повез его во французское посольство. Только здесь Пушкин ввел его в курс дела: объяснил причины неудовольствия и прочитал свое письмо к Геккерену. Затем поэт представил д’Аршиаку Данзаса как своего секунданта. Данзас не мог отказаться и согласился.
Нетрудно заметить, что весь этот рассказ выдуман для того, чтобы обелить Данзаса как невольного участника дуэли.
Сопоставляя различные варианты показаний Данзаса, мы можем четко проследить, как создавалась и совершенствовалась версия дуэли. Сначала рассказы в квартире Пушкина, потом показания на следствии, потом воспоминания, и версия стала канонической. Однако мы все же склонны отдать предпочтение самым ранним свидетельствам.
По материалам М. Сафонова
Расплата убийцы поэта
Поручика привилегированного Кавалергардского полка Жоржа-Карла Дантеса-Геккерена по решению военного суда разжаловали в солдаты. 19 марта 1837 г. его выслали из России во Францию. Двадцатипятилетний барон решил посвятить себя гражданской службе.
Прошли годы. Жена Дантеса, Екатерина Николаевна (родная сестра Натальи Николаевны Пушкиной), подарила ему трех дочерей и сына. Благодаря приемному отцу, барону Луи Геккерену, назначенному в 1842 г. послом при дворе австрийского императора, Дантес не очень нуждался в деньгах. Однако, живя в городке Сульце провинции Эльзас, он не раз подавал судебные иски к семейству Гончаровых по поводу приданого своей жены. В октябре 1843 г., после рождения сына, Екатерина Николаевна умерла. Таким образом, Дантес прожил с ней всего 7 лет. Он не испытывал к жене особой нежности, ибо женитьба его была вынужденной. Благодаря ей Геккерены надеялись замять скандальные последствия дуэли. Похоронив супругу в фамильном склепе, Дантес передал детей на воспитание своей незамужней сестре. Освободившись от семейных забот, Жорж с головой ушел в политическую деятельность.
Жорж Дантес
В 1852 г. честолюбивый француз получил кресло сенатора. Это была вершина его политической карьеры. Дантес мог торжествовать. Он в 40 лет стал самым молодым сенатором Франции и теперь выступал в парламенте по вопросам внешней политики. Речь его отличалась оригинальными ораторскими приемами.
Вторая французская империя Луи Бонапарта выплачивала Дантесу изрядное жалованье – 60 тыс. франков в год. Несмотря на это, сенатор продолжал требовать невыплаченного в свое время приданого умершей супруги. Однако все его попытки чего-либо добиться от родственников Екатерины Николаевны Гончаровой, по-видимому, не увенчались успехом. В конце 1870 г. рухнула империя Луи Бонапарта, а с ней и карьера сенатора Дантеса.
В 1880 г. в Москве состоялись торжества в связи с открытием первого памятника Пушкину. В июне того же года газета «Русский курьер» напечатала сообщение о пушкинском убийце, в котором говорилось, что третья дочь Дантеса – Леония-Шарлотта, вот уже 10 лет страдает психическим заболеванием.
Леония-Шарлотта была чрезвычайно одаренной девушкой. Она самостоятельно изучила русский язык, в подлиннике прочла всего Пушкина и стала его страстной поклонницей. Всю свою сознательную жизнь (Леония-Шарлотта умерла в 1888 г.) она люто ненавидела отца за убийство Пушкина. Мысль о том, что ее отец повинен в смерти поэта, подточила ее разум…
Дантес умер в 1895 г. в окружении внуков и правнуков. Он прожил долгую жизнь – почти 83 года. Пушкину, когда он скончался от раны, полученной на дуэли с Дантесом, было неполных 38 лет. Любопытная деталь: числа, обозначившие продолжительность их жизни, состоят из одних и тех же цифр, только стоящих в разной последовательности.
В жизни Дантеса, внешне респектабельной и благополучной, всегда присутствовала мучительная память о той роковой дуэли. Если даже на минуту встать на сторону друзей Дантеса, объяснивших все дикой ревностью поэта, его оскорбительным письмом Геккерену-старшему, Дантес был виноват перед Пушкиным и его потомками хотя бы в том, что ухаживал за Натали открыто, на глазах у всего света, что домогался близости с ней на специально подстроенном Идалией Полетикой (подругой Натали) свидании.
Даже сыну Дантеса приходилось расплачиваться за страшный поступок своего отца. Один из русских в Париже предлагал ему выйти к барьеру на тех же кровавых условиях, на которых дрался Пушкин с Дантесом (двадцать шагов между противниками).
И еще одно наказание. Несмотря на природную красоту и внешний лоск, несмотря на блестящую карьеру, Дантес, всегда пользовавшийся успехом у прекрасного пола, так и не смог полюбить ни одну женщину. Вынужденная женитьба на Е.Н. Гончаровой была первой и последней в его жизни.
По материалам Ю. Ракова
Неизвестная любовь Байрона
В ставшем библиографической редкостью собрании сочинений Байрона 1904 г. читаем: «В любопытном, но сомнительной достоверности сочинении под заголовком “Жизнь, сочинения, мнения и времена достопочтенного Д.Г.Н. Байрона ” находим рассказ о неудачной попытке Байрона спасти от позорной жизни одну грузинскую девушку, купленную им за 800 пиастров на рынке рабов».
Президент грузинского общества Байрона при тбилисском университете Инесса Мерабишвили три года посвятила изучению этой темы.
В каждой женщине Байрон искал идеал красоты, который для него был воплощен в Медее.
Не исключено, что именно поиск новой Медеи остановил взгляд Байрона на 13-летней невольнице-грузинке в Греции в 1809 г. Не только красота юной рабыни, но и слезные мольбы о спасении покорили Байрона. Девочка рассказала, что она дочь богатого тбилисца, похищенная курдами, и что родители ничего не пожалеют за одну встречу с нею.
Поэт не раздумывая выложил требуемую сумму.
Надо сказать, что такие жесты вообще были свойственны Байрону. В Греции он выкупал турецких пленников и, отправляя их на родину, писал паше: «Когда дело касается гуманности, для меня все одинаковы – и турки, и греки». Это позволило Байрону быть в хороших отношениях с пашой, что имеет значение для нашей истории.
Итак, девочка жила в Греции под покровительством Байрона, который искал возможности отправить ее на родину. Но караваны в Грузию шли примерно раз в три года. Настойчивость Байрона приводит его к встрече с ирландским торговцем шелком Генри Флетчером, который бывал уже в Грузии и вновь собирается туда. По праву старого знакомства (поэт и купец ранее вместе путешествовали) Байрон просит ирландца вернуть девочку родителям и вручает ему большую сумму денег «за труды». Флетчер соглашается, и Байрон предосторожности ради переодевает девушку в мужской костюм. Не до конца доверяя Флетчеру, он предупреждает ее о возможных неприятностях. В одежду девочки он зашивает драгоценности и щедро снабжает ее деньгами. Для страховки втайне от Флетчера он вручает одному из слуг купца письмо, в котором просит тбилисского агента Флетчера сообщить независимо от хозяина о результатах путешествия. Обещанием отправлять письма с дороги он заручается и от спасенной невольницы.
Однако первая весть пришла спустя 9 месяцев. Байрон узнал, что Флетчер прибыл в Тбилиси, но о девочке ни слуху ни духу.
В конце концов Байрону сообщают, что Флетчер изнасиловал девочку. Он не выпускал наложницу из строго охраняемого экипажа. Бедняжка даже не знала, что побывала в Тбилиси. Стали известны и планы Флетчера – вернуться вместе с обесчещенной грузинкой в Европу через порт близ Константинополя.
Байрон шлет турецкому паше просьбу встретить ирландца и спасти девушку. Паша с энтузиазмом откликнулся на это послание, и вскоре Байрон получил известие, что прибывшего в Турцию Флетчера бросили в темницу, а девушку оставили под надежным надзором. Вскоре Байрон встретился с ней.
Поэт вновь обещает вернуть ее на родину, но прежде отправляет подлечиться на остров Крит в сопровождении греческого священника, разумеется, оплачивая все расходы.
Поэт-романтик Д.Г.Н. Байрон
Читать бесплатно другие книги:
