Рыцари королевы Ядвиги Казаков Дмитрий

Ли проскользнул в трещину легко, за ним в не такое уж широкое отверстие ужом ввинтился Соболев. По одному пробрались остальные, снаружи остались только Вильям и Гаррисон.

– Теперь ты, – сказал уроженец Ливерпуля. – Бомбу отдай мне. Как заберешься, я передам.

– Не такой уж я и худой, между прочим, – пробормотал бывший браконьер. – Как бы не застрять… Эх, ладно…

Снарк получил черную сферу, а Гаррисон, громко сопя и бормоча что-то себе под нос, полез в трещину. Опустил ноги, протиснулся по грудь, поднатужился и замер на месте.

– Что там у вас? – нетерпеливо спросил Ли.

– Он застрял, – ответил Вильям, чувствуя, что, несмотря на серьезность ситуации, его начинает трясти от смеха.

Организм, последние часы находившийся в состоянии стресса, использовал любые способы разрядки.

– Может, тебя за ноги потянуть? – предложил Арагонес. – Хорошенько навалиться всем весом и дернуть?

– Я вам потяну, яйца крокодильи! – рявкнул Гаррисон, а затем выругался на базязе-один так длинно и виртуозно, что Вильям не понял и половины слов.

В двух сотнях метров позади останков «Рима» в звездолет хаурваков угодила ракета. Корабль мотнуло, Вильям едва успел уцепиться за край трещины и прижать к себе бомбу. Всем телом, а не ушами услышал скрежет раздираемого железа. В небо поднялся фонтан из обломков и «чешуек» брони.

Имейся в космосе взрывная волна, Снарка отшвырнуло бы далеко в сторону или даже расплющило.

– О, она расширилась, – заметил Ли. – Быстрее, спускайтесь.

– И точно! – Обрадованный Гаррисон ухнул в трещину, и Вильям передал ему бомбу.

Сам полез вниз, оказался в каверне, образовавшейся после того, как два слоя брони сдвинулись относительно друг друга. Ничего не видя перед собой, пополз за остальными.

– Есть! – сказал Соболев, и слабый зеленый свет упал на покрытые «раковинами» и буграми стенки.

Техническая шахта была извилистой, словно нора пьяного червя, но, к счастью, широкой. Тут имелись скобы, рассчитанные никак не на людскую руку, и через каждые несколько метров – люки в стенах.

– И куда нам дальше? – несколько растерянно поинтересовался Гаррисон, когда все забрались внутрь.

– А это пусть он скажет. – Ли указал на Арагонеса. – Зря, что ли, таскает на себе зеленые «водоросли»?

– Водоросли, тоже мне, – обиделся уроженец Южной Америки. – Сейчас попробуем. Этой штукой должен управлять огромный квазиживой мозг…

Через забрало шлема стало видно, как исказилось его лицо. Набухли на лбу капли пота, мученически искривились губы, глаза сделались отсутствующими, словно Арагонес смотрел куда-то в космические дали. Изо рта вырвался хриплый, неразборчивый шепот:

– Два ветра к северу… ось запад-восток, открывайся же, открывайся… призываю тебя всеми буквами…

– Как заклинание читает, – уважительно сказал Гаррисон.

– Ага, а сейчас из стены демон вылезет, – хмыкнул Вильям. – Глазастый, когтистый и очень злой.

– Нет там ничего, за стеной этой, – проговорил Соболев. – Компенсаторная система внешней брони. Жутко сложная, непонятная, почти живая, но при этом безо всяких демонов.

– Даже жаль… – Вильям осекся, увидев, как глаза Арагонеса загораются призрачным зеленым огнем.

Продлилось это несколько секунд, но выглядело жутко – словно внутри черепа зажгли яркую лампу.

– Готово, – сказал Арагонес, когда зрачки его стали такими же, как и раньше, карими. – Эта штука меня чуть не съела за несанкционированный доступ. Пришлось пойти окольным путем.

– Ну и что? – требовательно спросил Ли.

– Бомбу нужно заложить в районе главного двигателя. Тогда от звездолета не уцелеет вообще ничего, видит Святая Дева.

Из дальнейших объяснений стало ясно, что главный двигатель находится около хвоста «черепахи», а бывшие легионеры расположились в самом центре ее огромного панциря. Путей из одной точки в другую имелось немало, но они все до одного были заняты воинственно настроенными хаурваками.

– Это нам предстоит пройти через весь корабль? – задумчиво проговорил Гаррисон.

– У тебя есть другие предложения? – резко поинтересовался Ли. – Нет? Вот и отлично. Снаружи пройти легче, но заново проникнуть внутрь корабля будет сложновато. Так что двинулись. Арагонес и Соболев – вперед, поведете. Гаррисон и Снарк – на вас бомба. Если станет совсем плохо, последний выживший обязан активировать ее, где бы мы ни были.

Боеголовку «Сатаны-77» снабдили кустарным взрывателем.

Соорудили его во время очередного гиперпространственного прыжка, пользуясь данными из мозгов Бабника. В память взрывателя ввели голосовые и биометрические данные всех бывших легионеров, так что достаточно любому из них отдать команду или дотронуться до сканера голой рукой, чтобы в радитовом сердечнике началась реакция.

– Все ясно, – сказал Вильям.

– Будет исполнено, – мрачно отозвался Гаррисон.

Отряд двинулся по извилистой технической шахте.

Ползти по ней было неудобно, руки соскальзывали со скоб, скафандр цеплялся за них.

– Вот уроды многолапые, не могли лучше построить, – проворчал Гаррисон, когда начала ощущаться искусственная гравитация.

Чтобы не свалиться, пришлось развернуться и двигаться ногами вперед.

– Так не для нас строили, – ответил Вильям, в голове у которого вновь стало шуметь – напомнило о себе недавнее сотрясение мозга.

Шахта несколько раз свернула, а потом закончилась довольно большим люком, закрытым крышкой. Перед ним Соболев и Арагонес замерли.

– Что такое? – спросил Ли. – Открывайте!

– Это можно. – Легионер из России сделал попытку почесать затылок прямо сквозь шлем. – Но здесь вакуум, а там воздух. При открывании сработают датчики. Арагонес попробует их для начала отключить или изолиро…

Громадный корабль содрогнулся. Вильям потерял равновесие и врезался спиной в одну из скоб, зашипев от сильной боли. Гаррисон, едва не выпустивший бомбу, принялся громогласно ругаться.

– А наши времени зря не теряют, – одобрительно проговорил Ли, тряся ушибленной рукой. – Так что там с датчиками?

– Сейчас, – сказал Арагонес.

В стене над люком что-то заискрило, раздался гулкий хлопок, словно взорвался осветительный блок. За ним еще один, и еще, потом искрение прекратилось, и крышка люка тихо отъехала в сторону.

Впереди был узкий коридор с зелеными лампами на высоком потолке и ребристым полом.

– Мы здесь почти как дома, – сказал Вильям. – Ну или хотя бы на таранном судне прорыва Рау-Нор-Двести-Пятьдесят-Три.

Бывшие легионеры по одному протиснулись через люк, и он закрылся за спиной последнего.

– Незачем оставлять дырки и привлекать к себе внимание, – заметил Арагонес. – Ну-ка, проверим, чем тут дышится…

Воздух на королевском звездолете оказался немного вонючим, но пригодным для дыхания. Вильям превратил скафандр в обычный боевой комбинезон, удобнее перевесил груз и перехватил дезинтегратор.

– Куда дальше? – спросил Ли.

– Дорога одна. – Арагонес указал вперед. – Вон туда, а потом направо, и до победного конца.

Через десяток метров коридор вывел их в другой, несколько более широкий. Тут справа послышался негромкий скрежет, будто когти царапали по металлу.

– Замерли, – приказал бывший сержант.

Звук усилился, показалось двигающееся по коридору существо.

Оно было лишено глаз, зато с металлического торса свисало более десятка конечностей самого разного вида. Голова представляла собой гладкий конус, ноги заканчивались колесами.

– Где-то я такое уже видел, – прошептал Вильям, вспоминая заброшенную орбитальную станцию в системе Апион-Фарит и жутких роботов, что пытались остановить незваных гостей.

– Робот-ремонтник, – кивнул Арагонес. – Он нас не заметит. В его программу не входит взаимодействие с живыми существами.

Железяка и вправду прогромыхала мимо, не обратив на людей внимания. Исчезла за поворотом, и вскоре затих скрежет, создаваемый то ли колесами, то ли металлическими внутренностями.

– Двинулись, – махнул рукой Ли.

Через полсотни метров в стенах начали попадаться двери, а еще через полсотни люди наткнулись на первого хаурвака. Вильям не успел ничего сообразить, а Соболев прыгнул вперед. Дезинтегратор, нацеленный прямо в стену, задрожал, через мгновение донесся мягкий стук, будто упало что-то тяжелое.

– Один готов, – резюмировал Арагонес, заглядывая в очередную дверь, оказавшуюся открытой.

Вильям тоже не упустил случая посмотреть внутрь. Он увидел ряды черных матовых коконов, опутанных серой паутиной, блестящий пол и на нем – низкорослого хаурвака без оружия и с короткими когтями.

Глаза его были выпучены, а в горле виднелось еле заметное отверстие, из которого вытекала кровь.

– Этот тип явно не ждал, что столкнется с врагами, – сказал Гаррисон. – Пошел в сортир или по делам, а тут мы…

– Ничего, зато погиб с честью, в бою, – отозвался Вильям.

Миновали большой зал, где в темноте поднимались полупрозрачные светящиеся колонны. Вступили в другой, загроможденный корявыми механизмами, и в этот миг один из шагающих в арьергарде легионеров доложил:

– Сзади шаги.

– Рассредоточились, – велел Ли. – И без приказа не стрелять.

Вильям развернулся, прикрывая Гаррисона, вдвоем они протиснулись в щель между двумя агрегатами. Затаились за одним из них, похожим на увеличенный станок начала двадцатого века.

Через пару минут топот стал громче, из коридора, которым только что прошли люди, вбежали вооруженные хаурваки. Отсветы заиграли на серых пластинах боевой брони, забегали по стволам дезинтеграторов. Залязгали по полу тяжелые башмаки с гравитаторами.

Вильям сглотнул, приложил палец к спусковому сенсору.

Но хаурваки, не глядя по сторонам, пробежали мимо, и вскоре последний из них пропал из виду.

– Что это было? – шепотом поинтересовался Гаррисон.

– Кто бы знал, – так же тихо отозвался Снарк. – Похоже, что нас пока не обнаружили, а эти типы оказались тут по своим делам.

– Встаем! Выбираемся! Пошли! – не дал заскучать Ли.

Из зала со «станками» вышли в новый коридор, почти не освещенный, но зато широкий. Через какое-то время он вывел на узкий мост, перекинутый через огромную шахту, уходящую в недра звездолета.

В глубине ее что-то мерцало, ручейки алого света ползли вверх по стенам, образуя сложные узоры. Потолок нависал над самой головой, мощный, бугристый. Внизу, в полумраке, угадывались очертания других мостиков, ведущих во всех направлениях, мягко светились округлые двери.

– Ну ничего себе! – воскликнул Вильям, глядя вниз, в бездну. – Только сейчас я понимаю, насколько эта штука здоровая…

– А я до сих пор не понимаю, – откликнулся Гаррисон.

Через мост перешли без проблем, но, оказавшись на другой стороне, услышали приглушенные хлопки.

– Стреляют, – заметил Арагонес, приостанавливаясь, – и явно из земного оружия.

– Кто-то решил взять эту лохань на абордаж. – Ли почесал подбородок. – Это должен быть либо безумец… либо кто-то выживший из экипажа «Донецка», которым деваться все одно некуда.

– Теперь понятно, куда спешили наши шестиногие друзья, – сказал Соболев.

– Поспешим и мы. – Бывший сержант стал серьезным. – Надо использовать время, пока кто-то отвлекает хаурваков.

С быстрого шага перешли на бег, понеслись назад стенки коридоров, квадратные и прямоугольные двери в них. Промчались по длинной лестнице, чьи ступени, оранжевые и мягкие, напоминали подушки. Выскочили в круглое помещение с множеством выходов, и стало ясно, что тут идет бой.

Пуля с визгом срикошетила от шлема Снарка, другая вонзилась в стену рядом с головой.

– Ложись! – гаркнул Ли.

– Влипли… – Падая, Вильям принялся стрелять по виднеющимся впереди серым спинам хаурваков.

Хозяева корабля прятались за собранной из обломков переборок и механизмов баррикадой. Палили они в сторону одного из дверных проемов, оттуда отвечали из земного оружия. В полутьме мелькали согбенные фигуры, сверкали выстрелы, пахло гарью и кровью.

Упал один чужак, второй рухнул, разбросав конечности, третий лишился головы. Лишь в этот момент хаурваки осознали, что враг неожиданно оказался у них за спиной.

– Зашевелились, – пропыхтел Вильям, торопливо меняя батарею. – Но поздно, слишком поздно…

Лишенные защиты с тыла воины королевского звездолета были обречены.

Они попытались организовать отпор, развернулись, но почти все полегли под выстрелами. Последним свалился тот, что попытался метнуться в сторону, к одному из боковых выходов.

– Проблема заключается в том, что они могли вызвать подмогу, – задумчиво проговорил Ли.

Противники хаурваков поняли, что по ним не стреляют, и тоже прекратили огонь.

– Эй, сдавайтесь, проклятые морды! – донесся хорошо знакомый суровый голос. – А не то мы вам покажем кузькину мать! Натянем вас через коромысло по самые гланды, а потом наоборот!

Соболев уважительно хмыкнул, для остальных таинственное русское заклинание осталось непонятным.

– Сам сдавайся! – крикнул в ответ Ли. – Здесь свои!

– Да ну? – Корвет-капитан Федор Березин, судя по тону, совершенно не удивился встрече с сородичами. – Тогда выходите по одному и идите к нам с поднятыми руками. А то, может, это враги научились голоса подделывать?

– Идем. – Бывший сержант поднялся и направился к баррикаде, широко раскинув руки.

За ним цепочкой двинулись остальные. Замкнул шествие Соболев, то и дело поглядывающий назад. Оставили позади трупы хаурваков, прошли между краем баррикады и стеной. Из того прохода, откуда велась стрельба, выступила облаченная в боевой комбинезон и шлем фигура.

Поехало вверх забрало, открывая усатое, мрачно-властное лицо.

– Ну и живучий тип, – негромко сказал Вильям. – Врезался мордой сначала в Таугрос, потом в звездолет королевы хаурваков и даже царапины не получил…

– Вот так встреча! – Корвет-капитан выпучил глаза. – Старые знакомые! Вы-то здесь откуда?

– До Земли не долетели, хаурваки помешали. – Ли решил, что раз их узнали, то можно опустить руки. – Сейчас мы несем сюрприз для двигателя этой штуковины, – он ткнул рукой в пол, – что превратит все это в симпатичный фейерверк. На этом война скорее всего закончится.

– Ага, понимаю. – Березин увидел черную сферу в руках Гаррисона и догадался, что это такое. – И вам нужно пройти в сторону кормы? Здесь это не получится. Там наш корабль, – лицо корвет-капитана исказилось судорогой боли, – точнее, то, что от него осталось. И пятнадцать выживших человек команды. И мы будем сражаться до того момента, пока остаются патроны! Взорвали бы двигатель «Донецка», но система управления накрылась. Остается только стрелять из всего, что есть…

– Так пойдемте с нами, – предложил Ли. – Каждый ствол на счету.

– Нет! – Березин гордо вздернул подбородок. – Если мы уйдем, то хаурваки ринутся в погоню. Рано или поздно окружат и уничтожат всех. А если мы отвлечем их, то у вас останется крохотный шанс. Идите и помните – Космофлот погибает, но не сдается!

В этот момент Вильям чуть ли не впервые в жизни ощутил уважение к военно-космическим силам.

– А откуда вы здесь взялись? – спросил он. – И «Донецк»…

– Остатки экипажа перебросили на Землю, – пояснил капитан, – а там как раз новый крейсер со стапелей сошел. Ну и назвали его в честь нашего, а заодно нас к нему и приписали. Но ненадолго…

– Хаурваки близко, – торопливо сказал Соболев.

– Нам нужно как минимум на три уровня вниз, – добавил Арагонес. – Вон в том проходе есть шахта.

– Тогда уходим. – Ли похлопал Березина по плечу. – Удачи вам.

– И вам.

Побежали к указанному уроженцем Сан-Педро проходу. Покидая зал, Вильям оглянулся. Увидел, как корвет-капитан бредет обратно к боевым позициям, и подумал, каково членам экипажа звездолета, привыкшим убивать на большом расстоянии, вести неравный бой без надежды не то что на победу, а просто на выживание, видеть кровь врага…

На тяжелом крейсере «Донецк» служили очень смелые люди.

Арагонес вывел соратников к неприметной двери. Выстрелил в замок, она распахнулась, открыв шахту винтовой лестницы.

Судя по слою пыли на мягких зеленоватых ступенях и затхлому запаху, тут давно никто не ходил.

– Три уровня вниз, три уровня вниз, – бормотал Вильям на бегу. – Это шесть пролетов… а сколько витков?

Не успели одолеть и двух, как сверху донесся грохот выстрелов.

Корвет-капитан Федор Березин продолжил последний в своей жизни бой.

С лестницы выбрались в еще один коридор. Арагонес немного помедлил и повел соратников влево. Радостно вскрикнул, когда впереди открылся мостик через очередную шахту.

Эта выглядела немного уже, чем первая, а огненные дорожки на блестящих стенках были ярко-желтыми.

– Вот он… – сказал шагающий перед Вильямом Гаррисон, задирая голову. – Просто чудо, что уцелел…

Вверху, там, где полагалось находиться потолку, торчал деформированный нос тяжелого крейсера «Донецк». Виднелись оплавленные и растрескавшиеся пластины брони, искореженные ракетные шахты, активные части сканеров, от удара чудовищной силы сплющившиеся в блин. По свисающим кабелям сползали капли тягучей белесой жидкости.

Земной корабль протаранил звездолет хаурваков, пробил броню и воткнулся в одну из шахт. Собственным телом заткнул образовавшуюся дыру, а противопробойная система затянула все щели.

– Вечная память, – сказал Ли. – Эти парни сделали даже больше, чем могли, и этим дали нам шанс. Если мы им не воспользуемся, то предадим память всех, кто погиб, защищая Землю.

Шахта осталась за спиной. Потянулся очередной коридор, начали попадаться ответвления, темные или ярко освещенные, широкие и узкие, порой круглые, словно норы.

– Стоять, – сказал Арагонес, останавливаясь у одного из них. – Что-то не так, какое-то движение началось…

Один из тех, кто шел в арьергарде, вскрикнул. Вильям, обернувшись, увидел, что тот падает и что в десятке шагов, у только что оставшейся позади развилки, маячат тощие высокие фигуры.

– Хаурваки! – отчаянно выкрикнул Гаррисон.

Снарк вскинул дезинтегратор, принялся стрелять, одновременно стараясь телом прикрыть бомбу. Если случайный выстрел обезвредит ее, то бессмысленной будет вся их затея.

Один из хаурваков упал, остальные помчались на людей, выставив лапы с когтями.

– Бей! – В крике Ли прозвучало отчаяние.

Выстрелами успели свалить еще двоих. Трое чужаков добрались до бывших легионеров. Один из них отлетел в сторону. Ударился о стенку и сполз, оставляя кровавый след. Второй рухнул на пол, срубленная голова отвалилась, необыкновенно яркая кровь брызнула на потолок.

Вильям невероятным напряжением мышц ухитрился увернуться от нацеленного в грудь удара. Потерял равновесие, едва не упал. Перед лицом мелькнула страшная морда хаурвака. Смялась, когда в нее врезался чей-то приклад. Выругался Гаррисон, синеватая вспышка ударила по глазам.

Уроженец Ливерпуля замотал головой, пытаясь определить, где враги, и увидел, что все они повержены.

– Что, готовы? – спросил он, глядя, как бьется в агонии хаурвак, как дергаются и подламываются длинные конечности.

– Похоже, – мрачно ответил Ли. – Ты цел?

– Ага.

Вильям поднял руку и вытер с забрала капли крови. Опустив голову, обнаружил, что испачкался весь – от шеи и до ботинок комбинезон покрывали багрово-серо-желтые потеки.

– Судя по сигналам, пошедшим через информационную сеть, на нас обратили внимание, – сказал Арагонес.

– Значит, времени у нас очень мало. – Бывший сержант глянул туда, где лежали вперемешку трупы людей и хаурваков. – Минус два, и обоих придется оставить.

– Но как же… они оживут, и что тогда? – заволновался Гаррисон.

– Если мы достигнем успеха, то оживать будет нечему, видят духи. Ну а если проиграем, то незачем. Вперед.

Отряд, ставший на двоих бойцов меньше, продолжил прерванный путь. Арагонес повернул в совершенно темный проход, такой низкий, что пришлось двигаться едва ли не на четвереньках. Из него выбрались в просторный зал, утыканный полупрозрачными колоннами.

Когда проходили мимо одной из них, внутри затанцевали фиолетовые вихри, сверху вниз рванулось пламя.

– Что за ерун… – начал было Вильям, но тут все потонуло в ослепительной вспышке.

Он попытался закрыться рукой, но понял, что ее у него нет.

Захотел опустить веки, но сделать этого не смог.

А затем из света начали выступать темные пятна, напоминающие амеб под микроскопом. Вернулись звуки – жужжание, гул крови в ушах, какой-то шорох, и возвратилось ощущение собственного тела, омраченное колющей, жгущей болью.

– Шевелится – значит, жив, – проговорило одно из пятен голосом Гаррисона. – Вильям, ты слышишь меня?

– Конечно, – неожиданно даже для себя проговорил Снарк.

Горло было цело, как и мозг. Со всем остальным дело обстояло хуже.

– О, это здорово, – обрадовался уроженец Африки. – Давай, приходи в себя, а то явятся эти, когтистые…

– Сейчас.

Сделать оказалось значительно сложнее, чем пообещать. Видеть стал немного лучше после того, как моргнул несколько раз, а вот боль никуда не исчезла. Одолевая ее, Снарк сумел подняться и обнаружил, что они находятся в очередном коридоре с ребристым полом и зелеными лампами.

Гаррисон сидел, прислонившись к стене, болтающиеся на нем обгорелые лохмотья еще не так давно были основным костюмом.

– Что с твоим костюмом? – спросил Вильям.

– То же, что и с твоим, – отозвался Гаррисон. – Обгорели во время взрыва, но зато вас уберегли. А мне еще и имплантант помог. Так что я кое-кого сумел из пожара… это… вытащить.

На полу лежали несколько дезинтеграторов, рядом с ними – черная сфера бомбы, а дальше рядком: Ли, Арагонес и Соболев, все в обгорелых остатках костюмов, с ожогами на лицах и ладонях.

– Остальные? Что? – Вильям облизал пересохшие губы, ощутил, что кровь замерзает в жилах.

– Им повезло меньше. Жопа крокодилья. – Гаррисон вытер тыльной стороной ладони лицо, и тут Снарк увидел, что могучий легионер вымотан до предела. – Не успел я, понимаешь? И так по двое таскал… А там уже обгорело все… Даже мне жарко стало… Понимаешь, не виноват я!

Дальний конец коридора терялся в дыму. Там, похоже, находился тот самый зал с полупрозрачными колоннами, взрыв одной из которых и привел к гибели полудюжины людей.

– Не виноват, конечно. – Вильям опустил руку другу на плечо. – Ты и так смог сделать больше, чем кто-либо. Пожрать у нас ничего нет? Или попить?

– Ничего. Если только хаурвака какого поймать и слопать.

– Ладно, клянусь четверкой… – Уроженец Ливерпуля обследовал себя и обнаружил, что от костюма остался только пояс.

Уцелели ботинки, ну и нижнее белье, сшитое в Шарендаре по особому заказу.

Пропало все, что было в подсумках, включая запасные батареи, сухие пайки и флягу с водой.

– Потешно мы выглядим, должно быть. – Вильям подтащил к себе дезинтегратор, проверил уровень заряда батареи. – Голые, в трусах, но зато с оружием. И слегка подкопченные.

– Боюсь, что хаурваки смеяться не станут. – Страдальческое выражение на лице Гаррисона чуть смягчилось. – Если они сюда заявятся, то попытаются просто и без затей лишить нас жизни.

– А я буду против… – Вильям поднялся на ноги, не обращая внимания на то, что боль в обгорелом теле запульсировала с новой силой. – Пойду, посмотрю, что там дальше. Они смогут прийти лишь с той стороны…

«Если не сумеют быстро потушить пожар», – добавил он про себя, но говорить этого вслух не стал.

Первый шаг дался с большим трудом, в обгорелое тело словно вонзили тысячи коротких, но зазубренных и раскаленных клинков. Второй легче, ну а затем уроженец Ливерпуля зашагал довольно уверенно.

Коридор закончился ярко освещенной площадкой, с которой уходили в темноту две лестницы, одна вниз, другая вверх.

– Нет, дальше я, пожалуй, не сунусь, – пробормотал Вильям, убедившись, что и на той и на другой совершенно тихо.

И он вернулся обратно.

Пока Снарк отсутствовал, успел прийти в себя Арагонес.

– Ихо де пута, каброн де кастильяно, – тихо ругался он по-испански, осматривая остатки собственного костюма. – И как я в таком виде на люди выйду? В смысле, на хаурваки?

– Ничего. – Вильям хмыкнул. – Мы подождем, пока ты сгоняешь до ближайшего магазина за одеждой.

– Это на Европу? Или Ио ближе, клянусь Святой Девой?

Открыл глаза Соболев, последним пришел в себя Ли, которому во время взрыва досталось больше всех.

– Так-так, – сказал он, оценив обстановку. – Бомба цела, значит, нужно идти дальше.

Свежие ожоги мешали ему двигаться, но маленький китаец поднялся на ноги. Морщась, взял в руки дезинтегратор. Глядя на бывшего сержанта, встали остальные. Гаррисон поднял начиненную радитом сферу.

– Вот и отлично, – сказал Ли, еле раздвигая губы. – Вперед. Арагонес, веди.

Уроженец Южной Америки уверенно зашагал по коридору, но у площадки, где побывал Вильям, неожиданно остановился.

– Налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь – голову потеряешь, – непонятно к чему прошептал Соболев. – Ну а если в стенку лбом ударишься, женатому быть. На своей глупости…

– Туда, – сказал Арагонес, и они окунулись в густую тьму уводящей вниз лестницы.

Шагали в полном мраке, слышалось лишь тяжелое дыхание да шорох ног. Вильяма била дрожь, волнами накатывал жар, сменяясь леденящим холодом. Регенерировавшее тело требовало пищи и воды, во внутренностях протестующе ныло, а во рту было сухо, точно в Каракумах.

Но закусочные, и даже ручейки почему-то не попадались.

Из тьмы вышли на свет, затопали по коридору, и тут Соболев сказал:

– За нами идут. Десятка два хаурваков.

– Ускорим шаг, – велел Ли. – Гаррисон, выдвигаешься в авангард. Арагонес, далеко нам еще?

– Пару километров. Может быть, три… – В ответе не прозвучало особой уверенности. – Я никак не могу разобраться в их системе измерений.

Пошли быстрее, у Вильяма в груди захрипело, в правой коленке возникла боль, не сильная, но колющая.