Огненный холод Леонтьев Антон

Извольская со всей силы пнула покойника ножкой в пах и заявила:

– Наглец свое получил, а теперь ты должен помочь мне избавиться от тела. Причем обставить все так, чтобы у меня не возникло проблем.

Константин выпрямился.

– Думаю, ты с самого начала хотела убить именно Гульбу. Но сделать это было невозможно, поэтому ты придумала похитить его детей, а когда он появился здесь, первым делом пристрелила конкурента. И все было затеяно с одной целью – чтобы вытащить его из берлоги и сделать так, чтобы он пришел к тебе без охраны.

– Недаром же ты лучший из лучших, Костя Бык! – откликнулась со смешком Анжела.

Константин вздрогнул! Она сказала: «Костя Бык»! Так называла его только одна женщина – Алиса.

– Да, мне требовался именно этот мешок с костями, вот и пришлось затеять рокировку, – подтвердила женщина. – Мои люди уже работают с его безутешной вдовой и ее отпрысками. Он оставил все своим детишкам, но опекуншей становится мамаша. Теперь же она подпишет кое-какие бумаги, согласно которым я стану владелицей нужных мне предприятий за символическую плату. А вдова с детишками может убираться на все четыре стороны!

Костя не знал, что и сказать: Анжела была беспощадна и безжалостна и в то же время... В то же время его так тянуло к ней! Женщина приблизилась к Косте, ее рука легла ему на грудь.

– Костя Бык, я же вижу, что ты меня избегаешь, – произнесла она с улыбкой. – Только почему? Нет, ты не «голубой», я знаю. Значит, ты меня боишься?

Константин достаточно грубо отбросил руку Анжелы и сказал, указывая на труп:

– Ты считаешь это честной игрой? Ты же обещала, что никто не пострадает!

– Напомню: я обещала, что с головы детей не упадет ни единый волосок, – елейно возразила та. – И разве я не сдержала свое слово? А вот о самом Евгении Павловиче у нас никакой договоренности не было. Так ты поможешь мне или нет, Костя Бык?

Он помог, хотя знал, что совершает ошибку. Его люди вывезли из особняка Анжелы ковер, в который было завернуто тело Гульбы, и выбросили его на одной из подмосковных свалок. Труп вскоре обнаружили, и Константин узнал, что первый подозреваемый в организации убийства – он сам.

Расследование было формальным, а хороший знакомый из Генеральной прокуратуры, занимавший весьма высокий пост, снисходительно заметил:

– Константин Федорович, убийство Гульбы квалифицировано как заказное убийство, каковым оно, несомненно, и являлось. Вы же знаете, что была создана оперативная группа, которая, однако, выйти на след киллеров не смогла. Но в определенных кругах ходят упорные слухи, что именно ваши люди избавились от Гульбы...

Даже продажные чиновники и коррумпированные прокуроры считали Костю организатором и, не исключено, исполнителем убийства бизнесмена. Анжела ловко обвела его вокруг пальца! Не клясться же ему в том, что не убивал Гульбу? Тем более что Анжела щедро с ним расплатилась – он получил банк, принадлежавший ее ныне покойному конкуренту.

Константин был зол на Анжелу, но в то же время испытывал некое подобие странного, извращенного восхищения. Она не только ему ровня – она, не исключено, даже превосходит его. Именно такая женщина ему и была нужна... Но Анжела – его единокровная сестра, и на это, как ни верти, нельзя было закрыть глаза!

* * *

Встретились они в конце февраля – страсти, связанные с кончиной Евгения Павловича, к тому времени уже улеглись. Костя получил приглашение на эксклюзивную вечеринку, приуроченную ко дню рождения Анжелы (сколько ей исполнялось лет, в приглашении, переданном курьером, конечно же, не сообщалось), и даже рассмеялся – какая наглость! Ну и нервы у женщины, прямо как корабельные канаты! Анжела играет с огнем, но, похоже, ей это доставляет удовольствие.

Бык решил, что ни за что не пойдет на вечеринку. И все же под конец передумал и в последний день февраля отправился на московскую квартиру Анжелы. Апартаменты оказались в том же доме, где он когда-то побывал, желая упросить Гелло помочь больной матери. На этот раз охранники пропустили его без проблем – еще бы, их ведь предупредили о визите Кости Быка.

Не пользуясь лифтом, он поднялся пешком на последний этаж – Анжеле принадлежали там две огромные квартиры, которые она объединила в одну. Не успел он дотронуться до кнопки звонка, как дверь распахнулась – его встретила горничная, доложившая, что Анжела Дмитриевна ждет его.

Он миновал анфиладу комнат (площадь гигантской квартиры была больше, чем иного особняка), поднялся по лестнице и оказался в будуаре Анжелы. Ну и странное место для того, чтобы встречать гостей и праздновать день рождения! Собственно, Константин явился не на праздник (потому даже не приготовил подарка) – ему требовались объяснения от Анжелы. Она должна признать, что поступила не просто некрасиво, а подло. Вообще-то за такое он отправил бы на тот свет любого из мужчин, но как проступать с женщиной?

Стряхнув горестные воспоминания, Костя шагнул в будуар. Там никого не было, зато посередине комнаты стоял большой круглый стол, накрытый на двоих. Раздался шелест, и он увидел Анжелу, появившуюся из смежной комнаты, – в пепельно-сером платье, облегавшем, как перчатка, ее стройную фигуру.

– Вот и мой гость! – лукаво улыбнулась женщина. – Как я рада тебя видеть, Костя Бык! Но почему ты хмуришь брови?

– А где другие гости? – спросил Константин.

– О, этот день рождения у меня особый! – ответила хозяйка. – Приглашен только один человек – ты!

Костя промолчал. Анжела подошла к нему и протянула ему руку, зазывая к столу.

– Что же ты, Костя Бык, ведешь себя как подросток-девственник? Значит, я оказалась права, ты меня боишься. Или все еще дуешься по поводу Евгения Павловича? Ах, ну да, твоя репутация честного гангстера пострадала! И как же для вас, мужчин, важна репутация... Я разрешаю тебе сообщить всем желающим, что ты не причастен к гибели Гульбы и что это дело моих рук. Полегчало?

Никто не смел говорить с ним в таком тоне. Никто – кроме Анжелы. Она взяла его за руку и повела к столу. Костя опустился на стул и уставился в пол.

– Ах, ты не сделал мне ни единого комплимента! Какой же ты бука, Костя Бык! Не хочешь ли открыть бутылку шампанского? Все же мы как-никак празднуем мой день рождения. Кстати, на день рождения принято приходить с подарками, а ты явился с пустыми руками. Даже жалкого цветочка не принес! Какой ты, однако, суровый, Костя Бык... Ну что же, в таком случае подарок сделаю тебе я. Причем такой подарок, который ты запомнишь до конца жизни и от которого не посмеешь отказаться.

Всего один жест, руки, заведенные за спину, тихий шелест падающего шелка – и Анжела предстала перед ним обнаженной. Константин не мог оторвать от нее глаз. Как же она прекрасна... И ведь все это было, было, было! Алиса, его любимая Алиса, которую он убил, вернулась к нему в облике Анжелы! Только он не может, не имеет права, не в состоянии... Анжела ведь его сестра!

Желание душило Константина. Он неловко поднялся. Анжела, чьи глаза мерцали, как два огромных изумруда, ждала. А он, спотыкаясь, направился к двери.

– Костя Бык! – раздался ее повелительный голос. – Ты делаешь ошибку, самую большую в своей жизни! Только не говори, что ты не сходишь по мне с ума. Ты ведь был готов растерзать меня еще во время нашей первой встречи, у тебя в кабинете...

Константин медленно обернулся и, облизнув пересохшие губы, хрипло забормотал:

– Я не могу... Алиса... Анжела... Я... Все так сложно...

– Да нет же, все просто! – гневно воскликнула Извольская. – Ты – трус и тряпка! Мне жаль тебя, Костя Бык! А теперь пошел вон!

Каждое слово было подобно пощечине, плевку в лицо, удару кинжалом в сердце. Прошлое разрушает его будущее. Сквозь зубы Костя произнес:

– Я... я очень тебя хочу! Но не могу. Потому что... потому что ты... ты моя сестра! Мой отец – Дмитрий Евсеевич Гелло!

И он наконец взглянул на Анжелу. Та, заинтересованно втянув воздух ноздрями, вкрадчиво спросила:

– Ах, Дмитрий Евсеевич – твой отец? Господи, значит, ты и есть тот самый бастард... Ну, мальчишка, сын медсестры, о которой у нас в семье говорили только шепотом... Впрочем, у папочки могли быть и другие внебрачные дети. Он отличался завидным сексуальным темпераментом. Что и говорить, настоящий запорожский казак!

С каждым словом она приближалась к нему. Он должен был избавиться от этого соблазна, отринуть это наваждение, бежать прочь как можно скорее... Но Костя только вжался в стену.

– Вот, оказывается, как карта легла... – промурлыкала Анжела. – Занятно, очень занятно! Кстати, я ведь сразу отметила, что ты с Кириллом чем-то похож. Только ты, конечно же, здоровый экземпляр, настоящий самец, в отличие от него, жалкого алкоголика.

Рука Анжелы легла ему на ширинку. И Константин не чувствовал себя в состоянии оттолкнуть соблазнительницу.

– Откровенность за откровенность, Костя Бык, – сказала, пронзая его зелеными очами, Анжела. – В нашей семье имеется несколько скелетов в шкафу. Один из них – ты. А другой... Другой – я! Дело в том, милый мой Костя Бык, что, в отличие от тебя, Дмитрий Евсеевич Гелло не является моим папашей. Да, да, не стоит так на меня таращиться! Жили-были когда-то два друга, Дима и Петя. И красавица Ника. И Ника, моя мамочка, предпочла Диме Петю, потому что тот и статью вышел, и поумнее был, и карьеру уже сделал. Они решили даже пожениться. А Дима все никак не мог смириться с тем, что Нику потерял. Ника вышла замуж за Петю и даже от него забеременела. А Петя вдруг взял и умер. Вернее, кто-то напал на него в переулке и пырнул шестнадцать раз ножом. Петя истек кровью и скончался на месте. И для Ники все закончилось, так и не успев начаться. А Гелло сходил с ума по моей мамочке. Ты же понял, что Дима – именно он? В общем, когда Дима сразу же после похорон сделал Нике предложение, она, не будь дурой, согласилась. Так Дима занял место Пети. И Дима был ради своей Ники готов на все, в том числе и на то, чтобы стать отцом для малютки, вскоре появившейся на свет и чьим отцом на самом деле был Петя. Ну, а той малюткой, как ты уже понимаешь, была именно я, Костя Бык!

Константин продолжал молчать.

– Неужели до тебя все еще не дошло? Дмитрий Евсеевич, которому я очень благодарна, считал меня собственной дочерью, но я таковой не являюсь. Значит, между нами нет кровного родства, Костя Бык. И это развязывает нам руки, не так ли?

– Твой биологический отец... – думал о другом Костя. – Кто его убил?

– О, поверь, тот же вопрос интересовал меня все годы! – воскликнула Анжела, а ее руки продолжили «разоблачительную» работу. – Но Дмитрий Евсеевич никак не мог быть подлым убийцей, потому что в то время находился в Москве. Или, по крайней мере, говорил, что там находился, ведь никто не стал проверять его алиби. В конце концов, у него имелись подручные и подчиненные, которые могли – я подчеркиваю, – могли заняться осуществлением разработанного им плана. Но с учетом того, что ножевых ранений было аж шестнадцать, приходится признать: кто-то был до такой степени обозлен на Петю, что хотел во что бы то ни стало лишить его жизни. Интересно, кто именно?

Константина поразило то, с каким хладнокровием и практически с равнодушием Анжела говорит об убийстве своего настоящего отца.

– Ты считаешь меня Снежной королевой? – словно читая его мысли, спросила Извольская. – Поверь мне, Костя Бык, это далеко не так. В действительности я очень и очень страстная. А что же касается моего отца... Им был и останется на все времена Дмитрий Евсеевич Гелло! Потому что он любил меня даже больше, чем своего родного сыночка, Кирилла. Кто знает, быть может, от чувства вины. И, как все бывает в жизни, – Дима и Ника были счастливы недолго, потому что Дима оказался ужасным бабником, и его страсть к Нике прошла всего за пару лет. Но к тому времени она стала его женой, а он – ответственным чиновником, и развод, конечно же, не мог иметь места. Потом он повстречал молоденькую медсестру, или кем там была твоя мать... Остальное тебе и так отлично известно, Костя Бык!

Желание возобладало над разумом. Константин подхватил Анжелу и, рыча, повалил ее на кровать. То, что произошло дальше, больше походило на колдовской ритуал. Это было сказочное, сладостное действо, приправленное, однако, чем-то горьким и жгучим.

– Что ж, ты оказался на высоте, – сказала Анжела, когда любовник бездыханно откинулся на спину. – Однако как так получилось, Костя Бык, что ты уже увял? Нет, мы только начали!

Квартиру Анжелы Константин покинул только на следующий день. Его разыскивали «контролеры», поползли слухи, что он пропал, похищен или даже стал жертвой заказного убийства. Косте так не хотелось уходить от Анжелы! Но та сама подала ему одежду.

– Костя Бык, у каждого из нас имеются свои дела, – произнесла она. – И мы не должны о них забывать!

Он думал, что увидит любовницу тем же вечером, однако когда пришел к ней на квартиру, ему доложили, что Анжела Дмитриевна улетела за границу. Извольская не предупредила его, не позвонила, не оставила записки! Хотя наверняка знала о предстоящей поездке, когда они утром расставались.

Костя понял, что безнадежно влюбился. Вот уж чего он боялся больше всего – ему не хотелось попадать в зависимость от женщины, как было когда-то с Алисой. Алиса и Анжела. Обе женщины с экзотическим именем, начинающимся на одну и ту же букву, первую букву алфавита, властную, горделивую, царскую...

Ему пришла мысль в голову: а что, если он для Анжелы – одноразовое развлечение? Так же, как он встречается с дамами полусвета всего один раз, а потом расстается с ними навсегда, иногда даже не зная толком, как их зовут. Но ведь Анжела сказала, что они еще увидятся... Или это была всего лишь игра?

Он не мог сосредоточиться, работа валилась из рук, потому что думал Константин только об одном – об Анжеле. Да, ему прекрасно было известно, что она опасна, как гремучая змея, и хитра, как пантера, но... Но что он может поделать, если любит ее? И все же он не прежний наивный мальчишка, по уши втрескавшийся в роковую красавицу. Такого, как с Алисой, с ним уже никогда не повторится. Потому что он – Константин Бык!

Но все-таки он ждал звонка, письма или иной весточки от Анжелы. Тщетно – она как в воду канула. Несколько раз Костя справлялся и каждый раз получал ответ – Извольская находится еще за границей. Где именно, никто толком не знал. Но не могла же она пропадать вне пределов России на протяжении двух с лишним недель! В конце концов, у нее имелся обширный бизнес, и кто-то должен был им заниматься...

* * *

Не выдержав, Константин навестил Кирилла Гелло. Отыскал того в одном из модных московских казино – братец, уже порядком навеселе (вероятно, сначала принял наркотики, а потом накачался спиртным или наоборот), играл в блек-джек, вернее, проигрывал крупные суммы, не обращая на это никакого внимания. Его окружала стайка девиц с одинаково умопомрачительными длинными ногами, распущенными светлыми волосами, силиконовыми грудями и губами. Кирилл вел себя вызывающе, куражился, задирал других гостей, приставал к дамам, однако никто не пытался его урезонить. Ведь владельцем казино была его сестра, а Кирилл – почетным гостем, вернее, семейным проклятием.

Костя подошел к братцу, схватил его за шиворот и произнес:

– Надо поговорить!

– О, какие люди! – заплетающимся языком откликнулся Кирилл, уставившись на Константина мутными глазами. – Что тебе надо, Бык? Хочешь, с девочками познакомлю? Эй, Рита! Или ты не Рита, а Римма? Ах, ты Света... А где Рита, черт побери?

Константин вытащил Кирилла на свежий воздух – никто, даже секьюрити в казино, не посмели ему помешать.

– Где Анжела? – спросил он у Кирилла.

Тот почесал пах и глупо ответил:

– Какая Анжела? Которая с большими сиськами, что ли? А, ты мою Анжелку в виду имеешь... Так бы сразу и сказал, что про сеструху спрашиваешь. Хотя и не сеструха она мне. Но папаша ее любил больше, чем меня, своего родного сына! Вот ведь невезуха! И почему так?

У Кости Быка не было времени и желания выслушивать слезливый монолог Кирилла. Тот, кажется, сообразил, что от него требуется, наморщил лоб и выдал:

– Анжелку уже давно не видел, она уперлась куда-то за рубеж. Наверное, делает очередную пластику. Рожу себе подтягивает или задницу увеличивает. Страсть как это любит! А зачем она тебе, Бык? А, понимаю, она и тебя в свои сети поймала. Так вот что я тебе скажу – сестра моя не просто дрянь и сволочь, а редкостная дрянь и сволочь...

Костя ударил Кирилла кулаком в лицо. Тот, захрипев, повалился на колени. Метнулись черные тени – телохранители Гелло. Но они не посмели вмешаться, потому что никто из них не хотел крутой разборки с подчиненными Кости Быка.

– Ну вот, ты мне губы расквасил... – простонал Кирилл. – И все только потому, что я правду сказал. Ты еще пожалеешь об этом, Бык! И попомни мое слово – Анжелке доверять нельзя. Я тоже ей доверял, так она живо все у меня забрала. Теперь приходится у нее выклянчивать на девочек и развлечения. А ведь я такое про нее знаю! Кстати, и про то, как ее муженек погиб. Я ведь тогда был на яхте...

Гелло с трудом поднялся на колени, прижимая ладонь к окровавленному лицу. К нему подскочил телохранитель. Но Кирилл оттолкнул его, пустил по ветру несколько матерных фразочек и заявил:

– Все, берем баб и покатили отсюда на дачку!

И этот слизняк – его брат... Что за кошмарное представление! Костю от отвращения даже передернуло. Но занимало его только одно – когда же вернется Анжела.

* * *

Она появилась в Москве почти через четыре недели. Косте тотчас доложили о том, что Извольская прошла паспортный контроль в аэропорту Шереметьево-2, где ее встречали подчиненные. Он надеялся, Анжела позвонит ему. Однако напрасно таскал с собой повсюду мобильный телефон – звонка от нее так и не поступило.

И вот когда желание стало уступать место ярости, к нему и пожаловала Анжела – одетая, как обычно, во все черное. Лицо ее неузнаваемо изменилось, кажется, разрез глаз стал другим, а скулы – более высокими. Значит, она и в самом деле побывала на столе пластического хирурга.

Костя тотчас забыл все грозные фразы, которые сочинял в уме. Он поднялся навстречу Анжеле, желая ее поцеловать, и вдруг тяжелая рука, затянутая в перчатку, ударила его по щеке.

– Костя Бык, ты что себе позволяешь? – произнесла она надменно. – Кирилл, несмотря ни на что, мой брат! И твой, кстати, тоже! А ты обижаешь бедного мальчика!

– Тоже мне, мальчик, – буркнул пристыженный Константин. – Мужику уже сорок, а он ведет себя как подросток в период полового созревания.

– Не тебе судить о Кирилле! – заявила Алиса. – Еще раз поднимешь на него руку, не поздоровится! Кстати, я рассказала ему о твоем происхождении.

– Что? – выпалил Костя. – Ты рассказала этому слизняку...

– Этот слизняк – мой брат! – повторила Анжела. – И я его люблю! Кроме того, папа завещал мне заботиться о Кирюше, как, впрочем, и о мамочке. Сам Кирилл не в состоянии заниматься делами, поэтому у штурвала пришлось встать мне.

Она развернулась, желая уйти. Неужели это все? След от пощечины на щеке горел, и Константин знал, что и сам сгорает от желания. Он так хотел снова обладать Анжелой, но та не проявляла к нему ни малейшего интереса. Может быть, он сплоховал как мужчина? Костя бросился вслед за ней, опередил, перегородил путь к двери.

– Ты никуда не уйдешь, пока мы не выясним отношения!

– О, между нами, оказывается, существуют какие-то отношения? – подняла одну бровь Анжела. – Ну что же, давай, Костя Бык, выясним. Только такой номер, как с Кириллом, со мной не пройдет!

Костя не знал, что сказать. Все отточенные, хлесткие фразы, которые он заготовил, куда-то исчезли. Обычно он никогда не лез за словом в карман, да и женщины сами липли к нему. Но Анжела – совсем другая! Это его так безумно и влекло.

Он силился выдавить из себя хотя бы несколько связных фраз, но ничего не выходило. Костя знал, что выглядит как последний идиот. Но ради Анжелы он готов стать последним идиотом!

Извольская избавила его от мучений, в мгновение ока скинув свой наряд.

– Кажется, это все, что тебе требуется на данный момент, Костя Бык? – усмехнулась женщина. – А остальное мы можем выяснить и позже...

И началось самое упоительное время в жизни Константина. Все шло как по маслу – бизнес процветал, криминальная империя расширялась, и у него появилась любимая женщина. Шила в мешке, как известно, не утаишь, тем более в столичной тусовке, и скоро любой и каждый знал, что Костя Бык сошелся с Анжелой Извольской.

Достаточно быстро Анжела стала вмешиваться в его дела. Несколько раз просила прокрутить для нее опасные операции, и Костя беспрекословно выполнял ее просьбы. Чего не сделаешь для любимой! А потом Анжела захотела, чтобы они начали работать вместе.

– Сам посуди, Костя Бык, – нашептывала она ему на ухо, оседлав своего любовника и замерев в самый неподходящий момент, – это принесет нам обоим выгоду! Так да или нет?

Женщина сжала бедра, Константин застонал. Ему хотелось, чтобы сладкая пытка продолжалась вечно, но он знал, что долго не выдержит.

– Да, да, да! – крикнул мужчина и затем уже не мог взять свое слово обратно.

Анжела обладала поразительным умом и беспримерным аппетитом. Ей хотелось заполучить как можно больше – и в любви, и в бизнесе. Костя слышал, как за его спиной начались пересуды – «контролеры», «командиры» и даже простые «солдаты» судачили о том, что он полностью попал под влияние «этой ведьмы», как в мужской среде титуловали Анжелу. Однажды Константин услышал разговор двух «солдат», которые, не видя его, не скупясь на матерные и скабрезные выражения, напропалую рассуждали о том, каким образом «ведьма» удерживает контроль над боссом.

Тогда Костя отправился прямиком к Анжеле. Самое ужасное заключалось в том, что ребята были правы – он действительно оказался в зависимости от Анжелы. Она вертит им как хочет! А в последнее время все настойчивее и настойчивее заявляет о том, что тоже хочет приобщиться к криминальному делу. Мол, уверена, у нее все получится, подчиненные-мужчины воспримут ее в качестве босса...

К Анжеле Константин прибыл с твердым намерением расставить все точки над «i». Так больше продолжаться не может! Он с ней не расстанется, но заявит твердо, что нельзя мешать личную жизнь с бизнесом. И если она не поймет... Что ж, придется тогда отказаться от Анжелы, хотя ему и будет очень нелегко. Однако ведь на кону стоит его авторитет!

Анжела встретила его в отличном расположении духа. Злые, колкие слова сразу же улетучились, а Костя Бык решил повременить с объяснением. Скажет попозже, помягче, так, чтобы она не обиделась. И вообще, необязательно сегодня поднимать неприятную тему...

В квартире был готов стол на двоих. Анжела вручила Константину бутылку раритетного французского шампанского и пропела:

– Костя Бык, нам надо кое-что отметить!

Он забыл о какой-то важной дате? Годовщина их знакомства еще не минула, так что же тогда...

Откупорив бутылку, Костя собирался уже налить шампанского в бокал, стоявший перед Анжелой, но та прикрыла его рукой.

– Нет, только для себя, милый!

Она назвала его «милый»! Впервые за все время их знакомства! Анжела налила себе минеральной воды, сделала небольшой глоток и сказала:

– Последующие девять месяцев, а то и больше, с учетом периода кормления грудью, мне придется отказаться от алкоголя. И, самое страшное, от курения!

Костя едва не выронил из рук бутылку. О чем она говорит? Какие девять месяцев, какое кормление грудью?

– Господи, и какие же вы, мужики, непонимающие! – лукаво улыбнулась Анжела. – Да, Костя Бык, я стану матерью. А ты, милый мой, отцом. У нас будет ребенок! Я узнала об этом только сегодня утром.

Он подхватил Анжелу на руки, закружился с ней по залу, а потом, испугавшись, осторожно поставил на пол.

– Да не обращайся ты со мной как с фарфоровой статуэткой! – смеялась женщина. – Я не смертельно больна, а всего лишь беременна. Что же, скажу честно, давно мечтала о малыше. Папочка, мой любимый папочка, так и не дождался внука!

Упоминание о Дмитрии Евсеевиче Гелло было Косте неприятно. Но в тот момент он был готов часами слушать о своем отце, ведь только-только узнал, что сам станет отцом!

– Официальных наследников рода Гелло-Извольских пока нет, – задумчиво проговорила Анжела, – но мы с тобой положим начало целой династии.

Костя тотчас засыпал Анжелу целым ворохом вопросов. Женщина даже рассердилась:

– Ты что, главный санитарный врач России, раз подвергаешь меня такому допросу? Рожу, не беспокойся, проблем не будет! Да, знаю, возраст у меня критический, все же мне... гм... за тридцать, а это первый ребенок. Зато в таких случаях вероятность того, что на свет появится мальчик, значительно увеличивается. Если будет сын, то назовем его Димой, в честь деда. Ты ведь не возражаешь? А если девочка... Надо подумать... Она станет такой же красивой и умной, как и я... Пусть будет Алиса. Да, Алиса! Как «Алиса в Стране чудес» – моя любимая книга в детстве.

Костя окаменел. Алиса... Хотя почему бы и нет? Да, девочка будет Алисой! Внезапно в голову ему пришла отчаянная мысль, и он тотчас сделал Анжеле предложение. Та наморщилась.

– Хм, не каждый день мне предлагают руку и сердце, в особенности такие рыцари, как ты, Костя Бык. Но я еще не готова. Да не кисни ты сразу! Я подумаю. Может, после рождения нашего ребеночка и соглашусь. А может, и нет. Все будет зависеть от тебя. Ты ведь готов на все ради меня?

Еще бы, Костя был готов буквально на все ради Анжелы и их сына. Или дочки.

– Вот и отлично, – сказала Анжела томно. – А то у меня имеется крошечное желание. Ты ведь выполнишь его, Костя Бык? Не посмеешь же ты отказать матери своего ребенка и своей будущей супруге в столь незначительной просьбе, так ведь?

– Я сделаю все, что ты захочешь! – заверил ее Константин. И Анжела произнесла:

– Тогда давай осуществим те проекты, о которых я тебя говорила. И позволь мне самой распоряжаться твоими людьми.

* * *

Так Анжела заняла место рядом с Костей Быком. Она захотела, чтобы любовник посвятил ее во все дела, ничего от нее не скрывал. И в течение нескольких недель вошла в курс дел.

– Твоя империя значительно обветшала, ей требуется реорганизация и чистка на манер сталинских, – вынесла она вердикт. – Это значительно повысит отдачу и усилит твой... наш авторитет.

«Контролеры» твердили, что многие очень недовольны – никто не хотел подчиняться женщине, хотя бы такой умной, как Анжела. Константин вспомнил, что нашептывала ему Извольская, – он должен показать, кто в доме хозяин. Поэтому заявил:

– Каждый, у кого с этим возникают проблемы, может обратиться ко мне, и мы решим его проблемы в приватном порядке, при помощи короткого сеанса психоанализа.

И он выложил на стол пистолет.

Брожение прекратилось, подчиненные поняли, что рискуют собственными жизнями. Константин же был рад доверить дела Анжеле. Правда, он опасался, что нагрузка будет ей вредна, но Извольская заверила его:

– Без работы я просто сойду с ума! Уверяю тебя, Костя Бык, вот рожу ребеночка, и на следующий же день уже отправлюсь в офис. Надо держать руку на пульсе!

А ему было приятно готовиться к роли отца. Он накупил массу книжек, которые штудировал по вечерам, консультировался с психологами и педиатрами, затеял строительство грандиозного нового дома – для себя с Анжелой и их ребенка. Они скоро превратятся в единое целое, в семью! И кто сказал, что у них будет только один малыш? По меньшей мере три!

Особняку предстояло стать небывалым, сказочным. Такой и требовался его жене и детям. Проект разрабатывало всемирно известное архитектурное бюро из Гамбурга, и Костя нещадно подгонял исполнителей: ему хотелось, чтобы дом был готов и обставлен еще до рождения ребенка.

Анжела показала ему снимок, сделанный при помощи ультразвука: оказалось, что она беременна двойней. У них будут сразу мальчик и девочка, Дима и Алиса. Это было подлинным, ни с чем не сравнимым счастьем.

Живот Анжелы округлился, и она сказала, что им придется отказаться от сексуальных забав.

– Костя Бык, ты же не хочешь повредить малышам?

Разумеется, он не хотел и был готов ради этого на все.

Для него существовала только одна женщина – Анжела. А она упорно не соглашалась переезжать к нему, ссылаясь на то, что пока еще рано.

– После родов все изменится, – уверяла она его. – Кстати, я знаю о твоем подарке для меня и наших крошек. Дом просто изумительный! Я всегда мечтала о чем-то подобном.

Костя не хотел, чтобы она летела в Петербург – там надо было уладить дела с одним бизнесменом, задолжавшим почти пять миллионов евро. Константину было наплевать на деньги, но Анжела вразумляла его:

– Людей, в особенности должников, надо держать в ежовых рукавицах. Иначе они почувствуют слабину и попытаются устроить революцию. Ты, милый, надзирай за строительством нашего замка, а я съезжу в Питер. Тот человек не посмеет отказать беременной женщине. И клянусь, это будет моей последней поездкой, затем я ухожу в декретный отпуск. Честное пионерское!

Костя со спокойной душой отпустил Анжелу, отправив вместе с ней своих самых надежных людей.

Он обсуждал с дизайнерами интерьер детских апартаментов, когда ему позвонил один из подчиненных и доложил, что колонна джипов, в одном из которых находилась Анжела, был обстрелян. Константин тотчас вылетел в Петербург.

Анжела была доставлена в НИИ скорой помощи имени Джанелидзе. Его не пустили к ней, потому что Извольская находилась в операционной. Ему пришлось ждать больше трех часов, прежде чем появился усталый хирург. Стянув с лица маску, тот сказал:

– Константин Федорович, нам удалось стабилизировать состояние Анжелы Дмитриевны...

И замолчал. А Костя закричал ему в лицо:

– А дети? Что с ними?

– Увы, пришлось выбирать между пациенткой и плодом, – ответил тот.

Костя плохо помнил, что было дальше. Кажется, он бросился на хирурга, его окружили телохранители, оттащили в сторону. К Анжеле его допустили только под вечер следующего дня. Она была такой хрупкой, бледной и беззащитной. Красные опухшие глаза, черные круги вокруг них, потрескавшиеся губы. Женщина была апатична и немногословна.

– Я так хотела стать матерью... Но теперь уже никогда не смогу выносить ребенка... Таков приговор!

Косте сообщили, что покушение на Анжелу организовал не кто иной, как тот самый бизнесмен-должник, решивший, что если убьет Костю Быка (он думал, что тот прилетит в Питер сам), то никто не потребует с него уплаты многомиллионного долга.

Люди Быка занялись этим типом и доставили его на окраину Петербурга, в один из заброшенных, предназначавшихся под снос домов. Константин долго с ним не церемонился – выстрелил тому в лицо. Но легче ему не стало. Дима и Алиса были мертвы. А Анжела больше не сможет родить. И все из-за денег! Из-за чертовых денег!

* * *

Анжела поправилась достаточно быстро. Заграничные доктора только подтвердили вынесенный своими русскими коллегами диагноз: детей у Анжелы быть не может. Вернувшись в Москву, где ее ждал Костя, она сказала:

– Значит, так тому и быть! Димочка и Алисочка навсегда останутся в моей памяти. Но теперь я хочу одного – уйти в работу. И ты ведь не будешь мне препятствовать, Костя Бык?

Он окончательно сдался, и Анжела стала не просто планировать операции, но и определять стратегию развития. Костя знал, что ей требуется отдушина, и не мог отказать ей.

Прошло около года. Разразился скандал, связанный с Кириллом, – Костя не особенно вникал в детали. Все завершилось тем, что Гелло арестовали. Анжела, обожавшая Кирилла, была вне себя от злости.

Она попросила Костю прибыть на ее подмосковную виллу. Там она представила ему полного мужчину неопределенного возраста – тип в белом костюме, с пальцами, на которых сверкали перстни, явно молодился. Субъект сразу не понравился Константину – бегающие глазки, подозрительный вид. Анжела говорила с ним по-английски, а также на каком-то другом языке, оказавшемся итальянским.

– Разреши тебе представить нашего почетного гостя, – обратилась она к Косте. – Его высочество герцог Сержио Сфорца-Малатеста. Он специально прилетел в Москву из Южной Америки, где постоянно проживает.

– Да хоть из Антарктиды, – бросил грубо Константин, отметив, как малоприятный герцог любезничает с Анжелой, делает ей комплименты, а та постоянно смеется. И еще этот тип посмел ее ладонь своей накрывать!

– Ревновать не имеет смысла, – тут же пояснила Анжела, – его высочество предпочитает молодых мулатов. Так что не смей устраивать мордобой, Костя Бык! Этот человек – наш шанс выйти на международный уровень, Россия давно стала для нас тесной.

Итальянец, который стал Константину еще более отвратителен после того, как узнал о его греховных наклонностях, лепетал что-то на своем языке, а Анжела переводила.

– Его высочество знает, что у нас с ним имеется один общий враг, – сказала Извольская. – Вот, взгляни!

Она вручила Косте журнал, на обложке которого была изображена элегантная брюнетка в желтом брючном костюме.

– Фотомодель? – осведомился Бык. – И чем она оскорбила педофила?

– Оставь этот тон, Костя Бык! Его высочество – очень полезный знакомый. И станет гораздо более полезным, если мы окажем ему важную услугу. Он знает всех и вся в светских тусовках любого континента!

– И чего такого баба натворила? – спросил, листая журнал, Константин. – И кто она вообще такая?

– Когда-то была нашей с тобой соотечественницей, – вздохнула Анжела. – Зовут ее Марина, и много лет назад она случайно столкнулась с Кириллом. В общем, не буду все рассказывать, но теперь мерзавка решила отомстить ему. За то, что он, видите ли, причастен к смерти двух ее подруг, мамаши одной из них и какого-то там провинциального репортера, своего женишка. Это произошло больше двадцати лет назад!

– А какое отношение тетка имеет к твоему герцогу? – поинтересовался Костя.

– Марина вышла замуж за старшего брата его высочества, окрутила беднягу, тот умер, оставил все ее сыну, а пока мальчишка несовершеннолетний, миллиардами распоряжается именно она.

– И твой герцог, конечно же, решил, что это нечестно, – усмехнулся Костя. – А чего он хочет от нас?

В глазах Анжелы горел странный огонь.

– Марина засадила Кирюшу в тюрьму, и даже мои связи не помогут его вызволить. Во всяком случае, быстро. А ведь брат там не выдержит!

– Да, подобных ему хлюпиков и наркоманов там опускают в «петухи», – подтвердил Бык.

Анжела вырвала у него журнал, швырнула его на пол и наступила на фото женщины.

– Я этого не допущу! Сучка поплатится за то, что сделала! А его высочество тоже желает ее смерти – тогда у него появится шанс унаследовать то, что ему и так по праву причитается.

– Вот оно что... – усмехнулся Костя Бык. – И герцог, разумеется, отвалит тебе часть, причем немаленькую, своего наследства? Ну, хотите вы хлопнуть бабу, и что с того? Эка невидаль! Конечно, за границей это сделать сложнее, чем в России, но пускай его голубое высочество наймет киллера, тот прихлопнет тетку, и все будет в порядке. Я-то здесь при чем?

Анжела в упор посмотрела на Костю.

– А при том, мой милый, что операция чрезвычайно важная и не должна закончиться провалом. Поэтому нужен человек не со стороны, а тот, кому можно доверять на сто процентов. Тот, который сделает все, как нужно. Тот, который не подведет. То есть ты, Костя Бык!

Герцог, внимательно следивший за их разговором, ведшимся по-русски, замотал жирной шеей, словно понимая, о чем идет речь. Анжела закурила сигарету, выпустила дым и заключила:

– Убить Марину Сфорца-Малатеста должен ты. И ты сделаешь это ради меня, ведь так, Костя Бык?

* * *

Удивительно, но Кирилл не узнал ее тогда, во время переговоров и подписания контракта. Еще бы, ведь прошло больше двадцати лет, и она из обыкновенной советской студентки, не совсем уверенной в себе, наивной и пугливой, превратилась в могущественную и богатую герцогиню Марину Сфорца-Малатеста.

Но Кирилл в любом случае должен понести заслуженное наказание. Причем не только Кирилл, но и два его дружка. Как же их звали... Максим Зотов и Артем Белоцерковский.

Договор был подписан четыре дня спустя, и состоялся даже прием а-ля фуршет, на котором Кирилл, уже не совсем трезвый, говорил итальянской гостье плоские комплименты и старался завоевать ее внимание. Надо же, когда-то он Марине даже показался приятным молодым человеком. Правда, его мерзкая сущность проявилась быстро. Теперь же перед ней находился мужчина средних лет, пересыщенный жизнью и не умеющий держать себя в руках. Обыкновенный неудачник, которому сначала помогал могущественный папа, а потом после его смерти те же функции на себя взяла старшая сестра.

Марина внимательно наблюдала за Анжелой Извольской. Та достигла многого – но какими путями! Про нее говорили, что своего богатого мужа она убила, а конкурентов нещадно устраняла, запугивала и подкупала.

Вернувшись в Рим, Марина тотчас обратилась в одно из старейших европейских сыскных агентств, потребовав собрать информацию на трех человек – Кирилла Гелло, Максима Зотова и Артема Белоцерковского. И неделю спустя у нее на столе лежали три папки.

Она начала с Кирилла. Тот, как Марина и предполагала, ничего в жизни не достиг. Собственно, ему и не требовалось ничего достигать. Брал от жизни по максимуму, купался в наслаждениях и богатстве после того, как унаследовал от покойного отца половину его состояния. Но всем в их семье заправляла Анжела, в том числе и братом, который являлся номинальным главой нескольких предприятий. Женат Кирилл не был, зато с завидной регулярностью менял любовниц. Несколько раз проходил курс лечения от алкоголизма и наркозависимости в России и за рубежом, однако, судя по всему, оно ничего не дало – он по-прежнему пил и принимал наркотики.

Максим Зотов являлся ныне крупным бизнесменом, сфера его деятельности – деревообрабатывающая и целлюлозная промышленность. Нажил огромное состояние, являлся одним из так называемых олигархов, причем чрезвычайно лояльным к власти. У него имелись жена и двое детей. С Кириллом Гелло встречался эпизодически, но отношений не поддерживал. Помимо всего прочего, избирался депутатом Госдумы, однако в прошлом году добровольно сложил полномочия, чтобы вновь иметь возможность сконцентрироваться на бизнесе. Был в числе руководства одной из самых крупных российских партий, которую поддерживал финансово.

Артем Белоцерковский окончил медицинский институт, защитил в двадцать четыре года кандидатскую диссертацию, а в тридцать три – докторскую. Он, как и мечтал, превратился в нейрохирурга, известного не только в России, но и по всему миру. У него имелась частная клиника в Москве, однако он не меньше шести месяцев в году проводил вне пределов родины – оперировал за границей. Считался одним из гениальных хирургов, спас сотни человеческих жизней, в первую очередь чрезвычайно состоятельных пациентов. Был женат, но сейчас в разводе. Его сын в данный момент учился в Америке.

Что же, три человека, и у каждого своя судьба. Причем каждый из этих троих имеет непосредственное отношение к ее собственной судьбе. По всей видимости, настало время действовать...

* * *

Так уж получилось, что вскоре на каком-то приеме Марина столкнулась с Артемом Белоцерковским – тот был одним из гостей. Артем – как и двадцать лет назад, высокий и худой – выглядел моложаво и прибыл не один, а в сопровождении юной спутницы, какой-то модельки. Он отлично говорил по-английски и по-итальянски, вел себя как настоящий джентльмен. Марина попросила хозяйку приема представить их друг другу.

Артем поцеловал ей руку и произнес по-русски:

– Герцогиня, я слышал, что вы родом из России. Это правда?

Марина по-английски ответила:

– Когда-то это было правдой... Но мне пришлось покинуть родину, потому что мой жених умер.

– Какая трагическая история! – дежурно произнес Артем. – Несчастный случай или внезапная болезнь?

– Убийство, – пояснила Марина. – Заказное убийство. Мой жених был журналистом и докопался до одной грязной истории, в которую были замешаны отпрыски влиятельных лиц страны. Он хотел предать эту историю огласке, за что и поплатился жизнью.

На лице Артема застыла мина растерянности:

– Увы, такое в России происходит часто. Система законов несовершенна, знаете ли...

– Но ведь и в Советском Союзе такое тоже бывало, – продолжала Марина. – Кто-то мне рассказывал, что много лет назад, на Черном море, погибли две девушки-студентки, и к их смерти были причастны дети влиятельных лиц. Дело, конечно, замяли. А вам ничего об этом не известно?

Артем дернулся, в глазах за стеклами очков вспыхнул страх.

– О, что вы, герцогиня! Откуда мне знать? – заявил он поспешно. И постарался сменить тему разговора: – Я всегда был прилежным студентом! Мой сын, знаете ли, тоже намеревается стать нейрохирургом, сейчас начинает обучение в Медицинской школе Гарвардского университета. Не поверите, но он чрезвычайно талантливый юноша...

Марина поняла – Артему неприятно говорить о прошлом. Значит, он не забыл, значит, помнит, значит, его мучает совесть.

Марина не стала продолжать беседу о давних событиях, чтобы Артем ничего не заподозрил. Хотя ему все равно оставались считаные дни на свободе.

Она могла понять, что тогда молодые люди не хотели портить себе жизнь. И даже могла понять, что они не считали себя виноватыми. И даже могла понять, что три сынка высокопоставленных родителей забыли о произошедшем и не вспоминали о своих жертвах...

Но она-то не могла забыть об этом! У нее имеется возможность сделать так, чтобы справедливость наконец восторжествовала. Марина не собиралась разрабатывать хитроумный план мести, психологически уничтожать Кирилла, Артема и Максима. Зачем? Ей нужно одно – чтобы они сознались в преступлении, совершенном ими тогда, на черноморской даче товарища Гелло.

* * *

Марине удалось достать копии архивных дел по факту смерти Нади, Вики, мамы Нади и Миши. Но ничего многообещающего там не было: подлинные улики отражения в документах не нашли, а выводы сделаны известно какие: несчастный случай.