Медовый олигарх Хрусталева Ирина

23

Все собрались в столовой и расселись за большим столом. Олеся достала из шкафа рюмки, спиртное и конфеты.

– Закуски, к сожалению, у нас никакой не осталось, кроме конфет, – улыбнулась она, бросив смеющийся взгляд на Фату. – А местный магазин по ночам не работает.

– Можно подумать, что если бы он работал, ты бы туда побежала! Да в такую непогоду хороший хозяин даже собаку не выгонит из дому, – фыркнул Валя.

– Ничего страшного, конфет вполне достаточно, – отозвался Илья Дмитриевич, разливая коньяк по рюмкам. – Они и к чаю хороши, и к спиртному подойдут как нельзя лучше. Не волнуйтесь, Олеся, все нормально. Мы же тут собрались не для того, чтобы есть, а всего лишь желая чуть-чуть выпить и расслабиться.

Фата, ни с кем не чокаясь, опрокинула предложенную ей рюмку коньяку и провозгласила:

– После первой и второй перерывчик небольшой! Наливайте, доктор, еще! Чтобы снять стресс, одной рюмки маловато будет. Так я сегодня переволновалась, так переволновалась, вспомнить страшно… О-ох, хорошо пошла! – с удовольствием причмокнула она губами, опорожнив вторую рюмку. – Я ведь сюда по важному делу приехала, а у вас-то очень страшные дела тут творятся. Не думала-не гадала, что попаду в такую жуткую переделку!

– Она, оказывается, не только обжора, но еще и алкоголичка, – тихо проворчал Валя. – Лесь, чайник скоро вскипит?

– Да-да, наверное, он уже вскипел, сейчас принесу, – Олеся поднялась со стула и пошла в кухню.

– Сначала они довели меня до икоты спиритизмом своим. У них тут духи запросто по всему дому разгуливают, представляете?! – изливала Фата душу доктору. – Потом среди ночи их черный котище меня до смерти перепугал. Ведь я же подумала, что это был домовой! А если бы у меня сердце разорвалось? А если бы инфаркт, что тогда? Не успела я успокоиться – гроза началась, да такая, что я чуть не померла от страха, – продолжала жаловаться великанша, не забывая вливать в себя коньяк. – Ты уже сосчитал, сколько я стрессов за одни сутки получила? Нет? Вот и я не могу сосчитать, для этого пальцев на руках и ногах не хватит… Чего сидим? Наливай, не стесняйся! А у меня ведь, мил человек, и так нервы на последнем пределе… да ты наливай, наливай! Я не хочу быть черной вдовой. Не хочу еще одного мужа похоронить! Будем здоровы, доктор. Это ничего, что я вот так по-свойски, на «ты», к тебе обращаюсь? – спросила она и, не дожидаясь ответа, понеслась дальше: – Ты тоже не тушуйся, мы люди простые, в академиях не учились, так что смело можешь меня Фатой звать. Вот ты человек ученый, доктором служишь, значит, можешь мне ответить… Можешь или нет?

– Смотря что вас интересует? – врач пожал плечами, осторожно отодвигая свой стул от стула великанши.

– Очень простой вопрос! Если человек живет в постоянном стрессе, так ведь и до психушки недалеко, верно?

– Стресс – это плохо, конечно, – уклончиво ответил Илья Дмитриевич, вновь пожимая плечами. – Но я думаю, что вам не стоит волноваться, мне кажется, у вас отменное здоровье. Я не прав?

– Не прав!

– И чем же вы больны?

– Когда мерещится незнамо что, это какая болезнь? Как она называется?

– А что вам мерещится?

– Ну вот сегодня, например… налей-ка мне еще рюмашечку… Да ты не жадничай, не жадничай, полнее наливай! О-ох, хорошо пошла! Да, так о чем я? А! Легла я спать, только свет выключила, гляжу, а в окне что-то странное мелькнуло. Встаю, подхожу, выглядываю и вижу… ни за что не поверишь! – пьяно хихикнула Фата. – А ты никому не расскажешь?

– Нет, не расскажу, – улыбнулся Илья Дмитриевич.

– Я настоящее привидение увидала, вот те крест!

– Да ну? Не может такого быть, – изобразил удивление доктор. – И что за привидение? Чей это был призрак?

– Это был мой покойный муж, второй по счету! – зашептала Фата на ухо врачу, с грохотом придвигая свой стул поближе к нему. – Я его сразу узнала! Лица, конечно, не разглядеть было в темноте, но я все равно поняла – это он. А как же? Два года прожили бок о бок, как же не узнать? Не-е-ет, мил дружок, меня не проведешь! – погрозила она пальцем кому-то невидимому.

– И все же как вы могли его рассмотреть, если было темно?

– А вот так! Он всегда носил рубашки в цветочек. Любил именно в цветочек и никаких других не признавал.

– Это мог быть любой другой мужчина в такой же рубашке, – усмехнулся Илья Дмитриевич. – Почему вы вдруг решили, что это было привидение?

– Потому что обычные мужчины не растворяются в воздухе!

– А ваш, э-э-э, простите, покойный муж, растворился?

– Вот именно! – кивнула великанша. – А может, провалился?.. Наливай!..

Никто не обращал внимания на то, как шепчется эта парочка, каждый был занят своими разговорами.

Олеся принесла кипяток, заварку и разлила по чашкам чай. Присев рядом с Сергеем, она прошептала:

– Ты знаешь, Сережа, меня никак не покидает беспокойство…

– О чем ты?

– Я о том неизвестном человеке в цветастой рубашке. Началось с того, что он следил за мной и Валей, когда мы шли к пруду в то утро. Потом ты увидел, как он подглядывает за тобой и за Валей в окно. А теперь снова! Некто спрыгивает с забора, окружающего мой дом. Это говорит о том, что он был здесь и снова следил за нами.

– Откуда ты знаешь про окно?

– Мне Валя рассказал.

– Вот балалайка, а! – проворчал Сергей. – Велел же ему, чтобы он тебе пока ничего не говорил.

– Это почему? – возмутилась Олеся. – У вас есть от меня секреты?

– Просто я не хотел волновать тебя понапрасну.

– Событием меньше, событием больше, какая разница? – вздохнула Олеся. – Что это изменит? Как ты думаешь, кто это может быть? Почему он следит за моим домом? Что ему от нас надо?

– А ты не догадываешься?

– Ты полагаешь, это…

– Пока я не могу утверждать точно, но это очень похоже на то, о чем ты подумала сейчас, – вздохнул Сергей. – Как нарочно все. Теперь вот с Денисом проблемы и так не вовремя. Его в Москву нужно везти, а мне бы очень не хотелось оставлять тебя и Вальку без присмотра. Ну, как я могу уехать, когда знаю, что вам угрожает опасность? Даже и не знаю, что тут делать.

– Мне кажется, этот вопрос не должен обсуждаться в принципе, – нахмурилась Олеся. – Денису требуется профессиональная медицинская помощь, ты обязан отвезти его в больницу, и как можно скорее.

– Да я все понимаю, – тяжело вздохнул Сергей. – Только и ты должна понять, неспокойно у меня на душе.

– Не волнуйся, все будет нормально. Ты же постараешься побыстрее приехать, правда?

– Никогда не думал, что когда-нибудь пожалею о том, что у меня нет вертолета, – засмеялся молодой человек. – Лесь, может, ты тоже с нами поедешь?

– А как же Валя? Он ни за что не останется здесь один.

– Почему один? С ним Фата побудет…

– Тем более! – хихикнула Олеся. – Ты же видишь, как они «нежно полюбили» друг друга.

– Так еще ведь и Виктор останется, – указал Сергей на историка, увлеченно болтавшего с Максимом. – Так что все нормально! Думаю, Валентин не будет препятствовать твоей поездке.

– Как же, не будет он! – фыркнула Олеся. – Ты еще очень плохо знаешь Валю. Стоит мне только заикнуться о поездке, и он поднимет такой кипеж, что мама не горюй. Это он на людях любит петушиться, а так ты даже не представляешь, какой он уязвимый и ранимый, а еще излишне наивный. Его любой первоклассник запросто обведет вокруг пальца. От Виктора толку никакого, он все время на чердаке торчит, а Валя… он же, как дитя малое, требует постоянного присмотра. Чуть ослабишь бдительность, и он тут же что-нибудь натворит. Нет, Сережа, вы уж поезжайте вдвоем с Максимом, а мы здесь будем оборону держать.

– Как же все не вовремя! – повторил Серж. – Ну, тогда, если что, ты сразу звони Юрию Ивановичу.

– Хорошо, – кивнула Олеся. – Но будем надеяться, что все обойдется. Не хотелось бы лишний раз шерифа беспокоить, мы и так уже себе такую здесь репутацию в поселке заработали, что и говорить не хочется.

– Это точно, отличились по полной программе, – засмеялся Сергей. – Но ведь не по своей же вине?

– Мне кажется, что шерифу-то все равно, – вздохнула девушка. – Для него главное, во что это вылилось. А вылилось все, ты сам знаешь – в два трупа и в огромную шишку на голове у Воронина. Представляю, какими эпитетами шериф нас наградил после того, как я ему поведала историю с винтовкой! А теперь он еще должен выяснить, кому она принадлежит.

– Ты напрасно так плохо думаешь о шерифе, – возразил Сергей. – Юрий Иванович – мировой мужик. Естественно, он недоволен, что на вверенном ему участке вновь нарушено спокойствие, но он всегда честно и добросовестно относится к своим обязанностям. Я уверен, он сделает все, чтобы выяснить, кто похозяйничал на твоем пруду, и непременно найдет виновника.

– Твоими бы устами, да мед кушать, – заметила Олеся. – Только вряд ли твоему мировому мужику удастся это сделать.

– Почему ты так решила?

– Сергей, неужели ты не понимаешь, что если это действительно люди из ордена, никакой шериф никогда их не достанет, будь он хоть семи пядей во лбу? А в том, что это именно они, у меня теперь нет никаких сомнений. Этот человек в цветной рубашке не просто так вертится вокруг моего дома. Вон до чего дело дошло, практически до трагедии! Ведь Денис вообще мог погибнуть из-за этого «следопыта». В прошлый раз Виктор, теперь вот Денис… Нет, наверное, мне все-таки придется уехать отсюда, – нахмурилась Олеся. – Если я не сделаю этого, то кто-то опять пострадает, я не могу этого допустить. Мне кажется, это будет самым правильным вариантом. Как говорится – с глаз долой, из сердца вон. А чтобы они меня и в городе не доставали, я поступлю очень просто – возьму книгу и прилюдно ее сожгу, чтобы все об этом знали. Точно, так я и поступлю!

– Лесь, погоди горячиться-то, так нельзя, ты ведь сама говорила, что…

– И о чем это вы шепчетесь? – с любопытством спросил Валя, подойдя к Сергею с Олесей. – Я пропустил что-нибудь интересное?

– Любопытной Варваре нос оторвали, – огрызнулась девушка. – Слыхал об этой «трагедии»?

– Уж и спросить нельзя? – недовольно проворчал Валентин. – Когда тебе что-нибудь надо, так Валя твой лучший друг, а как секретничать, так сразу любопытная Варвара.

– Да может, мы о любви говорим, тебе такой вариант в голову не приходил?

– Правда? – оживился молодой человек, и его обиженное лицо мгновенно просияло. – Как это мило! И как?

– Что как?

– Ну, что там с вашей любовью, все в порядке? Ой, ребята, я так за вас рад, так рад… прямо не могу выразить, до какой степени! Я давно Лесе говорил, что ты, Серж, замечательный парень и прекрасный кандидат в мужья, – скороговоркой сыпал словами Валя, сияя, как начищенный самовар. – Очень надеюсь, что стану крестным отцом вашего первенца! И ваше свадебное путешествие я для вас спланирую сам. Будет очень романтично, я об этом позабочусь!

– Валь, может, успокоишься? – засмеялась Олеся. – Тебе слова нельзя сказать, ты сразу же ко всему цепляешься и раздуваешь из мухи слона. Мы пока что никакого свадебного путешествия не планируем. Да и о свадьбе речь не заходила.

– А вот это напрасно! – не сдался Валя. – Серж, дорогой, я надеюсь, ты меня не разочаруешь, у тебя ведь благородные намерения? Не забывай, что Олеся княжна, ей не подобает становиться какой-то там гражданской женой или, того хуже, содержанкой. Фу, какое пошлое слово! – сморщился он.

– Кадкин, замолчи немедленно, даже для тебя это уже слишком, – захохотала Олеся.

– Ма шер, не вмешивайся, я разговариваю с ковбоем, и пусть он мне ответит, как на духу, какие у него намерения относительно тебя?

– Да я бы с удовольствием хоть завтра женился, только Олеся не хочет, – с улыбкой ответил тот, безнадежно разводя руками.

– Это она кокетничает, – отмахнулся Валя. – Не стоит обращать внимания на ее ломания. О-ля-ля, кажется я заговорил стихами, – обрадовался он. – Я всегда знал, что во мне живет настоящий поэт!

– Лирика – это очень хорошо, только не совсем вовремя, – остановила друга Олеся. – Куда подевался Максим?

– Не знаю, – Валя пожал плечами. – Наверное, к больному брату пошел. А ты знаешь, ма шер, похоже, я начинаю симпатизировать этому грубияну.

– С чего это вдруг? – удивилась та. – Совсем недавно ты готов был вцепиться в Максима зубами.

– Ты совершенно права, дорогая, я и сейчас готов! Но я не хочу лицемерить, мне импонирует его трепетное отношение к брату. Макс так волнуется за Дэна, так переживает, у меня прямо ком к горлу подступает, – вздохнул Валентин. – Ты же знаешь, какой я чувствительный и впечатлительный, меня очень легко растрогать.

– Пойду-ка и я посмотрю, как там дела у Дениса, – сказала Олеся и встала со стула. – Сережа, выйди на улицу, проверь, что с погодой, – обратилась она к пасечнику. – Если дождь хоть немного ослабел, думаю, стоит поторопиться с поездкой.

– Да-да, сейчас я гляну, – с готовностью откликнулся Серж.

– Ну, а ты что стоишь, дружок мой впечатлительный? – улыбнулась Олеся Валентину. – Пошли вместе, проведаем больного.

– Может, и доктора с собой прихватим? – шепотом спросил тот, скосив глаза в сторону Айболита и изрядно опьяневшей Фаты.

– Зачем? – удивилась Олеся. – Они так мило беседуют…

– Да? Ты так считаешь?

– А ты нет?

– Мое шестое чувство настойчиво шепчет мне, что наш милый доктор готовится стать преступником.

– В каком смысле?

– Да в самом прямом! Посмотри, какими кровожадными глазами он смотрит на хмельную мадам Грицацуеву, и сразу все поймешь, – хихикнул Валя. – Я уверен, что если бы на столе вместо ложек лежали ножи, наш доктор непременно пустил бы их в ход. Могу поспорить, что останавливает его только прирожденная интеллигентность и сдержанность.

– Похоже, что ты прав, – хмыкнула Олеся, посмотрев на раскрасневшиеся щеки Фаты, которая с энтузиазмом что-то рассказывала, и оценив мученическую гримасу на лице у Айболита. – Его действительно надо спасать.

– Это я мигом организую, – прошептал Валя и решительно подошел к столу. – Илья Дмитриевич, дорогой, вам требуется срочно пойти к больному, кажется, он пришел в себя, и ему нужна ваша помощь, – серьезным тоном сообщил он.

Доктор, не скрывая своей радости, подскочил так стремительно, что даже опрокинул стул, на котором сидел.

– Стой! Ты куда? – воспротивилась его уходу Фата, ухватив эскулапа за полу пиджака. – Я тебе еще не всю историю рассказала. Ты не слышал самого интересного!

– Прошу прощения, как-нибудь в другой раз. Мне немедленно нужно к больному, – пролепетал тот, пытаясь вырвать свой пиджак из цепких рук великанши. Поняв, что ничего из этого не получается, он поспешно выскользнул из него и, оставшись в одной рубашке, почти бегом ринулся к дверям.

Фата окосевшим взглядом с недоумением посмотрела на опустевший пиджак и, бросив его на стол, пробормотала:

– Вот и этот растворился… или провалился. Где же тут святая вода… надо окропить весь дом!..

24

– С погодой вроде все нормально, гроза почти закончилась. Дождь еще идет, но уже не очень сильный, – сообщил Сергей, входя в комнату, где лежал Денис. – Мы смело можем отправляться в путь, не стоит затягивать с отъездом. Кстати, где ваши мотоциклы? – обратился он к Максиму.

Тот сидел у изголовья спящего брата и держал его за руку.

– У забора остались стоять, я про них и забыл совсем, – махнул молодой человек рукой. – Ты же их видел, когда помогал мне Дэна домой донести.

– Я не обратил на них внимания, не до этого было. Нужно их обязательно оттуда забрать, – сказал Сергей, обводя взглядом присутствующих и останавливая его на Валентине. – Валя, если тебя не затруднит, загони их на участок. В поселке полно молодежи по ночам гуляет, увидят, наверняка мимо не пройдут, «возьмут покататься», ищи тогда ветра в поле.

– А почему сразу я? – Валя округлил глаза. – Я никогда на мотоциклах не ездил, даже не знаю, как они заводятся.

– Их не нужно заводить, берешься за руль и толкаешь впереди себя, вот и все. Сначала один, потом второй, делов-то.

– Какой кошмар! – закатил Валя глаза. – Легко сказать – берешь, толкаешь, и все. Они же тяжелые, у меня сил не хватит. Извини, конечно, но я, как ты сам видишь, далеко не Геркулес. И потом, мои руки… – растерянно пробормотал он, глядя на свои ладони. – Я же их поранить могу об эти железки.

– Ничего с твоими руками не случится.

– Серж, дорогой, может быть, вы сами их того… сначала загоните, а потом поедете?

– У нас нет времени возиться с мотоциклами, Денис может проснуться в любую минуту.

– Но я не могу, у меня…

– Кадкин, немедленно прекращай ныть, делай, что тебе говорят! – прикрикнула на друга Олеся. – Не можешь справиться один, возьми с собой Виктора.

– Так он вроде спать уже пошел.

– Значит, разбуди его.

– Какой кошмар, – вновь прошептал Валя и нехотя поплелся в сторону комнаты Воронина. – С ума сойти, безобразие, – недовольно ворчал он. – Как что, так сразу Валя! Делать мне больше нечего, как таскать на себе тяжесть такую! Свалились на наши головы эти братья, ждали здесь их! У нас и без них проблем выше крыши.

– Олеся, раз ты отказываешься ехать с нами, значит, тебе придется прокатиться до моего дома, – сказал Сергей.

– Зачем?

– Я тебе дам свою винтовку.

– Для чего ей винтовка? – поинтересовался Максим, удивленно переводя взгляд с Олеси на Сергея.

– Долго рассказывать, – ушел пасечник от прямого ответа. – Давай переложим Дениса на дверь и понесем его в мою машину.

– Ты считаешь, что это необходимо? – спросила Олеся, с беспокойством глядя на Сергея. – Я имею в виду винтовку.

– Да, я так считаю, так мне будет спокойнее, да и вам тоже, – ответил тот.

– Хорошо, как скажешь. Я следом за тобой на своей машине поеду, – сказала Олеся. – Чтобы потом не идти с винтовкой по поселку пешком. Не дай бог, меня кто-нибудь увидит, потом разговоров не оберешься.

– Пожалуй, ты права, так и сделаем, – согласился с девушкой Сергей. – Ну что, приступим, помолясь? – подмигнул он Максиму. – Не переживай, все будет нормально с твоим братом.

– Дай-то бог, – тяжело вздохнул Макс. – Знал бы, что так случится, никогда бы сюда не поехал!

– Чему быть, того не миновать, – хмуро бросил Сергей. – Может, этого и не произошло бы, если бы вы приехали сюда с добрыми намерениями, а не…

– Сергей, прекрати! – одернула его Олеся. – Зачем сейчас об этом говорить? У всех и так нервы на пределе. Берите Дениса и осторожно перекладывайте его на дверь. Ой, подождите, я какую-нибудь подстилку на нее положу, – спохватилась она и, сдернув с кресла плед, расстелила его поверх двери. – Вот так-то лучше, кладите его.

Молодые люди осторожно переложили Дениса на дверь и попытались ее поднять.

– Ничего себе, тяжелая какая, – проворчал Максим. – Нужно еще кого-нибудь позвать, вдвоем мы не справимся.

– Я помогу, – вызвался Илья Дмитриевич.

– И я! – откликнулась Олеся.

– Только этого не хватало, – возразил Сергей. – Женщинам не положено тяжести поднимать. Пойди лучше Воронина позови, пока его Валентин за мотоциклами не утащил.

– Ах вот вы где прячетесь, хи-хи! – пьяно хихикнула Фата, внезапно появляясь в дверях. – О-о-о, и ты здесь? Эй, док, нехорошо бросать женщину в одиночестве, эт-то, не по джен… джентем…ски, в общем, ты меня понял? Я ведь тебе так и не рассказала до конца свою историю.

– О господи, только не это! – простонал тот.

– А почему он на полу лежит? – кивнула великанша на Дениса. – Напился, что ли?

– Чья бы корова мычала, – фыркнул Максим.

– Нет, Фата, он не напился, а разбился на мотоцикле, и теперь его нужно срочно везти в больницу, – раздраженно ответила Олеся. – Вы же видели, как Сергей с Максимом принесли его сегодня… впрочем, кому я объясняю?! Шли бы вы лучше спать!

– Спать? – вскинула великанша брови. – Нет уж, спасибо! Я сегодня уже два раза ложилась спать, и что из этого вышло?! А вы что же, везти его собираетесь вот на этом? – удивленно спросила Фата, указывая на дверь, на которой лежал Денис. – Ну, надо же, как все странно здесь у вас! Может, и ковер-самолет в чуланчике найдется?

– Да, ковер-самолет нам бы сейчас действительно не помешал, – вздохнул Максим. – А вы не поможете нам с Сергеем донести моего брата до машины? – неожиданно для всех спросил он, окидывая взглядом монументальную фигуру великанши. – Если это вас не затруднит, конечно, – добавил он.

– Нет проблем, – на удивление легко согласилась та и, подойдя к больному, весело воскликнула: – Э-эх, ухнем! Что встали? Раз-два, взяли!

Сергей с Максимом еле успели приподнять дверь с Денисом за изголовье, Фата же легко, как перышко, подхватила ее с другого конца. Уже через несколько минут больного удобно устроили в машине. Максим сел рядом с ним, а Сергей за руль. Доктор тоже забрался в машину, чтобы его подбросили до дома.

– Эй, «Боткин», куда же ты? – бурно воспротивилась великанша, и эскулап, испуганно глядя на нее – Фата попыталась открыть дверцу машины с его стороны, поспешно ее заблокировал.

– Илья Дмитриевич, по-моему, она к вам неровно дышит, – засмеялся Сергей.

– Очень хорошая женщина, но думаю, я для нее уже староват, – нервно отшутился тот, с опаской глядя через стекло на разочарованное лицо Фаты.

– Олеся, мы поехали, я остановлюсь у своего дома, подожду тебя, – сказал Сергей девушке. – Не задерживайся, заводи свою машину и двигай за нами.

– Хорошо-хорошо, отправляйтесь, я не задержусь, – кивнула та.

…Вскоре девушка вернулась к себе и прошла в комнату.

– Куда бы мне ее положить? – задумчиво пробормотала она, глядя на винтовку. – Поставлю вот здесь, рядом с тумбочкой, – решила она. – Будем надеяться, что она мне не пригодится, но Сережа прав, с оружием намного спокойнее. Вот если бы я еще и стрелять умела, было бы совсем хорошо!

– Ма шер, ты где? – спросил Валя, просовывая голову в дверь. – О-о-о, а это как здесь оказалось?! – вытаращился он. – Ты же эту винтовку при мне шерифу отдала.

– Это другая, я ее только что у ковбоя одолжила, – ответила девушка.

– Зачем?

– Так, на всякий случай.

– Ты считаешь, что подобный случай может нам предоставиться?! – с ужасом прошептал Валентин, осторожно входя в комнату.

– Верни глаза на место, все нормально, – улыбнулась девушка. – Просто Сергей настоял, чтобы я ее взяла в дом, говорит, так будет спокойнее и нам и ему.

– Бесполезная вещь в хозяйстве, – сморщился Валя. – Ты же все равно не умеешь стрелять.

– Ничего, если понадобится, сумею, – нахмурилась Олеся. – Сережа мне главный принцип показал, а там и сама соображу, что к чему.

– Значит, ты все-таки полагаешь, что она может нам понадобиться? – спросил Валя, с опаской посмотрев в сторону окна.

– Кто знает? Кто знает? – вздохнула девушка.

– Какой кошмар! – прошептал Валя. – И когда же все это закончится?

– Вы пригнали мотоциклы? – перескочила Олеся на другую тему, чтобы отвлечь побледневшего друга.

– Да вон, они уже во дворе стоят, – недовольно проворчал тот. – Я чуть не надорвался, толкая эту махину, да еще в такую мерзкую погоду. Дождик, сама видишь, пока не прекратился, под ногами сплошное месиво. Колеса скользят, ноги тоже разъезжаются в разные стороны. Я упал один раз, вон, коленку себе поранил. Как я теперь с такими ранами буду в шортах ходить? Это же ужас и кошмар!

– Господи, Валя, как же ты любишь раздувать из мухи слона, – засмеялась Олеся. – Эти две царапины ты называешь ранами? Возьми в аптечке зеленку, прижги, и уже завтра к вечеру твои «раны» скоропостижно исчезнут.

– Ты, ма шер, совершенно черствая девчонка, – проныл тот. – Нет бы посочувствовать, пожалеть лучшего друга, а ты вместо этого – возьми зеленку. Никакого сострадания.

– Я тебе сочувствую, жалею и вместе с тобой страдаю, честное слово! Неси сюда аптечку, я сама полечу твои раны.

– Как это мило, – майской розой расцвел Валентин. – Я тебя обожаю, моя дорогая!

– Иди-иди, я тебя тоже, – хмыкнула Леся.

Молодой человек скрылся за дверью, а Олеся посмотрела на винтовку. «Нужно ее с предохранителя снять на всякий случай», – подумала она, что сразу же и сделала.

Валентин не заставил себя долго ждать, через пару минут вернулся в комнату подруги с аптечкой под мышкой.

Обработав ему царапины и отправив его спать, Олеся легла, но сон все не шел. Она ворочалась с боку на бок, но никак не могла уснуть. Промучившись, наверное, с час, она встала с постели.

– Ладно, раз уж вышла такая незадача и на меня внезапно свалилась бессонница, не буду больше себя уговаривать поспать, займусь-ка лучше пока полезным делом, – решила Олеся и, включив настольную лампу, вытащила из тумбочки дневник своей прабабки. – Нужно наконец решить проблему Фаты и со спокойной душой отправить ее домой. Дай бог, чтобы у меня все получилось, а то, чего доброго, она у меня поселится навечно! Гостей я, конечно, люблю, но уж слишком она беспокойная и шумная дама.

Девушка углубилась в чтение и не заметила, как мимо ее окна промелькнула какая-то странная смутная тень…

25

Валя уже мирно посапывал в своей кровати, когда вдруг почувствовал, как на его голову что-то свалилось. Он резко вскочил, испуганно озираясь по сторонам.

– Кто здесь?! – дрожащим голосом прошептал он, пытаясь дотянуться до ночника. – Предупреждаю сразу, что у меня имеется пистолет… под подушкой.

– Мяу, – раздалось совсем рядом, и вздох облегчения вырвался из груди молодого человека.

Он включил ночник и с упреком посмотрел на кота.

– Василий, мон ами, разве можно так пугать человека, когда он спит? У меня чуть сердце не остановилось. Что тебе надо?

– Мяу! – ответил кот и, спрыгнув с кровати, побежал к двери. Остановившись у порога, он обернулся и, посмотрев на Валю огромными зелеными глазищами, опять замяукал.

– Ты куда-то меня зовешь? – удивленно спросил Валя. – Но я не могу с тобой пойти, сейчас ночь, я спать хочу…

– Мяу!

– Я совсем не одет, не причесан, и вообще, я плохо выгляжу…

– Мяу! – настойчиво продолжал выводить свою песню Василий. – Мяу, мяу, мяа-а-а-у-у-у!

– Ну, хорошо, хорошо, – сморщился Валя. – Прекрати так орать, не март на дворе, а уже июнь. Сейчас, погоди, я только халат накину и тапочки надену.

Как только Валентин оделся, кот выскользнул в щель двери и опрометью бросился в сторону гостиной.

– Ну, и зачем ты меня сюда притащил? Что ты мне хочешь здесь показать? – проворчал Валя, щелкая выключателем. – А-а-а-а, а-а-а-а! – словно взбесившаяся сигнализация, взвыл он, таращась безумными глазами на Василия.

Тот сидел у ножки стола, гордо держа в зубах… большую дохлую крысу.

– А-а-а-а! – без остановки надрывался Валентин, выпучив ополоумевшие глаза.

– Что случилось?! – не своим голосом закричала Олеся, несясь по коридору в сторону гостиной и размахивая винтовкой. – Всем оставаться на местах, у меня оружие! У-уй! – как резаная завизжала она, едва увидев до полнейшего неприличия довольную морду кота Васьки с крысой во рту.

– Леся, дорогая, у нас есть валидол? – простонал Валентин, обессиленно заваливаясь на подругу. – Мне дурно, я сейчас упаду! Как ты думаешь, она еще живая?