Страшная сила Гарина Дия

– С чего ты взяла, что она ее лишится? – Он приподнялся на локте, и устремил на меня свои бессовестные глаза, до краев полные подозрительного веселья. – Расслабься, Ника. Все хорошо. Никакой у нас не вирус, а самое обычное воспаление легких. Зря, что ли, белозерские «лакшми» старались? Всю воду на нас извели…

– Но ведь ты сказал, что анализ…

– Я? Я про результаты анализа тебе как раз ни слова не сказал. Это уж ты сама себе нафантазировала.

Когда смысл его слов дошел до меня окончательно, я одним движением вскочила на колени (попробуйте-ка проделать это из положения «лежа на спине»!), и с воплем «Ах ты, гад!» попыталась вырваться из цепких омоновских объятий.

– Это не честно! – Я дергалась в кольце его рук, как самая настоящая эпилептичка. – Ты меня обманул! И получил, что хотел. Да если бы я только знала! Завтра же меня не будет в этом городе, и ты больше никогда меня не увидишь!!

Праведный гнев придал мне сил, и я, почти вырвавшись, приготовилась вскочить с лежащего на полу матраса, но резкое «щелк» полностью изменило ситуацию.

– И ты думала, что я тебя отпущу? – возмутился Павел. – Один раз бросила меня в больнице на произвол судьбы, и понадеялась, что и во второй раз тоже прокатит? Забудь, подруга. Никуда ты теперь от меня не денешься!

В качестве демонстрации последнего заявления приверженец нетрадиционных методов ухаживания Павел Челноков поднял вверх левую руку, за которой, как прикованная, потянулась моя правая рука. Впрочем, почему как? Она и была прикована! Браслеты наручников соединили нас крепче всяких обручальных колец.

– А в туалет как же? – пробормотала я, пытаясь собраться с мыслями, что под возобновившимися поцелуями Павла удавалось не слишком хорошо.

– Да уж как-нибудь. А вот часами ходить с тобой по магазинам действительно будет для меня испытанием. Температура-то еще не спала…

– По каким магазинам?..

– По свадебным, Ника. Разве Эля не сказала тебе, что у нас послезавтра регистрация? Нет? Оно и к лучшему. Насколько я разобрался в твоем характере, чтобы избежать ожесточенного сопротивления тебя надо брать врасплох, – выдохнул пылающий не только от одной температуры Павел.

И взял.

Дия Гарина.