Мой огненный и снежный зверь Никольская Ева

Синеволосый выразительно посмотрел на бывшего сослуживца, всем своим видом демонстрируя нежелание отвечать на глупые вопросы.

– А кем же ты был изначально? – снова пристал к приятелю Лемо.

– Природный Дух. А если точнее, то Дух Огня и Све… – Он резко замолчал, оборвав фразу на полуслове. Прижал пальцы к вискам и закрыл глаза. – Она призывает меня. Поговорим позже.

– Э, нет, друг! – не дал ему закончить разговор четэри. – Подождет твой Мастер. Дольше ждала, судя по твоим словам. А нам лучше прояснить все и сейчас. Что еще за Дух такой? Почему за триста условных лет мы об этом ничего не слышали? Тоже твоя работа?

Иргис хмуро посмотрел на Смерть и вздохнул. От былого спокойствия не осталось и следа. Теперь им владели раздражение и усталость. Хотя… можно было понять мужика. Я бы на его месте тоже не прыгала от радости в преддверии вынужденного возвращения блудного слуги на территорию хозяйки. Что эта мымра фиолетовая с ним в наказание сотворить может? Страшно подумать.

– Ну, хорошо, – начал голубоглазый без особого энтузиазма. – Я объясню тебе, кто такие природные Духи. Надеюсь, ты поймешь. Мы – стихии. Мы зарождаемся вместе с миром, когда в него вдыхают жизнь демиурги. А души людей и животных… тут два варианта: либо их отлавливают в других мирах и переселяют в тела созданных рас, либо происходит рождение молодых душ. Только не спрашивай меня как. Не знаю. Долгие века я раз за разом проходил именно первый путь. Теперь уже не представляю: как это… существовать без оболочки? Даже во время работы чистильщиком мне требуется какая-либо материальная форма. Благодаря вкусу Мастера Ин это форма волка. – Его бледные губы скривились, а брови сдвинулись к переносице.

– Чем дальше, тем интересней, – задумчиво проговорил темноволосый эйри, глядя на объект обсуждения своими разноцветными глазами. Синий оставался неподвижным, а красный чуть щурился, и от этого казалось, что мужчина подмигивает. – Но если верить легенде, сущность Волка в чело… человеческом теле может пробудить только его Мастер. Так?

– А ты всегда всему веришь? – усмехнулся Иргис, пряча лицо за темно-синими прядями волос.

– Хочешь сказать, что правда сильно отличается от красивой сказки?

– Не сильно, но отличается.

– Ну, так р-р-расскажи, каков расклад на самом деле?! – потребовал Смерть.

Он очень старался сдерживать эмоции, но слишком уж раскатистая «р» в произнесенной с нажимом фразе выдала четэри с потрохами. Если и он поддастся общим веяниям, Мастеру Дэ, Лаванде и Эре делать ничего не придется, разве что подождать, когда мужская часть присутствующих поубивает друг друга. Или покалечит. Может, такой настрой – это прощальный подарочек от лжеведаники? В ее духе, кстати. Угу.

– И что нам с этим рас-с-складом делать, тоже расскажи, – процедил (нет, скорее, прошипел) сквозь зубы Арацельс. Тихо и зло.

Та-а-ак-с… все по-прежнему на взводе. Надеюсь, когда данная дискуссия плавно перейдет в мордобой, ее участники выберут хотя бы правильный объект для «чистки рыла». Надо будет им подсказать. Про фиолетовую гадину напомнить. Ведь пойдут они в конце концов Маю спасать, правда? Или пускай Эру поколотят (есть за что!), или Лу (за компанию), или… эх, что-то размечталась я. О чем они там говорят? О!

– …и ты умудрялся сохранять в тайне ото всех, включая Дух Карнаэла, то, что являешься обор-р-ротнем? – Речь четэри звучала почти ровно (если не считать последнего слова), да и выглядел Хранитель сейчас преувеличенно спокойно. Разве что гибкий хвост с острой стрелой на конце никак не мог определиться, вокруг какой ноги обвиться.

– Я не обор-р-ротень! – рявкнул Иргис в ответ, а мне почему-то подумалось, что их разговор действительно чем-то напоминает звериное рычание. Только вот, если я правильно понимала, волк здесь был один, но второй раскатистыми звуками, издаваемыми голосом, не уступал ему ни на йоту. Дурной пример заразителен, да? Демоны шипят, звери с чертями рычат… взвыть, что ли, на местную луну, чтобы не выбиваться из компании? – Если, конечно, ты не имеешь в виду ночные преображения в стенах Карнаэла.

– Ах, ну да… Ты природный Дух в образе волка.

– Не волка, а Огненного Волка. Это олицетворение стихии, – сказал Седьмой Хранитель. – Всего лишь одна из ее форм.

– Форма… Это как фигура Эры в ритуальном круге? – осторожно вклинилась я, продолжая греться в объятьях супруга. Они сулили безопасность, что в свете новой информации (да и в свете старой тоже) было очень хорошо.

– Примерно, – качнул головой Иргис. – Хотя для демоницы огненный силуэт, скорее, один из маскарадных костюмов, для меня же – это истинная сущность. Чистое пламя, принимающее образ зверя.

– И как тебе только удается совмещать в себе три ипостаси? – с восхищением проговорил Лемо.

– Так же, как тебе две.

– А что ты чувствуешь, когда становишься… ну, этим… этой… стихией? – не унимался любопытный страж.

– Свободу, – сухо ответил Иргис, – частичную, но свободу.

– И все-таки… каким образом ты столько времени водил Эру за нос? Ладно, мы, но она-то должна была ощущать, что ты не человек, – вернулся к своему недавнему вопросу четэри.

– Физически я человек. У меня такое же тело, как и у него. – Синеволосый кивнул в сторону Лемо. – Или у него, – указал на моего мужа, но тут же добавил: – Хотя нет, у него уже не такое. Я появился на свет в своем мире, вырос здесь… Потом стал стражем Равновесия, как и вы. И, как и у большинства из вас, эта моя жизнь была далеко не первой. Вы своих перерождений не помните, для меня же после открытия истинной памяти они просто перестали быть важными. Изначальная сущность, пробуждаясь, сводит на нет их значимость для таких, как я.

– С кем же мы все это время общ-щ-щались? С пламенным магом из седьмого мира или с Огненным Волком? Кто был наш-ш-шим другом и… другом ли?

Мне показалось или в голосе Арацельса действительно послышалась тоска? Я даже обернулась, чтобы взглянуть на мужа. Почувствовав это, мужчина крепче обнял меня и легко коснулся губами волос, словно успокаивал.

– Уже почти триста условных лет я – это я, – сказал Иргис, обведя присутствующих взглядом. – Делайте выводы.

– Если в «зоопарке» несравненной Эры есть Красный Харон, демон-полукровка и маг-универсал, почему бы там не оказаться чистильщику? – насмешливо произнес Райс, продолжая разглядывать бывшего сослуживца как диковинную зверушку. – Демон без лица всегда отличалась особой тягой к экзотике, ну да и фиг с ней. Меня куда больше интересуют несоответствия в легенде, о которых заикались некоторые. Хотелось бы прояснить этот вопрос. Мм?

– Я должен идти, – вновь повторил Иргис и затряс головой. – Она настаивает.

– Телепатический контакт? – уточнил разноглазый.

– Именно.

– И что она там тебе говорит? Зовет к ноге свою верную собачку?

– Иди ты… к Лу, – почти вежливо послал бывшего сослуживца Седьмой Хранитель и, повернувшись к нам, сказал: – Мастера Снов ведут свою игру с момента создания этой связки. Периодически они уходят в многовековую (а то и тысячелетнюю) спячку, потом пробуждаются и устраивают поединок стихий, то есть Волков. Чтобы не допустить этого, я старался держаться на расстоянии от Мастера Ин. Благодаря таким действиям вторая пара чистильщиков спала. Но появилась Катерина, и выработанная мною линия поведения стала неэффективной. – Мужчина устало вздохнул, потер ладонью лоб и, болезненно поморщившись, сказал: – Еще немного, и она перейдет от уговоров к действиям. Не думаю, что следует заставлять Мастера ждать, поскольку с ней маленькая галура. Ин, конечно, любит поболтать, но… все имеет свои границы. Так что можете составить список вопросов письменно. Когда вернусь, непременно отвечу, а пока…

– Я пойду с тобой, – заявил Смерть и для пущей убедительности схватил сослуживца за запястье.

– Плохая идея, – устало улыбнулся Иргис, вырывая свою руку из когтистой лапы четэри. – В Круг Забвения кроме меня и тех, кого забрал сам Мастер, войти не сможет никто. Как это удалось Арацельсу – ума не приложу. Ты просто заблудишься в сновидениях, Четвертый.

– Даже если ты станешь моим проводником? – не сдавался крылатый.

– А кто тебе сказал, что я им стану? – без особых эмоций ответил синеволосый. Его лицо, на котором всего пару секунд назад отражались настоящие человеческие чувства, превратилось в непроницаемую маску.

– Что ты задумал, Ир-р-ргис? – В тихом рычании Сэмирона звучало беспокойство, смешанное с угрозой.

– Как что? – Голубые глаза Хранителя ярко полыхнули, когда он ослепительно улыбнулся. – Прежде всего защитить Равновесие, затем по возможности вернуть галуру и по обязанности – убить Снежного Волка. Не так уж и мало, да? Но… – Он поднял руку и показал собеседнику запястье с искаженным символом Карнаэла. – Мастер Ин позаботилась о разрыве нашей с Дмом связи, когда вцепилась в меня на поляне. Значит, времени предостаточно. Удачи вам с Эрой.

– Не смей сбегать! – Когтистые пальцы четэри впились в плечо Огненного Волка.

– Не с-с-смею задерж-ш-ш-ш-иватьс-с-ся, – разнесся по поляне свистящий шепот мужчины, и по тембру он был гораздо больше похож на голос Мастера Снов, чем на речь Хранителя Равновесия.

А в следующую секунду внезапно ослабевший Смерть начал медленно оседать, выпустив из дрогнувших пальцев плечо сослуживца. Вовремя подскочившие Лемо и Райс помогли Иргису подхватить друга. Но ни магическое, ни физическое воздействия на него не возымели нужного действия. Глаза четэри закатились, из горла вырвался странный клокочущий кашель, а потом его тело с безвольно обвисшими крыльями тяжелым грузом повалилось на руки мужчин. Осторожно уложив Сэмирона на землю, оба помощника уставились на синеволосого. Тот был бледен как мел, а еще зол, как стая разъяренных волков. Эмоции снова вернулись к нему, вот только хорошо ли это – кто знал?

– Мая, – выдохнул он, ни к кому не обращаясь, и, глядя сквозь присутствующих, начал открывать портал.

– Подожди! – кинулся к другу Арацельс, оставив меня в гордом одиночестве, и, так же как и Смерть некоторое время назад, положил ладонь на плечо сослуживца.

Тот резко обернулся, раздраженно мигнул голубыми огоньками глаз и, накрыв руку моего мужа своей, рявкнул:

– Потом р-р-расскажешь им… если я не вернусь.

Все произошло слишком быстро для того, чтобы кто-то успел среагировать. От прикосновения синеволосого стража Первого Хранителя сильно тряхнуло, а потом фигуры обоих мужчин исчезли в ярком зареве раскрывшегося портала. Когда я, хорошо проморгавшись, смогла наконец восстановить зрение, рядом с распластавшимся по земле четэри лежал мой муж, а напротив них стояли обескураженные Райс и Лемо. Иргиса нигде не было, чего в общем-то и следовало ожидать. Подбежав к Арацельсу, я принялась бить его по щекам в надежде привести в чувство.

– Это такая мелкая мес-с-сть, да? – прошипел он, сгребая меня в охапку. – За укус-с-с, Арэ?

– А-а-а, гад! – взвыла я, уткнувшись носом в его шею. – Я сейчас сама тебя покусаю. Напугал ведь!

– Все хорошо, Катенок, – мурлыкнул он мне на ухо и крепче прижал к себе. – Уже хорошо, – добавил супруг, услышав тихие ругательства пришедшего в себя Сэмирона.

– Вы тут обжиматься будете или, может, в дриддерево пойдем? – ядовито процедил Райс, склонившись над нами.

– Что значит… пойдем? – поднимаясь вместе со мной, переспросил Арацельс.

– То и значит, – пожал плечами темноволосый эйри и, игнорируя своего соотечественника, обратился ко мне: – Надо же нам как-то магический резерв восстанавливать. От вашего Камы толку никакого, других источников энергии поблизости нет… Остается одно – обратиться к магии дриад. А, кареглазая? Что думаешь? Пойдешь на такую жертву ради коллектива? Поверь, – искушающе прошептал он, не сводя с меня разноцветных глаз, – секс с опытными мужчинами – это куда лучше, чем исполнение супружеского долга с зеленым юн…

– Р-р-райс! Цель! – заорал четэри, пытаясь растащить их.

Чей-то кулак, нацеленный на физиономию противника, случайно припечатал в челюсть рогатого миротворца, после чего тот плюнул и отошел в сторону. Его слегка пошатывало из-за недавнего обморока, а новый удар только усугубил положение.

Они так быстро сцепились, что я не успела толком осознать происходящее. Раз – и нет рядом моего полосатого блондина, два – и наставника тоже нет, зато есть два катающихся по земле психа, которые явно вознамерились друг друга убить. Подходить к ним, особенно после неудачной попытки Смерти, я боялась. Так мы и стояли втроем, молча глядя на дерущихся мужчин, пока Лемо не предложил делать ставки. Четэри фыркнул на это заявление, покосился на меня и, проникшись сочувствием, снова пошел разнимать рычаще-шипящий клубок эйри.

– Да не переживай ты, – похлопал меня по плечу зеленоглазый страж. – Выпустят пар и успокоятся.

– Ага, – грустно шмыгнула носом я и, потоптавшись еще немного на месте, побрела в сторону ближайших кустиков.

– Ты куда? – удивился Лемо.

– По делам, – буркнула себе под нос, нырнув в темные заросли рядом с гигантом дриддеревом.

– Проводить? – предложил Второй Хранитель.

«А еще фонариком посветить, да?» – мысленно огрызнулась я, а вслух сказала:

– Сама как-нибудь справлюсь.

Если кому-то нужно скинуть напряжение путем мордобоя – вперед и с песней, лишь бы без серьезных травм. Впрочем, этот вопрос четэри проконтролирует куда лучше меня.

Закончив свои дела, натянула брюки… хотя, скорее, шорты с серебристой сетью до самых лодыжек, в отдельных ячейках которых виднелись черные куски ткани. Как ни старался Арацельс, магии его хватило лишь на то, чтобы качественно прикрыть мои бедра, остальное напоминало шедевр высокой моды в авангардном стиле. Только не подумайте, что я жалуюсь, мне такие метаморфозы даже понравились (а особенно понравилась возможность не щеголять голым задом перед кучей мужиков). Плотнее запахнув рубашку Иргиса, я собралась было вернуться на освещенную поляну, с которой все еще доносились звуки драки, но вдруг услышала треск веток, раздавшийся впереди. Стало страшно. И предложение Лемо, озвученное недавно, уже не показалось дурацким. Несложно догадаться, что собственная безопасность значительно важнее глупой стыдливости. А вот понять, какого лешего я выбрала второе, – действительно сложно! Не иначе умом тронулась на почве шока от всего случившегося. Прав мой вампир: дура – она и в другом мире дура.

Обуреваемая мрачными мыслями, я так и стояла под прикрытием большого куста, сквозь резные листья которого виднелся кусок ритуальной площадки. Одновременно хотелось заорать, чтобы позвать на помощь, и прикинуться деталью пейзажа, чтобы не привлекать к себе внимания того, кто решил своим присутствием нарушить мое уединение. А может, это просто порыв ветра? Или птица какая, или…

– Ринго! – выдохнула я и, наклонившись, взяла на руки пушистого зверька с заспанными глазами. – Хочешь, чтобы меня инфаркт хватил, зараза ушастая? – продолжая шептать, дернула малыша за упомянутую часть тела и тихо рассмеялась, когда он недовольно фыркнул. Напряжение быстро уходило, а вместе с ним таял и страх. – Пойдем к твоему хозяину. Хватит им уже… пар выпускать.

Отведя в сторону ветки, шагнула вперед и снова остановилась. На этот раз не было подозрительного шума, зато появилось ощущение пристального взгляда, прикованного к моей спине. Не выдержав, все-таки обернулась. Сложно что-либо рассмотреть в ночном лесу среди темных силуэтов местной растительности. Сложно, но можно. Особенно когда это что-то, вернее, этот кто-то отделяется от ствола соседнего дерева и делает шаг по направлению к тебе. Наверное, было бы логично с громкими криками броситься под защиту Хранителей, но… вместо этого я со слезами счастья на глазах побежала навстречу ночному гостю. В голове вертелась радостная мысль: «Он вернулся, вернулся! А значит, мне все-таки удастся нормально с ним проститься. И извиниться… за все».

– Кама! – Я остановилась напротив призрака, а он развел в стороны руки, приглашая меня в свои объятья. – Кама? – повторила настороженно, когда окончательно проснувшийся зверек вздыбил шерсть на загривке и угрожающе зашипел, словно разъяренный кот на подбежавшую собаку. Как следует рассмотреть лицо парня не было возможности из-за недостатка света, но в том, что передо мной именно он, я не сомневалась ни секунды… до этого момента. – Кама!!! – заорала во всю силу своих легких и рефлекторно отшатнулась в сторону, когда его крупная фигура, сорвавшись с места, налетела на меня. Поздно.

Несмотря на то что удара не последовало, земля ушла из-под моих ног. Земля, лес, небо седьмого мира с его созвездиями и луной – все это вмиг исчезло, утонуло в непроглядной тьме, искусно маскировавшейся под силуэт моего погибшего друга. А потом нахлынули воспоминания… Чужие, яркие… Целая жизнь пронеслась перед моими глазами, жизнь в несколько десятков тысячелетий длиной. И она не принадлежала ни мне, ни Каме. Могущество, власть, сила, которая росла и поглощала личность, разрушая разум. А потом боль, неутолимый голод и, как следствие, ненависть ко всему на свете. Ненависть… Такая сильная, что холодело все внутри. Такая болезненная, что хотелось плакать. И такая привычная, что становилось страшно за собственное «я», постепенно растворяющееся в океане чужой памяти. «Нет! Не желаю становиться этим существом!» – хотелось крикнуть мне, но голос отказывался повиноваться. Даже Ринго, прижавшийся к моей груди, не издавал никаких звуков, лишь мелко дрожал, вцепившись коготками в мое предплечье.

Тьма рассеялась так же быстро, как и окружила нас. Она больше не принимала человеческого облика. Повисела немного черным облаком напротив, потянула из меня эмоции (видимо, в качестве расплаты за новый вид доставки из Саргона в такой знакомый интерьер Карнаэла), а потом начала просачиваться сквозь серые плиты пола. В освещенной четырьмя факелами комнате уже давно никого не было, а мы с Ринго продолжали на пару дрожать, сидя у стены. Мебели здесь тоже не наблюдалось, зато под самым потолком располагались крошечные отверстия, вероятно соединяющие соседние помещения. В том, что в образе Камы ко мне явился дух его корага, я после цунами информации, обрушившейся на меня во время перемещения, не сомневалась. Как не сомневалась и в том, что, в отличие от парня, душа погибшего демона прочно привязана к Дому, куда она и вернулась после гибели своего носителя. Зачем? Чтобы служить… чтобы работать… чтобы кормить своей энергией сердце Карнаэла.

– Жуть какая, – прошептала еле слышно и, крепче прижав к себе притихшего зверька, уткнулась носом в его мохнатую макушку. – Их просто выкачивают, как… как хотели выкачать Каму. И делают это вновь и вновь, пока есть что качать. Почему… – Мой сбивчивый монолог прервался на середине, так как из-под пола потянулись вверх тонкие струйки черного тумана. Похоже, кто-то уже успел нагулять аппетит и вернулся за новой «дозой».

Размышления на заданную тему иссякли сами собой, когда из тьмы, поднявшейся над полом, соткалась человекоподобная фигура с явным перебором конечностей. Они извивались, словно щупальца, стремясь если не объять, то ощупать пространство небольшой комнаты без окон и, что самое скверное, без дверей (а сквозь дырки вверху мне, в отличие от гостя, было не просочиться даже при о-о-очень большом желании). Я сильнее вжалась спиной в стену, Ринго – в меня, а состоящее из плотного мрака существо, напротив, раскинуло свои «грабли» во все стороны, чем напомнило мне вторую форму Мастера Снов, разве что маски не хватало, да цвета оказались не те. Постояв (или повисев над полом) несколько мучительно долгих секунд, живая тьма двинулась на нас. Я зажмурилась, ожидая очередного погружения в чужие воспоминания, но… ничего не произошло. Лишь легкое прикосновение холодного ветра да разочарованный вздох возле моего лица. Открыть глаза отважилась не сразу, а когда открыла, увидела хвост черного тумана, ускользавший в тонкие щели между плитами.

И… что это было? Кто это был?!

– Демонова цепь! – рявкнули за стеной и со всей дури приложили по ней чем-то тяжелым. Я аж подпрыгнула. Не от удара, конечно (что этой глыбе сделается?), от его звука. – Двадцать метр-р-ров! Я идиот.

– Ага, – согласилась, улыбаясь. – Двадцать метров и каменная преграда посередине. Но знаешь, Арацельс, как же я все-таки рада, что на мне твой ошейник!

– Катенок? – Раздражение в голосе мужа сменилось беспокойством.

– Ну а кто еще мог вляпаться в очередные неприятности? Одно радует: раз ты здесь – Райс тебя не убьет. Или, – я напряглась, – ты и его сюда притащил, когда переместился?

– Не-е-ет, – протянул супруг из-за стены. – А жаль. Было бы на ком злос-с-сть сорвать. Сижу в метре от тебя и не имею ни капли силы, чтоб разрушить эту проклятую перегородку. Хочется кого-нибудь убить.

– Меня не надо! – поспешно воскликнула я.

– Опять начинаетс-с-ся? – укоризненно проговорил он.

– Ар, а кораги могут свободно перемещаться по Карнаэлу в… образе черного тумана? – решив сменить тему, спросила тихо.

– Нет.

– А… кто тогда меня сюда притащил и кто только что навещал?

– Хм… – Собеседник немного помолчал, после чего мрачно предположил: – Может быть, сам Дом?

– Дом? – переспросила я и, хихикнув, добавила: – Выходит, я только что чем-то сильно разочаровала Карнаэл. Может, он перестанет теперь делать меня своей Хозяйкой и можно будет наконец вздохнуть спокойно?

– На пороге условной ночи? – Муж тоже усмехнулся, но в противовес мне грустно. – Шутить изволишь, с-с-сладкая?

– Вот чер-р-рт! – ругнулась я себе под нос.

А мне-то думалось, что все самое страшное уже позади. Мечтательница!

– Проклятье! – зло рыкнул Райс, промокнув рваным рукавом рубашки кровь, идущую из только что вправленного носа. – С-с-сбежал, молокосос. – Рык перешел в досадливое шипение. – Как последний трус, поджав хвост!

Эйри был явно разочарован внезапным исчезновением Арацельса, умудрившегося таинственным образом смыться в самый разгар драки. Пшик – и нет противника, точнее, его наглой рожи, на которую был нацелен удар. Кулак с глухим звуком вонзился в твердую землю, костяшки пальцев расшиблись в кровь. Обидно! Они, конечно, успели уже как следует друг друга потрепать, но… хотелось большего. Наказать, проучить, а еще… научить. Чему именно? Ах, если бы он сам это знал!

– По-видимому, сработала связующая цепь, – подойдя к бывшему Хранителю, с мрачным видом сидевшему на земле, сказал Смерть. – Пока вы тут… пока мы все тут маялись дурью, Катерина опять куда-то исчезла! – Черные брови на красном лице четэри выразительно хмурились, а темно-синие провалы глаз прятали в своей глубине раздражение. – Какого демона ты к нему цеплялся? Я понимаю, он молодой, вспыльчивый, но ты-то, Р-р-райс! Ты вообще меня слушаешь?

– А? – поднял голову тот и посмотрел на старого друга так, будто только что заметил его присутствие. – Куда Катя… исчезла? – Он нервно сглотнул и снова вытер кровь, тонкие струйки которой текли по его лицу.

– А я откуда знаю?!

– Эра заманила в Карнаэл? – предположил подошедший к ним Лемо и, подняв с земли камень, охладил его с помощью магии до температуры льда, после чего протянул эйри. – Или Мастер Снов затянул в портал?

– Уже неважно, – устало пробурчал Четвертый Хранитель. – Арацельс с ней – значит, разберутся как-нибудь. Мы им помочь вряд ли сможем. Надо решить теперь, что делать нам.

– Ну не в дриддереве же отсиживаться, – попытался пошутить зеленоглазый. – Вряд ли дриаду обрадует однополый состав посетителей.

– Я пойду искать Маю, – оставив его сомнительный юмор без внимания, продолжил рассуждения крылатый.

Стрельчатый хвост его метался от одной ноги к другой, не находя себе места. Огромные крылья тяжелым плащом свисали вдоль спины, а длинные пальцы с острыми когтями мерно барабанили по металлической пряжке ремня. Четэри нервничал.

– Не надо! Иргис сказал, что заблудишься.

– Иргис – Огненный Волк. По-твоему, я должен доверять чистильщику, цель которого – превратить миры в горстки пепла? – взвился краснокожий.

– Он служит Равновесию, – став непривычно серьезным, проговорил Лемо.

Черты его юного с виду лица словно заострились, стали тверже и выразительней. А в глазах, в обычно смешливых глазах, где любили плясать лукавые чертики, появился колючий блеск.

– Это меня беспокоит не меньше, – мрачно усмехнулся Смерть. – Даже если предположить, что он действительно перестал подчиняться своему Мастеру… Мы не первый день знаем Седьмого, он пойдет на все, чтобы добиться поставленной цели. На все и по всему: по головам, по трупам – без разницы. Как недавно собирался хладнокровно убить Катю, так же прикончит и Маю, если заподозрит хоть на мгновение, что она мешает ему… например, полностью избавиться от власти этой фиолетовой девицы. Иргис сложных решений не ищет, у него все всегда предельно просто! Если есть слабость, а именно так он назвал малышку, надо ее уничтожить. Поэтому он и не взял меня с собой… Поэтому я и собираюсь найти Круг Забвения сам.

– Он не тронет Лисенка, – с непоколебимой уверенностью в голосе возразил Лемо. – Если не ради нее, то ради тебя, Четвертый. Он не станет рисковать тобой. Мы семья, не стоит об этом забывать.

– Семья. – Четэри устало потер переносицу и рассеянно хмыкнул. – Были ею… пару дней назад.

– Были, есть и будем. Не стоит позволять обстоятельствам стравливать нас. Если нельзя доверять друг другу… то кому можно?

– Никому? – не без иронии предположил Райс, поднимаясь на ноги, и, чтобы проверить, как работает поврежденная в драке рука, начал методично сжимать и разжимать пальцы.

– Тебе точно не стоит, – отмахнулся от него Смерть. – Зачем Арацельса донимал? Ему и так несладко.

– Сладко… когда рядом такая сладкая девочка с кучей сюрпризов.

– Лучше бы она была просто сладкой, – вздохнул крылатый, решив, что допрашивать эйри о причинах его идиотского поведения – пустая затея.

– Как ты собираешься искать галуру? – меняя тему, спросил бывший сослуживец.

– У меня три метки на шее. Попробую соорудить поисковик, если Лемо, – он бросил короткий взгляд на друга, – мне поможет.

Тот молча посмотрел на него и… отрицательно покачал головой.

– Почему? – еще больше нахмурился четэри.

– Потому что мы семья, – повторил зеленоглазый уже озвученную ранее идею. – И нам с тобой будет лучше вернуться в Карнаэл, позволив Иргису самому решить вопрос с Мастером Снов и маленькой галурой. Он обещал, значит, так и будет.

– Ты…

– Я не стану создавать для тебя поисковик. – Губы Лемо сжались в упрямую линию.

– Да и не надо! – вспылил Четвертый Хранитель и, с силой стегнув хвостом по сапогу, расправил свои черные крылья. – Сам справлюсь. Всего вам… хор-р-рошего! – рявкнул он, поднимаясь в воздух.

– Бывай, – пожал плечами Райс, провожая взглядом его крупную фигуру.

– А ты куда направишься? К своему новому Хозяину? – спросил зеленоглазый страж, прежде чем открыть портал домой.

– Еще не определился. – Разбитые губы эйри растянулись в кривой улыбке, но тут же болезненно дрогнули. – Посижу тут… подумаю.

Так они и расстались, на прощание затушив магические огни ритуальной площадки. Хранители ушли: каждый своей дорогой. А их бывший друг и сослуживец продолжал стоять, ожидая. Минуту, две… десять. Наконец это ему надоело, и, повернувшись в сторону дриддерева, он холодно поинтересовался:

– И долго еще будем в молчанку играть, а?

Темная крона огромного древа тихо зашелестела, вторя ехидному смеху, раздавшемуся где-то вверху.

– Хватит ржать, Луана, – скривился Райс, натягивая повязку на синий глаз, надобность в котором отпала с появлением самого демона в этом мире. – Давно ты здесь прохлаждаешься?

– Как тебе сказать, – хихикнула черноволосая девушка, спускаясь с облюбованного места. Она расположилась на самой нижней ветке и деловито расправила складки легкого платья, которое делало ее фигурку обманчиво хрупкой. – Дос-с-статочно.

– Мастера Ин видела?

– Ага.

– И поглотителей тоже?

– Милые зверушки.

– Почему не помогла нам?

– А зачем? Вы и сами неплохо справились. К тому же лишать с-с-себя такого представления и лезть в гущу кровищ-щ-щи, фу! – Девушка брезгливо наморщила носик и, подмигнув мужчине, добавила: – Платье не хотела пачкать.

– Лгунья! Побоялась, что и тебя эти твари выпьют?

– Возможно. Ну и платье пожалела тоже. Красивое, тебе не нравится?

– Мне как-то… не до платьев, Луана. Девчонка пропала, ее глупый прынц тоже… к сожалению. – Он отбросил в сторону изрядно потеплевший камень, магия которого остановила кровь, и ударил сжатым кулаком о раскрытую ладонь.

– Вот не пойму я никак, – задумчиво проговорила ночная гостья. – Чего ты на него заводишься, Райс?

– Рожей не вышел, – зло усмехнулся эйри.

– Да-да… именно что лицом. Очень на мать свою похож, не так ли?

– Лу, мы всегда обходили стороной тему Нелл, так давай не будем менять эту добрую традицию и сейчас.

– Ну почему же? – Демоница наклонилась вперед и замерла, балансируя на самом краю толстой ветки. – Ты так забавно бесишься, когда крас-с-сноглазый демон рядом. Из-за того, что он не похож на тебя? Или… из-за того, что слиш-ш-шком похож?

– Глупые намеки, милая.

– Тогда почему ты закрыл от меня с-с-свои мыс-с-сли?

– Потому что нечего тебе копаться в моем прошлом. У нас был договор. Хватит об этом! – помимо воли начал сердиться Райс.

– Ты ее любил. – Синие глаза перевертыша победно сверкнули в ночи. – Да-да-да, ты ее…

– Я ее боготворил, – мрачно перебил мужчина. – Боготворил и уважал. А еще я пытался ее защитить. И знаешь, что она мне сказала? – Из горла его вырвался короткий смешок.

– Что ж-ш-ш-ш-е? – заинтересованно прошипела Луана.

– Сказала, чтобы я уходил, потому что напоминаю ей об Арде, а еще потому, что ее сын должен расти обычным человеком и в обществе обычных людей, а не таких… как я. – Грусть в голосе мужчины смешалась с насмешкой.

– Она тебя отш-ш-шила, – понимающе хмыкнула демоница.

– Она променяла меня на него, на этого мальчишку. И он… Он так на нее похож! Пр-р-роклятье! Хочется набить ему морду и… обнять, как собственного сына. А от этого морду набить хочется еще больше, – с досадой процедил Райс и, вскинув голову, совсем другим тоном спросил: – Где Катерина? – Темнота не мешала ему рассматривать собеседницу, как не мешала и Луане наблюдать за бывшим Хранителем. – В безопасности, как я понимаю, раз ты вся такая довольная тут сидишь и ведешь непринужденные беседы на тему моего далекого прошлого.

– В относ-с-сительной.

– И где это?

– В Карнаэле.

– Что?! – Мужчина дернулся, как от удара, и, прищурив алый глаз, с недоверием уставился на свою жену. – Врешь, демоница!

– Неа, – покачивая босой ножкой, усмехнулась та.

– Но Эра…

– Эра вряд ли в курсе столь раннего визита своей конкурентки. Судя по состоянию девочки, – Луана прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям, – она не боится, не расстроена. Ей даже хорошо… ну или что-то вроде того. Наша с ней связь пока еще шаткая, с точностью передать ее физическое состояние не могу. Но в целом…

– Я иду туда. – Райс решительно оборвал болтовню брюнетки. – Помоги мне открыть портал… дорогая.

– Немного позже… малыш-ш-ш, – кокетливо поведя плечом, отозвалась гостья. – Ты ведь не хочешь отправиться на враждебную территорию с пустым резервом?

– Желаешь покормить меня своими эмоциями? Что-то я, кроме фальшивых ужимок, ничего толкового не ощущаю… пока, – скептически вскинул бровь одноглазый.

– Идем в дриддерево, – заговорщическим тоном предложила демоница и легко спрыгнула на землю с высоты в несколько метров. Распрямилась, прогнулась и, соблазнительно потянувшись, прильнула к жесткой коре ствола. – Будут тебе нас-с-стоящ-щ-щие эмоции. Ну же? Я уже договорилась с дриадой.

Он продолжал стоять, молча глядя на нее.

– Нет времени, – сказал наконец. – Просто напои меня эмоциями, этого хватит.

– Десять минут. – Перевертыш хитро прищурилась, поманила его к себе тонким пальчиком и выразительно качнула бедром, чуть приподняв короткий подол платья.

– Хватит, Лу. Дай мне…

– Пять!

– Луана!

Улыбка ее стала шире, глаза полыхнули синим огнем, и, скользнув за огромный ствол, брюнетка крикнула совсем другим, но отчего-то знакомым ему голосом:

– Маленькая Арэ со своим Хранителем под защитой Дома, а вот эта дриада ждет расплаты за помощь в борьбе с поглотителями. Мы же не будем с тобой неблагодарными свиньями, а, любимый? – Обойдя дерево, демоница вышла навстречу супругу.

Обнаженное тело, шапка кудрявых волос и глаза цвета темного шоколада…

– Катя? – выдохнул Райс.

– Нравится мое новое… «платье»? – вкрадчиво полюбопытствовала девушка, неотрывно глядя на Райса. – Выделишь пять минут на посещение любовного гнездышка дриддерева?

Мужчина прищурился, усмехнулся и, оценивающе посмотрев на супругу, шагнул к ней:

– Двадцать пять!

Глава 3

Мощные лапы мягко коснулись «мертвой земли», когда он выпрыгнул из тумана сновидений, в вязких объятьях которого застрял не один путник. Внимательно огляделся, мысленно отметив потоки созданных Мастером Ин существ, текущие лиловыми ручьями к дереву-великану. Одетое в черную крону, оно высилось посреди Круга Забвения, прозванного людьми этого мира «мертвой землей». Значит, туда!

Огромный мохнатый зверь сорвался с места, устремившись на встречу со своим Мастером. Он бежал, не обращая внимания на созданий, попадавшихся на его пути, те испуганно шарахались, иногда раздраженно скалились, но никто из них не смел напасть на первого слугу хозяйки. Подушечки волчьих лап едва касались каменистой земли, ветер свистел в ушах, а в носу неприятно свербело от аромата выпущенной на волю магии… чужой магии! Что же ты творишь, Мастер?

Он увидел их сразу, как только обогнул ствол Древа Снов, в уютном нутре которого Ин могла спать тысячелетиями. Ее покой охраняли лиловое зверье с темными провалами глаз да тот самый туман, рваные хлопья которого стелились по безжизненной земле, словно белые озера. Рискуя увязнуть в вечных грезах, их обходили стороной даже обитатели этих мест. Только создательница и ее Волк имели возможность противостоять сонным чарам, и только они двое знали выход из заветного круга в миры людей. Хотя иногда Ин развлекалась тем, что отправляла через портал своих питомцев в пограничную зону, где они с радостью пакостили, нервируя дриддеревья.

Дриады… Не подвластные никому существа с собственным кодексом и совершенно особенной магией. Вот уж верно говорят, что на каждое действие есть свое противодействие. Создавая территорию забвения, Мастер автоматически получал и аномальную зону вокруг нее. То ли мир таким образом сопротивлялся инородному присутствию, то ли это был побочный эффект от большого выброса магической силы – никто до конца не выяснил. Для «мертвых земель» такой аномалией стал Саргон. Вокруг острова, окруженного туманом Мастера Дэ, – Проклятое море. Местное население веками обходило его стороной. Разве что пользовалось теми дарами, которые можно было выловить возле берега. Ни один рыбак, рискнувший отправиться дальше, еще не вернулся назад. И не вернется! Потому что морские глубины куда заманчивей суши, особенно когда твое тело меняется, становится пригодным для жизни в воде, а образы близких людей напрочь стираются из памяти. Теперь, восстановив свою истинную личность, а вместе с ней и воспоминания о прошлом, Иргис знал загадку Проклятого моря. Вот только особой радости от этого он не испытывал.

Круги Забвения, Мастера Снов… и извечная битва Воды с Огнем, в которой ему опять предстояло участвовать. Потому что иначе Ин не успокоится, а значит, пострадают Равновесие и… Мая. Странное дело, он только что поставил их на один уровень. Спокойствие семи миров и одну маленькую галуру. Бред! Но… его тянуло к ней с первой встречи. И тянуло гораздо больше, чем к другим кровникам. Они всегда были ему интересны, он знал о них больше, чем о других расах, наблюдал, экспериментировал. И вот в Карнаэле появилось это ушастое чудо, а его словно током пронзило. «Девочка особенная!» – мелькнуло в голове тогда, а потом появилось твердое желание разыскать ее чуть позже, когда Смерть избавится от своих меток. Но судьба распорядилась иначе.

…Галура сразу заметила приближение нового зверя, разительно отличавшегося от общей массы лиловых существ. Она испуганно сжалась, глядя на огромного волка, спешащего к ним. Вокруг его густой шерсти горело синее пламя, а голубые прорези глаз ярко светились на вытянутой морде. На секунду ей показалось, что он, налетев, словно вихрь, впечатает их в дерево, но стремительный бег мохнатого гостя внезапно оборвался, а его фигуру поглотила огненная вспышка. Когда синее пламя опало, Мая увидела стоящего напротив Иргиса. Обманчиво расслабленная поза, холодный взгляд прищуренных глаз и, как свидетельство внутреннего напряжения – вертикальная морщинка между темными бровями.

В том месте, куда притащила кровницу похитительница, было светло. Не как ясным днем, а скорее как ранним вечером, когда еще не темно, но фонари уже горят и небо над головой серовато-синее, а не черное. Роль фонарей тут исполняли рваные хлопья тумана, от которых исходило мягкое сияние. Приближаться к ним та, которую Хранители называли веданикой, строго запретила. Да и как приблизишься, если эта странная женщина не отходила ни на шаг: то по голове ее задумчиво поглаживала, то волосы расчесывать начинала, то просто сидела за спиной, обняв дрожащую девушку за хрупкие плечи, и молчала. Один раз даже чуть в обморок ее не отправила, легко коснувшись шеи рукой. На пару мгновений задержала ледяные пальцы на дрожащей сбоку жилке – и сознание поплыло в неведомые дали. Вроде ничего и не сделала, а голова ушастой пленницы начала кружиться, в глазах потемнело. Хорошо еще, что все быстро закончилось. Или… не очень хорошо, судя по взгляду Иргиса, с которым, несмотря на временное перемирие, у галуры оставались весьма и весьма натянутые отношения. Она боялась Хранителя так же сильно, как ту особу, которая сидела за спиной. А вдвоем они пугали ее еще больше. И, как назло, в этом странном месте у Маи не получались перемещения в пространстве. Словно кто-то заблокировал эту способность вирты… эту и все остальные. С момента выхода из портала никаких видений в ее голове не возникало. Ни одного, даже самого туманного. Здесь вообще ничего не работало! Только острые коготки да зубы, но попытку физического сопротивления веданика подавила на удивление быстро, связав строптивую малышку невидимыми путами. Вот девушка и сидела, как послушный зверек, позволяя этой черноглазой даме заниматься ее волосами. Только левое ухо время от времени нервно подрагивало, да помеченный темной полоской нос непроизвольно морщился, вдыхая сладковатый запах, витавший повсюду.

– Не бойся, маленькая галура, – вложив в свой голос максимум спокойствия, проговорил синеволосый страж, заметив, как испуганно смотрит на него девушка. – Все будет хорошо.

«Какая пространная фраза, – грустно усмехнулся он про себя и, не сдержавшись, вздохнул, а Мая даже не кивнула в ответ. Лишь моргнула и дернула ухом. – Обездвижена? – Мужчина присмотрелся к рисунку магических нитей, окружившему малышку. – Так и есть».

«А ты не торопился, Огонек!» – зазвучал в его голове слишком уж ласковый голос Ин.

«А куда спешить, Мастер?» – в тон ей ответил он.

«Некуда?» Ее легкий смешок отозвался звоном бубенцов на шелковом одеянии, когда Ин резко дернула Маю за серебристую прядь волос. Девушка поморщилась от боли и зашипела.

«Оставь малышку. Она тут совершенно ни при чем!» – потребовал собеседник и тут же услышал тихое:

«Ошибаешься, Огонек. Как же ты ошибаешься!»

«Что ты задумала, Ин? Зачем все эти твари стекаются к Древу Снов? И почему здесь такой высокий магический фон? Хочешь провести ритуал?»

«Возможно».

«С жертвопр-р-риношением?» – мысленно зарычал Иргис, предчувствуя ответ.

«Догадливый волчонок!» – на этот раз Мастер усмехнулась вслух. Отчего Мая заметно напряглась. Напрягся и Хранитель.

– Чего ты хочешь в обмен на ее свободу? – Сам того не заметив, он перешел с телепатического общения на обычное.

– Всего лишь верности, Огонек, – продолжая улыбаться, сказала фиолетовая женщина.

От обволакивающего голоса похитительницы галура невольно вздрогнула. Прикрыла на миг глаза, поддавшись его очарованию, а потом быстро заморгала, пытаясь избавиться от наваждения. Ее длинные ресницы поднялись, и дымчато-серые глаза вопросительно посмотрели на стража. Он перевел мрачный взгляд с девушки на Мастера и медленно кивнул.

– Тогда иди. Встреча назначена там же, где всегда. Выиграешь – получишь свою вирту, а я уйду в очередную спячку. Проиграешь… Ты сам знаешь ответ. – Бубенцы мелодично звякнули, вторя ее смеху. Красивому и холодному, как и все вокруг. Потусторонний, инородный и в то же время родной для этого мира, для всех семи миров – смех древнего существа, предчувствующего победу.

– Не проиграю! – уверенно проговорил Хранитель Равновесия и, чуть улыбнувшись насторожившейся кровнице, пошел прочь. – Не трогай девочку, я скоро за ней вернусь! – крикнул прежде, чем его поглотила вспышка синего пламени, обратившая человека в зверя.

Страницы: «« « ... 7891011121314 » »»