Мой огненный и снежный зверь Никольская Ева

– Это каким же? – заинтересовался Арацельс, слегка приподнявшись. Ровно настолько, чтобы я могла спокойно дышать, а он – рассматривать мою недовольную физиономию. Ну, уже прогресс. Пообщаемся, значит.

– Раздавить, видимо.

– Так тяжело? – удивился он.

– Нелегко, точно.

– Ничего, выдержишь, – решил за меня его беловолосое величество.

– Я хрупкая, непрочная…

– Да ну? – Мужская ладонь скользнула по моему боку, чуть задержалась на бедре и опустилась ниже. – Под курткой правда ничего нет? – Прохладные пальцы коснулись обнаженного колена и отправились в обратный путь, сдвинув при этом вверх край довольно грубой материи. Я рефлекторно дернула ногой, кора неприятно царапнула кожу, а из горла вырвался короткий вскрик.

– Не нравится? – нехорошо так прищурился Хранитель.

Опять раздражение? Или у меня глюки? Ах да… он же чувствует эмоции. А я не умею их скрывать. Поверхностные эмоции… которые можно трактовать как угодно. Ну-ну.

– Не успела определить, знаешь ли, дерево помешало. Может, махнемся местами. Я сверху полежу… тебя пощупаю.

– Серьезно? – Его брови скользнули вверх, а уголки губ дернулись. – Ну давай…

– Нет! – Эх, такой шанс упускаю обскакать Лилигрим в нестандартном применении деревьев. – Я пошутила.

– Жаль, – нарочито громко вздохнул муж и, осторожно поднявшись, сел рядом. При этом умудрился положить мои ноги к себе на колени. И все это проделал с невозмутимой мордой, пока я в ужасе хваталась за ближайшие ветки, расценив его странное поведение как попытку скинуть меня с дерева.

– Да ты, ты… ты вообще думаешь, что делаешь?! – захлебываясь от возмущения, заорала я.

Сердце все еще бешено колотилось, вцепившиеся в шершавую кору пальцы мелко дрожали. Перепугалась, м-да… А ему хоть бы хны. Сидит, улыбается и водит рукой по моим голым икрам. Аж дрожь пробирает… З-з-з-зараза.

– Опять не нравится? – насмешливо поинтересовался Арацельс, а у меня от бешенства разве что пар из ушей не пошел.

Да что он себе позволяет? Устроил тут… экстремальные ласки на дереве. Я ему… я… э-э-э… И что я там хотела сказать?

В голове немного шумело, но тот шквал эмоций, который захватил меня минуту назад, просто исчез. Пшик… и нет ничего. Одна неприятная пустота, которая быстро заполнилась новыми ощущениями. Удивление, непонимание и желание замурлыкать от прикосновений его рук… Вот гадство! И как я сразу не сообразила?

– А ну верни, вампир проклятый!

– Что? – А глаза-то какие невинные. Широко раскрытые, с узкими ниточками зрачков. Кр-р-расные, как рассвет в этом мире… и такие же красивые.

– Верни мои эмоции.

– Зачем? У тебя уже новых полно… и все такие… мм… заманчивые.

Улыбается. И вид такой довольный, как у оголодавшего кота после миски сметаны. Да и выглядит вроде как лучше или тут просто освещение другое, чем в тени ствола? Волосы будто жизненной силы набрали, блестеть начали, распутались… Распутались?!

– Арацельс, тебе так мало надо, чтоб перестать производить впечатление жертвы десятка бессонных ночей? – Он неопределенно повел плечами и продолжил улыбаться. – А почему не попросил?

– Зачем? Фальшивые эмоции… вернее, те, которые люди пытаются создать специально, недостаточно питательны. А мне нужна подзарядка, Катенок. Хотя бы немного. И так как я дошел до такого состояния исключительно по твоей вине, будь добра… отрабатывай.

Не знаю точно, что в тот миг взбесило больше – это короткое «отрабатывай» или заявление, что все его беды происходят из-за моей скромной персоны, но от переизбытка чувств (естественно, негативных) меня бросило в жар, а в голове в очередной раз перегорели предохранители. С чего бы это? Вроде и слова не особо обидные или просто накипело? Срочно захотелось скандала с битьем посуды и ломанием мебели. За неимением последней и ветки подойдут, мелкие… самые-самые мелкие.

– Значит, я виновата, да? Между прочим, это меня вырвали из привычной жизни, лишили дома, семьи, друзей. Превратили непонятно во что какими-то дурацкими обрядами, сделали мишенью для одной разъяренной демоницы и… и еще навязали двух мужей, которые даже не люди!

– Выс-с-сказалась? – тихо так прошипел Арацельс и зачем-то сжал мою ногу в районе лодыжки.

Это чтобы не пыталась дать деру из-за того, что он, судя по помрачневшему лицу, собирался сообщить? Эмоции у меня по-прежнему убавлялись, хотя не так ощутимо, как после его первой трапезы. Пьет, гад… но теперь потихоньку. Ничего-о-о… Злость, как выводок тараканов, умножалась с невероятной скоростью. Кушай, дорогой, не обляпайся! Вот… опять завожусь. Продолжим дискуссию, значит?

– Допустим.

– Тогда послуш-ш-шай меня, Арэ. – Он снова начал водить рукой по моим икрам, однако делал это скорее машинально, чем осознанно. Я хотела возмутиться, но Хранитель продолжал говорить, и мне пришлось временно проглотить слова, готовые сорваться с языка. – Я тоже лишился Дома… верных друзей, которые были мне как братья. Работы, жизненной цели… всего. У меня ничего больше нет, совсем ничего! Хотя, вру… есть жена. – Супруг смерил меня оценивающим взглядом и добавил: – Всего одна женщ-щ-щина, а с-с-сколько проблем! Хорошо, что двух не навязали.

Меня задело. Нет, я, конечно, понимаю: что посеешь, то и пожнешь, но… все равно неприятно.

– Так, может, зажаришь мою бедную шкурку, как тогда пытался в Срединном мире, и дело с концом? Или снегом завалишь, или просто придушишь?

– Благодаря тебе мне сейчас доступно только последнее. Я не смогу пользоваться магией как минимум сутки, разве что выпью все твои эмоции без остатка и… впрочем, неважно.

– Чем не способ избавиться от проблемы, – пробормотала я себе под нос. – Оставил бы меня в Круге Забвения. Кто просил вытаскивать жену, жертвуя своим драгоценным магическим резервом? – Опять возникло желание устроить погром, я даже привстать умудрилась, но была легким толчком отправлена обратно. – Ко мне там хорошо относились, ясно?!

Ага, заперли на небольшом участке земли, уговаривали снять перчатку, приставили монстра в человеческой маске… да, замечательно относились! Только зачем об этом знать собеседнику?

– Неужели?

– Именно. – Я сделала очередную попытку подняться, лежать в такой странной позе хотелось все меньше. На этот раз Хранитель надавил мне рукой на живот, вынудил остаться в горизонтальном положении. Ладно, не беда, я и так могу высказать все, что думаю. Заодно и пробью, его ли рук дело тот «милый» буранчик, который чуть не превратил мое бедное тело в ледяную статую. – В отличие от некоторых они не пытались меня заморозить насмерть!

– А ты не думала, что выход из Сна Мастера возможен только через мнимую смерть?

Вот и правда… долгожданная… Даже отрицать не стал. А мог бы. И… что мы имеем? Гибель понарошку? Хм… Мне тогда было страшно по-настоящему.

– Так это все-таки ты сделал? – Эмоциональная составляющая моей души требовала произнести с должной патетикой: «Как ты мог, ирод проклятый, так поступить?!» Но разум зарубил идею на корню, так как слова Арацельса многое объясняли. И все же…

– Я! Не узнала?

Упс, пока тут мысленные дебаты сама с собой проводила, собеседник тоже, кажись, завелся. Жаль, мне не дано питаться чужими эмоциями, живо бы его остудила.

– Узнала.

– Тогда почему побежала? Каким-то «шавке» и «иллюзионисту» доверилас-с-сь, а мне… – Он замолчал, поджал губы и отвернулся. Даже использовать меня в качестве обеда перестал. Обиделся? Эх…

– Испугалась, – честно призналась я, чувствуя, что боевой запал начал пропадать без всякого вампиризма. – И вообще… мог бы предупредить!

– Угу, зачитать правила поведения в созданной Мастером Снов иллюзии, а лучше изобразить все это в лицах, – проворчал блондин, сдувая со лба упавшую прядь.

– Было бы неплохо, – кивнула я, поднимаясь на локтях.

– Для этого требовалось мое личное присутствие в вашем сне, – сказал он и раздраженно рявкнул: – Ложись же ты!

– Не хочу!

– Полежи, мне так спокойней.

– Не буду! И хватит уже лапать мои ноги.

– Да… пожалуйста!

Мужчина сложил на груди руки и дал мне свободу действий. И вовсе не специально я усаживалась по соседству со скоростью черепахи. То ногу потяну, то носком его случайно задену… Просто неудобно делать такие движения в куртке на голое тело, да еще и на высоко расположенной ветке, а главное, в непосредственной близости от этого надутого господина. Короче, к моменту, когда я наконец села, супруг едва ли не скрипел зубами и бросал в мою сторону очень нехорошие взгляды.

Скромно поправив широкий ворот, изобразила из себя святую невинность и спокойно поинтересовалась:

– Подкрепился?

– Да.

– Я отработала?

– Нет.

– Э-э-э… Как это нет? – Моя показная безмятежность дала трещину. – Мне что теперь… всю жизнь твоим завтраком работать?

– И обедом и ужином.

– Перебьешься.

– Пос-с-смотр-р-рим.

Многообещающе прозвучало, а с учетом оголившихся в хищной ухмылке клыков – так и вообще загляденье. По спине пробежало целое стадо мурашек и затерялось где-то в области шеи. Лучше бы я с Мастером Дэ и Снежным Волком осталась, честное слово. Ой… судя по недоброму блеску алых глаз, я сказала это вслух.

– О да, они замечательные ребята. Виртуозы-чистильщики, решившие устроить очередной ледниковый период… самая подходящая компания для моей жены. Вы определенно друг друга стоите.

– Может, и стоим, вот только ледниковые периоды – это из сферы климатических заморочек, а никак не результат деятельности одного-единственного оборотня и творца иллюзий, так что не пудри мне мозги, вампирчик, – парировала я, вспоминая географию: а вдруг придется разворачивать дискуссию?

– Ты просто плохо осведомлена о возможностях этой пары. Волк не хвостиком машет, посыпая снегом дорожку. Он…

– Она.

– Неважно. Это существо – ходячий центр стихии, радиус действия которой зависит как от желания оборотня, так и от территории, которая ему доступна. А Мастер способен за считаные минуты погрузить в сон целый город.

– Откуда ты столько всего о них знаешь?

– У меня хороший информатор. – Блондин почему-то погрустнел и отвел глаза. – Не Эра.

– А кто? – насторожилась я.

– Не знаю. Может быть… Карнаэл.

Мы замолчали. Минуте этак на третьей я, не выдержав, сказала:

– И долго еще нам сидеть здесь нахохлившимися воробьями на жердочке? – Арацельс с сомнением покосился на ветку, диаметр которой был около метра. – На гигантской жердочке, – поправилась я.

– Гигантские воробьи? – уточнил муж, улыбнувшись.

– Ага.

– Ну что ж, птичка, помнится, я обещал тебе подарок, – сказал Хранитель и улыбнулся еще шире, а во мне заворочалось беспокойство: больно уж довольным он сейчас выглядел. Не к добру.

Подняв рукав, блондин снял дважды обернутый вокруг запястья браслет и, пересев ближе, застегнул его на моей шее.

– Значит, это цепочкой называется, угу, – проговорила я, теребя пальцами обновку. Простое плетение из пепельно-белых волос, примерно как на обручальном кольце, прилегало к коже, но не давило. А еще оно было сантиметра четыре шириной, не меньше. – Ты зачем ошейник на меня надел? Или под «цепочкой» имелась в виду цепь для дворовой собаки, за которую эта штуковина будет пристегиваться?!

– Принцип действия угадала верно, – без зазрения совести признался собеседник. – И учти, ты обещала никогда не снимать мой подарок.

– Убью! – Интересно, у меня тоже глаза сейчас красные? Как у быка, глядящего на мулету матадора?

– Останешься вдовой.

– Ни фига, у меня второй муж в резерве.

– В пролете твой второй муж, Арэ. Что там говорят на вашей с Алексом родине? Как фанера над Парижем? Вот… типа того.

– Это почему же? – прищурилась я и перестала дергать «ошейник».

– Поэтому, – сказал Арацельс и, наклонившись, поцеловал меня. Такое нежное прикосновение… легкое, дразнящее и до обидного короткое. Муж отстранился, а я невольно потянулась за ним, на уровне инстинктов желая продлить удовольствие. Кончики мужских пальцев очертили контур моего лица и чуть приподняли его за подбородок. – Так ты согласна, что Лу в пролете?

– А? – моргнула, пытаясь сообразить, о чем вообще речь.

Несколько секунд ушло на то, чтобы вернуться к реальности. Сложное это занятие, когда на тебя так ласково смотрят… и улыбаются. Его губы отвлекали внимание, мешали думать о чем-то еще. С трудом собрав мысли в кучу, я хотела было ответить, но эта зараза блондинистая снова прильнула к моему рту. Теперь супруг не ограничился мимолетным касанием. И пусть второй поцелуй тоже не отличался особой продолжительностью, зато он был невероятно чувственным и… более интимным. В голове опять все перепуталось, ресницы, дрогнув, опустились, а в теле появилась приятная слабость. Если бы я не сидела, то непременно упала бы, хотя… у меня по-прежнему имелся шанс свалиться с ветки, когда от невинных (ну, почти невинных) ласк мы решим перейти к еще более увлекательному занятию.

Мм… и когда?

Оставив в покое мои губы, Хранитель принялся покрывать поцелуями шею. От подбородка до ключицы, убрав назад непослушные кудри и отодвинув в сторону широкий ворот куртки… а потом обратно вверх… до одного из самых чувствительных мест – за ухом. Я вцепилась в мужские плечи и, зажмурившись, замерла. Он понимающе хмыкнул, обдал кожу горячим дыханием, положил руку на мой затылок и слегка помассировал его пальцами. По телу прокатилась волна возбуждения. За ней еще одна и еще…

Точно с дерева рухну! И похоже, скоро.

– Никаких резервных мужей, – шепнул супруг, чуть прикусив мочку моего уха, – других мужчин или женщ-щ-щин. – Кончик его языка прошелся по краю ушной раковины. Я судорожно вдохнула воздух и впилась ногтями в плечи блондина. – Ты моя.

Да кто же с этим спорит? Или… нет, погоди-ка.

– Ар… Арацельс. – Я попыталась уклониться от очередного поцелуя, боясь забыть появившуюся в голове мысль. Не слишком активно, правда. Он же гордый, истолкует неверно мое поведение и решит прекратить игру, а мне она так нравится. – Арацельс!

– Что? – нехотя поинтересовался муж, лизнув меня за ушком.

– Эм. – Я сглотнула и, пока мой белокурый искуситель не продолжил свои уроки обольщения, скороговоркой произнесла: – Все эти ласки… только затем, чтобы доказать мне, что Лу в пролете?

– Не только.

Ну спасибо! Порадовал, угу.

– Решил «застолбить территорию»? – пряча обиду под маской иронии, спросила я.

– Мм? – не понял он. А может, просто не пожелал отвлекаться от прокладывания влажной дорожки из легких поцелуев от уха до плеча и… прямиком к ямочке между ключицами.

Чер-р-рт! Как можно нормально соображать в таких условиях? Я растекалась, словно воск, в его руках, горела в огне безумно-приятных ощущений, не имея ни малейшего желания этому противостоять. Чем мой снежный мужчина и пользовался. Нахал! Но до чего соблазнительный.

Отложив свои вопросы до лучших времен, я откинула назад голову, позволив Хранителю ласкать мне шею. Он коснулся ее пальцами, чуть погладил, а потом, взявшись за воротник, резко рванул его вниз. Под громкий треск ткани отлетело несколько застежек и обнажилась часть груди. Я охнула и отшатнулась, автоматически прикрывшись рукой.

– Зачем? Чужая же…

– Меш-ш-шает. – Муж, притянув меня к себе, принялся покрывать поцелуями обнаженное плечо и… то, что ниже.

– Но ведь ты… ты же не хочешь прямо на ветке… – Я запнулась, когда супруг остановился.

Тяжелое дыхание, громкие удары сердца… Несколько долгих мгновений мы сидели не двигаясь, пока он не разжал объятья, чтобы подняться. Разочарование мое не знало границ. И на кой ляд я полезла с этими расспросами? Да пусть бы и на ветке… лишь бы с ним.

– Нет, – сказал Арацельс, глянув на меня сквозь завесу упавших на лицо волос. – Не хочу.

– Совсем-совсем не хочешь? – грустно уточнила я, нервно облизала губы и обхватила ладонями собственные плечи, будто желала согреться. Без близости его горячего тела действительно стало как-то… прохладно.

Он хрипло рассмеялся, легко подхватил меня на руки и, чмокнув в висок, шепнул:

– Если не перестанеш-ш-шь так соблазнительно облизывать губы, останемся здес-с-сь, Арэ.

– А если…

– А если помолчишь немного, женщ-щ-щина, то будет тебе номер люкс для молодоженов.

Гм… гнездо, что ли, свил в ожидании моего прихода?

– А как же развод? – Одной рукой я обняла его за шею, а другой отвела в сторону светлые пряди, чтобы заглянуть в глаза.

– И не надейс-с-ся.

Ох… зачем же так смотреть на меня? Я ведь не железная, не каменная… ну, временами деревянная… но точно не сейчас! В горле мгновенно пересохло, а кончик языка непроизвольно прошелся по верхней губе. Мужчина раздраженно рыкнул, сжал меня так, что я сдавленно пискнула, опасаясь за сохранность своих костей, потом, сорвавшись с места, куда-то потащил.

Всего несколько быстрых шагов по толстой ветке (уверенных, четких движений, не то что мои недавние перебежки)… и его спина прислонилась к серо-зеленой коре дерева-башни.

– А… – снова начала я, как только опасность быть раздавленной в крепких мужских объятьях миновала.

– Замолчи, – выдохнул мне в губы муж и, не дав опомниться, поцеловал.

Требовательно, властно… без намека на прежнюю нежность и игривость. Меня словно током ударило. В глазах потемнело, сердце зашлось в бешеном ритме, а рука вцепилась в его волосы возле самого затылка.

А потом мы все-таки упали…

Словно яркие лоскуты ткани, взметнулись вверх листья и медленно осели, став частью алого ковра, на который нам посчастливилось приземлиться. Не мягкая перина, но и не жесткий пол. Не будь я слишком увлечена поцелуем, наверняка перепугалась бы сильнее, а так даже не сразу засекла момент падения и, естественно, не заметила, когда и как за спиной мужа открылся проход во внутреннее пространство дерева.

Спустя мгновение мы уже лежали на постели из листьев в таинственном полумраке комнаты, окутанной пьянящим запахом лесных цветов. В перекрестье лучей, проникающих сквозь крошечные отверстия в коре, это необычное ложе смотрелось просто потрясающе. На ощупь листья напоминали кусочки шелка: тонкие и гладкие, без грубых краев. Как такое возможно? Магия или отличительная особенность дерева-дома? Вот уж точно… номер люкс! И какого лешего мы столько времени проторчали на ветке?

Мелькнула мысль узнать об этом месте побольше, но… Арацельс был явно не расположен к беседам. Он развернул меня, вынудив лечь сверху. Его губы снова нашли мои, лишив тем самым не только возможности говорить, но и способности нормально соображать. Одной рукой провел по позвоночнику от шеи до поясницы. Другая ладонь медленно, но уверенно двинулась вверх по бедру, собирая складками грубую ткань куртки… Лишняя преграда! Захотелось немедленно избавиться от нее, чтобы ощутить его прикосновения кожей, насладиться жаром мужского тела. Такого желанного… и такого близкого. Я попыталась подняться, но супруг только крепче прижал меня к себе, царапнув клыком нижнюю губу. Вскрикнула, ощутив короткую вспышку боли и металлический привкус во рту, а потом (черт бы побрал мою извращенную натуру!) завелась еще больше. Пальцы сильнее стиснули его волосы, а из горла вырвался глухой стон.

Мужчина резко выдохнул и сел, он легко устроил меня на своих коленях и продолжил ласки. Его руки сжимали мои бедра, не давая возможности подняться. Куда там?! У меня на такое просто не было сил. Дыхание сбилось окончательно, голова закружилась. Я ничего не видела вокруг… только его бледное лицо с чуть подрагивающими крыльями носа, мерцающие в полумраке глаза и губы… влажные от поцелуев. Оу… слишком соблазнительно, чтобы удержаться! Жаркие объятия, откровенные ласки и желание, граничащее с безумием.

Переняв инициативу, я дрожащими от нетерпения пальцами принялась расстегивать его рубашку. Но Арацельс с такой силой прижал меня к себе, что пришлось оставить эту затею. Его ладони блуждали по моей спине, а мне как-то вдруг стало очень жарко в своем просторном одеянии. Супруг тихо рыкнул, наклонившись, обжег дыханием шею и лишь слегка коснулся кожи губами. Он будто изучал меня, принюхиваясь, присматриваясь, пробуя на вкус и проверяя на ощупь. Железобетонный тип, не иначе! Мне бы такую выдержку… А то еще пара минут этой сладкой пытки, и я потребую от него немедленного исполнения супружеского долга. Или нет… вот прямо сейчас и потребую… переведу дыхание и…

Жалобно треснула ткань несчастной куртки, когда Хранитель пустил в ход когти. Я даже охнуть не успела, а на мне остались только «ошейник», перчатка и пара едва заметных царапин. Обувь нашла приют в ворохе листьев рядом с занавешенным лианами входом, туда же улетела и одежда… моя. А его костюм, словно по волшебству, начал таять, оставляя вместо себя серебристую сеть, которая никоим образом не скрывала тело. Словно тонкая паутина, она походила на нанесенный кистью мастера рисунок. Или мне просто так казалось? Узор едва заметно переливался при каждом движении мышц, привлекая к себе внимание. Завораживающее зрелище… Особенно если учесть, что я первый раз в жизни видела своего снежного блондина полностью обнаженным. Обнаженным и возбужденным!

Ох, мамочки… И с чего это я зажмурилась от смущения и покраснела? Женаты мы, в конце концов, или как?

«Женаты, – решила, оказавшись на спине под тяжелым мужским телом, распаленным сексуальной игрой. – Точно женаты, – мелькнуло в голове, когда Арацельс раздвинул коленом мои ноги и завел руки за голову, перехватив ладонью запястья. – Теперь окончательно…» – вскрикнув от волнения, закусила губу и подалась ему навстречу, обхватив ногами мужские бедра. Мне хотелось вжаться в него, слиться с ним, стать единым целым, чтобы поймать ритм, ощутить каждый миг удовольствия и разделить наконец то долгожданное наслаждение, которое способен подарить секс. С любимым, с супругом, с блондином-полумонстром, работодательница которого решила меня убить… я точно спятила. Но… до чего же восхитительно такое помешательство.

Особенно когда мои чувства смешиваются с его чувствами, растут и множатся, увлекая нас в круговорот безудержной страсти: жаркой, опасной… как буйное пламя большого костра. Распухшие от поцелуев губы, доводящие до исступления ласки, мои впившиеся в спину мужа ногти и его горящие желанием глаза…

Еще!

Сердца бились в унисон… Движения, дыхание, эмоции… его, мои, наши – едины для двоих. Как в заснеженной Сибири, когда мы целовались на морозе. Хотя нет, сильнее… гораздо сильнее и ярче. Словно сплетались не только тела, но и души, и это доводило нас обоих до экстаза, до изнеможения и до звездочек в глазах…

Мр-р-р… блаженство.

Полое внутри дерево напоминало многоэтажный дом с оригинальной планировкой и своеобразным интерьером. Возле стены изогнутым веером шли ступени винтовой лестницы, которые, как мне показалось, вели не только наверх, но и вниз. С другой стороны ярким пятном на темном фоне красовался тот самый вход, о наличии которого я раньше не подозревала. Длинные лианы, словно ажурная занавеска, свисали с неровного потолка, частично прикрывая овальный проем. На стенах, как на земле, росли мелкие розовые цветы, аромат которых заполнял все пространство комнаты. Сильный, но не резкий, а еще – приятный до головокружения.

Устроив голову на плече супруга и закинув на его живот ногу, я осторожно водила легким, словно перышко, листочком по груди мужчины, с удовольствием наблюдая, как он вздрагивает от этих прикосновений. Усталые и удовлетворенные, мы пролежали минут десять прежде, чем мне захотелось затеять эту игру. Нет, я не напрашивалась на продолжение нашей первой брачной ноч… э-э-эм… дня. Мне просто хотелось чуть-чуть пошалить, не особо при этом шевелясь. Сил не было ни на что, я только и могла, что медленно перемещать руку вдоль мужского торса. Реакция Арацельса сполна оплачивала все мои старания, а покусанные и припухшие губы довольно улыбались. Вообще-то я выглядела (да и чувствовала себя) слегка… кхм… помятой, в отличие от его беловолосого величества. И если некоторое время назад мы одинаково тяжело дышали, а наши тела блестели от пота, то сейчас мой ненаглядный супруг казался свежим и отдохнувшим. Даже волосы Хранителя, не в пример моей спутанной гриве, серебристым покрывалом лежали на красно-бордовом ложе. А если я все верно поняла из нашего общения на ветке, то приличный внешний вид ему придала трапеза из чужих эмоций, вот только…

– Арацельс, – тихо позвала я.

– Мм? – откликнулся он и потерся подбородком о мой лоб.

– А… ты пил эмоции, ну… во время… – Н-да, что-то с красноречием у меня такие же проблемы, как и с подвижностью. Сделав над собой усилие, я подняла голову, чтобы посмотреть в лицо мужа.

– Нет, – сказал он.

Угу, тоже эталон ораторского искусства. Жаль, что Заветный Дар устанавливает эмоциональную связь, а не мысленную. Общались бы сейчас, не тратя сил на слова. Хотя… в моей голове даже я с трудом разбиралась, так что незачем было пускать туда посторонних. Ладно, не посторонних, но пускать все равно незачем.

По моему лицу снова разлился румянец, и, как панацея от смущения, по щеке заскользили прохладные мужские пальцы. Прикрыв глаза, я мурлыкнула от удовольствия. Отбросив в сторону листочек, положила руку на мужскую грудь, чтобы чувствовать ровные удары его сердца. Тук, тук… успокаивает, будто тиканье настенных часов в моей спальне. Так бы и лежала вечно.

– Этого не требовалось. – Голос Хранителя вывел меня из задумчивости.

– Что? – не поняла я.

– Не требовалось пить эмоции, – терпеливо пояснил он, поглаживая теперь уже мою шею, а за ней плечо и… грудь. Я вздрогнула, он же, не прекращая ласк, продолжил говорить: – Во время сильной эмоциональной и физической близости наши чувства сливаются воедино. Не знаю, как это работает. Раньше ничего подобного не испытывал. До того поцелуя возле церкви, когда возобновилась оборванная связь. Просто я в эти моменты получаю небывалый прилив сил, полное насыщение…

– Хм… – Пришлось чуть повернуться, чтобы его ладонь переместилась… ну, скажем, на мою спину. В противном случае я начинала терять нить разговора. А он интересный, да и нет у меня, как у Арацельса, способности восстанавливаться в момент близости с ним. По крайней мере, физически я ничего подобного не ощущала. Так что придется приводить себя в порядок с помощью банального отдыха. И массажа, ага… вот так… от плеча и по лопатке, до поясницы… чуть ниже… не чуть уже! – Эй?!

– Что? – невинно спросил супруг и соблаговолил-таки передвинуть ладонь на мое бедро и дальше, в направлении колена.

Я немного расслабилась… или не немного, раз умудрилась брякнуть то, от чего рука мужчины резко замерла, а все тело напряглось. Мне стало как-то неуютно, по спине пробежал неприятный холодок, а покусанная губа снова пострадала, но теперь уже от досады. На вопрос о том, зачем Арацельс переспал со мной, если Эра намеревалась меня прикончить, и, возможно, с его же помощью, Хранитель ответил не сразу. Он молчал – я нервничала. А когда заговорил, загрустила…

– Невозможно. – Такие простые слова, а сколько в них холода! – Так и есть. Дух Карнаэла уже отдала мне этот приказ, Арэ.

Я сжала вмиг похолодевшие пальцы и попыталась убрать руку с его груди, в которой по-прежнему ровно билось сердце. Удар за ударом… Он был чертовски спокоен, а мне, как назло, хотелось плакать. Слишком сильные эмоциональные перепады, не иначе. Перехватив мою ладонь, мужчина поднес ее к губам и поцеловал.

– И? – На развернутый вопрос у меня не хватило сил. Я начала медленно убирать ногу с его живота, но муж крепко сжал колено, пресекая попытку бегства. – Убьешь? – Хотелось крикнуть, но вышло что-то похожее на хриплый шепот.

– Ну что за… дура! – почему-то разозлился Арацельс и, оставив меня лежать, сел. Спина прямая, нога согнута в колене и подтянута к груди, лицо каменное, губы поджаты… И? Какого дьявола он тут обижается? Это на мое убийство у него заказ, а не наоборот! – Когда ты наконец научиш-ш-шься мне доверять, женщ-щ-щина?

Я пару раз моргнула, продолжая лежать, потом осторожно поднялась и тоже села. Руки машинально легли на грудь, прикрывая ее, а с губ слетело:

– Значит, не убьешь?

Он пробормотал себе под нос какие-то проклятья, укоризненно посмотрел на меня, снова выругался и только потом сказал:

– Нет.

– А как же приказ? – Я с тихой завистью наблюдала, как сеть на его теле заполнялась черной тканью.

– Прежде всего, я служу Равновесию, а его вполне устроит, если ты уберешься с территории этой связки миров.

– Куда? – опешила я.

– Куда угодно. Других связок великое множество, какая разница, в какую переселиться? – Муж даже не посмотрел в мою сторону, он застегивал сапоги.

– Хочешь меня просто вышвырнуть отсюда? – Голос дрогнул помимо воли. Еще немного, и точно разревусь. Ну что со мной такое, а?

– Увести. – Он обернулся и притянул меня к себе. – Эй, ты чего расстроилась, Катенок? Какая разница, где жить? Домой тебе все равно теперь нельзя, а так…

– Я пойду одна?

– Со мной. – Арацельс прищурился, заглянул мне в глаза. – Или не хочеш-ш-шь?

– Хочу! – слишком поспешно и чересчур громко ответила я. Он улыбнулся, заметив мою радость. Или почувствовав? Хотя у меня сейчас все эмоции были на лбу написаны, так что его способности различать их совершенно не требовались. – А когда мы уходим?

– Как только я проведу Аваргалу, – вздохнув, сказал Хранитель.

– Зачем?

– Чтобы вызванный демон открыл нам переход в другую связку.

– А-а-а… а ты разве…

– Не могу.

– Но Райс…

– Его увел Лу.

– И правда… – Я тоже вздохнула. – Значит, вам доступны перемещения только в этих семи мирах?

– Угу.

– А мы никак не можем тут остаться?

И на что надеялась, спрашивая?

– Нет.

– А… – Я запнулась, подбирая слова и оглядываясь в поисках куртки: сидеть голой рядом с одетым мужчиной и обсуждать грядущий переезд мне как-то не очень нравилось. – А если демон затребует от тебя слишком большую плату или на вызов снова откликнется Лу… Он точно нас к себе не возьмет. Просто потому, что спит и видит меня новой Хозяйкой Карнаэла. Хотя тебя, может, и возьмет… в мужья, как и собирался.

– Придется тебе, моя сладкая, его отвлекать, – невесело усмехнулся собеседник, сильнее прижав меня к себе.

– На что это ты намекаешь? – прищурилась я.

– На что угодно, кроме того, о чем ты подумала, – как-то слишком серьезно произнес блондин и, подняв мой подбородок, проникновенно так добавил: – Переспишь с этим клоуном – убью.

– Э?

– Угу.

– И все проблемы разом решишь, да? Равновесие в порядке, Эра в ажуре, а неугодная жена… в могиле.

– Дура, – беззлобно отозвался супруг.

– Сам дурак, – тем же тоном ответила ему. – Ведь для тебя это и правда лучший вариант. Зачем тебе такая, как я?

– Ну как же? – фальшиво удивился блондин. – Чтобы быть эмоционально сытым и физически удовлетворенным… регуляр-р-рно.

– Я серьезно.

– Нужна, значит, – без тени улыбки сказал он, а у меня приятно защемило сердце. Не совсем признание в любви, но все же…

– А эта Аваргала, – осторожно высвобождаясь из его объятий, поднялась я и, чуть пошатываясь, направилась к проему, рядом с которым висела куртка, – она ведь требует жертв с разным цветом крови…

– Именно.

Я остановилась возле стены и обернулась.

– Ты собираешься убить невинного чело… четэри?

– Либо он, либо ты, – пожал плечами муж.

– Либо я, либо Равновесие. – Снова заныла прикушенная по привычке губа.

– Либо вы… – раздалось совсем рядом и потонуло в моем визге.

Подпрыгнув от неожиданности, я пулей подлетела к Арацельсу и спряталась за его спиной. Вот уж верно рассказывают, что от страха люди по воде ходят и на высоченные деревья забираются. Усталость как ветром сдуло. Только сердце от перепуга пыталось выскочить из груди, да в висках так громко стучало, что я не сразу поняла смысл фразы, которую повторил Райс, когда без приглашения вошел в комнату. Через пару секунд до меня все-таки дошло, что он назвал нас пустыми мечтателями, ибо покинуть семь миров я могла только в качестве хладного трупа с выжженными мозгами и полностью уничтоженной душой. Маленькое такое дополнение к списку моих огромных проблем. Разрыв связи с Карнаэлом на этой стадии для меня был равносилен гибели. Тьфу! Куда ни плюнь – везде по мне кладбище горючими слезами плачет. Ну просто замкнутый круг какой-то! А теперь я в свои дела еще и Первого Хранителя втянула. Идиотка! Не надо было с ним спать. Но… так хотелось.

Подняв куртку, наш незваный визитер принялся ее изучать, периодически бросая косые взгляды в сторону блондина. Тот сидел с невозмутимым видом и молча смотрел на гостя.

– И… давно ты здесь? – решилась-таки задать свой вопрос я.

– Достаточно, – просунув ладонь сквозь огромную дыру от плеча до кармана и обласкав ее создателя выразительным взглядом, ответил мужчина.