Мой огненный и снежный зверь Никольская Ева
Ни грамма напряжения, ни тени смущения… лишь плавные движения обнаженного тела, покрытого редкой сетью рисунка. Поворот – и тонкие нити вспыхнули серебром на гладкой коже ее упругих бедер. Взмах рукой – и на кончиках расслабленных пальцев, словно сказочный мираж, появились и исчезли голубые искры. А может быть, это и есть мираж? Зрительная галлюцинация, его надежда на удачный исход затеи? Да какая, к демонам, разница, если Катя кружится в хороводе стихий… для него. В волосах ее плясали отсветы пламени, пылающим куполом сомкнувшегося над их головами. Ресницы девушки чуть подрагивали, но не спешили подниматься, на ее приоткрытых губах цвела чувственная полуулыбка, а на щеках по-прежнему играл румянец. Но теперь не от смущения, а от страсти, которой были наполнены каждый жест, каждый вздох, каждый изгиб ее грациозного тела.
Красиво…
Арацельс отступил за границу внутреннего круга и стал усиливать магический фон, незаметно объединяя энергию стихий воедино и замыкая ее на Арэ. Невидимые нити сплетались вокруг, образуя подобие ажурной паутины, к центру которой стекалась природная магия, смешанная с силой Хранителя. В отличие от жены он без труда мог видеть призрачный рисунок – сказывались богатая практика и долгие годы обучения. Катя же должна была не столько видеть, сколько ощущать, как щедро делятся с ней энергией разные стихии. Магия разливалась вокруг, ласкала ее тело, окутывала, обволакивала, проникала под кожу и растекалась мягким голубоватым свечением. И искры, слетающие с ногтей Арэ, больше нельзя было спутать с миражом.
Идея работала! О том свидетельствовали как сияние, исходящее от девушки, так и атмосфера, установившаяся вокруг нее, а еще… резко возросший магический потенциал самой Катерины. Дар демона, живший в ее крови, словно рыба, попавшая в свою естественную среду, начал постепенно успокаиваться и раскрываться. Это как летать в невесомости: достаточно легкого толчка, чтобы преодолеть дистанцию, которую при нормальной гравитации одним прыжком не покорить. Если девушка сейчас сосредоточится, сможет усилием мысли сотворить свои собственные ветер, дождь, огонь и… как она там сказала? Телекинез? Ну, что-то вроде этого. Просто потому, что в этот момент ее сила будет едина с ней, открыта для своего носителя и согласна сотрудничать. Только здесь, в этих условиях, но… с чего-то ведь надо начинать?
– Попробуй создать небольшое пламя, – довольно громко сказал Арацельс.
– Но как?! – Девушка распахнула глаза, резко остановилась и… пошатнулась. – Я не умею. Учить будешь, наста-а-авник? – протянула она разочарованно и вдруг усмехнулась невпопад. – Только, чур, без применения плетей, прутов и прочего «обучающего» инвентаря, – сказала и снова качнулась, но устояла на ногах.
Арацельс застыл на месте, глядя на супругу, как на ненормальную. Впрочем… почему как? Что за бред она несет? Какие плети, какие пруты и какого демона ее шатает?
Нити силы вокруг Катерины предупредительно натянулись, готовясь в любой момент лопнуть. В музыке, льющейся отовсюду, проскользнула фальшивая нота, а над головой нервно колыхнулся огненный купол, нарушая внешний круг стихий. Этого еще не хватало! Не следовало с ней заговаривать, вырывать из транса. Ох, не следовало…
– Танцуй! – Приказ, сорвавшийся с губ мужчины, заставил девушку вздрогнуть. – Пожалуйста, Арэ, – гораздо мягче добавил собеседник и пояснил: – Похоже, твой танец влился в магический рисунок и стал его частью.
Угу, а еще он помогал ей удерживать в равновесии тело и сохранять единство с окружающей средой. Что же пошло не так? Почему она выглядела как… пьяная? Разрази его гром! Катя ведь и правда пьяна! От переизбытка силы и от ее доступности. А это с непривычки ударяет в голову посильнее вина. Да что там… это подобно наркотику. Девчонка сейчас сама за себя не отвечает. Н-да, лучше бы она продолжала танцевать.
– Танцуй, танцуй… – проворчала Катерина себе под нос, сделав пару пластичных движений. – Танцую! А как пламя создавать? Не щелчком же… – Жена снова застыла, с восторгом уставившись на свои пальцы, в которых действительно загорелся крошечный язычок пламени, а еще… с них просыпался ворох быстро тающих синих «светлячков». – Обалдеть! Я фея, ага. Фея с подсветкой. Что бы такое сотворить? – Пока Хранитель пытался утихомирить разволновавшуюся магию стихий, Арэ с азартом сумасшедшего ученого принялась активно щелкать пальцами, но… ничего не происходило. Даже несчастный огонек пару раз судорожно дернулся и погас, не выдержав такого некорректного обращения. – Фиговая я фея, не могу даже обычную шоколадку наколдовать, – сокрушенно вздохнула девушка.
Хранитель поморщился, стараясь ослабить давление растревоженной магии, Катерина же продолжала ставить свои опыты, будто не чувствовала этого. Шоколада ей захотелось… надо же, придумала! Расщеплять предметы на мельчайшие частицы и создавать из них новые были способны единицы из всей магической братии, обитавшей в семи мирах. Это же особый Дар и высшая ступень мастерства. Даже среди Хранителей только один обладал подобным умением, что уж говорить о неопытной девчонке, которой вскружила голову сила, ставшая на время ручной?
– Та-а-ак, меня что, за профнепригодность из фей разжаловали? – Катя в мрачной задумчивости попыталась сколупнуть с бедра серебристую линию рисунка, оставшегося от формы. – Кожа по-прежнему светится, а одежду сотворить не получается. А если…
– Не получится! – прервал поток ее новаторских идей муж, опасаясь и за девушку, и за созданную им среду. – Да и зачем тебе понадобилась одежда?
– Ради справедливости, – пожала она плечами. – Как-то неуютно одной в голом виде стоять. Может… присоединишься? А, вампирчик?
– Ты меня специально провоцируешь? – прищурился мужчина.
Ему казалось, что еще немного, и незримая паутина затрещит по швам из-за заторов энергии, которая не могла найти подход к его жене благодаря резким переменам ее настроения. Стремясь не допустить хаотичных выбросов магии, Хранитель, вместо того чтобы воспользоваться ее предложением, начал потихоньку менять созданный ранее рисунок.
– Вовсе нет. Хотя… посмотреть товар лицом… эм… и другими частями тела… я бы не отказалась. А то в дриддереве темновато было. – Арэ подмигнула и подарила ему хитрую улыбку. – А здесь светло и так красиво. – Она оглянулась по сторонам, затем снова уставилась на собеседника, заинтересовавшись тем, как проворно движутся его руки, сплетая новое заклинание. – Но вернемся к нашим баранам… то есть к одеждам. Почему не получится?
– Тебе сейчас доступна только магия стихий: можешь устроить маленький ураган или развести огонь на пустом месте, не более того. Ну еще, наверное, есть шанс задействовать кое-какие особенности Дара Лу.
– Какие?
– Понятия не имею.
– Тогда почему не попробовать?
– Потому что! – Пальцы мужчины, реагируя на эмоциональный всплеск, предательски дрогнули, едва не разрушив заклинание.
Катю снова качнуло. То ли голова у нее закружилась от созерцания его действий, то ли тело не желало находиться в статичном положении слишком долго, но… стоять неподвижно дальше девушка не рискнула. Она развела руки в стороны и принялась плавно водить ими взад-вперед, проверяя устойчивость своего положения, после чего задумчиво изрекла:
– Штормит, однако, – и тут же с оживлением добавила: – Может, шторм устроить?
– Н-не надо, – сквозь зубы процедил блондин, коря себя за недальновидность.
Спорить с женщиной – гиблое дело, но спорить с женщ-щ-щиной под кайфом – лучше и не начинать! О чем он думал, когда все это затеял? Хотел ее чему-то научить? Хотел, конечно. Хотя больше надеялся удивить, покорить, очаровать и… получить море благодарности за волшебную тренировку. Вот и получит сейчас… пару необузданных смерчиков от сумасшедшей девчонки, переполненной магической силой и жаждой открытий.
– А… снегопад?
– Нет… – Арацельс замолчал на полуслове и обреченно вздохнул, заметив хоровод снежинок, закружившийся над кудрявой головой супруги.
– Ура! Я снова фея! – воскликнула Катя, радостно хлопнув в ладоши.
Если бы он не успел отвести от нее большую часть энергетических потоков, они наверняка взорвались бы, устроив на ограниченном участке земли крайне скверные погодные условия. Несмертельно, но… и не очень-то приятно.
– Запоминай ощущения, которые возникают при управлении силой, это тебе потом пригодится, – устало произнес Хранитель, мало веря в то, что она последует его рекомендациям. Так и было, девушка даже ухом не повела – наслаждалась своим удачным колдовством.
Фея… ну-ну. Еще бы ведьмой назвалась. Чудо кудрявое. Маленький любопытный Катенок, в котором живет прекрасная богиня, – его подарок и наказание, его женщина…
– Снег идет, а я раздета, – укоризненно проговорила Арэ и для пущей убедительности потерла руками плечи. Преувеличила, конечно: снежинок-то, снежинок… кот наплакал. – Эта сияющая оболочка сойдет разве что за полупрозрачный пеньюар… и то с большим натягом. Ты же не хочешь, чтобы я замерзла?
Она даже не пыталась уничтожить редкие белые хлопья, парящие вокруг. Снег вообще перестал ее интересовать, вниманием девушки завладела странная реакция светящейся ауры на ее прикосновения.
– Согреть? – Вопрос Арацельса остался без ответа, она просто его не услышала, занявшись очередным исследованием себя.
Ее ладони медленно скользили по изгибам стройной фигуры, скрещивались на груди и, обгоняя одна другую, тянулись к шее, чтобы всколыхнуть сияющие кудри, стряхнуть с них снег, а потом вновь отправиться блуждать по гладкой коже с бледно-голубым отливом. Мягкое свечение вспыхивало ярче и рассыпалось искрами в местах нажатия тонких пальчиков. Магический фон, малая часть которого все еще была замкнута на Катерине, просыпался от временной спячки, принимая новую палитру ее эмоций и пропитывая их насквозь. Притихшая было музыка зазвучала с еще большей силой, вторя движениям девушки, которая так сильно увлеклась своим занятием, что совершенно позабыла о стоящем напротив мужчине. Ее нынешние действия тоже напоминали танец, но какой-то… более интимный, что ли? И если прошлым представлением Арацельс еще был способен любоваться, давя в зародыше плотские позывы, то сейчас его противостояние собственным желаниям терпело полный крах.
А почему бы, собственно, и нет? Цель достигнута: силу Арэ чувствует и даже контролирует… временами. Значит, он вполне заслужил небольшую награду за свои старания. Или большую… как пойдет.
– Ты… ты откуда тут?! – воскликнула Катя, в мгновение ока очутившись в крепких объятиях супруга. Она с недоумением посмотрела на мужа.
Да уж, не такой реакции на свое внезапное приближение ожидал Арацельс от собственной жены. Впрочем, чего он от нее хотел? Девушка ведь была не в себе. Или, точнее, чересчур в себе, раз ничего вокруг не замечала. Даже его.
Где-то внутри учащенно бьющегося сердца кольнула крошечная игла обиды.
– Спрос-с-си еще, кто я такой, моя милая, – с налетом досады в голосе проговорил он и чуть ослабил хватку, позволив любимой наконец вытянуть руку, которую она тут же положила на его плечо. По-свойски так… будто на спинку кресла опустила. Вот ведь… женщ-щ-щина!
– Не-э-эт. – Арэ тряхнула кистью руки и, глядя на каскад искр, скатившихся по его рукаву, усмехнулась. – Это я как раз знаю. Просто удивилась, – она снова тряхнула рукой, рассматривая фосфоресцирующие синим ногти, – твоему внезапному появлению.
– Я же не человек, – напомнил он, удивившись ее заявлению. Супруга что, даже о его способностях умудрилась забыть? Вот уж точно… хорошо, что хоть имя вспомнила! И что Хранитель будет делать, когда у девушки начнется откат после магической эйфории?
– Да-да, – хихикнула Катерина, вырвав его из мрачных размышлений. – Я тоже эта… как ее? Фея… – Она засмеялась, и легонько ударила мужа по плечу. – Или лучше… ведьма… а ведьмы ведь летают, правда? Отпусти-ка меня на секунду.
– Ни за что.
– Ну пожа-а-алуйста, – протянула она и состроила умильное личико. – Я тебя за это поцелую… потом… если захочешь.
Наивная! Это он ее поцелует. И не потом, а сейчас. Программу-минимум для нестандартной тренировки на сегодня перевыполнили. Пора было прекращать это дело, пока кое-кто особо изобретательный не сотворил обещанный мини-шторм и не превратил поляну в эпицентр стихийного бедствия. С другой стороны… откажи он ей в этой малости, и супруга пошлет мужа вместе с поцелуями далеко и надолго. С ней и с трезвой-то не всегда получалось сразу найти общий язык, а что говорить про пьяную? Кате же сейчас море по колено и горы по плечо. Пусть левитирует… птичка.
Мужчина мысленно усмехнулся и нехотя отпустил жену. Кто знает эту ненормальную девицу, вдруг и правда взле… Катерина взлетела! Просто медленно поднялась над землей и устремилась вверх, к огненной шапке над их головами. Он поймал ее за талию и настойчиво потянул вниз, но не поставил на землю. Плечи и грудь девушки оказались на уровне его лица, и… больше не сдерживая себя, Арацельс приник к ним губами. Осязаемая и почти невесомая, Катерина его заводила. Сила кипела в ее крови и сияла на коже. Хранителю даже начало казаться, что он тоже пьян от той единственной и неповторимой Арэ, прохладное тело которой ласкали его жадные руки. Как же долго он сдерживался… И как же давно этого хотел.
Пальцы девушки впились в его плечи, она с тихим стоном откинула назад голову, открыв для поцелуев шею. Вокруг них танцевали стихии, играла невидимая скрипка, а из-под огненного купола с белым заревом в центре падали одинокие снежинки, наколдованные ею.
Белые снежинки…
Из белого зарева на рыжем фоне…
– Арацельс, – продолжая смотреть вверх, осторожно позвала Катя, – а что это за бельмо на глазу у четвертой стихии?
– Мм? – Мужчина нехотя оторвался от изгиба ее нежной шеи.
– Во-о-он там. – Она махнула рукой на расплывающееся по огненному куполу пятно.
Вид портала, старательно прорывающегося сквозь охранные чары прямо в центр магического резервуара, устроенного Хранителем, резко излечил Цель как от пагубного влияния свободной магии, так и от жажды плотских наслаждений.
– Этого не может быть, – поставив на ноги девушку, давно вернувшую телу обычный вес, пробормотал он. – Здесь полно охранок, они должны были сработать… это просто нереально!
– Ага, – отозвалась Катя. – И та зубастая рожа, которая приветливо скалится сверху, всего лишь глюк.
Арацельс не ответил, он был занят плетением защитного заклинания. Физиономия, высунувшаяся из белого зарева, как из болота, нервно дернула лиловым веком над пустой глазницей и многозначительно щелкнула зубами.
– Конец подкрался незаметно! – выдала Катя, когда вслед за мордой показались загребущие лапки с неописуемым набором когтей.
Мужчина приготовился к нападению, но… прежде чем чудище выбралось из ненормально вязкого портала, из него высунулись две узкие ладони и опустились на безглазую морду. Раздался булькающий звук, а затем вниз посыпались красно-черно-лиловые клочья неожиданно взорвавшегося монстра.
– Бегом в шалаш, а лучше на ветку! – напряженно всматриваясь в стремительно разрастающееся зарево, скомандовал Арацельс, готовый в любой момент ослабить магический щит, чтобы выпустить Катю из-под его прикрытия.
– В таком виде? Да ни в жизнь! – вцепившись в спину мужа, словно клещ, ответила та.
– Дур… – Мужчина запнулся, ослепленный яркой вспышкой разродившегося наконец портала. Стоило оттащить Арэ к дереву силком, а не пререкаться с ней. Стоило, да… теперь уже было поздно.
Они сыпались сверху, словно дождь из освещенного молниями облака. Не просто дождь – ливень! Водопад из живых тел: гибких и проворных волкообразных с гладкой темно-лиловой кожей. С обиженным визгом зубастые шавки отлетали в стороны от выстроенного Арацельсом щита. Протаранив несколько кругов стихий, они падали на землю, но тут же вскакивали и, несмотря на мокрые бока и подпаленные хвосты, неслись обратно. Нет… не для того, чтобы добраться-таки до Хранителя сквозь плетение охранных чар, и даже не для того, чтобы сцапать его Арэ. Вся эта ужасающего вида компания гонялась за взлохмаченным существом неопределенного пола, свалившимся к ногам мужчины вместе с первым десятком монстров. Потом появился второй десяток, третий… пятый. Он тварей, естественно, не считал, просто прикинул на глаз, когда пытался оценить обстановку и решить, что предпринимать дальше.
От неожиданного вторжения невидимая сеть связующего заклинания взорвалась, выпустив на свободу взбесившуюся магию. Кольца, державшие ее, разлетелись на части. В мгновение ока поляна превратилась в живое повествование о конце света. То тут, то там вспыхивали гигантские костры, черные тучи хищно щерились молниями, поливая небольшие участки земли, с которой стремительные воронки смерча собирали листья, ветки и вырванную с корнем траву. Ветер выл, дождь барабанил по земле, а между беснующимися очагами стихий нарезали круги создания, так похожие на описанных в легендах адских гончих.
Ошибся тот, кто назвал преисподней Срединный мир. Истинные порождения мрака обитали здесь. Из глаз их смотрела сама тьма. Не пустая и безжизненная, нет… В этих круглых колодцах непроницаемой черноты обитала живая и вполне разумная бездна. Она, именно она регулярно порождала таких вот детей за границей Саргона. Черная плоть, алая кровь, лиловая шкура и ночь в глубоких глазницах – пожалуй, это и были основные отличия жителей «мертвой земли». В остальном же безумный гений их создателя предпочитал разнообразие, поэтому формы и размеры чудищ обычно различались.
Но эта преисполненная наглости компания, которая навестила лагерь в самый разгар… кхм… тренировки, особым разнообразием не отличалась. Она напоминала отряд модифицированных волков, похожих друг на друга, как братья или… клоны? Вполне возможно. Кто они такие, Арацельс понял еще по морде трагически погибшего первопроходца, а вот зачем их принесло сюда и каким макаром удалось просочиться сквозь охранные контуры так, что те даже не просигналили о вторжении, – оставалось тайной, разгадывать которую, увы, не было времени. Щит, который он поспешно установил при виде открывающегося портала, работал на порядок лучше, чем другие «охранки». Будто незваные гости заранее подобрали «ключик» к использованной магии, но не сумели преодолеть только что созданную защиту. Правда, то, что ее не уничтожили сразу, вовсе не означало, что зверюги не сделают это чуть позже. Сделали… еще как сделали! Эта свора мелких и противных недоволков просто выпила энергию магического щита.
Проклятые поглотители! Самый необычный вид обитателей «мертвых земель». Хранитель слышал истории об их существовании, больше походившие на выдумку, чем на реальность, но вот так, нос к носу, столкнулся впервые и удовольствия от этого уникального знакомства совершенно не испытал, чего нельзя было сказать о визитерах. Они резвились на погрузившейся в хаос поляне и радостно скалились, гоняя одетое в лохмотья двуногое существо, которое весьма успешно петляло, умудряясь ускользать от погони. На существо пускала слюни только одна часть своры, в то время как другая потихоньку пожирала бесхозные всплески магии, которые вырвались на свободу после триумфального пришествия тварей. Пожирала и росла прямо на глазах!
Тело Арацельса реагировало автоматически. Мелкие метаморфозы начались еще при первых признаках опасности, но основные изменения произошли чуть позже, когда инициативная группа лиловых созданий принялась лакомиться его щитом. У Цели не было оружия: балисонг, который он взял с собой, благополучно лежал в рюкзаке вместе с оставшимися шарами, наполненными концентрированной энергией. Боевые заклинания мужчины безглазые монстры поглощали не хуже изысканного угощения. Разве что добавки не просили, твар-р-ри! Да что там! Закончив с охранными чарами, они принялись потихоньку вытягивать магический резерв из самого Хранителя. Видать, распробовав вкус его магии, не в меру голодные гости проложили себе прямую дорожку и к личной энергии ее создателя.
Ну что ж… Нет оружия? Нет возможности колдовать? Не страшно! Ведь есть когти, клыки и сила, обычная физическая сила полу… даже на три четверти демона. Монстра, чьим именем пестрели ругательства стражей Равновесия. Зверя, который рвался в бой, чуя запах охоты. Существа, коим, собственно, и являлся Арацельс.
Краем глаза мужчина заметил, как в правой стороне поляны раскидывал четвероногих противников Смерть. В своем истинном облике: краснокожий, крылатый, с изогнутыми рогами, венчающими его черноволосую голову, он идеально вписывался в общую картину локального апокалипсиса. Интерес-с-сно, сам четэри избавился от внешней иллюзии или помогли четвероногие дегустаторы магии? Судя по приличным габаритам атакующих его зверюг – помогли.
Вооруженный двумя кинжалами Райс тесно общался с еще одной группой агрессивно настроенных поглотителей метрах в десяти от крылатого. Маи и Иргиса видно не было. А Лемо, насколько помнил Арацельс, пока еще не вернулся из похода за грибами. И… лучше бы он не торопился. Уничтожить вполне уязвимых животных, которые вытягивали магическую энергию из всего подряд, но при этом совершенно не пользовались ею, было непросто, но реально. А вот остаться без мага посреди леса (пусть даже и волшебного) для всех них сейчас равносильно смерти. Если не Эра, то Мастер с Волком непременно захотят нанести визит в не защищенный чарами лагерь к магически опустошенным Хранителям. И вряд ли это будет визит вежливости.
Монстры, заметно прибавившие в размерах, подбирались все ближе. Они облизывались и причмокивали, будто питались настоящей пищей, а не энергией своих жертв. Катя что-то недовольно прошипела и отцепилась от спины супруга, когда он чуть подался вперед, чтобы занять удобную для общения с визитерами позицию. Мужчина с каким-то диким удовольствием вдохнул запах крови и паленого мяса, куски которого валялись неподалеку. В черных венах, просвечивающих сквозь белую кожу, кипела кровь, мышцы перекатывались под лоскутами расползающейся ткани, а острые когти резали воздух, без труда вылавливая самых близких особей из группы прибалдевших от магического лакомства чудовищ.
Раздались громкие визги раненых животных, их товарищи в замешательстве бросились прочь, но, отбежав на несколько метров, опомнились и остановились. В глубине пустых глаз зашевелилась живая тьма. Вызов брошен – вызов принят!
– Поигр-р-раем, с-с-с-звер-р-руш-ш-шки, в кош-ш-шки-мыш-ш-шки… Или в волки-демоны?
– В прятки! – донеслось из-за спины. – Мы сматываемся, они водят.
Его словно окатило тем дождиком, который бушевал по соседству. Хорошо так, с головы до пят, освежив сознание, затуманенное охотничьими инстинктами. Про то, что не совсем трезвая женщина смирно стоять не будет, он слегка забыл.
Лиловая тень метнулась к нему, но, отброшенная резким выпадом когтистой руки, пролетела дальше. Острые клыки успели царапнуть запястье, обагрив белую кожу. Стряхнув кровь, Хранитель рыкнул не хуже своих зло скалящихся противников. Уже не мелких недоволков, а вполне себе крупных особей с острыми когтями на длинных лапах и гибкими спинами, выгнутыми дугой, как у рассерженных кошек. Генетический замес этих «собачек» таил в себе много удивительного. И будь у Арацельса больше времени, он бы с радостью их изучил (предварительно препарировав), но… времени не было.
Еще два монстра сорвались с места. К счастью, демон двигался значительно быстрее. Пока он раздирал плоть безглазых охотников, Катя с тихим то ли вскриком, то ли всхлипом попятилась назад. Но стоило ей отступить от мужа на пару метров, как несколько животных резко переключились на девушку. Швырнув полумертвых сородичей в слаженно наступающую группу, мужчина метнулся к жене, стараясь прикрыть ее собой. Однако потасовка быстро привлекла внимание того контингента, который без дела шнырял по поляне, а заодно и интерес большинства упрямцев, целью которых было человекоподобное существо в фиолетовых лохмотьях. В полку противников Арэ и ее снежного мужчины прибыло!
Длинные когти, бело-черная фигура и мелькающий, как рыжая лента, хвост забрызганных кровью волос… Действия Хранителя были четкими и быстрыми, а удары точными. Он старался защитить девушку, а заодно и расчистить проход к дриддереву, куда медленно, но верно двигался вместе с ней. Просто сбежать от разбушевавшейся своры не было возможности, поэтому приходилось совмещать отступление с дракой. Мужчина уже не раз пожалел, что не кинулся в обитель дриады, как только увидел портал. Но… сожалениями делу не поможешь, а от зубов, щелкающих в непосредственной близости от лица и тела, надо было как-то отбиваться.
Присмиревшая поначалу Катерина очень быстро вышла из заторможенного состояния и вспомнила свою бредовую идею про фею. Пьяная женщ-щ-щина! Все еще пьяная… даже странно. Она улучила момент, когда муж был слишком занят, чтобы прикрывать ее, и принялась от души поливать гостей демоническим огнем. Те сначала оторопели от такого «теплого» приема со стороны вроде бы испуганной жертвы, а потом с утробным рыком двинулись к Кате. Не все, но многие.
Шустрые… слишком шустрые уродцы! Значит, к магии Арэ тоже нашли подход и теперь, как наркоманы за дозой, готовы были лезть на стену, то есть на преградившего им путь Арацельса.
Мерз-с-с-с-ские сущ-щ-щ-щества!
Катя разочарованно хмыкнула и попробовала повторить попытку, но пламенный душ на этот раз получился каким-то рваным и с дымком. Похоже, голодающее стадо, которое лезло напролом к «кормушке», пировало на всю катушку, невзирая на расстояние и опасность.
Упр-р-рямые твари! Но… недостаточно крепкие.
Еще четыре разорванных в клочья трупа упали к ногам Хранителя, в то время как новые самоубийцы уже искали смерти от его когтей. Он использовал тела животных как щит. Или швырял их, будто снаряды, в сородичей, чтобы если не остановить, то хотя бы немного сбить тех с толку.
Не то чтобы ему совсем не доставалось… но серьезных ран на измазанном кровью теле пока не было. А царапины, укусы, ободранная кое-где кожа и вырванные клочки мяса – все это мелочи, которых он практически не замечал, занимаясь спасением своей женщины.
Мужчина умудрялся уничтожать всю лилово-черную живность, приближающуюся к жене. Брызги чужой крови долетали до ее обнаженного тела, алым бисером оседали на нежной коже. Ну а жалкие остатки стихий, все еще помня вкус разбудившей их магии, сами сторонились Хранителя и его Арэ. Однако продвигаться к дриддереву становилось все сложнее. Количество монстров росло, будто кто-то специально направлял их сюда. Как скотину на убой… норовистую скотину с хорошим арсеналом когтей и клыков. По поляне больше не носились разрозненные группки волкообразных, все животные были теперь при деле, а точнее, при Хранителях, которых пытались то ли покусать, то ли загрызть насмерть, но уж точно не опустошить магически, ибо опустошать, по сути, уже было нечего.
Арацельс, яростно расшвыривавший висящих на нем тварей, не сразу заметил руку помощи, протянутую… сверху. Иргис завис метрах в двух над землей прямо напротив взятой в лиловое кольцо супружеской пары. Темно-синие волосы развевались, а глаза на сосредоточенном лице чуть светились. Заклинание левитации… значит, его магия все еще при нем! Хоть кто-то вовремя сообразил не связываться с поглотителями – уже неплохо.
Изогнувшись, Седьмой Хранитель перехватил нескольких особо надоедливых монстров, нацелившихся на шею его друга. Те взвизгнули, завертели головами и… затихли. С шеями, свернутыми быстрым движением сильных пальцев, много не поскулишь и уж точно не поогрызаешься. Сородичи убитых, заинтересовавшись вновь прибывшим, тщетно пытались допрыгнуть до него и ухватить за ногу. От особо старательных мужчина легко уклонялся, а остальные просто не дотягивались.
– Давай сюда девчонку! – скомандовал Иргис, когда Арацельс отбросил в сторону очередную порцию покалеченных тел. Катерина, услышав это, прижалась к боку мужа, отчего его реакция замедлилась, чем и воспользовались противники. Синеволосому снова пришлось вмешаться. Балансируя на выбранной высоте, он нагибался, чтобы перехватить чересчур прытких агрессоров. – Дай ее мне! – повторил мужчина, пытаясь перекричать свору, и, прочитав в глазах сослуживца недоверие, добавил: – Клянусь Равновесием, я отнесу твою Арэ к дриаде. Давай же…
В следующую секунду Катя, легко подброшенная вверх одной рукой мужа, оказалась в объятьях Седьмого Хранителя. А еще через мгновение на замешкавшегося Арацельса налетело шесть свирепых особей, тут же завладевших его вниманием. Защитная агрессия стремительно сменялась боевым трансом. Сейчас, когда ему не было нужды никого оберегать, он мог позволить себе не думать ни о чем, кроме… запаха теплой крови, стекающей по рукам, мягкости свежей плоти, в которую вонзались когти, и коктейля негативных эмоций, разлитых повсюду. Может, с самосохранением у «песиков» и были какие-то проблемы, но с болью и негодованием все обстояло отлично.
Звери… разозленные до предела звери, у которых из-под носа увели добычу. Монстры… ха, подумаешь, монстры! Еще немного, и они узнают, кто здесь настоящий монстр-р-р-р!
Как только Катя оказалась под защитой дриддерева, Первый Хранитель отпустил себя на свободу, позволив хищнику, живущему в нем, наслаждаться битвой. Он больше не был даже отдаленно похож на человека… Кровавый ветер, летящий по поляне. Смертоносная тень, разящая все живое на своем пути. Чудовище, наслаждающееся схваткой, все больше напоминавшей месиво. Но… не человек.
Азарт охоты захлестнул его с головой, раздувающиеся ноздри ловили запах разорванной плоти, эмоции жертв по капле восстанавливали выпитый до дна магический резерв.
Недостаточно!
Очередное быстрое движение демона по дуге – и сломанные позвоночники, разорванные шеи тех, кто имел глупость (или смелость?) рвануть наперерез, падали на землю. Уход влево – новая порция пополняла коллекцию свежих трупов. Длинный прыжок, короткая перебежка… и вот уже сзади красно-лилово-черный шлейф из мертвых и живых животных, из глаз которых взирает расчетливая тьма.
Арацельс стряхнул с руки вцепившегося в нее монстра, резко развернулся, чтобы захватить другого, но вместо настырной образины поймал всклокоченное существо с фиолетовым колтуном на голове. Хватка была слишком сильной, а довольно хрупкий незнакомец даже не пискнул. Лишь судорожно дернулся и, запрокинув голову, посмотрел на своего мучителя.
«Девчонка!» – вспыхнуло в сознании Хранителя.
Черные, как ночь, глаза… и в них… надежда? Шквал чужих эмоций захлестнул его, вышиб из состояния охотничьего транса. Одна тварь вгрызалась в ногу, другая дорывала рукав вместе с кожей, а он будто ничего не чувствовал. Просто стоял и завороженно смотрел на чумазое личико с огромными черными глазами и золотым треугольником на лбу.
– Веданика… – слетело с губ мужчины.
Теперь он точно знал, почему поглотители ее преследуют. Было только непонятно, с какой радости все это происходит здесь, в их лагере. Но добиться ответа от ведьмы – носительницы магических знаний седьмого мира, на которую с детства было наложено сильнейшее заклятье немоты, он вряд ли смог бы. Тем более в компании окончательно озверевших монстров.
Арацельс перебросил девушку через ближайшую группу тварей и снова вошел в ритм схватки. И, будто вторя его желаниям, из политой кровью и посыпанной трупами земли начали с шумом и скрежетом выходить гибкие корни, в смертельных объятьях которых гибли не успевшие сбежать монстры. Дриддереву надоела бойня…
Давно бы так!
Глава 2
Я не ревнива! Совершенно не ревнива, угу. Да и к кому, собственно, ревновать? К этой фиолетовой вешалке, которая приводила себя в более-менее приличный вид больше часа? А толку? Ну, почистилась она, умылась, причесалась… все равно смотреть не на что! Самая яркая черта – золотой треугольник промеж раскосых глаз. Жаль, не косых. А то был бы полный комплект: немая, косая, запуганная девица, шарахающаяся от любого шороха, и, что примечательно, исключительно в сторону моего мужа. Медом, что ли, намазано?
А этот… тьфу! Ну что за демон мне достался? Когда не надо – рычать изволит, а когда и надо бы свою звериную сущность продемонстрировать, изображает из себя ярого защитника всех сирых и убогих. Прям персонаж старой песни… Как же там звучало? Ах да… «На лицо ужасные, добрые внутри». Это точно о нем и ему подобных! По каким-то неведомым причинам супруг мой так и застрял в своем трансформированном облике, а уж красавцем его в этом виде назвать сложно. Разве что… симпатичный. На мой извращенный вкус. На мой! Так какого лешего она вместо меня ходит за ним хвостиком и преданно заглядывает в глаза? А этот большой и ужасный гнать ее подальше как-то не торопится. Жалко ему девушку, ага. Так жалко, что чуть с Иргисом не поцапался после того, как тот вежливо… ну ладно, не вежливо, а очень даже грубо предложил девице валить из лагеря куда подальше. Впервые за период нашего знакомства я была полностью солидарна с Седьмым Хранителем. Даже свое отношение к нему пересмотрела… на сегодняшний вечер точно.
А эта вобла тощая в грязно-фиолетовой рясе, прежде чем изобразить на своей плоской физиономии «вселенскую» обиду и «неподдельный» испуг, вцепилась в запястье синеволосого с такой яростью, что тот не сразу сумел вырвать руку. Тоже мне… немочь бледную из себя изображает, а у самой сил немерено. Свалилась нам на голову, притащила за собой полсотни монстров, которые мало того что поглотили магический резерв большинства из нас, так еще и изрядно покусали Арацельса, Райса и Смерть. Иргису, занимавшемуся эвакуацией меня и Маи, почти не досталось, Лемо, пришедшему под занавес кровавого представления, – тоже. А у виновницы этого кошмара энергии и сил хоть отбавляй! Ее-то лиловые зверики так и не достали, уж что-что, а скакать эта коза умела превосходно. И скакать, и петлять, и изображать из себя бедную, несчастную, но о-о-о-очень важную и благородную. Как ее там называли? Веданика! Это что-то среднее между монахиней, принявшей обет молчания, и ведьмой с огромным потенциалом, который она использует исключительно для охраны бесценных знаний.
Магический потенциал… Я не до конца понимала, что это такое. Вроде какой-то особый вид энергии в организме чародея. И пока эта сила не будет восстановлена, даже очень одаренный колдун не сможет сплести ни одного заклинания. Ну, я обычная земная женщина, мне простительно. И недопонимание некоторых вещей простительно, и… неприязнь к некоторым людям. Особенно если у них длинные фиолетовые лохмы и взгляд преданной собаки, направленный на моего… нет, на моего мужа. Ну и пусть эта веданика вызывала у большинства присутствующих сочувствие. Я бы тоже с радостью пожалела болезную, откопай мы ее хладный трупик под горкой мертвых поглотителей.
Н-да… я не ревнива, совсем не ревнива. Примерно так же не ревнива, как и не кровожадна. Вот что с человеком колдовское похмелье делает. Хреново так, что собственноручно придушить кого-нибудь хочется. Полагаю, объяснять, кто в списке потенциальных жертв идет первой строчкой, не надо. Кто второй – тоже несложно догадаться. Вот только его заметно трансформированную шею мне сейчас с трудом удастся обхватить. Если вообще удастся. В таком-то состоянии… Эх, избавиться бы наконец от этой жуткой слабости! А то полулежу, будто в кресле, в коконе из древесных корней напротив разведенного костра, и у меня не то что на движения, на слова сил нет! Зато мысли… ух! Самой страшно от их прыти.
Сидящая рядом Мая протянула мне пиалу с водой, чем и отвлекла от мрачных дум. Я только улыбнулась в ответ, чуть качнула головой. Пить не хотелось. Есть тоже. После сожжения горы звериных трупов былой аппетит как-то не спешил возвращаться. А если быть совсем точной, меня еще и слегка подташнивало. Какая уж тут еда? Даже к аромату грибов, зажаренных на костре, желудокоставался абсолютно равнодушным. С другой стороны подошел Арацельс и присел рядом.
– Ты в порядке? – спросил он, уставившись на танцующие языки пламени.
Отличное начало разговора! Что дальше скажешь, дорогой-любимый?
– Ты к огню обращ-щаешься? – Пропитанный ядом голос дрогнул, и почему-то стало не хватать воздуха.
Слабость или… слезы к горлу подступили? И что я за размазня после этого? Тьфу! Завтра-послезавтра то ли в гроб ложиться, то ли во всемирные наблюдатели идти, а мне тут взбрело в голову расстраиваться по всяким пустякам. Самой противно!
– Арэ. – Мужчина посмотрел на хмурую меня и быстро отвел взгляд. – Как ты себя чувствуеш-ш-шь?
– Нормально, – выдавила с трудом и, криво усмехнувшись, добавила: – Только не твоими стараниями.
Он уже раз пять подходил и задавал похожие вопросы, после чего кивал и снова уходил. К Лемо, Смерти, Иргису… не суть! Не ко мне – точно. И эта «фиолетовая тень», помеченная треугольником, повсюду следовала за ним. Как собачка на привязи.
– Я… – Цель повернулся и потянулся было, чтобы коснуться моей щеки, но, бросив косой взгляд на свою руку, резко ее отдернул. – Я был занят.
Ах вот как! Для меня, значит, он занят. Ко мне, гад такой, он даже прикасаться не желает! У него что, в демоническом облике резко меняются вкусы: теперь ему нравятся исключительно тощие молчуньи? Ну и пусть я не лучшим образом выгляжу! Сижу, закутавшись в длинную рубашку, пожертвованную мне Иргисом еще на дереве. Застегивать ее Седьмой Хранитель запретил, чтобы не приняла форму тела, как подаренная Арацельсом одежда, которую тот, кстати, после драки частично восстановил. Очень частично, на большее его сил, слегка пополненных за счет предсмертных эмоций поглотителей, не хватило. Так что мы теперь с ним на пару были бледные и в лохмотьях. Даже обидно, что этот монстр бело-черно-рыжий боялся меня тронуть! Хм… а ведь и правда… боялся…
Я внимательней пригляделась к нему. Огромное такое существо, в равной степени напоминающее как моего мужа, так и лохматое чудище из Карнаэла. Муж сидел, чуть сгорбившись, гипнотизировал немигающим взглядом костер. Сам угрюмый, расстроенный и… злой? Чем дальше, тем веселее, ага. Нет, ну понятно, почему я тихо бесилась, у меня паршивое самочувствие и несанкционированный приступ ревности, а его-то что не устраивало?
Рядом с Арацельсом бесшумно опустилась на землю веданика и, скромно сложив на коленях руки, уставилась на меня. Цель вздрогнул, мельком взглянул на девушку, после чего снова повернулся ко мне. Хотел что-то сказать, но передумал и, мрачно качнув головой, начал медленно подниматься. Ну да, да! Меня перекосило: ведь эта зараза раскрашенная села так близко, что даже прижалась боком к его бедру. А вот что на сей счет подумал Хранитель?
Сейчас узнаем! Я резко подалась к нему и схватила супруга за растрепанный рыже-белый хвост. Мужчина не менее резко наклонился. Откуда в моем теле взялись силы на эту выходку, история умалчивала. Впрочем, хватило их ненадолго, поэтому я буквально «стекла» обратно – в бережные объятья корней дриддерева и… моего мужа. Ну надо же, снизошел-таки до прикосновений!
– Что ты твориш-ш-шь?! – У, какое знакомое шипение, аж слух радует. Удивительно, что дурой не обозвал для полного счастья.
– Поговорить надо… – Я перевела дыхание, чувствуя, что малость переборщила со своими выкрутасами.
Лежать мне надо, как тяжело больной, и не рыпаться. Глядишь, к утру состояние нормализуется. Так сказали Иргис и Лемо, когда накладывали на меня какие-то исцеляющие заклинания. Только благодаря им я не корчилась от боли. Вместо этого сидела, смотрела в чуть светящиеся красно-желтые глаза мужа и с опозданием отмечала, что золота в них гораздо больше, чем раньше. Не внутреннее солнце под черным зрачком, а внешний диск. И он был… как-то подозрительно широк. Вот чер-р-рт!
– Ну?
Я моргнула и с облегчением отбросила мысль о гипнотическом воздействии Арацельса, потом потянула за кончик его растрепанного хвоста, который все еще сжимала в побелевших пальцах. Мужчина заметно напрягся, явно не желая наклоняться, но… все-таки сдался. Зато я к моменту его окончательной капитуляции уже снова успела разозлиться. Да что за поведение, в конце-то концов?!
– Если и дальше будешь от меня бегать… – зашипела ему в ухо, практически касаясь губами кожи.
Шепот требовал гораздо меньших усилий, а еще, надеюсь, его не слышали все, сидевшие вокруг и делавшие вид, будто им совершенно неинтересно, что у нас тут происходит. Смерть с Райсом о чем-то беседовали, Лемо с Иргисом заканчивали восстанавливать на поляне охранные чары, Мая изображала пушистую статуэтку, застывшую в шаге от меня, а веданика… нет, этой смущение было чуждо. Она откровенно пялилась на нас с Арацельсом, продолжая сидеть на изгибе толстого корня. На бледном лице ее плясали тени. Они смешивались с отблесками оранжевого пламени и отражались в блестящей черноте раскосых глаз. Надо заметить, выглядело это эффектно. Истинная ведьма! Р-р-р… Как же она меня раздражала… Ну, если так хочет смотреть, пусть смотрит.
Я провела кончиком языка по краю заостренного белого уха и, когда муж замер, чуть прикусила его мочку, после чего закончила свою речь на пределе слышимости:
– Восстанавливать силы в дриддерево пойдешь не со мной, а со своей фиолетовой подружкой.
– Ты с ума сош-ш-шла?! – Он шарахнулся, забыв про волосы, которые после его неожиданного рывка все-таки выскользнули из моих пальцев.
Я разозлилась еще больше. А злость, как известно, придает сил.
– Так заметно?
– Ты несеш-ш-шь чуш-ш-шь!
– Брось… Думаешь, она тебе откажет?
Я шептала, он шипел – отлично общались, ага. Если в этом лесу водились змеи, точно заподозрили в нас конкурентов.
– Она? – Его глаза расширились, пару мгновений Цель смотрел на меня в упор, а потом вдруг начал смеяться и в порыве неожиданного веселья наклонился низко-низко, чтобы обнять. – Проклятье! Заболтала ты меня, Ар-р-рэ! – резко отпрянув, рыкнул муж. Посидел немного хмурый, полюбовался на огонь и снова заговорил, но теперь уже по-русски. А я и забыла о его лингвистических талантах. Удобно, однако… в целях конспирации: – Я страшен, как смертный грех, Катенок, а ты еле-еле двигаешься. Как только подобные мысли закрались в твою кудрявую головку? Надо же… силы восстанавливать! Дурочка ты моя. Не иначе плохо соображаешь из-за магического отката. Прости. Я должен был об этом подумать, когда устраивал ту тренировку.
– А мне понравилось. – Говорить шепотом было куда удобней, да и собеседник не возражал. – Я, между прочим, научилась зажигать синее пламя щелчком пальцев, правда, сейчас оно мгновенно гаснет, но главное ведь запомнить механизм, да?
Мужчина кивнул, потом, немного поколебавшись, протянул-таки руку и коснулся моего лица. Так нежно, легко… В то, что эти чуткие пальцы принадлежали когтистому монстру, сидящему рядом, верилось с трудом. Монстру… моему любимому монстру. Прикрыла глаза и чуть не замурлыкала. От своей слабости, от его ласки, от треска веток в ночном костре и от тихого голоса мужа.
– Я сторонюсь тебя только из-за того, что боюсь навредить. Не притрагиваюсь, потому что безумно хочу обнять. Но тебе сейчас нужен покой. Минимум движений, малыш! А мне… Мне надо хоть немного восстановить силы, иначе… – Он замолчал.
– Что?
– Я могу сорваться. То, что мое тело пребывает в таком жутком виде, действует и на сознание. Да, я контролирую себя, но… изголодавшемуся существу сложно сохранять выдержку перед столом, полным различных блюд. А ты – самое с-с-сладкое и желанное блюдо в этом меню, Арэ. Я не хочу рис-с-сковать.
– Поэтому и не подходишь?
Арацельс чуть склонил набок голову и прищурился, глядя на меня:
– А ты думала, по другой причине?
– Ну…
– Неужто приревновала? – У него было такое довольное выражение лица, что я тут же испытала большой прилив вредности.
– Тебе видней, ты же читаешь эмоции.
– Я сейчас тебя не читаю, Катенок. Это слиш-ш-шком… слиш-ш-шком тяжело: читать и не попробовать… – как-то грустно улыбнулся супруг.
– Лучше бы попробовал, мне от подобных эмоций уже тошно. А так… и я свободна, и тебе сытный ужин.
– Проблема в том… – Он замялся, отвел взгляд. А потом наклонился к моему виску и прошептал: – Я голоден не только в плане твоих эмоций, Арэ. Из-за связи Заветного Дара… ну… ты единственная на этой поляне, кто так на меня влияет. Короче, лучше мне держаться от тебя подальше, пока все не вернется в норму. Все… или хотя бы наше с тобой физическое состояние. – Хранитель одним рывком поднялся на ноги и, отступив от меня, добавил: – Кстати, если это все-таки была ревность. – Он улыбнулся шире, открыв ровные ряды белых зубов с двумя парами внушительных клыков. – Должен тебя успокоить. На веданик с нежного возраста накладывают не только сильнейшие заклинания молчания, но и «пояс целомудрия», благодаря которому они не способны к любви как в физическом, так и в платоническом смысле этого слова. А еще у них стоит очень сильный ментальный блок, не позволяющий считывать мысли и эмоции. Эти люди словно куклы, имеющие одну-единственную цель – хранение знаний. Все человеческое им чуждо.
Я с мрачным вниманием посмотрела на девицу, продолжавшую сидеть в той же позе. Ну точно монахиня! Вот и ответ, отчего она такая странная. С таким-то ассортиментом всякой магической фигни, которой ее с рождения, как веревками, опутали… м-да. Интересно, а цвет шевелюры у нее изменился из-за чар или в этом мире все такие нестандартные? Иргис вон тоже отличается весьма оригинальной мастью.
Седьмой Хранитель (легок на помине!) подошел к нам и, довольно усмехнувшись, сообщил:
– Все готово. Можем начинать ритуал.
Я покосилась на Маю. Та после истории с лиловым зверьем тоже изменила свое отношение к синеволосому. Поэтому сейчас она лишь немного напряглась, но шипеть на мужчину не стала. Веданика же при его появлении вскочила как ошпаренная и снова прижалась к моему мужу. Ну что за… А! Черт с ней. Вот еще немного посижу, полюбуюсь на то, что собираются устроить маги, а потом на тему «голода» и его утоления потолкую с Арацельсом с глазу на глаз. В каком-нибудь укромном месте. Полагаю, дупло дриддерева для этой цели подойдет в самый раз.
Очередной ритуал – и снова ночь, кровь да треугольная площадка с вписанным в нее кругом. Правда, на этот раз вместо стола с непонятными знаками было кольцо из неровных камней, выложенное вокруг ярко пылающего костра. Вместо столбов – разноцветные языки пламени в «подсвечниках» из стеклянных шаров, которые, лежа в рюкзаке Арацельса, чудом пережили нападение лиловых тварей (шалаш, к слову, это самое нападение не перенес, зато из его остатков получился хороший костер). Ну и главное, вместо человеческих жертв всего лишь несколько капель крови из порезов на ладонях трех ведущих: Лемо, Иргиса и Смерти. От последнего всего и толку было, что черная кровь, ибо его магический резерв «добрые» поглотители тоже свели практически на нет. Хранители, конечно, немного подкормили друг друга эмоциями, а те, которые сохранили способность пользоваться чарами, поделились с остальными небольшим количеством своей силы, да только все это было как мертвому припарки. Их бы в метро питерское в час пик отправить для подзарядки, сразу бы выполнили, а может, и перевыполнили план по восстановлению всего того, что сожрали безглазые шавки. А тут… разве что выглядеть стали менее вымотанными, да и чувствовали себя заметно лучше. Но проблему энергетического голода эти меры не решили. Особенно для моего мужа, который устроился дальше всех от костра. А вернее, от костра и от меня. Заботливый. Остальные, то есть мы с Маей и веданика с Райсом, молча ждали, что будет дальше, сидя рядом с начерченным на выжженной земле треугольником, за границей которого стояли маги.
Тихие слова на языке Таосса сливались в некое подобие песни. Хранители говорили по очереди, сплетая фразы в куплеты, а потом, как припев, повторяли хором один и тот же рефрен. После чего центральный огонь, большой и яркий, с громким треском начинал коптить и рваться ввысь… к темно-синему небу чужого для меня мира. И каждый раз, когда это происходило, я непроизвольно вздрагивала и сильнее куталась в тонкую ткань легкой рубашки. Не от холода… разве что от душевного. Хотелось мне или нет, а все происходящее навевало мрачные воспоминания об Аваргале. И пусть сегодняшнее действо было не таким масштабным и вполне мирным по сравнению с вызовом демона, мурашки по позвоночнику все равно бежали, а пальцы, теребившие воротник, мелко дрожали. Будь проклято это ассоциативное мышление на фоне еще свежих воспоминаний! М-да… Неудивительно, что мне не по себе.
Хранители в последний раз вместе произнесли заклинание вызова и синхронно отступили за черту. В тот же миг небольшие магические огни, вырывавшиеся из прозрачных полусфер, сменили форму. Они стали похожи на светящиеся шары: красный, синий и белый, соединенные друг с другом тонкими, словно леска, лучами. Переплетаясь, эти световые нити ограничивали территорию. Своего рода защитная сеть, за пределы которой не было выхода, как, впрочем, не было и входа. Теперь по сценарию, вкратце рассказанному нам Смертью, должно будет начаться самое интересное и… грустное.
Когда центральный костер потянул свои языки вверх, я снова вздрогнула. Когда пламя частично опало на обугленные ветки – перестала дышать. А когда в центре оставшегося костерка материализовался такой знакомый мужской силуэт – не удержалась и всхлипнула.
Какое-то время он стоял не двигаясь. Языки пламени лизали его ноги от ступней до колен, а самые проворные добирались и до бедра. Но ткань не вспыхивала, не плавилась, лишь отливала на черных штанах рыжими бликами. Того, кто явился на место ритуального вызова, подобные вещи совершенно не беспокоили. Судя по бесстрастному выражению лица, его вообще ничто не трогало. Световые пучки, венчавшие углы треугольной площадки, хорошо освещали все вокруг, и поэтому я без труда могла разглядеть неподвижную фигуру ночного визитера. Через десять секунд напряженной тишины он словно очнулся и принялся как-то неуверенно оглядываться по сторонам, всматриваясь в тех, кто находился за границей отведенного ему пространства. Затем коснулся рукой лба, будто смахивал испарину, и медленно провел от груди до живота: в том самом месте, где должна была зиять ужасная рана. Но… гладкая ткань форменной рубашки скрывала его тело…
Чер-р-рт! О чем я думаю? Какое тело у призрака?! Такого реального, родного и… безвозвратно ушедшего в мир духов существа. Не было у него больше тела, имелась только иллюзорная оболочка, заменившая оное. Хотя на оцепленном световой сетью участке она выглядела вполне реально.
Сердце болезненно сжалось, на глаза навернулись слезы. Кажется, я снова всхлипнула, потому что на меня оглянулись сразу двое: кровница и застывший по соседству четэри. Нет, не двое… трое! И хотя тени мешали прочесть выражение глаз Камы, сожаление и грусть чувствовались во всем его облике: опущенные плечи, чуть склоненная вниз голова, застывшая на груди ладонь… как раз в районе сердца.
За последний день произошло слишком много разных событий. Из-за них мысли о гибели моего похитителя и спасителя в одном лице отошли на задний план. Да и вспоминать лишний раз о том, что причиняло боль, желания не возникало. Не потому, что не было жаль Третьего Хранителя, а просто… это было слишком тяжело. Хотелось продуктивных действий, интересной информации и счастья… пусть самую малость, как кусочек вкусного пирога перед строгой диетой. Мне было необходимо просто чувствовать себя живой. Что нас ожидает завтра? Иргис и Лемо вернутся в Карнаэл, и мы наверняка отправимся вместе с ними. А может быть, и нет. Как повезет. Но до этого самого завтра я стремилась наслаждаться каждой минутой спокойствия, часами обучения и целым днем пусть шаткой, но свободы. Эх, если бы еще всякие фиолетовые мымры с золотым треугольником на лбу не поганили своим появлением такой замечательный вечер…
Я хмыкнула, отметив про себя, что моя антипатия к веданике, несмотря на то что рассказал о ней Арацельс, по-прежнему сильна. Причем настолько, что способна приглушить другие чувства. Даже не знаю, чего во мне было больше: радости или грусти от того, что ритуал, который не удался у Хранителей и их погибших сослуживцев много лет назад, сегодня прошел успешно и Дух парня откликнулся на зов друзей.
– Приветствуем тебя, Кама, – подал голос синеволосый, из трех ведущих магов он стоял от меня дальше всех.
– И вам ночи звездной, – ответил призванный и с грустной иронией добавил: – В первую минуту я подумал, что снова жив. Потом – что вы тоже умерли. А сейчас наконец осознал, что меня пригласили для беседы в магическую клетку. И почему-то кажется, что не для последнего прощания.
– Ты прав, Третий, – помолчав немного, сказал Иргис. – Не только для этого. Нам требуется твоя помощь.
– Слушаю тебя, Седьмой.
И голос, и внешность призрака – все было таким реальным. Мне то и дело приходилось напоминать себе, что перед нами не живой человек, а всего лишь его визуальная проекция, созданная по желанию Духа, явившегося на зов, при помощи пламени, зачарованного Хранителями Равновесия. Не знаю, как именно работал этот механизм, но, чтобы принять свой прежний вид, призванный должен был какое-то время находиться в центре костра. А лучше и вообще не выходить оттуда. Да и зачем? Все равно за границу сплетенных лучей ему не выбраться. Хоть шагай, хоть прыгай, хоть лбом бейся о невидимую стену. Лбом… или что там у бестелесной сущности? Иллюзия? Чистая энергия? Неважно. Действительно, заманили в клетку друзья-товарищи. Даже противно как-то. Ему бы сказать, что он всем нам дорог (ну, или некоторым из нас), а вместо этого оказалось, что Каму собираются о чем-то просить. В смысле, уже попросили, только так витиевато, что я далеко не все смогла понять.
– Пополнить магический резерв, значит, – задумчиво произнес погибший Хранитель и замолчал, засмотревшись на огонь, в окружении которого стоял.
Этой фразой он избавил меня от попыток расшифровать реплику синеволосого и в то же время озадачил новым вопросом: а как именно нам всем в этом деле может помочь… призрак? У него что – особо питательные эмоции? Или имеется еще какая-то уникальная «закуска» для Хранителей?
– Ты вправе послать нас подальше, Кама… – вступил в разговор Смерть, он чуть подался вперед к самому краю площадки, будто хотел стать ближе к собеседнику.
– Хорошая мысль! – Мертвый Хранитель вскинул голову и уставился на своего бывшего сослуживца. – А идите-ка вы…
В дрогнувшем голосе прозвучала такая обида, смешанная с болью и яростью, что я невольно сжалась. Суть этой беседы ускользала от моего понимания, как рыба из влажных рук. Мне сказали, что будет Ритуал прощания, и я поняла все буквально. Вызовут дух покойного, что-то скажут, что-то спросят, а потом благословят на перерождение, как и положено старшим товарищам. А тут, похоже, все было гораздо сложнее, вот только посвятить нас с Маей в истинную причину происходящего никто и не подумал. Интересно, они решили, что нам мозгов не хватит, чтобы понять их грандиозный замысел по заливанию чужого «бензина» в свои опустевшие «баки», или не хотели рассказывать что-то еще – то самое, от чего так разозлился Кама? Ситуация мне все больше не нравилась. Стало даже противней, чем прежде. А слезы, стоявшие в глазах, мешали четко видеть окружающее, так как смазывали очертания присутствующих. Я прижалась спиной к твердой поверхности огромного корня и снова принялась теребить рубашку. Теперь, правда, ее низ, ибо держать ладони на уровне горловины стало тяжело.
– Не горячись, Третий, – примирительно поднял руки Лемо и тоже приблизился к ритуальной площадке. – Мы прекрасно понимаем твое состояние…
– Понимаете?! – Призрак резко развернулся к нему, отчего его длинные волосы прочертили дугу, а пламя в костре нервно колыхнулось от порыва ветра. Затем огонь выровнялся и снова устремился вверх, чтобы на этот раз достать до талии призванного. Медленно, но неотвратимо костер поглощал его фигуру. Иллюзорную для нас, но осязаемую для него. Там, за границей глубокой черты, продавленной в выжженной земле Иргисом, господствовала совсем другая реальность. – Не-е-ет, ничего вы не понимаете. Мне было хорошо, легко, спокойно: ни боли, ни грусти, ни сожаления. Я разорвал оковы, связывавшие меня с материальным миром, и… перестал быть рабом Карнаэла! Это свобода, Второй. Настоящая свобода. Разве ты понимаешь? Каково это – стать светом и тенью, землей и воздухом, ночью и днем, всем и ничем одновременно… Ты. Это. Понимаешь? Не верю! А я… понимаю. И мне такое состояние очень даже нравится. Я свободен, по-настоящему свободен! От груза проблем, от уязвимого тела, а главное, от корага, живущего в нем. А теперь представь мои чувства: из такой желанной эйфории меня вывел ваш призыв, вслед за которым нахлынули воспоминания. Те, которые я отринул, желая забыть. Ты же в курсе, что лишь полностью очистившийся от памяти о прошлом дух способен переродиться. И знаешь, Лемо… я хочу использовать свой шанс! А о чем просите вы?! Вам что, не найти пару поселений для эмоциональной подпитки? Обратились бы тогда к дриаде. Может, она знает лекарство от вашего временного… бессилия? Какого демона вы вызвали меня?!
Такого количества слов от Третьего Хранителя я и при его жизни не слышала, потому пребывала в некотором шоке. Особенно когда пыталась осмыслить все сказанное им. Остальные тоже молчали. Видать, переваривали услышанное. А может, обдумывали, какую выбрать тактику для убеждения строптивого Духа. Первым повисшую паузу нарушил Лемо.
– Н-н-ну, – протянул он, запустив руку в растрепанные волосы, – если бы ты немного отсрочил перерождение ради…
– Немного?! – воскликнул призрак. Три разноцветных шара угрожающе мигнули, когда он шагнул к собеседнику, оставив центральный костер пылать в гордом одиночестве. – Сотни лет забвения – в лучшем случае. А в худшем… вечный мрак. Это называется немного? Ради чего?
– Не чего, а кого! – Второй Хранитель выразительно посмотрел на собеседника, затем на обалдевшую меня и тихо добавил: – Ради Катерины. Ей с озверевшей Эрой не сегодня завтра встречаться, а девушка еле двигается. И никакими человеческими эмоциями ее не восстановить, даже если выпить до смерти население десятка деревень. Потому что она банально не умеет их пить. Наши с Иргисом усилия тоже не принесли особого результата, а дриддерево… хм, слаба еще девочка для экспериментов с магией дриад. Зато добровольно пожертвованная энергия души…
– Достаточно! – оборвал его рассуждения Кама.
Он развернулся и пересек площадку, обогнув костер. Рыжие лепестки пламени потянулись было за ним, но быстро передумали и вновь устремились в небо. Искры летели все выше и выше…
– Вчера я уже умер ради тебя, Катя, – проговорил Хранитель, посмотрев на меня. С расстояния метра в полтора при ярком свете бело-синих лучей мне было хорошо видно его лицо. Решительное, хмурое, с упрямо сжатыми губами, в уголках которых затаилась печаль. – Не проси меня сделать это снова.
– Я не… – Темная фигура метнулась в костер, который окутал ее с ног до головы, растворив в себе. – Не прошу, – слетело с моих губ, но тот, кому были адресованы слова, уже покинул нас.
– Хорошая была идея, – невесело усмехнулся Райс.
– Да-а-а… идеальное решение для потенциальной Хозяйки Карнаэла, – отозвался Иргис.
– Глупое решение, – мрачно сказал четэри.
– Да о чем вы вообще говорите?! – От возмущения у меня даже голос сорвался. – Вы же… вы даже не попрощались с ним!
– Действительно, – еще мрачнее, чем предыдущую фразу, пробормотал Смерть и, подойдя ко мне, сел рядом. – Скверно вышло.
– Почему вы не сказали, что хотите просить его о такой дорогостоящей услуге?
Мне было обидно, больно и грустно. И вовсе не из-за того, что в ближайшее время не смогу вновь швыряться демоническим огнем, хотя подобные способности сейчас оказались бы очень даже кстати. Кама ушел и вряд ли снова откликнется на призыв Хранителей. Да и магических сил подобные ритуалы отнимают немало. А у нашей компании с ними нынче была большая напряженка. Но все же слеза по щеке катилась совсем по другой причине. Растерявшись, я тоже не успела по-человечески проститься с другом.
Громкий треск костра вывел всех из задумчивости. Опустевшая площадка вновь ожила. Пламя рванулось вверх, как и перед приходом парня, а потом послушно опало вниз, открыв нашему взору явившегося. Сердце радостно стукнуло: неужели вернулся? Но… стоящее в центре костра существо мало напоминало Третьего Хранителя. Скорее это был человек, целиком состоящий из огня.
– Ну вы и запечатались тут, – стряхнув искры с чересчур длинных и очень пластичных рук, заявило необычное создание. – Без мыла в… э-э-э… то есть без магического коридора для вызова духов и не пролезешь!
– Эра? – Смерть придвинулся ко мне вплотную и обнял за талию так, будто боялся, что меня сейчас украдут. Более того, еще и ногу хвостом оплел, видать, для надежности.
– Нет, ее сестра-близнец! – всплеснув своими извивающимися, как оранжевые ленты, конечностями, заявило огненное создание. – Так-так-так, дети мои… и кто у нас-с-с тут есть? – завертев головой, изрекло полыхающее чудище, чем-то похожее на каменную вариацию демона без лица, с той лишь разницей, что нынешняя версия была не твердым веществом, а живым пламенем, принявшим человекоподобную форму.
Я бросила быстрый взгляд туда, где все это время сидел на редкость молчаливый Арацельс, но… никого не увидела. А через пару секунд на мои плечи опустились две когтистые ладони. Если в состоянии полной энергетической опустошенности, да еще и будучи прижатой к четэри, можно было подпрыгнуть, значит, то судорожное движение, которое я произвела от неожиданности, так и называлось.
– Ш-ш-ш. – Дыхание мужа коснулось моего виска. – Не бойся, она не сможет переступить пределы клетки.
Читать бесплатно другие книги:
