Мой огненный и снежный зверь Никольская Ева

– Она была невестой моего друга, наставника… Да и знакомство наше измерялось тремя днями. Какая любовь?

– Хочешь сказать, что за такой короткий срок нельзя влюбиться? – Вопрос прозвучал наигранно весело. Вот только глаза девушки погрустнели, ее захлестнула волна разочарования. А он, напротив, ощутил, как по телу разливается тепло и на душе становится невероятно легко, спокойно… приятно.

– В Лили? Не-е-ет, – усмехнулся блондин, не делая попыток освободить запястья от плена девичьих пальцев. Зачем? Цель просто чуть повернул ладони: так, чтобы они переместились с бедер… немного назад, и как ни в чем не бывало продолжил: – Смерть с ней долго встречался, прежде чем привести в Карнаэл. Она, конечно, чудо, только вот… очень своеобразное чудо.

– Но стихи… – начала Катя, стараясь ненавязчиво так убрать его руки с того места, на котором они по-хозяйски устроились.

– А что со стихами? – с улыбкой проговорил он, забавляясь ее безуспешными попытками избавиться от его не совсем приличных (или совсем неприличных) объятий.

– Ты восхищался ею, едва ли не боготворил… и очень переживал, когда… – Девушка замолчала и нервно закусила губу. Даже перестала бороться с его руками, окунувшись в поток нахлынувшей грусти. Правда, теперь грусть была вызвана совсем другими причинами.

Арацельс инстинктивно притянул Катю к себе и переместил одну ладонь на спину. Но этот мгновенный порыв успокоить, поддержать супругу обернулся чем-то совершенно иным. Не для нее… она-то как раз доверчиво уткнулась носом в его плечо и тихо вздохнула. Он, впрочем, тоже… вздохнул. Только как-то чересчур резко и громко. Сложно изображать из себя заботливого друга, когда тебе в живот упирается упругая женская грудь, прикрытая тонкой тканью рубашки.

Мысли поплыли совсем не в том направлении, в которое он пытался их загнать. Руки заскользили по телу девушки… скорее жадно, чем нежно, и уж точно не по-дружески. Она вздрогнула, напряглась, откинула назад голову и уставилась на мужа широко раскрытыми глазами. Темные, блестящие… они завораживали, как звездное небо поздней ночью. Арацельс мог бы смотреть в них долго, наслаждаться шелком ее гладкой кожи, вдыхая аромат девичьих волос, который безошибочно улавливал острый нюх…

Один короткий мысленный приказ – и ткань рубашки на теле жены растаяла под ласкающими спину пальцами. Выходит, есть и свои плюсы в том, что на ней его форма.

– С-с-с ума сош-ш-шел? – прошипела Катерина, пытаясь вывернуться из объятий супруга. Естественно, безуспешно. Скулы ее порозовели, в глазах появился нехороший блеск и… иллюзия звездного неба исчезла. – Не здесь же!

– Почему нет? – холоднее, чем хотелось, поинтересовался блондин.

Смущение, легкое возбуждение… и совсем не легкое раздражение. Хор-р-роший набор. И чем он на сей раз ей не угодил? Подумаешь, слегка обнажил лопатки, да и то под прикрытием собственной ладони. Зачем же так нервничать-то? Разгуливая перед всеми в ритуальном наряде, который открывал больше, чем прикрывал, она себя нормально чувствовала. А теперь что? К чему эта глупая стыдливость, когда все в пределах приличий?

– Но не при всех же это делать!

Катерина выразительно на него посмотрела, и сомнений в том, что она имела в виду под словом «это», у него не возникло. Зато возникло чувство крайнего удивления. Она что, серьезно так о нем думает? Да за кого эта женщ-щ-щина его принимает?! За озабоченное животное? Он вовсе не собирался тащить ее в ближайшие кусты!

Или собирался?

Пока Первый Хранитель размышлял над планами относительно своей Арэ, девушка, пользуясь замешательством мужа, умудрилась выскользнуть из его рук. Она отскочила на пару шагов, остановилась, перевела сбившееся дыхание и настороженно посмотрела на своего спутника. Наивная. Неужели действительно считает, что это жалкое расстояние может спасти ее от него? Если бы он только захотел…

– Прости, – пробормотала Катя, вздохнув с облегчением, когда спина ее снова покрылась тканью.

Ну вот, опять начинается. И почему ему кажется, что так часто произносимые извинения теряют свой смысл? Что-то ее пробило на них сегодня. Раздает оптом и в розницу по поводу и без… Зачем?

– Просто я не думаю, что сейчас подходящее время для этого, – как-то грустно закончила она.

– Для чего? – уточнил Арацельс.

– Ну… для всяких там нежностей и того, что за этим следует.

Глаза отвела, опять смущается? Смешная.

– Неприятно? – сухо спросил он.

– Слишком приятно, чтобы потерять голову, – нервно усмехнулась она и, мельком взглянув на него, снова уставилась куда-то в сторону. – Я и так не могу до конца осознать всей серьезности ситуации. Словно это происходит не со мной. Будто не меня хотят если не убить, то использовать в каких-то своих целях все кому не лень. А я даже по наглым рожам в ответ двинуть не в состоянии… Силы полно, да пользоваться не умею. Райс прав… надо тренироваться, пока есть время, а не… – Она замолчала, не договорив.

Р-р-райс-с-с, значит, вот в ком кроется причина ее метаний. Гад одноглазый!

– Что «не»? – Мужчина одним быстрым движением пересек разделявшее их пространство и опустил руку на плечо жены. Катерина вздрогнула, уставившись на него.

– Не… не предаваться удовольствиям, – вздохнула девушка и положила свою ладонь поверх его запястья. – Я, конечно, стараюсь верить в лучшее и не думать о плохом, но… Сто к одному, что жить мне осталось несколько дней, так что…

– Отчего же не предаваться? – оборвал ее пессимистическую речь блондин. – Особенно если нам так мало осталось жить, – добавил он с усмешкой.

– Мне, не нам.

– Не глупи, Катенок. Я вернулся на этот свет только из-за тебя. Погибнешь ты – и мне здесь делать нечего.

– Это что – новый всплеск суицидальных наклонностей? – Арэ прищурилась, наблюдая за ним.

– Представь себе, нет. Я вовсе не намерен умирать. Так что делай выводы.

– С Эрой тебе не справиться, – прижавшись к его груди, тихо сказала девушка. – В прошлый раз…

– Сейчас все иначе. Помнишь, я говорил, что у меня хороший информатор, благодаря которому получилось вытащить тебя из Круга Забвения? – Катя кивнула. – Благодаря ему я многое узнал, многому научился… даже не научился, а просто обрел определенные… навыки. – Он гладил любимую по волосам, а она молча слушала, с надеждой впитывая его слова. – Это как вспышка в сознании… после нее в памяти появляется новая информация, которой там и в помине не было. С помощью нее я смог дважды пробиться на территорию Мастера Снов, на основе этих же знаний мне удалось создать магическую цепь. – Его пальцы, скользнув по шее супруги, коснулись светло-пепельного плетения. – Так что теперь мы связаны не только Заветным Даром. И поверь, Арэ… никто нас с тобой не разлучит. Ни Эра, ни Волки, ни разные выходцы из Безмирья типа Лу или этого умника, который забивает твою хорошенькую головку всякой ерундой. Только, пожалуйста, никогда не снимай мой подарок. – Он чуть отстранился, чтобы приподнять ее подбородок и заглянуть в глаза.

– И как работает этот… ошейник?

– Как цепь, – улыбнулся Арацельс.

– Короткая?

– Метров двадцать.

– А если расстояние увеличится?

– Тогда меня перекинет к тебе, даже если какая-нибудь особо шустрая тварь утащит тебя в другой мир.

– Жаль, что не наоборот, – усмехнулась девушка. – Я бы предпочла остаться только с тобой.

– Извини, издержки производства. – Хранитель ласково щелкнул любимую по носу и серьезно спросил: – Теперь ты не так крепко уверена в том, что жить осталось несколько дней?

– Ну почему же? – Губы девушки растянулись в улыбке. – Может, нас с тобой ожидает классический вариант: жили они недолго, но счастливо и умерли в один день.

– Хм… – Он снова обнял жену и, положив подбородок на ее макушку, сказал: – Мне нравится слово «счастливо».

– Мне тоже.

– Так что тогда насчет удовольствий? Они больше не в категории запретов?

– Смотря какие. Я, например, не прочь поесть. И желательно что-нибудь посущественней ягод, которыми вы нас с Маей угощали по дороге. Не все присутствующие здесь способны с помощью секса утолять разного рода голод. Лично мне потом, наоборот, жутко есть хочется.

– М-да? – Арацельс выпустил ее из объятий и, взяв за руку, потянул за собой. – Идем. Есть у меня одна мысль насчет сытного обеда. Вот только, не определившись с местом, стоянку устроить, увы, не получится. Может, Лемо договорился с дриддеревом?

– Вряд ли, – вздохнула Катерина, увидев, как вышеупомянутый Хранитель с понурым видом подходит к остальным. – Ну ничего… мечтая о вкусной и сытной пище, я не откажусь еще от порции ягод, – заявила она, сосредоточенно рассматривая усеянные красными бусинками кусты. – Только скажи, какие из них съедобные. Мне никак не запомнить.

– Проклятье! – Мужчина отдернул ладонь от прозрачного шара, висевшего в воздухе, чудом не опалив кончики пальцев об огненное кольцо, вспыхнувшее вокруг него.

Ну вот… чуть не активировал ловушку вместо того, чтобы сделать ее невидимой. Что за день такой? Все из рук валится, мысли разбегаются, а взгляд как магнитом притягивает к тем двоим, которые мило беседуют на поляне, залитой светом вечерней звезды. Уже больше часа беседуют. И это называется тренир-р-ровка?!

Райс стоял позади Катерины и, склонив голову к ее уху, что-то говорил девушке. Она слушала, закусив губу от напряжения. Такая миниатюрная на его фоне и такая… соблазнительная. Если бы Арацельс знал, как будет смотреться на ней его форма, не стал бы раздирать куртку ни в порыве страсти, ни из-за тайного желания порвать ее на ленточки, чтобы вещи другого мужчины не касались обнаженного тела его жены. А теперь вот приходилось молча смотреть, как этот самый «другой мужчина» легко поглаживает девушку по плечу и что-то ей нашептывает. И улыбается… самодовольно так. Демонов прихвостень!

Катя ловила каждое его слово. То согласно кивала, то, наоборот, отрицательно качала головой. Пальцы теребили застежку на обтянувшей тело рубашке – нервничала девочка. Видать, что-то очень важное ей рассказывал «господин учитель». Или говорил, что это важно! А она боялась упустить любую мелочь, чем этот… «наставник» и пользовался.

– Достаточно! – легко поймав многострадальную ловушку, сказал Смерть.

Прикрытый иллюзией, он походил на обычного человека: без рогов, хвоста и крыльев. Разве что цвет кожи под действием чар казался более смуглым, чем у жителей близлежащих поселений. Что в общем-то неплохо – можно было, в случае чего, сойти за иностранца. В эти места многие съезжались в надежде получить благословение дриддерева на зачатие ребенка. По народным поверьям, такие дети рождались не только здоровыми, но и магически одаренными. Правда, пары, решившиеся на подобный шаг, обычно не забредали далеко в глубь лесного массива, а предпочитали проводить ритуал неподалеку от жилых районов. Но… все возможно в этом мире. Ведь находится же в нем девушка, способная в считаные дни уничтожить его одним своим присутствием. Или проснувшийся Снежный Волк…

– Прости, я задумался, – виновато пробормотал Арацельс, наблюдая за оранжевой жидкостью, бурлящей внутри прозрачной сферы, которую мягко перекатывали пальцы друга.

Такой «шарик» мог как выдать залп предупредительных искр, натолкнувшись на живую мишень, так и зажарить последнюю. Эффект зависел от настроек. Вот только… был ли во всем этом смысл? Активируют они ловушки, поставят защитный купол и раскинут по поляне искусно сплетенную магическую сеть, которая, словно верная собака, своих не тронет, а чужаков и «покусать» сможет. Ну и? Дальше-то что? Все эти меры предосторожности вполне смогут защитить от убийц-людей или даже нелюдей, но что будет, если демон без лица сама явится навестить стражей, не подчинившихся ее приказу? Каму она убила одним ударом, есть ли шансы у остальных? Благодаря присутствию Иргиса и Лемо (а точнее, символам на запястьях обоих мужчин) для Эры определить их местонахождение труда не составит. Впрочем… и без этого демоница в состоянии найти пропавшую Арэ и ее спутников. Просто потому, что таких уникальных мест, как леса Саргона, слишком мало в связке. Данные территории совершенно самостоятельны, они не подчиняются Карнаэлу, и с поста Дежурного Хранителя на них повлиять невозможно. Это что-то вроде отдельного мирка внутри большого, но малонаселенного мира. Своего рода аномальная зона, с одной стороны которой живут несколько племен, а с другой – простирается «мертвая земля», кишащая разными тварями. Существа редко переходят границу лесов и почти никогда не добираются до поселений. Дриады хорошо следят за порядком в своих владениях. Именно по этим причинам Райс с Лу привели Катерину сюда. Решись Эра нагрянуть к ним с визитом, она, без сомнения, будет сильна и здесь, но… не всесильна.

– Я понял, – кивнул Смерть, улыбнувшись. – Тут совсем немного осталось. Пойди, Цель, посиди в шалаше. Уверяю тебя: там думается лучше. Зря, что ли, Лемо над ним столько корпел? Растратил кучу магической энергии, пока красовался перед девушками. Тоже мне, архитектор демонов! Сплел хоромы из веток вместо примитивного укрытия от дождя и ветра. Иди. Хоть оценишь его труды да мое «несчастье ушастое» проведаешь, а то что-то она подозрительно притихла. Как бы чего не задумала опять… кошка любопытная.

Блондин хмыкнул. Как же, задумала… Пока Иргис будет читать книгу, сидя на низкой ветке, расположенной над этими самыми «хоромами», кровница оттуда и носа не покажет. Она шарахалась от Седьмого Хранителя, как от огня, да и второго обходила по широкой дуге. Слишком большое количество внимания со стороны двух этих мужчин галуру откровенно пугало. Единственное, из-за чего малышка готова была наступить на горло своим страхам, – это защита Мр-р-ранты. Забавно было наблюдать, как она скалилась и шипела, когда к Кате приближался кто-то из тех, кого галура занесла в список опасных личностей. Даже волосы на голове начинали воинственно топорщиться, становясь похожими на серебристые колючки, из клубка которых торчали мохнатые ушки. Все-таки странно, что Хранителям в таком составе удалось воспользоваться кровью девушки для создания поисковика. Сложно поверить, что хвостатая добровольно согласилась на путешествие в обществе двух не внушающих ей доверия незнакомцев. Наверняка всеми лапками упиралась, чтобы не тащить их за собой. Но кое-кто, похоже, обладал незаурядным даром убеждения. Явно кое-кто рогатый, других бы Мая слушать не стала.

Да и Смерть в истинном обличье ей не очень-то понравился. Хотя… на фоне остальных он явно был предпочтительней. Стараясь спрятаться от шуток Лемо и от задумчивых взглядов Иргиса, галура все больше жалась к четэри, отчего снова становилась похожей на ту хвостатую липучку, которая в Срединном мире не отходила ни на шаг от белокурого ангела. Вероятно, и в этот раз она решила, что место под его крылом (пусть под черным и кожистым, а не под белым и пушистым) самое безопасное.

Черт, чикра, эгеле… как только не называли чернокровную расу в мирах, куда они успели сунуть свой нос и протянуть загребущие лапки. Их боялись, им поклонялись, их изгоняли и призывали… а еще о них ходило множество жутковатых баек. Поэтому Арацельс не видел ничего удивительного в том, что Мая не пришла в дикий восторг, узрев истинное лицо своего ненаглядного «небожителя». Но… все познается в сравнении. А когда рядом шли два охотника за ее вниманием, от которых у бедной вирты на затылке шевелились волосы, Смерть начинал представляться совсем в ином свете. Надежный, знакомый, а главное, связанный с ней метками, против которых у него не было никакого иммунитета. Эх, стали бы еще крылья белыми да хвост с рогами исчезли… не из-за иллюзии, а на самом деле… души бы в нем девчонка не чаяла.

Вообще, если подумать, внешность – оружие сильное. Явись Второй и Седьмой Хранители в боевой трансформации, их шансы завоевать доверие и симпатию кровницы значительно возросли бы. Судя по тому, как малышка вцепилась тогда в Сэмирона, она явно неровно дышала к пернатым. Но… не судьба. Потому что обеспокоенная происходящим Эра позволила себе дважды нарушить установленное ею же правило. Во-первых, она снова отправила четэри в миры, не дав ему отдохнуть и восстановить силы, что в общем-то было обязательным после каждой трансформации. Повторную перестройку тела на ангельский лад через такой короткий промежуток времени его организм просто не выдержал бы. Демонице же не терпелось поскорее избавиться от присутствия галуры на территории Дома. Так Смерть и оказался на задании в своем истинном виде. Ну а Иргис с Лемо миновали трансформационную нишу исключительно из соображений конспирации. Эра прекрасно понимала, что в боевой ипостаси Арацельс быстро засечет своих преследователей – слишком уж характерная у пернатых аура: яркая, белая и очень узнаваемая. А в человеческом виде поддерживать маскировку гораздо проще. И если бы Первый Хранитель не ожидал «хвоста», он вполне мог бы не заметить слежки. Чай, не простые смертные шли за ним по пятам. Таких вычислить сложно, но, как выяснилось, можно.

Так что вся затея провалилась с треском. А вместе с ней уменьшились и шансы обоих понравиться вирте с первого взгляда. С другой стороны, истинная внешность имеет массу своих преимуществ. Например, только находясь в природной ипостаси, можно получать истинное удовольствие, ну, скажем, от еды. Ангелы, сколько бы они ни пробыли на задании, практически не едят, не пьют, не спят, не справляют нужду и уж точно не имеют возможности вступить в интимные отношения с противоположным полом. Они что-то вроде биологических роботов с максимумом возможностей и минимумом потребностей. Люди же – это совсем другое. Может, поэтому, а может, и еще по каким причинам, ни Лемо, ни Иргис от своего положения не страдали. Напротив, они откровенно наслаждались возможностью лишнего отпускного… ну, или почти отпускного дня, совмещенного с заданием, выполнение которого было решено отсрочить.

Чтобы немного успокоить Маю, Смерть уговорил синеволосого дать клятву при свидетелях, что он не причинит никакого вреда Катерине. Более того, при необходимости даже встанет на ее защиту… сегодня, завтра и, может быть, послезавтра. Если черно-белый знак на его запястье не начнет оправдывать того, что о нем говорила Эра, и им с Лемо не понадобится срочно возвращаться в Карнаэл, прихватив с собой супругу Арацельса. В случае отказа девушки последовать за ними Седьмой Хранитель с чистой совестью ее убьет. В этом был весь Иргис: прямолинеен, хладнокровен и непоколебим в своих убеждениях. Но и он пал жертвой настойчивости четэри, раз согласился дать Кате несколько дней на подготовку к встрече с Эрой, а не пустил ее в расход при первой же возможности.

Смерть продвигал идею, что решать судьбу девушки должны не они, не демоны, а сам Карнаэл. Он захотел сделать ее Хозяйкой, следовательно, на то имеются веские причины. И неизвестно, какова будет реакция Дома, если уничтожить его избранницу. Значит, наилучший вариант и для стабильности миров, и для целостности Карнаэла – вернуть Катерину в каменные стены обители и позволить ей самой выбрать между Эрой и новенькой. А если нет, то организовать честный поединок для двух Хозяек. Вот только человеческая девица, не способная управлять полученным от перевертыша даром, и секунды не простоит против разъяренной демоницы, поэтому Четвертый Хранитель предложил в срочном порядке обучить Катю владеть силой. По предварительным подсчетам Иргиса, на это дело у них имелось всего-навсего несколько суток. И то, если количество аномальных зон седьмого мира не начнет резко увеличиваться из-за подобного рода тренировок. В таком случае занятия придется прекратить и… либо отправить девушку в Карнаэл как есть (для последующих разборок между ней, Эрой и Домом), либо прибить несчастную на месте, чтобы не мучилась. Второй вариант голубоглазый страж считал более милосердным, но остальные, к счастью, думали иначе.

К урокам приступили немедленно. Сначала теория, которую Райс во время путешествия по лесу вполголоса объяснял Катерине. Теперь вот… практика.

Арацельс смерил задумчивым взглядом четэри, с невозмутимой физиономией стоящего напротив него в ожидании ответа, и снова покосился на наставника жены, который, к сожалению, был единственным, имевшим похожий опыт, – ему пришлось устанавливать контроль над силой Лу в собственной крови.

Как же все это раздражало Первого Хранителя. И ведь умом он прекрасно понимал, что нельзя терять ни секунды из выделенного времени. Но доводы разума и внутреннее несогласие, владевшее им, как-то не спешили приходить к консенсусу. Не зря Арэ попросила мужа свалить подальше и перестать сверлить ее взглядом. Ох, не зря… У нее и так мало что получалось, а под его наблюдением и вообще ничего не выходило.

Бедная девочка. Чего Райс пытался добиться? Как можно за несчастные несколько дней научить Катю контролировать и (что совсем из области фантастики) применять полученный магический дар? Это все равно как пришить к человеческой спине крылья и через пять минут предложить их новому обладателю взлететь. Таким вещам учатся годами, а тут… Ничего у них не выйдет. Он это знал, все это знали, но продолжали делать вид, что шансы есть. А одноглазый эйри с оком демона в травмированной глазнице пользовался случаем, чтобы лишний раз пофлиртовать с молодой женщиной и… поиграть на нервах у ее чересчур вспыльчивого супруга.

Брр… похоже, вместе с женой из шестого мира Арацельс приобрел и болезнь. Паранойя называется. Ну, подумаешь, тренирует этот наглый тип его Арэ, берет ее за руку, обнимает за талию, почти касается губами уха, когда говорит… Да какого демона?!

– Ладно, – нехотя пробормотал Первый, стараясь подавить в себе желание начистить рожу бывшему соотечественнику. Он и так-то ему не нравился, а чем дальше в лес в прямом и переносном смысле слова – тем сильнее была неприязнь. – Пойду, пожалуй, передохну немного.

«…И полюбуюсь на «тренировку» с близкого расстояния», – продолжил мысленно блондин, затем вздохнул, вспомнив о паранойе, поздравил себя с помешательством на почве ревности, наградил недобрым словом Заветный Дар с его душевными связями, предков-собственников и обнаглевшего до крайности «учителя», после чего повторно испытал большую потребность съездить кому-нибудь по роже. Можно и себе… для отрезвления и возврата к реальности, которая, кстати сказать, изобиловала массой нерешенных проблем. А он, словно изголодавшийся зверь при виде желанного «блюда», терял бдительность и начинал размышлять совсем не о том, о чем требовала ситуация. Это походило на какое-то наваждение… И как определить, в чем крылась его причина, оставалось неизвестным. Может, подобно наркотику, действовала связь, усилившаяся после нескольких часов в дриддереве? Или так сказывалось влияние колдовского леса? А возможно, во всем был виноват проклятый Ритуал единения, слепивший их с некогда ненавистным корагом в единое целое? И пусть человеческая личность заняла в этом переродившемся существе главенствующую роль, характер все равно претерпел некоторые изменения, утратил весь социальный лоск, который долгое время удерживал на коротком поводке истинные черты его натуры. Те самые, которые всегда были ему присущи, но никогда не проявлялись в открытую. Просто потому, что Арацельс с детства сознательно подавлял их, считал чем-то неправильным, если не сказать порочным. Теперь все обстояло иначе, и сейчас… именно сейчас, он впервые за долгие годы был в мире с самим собой.

Собственнические замашки? А что поделаешь, если у него это в крови. Холодный расчет и жестокость поступков? Так вынужденная же! На что только не пойдешь для достижения поставленной цели. Эмоциональный голод, который так легко и приятно утоляется наедине с женой, обострившиеся звериные инстинкты… все это казалось таким естественным, настоящим. И вовсе не раздражало, как бывало раньше. Он такой… отныне и навсегда. Эгоистично? Ну и что? Если кому-то не нравится, это их сугубо личное дело!

Впрочем, все упорно делали вид, что ничего в нем не изменилось. Не считая внешних метаморфоз, конечно. В отличие от остальных Хранителей его вторая ипостась давала о себе знать с завидной частотой, к тому же на территории миров, что само по себе являлось нонсенсом. Облик монстра мог сохраняться за пределами Карнаэла не больше часа-двух, и только в том случае, если Хранитель телепортировался в звероподобном состоянии. Это и произошло пару дней назад с Арацельсом, сейчас же с ним творилось нечто иное. Частичная трансформация или полная – неважно. Процесс был подконтролен ему, и в то же время монстр, сидящий внутри, пользовался любой лазейкой, чтобы пробиться сквозь человеческий облик в моменты сильного эмоционального напряжения. Рыжие пряди, черные когти, меняющие длину острые клыки – такие красноречивые напоминания о том, что он больше не человек. Теперь навсегда, а не на период условной ночи. Вот только каких-либо сожалений или угрызений совести мужчина по этому поводу совершенно не испытывал. Внутренне он ощущал себя прежним, разве что более откровенным и менее закомплексованным. Подумаешь, когти! Это даже удобно. Крепкие, острые… идеальное оружие, которое всегда под рукой. То есть на руках. А клыки и частичная смена масти, ну… Арэ нравится, а мнение остальных в данном вопросе его не особенно интересовало. Хотя, если вспомнить, эта странная девушка к нему и в мохнатом виде отвращения не испытывала. Даже поцеловала, чудачка, надеясь вернуть к жизни в преисподней. Что она там говорила о себе? Поклонница фильмов ужасов? Ну, этого добра у нее теперь и в реальности много, а скоро будет еще больше. Для полноты ощущений достаточно просто вернуться в Карнаэл. А все потому, что его идея… замечательная идея убить одним выстрелом двух зайцев: сохранить Равновесие миров и дать шанс на новую жизнь Катерине… потерпела крах!

Райс не лгал, говоря, что девушка погибнет, если попытается покинуть эту связку. Он даже под нажимом Арацельса провел наглядный эксперимент, открыв портал во владения перевертыша. Четэри с Лемо лично убедились, куда ведет переход. Катя же не дошла до него нескольких шагов. Побледнела, затем скорчилась от боли и, жалобно застонав, повалилась на землю. Откачивали ее минут пятнадцать. После чего девушка заявила, что если муж и остальные все-таки вознамерились ее убить, то, ради всего святого, пусть выбирают методы помягче. И хоть Первому Хранителю было не по себе из-за идеи с проверкой, он не жалел о содеянном, так как хотел знать о том, что происходит с женой, наверняка! Странно, что она этого не поняла. Больно ей, неприятно, а что делать? Это был шанс, и упускать его, поверив на слово одноглазому, мужчина не желал. Да только как убедить обиженную женщину, что подобные жертвы необходимы для ее же блага? Одно радовало: его Арэ оказалась на редкость отходчивой особой с нестандартным взглядом на многие вещи. Удивительная женщина, да… Именно от слова «удивлять».

Яркая вспышка вырвала мужчину из размышлений, в которые он незаметно для самого себя погрузился, остановившись под кроной обычного дерева, расположенного в нескольких метрах от шалаша. Инстинкты сработали раньше сознания – и рука, резко выброшенная навстречу инородному свету, мгновенно построила ледяной щит, в который и врезалась волна синего пламени. Недостаточно сильная, чтобы пробить прозрачную стену, укрепленную чарами Хранителя Равновесия. Но вполне ощутимая, чтобы изрядно потрепать ее. Арацельс нахмурился и выразительно посмотрел на перепуганную Катю и стоящего позади нее эйри.

– Синий, – не обращая никакого внимания на блондина, констатировал Райс, его задумчивый взгляд был прикован к опадающим на землю искрам цвета индиго. – Как у Луаны… и у Эры. Хороший у тебя, кареглазая, потенциал.

– Я… я случайно, – виновато пролепетала девушка, не сводя глаз с мужа, – не знаю, как это вышло. Она, оно… само как-то… вырвалось…

– Угу, – качнул головой ее супруг и, развеяв покореженный щит, двинулся дальше. – Не спали только лес, а то нас и здешняя дриада подальше пош-ш-шлет. В лучшем с-с-случае.

Арэ как-то неуверенно кивнула, проводив его долгим взглядом.

– Попробуем еще! – скомандовал ее наставник и, скользнув кончиками пальцев от плеча до запястья ученицы, крепко стиснул ее ладонь.

Работа в паре, значит? Она не в состоянии управлять магическим даром, зато это может делать он. Ну-ну… просто чистейш-ш-шая с-с-случайность.

Ему надоело на это смотреть довольно быстро. Витающие в голове мысли, вытекающие из несогласия с происходящим, наконец оформились в единственно верную, с его точки зрения, идею, которую он и отправился воплощать в жизнь. Спровадить Маю под крылышко Смерти труда не составило, сложнее оказалось договориться на сей счет с Иргисом. Хранитель мало того что с неодобрением воспринял уход галуры, так еще и сам отказался покидать облюбованную им ветку. И что он к ней так прикипел? Читать, видите ли, удобно. Нашел время! Хотя… лагерь был обустроен, защищен (не считая внешнего кольца), так что каждый имел право на отдых. Ни Волк с Мастером Снов, ни Эра, ни кто-либо еще пока не спешили ломиться сквозь охранные контуры, чтобы «порадовать» всех своим визитом, так почему бы каждому не заняться любимым делом? Лемо, например, ушел за грибами-китонами, которые заприметил еще по пути сюда. Смерть не спеша заканчивал установку своих излюбленных ловушек, взятых из рюкзака Арацельса, а Иргис, как это часто бывало, проводил свободные минуты в обществе книги. Правда, на этот раз он расположился не в библиотеке Карнаэла, а на ветке дриддерева, под которым стоял шалаш. А в шалаше… Мая. Ну-ну.

Даже любопытно, с чего это вдруг Седьмого Хранителя так заинтересовала кровница? Раньше он достаточно ровно относился к женщинам, как, впрочем, и к прогулкам по мирам без соответствующих заданий. Этот страж мог без сожалений отказаться от одного или нескольких отпускных дней, променяв общество живых людей на книжные полки или ящики, полные сферических мини-хранилищ. Ни для кого не было секретом, что тишина библиотечных залов, погруженных в вечный полумрак, для него предпочтительней возможности снова почувствовать себя человеком. А теперь Иргис исподтишка наблюдал за хвостатой девчонкой, которая явно не питала к нему особой симпатии. Что это с ним случилось? В лесу что-то сдохло, как любил говорить Алекс, или у «синей ледышки» на маленькую галуру имелись свои корыстные планы? К примеру, попытка разобраться с причинами иммунитета к их крови. А тут такая удача: живая представительница изучаемой расы, да еще и вирта! Маленький забавный лисенок с симпатичной мордашкой, чем не подопытная? С Иргиса станется – совместить полезное с приятным.

Чтобы отправить приятеля погулять по округе, Арацельсу пришлось рассказать ему в общих чертах о своей задумке, для осуществления которой требовалась чистая от людей и нелюдей площадка. После ухода синеволосого Первый Хранитель направился к жене, намереваясь побеседовать с Райсом, упорно делавшим вид, что его не интересует происходящее возле шалаша. Судя по выражению девичьего лица и сопутствующему содержанию эмоций, их хваленая тренировка если уже не зашла в тупик, то была близка к тому. И, как это ни эгоистично звучало, Первого Хранителя такое положение дел очень даже устраивало. После того как, уходя из Карнаэла, он принял решение остаться с Арэ… или, честнее сказать, оставить ее себе, перспектива делить Катерину с Лу или отдать ее во временное пользование (пусть и для обучения) другому эйри ему претила.

– Отцепись от девушки, – сказал блондин, приближаясь.

– Если ты не заметил, мы еще не закончили, – с неохотой ответил Райс и крепче сжал плечи Катерины. Его красное око недовольно щурилось, а синее, будто искусственный протез, продолжало безмятежно взирать на оппонента из помеченной кривым шрамом глазницы.

– Я закончу, – заявил Арацельс, с отстраненным любопытством прикидывая: будет ли работать зрительная связь Лу с эйри через «глаз демона», если он слегка… заплывет?

– Ты так уверен, что сможешь? – не без ехидства уточнил собеседник.

– Вот и проверим, – упрямо вскинул голову светловолосый мужчина.

– Эй, – вклинилась в их диалог Катя, для верности помахав рукой над собственной головой – как раз на линии пересечения мужских взглядов, скрестившихся в зрительном поединке. – Господа, а вы ничего не забыли?

– В смысле? – Супруг настороженно покосился на нее, ожидая подвоха. Что он мог забыть из того, о чем помнит она?

– Ну как же? Меня, к примеру, спросить. – Девушка насмешливо хмыкнула. Арацельс сосредоточился на ее эмоциях и с облегчением вздохнул: не обиделась, разве что самую малость. Значит, разборки устраивать не будет… наверное. – Мне, конечно, безумно льстит, что место моего наставника нынче в почете, но… – Она сделала многозначительную паузу, рассматривая попеременно обоих эйри.

Правда, для того чтобы полюбоваться на физиономию темноволосого, девушке пришлось сильно запрокинуть назад голову, но выражение лица мужчины того стоило. Во всяком случае, Катя осталась им довольна: в глазах ее, погрустневших от неудач, заплясали веселые чертики, а на губах вместо кривой усмешки заиграла плутовская улыбка.

– Что «но»? – не выдержал Райс.

– Если предложения превышают спрос… Дайте душу отвести – самой выбрать учителя на ближайшие… э-э-э… – Катя сделала вид, что задумалась.

– Не мелочись, Арэ, уж если выбирать, то на всю оставшуюся жизнь, – с капелькой иронии в голосе подсказал муж.

– Угу, – кивнул ныне действующий наставник, – только не забывай, кареглазая, что от правильности данного выбора будет зависеть длина этой самой жизни.

– И что? – Девушка снова откинула назад голову, чтобы взглянуть на него. – Предлагаешь мне к гадалке сбегать, чтобы не ошибиться? Мы с тобой оба устали, а эта тварь, которая называется силой демона, не то что подчиняться не хочет, она еще и бунтовать изволит. Сначала на Арацельса, потом на Иргиса покушалась…

– Сила покушалась? – Темные брови блондина недоверчиво поднялись, а красные с золотыми искрами глаза впились в лицо бывшего соотечественника.

– Она самая, – спокойно выдержав его взгляд, сказал Райс и улыбнулся. Хотя скорее уж оскалился… во все тридцать два белоснежных зуба, которые Первому Хранителю захотелось «пересчитать»… как-нибудь на досуге.

– Вот-вот, – снова заговорила Катерина. – Магия в моей крови слишком быстро адаптируется к любым посягательствам на ее свободу. Она действует, как вирус, стремящийся выжить. С этой стороны за хвост поймали? Отлично! Но повторно такой номер уже не пройдет. С другой за веревочку дернули? Ну что ж… И эту лазейку залатаем. Дергай впредь хоть до посинения – эффекта не будет. И чем больше Райс твердит мне про то, что контроль над магическими способностями скрыт в моем собственном подсознании, тем лучше я понимаю, что, скорее, проклятая сила сделает меня своей послушной марионеткой, чем наоборот. Я ее приструнить пока не могу, он, – девушка похлопала стоящего за спиной мужчину по руке, – тоже. Так почему не попробовать другие варианты? – Арацельс невольно сглотнул от того взгляда, которым она его одарила. Слишком многое было в нем намешано, и далеко не все касалось деловой сферы. – А то я либо бесполезна, либо огнеопасна. Причем для своих же, – вздохнула Катя. – И потом, пара часов ничего не изменит. Луана же положила глаз на моего супруга, верно? Может, и ее «подарочек» охотней пойдет на контакт с ним, чем с нами? Жены, мужья – этап пройденный… стало быть, не такой интересный, как охота за новым фаворитом.

– Ну спасибо! – Первый Хранитель укоризненно посмотрел на свою Арэ.

– А что? – невинно моргнула та и обезоруживающе улыбнулась. – Вдруг сработает? Он к тебе явно неравнодушен: то к поцелуям принуждает, то огоньком приласкать пытается.

Хоть смейся, хоть плачь. И что эта женщина имела в виду? Говорила вроде серьезно, а мордашка при этом хитрая-хитрая.

– Кто он? – решил уточнить блондин.

– Дар.

– А я думал, что твое подсознание.

– Ну и оно тоже, – не стала отпираться Катерина. – Попробуем обуздать огонь?

– Скажи еще: оседлать… – ухмыльнулся Райс, на что девушка возмущенно фыркнула и, хлопнув его по руке, сказала:

– Отдохни лучше, остряк, у нас тренировочная программа на всю ночь расписана. После отгоняющих сон чар, которые вы дружно на меня навели, и в предвкушении обещанного Лемо ужина… короче, я не прочь немного поэкспериментировать. – Катя посмотрела на мужа, затем добавила: – С ним.

И опять у него пересохло в горле от этого многообещающего взгляда. В нем, как в зеркале, отражались все ее эмоции: радость, волнение, надежда, предвкушение, а еще… едва уловимый налет возбуждения.

– Иди ко мне, – позвал он. – Хочу проверить одну идею.

– Пустая трата времени. – Райс под немигающим взором собеседника чуть придержал девушку, а потом резко убрал ладони, дав ей полную свободу. – Но если господин всесильный и всезнающий маг настаивает… – насмешливо промурлыкал он и, отвесив блондину издевательский поклон, закончил: – Не смею возражать.

Они остались вдвоем, встали друг напротив друга. Наконец-то! За ее спиной – обитель древней дриады, за его – обычные деревья вперемешку с пышным кустарником. А вокруг них – напичканная охранными чарами поляна, довольно большая и относительно ровная. Чем не площадка для тренировок? Боевых, магических… да хоть для утренней пробежки используй, ведь флора и фауна здесь вполне дружелюбны, если гости не идут против местных правил.

– Как ты его терпишь? – проворчал Арацельс, бросив хмурый взгляд на Райса, отошедшего подальше и привалившегося к стволу в ожидании представления.

Катерина пожала плечами:

– Спокойно. – Слабая улыбка тронула ее губы. – Он только с тобой такой вредный.

– Ну конечно! Зато с тобой лас-с-сковый и заботливый, – сардонически заметил блондин.

– Скорее уж… дружелюбный, – игнорируя тон собеседника, поправила Катя. – Хоть и не без заморочек. Иногда напрягает, но обычно вполне вменяемый тип. И его я, кстати, значительно меньше боюсь, чем твоего синеволосого приятеля.

– А Иргис тебе чем не угодил? – В красных глазах промелькнуло удивление.

– Ничем. Разве что мечтает отправить меня к праотцам, но это ведь сущие пустяки, верно? – съязвила она.

– Не думаю, – сказал Хранитель.

– Что пустяки?

– Что ему охота тебя убивать.

– «Неохота» и «не убьет» – разные понятия.

– Безусловно. – Мужчина склонил голову, прищурился и с легкой улыбкой посмотрел на жену. – Вот только не торчали бы они с Лемо тут и не помогали бы нам, если бы по-прежнему желали видеть в роли Хозяйки Дома Эру.

– Ну… то, что эта мымра всех допекла, вовсе не означает, что твои друзья будут помогать нам в Карнаэле.

– Главное, что они и мешать не будут, – резонно заметил супруг, на что девушка, секунду подумав, согласно кивнула. А потом хитро улыбнулась и проговорила:

– Это что же… бунт на корабле?

– Отнюдь. Мы служим Равновесию, поддержанием которого занимается Дом. Следовательно, решение за ним.

– А если он выберет Эру? – Теперь уже Катя пытливо щурилась, изучая мужа.

– Видишь ли… – Арацельс замялся, вспомнив о странном сеансе общения с Карнаэлом.

В голове тут же вспыхнул полученный тогда приказ: вернуть Катерину, чтобы у Дома появилась возможность насытиться ею. Мрачновато звучало, но… как еще можно было охарактеризовать отношения Дом – Хозяин? Один питался магической силой другого, давая взамен могущество, власть и уйму невероятных возможностей. Чем не симбиоз?

– Что? – поторопила Арэ, продолжая всматриваться в лицо мужа.

– Он уже выбрал. – Она приподняла брови в немом вопросе, и ему ничего не оставалось, как добавить: – Тебя выбрал, Катенок. Потому и помогает мне… нам… неважно. Итак… ты готова приступить к тренировке? – меняя тему, поинтересовался Хранитель.

– Само собой. Что мне делать? – Девушка резко подобралась, встала и уставилась на любимого, ожидая дальнейших распоряжений.

Мужчина пронаблюдал за ее действиями и неодобрительно качнул головой. Ну что это такое, а? Стоит, смотрит, шелохнуться боится. Плечи расправлены, руки по швам – вся как натянутая струна, того и гляди, зазвенит от напряжения. Если она и дальше будет изображать из себя деревянного солдатика с комплексом магической неполноценности, загубит его затею на корню. Катю нужно было срочно вытряхнуть из навязанного ей шаблона. Отвлечь, заставить расслабиться. Только… как? Очередной скользящий взгляд задержался на губах Катерины. Мелькнула шальная мысль и отозвалась легкой дрожью во всем теле. Ну уж нет! Поцелуй, конечно, выбьет девушку из колеи, но… как бы это не увело ситуацию в еще одно неверное русло.

– Расслабиться для начала, – вздохнув, сказал Хранитель, стараясь смотреть ей в глаза. – Как-то так в жизни получалось, что обучал обычно не я, учили меня. Особенно после того, как Эра предложила переселиться в Карнаэл. До появления Камы я был самым младшим. Думаю, ты понимаешь, что это значит? У них опыт, знания и фора в несколько сотен условных лет. Так что стандартного наставника из меня, прости, не получится. Как не получится и стандартной тренировки. Я не собираюсь заниматься муштрой. Если честно, у меня вообще нет желания чему-либо тебя учить, разве что подтолкнуть, подсказать, создать подходящие условия для того, чтобы ты наконец смогла почувствовать свой Дар.

– Ты серьезно считаешь, что это возможно? – уточнила Катерина, машинально наматывая тонкую прядь волос на указательный палец. Напряжение спало, девушкой вновь завладело легкое недоверие.

– Ну, мы же собирались экспериментировать, ты разве забыла? – Муж подарил ей многообещающую улыбку и подмигнул.

– Эм? – Пару секунд Катя, не моргая, смотрела на него, а потом хитро прищурилась и проговорила: – И чем это мне грозит?

– Как минимум новыми впечатлениями.

– А поточнее можно?

– Можно, но тогда впечатлений будет меньше, потому что сюрприза не получится.

– Странный у тебя подход к тренировке, Арацельс. Как я могу чему-либо научиться, если даже не знаю, что именно от меня требуется?

– Расслабься и доверься мне.

– Это несложно. – Катерина кивнула. – Что дальше?

– Разувайся.

– Эм? – Ее глаза расширились от удивления, а рука, теребившая волосы, замерла.

– Ты повторяешься, – насмешливо заметил блондин и, отступив на пару шагов, начал медленно обходить девушку по кругу. – Давай, Катенок, я жду.

Катерина бросила на него косой взгляд, чему-то улыбнулась и, пожав плечами, принялась снимать босоножки.

– Что-нибудь еще? – полюбопытствовала Арэ, закончив с этим делом.

– Пока нет, – ответил мужчина из-за ее спины.

– А гипноз будешь применять? – обернувшись, спросила Катя.

– Зачем?

– Райс пробовал…

– Не буду.

– А какие-нибудь особые прикосновения?

– Мне нравится слово «особые». – Губы мужчины растянулись в улыбке.

– Ну, я не знаю, Райс их так называл, – смутилась Катерина. Под пристальным взглядом мужа она переступила с ноги на ногу и снова принялась накручивать темный завиток на палец.

Надо же, этот эйри даже определение для подобных действий придумал. Умник!

К своему неудовольствию, Первый Хранитель ощутил прилив раздражения, которое тут же подавил, не позволив негативным эмоциям испортить благодушное настроение. В конце концов, взаимная неприязнь – это их с предшественником личное дело, нечего впутывать сюда Арэ. Надо лишь показать ей, что от занятий магией с мужем толку значительно больше, чем от уроков одноглазого. Ну… или удовольствия больше.

Для надежности Арацельс обошел супругу дважды, остановился напротив и, не удержавшись, шагнул вперед, чтобы, коснувшись ее лица, провести по гладкому шелку волос. Вздрогнув, девушка подняла голову. В ее темных глазах читался вопрос. Приоткрытые губы манили, как магнит, и, плюнув на прежние решения, блондин позволил себе одну маленькую вольность. Мимолетный поцелуй, как дуновение летнего ветра – глоток прохлады среди жаркого дня. Такой приятный и… досадно короткий. Усилием воли мужчина заставил себя отпрянуть от девушки, в эмоциональном фоне которой не без удовольствия уловил нотку сожаления.

– Считай, что ты соблазнила меня разговором об особых прикосновениях, – пошутил он. – Или Райс хотел использовать и этот метод?

– А это был метод? – заинтересовалась она, проведя пальцем по влажным губам, даже лизнула их кончиком языка для верности.

И что она там пыталась распробовать? Силу его магического воздействия, что ли? Забавная.

– Это был просто поцелуй, Катенок. А вот это… – Он сделал многозначительную паузу и, отступив еще на шаг, произнес: – Метод.

На какие-то доли секунды Хранитель соединил пальцы на уровне груди, затем резко развел руки в стороны, после чего сделал короткое движение ладонями, словно приглашал кого-то встать. В тот же миг опавшие листья, мелкие веточки, обрывки травы и небольшие комки почвы начали слаженно подниматься в воздух, чтобы спустя пару секунд двинуться в направлении, указанном инициатором их активности. Они летели, как он недавно шел: по намеченной его следами траектории. Пока еще медленно, однако с каждым новым витком их темп немного, но ускорялся. Какое-то время Катя завороженно смотрела на все, что творилось вокруг, не делая попыток выскользнуть из необычного кольца, затем подняла голову и, уставившись на мужа, уточнила:

– Телекинез?

– Магия Земли, Арэ, – поправил он. – Причем моя личная, поэтому защитная сеть на поляне благосклонно позволяет ей существовать.

– Краси-и-иво. – Девушка снова посмотрела на завораживающую круговерть. – И она должна помочь мне подчинить силу демона?

– Возможно. Сейчас я просто создаю подходящую среду. – Арацельс снова принялся обходить собеседницу, намечая шагами очередной круг чуть большего диаметра.

Пожалуй, это будет… Вода.

Через пять-шесть минут вокруг Катерины бушевали не одна, а четыре стихии. Они не соприкасались. Каждая занимала строго отведенное ей место, не смея вырваться за рамки своего круга. Земные дары порхали, как пестрые бабочки, спешащие в одну сторону, но не поднимались выше коленей босой девушки. В следующем круге лил косой дождь. Его сверкающие капли возникали, словно из ниоткуда, и исчезали, не коснувшись примятой травы. Дальше шел белый от снега пояс Ветра, а за ним возвышалась двухметровая стена Огня.

Закончив с приготовлениями, Хранитель вернулся к жене, без труда пробившись сквозь внешние круги и легко перешагнув внутренний. Небрежно стряхнул с плеч редкие капли и качнул головой, освобождая волосы от сверкающих водяных искр. Из-за молниеносного движения ни снег, ни вода, ни тем более огонь не успели повредить эйри, да и тот факт, что их породила именно его магия, говорил сам за себя. Ведь создания, как водится, благосклонны к своим создателям.

– Так, – сказал Арацельс, с ног до головы окинув Катю взглядом. – А вот теперь пришла очередь одежды.

– В смысле? – не поняла она.

– От нее тоже следует избавиться. – Муж подарил ей невинную… чересчур невинную улыбку.

Катерина недоверчиво хмыкнула, немного помедлила, вглядываясь в лицо собеседника, затем стала активно вертеть головой, видимо прикидывая, насколько прочно ограждение из стихий, после чего перевела взгляд на блондина и осторожно поинтересовалась:

– А что это будет значить: ты подемонстрируешь мне часть метода или я просто стану заниматься стриптизом в феерическом антураже?

– Знаешь, – со всей искренностью признался Цель, – мне очень нравится второе, но для начала нужно разобраться с первым. Ты разулась, чтобы стать ближе к земле. Разве не чувствуешь, как она вибрирует под ногами, как тепло разливается по примятой траве?

Какое-то время девушка прислушивалась к своим ощущениям, затем кивнула.

– А полностью обнажаться зачем? Чтобы стать ближе к воздуху?

– Примерно так, – подтвердил он.

– Тогда ладно. Что естественно, то не безобразно. – Катя нервно хихикнула. – И имей в виду, вампирчик, все это то-о-олько для тебя! – Она потянулась дрожащими от волнения пальцами к застежке на рубашке.

– Не надо, – жестом остановил ее Арацельс. – Я сам.

– Сам разденешь?

– Почему нет? – Лукавая улыбка играла на его губах, рассыпаясь мелкими морщинками в уголках глаз, в кровавой глубине которых таилось предвкушение. – Всегда мечтал раздеть женщ-щ-щину взглядом.

– Женщину? – Собеседница нахмурилась.

– Мою женщину, – многозначительно проговорил Хранитель и обжег ее красноречивым взглядом, под которым черная ткань формы начала послушно плавиться, сворачиваясь в тонкие нити серебристого рисунка.

Катя не шевелилась и, казалось, не дышала, пока последние детали костюма не исчезли с ее обнаженного тела. Оба молчали, глядя друг на друга. Ему нужно было переходить к следующей стадии плана, но он продолжал стоять, думая о неподобающих случаю вещах. Действительно… много ли пользы для тренировки в том, что учителю безумно нравится наблюдать, как пульсирует на красивой девичьей шее голубая жилка, как разливается по скулам розовый румянец, как дрожат длинные ресницы, пряча горящий азартом взгляд.

Стоп… горящий чем?

– А чтобы сблизиться с огнем, что прикажешь сделать? – с улыбкой искусительницы спросила Арэ.

– Хм… станцевать? – вопросом на вопрос ответил супруг и с насмешливым вызовом уставился на нее.

– Ну я-а-а-асно, – протянула девушка и вдруг плавно повернулась вокруг собственной оси, эффектно качнув роскошными кудрями. – Значит, угадала я со стриптизом, ага.

Он открыл было рот, собираясь сказать Катерине, что она ошибается, однако быстро передумал, заинтересовавшись ее действиями. Катя вдруг остановилась и с задумчивым видом уставилась непонятно куда. Но стоило взметнувшимся волосам снова прикоснуться к шее, как она начала двигаться. Пока еще несмело, словно разминаясь: то плечом поведет, то бедром качнет или резко откинет назад голову, мазнув шелковыми завитками по обнаженной спине. При этом любимая что-то бормотала себе под нос не переставая. Тихо-тихо… так, что Арацельс не сразу расслышал, о чем речь. Впрочем, засмотревшись на ее движения, он не особо и прислушивался. Зато, когда осознал свой промах, очень впечатлился мрачным монологом жены на тему «уроков танцев столетней давности» и «досадного отсутствия музыки в стиле транс».

Вообще-то он пошутил. Среагировал на ее подначку по поводу огня и ответил тем же. В действительности все должно было происходить не так. Гораздо проще и скучнее: несколько несложных дыхательных упражнений, возможно, легкий гипноз и короткая лекция о том, что именно он намерен делать дальше и зачем. А Катя приняла его слова за чистую монету, и, Равновесие свидетель, он совершенно не хотел убеждать ее в обратном. Какой нормальный мужчина откажется от эротического танца хорошенькой… нет, не так! Хорошенькой она бывала обычно, а сейчас… именно сейчас – стала самой прекрасной женщиной на свете, танцующей в окружении сил природы, зажатых в его колдовские тиски. Имел он право, в конце-то концов, просто полюбоваться ею? Даже если сегодняшний день окажется последним в их жизни. Особенно если окажется… И пусть из-за этого придется корректировать план намеченных действий – не беда. Спонтанные решения зачастую становятся самыми лучшими. Вот только… отделаться бы еще от навязчивой идеи о немедленном переносе тренировки на территорию шалаша, и, если повезет, все в конечном счете получится именно так, как было рассчитано изначально.

А музыка – не такая уж и большая проблема, тем более здесь – на маленьком клочке пространства, запертом в кругах четырех стихий. Да тут все просто пронизано магией! Достаточно активировать любое мелкое заклинание, и оно отразится многоголосым эхом от невидимых стен, вольется в сложный рисунок чар, станет такой же частью этого места, какой сейчас являлись он и его Арэ. Так почему не попробовать? Они же решили экспериментировать. Осталось лишь вспомнить подходящую мелодию. Н-да… Вот только все попытки представить хоть что-нибудь похожее на названный Катериной стиль почему-то заканчивались воспоминаниями о вечерних концертах Лилигрим. Она играла потрясающе… когда хотела. Нежные переливы, теплота и выразительность тембра…

Хранитель и сам не заметил, как вырванный из памяти образ обрел звуковое оформление, и в шум дождя с протяжным завыванием ветра начал вплетаться тихий голос призрачной скрипки. Певучий, полный разнообразных оттенков звук набирал силу и постепенно занимал лидирующее место в оркестре четырех стихий. Девушка взглянула на мужа, благодарно улыбнулась и, прикрыв глаза, начала свой танец.