Мой огненный и снежный зверь Никольская Ева

– Это была Лилигрим, – успокаивающе погладил меня по голове Арацельс.

– В твоем теле, – добавил ложку дегтя к меду его слов синеволосый. Да какую ложку? Ведро! Я аж задохнулась от возмущения.

– Что-о-о? Да как… да… Так вот почему я блондинка! – Ничего умнее мне выговорить так и не удалось.

Внутри кипело, даже ноющая боль, ранее доставлявшая неудобства, отошла на второй план, снесенная потоком праведного гнева. Теперь понятно, почему я тут. Кое-кто воспользовался моим зачарованным сном и наворотил в Карнаэле дел… Господи! Лили! Угрохала Дом, да еще и моими руками! Моими!

Меня затрясло. И теперь уже не от возмущения, а от страха. Осознание того, что кто-то посторонний украл (пусть и на время) мою жизнь, примерил мою внешность и едва не угробил близких мне людей, убивало.

– Кстати, да. – Супруг положил ладони мне на голову и осторожно провел по волосам сверху вниз. По коже прокатилась приятная волна тепла, в глазах чуть потемнело, и я понемногу начала успокаиваться. – Давно мечтал это сделать, – сообщил Арацельс, накрутив на палец мою темную прядь.

– Ты же блондинок предпочитаешь? – как-то невесело пошутила я.

– Я тебя предпочитаю, дурочка, – сделал акцент на втором слове он и, одарив меня многообещающим взглядом, обратился к друзьям: – Вы уверены?

– Уверены-уверены. – К нам присоединился и Алекс. – Хватит уже миловаться. Пора сваливать!

– Куда? Как и Лемо, в храмовый сад? Но там…

– Какой сад, Цель? – поморщился Смерть, устало потирая переносицу. Его длинный хвост с красной стрелой на конце нервно мазнул по полу и оплел ногу владельца. – Ты в коридор загляни.

Арацельс заглянул. Встал, поднял меня на руки и, дойдя до дверного проема, остался стоять на пороге, удрученно глядя на покрытый плесенью низ стен и едва горящие наверху факелы.

– Когда эта «красота» доберется до середины, нам крышка, – доверительно сообщил Алекс.

– А она скоро доберется, – мрачно добавил четэри, наблюдая за постепенно ползущим вверх налетом.

Оказалось, что бледно-голубое нечто на камнях не имело ничего общего с пенициллином. Это была какая-то особая дрянь, выделяемая Домом перед уходом в спячку. И все бы ничего, да только вещество это, как выяснилось, являлось токсичным. Стоило подышать его парами минут пятнадцать – и мы бы все уснули крепким сном вместе с Карнаэлом лет этак… на много. Жди потом прекрасного «принца» на белой кляче, который явится будить спящую красавицу Эру вместе с ее заколдованным замком!

– Так куда же вы предлагаете уходить? – спросил Арацельс, унося меня обратно в хранилище, где, к счастью, пока не наблюдалось похожей активности этого «снотворного» налета.

– Есть у меня на примете одно безопасное место, – уклончиво проговорил мой земляк.

– Где? В одном из миров? Но как преодолеть коридоры? – засыпал его вопросами красноглазый. – До зала Перехода мы вряд ли дойдем. А использовать блуждающие порталы… – Он осмотрелся. – Так нет их поблизости. К тому же где гарантия, что на других этажах дела обстоят лучше? Может…

– Просто доверься мне! – оборвал его Алекс и, посмотрев на остальных, добавил: – Все доверьтесь. – Уголок его губ чуть поднялся, запечатлев на лице кривую улыбку.

Эйри прищурился, я поежилась. Что-то странное творилось с этим стражем. Какой-то он стал не такой. Чересчур загадочный и слишком самоуверенный. Хотя… а много ли мне о нем было известно? Может, это как раз и нормально, а я тут зря волнуюсь?

– Мы идем, – ответил за друзей Смерть.

– Да, – согласно кивнул синеволосый Хранитель. – Говори куда, Алекс.

– Но что же теперь будет с мирами и их жителями? – слетело с моих губ раньше, чем я успела прикрыть рот рукой.

– Карнаэл уснет, а миры продолжат свое обычное существование, за тем лишь исключением, что никто и ничто не станет вмешиваться в ход их развития. Пока не придет новый Хозяин и не разбудит Дом, – голосом лектора сообщил мне Иргис. Будто зачитал кусок из книги.

– Ясно, – пробормотала я, прижавшись к боку мужа. – А куда мы все-таки отправимся? – обратилась я к земляку.

– В один очень красивый дом, – ответил Алекс и, достав из кармана крошечный мешочек со сверкающей синей пылью, начал быстро рассыпать ее по кругу. – Нас там давно уже ждут, кареглазая.

Нас действительно ждали. Ярко освещенный мраморный зал с изумрудными колоннами после покрытого плесенью каменного склепа казался сказочным дворцом: светлые стены с большими белыми дверями были украшены ненавязчивым орнаментом, за нашими спинами тихо журчал небольшой фонтан с причудливой скульптурой, а впереди, на ступенчатом возвышении, стоял покрытый зеленым бархатом трон. Какой же дворец без трона? На нем, как и положено по сценарию, восседало главное лицо этого королевства, а у ног ее дремала огромная туша любимого питомца. Правда, Луана, одетая в черный эластичный комбинезон с серебристыми пряжками и неприлично глубоким вырезом, была очень экстравагантной королевой, а лениво приоткрывший третий глаз Боргоф – не менее экстравагантным питомцем. Перевертыш разглядывала нас с не меньшим любопытством, чем мы ее, и при этом почесывала животик развалившегося на ее коленях Ринго, который самозабвенно жевал свою наркотическую травку.

«Надо же, и этот здесь. Вот прохвост!» – обрадовалась я, посмотрев на зверька.

– Добро пожаловать на Эллейбрус! – радушно улыбнулась демоница и (сволочь такая!) подмигнула моему мужу.

– Какого демона, Алекс-с-с?! – прошипел сквозь зубы Арацельс.

– Видишь ли, крас-с-савчик. – Луана легко поднялась из кресла, перешагнула через щупальце Боргофа и, не спуская с рук Ринго, направилась к нам. – Это не совсем Алекс.

– А я-то думаю, что с ним не так? – легонько стукнул себя по лбу Иргис, после чего положил обе руки на плечи Маи, всем своим видом показывая, что она под его защитой, и настороженно посмотрел на Хозяйку этого Дома. Та одарила обоих не менее настороженным взглядом, но ничего сказать не успела, так как Первый Хранитель зло зарычал, надвигаясь на Шестого:

– Р-р-райс? Убью гада!

– Спокойно, малыш. – Алекс… то есть одноглазый эйри в его теле приподнял руки в примирительном жесте и криво улыбнулся. По старой привычке, что ли? Ведь лицо у него сейчас было без шрамов, да и мой земляк раньше вполне нормально улыбался.

– Что ты сделал с ним? – вмешался в разговор Смерть, обняв меня за плечи.

После того как Ар отошел, четэри, судя по всему, взял на себя роль моего непосредственного защитника. Я, естественно, не возражала. Леший знает, что этой мымре синеокой в голову взбредет. На выходки Луаны я уже имела честь любоваться, и не раз.

– Он просто с-с-спит, – пояснила демоница, встав между «Алексом» и моим супругом. – Временно. Другой возмож-ш-ш-ш-ности забрать дух мужа из Карнаэла я не смогла придумать. То, как поступила Лили с Катей, навело меня на эту мысль. И… в результате мы все спаслись. Вы не рады? – Черные брови затянутой в латекс девицы взметнулись вверх. – Эй?! Не слышу слов благодарности! Я тут стараюсь, забочусь о них. Отправляю им на помощь Райса, а они… – Она поджала губы и отвернулась, состроив из себя обиженную.

– Что ты задумала, Луана? – немного успокоившись, проговорил Арацельс. Хранитель снова вернулся к нам и, забрав меня у Смерти, спросил: – Зачем мы тебе?

– Для компании, – тут же обернулась к нему перевертыш.

– Тебе Райса с Алексом мало?

– Да, – хитро сощурившись, кивнула она. – Вы все такие интерес-с-сные, да и бросать вас там было жалко. Я хотела бы забрать еще ту девчонку, которая устроила весь кавардак, но не наш-ш-шлось подходящего тела. Кровницу трогать нельзя, она и так уникальный экземпляр, – посмотрев в сторону галуры, над которой, как коршун, нависал синеволосый страж, проговорила демоница. – Двое, которые с нею связаны, – тоже. Тобой, крас-с-сноглазый, я бы не посмела воспользоваться…

– Точнее, не смогла бы, – поправил ее Арацельс.

– Может, и так: демона усыпить гораздо сложнее, чем человека, – согласилась Хозяйка Эллейбруса. – Ну а Катьке и так досталось, нельзя ее снова использовать, – снизошла она до моей скромной персоны. – Люди такие хрупкие.

– Хорошо еще, что ты не додумалась засунуть Лилигрим в Ринго, – рассмеялся Алекс-Райс.

– Дейс-с-ствительно, – грустно хмыкнув, согласилась Луана, а я мысленно ужаснулась, представив зверька играющим на скрипке и доводящим всех до белого каления своими выходками. – Не додумалас-с-сь.

– И что дальше делать будем? – задал интересующий всех вопрос Смерть.

– Дальш-ш-ше? Хм… – Демоница сделала вид, что размышляет, и, выдержав паузу, предложила: – Просто жить?

– Где? – печально усмехнулся крылатый Хранитель, посмотрев на нее.

– А чем тут плохо? – оживилась та. – Вы тренированные, образованные стражи с довесками в виде корагов, привязанных к вашим телам. Среди людей и четэри вам будет тяжело. Зато я бы не отказалас-с-сь от помощи. В моих двенадцати мирах часто случаются всякие неприятности, и если бы вы соглас-с-сились…

– Не получилось прибрать к рукам Карнаэл, так ты решила заполучить хотя бы нас в качестве трофея? – не скрывая сарказма, полюбопытствовал мой муж. Он почти успокоился, судя по голосу и ровному стуку сердца, который я слышала, прижимаясь к его груди.

– Но-но, крас-с-сноглазый! Я вам ценное предложение тут сделала, а ты язвить изволиш-ш-шь! Тебе что, не нравится мой Дом? – подплыла к нам эта бестия, покачивая своими обтянутыми блестящей тканью бедрами. – А тебе? – ткнув мне в грудь тонким пальчиком с длинным черным ногтем, спросила она.

– Да мне э-э-э… – Я запнулась, не зная, что ответить, и покосилась на своего Хранителя в поиске поддержки.

– Здесь красиво, – честно признался он. – И светло.

– Ну так ос-с-ставайтесь! – заулыбалась Луана, обведя нас всех довольным взглядом. – Карнаэл уснул, путь туда вам до его пробуждения заказан. А когда лет через пятьдесят его можно будет попробовать раз-с-с-с-збудить, я первая это сделаю. Так что сможете вернуться. Если захотите, конечно. – Перевертыш немного помолчала, после чего выдала: – Раз теперь вы все стали безработными, я готова вас нанять. Хорошие условия жизни и дос-с-стойное жалованье гарантирую. Как вариант?

Стоит ли говорить о том, что вариант был заманчивым?

Однако мы, то есть Хранители (я и Мая скромно молчали, не желая вмешиваться в их разговор), долго препирались с потенциальной работодательницей, спорили с ней, торговались, но в конечном счете согласились на предложение, слегка его подкорректировав. Даже договор заключили, как и положено по правилам. И жалованье тут было ни при чем, хотя оно и оказалось приятным дополнением ко всему остальному. Просто нам требовалось подходящее место для жизни. А Лу, судя по всему, очень нужны были мы. Он… она… демон, короче, даже Маю решился принять в своем Доме несмотря на то, что галура его явно настораживала. Еще бы! С ее-то способностями. Хотя… кто знает этого хитреца? Может, он и затеял все ради такого уникального экземпляра, как вирта (о том, что Лу забрал нас к себе ради Арацельса, я думать категорически отказывалась). Мы для него были диковинными зверушками, и заполучить нас в свою коллекцию Высшему наверняка казалось отличной идеей. А Хранителям с их ночной ипостасью Дом, подобный Карнаэлу, подходил для проживания куда больше, чем любой из миров. К тому же стражи уже привыкли служить Равновесию. Здесь, там… какая разница? Наша связка без них не развалится, а этой польза будет. Да и посещения родных планет никто не запрещал. Пока Карнаэл спал, следить за открывающимися переходами нужды не было.

– Сейчас я покажу вам Эллейбрус-с-с! – торжественно провозгласила Луана, когда все рабочие моменты прояснились.

– А мне можно показать мою комнату? – смущенно попросила я, так как чувствовала, что физически не перенесу длительной экскурсии.

– Ладно, куколка, – милостиво махнула рукой демоница и… сбросила меня на мягкую постель в огромной комнате.

То есть не она сбросила, а я туда упала. Сначала ни с того ни с сего оказалась в центре изумрудного облака, взлетевшего прямо с пола. А через пару мгновений невесомости мы с мужем, за которого я крепко держалась все это время, уже лежали рядом и смотрели в потолок… белый сводчатый потолок с мерцающими под ним огоньками.

– Мягко, – прошептала я, проведя рукой по шелковому покрывалу.

– Светло, – ответил Арацельс, наблюдая за местным аналогом осветительных приборов.

– Хор-р-рош-ш-шо, – выдохнула я, глупо улыбаясь.

Так и началась наша новая жизнь в новом Доме с новой Хозяйкой и новыми приключениями.

Они встретились на краю миров – в месте, где иллюзия была реальностью. Именно здесь проходили решающие схватки ручных волков. И именно тут они иногда стояли, глядя на багровый закат, и просто разговаривали. Не прав тот, кто сказал, что демиург – существо, напрочь лишенное чувств. И пусть другие представители их расы называли носителей Дара Творца масками, пусть… Прозвище не означает сути. Это имя они получили как за склонность к маскараду, так и за тщательно отработанную способность скрывать эмоции от окружающих. Доводя свое умение до совершенства, создатели миров зачастую так сильно увлекались, что забывали: а как это на самом деле… быть живым? Но иногда судьба смеялась даже над демиургами, заставляя их ощутить все разнообразие эмоций, присущее как детям Таосса с даром демонов и богов, так и простым смертным.

Маленький островок, затерянный в бескрайних водах седьмого – самого надежного мира в связке, сейчас благоухал ароматами цветущей вишни. Ветер играл бело-розовыми лепестками, над сочной травой порхали серебристые бабочки, а на высоком обрыве беседовали двое: создатель Карнаэла и его извечная тень. Именно так давным-давно окрестили талантливого, но очень молодого демиурга, взявшего себе имя Ин. Она была безупречна: умна, быстра, оригинальна. Сделав Мастера своим кумиром и соперником, эта особа постоянно пыталась переплюнуть Дэ, но Дома ее, хоть и отличались смелыми решениями и необычным стилем, по-прежнему оставались одними из многих, а его – лучшими среди лучших. Проект идеальной связки миров Ин задумала давно, а вот с воплощением его в жизнь не спешила. Со временем демиург и вовсе отказалась от обычной для творца деятельности. Зачем долгие века торчать в одной точке вселенной, строя очередной недостаточно уникальный Дом? Куда проще тайно опробовать собственные идеи на чужой территории и, убедившись в том, что они удачны, потом воплотить все в собственном шедевре. Единственном и неповторимом – таком, какого не создал еще ни один творец миров… в Доме, гораздо лучшем, чем те, автором которых являлся легендарный Дэ. Вот только сунуться со своими запрещенными экспериментами в его новую связку было, пожалуй, не самым умным решением. А может, и наоборот. Так или иначе, но именно здесь, в третьем мире, молодая (по меркам Таосса) и крайне амбициозная Ин задумала «отрепетировать» создание новой расы, наградив ее некоторыми способностями себе подобных.

Вот только добиться похожих магических свойств у смертных созданий еще не удавалось никому, да и не приветствовались подобные начинания в Безмирье, но Ин рискнула. Убила одним махом двух зайцев: изобрела галур и… напакостила всегда безупречному Дэ. Всего-то и надо было прикинуться одной из многочисленных богинь, мечтающих попасть в его команду. Пройти тесты, поразить всех нестандартным подходом к делу и, используя особенности дара, скрыть свою истинную личность. А потом жизнь пошла по банальному сценарию: годы исправной работы в коллективе (отличное прикрытие для того, чтобы совать любопытный нос в технологии, используемые Дэ на новом проекте), дружба с самой милой и одаренной богиней (подбор исходного материала для источника жизни первых кровников), ну и выбитая (не без труда) самостоятельность в разработке проектов рас для третьего и пятого миров – чудесное прикрытие для воплощения собственного плана!

Ин, поглощенная своей гениальной во всех смыслах авантюрой, естественно, не заметила, когда именно создатель Карнаэла ее вычислил. Сначала он, заинтригованный такой откровенной наглостью, просто наблюдал. Потом начал пакостить исподтишка, мешая ее планам. А когда фальшивая сотрудница для получения энергии чистой души уничтожила свою названую сестричку – самую добрую и красивую богиню в их группе – Дэ взбесился. Да, да… и бесчувственные демиурги способны выходить из себя. И порой последствия такого выхода бывают непоправимыми. В тот роковой день легендарный творец миров, сам того не зная, создал свой величайший шедевр. Вот только ценой его рождения стали жизни практически всей команды талантливых и не очень богов и демонов, которые попали под действие убийственной волны гнева своего начальника. Он не желал им смерти, но убил. Он не собирался заряжать свой новый Дом энергией их душ, но сделал это, не желая упускать такую возможность. Карнаэл стал самым живым из всех «живых» Домов, а еще самым таинственным и непредсказуемым. Ему, если честно, не требовались Хозяева, но Дом, придерживаясь первоначального сценария, смиренно выбирал себе подходящего Демона и подчинялся ему до тех пор, пока это шло на пользу связке.

Поддержание Равновесия миров и наблюдение за хранилищем корагов были главными обязанностями любого Хозяина. Тюрьмы для демонов, потерявших контроль над собственными силой и телом, являлись неотъемлемой частью каждого Дома. Затерянные в пространственно-временной петле, эти Дома-лаборатории после окончания работ над созданием связанных миров служили лучшим местом изоляции темных сущностей, опасных и для себя в частности, и для всего живого вообще. Дар Творца имел две крайности: способность рождать из пустоты души и… способность их уничтожать, обращая в чистую энергию. А еще только демиурги могли создавать специальные ловушки для взбесившихся корагов, поэтому черный туман их душ и хранился в тюрьмах, построенных создателями лично. Первой стадией защиты было зачарованное особым способом стекло контейнеров, второй – стены хранилища, третьей – магическая печать и код на двери, четвертой – сам Дом. Ведь ни один дух не в силах был навсегда покинуть его без тела. А кораги не способны иметь собственную материальную оболочку, следовательно – ловушка оказалась надежной. Так было, есть и будет во все времена. Пока живы Дома, пока они имеют Хозяев и… пока целы миры, завязанные на них.

«Это нечестно!» – возмутилась Ин, скосив свои черные глаза в сторону собеседника. Не синие, как у демонов, и не лазурные, как у богов, а именно черные – отличительный знак дара демиурга.

Она выглядела сейчас свежей и юной, будто пятнадцатилетняя девочка. Фиолетовые косы были небрежно откинуты за спину, а верхнюю половину лица закрывала темно-лиловая маска.

«Что именно, Мастер?» – пряча ироничную улыбку в уголках губ, поинтересовался желтоволосый мужчина, маска которого, в отличие от маски собеседницы, имела насыщенно-бордовый цвет.

Этим двоим не требовались слова, чтобы понимать друг друга, они общались с помощью мыслей. Творцы молчали, позволяя звонким бубенцам на одежде спорить с нежными переливами крошечных колокольчиков, но глаза их – блестящие озера вечной тьмы – сейчас говорили, и разговор этот был полон не свойственных демиургам эмоций.

Когда-то давно, на заре семи миров, он едва не совершил самое страшное по законам демиургов преступление – чуть не уничтожил в гневе себе подобную. Не демоницу, не богиню, а другого творца, так элегантно плюнувшего ему в душу. Но, к чести этой мелкой стервочки, поймать ее Дэ смог не сразу. А когда смог, уже успел остыть и обдумать ситуацию. Тогда-то они и заключили то роковое для Ин пари. Он назвал созданную ею расу несовершенной и хрупкой, а она предложила проверить это временем. С тех пор и проверяли… Погружались в многовековой сон и пробуждались вновь, чтобы убедиться в собственной правоте. Странный спор, подкрепленный магией крови, стал ловушкой для обоих. Покинуть связку, не дождавшись ответа на поставленный вопрос, означало признать свое поражение. А на это ни один из создателей не готов был пойти.

Пока были целы миры под покровительством Карнаэла и пока оставался в живых хотя бы один представитель проклятой расы, оба демиурга, на время спора ставшие Мастерами Снов, мирно почивали в своих Кругах Забвения, изредка просыпаясь и покидая их для важных дел. К таким делам относились: устранение явной угрозы Равновесию (обычно этим занимался Дэ, который упорно не хотел, чтобы из-за политики какого-нибудь сумасшедшего мира связка развалилась раньше, чем они решат свой спор), ненавязчивая помощь кровникам (об этом заботилась Ин), такие же ненавязчивые пакости галурам (снова дело рук Дэ), ну и традиционные поединки Волков, избранные хозяевами в качестве альтернативы для собственных стычек. Демиургам было запрещено сражаться, тем более биться насмерть. И тем не менее двое из них исчезли из жизни своего народа, став заложниками глупого пари.

А может, кому-то из творцов после создания последнего шедевра просто захотелось взять отпуск? На несколько миллиардов лет. Здоровый сон, периодическая разминка и бесконечная игра с равным противником – чем не каникулы среди бесконечных рабочих будней древнего существа, над которым не властно время?

«Это ты заставил Карнаэл уснуть!» – обвинила его Ин, гневно сверкнув глазами.

«Конечно. – Улыбка Дэ стала шире. – В отличие от тебя, Тень, – нарочито упомянул он ее прозвище, с удовольствием заметив, как сжала губы собеседница, – я знаю не только то, что происходит рядом с моим Волком, но и то, что творится в моем Доме. Было глупо пытаться захватить над ним власть с помощью той вирты. А уж накачивать ее магией твоих созданий, дабы увеличить потенциал галуры, это вообще из ряда вон! Кстати, кто тут говорил о честности?» Темные прорези его глаз насмешливо сузились.

«Попытка не пытка, – пожала плечами Ин и отвернулась. – Если бы Мая стала Хозяйкой Карнаэла, я бы выиграла пари, доказав тебе, что кровники – достойная нас раса».

«А если бы Хозяйкой стала та маленькая Арэ? Достойной оказалась бы раса людей?» Мужчина усмехнулся. От легкого движения колокольчики на его шелковом халате заволновались.

«Может быть, и так, – совершенно искренне хихикнула Ин. – Тогда бы мы оба проиграли. Или выиграли?»

«Или это была бы честная ничья. Хм, не стоило, наверное, внушать той мстительной покойнице, которая похитила тело Катерины, как именно и когда ей следует устроить диверсию».

«А! Так это все-таки сделал ты?! То-то я думаю, что человеческая девка если и способна снять печать, то нарушить чары на ловушках-контейнерах без особых знаний она не сможет! Ты играл нечестно!» – вновь возмутилась демиург.

«Ты тоже»! – парировал оппонент.

«А ты… ты…»

«Хватит, Ин. Мы оба хороши».

«Пожалуй», – вздохнув, кивнула она.

«И что же? Опять в спячку?»

«Как всегда, – медленно кивнула собеседница, а потом, чуть склонив набок голову, спросила: – Зачем ты пытался снять перчатку Лу с Катерины? Ее связь с Карнаэлом в таком случае превратила бы твою связку в решето».

«И?» Черные глаза Дэ искрились от смеха.

«И Равновесию пришел бы… – Ин запнулась от внезапной догадки. – Ты хотел уничтожить свой шедевр собственными руками?!»

«Чем не способ разорвать наше затянувшееся пари?»

«Дэ. – Ин помолчала, переваривая информацию. – Я не думаю, что оно того стоит».

«Знаешь… – Дэ как-то странно посмотрел на нее и чуть улыбнулся. – Я тоже больше так не думаю».

А потом они еще долго молчали, стоя рядом на краю обрыва, и смотрели, как тонет в темной воде алый диск светила. Близко-близко… почти соприкасаясь руками. Два создателя, переставшие создавать, два соперника, упорные в своем противостоянии, два врага, не желавшие перестать враждовать, ибо это стало бы концом их связи. Этот спор дарил болезненное удовольствие им обоим, несмотря на все сопутствующие лишения и разочарования.

Заколдованный ветер бросал под ноги необычной паре душистые лепестки вишни, где-то вдали пела грустную песню райская птица, а под соседним деревом мирно дремали черноволосая девушка и маленький белый волчонок – потерявшая вторую ипостась Лаванда и новый питомец Ин – Дух Лесов Саргона. В следующей жизни их ждал смертельный поединок. В следующей… не в этой.

Эпилог

Два месяца спустя…

Я грустно вздохнула, когда очередная порция стрел с помеченными кровью наконечниками ударилась о защитный купол, поставленный Арацельсом. Отряд галур, заняв удобные для охоты позиции за кустами и деревьями, упорно не желал внимать гласу разума, то есть моему. Уже минут тридцать я искренне пыталась донести до этих дикарей всю важность собственной миссии. В ответ нас либо закидывали камнями с взрывоопасными сюрпризами, либо поливали дождем стрел.

М-да… плодотворное общение, ничего не скажешь. Стоило ли два месяца изучать их язык и обычаи? Они же глухие, несмотря на свои большие уши! Или это только я такая «везучая», умудрилась нарваться на группу особо агрессивных психов? А Мая еще сказала, чтобы мы сразу спускались в поселение. Вот же наивная девчонка! Жила среди этих «неандертальцев» да в основном спала, потому и не знает их совсем. Мне, кстати, тоже не особо хотелось с ними знакомиться. Если бы не обещание, данное кровнице, ни за какие коврижки сюда не сунулась бы. Вот только слово не воробей, вылетело – не вернешь. Да и предсказания ее имели тенденцию сбываться. А в них вирта упорно называла меня богиней.

Все проходило в лучших традициях плохого кино. После неожиданного переселения в Эллейбрус хвостатая малышка не давала мне прохода, называла Мр-р-рантой и уговаривала осуществить свое предназначение – избавить ее народ от предрассудков. В конечном счете я не выдержала такого напора и сдалась. В результате оказалась на дереве под защитой магического щита, где и размышляла над собственной глупостью и твердолобостью хвостатых, в то время как они избавлялись, да… но не от предрассудков – от стрел и волшебных камушков, явно зачарованных местным колдуном. Не жизнь, а сказка! И опять какая-то абсурдная. Я к ним с добром – они меня в штыки, послала бы все на фиг и позволила мужу увести меня обратно, но… Мая не поймет, расстроится, а ей сейчас вредны подобные эмоциональные потрясения. Иргис с энтузиазмом учителя и Лу с рвением строгого папаши (перевертыш для собственной безопасности удочерил галуру и наложил на нее какое-то древнее заклинание, не позволявшее причинить ему вред) занимались развитием ее новых талантов, поэтому девочке требовались тишина и покой. А то от всплесков ее раздражения то и дело что-то рушилось: мебель, комнаты… Однажды даже целый этаж превратился в руины. А всего-то и причины было – слова Смерти о том, что вирта достала ночевками в его постели, пока он шлялся по коридорам в ночной ипостаси. Мая обиделась – этаж канул в лету. Восстанавливали всем коллективом с помощью магии Хозяина Дома и его постояльцев. Так вот… Силы у малышки было море, контроля над ней – по нулям.

Ах, как же это знакомо!

Я хмыкнула. Где-то в подсознании заворочался здоровый эгоизм и лениво сообщил, мол, радоваться надо, что подобное происходит не со мной. А я и радовалась! Да. Но Маю понимала лучше остальных, а потому хотелось сделать для малышки что-нибудь хорошее. Например, наладить-таки конструктивный диалог с ее соплеменниками.

Очередная попытка призвать их к спокойствию закончилась традиционным потоком стрел. И откуда они их брали в таком количестве? Стратегические запасы оружия у них в кустах были, что ли?

– Ну и? – насмешливо посмотрев на меня, спросил Арацельс. – Так и будем загорать на этой ветке или, может, домой вернемся?

– Останемся, – ответила, вздыхая.

– Да я не против… веток. Но желательно без свидетелей и в другом лесу, – продолжил муж, улыбаясь, а я покраснела, побледнела и, обеспокоенно посмотрев на него, сказала:

– Ты, надеюсь, не забыл «Слезы»? А то точно придется возвращаться. И капут тогда моей мирной миссии, а заодно и части Эллейбруса кранты, если Мая узнает о провале.

– Держи, Арэ, – сказал супруг, вынув прозрачный флакон из рюкзака, бережно сохраненного для него дриадой, которую мы навестили первой после нашего переселения. Аватара дриддерева передала нам тогда и Заветный Дар, который отныне стал моей настольной книгой. Как ни загляну, вечно найду что-то новенькое.

– И да: трех глотков достаточно, Катенок, – наблюдая за мной, рассмеялся Ар.

Угу, ему-то смешно, а мне вот совсем не весело. Уж не знаю, что там эти лесные нимфы нахимичили, но безопасные дни мои оказались… недостаточно безопасными, а убеждение мужа в том, что у Хранителей не рождаются дети, и вообще было полным бредом. Так что пила я теперь каждый день, как микстуру от кашля, разведенный с соком эликсир бессмертия и с ужасом ждала токсикоза. Приготовил мне этот чудо-напиток Лу. Он, между прочим, и тут пытался заявить свои отцовские права, сообщив всем о нашей кровной связи, активной на момент зачатия. После этого сообщения в огне Арацельса погибло еще пол-этажа. Вообще, с нашим появлением у Эллейбруса началась активная смена интерьеров, но ни Хозяин Дома, ни сам Дом вроде как пока не жаловались.

Беременность стала второй важной причиной, по которой мы с моим Хранителем именно сегодня сидели на ветке, пытаясь договориться с кровниками. Через пару-тройку месяцев на такое задание меня просто никто не выпустил бы.

Я выпила свое лекарство от преждевременного старения, связанного с активным ростом демоненка у меня под сердцем, медленно закрутила крышку и, даже не вздрогнув от очередной атаки галур, отдала флакон Ару, потом мрачно заявила:

– Придется применить Дар.

– Да неужели? – откровенно заржал супруг.

Нет, ну что за гад такой, а? Его эта вылазка, похоже, забавляла даже больше, чем визит к моим родителям, стоявший вторым в списке посещений нашей связки миров. Тогда тоже было… весело. Но там в нас только особо меткими вопросами стреляли да косыми взглядами с зарядом повышенной подозрительности. А тут стрелы с ядовитой кровью и взрывчатка в камнях. Почувствуйте разницу!

– Затыкай уши, любимый, – язвительно ответила я. – Петь буду.

Наверное, это были происки самого незыблемого из законов – закона подлости, потому что пою… то есть пела я раньше вполне сносно, и делать это мне нравилось. Но после того как перевертыш аннулировал наш брак, вернув мне забранный на Аваргале дар, эти мерзкие личности (которые называли себя друзьями) решили сей дар развить. Развили… угу. И из оружия массового уничтожения (в прошлом) я с их легкой руки превратилась в оружие массового усыпления. Видать, посещение Мастера Дэ тоже наложило на меня свой отпечаток, иначе непонятно, как слабенькие магические способности смогли перерасти в такое вот безобразие. Грустно! Петь-то я люблю-у-у-у… Одно радовало: после моих колыбельных наш будущий малыш стопроцентно станет спать ангельским сном.

Собравшись с духом, я поудобней устроилась на дереве и… затянула «Степь да степь кругом», с усталым интересом наблюдая за реакцией окружающих. Атаки прекратились, лес замер в изумлении. Первой с ветки, которая располагалось выше нашей, упала похожая на белку зверушка. Затем с громким храпом в соседних кустах повалился кто-то явно большой и тяжелый, а значит, не кровник (они в большинстве своем мелкие и щуплые). Может, местный медведь? Или слон? Несколько птичек сдохли… пардон, уснули прямо на лету и попадали пернатыми шариками в траву. Надеюсь, не убились, болезные. Потом в метре от меня свесилась на длинном хвосте впавшая в спячку змея (не дерево, а комната ужасов! И я тут еще до сих пор сижу?). И только после пятого повторения припева на мое вдохновенное завывание отреагировали галуры. Они, в отличие от животных, спать явно не собирались. Так, слегка позевывали, разглядывая меня с восхищением, достойным диковинного соловья в золотой клетке. Зато и стрелять больше не пытались. Вышли из укрытий, потоптались на месте и… поклонились в пояс. Неужто?!

– Кровавая богиня! – уважительно провозгласил кровник с ярко-рыжими хвостами, достающими ему до икр.

– Мр-р-ранта, – зашептались другие.

– Вот чер-р-рт! – процедила я сквозь зубы, осознав, какой именно богиней меня сочли эти суперодаренные дикари.

А ведь и правда, сходство имелось: я сидела вся в белом, от песни моей живность засыпала мертвым сном, и рядом находился страж красноокий с «огненной короной» в бело-рыжих волосах. Стрелой нас было не достать, камнем не поразить… ы-ы-ы-ы-ы… память моя девичья! Надо было внимательней читать местные легенды. Если мне теперь притащат в жертву какого-нибудь галура и демонстративно сбросят на колья, чтобы нацедить Мр-р-ранте стаканчик свежей кровушки, – меня стошнит без всякого токсикоза.

– Кровавая богиня? – заломил бровь Арацельс. – Хм… с твоим-то страхом крови, Катенок, – иронично добавил он. – Чую, это приключение будет незабываемым.

– Я тоже, вампирчик, чую… угу. Думаю, нести свет в массы можно и с ветки. Перехотелось мне что-то к этим ребятам в гости. Пусть своих главных сюда зовут… Богиня я, в конце концов, или кто?! – При этом заявлении, озвученном по-русски, муж скептически хмыкнул, не скрывая улыбки. – А ты, Ар, это… не веселись, а телепорт готовь, – пробурчала недовольно. – Что-то мне все меньше верится в то, что мечту Маи осуществлю именно я. Может, она там дочку нашу в своих видениях видит… или двойника моего, или…

– Успокойся, Арэ, – насмешливо прошептал муж и принялся плести нужное заклинание. – Просто скажи им все то, что говорила до песни. И быть может, на этот раз они тебя послушают…

Двадцать лет спустя…

– Да з-с-с-с-заткни ты уже свою балалайку! – взвыло каменное существо, стукнув тяжелым кулаком по полу.

– И не подумаю, – прервавшись на пару секунд, ответила полупрозрачная девушка с черными разводами туши под водянисто-зелеными глазами.

– Я точно тебе тело в коме найду, лиш-ш-шь бы ты свалила из моего Дома! – мрачно заявила Эра, погружаясь в каменную плиту по самые плечи.

Если бы уход в камни с головой позволил ей не слышать опостылевшую за последние дни мелодию, она бы сделала это не раздумывая. Но звуки призрачной скрипки сопровождали новую (вернее, еще не до конца забытую старую) Хозяйку Карнаэла повсюду, они стали ее особым проклятием, избавиться от которого демон без лица, увы, не могла. Лилигрим, очнувшись вместе с Домом, предпочитала находиться рядом с Эрой и, зная о своей безнаказанности, давила ей на нервы таким изощренным способом.

Демоница затеяла процесс интеграции со спящим Карнаэлом слишком рано. Но другого шанса она просто не видела. Это было не только опасно и невыносимо больно, но еще и слишком тяжело для магического резерва полукровки. Дом, несмотря на ее опасения, снова принял Эру. Она не погибла, несмотря на риск, не уснула и не потеряла способность контролировать собственное тело, но главное – она не свихнулась, хотя несколько раз находилась на тонкой грани, за которой демоны превращаются в корагов. Кстати, о них… Все сбежавшие сущности были возвращены в банки. И кто именно это сделал, Эра так и не узнала. Рид ей, к счастью, не встретился, и она полагала, что бывший Хозяин так и канул в небытие, лишившись источника магической силы. На территории Карнаэла вообще не наблюдалось живых существ, не считая ее самой. Несколько призраков да кораги в «банках».

Сейчас Эра, несмотря на слабость и временное магическое опустошение, чувствовала себя почти счастливой… Почти! Проклятая музыка портила всю радужную картину ее триумфального возвращения домой.

Мэл с Фэбом, ставшие привидениями, устроили веселую «жизнь» Лилигрим, и та решила, что самое спокойное место в Карнаэле рядом с его Хозяйкой. Вот только просто сидеть призрачной стервочке было скучно, и она начала осуществлять очередную свою задумку: находила Эру в любой точке Дома и планомерно доводила до белого каления.

– Давно обещаешь, – старательно изобразив равнодушие, ответила скрипачка и вновь затянула свою любимую мелодию. – Уже вторую неделю с момента нашей побудки.

– Как силы восстановлю, так и найду, – процедила каменная женщина, растворяясь в плите рабочей зоны. – Только дай побыть в тиш-ш-шине хоть немного.

– Ладно, – улыбнулась Лили, бережно положив на колени свой любимый музыкальный инструмент. – Немного дам, – сказала она и мысленно добавила: «Чтоб не расслаблялась».

Двадцать пять лет спустя…

– …я подарю тебе власть и силу в обмен на служение Равновесию, – говорила сотканная из туманной дымки женщина, скользя над полом мрачного замка всего в полуметре от собеседницы. – Ты станешь вестницей добра и процветания, ты будеш-ш-шь оберегать покой жителей целых семи миров.

– А в чем подвох? – спросила невысокая девчонка с короткими волосами. Она была одета в рваную блузку с испачканным кровью рукавом. Рука саднила, несмотря на целительскую помощь странной волшебницы, которая спасла ей жизнь всего пару минут назад, а потом… предложила сделку.

– Подвох? Хм. – Призрачная дама на мгновение задумалась, затем улыбнулась и с готовностью ответила: – Ты превратиш-ш-шься в оборотня, дочь моя. И вторая ипостась твоя будет совершенно самостоятельной, но проявляться она станет лишь на территории нашего общего Дома. Подобные неудобства не омрачат твоего пребывания в подопечных мирах.

– Оборотень, – задумчиво повторила девчонка и машинально потерла шею, на которой отпечатался след от веревки.

Совсем недавно девушку пытались повесить те самые люди, покой которых теперь ей предлагали охранять. Не из ее родного шестого мира, нет. Она в лучших традициях фэнтезийных книг попала на другую планету, провалившись в… как же Эра говорила? Ах да… в пространственно-временную дыру. И встреченный там черноглазый тип в странном балахоне пару раз поводил перед носом девушки дымящейся веткой, после чего принялся истошно орать на незнакомом языке и тыкать пальцем в ее грудь. Подоспевшие односельчане этого полоумного психа схватили беззащитную иномирянку и поволокли в комнату с заколоченными окнами, не забыв по пути попинать ее носками сапог и заплевать. А потом, как в страшном сне, девушку связали, одели мешок на голову и… повели на виселицу. Если бы не вмешательство белокрылой волшебницы (оказавшейся впоследствии бескрылой и полупрозрачной), она бы здесь сейчас не стояла.

– Сильный оборотень с огромным магичес-с-ским потенциалом, дитя. Это твое предназначение, твоя миссия… Итак, спрошу еще раз: согласна ли ты пройти через Обряд посвящения?

– Я… – Девушка смешно наморщила носик, а потом с шальной улыбкой ответила: – Почему бы и нет, Хозяйка?

– Как звать-то тебя, отчаянная?

Голос за спиной заставил гостью обернуться.

– Таня, – утонув в странном взгляде ярко-зеленых мужских глаз, пробормотала она.

Парень с черными всклокоченными волосами и самой обаятельной улыбкой во всех существующих мирах насмешливо хмыкнул и… весело подмигнул ей.

– Добро пожаловать в семью, зайка, – сказал он.

«Добро пожаловать в мой новый экс-с-с-сперимент, девочка!» – подумала Эра, глядя на них.

Даже если ничего не получится и ночные сущности этих двух стражей не смогут зачать истинного демона в человеческих телах, она как минимум получит еще одного одаренного Хранителя. Настало время менять придуманные ею законы. Землянка эта неинициированная ведьма, невероятно сильная и совершенно необученная. Ну ничего… Лемо о ней позаботится. Куда денется? А там, глядишь, и чувства возникнут… Вдруг безумная идея даст свои плоды? Родился же Арацельс у Нелл, так почему не попробовать этот вариант?

Вспомнив о Первом Хранителе, демоница вздохнула. Она иногда скучала по нему и другим своим подопечным, но не настолько, чтобы объявиться раньше времени перед Лу. Пока их связь с Карнаэлом не окрепнет, пока другие демоны не признают ее единственной законной Хозяйкой Дома, перевертышу не стоило знать, как красиво Эра вновь обошла его, пробудив эту каменную махину раньше срока. Но потом они обязательно встретятся. И встреча эта будет феерической.

О Хранителях и их мирах

Аваргала – ритуал вызова демона, в процессе которого вызывающий может обменять какую-то часть своего тела на желание, которое исполнит Высший. Плату, естественно, выбирает демон. Неотъемлемой частью Аваргалы является наличие Лоэль, она же Спутница (Спутник) с другим цветом крови.

Арвенги – ритуальные порезы-знаки.

Безмирье – абстрактное название мест, не подчиняющихся законам сотворенных миров.

Веданика – чародей, носитель знаний того или иного племени. Она (он) словно запечатанная особым паролем книга, даже не книга, а целый архив, который содержит все известные племени знания и умения, касающиеся магии. Ритуалы, заклинания, рецепты зелий… все это не просто слова, это гигантское количество энергии, которой вполне могут питаться поглотители.

Вирта – кровница в племенах галур, обладающая редким и очень ценным для этого народа даром – способностью видеть будущее.

Высшие – боги и демоны Безмирья. Высокоразвитая раса, способная как созидать (в основном этим занимаются первые), так и разрушать (а вот этим порой грешат вторые, но сие необязательно).

Галуры (кровники) – одна из двух преобладающих рас третьего мира (первая – люди, вторая – галуры). Обитает в лесах, живет племенами, проповедует культ Кровавой богини. Каждые три месяца богине приносят в жертву молодую галуру или галура. Выбор жертвы определяет жребий.

Галуры долгожители. В пищу наряду с растительными плодами и ягодами употребляют мясо животных и их кровь. Внешне галуры похожи на людей, но имеют тройные лисьи хвосты и мохнатые уши, торчащие вверх, как у вышеупомянутого животного. Острые коготки совсем чуть-чуть отличаются от человеческих ногтей, они более длинные и узкие. Зубы заостренные и мелкие, но при этом достаточно ровные и белые.

Кровники обособлены, торговых отношений не ведут, воевать не стремятся. Галур недолюбливают и боятся из-за необычных свойств их крови. Метка, поставленная на человека или другое существо кровью галура, способна осуществить желание хозяина. С помощью такой метки можно убить, привязать, влюбить человека (нелюдя) и пр… Поэтому галур не любят и сторонятся практически все разумные существа третьего мира.

У галур свой язык, свои обычаи и культура. Своя одежда, в основном сшитая из шкур лесных животных.

Цвет волос, хвостов и шерсти на ушах разный – от серебристого до ярко-рыжего, черного и золотого.

Цвет кожи светлый.

Главное правило Хранителей – основным правилом Хранителей является максимальная быстрота и незаметность при выполнении задания в одном из семи миров. Жертвы и разрушения допустимы только в крайних случаях, в других ситуациях Хранитель должен действовать очень осторожно и желательно без вторжения в обычную жизнь мира, в котором он на данный момент работает. Но, как водится, из любых правил бывают исключения.

Грибы-китоны – сорт грибов, растущих на деревьях в седьмом мире (не на дриддеревьях, а на обычных). С виду они чем-то напоминают чагу, а по вкусу, если их правильно готовить, похожи на мясо курицы.

Дом – так Лу называет Карнаэл и ему подобные места, коих во вселенной достаточно.

Дриддерево – дерево, полое внутри, имеющее пригодные для жизни других существ помещения. Дриддерево использует для общения с гостями человекоподобный аватар, именуемый дриадой. Дриддеревья – мирная территория, на которой запрещены любые кровопролития, не говоря уже об убийствах. Эти разумные растения проповедуют культ плодородия и зачастую становятся местом для проведения ритуала зачатия.

Заветный Дар – предмет, сделанный магом собственноручно. В него создатель вкладывает часть своей души. Этот предмет, подаренный возлюбленному и принятый им, считается аналогом брачного предложения.

Зал Перехода – зал на территории Карнаэла, приспособленный для открытия порталов в подопечные миры.

Интеграция (от лат. integer – целый) – соединение материальных элементов, до этого рассеянных в природе, в одно целое, при этом происходит дифференциация, то есть постепенное увеличение различий между первоначально самостоятельными и однородными частями, которые становятся все более сплоченными и зависимыми друг от друга.

Леса Саргона – на одном из континентов седьмого мира произрастают леса-гиганты, которые, вопреки своим масштабам, очень миролюбивы по отношению к тем, кто не причиняет им вреда и не нарушает правил. Деревья-великаны с красно-желтой листвой весьма гостеприимны, как и множество травоядных зверьков, гнездящихся в них… Но! Если кто-то решит пролить кровь в таком лесу, он будет жестоко наказан мирными и спокойными с виду растениями. В лесах Саргона нельзя охотиться, но можно собирать грибы и ягоды, а также разводить магические костры и приятно проводить время.

Лилигрим – покойная Арэ Четвертого Хранителя. Девушка-призрак, дух которой не может покинуть Карнаэл.

Личный портал Хозяина Карнаэла – в Карнаэле существуют блуждающие порталы оранжевого цвета, внешне они напоминают подвижную сеть-кружево. Это считается своеобразной аномалией данного Дома. Открывать другой портал на территории Дома опасно (особенно накануне условной ночи), так как он может быть не совсем стабилен. Но есть еще и такая разновидность порталов, как личный портал Хозяина, который образуется на последней стадии слияния Дома и его будущего Духа. У Эры личный портал ярко-зеленого цвета. И для демоницы (да и для тех, кого она в него затаскивает) он достаточно стабилен, послушен, выгоден. У Рида, занявшего место Катерины на последней стадии слияния с Карнаэлом, образовался портал бледно-голубого цвета.

Мр-р-р-анта – на языке галур обозначает «богиня».

Мулета – красное полотнище, которым матадор дразнит быка во время корриды.

Обряд единения – полное слияние человека с корагом, в результате которого рождается новая личность. Чьи черты будут в ней доминировать, человека или монстра, – неизвестно. В случае Арацельса его человеческая личность одержала верх, растворив в себе личность демона.

Обряд посвящения – обряд, в результате которого происходит слияние человека (или нелюдя) с корагом, после чего этот самый человек обзаводится еще одной сущностью, наличие которой добавляет как положительные (увеличение силы, магических способностей и регенерации), так и отрицательные (смена облика и жажда эмоций в качестве питания) черты его телу и характеру. Так становятся Хранителями Равновесия.

Оссорэ – приветствие, распространенное в лесах Саргона.

Печать Безмирья – магическая печать, активируемая в мирах, где есть демон-Хранитель, чтобы другие демоны не могли проникать на его территорию без ведома хозяина. Печать Безмирья – что-то типа магической сигнализации.

Роэ – одно из помещений Карнаэла, за дверями которого иная пространственно-временная система со своими правилами и сюрпризами. Посещение Черного Роэ, по слухам, заканчивается смертью или неизлечимым умопомешательством посетителя.

Сказка про белого бычка – русская поговорка, которая означает длинную, почти бесконечную историю (при этом часто занудную).

Стигматы (греч. знаки, меты, язвы, раны) – в данном случае это ритуальные раны, открывающиеся на теле того, кто связан кровью с проводящим ритуал. Они копируют порезы, нанесенные ведущим ритуала на свое тело, и не заживают до тех пор, пока кровь обоих связанных существ не будет смешана. То есть лекарство от данных стигматов – кровь того, кто вызвал их появление. Лекарство для Маи – кровь Смерти и наоборот.

Тайная обитель Карнаэла – место, которого никто не видел и в котором никто, кроме погибшего Третьего Хранителя, не бывал, да и посещение исчезнувшим Хранителем данного помещения также под большим вопросом. Тайная обитель Карнаэла – это, по слухам, комната откровений самого Дома, в которой он может общаться с приглашенным гостем.

Таоссы – название расы, которая являлась предками богов и демонов, описываемых в этой книге. По одной версии, Таоссы были обычными людьми, достигшими вершин самосовершенствования, по другим – сверхъестественными существами, гораздо более могучими, чем их потомство.

Тейцерон – всезнающее божество.

Тигирский Ис-с-с-с-с – ругательство, упоминающее не очень хорошее место, известное всем демонам.

Фирэлии – название белых цветов с умиротворяющим ароматом. Они растут в лесах Саргона, а еще обитатели седьмого мира предпочитают сажать эти цветы на кладбищах, считая их внешний вид и аромат наиболее подходящим для отражения светлой памяти усопших.

Харон – Высший титул четэри (аналог: князь на Руси или герцог в Западной Европе).

Харры – высокородные четэри, лишившиеся своих земель.

Четэри – раса, населяющая срединный (четвертый) мир.

Эйри – так себя именует человеческая раса в первом мире, из которого родом и Арацельс, и Райс, и Мэл. Их планета называется Эйр. Как на Земле живут земляне, так и на Эйре проживают красноглазые эйри.

Эллейбрус – Дом Лу, управляющий связкой из двенадцати миров.

Продолжить чтение

Страницы: «« « ... 910111213141516