Будет ли революция в России? Кунгуров Алексей

Давно ли люди гостят на планете?

Когда Маркс сочинял «научную» концепцию коммунизма, он исходил из совершенно ложных посылок о том, что ресурсы планеты неисчерпаемы, а масштабы материального производства можно наращивать безгранично, сообразно техническому прогрессу. Соответственно, природные ресурсы, по Марксу, бесплатны. Он писал, что «силы природы не стоят ничего; они входят в процесс труда, не входя в процесс образования стоимости». Наконец производительность труда достигает такого высокого уровня, когда можно будет без труда обеспечить абсолютно любые потребности человечества при справедливой системе распределения, исключающей возможность присвоения результатов труда одними людьми в ущерб другим. Поскольку материальные блага будут общедоступны, то не будет никакой нужды в товарно-денежных отношениях. Только поэтому! Никак иначе преодолеть товарно-денежные отношения невозможно, ибо если «всем всего» не хватит, то кое-что смогут получить только избранные, а, следовательно, необходимы будут и деньги, и бюрократия, которая будет охранять незыблемость системы распределения. Соответственно, сохранятся предпосылки для эксплуатации человека человеком.

Хотя бы на основании ошибочности парадигмы о неисчерпаемости ресурсов для производства, коммунистическую доктрину Маркса надлежит признать утопичной. Сегодня, надеюсь, никому не нужно доказывать, что многие виды земных ресурсов ограничены, некоторые невосполнимы, а производство невозможно наращивать бесконечно. Даже обеспечить продовольствием шесть миллиардов землян уже достаточно сложно, ибо сельскохозяйственные земли не выдерживают нагрузки, будучи подвержены страшной эрозии почв. Они истощаются и требуют все больше и больше удобрений. Раньше использовались исключительно органические удобрения, теперь широко применяются минеральные или химические. Через некоторое время нещадной эксплуатации это, а также засоление, вызванное искусственным орошением, делает землю непригодной для хозяйственного использования.

Современное сельское хозяйство жутко энергоемко, а используемые ныне минеральные источники энергии не вечны. Поэтому марксисты «творчески переосмысливают» первоисточники, теша себя иллюзиями о том, что человечество стоит на пороге открытия альтернативных источников энергии, что делает классическую коммунистическую доктрину (которую они упорно именуют теорией) вновь актуальной. Поначалу мне было смешно, когда левые деятели наперебой доказывали мне, что в Испании и Франции уже построены первые термоядерные реакторы. Я пытался им объяснить, что в СССР первый термоядерный реактор был построен еще в 70-е годы, но он так и остается экспериментальным, с помощью которого ученые пытаются найти способ осуществления контролируемой термоядерной реакции. Сегодня никто не знает, каким образом «оседлать термояд», как выражается один мой знакомый физик. Есть разные предположения на этот счет, но все опыты неизменно дают отрицательный результат.

С получением чистого водорода как топлива — та же ситуация. С одной стороны, водород — это самый распространенный химический элемент на Земле, но с другой — получение водорода известными способами требует гораздо больших затрат энергии, чем выделяется при его окислении. В итоге пришлось махнуть на этих левых утопистов рукой. Кому-то нужна вера в рай на небе после смерти, кому-то в то, что революция в энергетике сделает возможным построение коммунизма. Вера — это форма патологии рассудка, и медицина здесь пока бессильна.

Этот вульгарный утилитаризм марксизма, когда общественный прогресс намертво увязывается со способностью удовлетворить материальные потребности человечества — есть главная причина, по которой он превратился в схоластическое учение, религиозное по своей сути. Ведь пределы материальных потребностей человека невозможно определить даже приблизительно. Ну, кто мне объяснит, каким должен быть уровень производства, чтобы были созданы предпосылки для перехода к качественно иному типу производственных и общественных отношений? Допустим, «термояд оседлают» в течение ближайших ста лет. Это даст возможным ездить на электромобилях, не отравляя себя выхлопными газами, можно будет выращивать финики на Таймыре, подогревая с помощью дарового электричества землю и освещать пальмы искусственным солнцем на Чукотке. Можно будет существенно удешевить энергоемкое производство. Ну и что дальше? Допустим даже, термоядерные электростанции будут находиться в общественной собственности, как и вообще все средства производства. Разве это само по себе даст возможность реализовать на практике коммунистические идеалы?

Нет, нет и еще раз нет! Потому что не надо сбрасывать со счетов животную алчность человека. Поскольку материальное производство вырастет в несколько раз, то настолько же увеличится и потребление. Сегодня можно мечтать о том, чтобы у каждой семьи был личный автомобиль, трехкомнатная квартира и загородный дом. Завтра это будет считаться чертой бедности, потому как всем захочется иметь личный самолет, восьмикомнатную квартиру и виллу на атолле в Тихом океане. И принципиально отношения в человеческом обществе не изменятся — все так же «всем всего» будет не хватать, все так же алчность большинства останется неудовлетворенной.

Если бы Марксу в середине XIX столетия рассказали о компьютерах, Интернете, современных агротехнологиях, реактивных самолетах, о том, что среднестатистический европейский рабочий сможет позволить себе содержать само-движущийся экипаж для каждого взрослого члена семьи и путешествовать по миру во время ежегодного оплачиваемого отпуска, что всеобщее бесплатное образование — это норма, 100 %-ный охват населения медицинским обслуживанием — реальность, что никто не умирает от голода на улицах Лондона и Гамбурга… Боюсь, бородатый классик очень удивился бы, что до сих пор не произошло всемирной коммунистической революции, а все вышеописанное является достижениями капитализма, который он осуждал за то, что тот обрекает на смерть от голода и болезней детей английских шахтеров. Да, сегодня мрут от голода африканские детишки, так они и 200 лет назад не отличались особой упитанностью. Но тогда считалось, что если человечество будет в состоянии накормить каждого досыта, то это уже создаст предпосылки для построения коммунизма, переход к которому осуществит пролетариат промышленно развитых стран путем устранения эксплуататоров и утверждения эгалитарных принципов в отношениях между людьми.

Докажите мне экспериментальным путем, что бытие определяет сознание! Сколько нужно пролетарию для счастья? Дайте ему миллион долларов, он купит себе виллу и будет страдать ночами из-за того, что у него нет такой же яхты, как у Абрамовича. Дайте ему яхту, и он через месяц начнет на говно исходить, требуя справедливости, потому что у Ромы-оленевода четыре яхты, а у него всего одна. Человеческая алчность в принципе не знает границ, а потому нет предела удовлетворения его материальных запросов. Сколь бы революционно ни развивались производительные силы, жажда потребления у скотов будет расти быстрее, а потому бытие не повлечет принципиальные изменения в сознании. Маркс не понимал природы homo sapiens, считая условием развития его сознания механистические изменения среды его обитания. Этот детерминистский подход завел марксизм в тупик, что наглядно продемонстрировал социалистический эксперимент в СССР.

Советский Союз уничтожила не гонка вооружений, не происки США, не демонический «план Даллеса», не заговор сионистов и даже не деградация диссидентствующей интеллигенции вкупе с разложением капээсэсовской бюрократии. СССР убил обыватель, развившийся умственно настолько, что он, наконец, осознал: смысл жизни состоит в обладании барахлом, а количество барахла на душу населения — мерило прогрессивности общественного строя. В Совке барахла было мало, а на Западе — много, к тому же лучшего качества, и даже дешевле в пересчете на рубли по официальному курсу. Поэтому обыватель променял великую космическую державу на рынок, в надежде, что при капитализме он сможет самореализоваться как потребитель, то есть удовлетворить свою алчность. В этом кризисе сознания, на мой взгляд, главная причина краха советского строя.

Почему Карл Маркс плохо понимал природу homo sapiens? Наверное, потому что он по жизни был, как бы это помягче выразиться — белоручкой. Сам материальные ценности не производил, но потреблять их любил с размахом. За счет чего он имел дорогие костюмы, занимал с семьей двухэтажные особняки в респектабельных кварталах европейских столиц, а на завтрак кушал белый хлеб с маслом, намазывая его серебряным ножиком? Доходы от журналистской деятельности и публикации книг не давали ему большого дохода. Общеизвестно, что Маркс находился на содержании у своего друга Энгельса и проедал солидное наследство, потому-то заботы о хлебе насущном не очень его занимали. Возможно, Маркс искренне мечтал об обществе, где у каждого будут особняк, хлеб с маслом и серебряный ножик для намазывания масла. Но поскольку мир основоположник марксизма постигал путем умозрительных рассуждений и абстрактного теоретизирования, пользуясь своими наблюдениями и томами из библиотеки Британского музея, очень многое ускользнуло от его понимания. Так что нам, ныне живущим, есть над чем ломать голову — вопросов о задачах человечества всегда больше, чем ответов.

И есть люди, которые не ленятся задумываться об этом. Не люблю придаваться отвлеченному философствованию, однако сейчас изменю этому правилу. Повод дало прочтение любопытного послания, опубликованного на тюменском сайте «Golosa.info»:

Четыре месяца заслону

Я хорошо помню этот день. Четыре месяца назад, 5 июля 2006 года в 20 часов 43 минуты по томскому времени я был задержан на центральном КПП Северска… Так начался в моей жизни тот, на самом деле — не такой уж страшный, кошмар, который позже станет известен как операция «Заслон», который даст мне моральное право считать себя политзаключенным. Вскоре приехал наряд милиции. Несмотря на филькину грамоту, обвиняющую меня в совершении преступления, предусмотренного неуказанной статьей неуказанного кодекса, под которой стояла фамилия заместителя начальника уголовного розыска г. Северска Филиппова, сержант на руках застегнул «браслеты» и отправил в 11-дневное скитание по камерам, такое богатое на детали. В душе каждого из шестисот задержанных или «прособеседованных» активистов июль оставил свои следы. Кто-то так и остался теленком, а кто-то изменился навсегда.

Мне жаль тех, кто недополучил эту прививку жизнью и продолжает жить, как будто ничего не случилось: ходить на работу, учиться в университете, ждать стука в дверь. Лицемерие молодых «протестантов» не знает границ. Пожалуй, я один из немногих, кто, причисляя себя к оппозиции режима Путина и режима капитализма, никогда не учился в ВУЗе. Более того, грамматические ошибки в письме, которые нет-нет да проскальзывают — ничто по сравнению с тем чудовищным лицемерием людей, готовящих себя к жизни в этом — заведомо преступном — обществе; и не просто к жизни — а к борьбе с неконкурентоспособными собратьями (и мной тоже!) за те мнимые блага, которые признаются этим обществом. Революцию будут делать не те люди, которых я знаю. И мне стыдно за тех, кто декларирует возвышенные цели, а стремится к тем, что попроще, поприземленней, попринятней. Однако перейду к сути. Во-первых, весной-летом 2007 г. возможно повторение репрессий с удвоенной силой, так как ожидаются перевыборы президента. А для него нежелательны оранжевые неожиданности.

Во-вторых, практически свободный Интернет сильно снижает эффект «правильных» новостей по центральным каналам телевидения. В самое ближайшее время вероятен наезд на СМИ, представляющие альтернативные точки зрения: REN-TV, радио «Свобода» (добивание), интернет (взятие под колпак).

В-третьих, если п…доболы от оппозиции продолжат выяснение идеологических отношений, вместо того, чтобы по примеру ультраправых начать битву за молодежь, то это будет признанием за несмышлеными молодцами морального права убивать тех, кто даже не попытался увидеть в них людей. Таков уж обычай, люди второго сорта, списанные в утиль, иногда мстят снобам — «элите». Выбор по-военному прост: бросить все — и заняться молодежью, или потом до усрачки изображать из себя мертвых героев, павших смертью храбрых, в стране победившего фашизма.

В-четвертых, страна не имеет цели, народ быдлеет, власть гниет. На московской конференции (конец сентября мирного 2005-го), учредившей дутый Молодежный левый фронт, я предложил цели космического масштаба (Земля — как коммуналка, где все друг друга достали; поиск братьев по-разуму и мало ли какие цели мы можем себе поставить, получив детальную информацию об устройстве Космоса; а пока мы мечемся между близорукими целями, не видя целостной картины, ведь даже марксизм существует не в безвоздушном пространстве; нелепо политику отделять от природы — это тот самый случай, когда дифференцирование науки играет с нами злую шутку: выработан условный рефлекс противопоставления гуманитарных разделов науки точным). Конечно, с теорией Чижевского, зарекомендовал себя как большой оригинал, однако, ни липецкие комсомольцы, ни уральские впередовцы всерьез не восприняли фундаментальный отказ от стратегии передела. Это — высший пилотаж, а у каждого пилота свои пристрастия. Но от необходимости определиться с целями страны — в частности, и планеты — в целом, никуда не деться. Даже в своей маленькой личной жизни каждому приходится давать ответ на вопрос «А зачем я живу? В чем смысл моей жизни?». Даже если человек себе не задал этого вопроса ни разу, он все равно на него ответит. Действием!

Напоследок еще один вопрос мы что, простили им «Заслон»?

Вадим Тюменцев, Томск.[94]

Честно говоря, не вижу особого повода для стенаний по поводу злых ментов, «прособеседовавших» скольких-то там активистов, и вообще не улавливаю связи между «Заслоном» и мыслями о смысле бытия. Но последнее мне показалось весьма любопытным. Не буду придираться к корявой стилистике автора. Главное, что он, хоть и несколько сбивчиво, но все же сформулировал вопросы, которые утонченные философы марксистского замеса обходят стороной. Предлагаю посмотреть на капитализм именно с точки зрения глобальных интересов человечества.

Человек — лишь часть живой Природы, поэтому он должен быть заинтересован в сохранении и улучшении ее. Природа предъявляет ко всем живым существам одно очень жесткое требование — не выходить за рамки своей экологической ниши, не нарушать гармонию пищевых цепочек, и только человек в этом отношении не ведает преград. Он всеяден, благодаря чему может жить практически на всей поверхности суши, исключая разве что Антарктиду. У человека нет на Земле своей экологической ниши, homo sapiens является доминирующим видом на планете.

Представьте себе, что произойдет, если тигры вдруг резко расширят свой рацион — станут помимо мяса питаться рыбой, фруктами, злаками, кореньями, травой. Это очень скоро приведет к исчезновению многих животных, вытесненных более сильным, более приспособленным видом (тигры, напомню, плодятся, как кошки). Поэтому жестко ограничивая кормовую базу видов, Природа обеспечивает разнообразие фауны. Когда какой-либо представитель фауны нарушает энергетический баланс, требуя для себя больше пищи, чем может дать окружающая среда без ущерба для других видов, тут же включается механизм уничтожения этой популяции. Почему вымерли динозавры и прочие реликтовые монстры? Потому что требовали для себя слишком много жратвы (энергии), и в условиях похолодания климата им пришлось бы ради выживания сожрать все вокруг себя, а потом поедать друг друга. Это, конечно, тоже выход, но Природа стремится не к конкуренции, при которой на ринге остается сильнейший, а к взаимодействию и совершенствованию видов, в чем и состоит суть эволюции. Маленькие крокодилы, ящерицы и носороги смогли приспособиться к жизни в условиях сужения комовой базы, а их собратья — гиганты-звероящеры и трицератопсы вымерли.

Однако человеку Природа позволяет безнаказанно тратить на себя любимого такой колоссальный объем ресурсов, что это просто поражает. Ученые высказывают мнение, что 99 % всех ресурсов потребляют на Земле микроорганизмы и растения, а на долю всех животных вместе взятых приходится лишь 1 %. Человек же за последние несколько столетий довел свою долю потребления, как принято считать, до 7 % от общего количества жизненных ресурсов, что в миллионы крат превышает его потребности, как биологического вида. И если Природа позволяет ему творить такое «самоуправство», значит в этом должен быть какой-то смысл.

Еще один важный вопрос: зачем человеку дан разум? Для выживания он ему совершенно не нужен, для этого нужны инстинкты и механизм их совершенствования. Не стоит путать такие сущности, как мозг, интеллект и разум. Мозг, как важнейшая составляющая центральной нервной системы есть у всех высокоразвитых животных, многие из которых обладают, в том числе, и интеллектом — способностью мыслить. Однако всякое животное использует свой интеллект исключительно для выживания. Что же такое разум и в чем его предназначение? Заглянем в словарь: разум — способность человека логически и творчески мыслить, обобщать результаты познания.

Разум дан человеку с целью познания, и если Природа дала homo sapiens разум, значит, она от него что-то хочет, и что именно, легко догадаться, потому что она снабдила человека, как и всякое иное живое существо, стимулами. Очень любопытны на этот счет рассуждения Юрия Мухина в книге «Не надейся — не умрешь», коротко их можно сформулировать так: задача всякого животного — выжить и произвести потомство, для чего Природа дала ему два удовольствия-стимула, которые оно испытывает во время утоления голода и спаривания. Человек обладает тем же комплексом животных инстинктов, но самое большое удовольствие он получает не от жратвы и удовлетворения похоти. Природа стимулирует человека, позволяя испытывать чувство счастья, когда он делает то, что ей нужно. Счастье — есть высшее удовольствие, ни доступное другим животным. Счастье человек испытывает в двух случаях — служа обществу и познавая мир.

Зачем же Природа стимулирует человека к познанию? С одной единственной целью — сохранить себя, точнее, свою высокоразвитую составляющую — живую природу, Жизнь. Живой мир находится в зависимости от неживой природы, и в преодолении этой зависимости есть залог вечного продолжения и развития Жизни. Все живое на Земле находится в подчинении слепых законов механики, и если эту зависимость не преодолеть, то по большому счету, всякая суета бессмысленна. Планета Земля неизбежно прекратит свое существование, будучи притянутой Солнцем, а жизнь на ней исчезнет еще раньше, когда она остынет и замедлит скорость вращения вокруг своей оси. По крайней мере, высокоразвитые формы жизни погибнут уже тогда, когда из-за замедления вращения Земли вокруг своей оси полгода в одном полушарии будет длиться полярная ночь, а в другом, перегретом солнцем, в то же время будет бушевать адское пламя. Спрашивается, в чем тогда смысл существования белковых тел? А смысл имеется лишь в том случае, если Природа создаст механизм сохранения жизни в условиях планетарной катастрофы. Этот механизм Природа сотворила, и имя ему — человек. Его предназначение — постичь механизм Жизни и научиться переносить ее с планеты на планету, обеспечивая тем самым непрерывность эволюции.

Могла ли жизнь зародиться на планете Земля и в процессе своего развития создать человека? Гипотетически могла, ведь по сути живая клетка есть всего лишь очень сложная молекула, состоящая из структурированных особым образом химических элементов. На уроке химии в школе наш преподаватель (ученый-практик, ставший школьным учителем уже на пенсии) очень доходчиво оценил вероятность самозарождения жизни таким образом: основа жизни — молекула ДНК. Даже самая примитивнейшая ДНК состоит из миллионов химических элементов, собранных в строгой последовательности. Собраться сами собой они могли с той же вероятностью, с какой разобранный до последнего винтика современный реактивный самолет самособерется под воздействием сильного порыва ветра. Теоретически жизнь могла самозародиться в Мировом океане, представляющем из себя раствор, в котором имеются все необходимые для живой клетки «запчасти», самопроизвольно вступающие между собой в соединения. Однако чисто статистически такая вероятность по мнению нашего химика настолько мала, что триллион лет — не срок для такого дела. Но помимо гигантского количества времени нужны еще и поистине тепличные условия. Это значит, что Мировой океан не должен был высыхать или замерзать, нужно, чтобы температурный режим был приемлемым для существования белка, большое значение имело состояние атмосферы, характеристики ультрафиолетового излучения, уровень радиации, гравитационного и электромагнитного поля Земли и т. д.

Ленивые люди, дойдя в своих рассуждениях до этого поистине тупикового этапа, радостно взвизгивают: «Эврика! Жизнь и человека мог создать только бог, ибо он всемогущ!». Это версия снимает с лентяев необходимость познавать Природу и служить обществу. Ведь если все сущее происходит по воле боженьки, то у человека нет нужды в разуме. Если бог захочет, он сам откроет человеку все секреты бытия и шепнет на ухо, что тому делать в случае опасности. И служить обществу тоже не обязательно, надо служить богу, ибо пока тот будет доволен, он уж как-нибудь расстарается оградить человечество от всяких напастей.

Допустим, что жизнь все же самозародилась и эволюционировала в более-менее сложные формы. Ее дальнейшее развитие еще более ужесточает требования к условиям внешней среды. Если споры некоторых грибов или бактерии способны выживать при сверхнизких или сверхвысоких температурах, переносить полное отсутствие кислорода (то есть теоретически могут быть перенесены на другие планеты с обломками метеоритов), то даже примитивные животные и растения могут погибнуть при рядовой планетарной катастрофе. Например, это произойдет в случае значительного изменения химического состава атмосферы, вызванного возросшей геологической активностью, или существенного похолодания климата. Что же касается высокоразвитых животных, включая человека, то их эволюцию может в любой момент прервать малюсенький по космическим меркам метеорит диаметром в 5 км. Если он шваркнет в Антарктиду, то, возможно, это не так страшно, но если он упадет куда-нибудь в Сахару, то поднимет в воздух гигантское количество пыли, которая сделает воздух слабопроницаемым для солнечных лучей на несколько лет. Этого может стать вполне достаточно для того, чтобы разразилась глобальная экологическая катастрофа, и человек, даже если не успеет умереть от холода, сдохнет от голода, так как все пищевые цепочки будут безнадежно нарушены, вследствие гибели многих видов растений и животных, не способных впадать в состояние длительного анабиоза. Учитывая, что такого рода катаклизмы происходят регулярно, чему свидетельством служат особенности геологического строения Земли, становится очевидным, что шансы у Природы успеть создать высокоразвитые формы жизни в естественных земных, или аналогичных земным условиях, практически отсутствуют.

Это достаточно веская причина, чтобы Природа создала инструмент преодоления зависимости Жизни от неживой природы, от всякого рода механических случайностей, наделив человека разумом. Разум человека способен эволюционировать в миллиарды раз быстрее его тела благодаря накоплению знаний об окружающем мире. Поэтому человек оказывается способен предвидеть грядущую планетарную катастрофу и предотвратить ее. Скажем, астрономы, сопоставив траектории движения небесных тел, могут точно определить в пространстве и времени точку неминуемой встречи нашей планеты с метеоритом, могущим пробить тонкую земную кору и вызвать такой силы взрыв, который разорвет Землю на части. Можно предположить, что доставка на несущее угрозу небесное тело при его приближении к Земле мощного ядерного заряда и подрыв его способны «размельчить» метеорит до размеров неопасной для планеты пыли, сгорающей при соприкосновении с плотными слоями атмосферы.

Подобных сюжетов для Голливуда можно придумать еще множество, но это не такая уж и фантастика. Рекомендую посмотреть серию документальных фильмов ВВС о Вселенной, чтобы составить представление о наших самых ближайших космических перспективах. Жизнь планет, как физических тел, не вечна, и они неминуемо гибнут, предварительно превратившись в холодный кусок камня или облако раскаленной плазмы. Человек же потенциально способен преодолевать расстояния между планетами, перенося на них Жизнь, что позволяет сделать процесс эволюции биосферы непрерывным. И никто кроме человека совершить подобное не в силах.

В этой связи интересно поразмышлять о том, является ли планета Земля родиной человека. Принимая во внимание состояние современного homo sapiens, в это слабо верится. От естественной, то есть животной среды обитания, человек оторвался относительно недавно — порядка тысячи лет назад, да и то не повсеместно. Однако мы находим человека, лишенного толстой шкуры и шерсти на теле. Если он был создан земной Природой, то почему она забыла дать ему столь практичный покров, который имеют абсолютно все сухопутные и морские млекопитающие на всех широтах, во всех климатических зонах? В итоге получается, что естественный ареал обитания человека ограничен тропическими лесами, где достаточно тепло, чтобы не мерзнуть и достаточно тенисто, чтобы заживо не зажариться на солнце. Но даже там шерсть не помешала бы, чтобы защитить от тех же комаров, муравьев и прочих кусачих и далеко не безобидных тварей.

Способность к бегу не дает человеку возможности убежать ни от одного опасного для него животного, включая неуклюжего на вид бегемота. Зубы и челюсти у него слишком слабы, чтобы питаться необработанным мясом, нежные когти и очень хилые мышцы не позволяют добыть мясо тем способом, каким охотятся все прочие хищники. Таким образом, в естественной среде обитания человек может рассчитывать почти исключительно на растительную пищу, которой, как ни странно, достаточно бедны тропические леса. Человек просто поразительно уязвим, но при этом мы наблюдаем еще более удивительный факт — он не участвует ни в одной пищевой цепочке, всегда и везде находясь на ее вершине. Все известные нам хищники почему-то совершенно не замечают слабого и уязвимого человека, не желают включать его в свой рацион и приспосабливаться для охоты на него (исключение представляют разве что хищники из семейства кошачьих — будучи голодными, они без раздумий нападают на человека, но обычно все же предпочитают держаться от него подальше). Это является веским, хоть и не прямым доказательством того, что на планете Земля человек появился сравнительно недавно, чтобы его присутствие было в полной мере воспринято другими животными. Homo sapiens в экосистеме Земли — единственное лишнее звено. Исчезни он, и на весь остальной животный и растительный мир это не окажет ровным счетом никакого влияния. Исчезновение дождевых червей будет катастрофой, а исчезновение человека пройдет совершенно безболезненно для планеты.

А как же тогда быть с гипотезой (которую ошибочно именуют теорией) о происхождении человека от обезьяны? Прямых доказательств этому нет, причем отсутствие доказательств в данном случае можно считать косвенным подтверждением версии о нашем внеземном происхождении. Связующее звено между высокоразвитой обезьяной и примитивным человеком начисто отсутствует. От австралопитека до архантропа в течение 20 миллионов лет эволюция идет вроде бы гладко и постепенно, однако последние 30–40 тысяч лет антропогенеза — белое пятно эволюции. В это время бесследно исчезают все известные нам виды человекообразных обезьян, и буквально ниоткуда появляется кроманьонец, имеющий столь колоссальные отличия от своих предполагаемых предков, что объяснить их приобретение естественным ходом эволюции вряд ли возможно. Если же допустить, что современный человек произошел от обезьяны, трудно понять, почему он в сто раз менее ловкий и значительно менее сильный — выходит, что в процессе эволюции он физически деградировал по сравнению со своими предполагаемым предком. Но при этом кисти его верхних конечностей фантастически развиты, хотя в естественной природной среде обитания ни обезьяне, ни человеку тонкая моторика пальцев совершенно не требуется.

Внеземное происхождение человека не обязательно означает то, что из далекого космоса прилетела тарелка, из которой выскочили сапиенсы и разбрелись по лесам, после чего в течение нескольких поколений они, будучи оторваны от своей родительской цивилизации, одичали и утратили высокие культурные навыки. Вполне правдоподобной выглядит гипотеза о создании человека, что называется, в лаборатории. Например, высокоразвитые гуманоиды использовали ка-кой-либо вид обезьян, как генетическое сырье, искусственно изменив наследственность некоторых особей, причем изменения носили целенаправленный характер, касаясь в основном центральной нервной системы, или даже только высшей нервной деятельности, не вторгаясь значительно в общий процесс обмена веществ. Это вполне рационально, ибо избавляет создателей человека от длительной работы по адаптации разумных пришельцев к земным условиям обитания. Вероятно, внешние условия на обитаемых планетах настолько отличаются, что естественная адаптация просто невозможна, например, в случае разности их масс, силы гравитационного поля, химического состава атмосферы или давления атмосферного столба. Это может быть еще более сложно, чем адаптировать глубоководного ската, способного выдерживать адское давление десятков метров океанской толщи, к обитанию на хорошо прогреваемом мелководье Волжской дельты

С точки зрения здравого смысла подобные гипотезы выглядят гораздо более реалистично, чем версия о земном происхождении человека. Разумеется, концепция инопланетного биогенеза не снимает вопроса о зарождении самой жизни, однако она позволяет обосновать многие необъяснимые вещи. Например, наличие у человека множество не нужных и даже вредных ему для выживания способностей, его совершенно автономное место в экосистеме, и многое другое, как например появление на Земле культурных растений[95]. Высокая организация многих форм земной жизни может быть объяснена тем, что сама Жизнь много старше Земли и, следовательно, будет существовать после смерти нашей планеты, Солнечной системы и даже всей галактики. По крайней мере, с этих позиций можно более внятно трактовать функцию человека в природе, ибо с точки зрения традиционной биологии появление homo sapiens на Земле вообще не имеет ни объяснения, ни смысла.

Итак, будем считать, что задача человека — предотвратить угасание Жизни во Вселенной. Для того, чтобы ее спасти, он должен познать окружающий его мир. Изобретение лука, колеса, овладение огнем стимулируется Природой еще на уровне животных инстинктов, но чем более человек становится независим от среды обитания, тем в более сильных стимулах нуждается его дальнейшее развитие. Уже не Природа, а общество (социум) стимулирует тягу человека к познанию. Однако социум сам по себе является продуктом творчества человека, а не природы, и он постоянно требует своего создателя уделять его совершенствованию значительную часть сил, благо для биологического выживания их требуется все меньше и меньше по мере развития цивилизации. Прогресс обеспечивается тем, что коллектив культивирует в человеке потребность и способность к служению обществу, подчинению своих личных интересов общему делу. Кнутом для развития человека является смерть всего человечества, а наградой — чувство счастья, которое дает творчество. Но для того, чтобы отдельного индивида больше ужасала перспектива смерти человечества, чем его собственная смерть, которая все равно неминуема, он должен ощущать себя его частью, поэтому Природа заложила в человеке возможность преодолеть свое биологическое состояние только в социуме. Идеалом общества надлежит считать такую форму организации людского общежития, при которой он будет наиболее счастлив. И наоборот, то общество, которое плохо стимулирует человека к служению и познанию, не нужно Природе, ибо приводит к деградации человека и смерти человечества по мере угасания жизни на планете.

Насколько же соответствует модель общества, именуемая капитализмом, интересам Природы и задаче сохранения Жизни? С одной стороны, капитализм вроде бы демонстрировал в прошлые века большие достижения в области научного познания и техники. Ныне же цель этого познания извращена, ибо оно поставлено не на службу человечеству и делу сохранения Жизни, а используется чаще всего лишь для удовлетворения потребительских инстинктов у сравнительно небольшой кучки людей, противопоставивших свои эгоистические интересы интересам человечества и Природы. Потребительское общество культивирует в людях не потребность в служении, не способность к творчеству, а алчность, которая разлагает и общество, и сознание человека, не позволяя ему быть счастливым, давая взамен лишь суррогатную радость потреблядства.

Потребление само по себе не делает человека ни лучше, ни умнее, ни счастливее. Где люди более счастливы — на нищей Кубе или в богатых США? Средняя продолжительность жизни на Острове свободы выше, а улыбки его жителей гораздо непринужденнее и искреннее, чему у обитателей самых роскошных особняков по ту сторону Мексиканского залива. 30 % американцев крепко подсели на антидепрессанты, а количество самоубийств таково, что многие психиатры склонны говорить об эпидемии суицидального синдрома. Ко всему прочему у потомственных американцев наблюдается массовая умственная деградация. Потому одной из важнейших национальных задач президент Буш-юниор объявил необходимость научить читать всех американцев, достигших возраста 12 лет. Его предшественник Билл Клинтон провозглашал более амбициозную цель — научить складывать буквы в слова уже десятилетних детей, но потерпел фиаско. Что же касается способности писать, то, как мне поведали побывавшие в цитадели капитализма друзья, далеко не каждый работник сферы обслуживания из числа коренных янки способен написать без ошибки свое имя. Зачем им уметь писать, если заворачивать гамбургеры можно хорошо и без этих навыков?

Совершенно очевидно то, что даже не сам капитализм с его эксплуатацией и насилием, а именно порождение оного — общество потребления приводит к деградации, оскотиниванию человечества, навязывая ему деструктивные, антигуманистические, антиприродные ценности. Капитализм влечет бессмысленную трату невосполнимых ресурсов, гонка потребления приводит к экологическому кризису, а неравномерность и несправедливость в распределении материальных благ, порождает агрессию, разлагающую общество. Общество разрушается (атомизируется), человек отчуждается от общества, и потому лишается стимулов для своего развития, стимулов для творчества, познания, которые обеспечивает коллектив. Атомизация сознания человека есть прямое следствие атомизации общества, а утрата навыков мышления отбрасывает человека по эволюционной шкале на миллионы лет назад.

Вывод напрашивается сам собой — для спасения Жизни необходимо совершить переход от общества потребления к обществу созидания, то есть создать гуманистическое общество, предоставляющее человеку наибольшие возможности для реализации своей функции по сохранению и распространения Жизни во Вселенной, общества, целенаправленно создающего стимулы для самосовершенствования самой человеческой природы. В этом и заключается цель гуманизма. Если говорить о предназначении капитализма, то он даже при самой идеалистической трактовке ограничивает свои задачи удовлетворением материальных потребностей человечества, что достигается через техническое совершенствование средств производства. По сути же все сводится к удовлетворению скотской алчности homo sapiens.

В чем цель коммунизма, рассуждать не имеет смысла, ибо на этот счет существует слишком много различных мнений. Да и вообще, что такое есть коммунизм, никто определить не смог, даже основоположники учения. По сути, коммунизм, как мировоззрение, является всего лишь зеркальной альтернативой капитализму, то есть эта концепция с самого начала вторична. При капитализме процветает социальное неравенство, значит, коммунизм пропагандирует полное равенство. При капитализме человек эксплуатирует человека — при коммунизме это должно быть изжито. Капитализм — общество иерархии, коммунизм — общество полного равноправия. Мерилом, определяющем место человека в иерархии при капитализме являются деньги (капитал), следовательно при коммунизме денег как таковых быть не должно. Капиталистическое общество классовое, а коммунистическое — бесклассовое. Классический марксизм определяет государство, как продукт классовых противоречий, следовательно, при коммунизме государство будет уничтожено вместе с самими классами. Капитализм не может существовать без насилия, принуждения, стало быть, при коммунизме принуждение кого-либо к чему бы то ни было неприемлемо. Если капитализм отчуждает работника от средств производства, то при коммунизме предполагается совершить обратный процесс обобществления.

Я, конечно, упрощаю схему, но делаю это вынужденно, поскольку коммунистическая доктрина слишком абстрактна и утопична, чтобы можно было серьезно говорить о практических путях ее реализации. Но дело даже не в этом, вопрос в том, какова цель построения такого коммунистического общества. Да, сами по себе социальная справедливость, отсутствие рабства, эксплуатации, насилия — это прекрасно, но каков будет результат создания благоприятных условий для существования человека? Если цель коммунизма — наиболее полное удовлетворение потребностей самого человека, то это все равно приведет к вырождению человечества, поскольку лишает его стимула для развития, не давая взамен новых. Именно неблагоприятные условия существования для человека на определенных участках суши дали толчок развитию цивилизации. Там, где условия жизни были идеальными, например, на островах Океании, человек до сих пор продолжает существовать в диком состоянии.

Всякая война, то есть ярко выраженный неблагоприятный фактор, стимулировала бурное развитие науки и технологий. В этой связи достаточно вспомнить историю развития авиации и ракетостроения, обеспечившего прорыв человека в космос. Именно русские, живущие в самом холодном регионе планеты, выработали высокую культуру гигиены и отопления жилища. Хотя, казалось бы, живущие в более благоприятных условиях европейцы имели больше ресурсов для внедрения в повседневность таких «излишеств», как баня или печка. Но обычай регулярно мыться укоренился в Европе лишь на рубеже XIX–XX вв. во многом под влиянием русских, познакомивших их с баней во время Заграничного похода русской армии 1813–1815 гг. Именно относительная мягкость климата в Западной Европе не давала стимула для совершенствования культуры быта, несмотря на то, что веками из-за повальной антисанитарии эпидемии выкашивали там миллионы людей. В России же баня и теплое жилище не были излишеством, а лишь непременным условием выживания в суровых климатических условиях. Созданная в СССР система централизованного теплоснабжения городов с экономической точки зрения является наиболее совершенной, позволяя существенно экономить энергоресурсы. Дефицит и дороговизна энергоносителей сегодня стимулирует многие страны Запада перенимать советский опыт. Подобных примеров, когда именно неблагоприятные условия становились стимулом прогресса, можно привести еще тысячи.

Всем известен взгляд коммунистов на разделение труда, доведенное при капитализме порой до абсурда сверхузкой специализации. При капитализме существует разделение труда, значит, при коммунизме этого разделения быть не должно, а это еще больший абсурд. С точки зрения здравого смысла разделение труда есть благо. Чтобы понять, почему основоположники единственно верного учения выдвигали такие лозунги, надо учитывать, что в те времена умственный труд был привилегией имущих слоев, а физический труд воспринимался, как вынужденная необходимость для низов. Между тем целесообразнее стремиться к наиболее полному раскрытию индивидуальных способностей человека, а не к тотальной уравниловке. Всякую работу должен выполнять тот, кто имеет наибольшую к ней способность. Кто-то будет проектировать космические корабли, а кто-то мести улицу. Было бы большим несчастьем, если б коммунисты в СССР принялись слепо вводить законы коммунистического общежития. Если Сергей Королев полдня вынужден был бы чистить сортиры и рубить дрова, потому что так написано у Маркса, вряд ли он смог за оставшиеся полдня спроектировать ракету-носитель «Восток».

Факт, что способности у всех людей разные, и смысл гуманизма в том, чтобы эти способности раскрыть и развить. Следовательно, разделение труда необходимо, но оно не должно носить репрессивного характера. Общество равных возможностей — это химера, ибо возможности всех людей от рождения различны. Тем не менее, можно вести речь о том, чтобы всякий человек имел возможность максимально раскрыть свой потенциал. Может быть, будущий гениальный изобретатель космолетов родится в глухой деревне в семье пастуха. Гуманистическое общество должно в этом случае обеспечить ему возможность осознать и реализовать свои таланты.

С другой стороны, должны существовать механизмы, не допускающие формирования касты потомственных элитарнее, ибо закрепление разделения труда приводит к созданию между слоями общества искусственных переборок, затрудняет социальную мобильность. Если сын пастуха более результативный инженер, чем отпрыск академика, то вопрос о том, кто должен чистить сортир, а кто сидеть за компьютером, можно считать решенным. Да, создание общественных институтов, способных эффективно выполнять такую регуляцию — сложнейшая задача. Но чтобы ее решить, надо четко представлять, что и для чего нужно сделать, а не подменять вопрос легким умозрительным решением — дескать, уничтожить разделение труда и считать проблему решенной раз и навсегда.

Коммунизм, если смотреть общо, ставит своей целью создание идеальных условий для физического существования человечества. Конечно, коммунисты-идеалисты утверждают, что именно реализация коммунистических принципов в организации человеческого общежития даст возможность человеку развиваться умственно, творчески. Дескать, ныне миллиарды людей вынуждены вкалывать на дядю, что не оставляет им ни сил, ни времени для духовного развития. Стоит же их освободить от рабства, как они тут же продемонстрируют всплеск своих способностей. Однако это утверждение ничем не обосновано и не подтверждено экспериментально. Попробуйте создать в отдельно взятом колхозе микрокоммунизм, где «от каждого — по способностям, каждому — по потребностям», и вы получите наглядный пример тому, что способности у большинства будут быстро деградировать, а вот потребности (особенно в алкоголе) стремительно вырастут. Без качественного изменения сознания всех людей никакой коммунизм невозможен в принципе, но разве механическое усовершенствование условий обитания способствует перевороту в сознании людей?

В этом смысле гуманистическая концепция является куда более внятной и реалистической. Цель гуманизма — наиболее полно способствовать раскрытию в людях человеческих способностей, дать возможность человеку реализовать ту задачу, что возложена на него Природой. Соответственно, гуманизм не может ограничиваться ублажением материальных и духовных потребностей самих людей. Его основная задача в том, чтобы создавать наиболее действенные стимулы для человеческого творчества. Но внешние стимулы вовсе не следует отрицать. С ликвидацией государства, чего так страстно желают марксисты, спешить не стоит до тех пор, пока государство стимулирует социальный и научный прогресс. То же самое и с деньгами, и с материальным неравенством.

Равенство — это химера. Все люди не равны по своим способностям и достижениям. И это просто прекрасно, ибо всегда существует пример выдающихся личностей для остальных. Поддержание неравенства между людьми означает сохранение стимула для более активного труда, ведь труд — это то, в чем выражается человеческая сущность. Это означает сохранение многих черт современного капиталистического общества, но только внешне. В современном обществе наибольшие возможности для потребления имеют не самые достойные представители человечества, а лишь привилегированные или наиболее агрессивные, беспринципные. Потребительское общество — это иерархия хищников.

Но неравенство людей в социальной иерархии не обязательно связано с их потребительскими возможностями. Для истинного профессионала важно не количество денег, которые он может потратить на создание для себя комфортных условий существования, а то место в обществе, уважение, которое он имеет благодаря своим достижениям. Деньги в этом случае являются одним из мерил успеха, он не смыслом жизни. Однако если у кого-то больше денег, а у кого-то меньше, это порождает неравенство. Другое дело, что деньги в гуманистическом обществе уже не будут служить инструментом угнетения, поскольку доходы человека напрямую связаны с его способностями, трудовым вкладом. Соответственно тот, кто наиболее полно стремится раскрыть свои способности, будет занимать более высокое социальное положение.

Именно к этому стремились истинные люди в сталинском СССР, благодаря их беспрецедентному творческому порыву удалось осуществить индустриализацию, совершить научно-технический прорыв, победить в войне. Да, социальное неравенство в Советском Союзе существовало, и не только существовало, но даже культивировалось. Вопрос в том, как именно и с какой целью. Выдающийся ученый получал гораздо больше материальных благ, нежели крестьянин или рабочий, однако он получал их не столько в виде собственности и, тем более, не в возможности осуществлять власть, основанную на собственности, сколько в виде привилегий. Сделал полезное открытие в науке — получи в пользование особняк. Успешно руководишь конструкторским бюро — вот тебе служебный лимузин, возможность пошить костюм в кремлевском ателье, право отдыха на самом престижном курорте. Но все эти блага были довольно эфемерными, ибо не принадлежали человеку, а находились лишь в его пользовании, пусть даже и пожизненно. И самое главное, эти привилегии были не целью жизни, а лишь атрибутом успеха, напрямую связанным с творческими достижениями человека.

Правда эта система очень быстро выродилась, когда привилегии стали не наградой за успехи в труде, а приложением к должности, то есть атрибутом власти. Именно в этом извращении, а вовсе не в отказе от преодоления товарно-денежных отношений надлежит видеть причину бюрократического перерождения советского строя. Материальное благополучие стремительно улучшилось после революции при жизни одного поколения, и стимулы для саморазвития существенно ослабли, общество начал разъедать «вещизм», как его тогда называли, инстинкты потребительства взяли верх над человеческой сущностью. И ведь формально выходит, что успехи социалистического строительства в СССР были просто фантастическими, однако не только перехода к коммунизму не произошло, но в результате Перестройки общество оказалось даже отброшено в прошлое без прямого насилия извне.

Человек, как уже отмечалось выше, принципиально отличается от всех остальных живых существ на планете Земля тем, что природой в нем заложен внутренний механизм самосовершенствования, который не связан напрямую с необходимостью приспосабливаться к существованию в окружающей среде с наименьшими затратами энергии. Однако он хоть и высшее, но животное, и стремление к познанию нуждается в стимулах, пусть и в стимулах высшего порядка — стимулах социальных. Отсюда я делаю вывод, что лучшим типом организации человеческого общества будет то, которое наиболее эффективно стимулирует в людях способность к самосовершенствованию, а вовсе не то, которое обеспечивает ему режим комфортного существования. Поэтому колоссальные успехи советского строя стали отчасти и причиной его гибели, ибо успешное решение задачи по повышению уровня жизни народа лишило человека фактора, мобилизующего его волю на протяжении столетий, а новые стимулы созданы не были. Материальный, потребительский стимул возобладал над всеми остальными, что и привело к фундаментальным подвижкам в сфере морали и общественных ценностей.

Природе глубоко безразлично, будет ли человека стимулировать к познанию жизни и нахождению способов ее сохранения капитализм, коммунизм или что-то иное. Природе нужно, чтоб человек выполнил свое предназначение, а как это сделать — проблема самого человека. Если он справится с задачей, он получит возможность жить и совершенствоваться дальше, не справится — подохнет вместе со всем живым на планете, а скорее всего, даже раньше.

Ни капитализм, ни коммунизм не предполагают создания необходимых стимулов для выполнения человечеством своей миссии ни в теории, ни в практике. Капитализм — это общество потребления, стимулирующее в людях алчность и вынуждающее их все больше сил тратить на борьбу со своим ближним за лишний кусок. Потребительское общество приводит к бесцельной трате земных ресурсов с целью создания все большего комфорта для части людей в ущерб всему живому. Коммунистическая утопия пропагандирует построение общества, где все члены общества будут иметь равный уровень комфорта. Однако идеологи коммунизма не предусматривали создания эффективных внешних стимулов для самосовершенствования человека. Они лишь предполагали, что это произойдет само собой.

Ну, в самом деле, от того что негры в Африке будут иметь такой же уровень потребления, как негры в Северной Америке, Природе никакого прока нет. От этого ресурсы планеты лишь быстрей исчерпаются. Современный капитализм предлагает решить проблему нехватки ресурсов очень незамысловатым способом — поддержанием высокого уровня потребления у «золотого миллиарда» за счет жесткого ограничения потребления у остальной части населения планеты. В дальнейшем количество населения предполагается сократить до количества, необходимого для обслуживания касты господ. Да, таким образом немногочисленная кучка хозяев сможет решить проблему нехватки ресурсов для собственного потребления, но каким образом это будет способствовать сохранению Жизни? Потребительское общество в принципе не ставит перед собой такой задачи, оно пытается лишь найти возможность потреблять еще больше.

Ум человека очень трудно оценить по тому, что он говорит. В древности надо было обладать большим умом и смелостью, чтобы говорить о том, что Земля имеет форму шара. Сегодня об этом может отрапортовать любой двоечник, не имеющий даже проблеска мысли в глазах. Об уме человека можно судить по тому, как и о чем он рассуждает. Вадим Тюменцев, чье письмо приведено выше, умный человек, потому что он берется судить о тех вопросах, которые сегодня трудно отнести к числу решенных. В своих рассуждениях он не опирается на чье-то авторитетное мнение, а пытается искать ответ самостоятельно. Быть может, если он не оставит своих попыток, то сделает через какое-то время ценное практическое открытие.

Да, сегодня многие рассуждения основоположников марксизма кажутся наивными, а иногда и просто глупыми. Так почему бы это не признать? Я совершенно спокойно отношусь к тому, что через сто лет, если эти строки кто-то и будет читать, то не без снисходительной усмешки над моей глупостью. Какими бы интеллектуалами ни были средневековые ученые, они никак не могли объяснить природу грозовых электрических разрядов. Однако их стремление разгадать эту тайну заслуживает самого большого уважения и признания. Безуспешно пытаясь постичь сию загадку, они сделали массу открытий, опираясь на которые, их последователи открыли и исследовали феномен электричества. Марксисты же ничего не пытаются открыть, они взяли на себя роль проповедников уже открытой истины, а потому, сколь бы я не уважал Маркса, это уважение ни в малейшей степени не падает тенью на уверовавших в него.

Так вот, Маркс задался вопросом построения совершенного человеческого общества и постарался сам же ответить на свой вопрос. Неудача объясняется тем, что он ударился в частности, не сформулировав изначально саму цель существования человека. Может быть, в то время предназначение человека не было столь уж очевидно? Ну, так и сегодня далеко не все даже задумываются над этим вопросом.

Я не пытаюсь в мельчайших деталях регламентировать, каким должно быть разумное человеческое общество будущего, оставляя это на усмотрение тех практиков, которые станут строить его. Но я пока не вижу никакого практического смысла в уничтожении государства, семьи и частной собственности. Когда человечество настолько разовьется, что сможет полностью изжить в себе нездоровую страсть к потребительству, то институт частной собственности и денежные отношения, возможно, очень сильно трансформируются. Пока же я предлагаю использовать такое гениальное изобретение человека, как деньги, не как инструмент порабощения, а как стимул для развития в людях творческих способностей.

То же самое относится и к государству. Сегодня государство является каркасом локального человеческого общества. Общества существуют в различных условиях, цели ими преследуемые, так же различаются, потому и государственные системы имеют в своей конструкции значительные отличия. Если государство сегодня используется как инструмент насилия одних людей над другими, то надо не уничтожать государство, а ставить перед ним другие задачи. В конце концов, кто сказал, что государство сегодня используется строго по назначению? Надо так модернизировать государство, чтобы оно стало инструментом людей в деле усовершенствования общества. Для этого вовсе не следует отказываться от насилия, но надо поставить насилие на службу людям, а не скотам в человеческом обличье. Путь прогресса лежит не через диктатуру пролетариата, о чем без умолку трещат коммунистические фанатики, а через установление диктатуры людей над быдлом. Общество может двигаться вперед, в том числе и от сильного пинка под зад. Главное, чтобы пинок был сделан в верном направлении.

Кстати, очень бы хотелось спросить товарищей коммунистов, над кем они собираются установить диктатуру пролетариата в контексте того, что под пролетариатом они сегодня подразумевают не промышленных рабочих, а вообще всех тех, для кого единственным источником доходов является их личный труд? Сколько я не задавал этот вопрос, мне еще не один знаток марксизма на него не ответил. В случае же гуманистического общества все довольно просто. Диктатура людей нужна для того, чтобы, используя возможности государства, они заставили других жить по высшим человеческим законам. Сначала силой, ну а по мере увеличения количества людей, росту их сознательности, государство будет постепенно утрачивать свою воспитательную роль. По большому счету, мне безразлично, как будет называться модель общественного устройства, где человеческие мотивы будут доминировать над животными инстинктами — гуманизм, социализм или коммунизм. Дело в сути, а не в названии, в конкретных результатах, а не идеологических декорациях.

Именно в обществе людей, цель жизни которых — в исполнении роли, предписанной им природой, лозунг «От каждого — по способностям, каждому — по потребностям» становится совершенно адекватным. Но лишь при одном условии: люди должны сознательно стремиться к тому, чтобы развивать свои человеческие способности и ограничивать потребности. Способность к самоограничению — это чисто человеческая черта, животное не может само себя ограничивать, либо это делает природа с помощью инстинктов, либо ухудшение среды обитания.

Кто-то скажет, что такое общество и будет являться коммунистическим. Еще раз говорю, что мне пофигу, как его называют. Меня больше интересует суть, а не термины. Коммунисты предлагают очень привлекательный для рабов путь — взять в свои руки средства производства (обобществить их) и не позволять паразитам потреблять лишнее, присваивая результаты их труда. Для полного счастья они еще предлагают ликвидировать всякие инструменты насилия над личностью, а именно государство. Спрашивается, как все это будет способствовать изменению человеческих ценностей? По сути ведь изменятся только пропорции потребления, а общий объем проедаемых ресурсов при этом, вроде как, должен даже возрасти. Взамен же от членов коммунистического общества ничего не требуется.

Советский плакат, наглядно показывающий, чем новая трудовая знать отличалась от старой сословной.

Суть гуманистической концепции заключается в том, чтобы, используя диктатуру людей над быдлом, целенаправленно, осмысленно создавать и совершенствовать стимулы, делающие из раба-потребителя человека-созидателя. Я далек от мысли, что результатов можно достичь и закрепить их в течение жизни двух-трех поколений. Вероятно, это работа на столетия. Стимулы бывают двух видов — кнут и пряник. Поэтому надлежит вести речь не об искоренении всякого насилия, то есть ликвидации государства (кнута), а об уточнении его функций. Если ранее государство применяло насилие в интересах наиболее агрессивных потребителей, то пусть оно теперь послужит интересам людей. На первых порах и частная собственность может стать неплохим пряником. Ведь обыватель — это тупой кролик, в основе поведения которого лежат рефлексы. Он желает обладать барахлом и иметь комфорт по высшему уровню? Ну и прекрасно! Надо только четко показать ему, в каком случае он может получить шикарную тачку, виллу у моря, популярность у дам и прочие приятности.

Стоит создать такую систему поощрения, при которой дефицитные материальные блага будут доставаться только выдающимся людям. Их эти цацки все равно не испортят, шикарный лимузин будет стоять у гениального конструктора в гараже, поскольку высшее удовольствие он видит не в том, чтобы разъезжать на нем по городу, упиваясь своим превосходством над остальными и снимая телок, а в том, чтобы дни и ночи напролет чертить эскизы нейтронного двигателя. Но для тупого обывателя появится первичный стимул к творческой деятельности хотя бы потому, что он в результате сможет получить такую же игрушку. Ну, а в процессе интенсивного творческого труда обязательно изменится внутренняя суть раба, он постепенно очеловечится, и желание обладать барахлом отойдет на второй план, а потом и вовсе атрофируется.

Мне в этой связи почему-то вспоминается Альфред Нобель, учредитель престижной премии своего имени. Он был одним из богатейших людей Европы, однако деньги его практически не интересовали. Почти все время он проводил в лаборатории, оставив в наследство человечеству более трех сотен изобретений. После его смерти в 1896 г., юристы, разбирая документы из его стола в поисках завещания, обнаружили лишь клочок бумаги, на котором покойный выразил желание все свое состояние употребить на поощрение тех, кто «в течение предшествующего года принес наибольшую пользу человечеству». Законники долго спорили, являются ли эти несколько строчек, написанные за восемь лет до смерти, действительным выражением воли Альфреда Нобеля, который так и не оставил юридически оформленного завещания. Против учреждения Нобелевской премии высказались совершенно все, начиная от шведского правительства и русского царя, и заканчивая многочисленными наследниками изобретателя динамита. Решающее слово сказал его племянник Эммануэль Нобель — единственный наследник нефтяной империи Нобелей в России. Он признал волю покойного и обязался выплатить принадлежавшую тому долю в российском товариществе «Братья Нобель», хотя она составляла примерно треть всего капитала крупнейшей нефтяной компании мира. Это чуть было не привело к краху предприятие, банки отказались выдать кредит под такие обязательства, но Эммануэль Нобель все же выполнил обещание. А ведь мог просто отказаться без каких бы то ни было юридических последствий. В конце концов, он сам был наследником. Это — капиталист, буржуй и эксплуататор? Нет, в этом поступке виден настоящий человек, и так же поступают все истинные люди вне зависимости от своего социального статуса.

Разве Валерий Чкалов мучился оттого, что хотя у него была возможность ездить на шикарном авто, он не имел роскошной прогулочной яхты? Нет! Зато точно известно, что доставляло ему громадные страдания — то, что Сталин не отпустил его на войну в Испанию летчиком-истребителем. Видимо, Чкалов так этим тяготился, что даже, как пишут некоторые его биографы, строил планы бегства в Испанию. Не могу с уверенностью это утверждать, но то, что Чкалов был настоящим человеком, сомнению не подлежит. Да, кто-то, возможно, стремился на войну, чтобы ускорить свою карьеру, получить орден, просто самоутвердится, но Чкалов и так уже был героем из героев, имел самые высшие награды, и всемирную славу. И еще Чкалов мог легко пользоваться всеми мыслимыми материальными благами — иметь дачи, кутить в ресторанах, отдыхать в санаториях для членов политбюро, и т. д. С ним почитали за честь познакомиться сильные мира сего, самые маститые художники встали бы в очередь, намекни он о желании позировать для портрета, лучшие кинорежиссеры готовы были снять о нем фильм. Он имел все, о чем только может мечтать скот, но ему это было не нужно. Культ героического летчика создавался для других, это был стимул для обывателя к тому, чтобы посвятить себя служению обществу.

Разве Константин Рокоссовский страдал от того, что он, прославленный фронтовой маршал (воевал с первого до последнего дня за исключением «отдыха» в госпитале после тяжелого ранения), проведший самые блистательные наступательные операции Второй мировой войны, имел меньше звезд Героя чем тупой и жестокий военный бюрократ Жуков, бездарно проваливший многие операции и отиравшийся большую часть войны в тылах? Нет, зато Константин Константинович как личное оскорбление воспринимал, когда его подчиненные не получали заслуженных наград.

Может быть, старший сержант Михаил Калашников переживал от того, что он так и вышел на пенсию старшим сержантом, в то время как многие его подчиненные смогли выслужить себе генеральские лампасы? Вряд ли, но можно быть уверенным — он счастливый человек, поскольку ему удалось доказать, что автомат его конструкции являлся лучшим, чем у многих именитых оружейников. И когда он тачал в железнодорожных мастерских свой первый пистолет-пулемет, разве он мечтал о звездах, премиях и почестях? Вероятно, он вообще не думал об этом. Ведь за первое свое изобретение, имеющее большую ценность — счетчик моторесурса танкового двигателя, он получил всего лишь часы и благодарность командования, объявленную перед строем. Для человека нет большего счастья, чем чувствовать свою полезность обществу, а награды нужны для того, чтобы создать образ героя, заставив обывателя подражать ему.

Вероятно, первая осмысленная попытка создать общество людей была предпринята Сталиным в СССР. Он, разумеется, отлично понимал, что истинных людей ничтожно мало, и потому громадное значение уделял именно созданию системы стимулов для развития в гражданах Советского Союза человеческих качеств. И это делалось отнюдь не усиленным насаждением марксистской идеологии. Нет, Сталин создавал, если можно так сказать, новую аристократию, имеющую существенные привилегии перед большинством. Но это была не партийная, не бюрократическая, а трудовая аристократия. Лучшие свои качества человек может проявить лишь в труде, поэтому самые выдающиеся трудящиеся получали неслыханный почет, осыпались наградами и материально поощрялись. Это было целенаправленным созданием социального неравенства, но это неравенство имело одну цель — стимулировать обывателя к развитию своих способностей.

Многие насмехаются над странным желанием Сталина сделать из простого работяги Стаханова министра угольной промышленности, считая это капризом тирана. Мол, Брежнев любил играть в машинки, а Коба играл людьми. Сталин действительно, фактически приказал Стаханову поступить в институт и лично проверял его конспекты. Но зачем он это делал? Только с одной целью — ему нужен был живой пример, символ, стимул для других. Если раньше реальный шанс пролезть в министерское кресло имел проворный бюрократ, знающий перед кем прогнуться, кому лизнуть и кого из способных подчиненных стоит «задвинуть», чтобы не обошли, то советский вождь хотел сформировать другие критерии успешного служебного роста. Министром в СССР должен становится не просто профессионал высшей пробы, но герой труда, выдающийся по своим моральным качествам человек. Правда, Стаханов, разработавший и применивший новаторский метод добычи угля, талантов в кабинетной работе не проявил, и в конце-концов вернулся на производство.

Зачем Сталин предложил пост наркома внутренних дел далекому от юриспруденции летчику Чкалову? Все по той же причине — министром должен быть не удачливый аппаратчик-лицемер, а человек чести, человек труда и высокой культуры. Это единственное дает гарантию от коррупции, и потому Иосиф Виссарионович, видя, как ежовское НКВД превращается в клоаку, попытался поставить во главе скотов настоящего человека. Чкалов отказался от министерского поста, и в этом тоже виден поступок. Берия же, хоть и тяготился работой в НКВД, все же вынужден был подчиниться, поскольку всякого человека характеризует еще одно яркое качество — чувство долга. Впрочем, как только появилась возможность, Лаврентий Павлович сразу же оставил пост главы самой могущественной спецслужбы мира ради работы в промышленности.

Многие же нынешние леваки зачастую проявляют революционный энтузиазм потому что свято верят, будто после победы революции им это зачтется и они займут пост, уж никак не ниже министерского. Многие вроде как, шутя, спрашивают: желаю ли я, принимая во внимание сферу своей деятельности, возглавить после революции министерство печати и пропаганды? Нет, не беспокойтесь, ребята, совершенно не хочу создавать вам конкуренцию на ниве телебалабольства. Если мне посчастливится дожить до победы революции, точно знаю, чем заняться — пойду работать в ЧК. Не обязательно председателем, меня устроит и скромный пост начальника какого-нибудь областного отдела по борьбе с коррупцией. И начну я вас, товарищи хитрожопые революционеры, безжалостно изводить, дабы вы, алчные негодяи, не создавали препятствий к тому, чтобы министерские посты занимали талантливые работяги вроде Рокоссовского, Стаханова, Чкалова, Калашникова и Берии. Вы, товарищи красные демагоги и марксистские бюрократы, даже представить себе не можете, насколько хорошо я буду к тому времени подготовлен профессионально. Нет, я не зубрю по ночам УПК и не коплю деньги на покупку диплома о высшем юридическом образовании. Я изучаю повадки бюрократии, образ мысли скотов, их способ делать карьеру, принципы организации бюрократических кланов. И не только изучаю, но и тренируюсь осложнять жизнь бюрократам медвепутского режима. Даже не имея красного мандата, внушающего страх, достигаю кое-каких успехов в этом деле, а уж когда мне дадут маузер… Что, страшно? Ладно, расслабьтесь. Считайте, что я неуклюже пошутил.

Почему красные проиграли коричневым, которые проиграли красным?

Грегор Штрассер — лидер левых нацистов.

Лет пять назад, полемизируя с одним энбэпэшником (бывшим комсомольцем-зюгановцем), я обнаружил, что он совершенно не понимает разницы между словами «идея» и «идеология». Меж тем различие в смысле этих слов кардинальное. Как только я дал энциклопедические определения этих понятий, произошло чудо. Выяснилось, что спорили мы зря, и, оказывается, убеждали друг друга чуть ли не в одном и том же. Я доказывал, что у НБП нет идеологии, а он яростно защищал родную партию, как единственную «идейную» организацию, состоящую исключительно из «идейных» людей. Это действительно близко к истине. Идеи, хоть и бредовые, хоть и маловразумительные у НБП есть, как есть и попытка действий по реализации этих идей. Но как у лимоновцев обстоят дела с идеологией?

Для начала даю выдержку из словаря: Идеология — (от идея и logos — слово, учение), система политических, правовых; нравственных, религиозных, эстетических и философских взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности. Термин «идеология» нередко употребляется также для обозначения ложного, иллюзорного, оторванного от действительности сознания;

идея — (греч. idea),

1) первоначально «то, что видно», «видимое» (как и эйдос), затем «видимая сущность», прообраз…

2) Мысль, представление.

3) Намерение, план.

Как видим, «иллюзорное, оторванное от действительности сознание» не соответствует понятию «видимого», «видимой сущности». Так же, как и «намерение, план» не может обозначать «систему взглядов и идей, в которых оценивается отношение людей к действительности». Поэтому не будем смешивать понятия идеологии и идеи.

Нацисты в свое время очень привлекательно сформулировали идею национал-социализма, как социалистического общества для немцев. Принципиальным отличием ее от иных социалистических учений было то, что гитлеровцы традиционный классовый подход заменили национальной (расовой) доктриной. То есть они считали, что при национальном социализме исчезнет классовое различие, в то время как коммунисты утверждали, что в бесклассовом обществе сотрутся все национальные разногласия. Как показал ход истории, и те и другие ошибались. Однако нам важно понять, почему коммунисты идейно проиграли Гитлеру в Германии. Они проиграли именно идейно, а не идеологически, ибо идеологически были довольно близки. Йозеф Геббельс, в свое время чуть не вступивший в компартию, а в НСДАП стоявший вначале на левой платформе, даже писал Тельману проникновенные письма, убеждая, что враг у них один, а стало быть, тактический союз КПГ и НСДАП желателен и возможен. Немецкие коммунисты, почти слово в слово повторяя нацистов, тоже призывали к борьбе с еврейским капиталом и пропагандировали национальную, а не классовую революцию.

Правда, однозначного понимания, какой именно надлежит строить социализм, не было даже внутри этих революционных партий. Гитлер утверждал: «Социализм — это учение о том, как следует заботиться об общем благе. Коммунизм — это не социализм. Марксизм — это не социализм. Марксисты украли это понятие и исказили его смысл. Я вырву социализм из рук «социалистов». Социализм — древняя арийская, германская традиция». Но не все соратники фюрера разделяли такую трактовку. В НСДАП влиятельные посты занимал радикальный социалист Грегор Штрассер, во время заключения Гитлера он даже возглавлял партию. Его брат Отто руководил влиятельной газетой «Берлинер арбайтер цайтунг». Личным секретарем Грегора Штрассера был Йозеф Геббельс (сменил на этом посту будущего вождя СС Генриха Гиммлера). Штрассеры были куда более последовательными марксистами, нежели многие правоверные коммунисты. Они выступали за социализм, при котором собственность будет обобществлена, а буржуазия ликвидирована как класс. Также они ратовали за тесное сближение с СССР. «Левый уклон» в национал-социализме был разгромлен лишь в 1934 г.

Коммунистическая партия Германии создана в январе 1919 г. отколовшимися от социал-демократической партии леворадикальными группами. В компартии также существовали свои левые, которые уже в 1920 г. спровоцировали раскол и учредили собственную Коммунистическую рабочую партию Германии (КАПД) под началом Пауля Маттика и Отто Рюле. Лидер КПГ Пауль Леви исповедовал умеренные взгляды, ориентировался на сотрудничество с социал-демократа-ми и был противником влияния Москвы. Однако верх одержали сторонники просоветской «наступательной стратегии» и Леви в феврале 1921 г. вышел из ЦК компартии в знак протеста. Новыми лидерами партии стали Генрих Брандлер и Август Тальгеймер.

НСДАП — одна из множества карликовых партий, появившихся после войны, была организована потомственным рабочим-слесарем Антоном Дрекслером одновременно с КПГ — 5 января 1919 г. под названием Германская рабочая партия (ДАП). В январе 1919 г. Дрекслер опубликовал статью «Крушение пролетарских Интернационалов и крах идеи всеобщего братства». Вскоре из под его пера вышел памфлет «Мое политическое пробуждение. Из дневника немецкого рабочего-социалиста», на который обратил внимание молодой Адольф Гитлер. Первый год партией руководил журналист Карл Харрер, ближайший сподвижник Дрекслера, связанный, как и он, с тайным «Обществом Туле». Гитлер впервые побывал на собрании ДАП в сентябре 1919 г. в качестве… тайного осведомителя Эрнста Рема, будущего вождя СА, который в тот момент состоял политическим советником при штабе генерала фон Эппа, командующего Добровольческим корпусом в Баварии. Скорее всего, в партию Гитлер вступил по заданию Рема.

Гитлер вскоре стал самым эффективным пропагандистом партии. Блестящий оратор, он зажигал своими речами толпы в десятки человек, и очень быстро сделался очень популярным в ДАП. В феврале 1920 г. партия была переименована в Национал-социалистическую германскую рабочую партию (НСДАП). На первом же ее собрании Гитлер представил разработанную им программу из 25 пунктов, целью которой провозглашалось создание Великой Германии. 21 июля Гитлер в ультимативной форме потребовал у Дрекслера пост председателя партии, угрожая в противном случае оставить ряды НСДАП. Дрекслер согласился, оставив за собой пост почетного председателя. В конце 1920 г. НСДАП насчитывала около 3 тысяч членов, однако уже ко времени мюнхенского путча численность ее составила более 55 тысяч человек.

В 1923 г., когда Гитлер учинил в Мюнхене «пивной путч», коммунисты двумя неделями ранее попытались устроить свой переворот на севере Германии — в Гамбурге. Собственно, гамбургская революция случилась по недоразумению. Сначала ЦК КПГ принял решение о всеобщем восстании, потом отказался от этого плана, однако гамбургские товарищи не успели получить команду «отбой» и 23 октября принялись захватывать полицейские участки и строить баррикады. В течение трех дней выступление было подавлено. Компартия, как и НСДАП, подверглась в 1923 г. кратковременному запрету. Рейхспрезидентом Германии в 1919–1925 гг. был лидер социал-демократической партии Фридрих Эберт, который приложил немало сил для подавления в стране революционных выступлений, как с правой, так и с левой стороны. Поэтому не следует удивляться, что в дальнейшем нацисты и коммунисты дружно мстили эсдекам за свои былые поражения.

В 1924 г. Брандлер, Тальгеймер и их ставленники были исключены из состава ЦК КПГ. В дальнейшем они поддержали Правую оппозицию в ВКП(б), и в 1929 г. они со своими сторонниками были изгнаны из партии, и создали Коммунистическую партию — Оппозиция. Новыми лидерами КПГ стали Рут Фишер и Аркадий Маслов,[96] представители ее ультралевого крыла. Новое руководство проводит тактику создания независимых «красных профсоюзов», однако терпит провал. Малочисленные профсоюзы, ориентированные на КПГ, отрываются от массового профсоюзного движения. Если на конгрессе профсоюзов 1922 г. коммунисты имели 88 своих делегатов, то в 1925 г. их число сократилось до четырех. В прокоммунистическом профсоюзе «Ревпрофоппозиция» в 1932 г. состояло лишь 35 тысяч членов. Наоборот, нацисты в этот период активно создают квазипрофсоюзные организации, многие из которых структурно входят в состав партии. В 1930 г. под давлением левого крыла нацистской партии стартовала общегерманская программа «Национал-социалистических трудовых ячеек» (НСБО), которой в короткие сроки удалось охватить большинство предприятий и сотни тысяч работающих. Левые нацисты старались превратить НСБО в орудие классовой борьбы, однако Гитлер, опасаясь, что партия станет слишком уж радикально социалистической, блокировал попытки трансформировать НСБО в полноценный общенациональный профсоюз.

В 1925 г. разногласия между руководством КПГ и исполкомом Коминтерна привели к отстранению Фишер и Маслова от руководства партией. В 1926 г. они поддержали Объединенную оппозицию в советской ВКП(б), после чего были вместе со своими сторонниками вообще исключены из партии. В мае 1928 года Маслов вместе с Рут Фишер и Гуго Урбансом создали Ленинбунд (Ленинский союз). Основу этой новой коммунистической организации составили левые и ультралевые коммунисты, вычищенные из КПГ стараниями ее нового вождя Эрнста Тельмана, лидера гамбургского восстания 1923 г. Вскоре Ленинбунд раскалывается, превратившись в одну из маленьких коммунистических сект, исповедующую троцкизм.

Новыми лидерами КПГ стали Эрнст Тельман, Герман Реммеле и Хайнц Нойман. Политика коммунистов значительно поправела. В 1928 г. Коминтерн в условиях повсеместного спада рабочего движения переходит к так называемой тактике «третьего периода». Одним из элементов этой тактики была «теория социал-фашизма». Согласно оной между буржуазной демократией (а также и социал-демократией) и фашистской диктатурой нет никакой разницы. В соответствии с ней отвергалось любое сотрудничество компартии и социал-демократов. В Германии эта доктрина нашла наиболее полное выражение, поскольку между социал-демократами и коммунистами отношения были даже не холодными, а открыто враждебными. Компартия в начале 30-х годов все плотнее идейно смыкалась с НСДПА, что способствовало росту ее популярности. На повторных выборах 1932 г. компартия получила наибольший результат на выборах за всю ее историю — 16,9 % голосов, но эсдеки все еще собирали почти вдвое больше голосов.

В НСДАП в этот период также идет ожесточенная борьба с левым уклоном. На конференции руководителей нацистских организаций Германии, состоявшейся в Бамберге 14 февраля 1926 г., разгорелся ожесточенный спор между левым и правым крылом НСДАП о соотношении национализма и социализма в нацистском движении. Противоречия не были устранены, но авторитет лидера правых Гитлера был столь высок, что в мае этого года на общем собрании Мюнхенского округа НСДАП он был единогласно переизбран на пост председателя партии. Братья Штрассеры, возглавлявшие социалистическое крыло партии, начали постепенно терять свои позиции. Йозеф Геббельс, ранее проповедующий, что «мелкий буржуа Адольф Гитлер должен быть исключен из партии», теперь переметнулся в его лагерь и основал газету «Ангриф», оппонирующую «Берлинер арбайтер цайтунг». Несмотря на постоянные распри с фюрером, Грегор Штрассер в 1926 г. стал руководителем партии по пропаганде. В 1932 г. — по оргпартработе. После успешных для нацистов выборов в рейхстаг в июле 1932 г. Грегор Штрассер был оскорблен тем, что Гитлер назначил главой фракции не его, как обещал, а Германа Геринга. Штрассер сблизился с интригующим против нацистов канцлером Шлейхером. Гитлер за это обвинил его в попытке расколоть партию. Штрассер окончательно разругался с Гитлером, бросил все и на некоторое время уехал в Италию, его влияние в партии вскоре сошло на нет. В «Ночь длинных ножей» он был арестован и застрелен в тюремной камере, разделив судьбу многих руководителей СА, среди которых было немало левых нацистов.

В 50-х годах, на волне антисталинской пропагандистской кампании был широко распропагандирован миф о том, что нацисты пришли к власти в Германии только потому, что Сталин запретил немецким коммунистам создать единый антигитлеровский фронт с социал-демократами. Позже эту чепуху с энтузиазмом подхватили перестройщики. Нет, Гитлера рейхсканцлером назначил рейхспрезидент Гинденбург, а вовсе не Сталин.

В 1925 г. коммунисты сами отказались поддержать единого кандидата от левого блока на президентских выборах, что способствовало победе правых — президентом стал отставной фельдмаршал Гинденбург, которого поддержала НСДАП. В 1925 г. Сталин даже ВКП(б) не контролировал полностью, не говоря уж об аппарате Коминтерна, на девять десятых укомплектованного троцкистами. Укрепился у власти Иосиф Виссарионович только к 1929 г., а признанным вождем стал лишь к концу 30-х. Но даже если рассмотреть период 1929–1933 гг., когда он опосредованно мог влиять на Исполком Коминтерна, а тот мог опосредованно воздействовать на КПГ, то мы увидим, что немецкие коммунисты и без умных советов из Москвы отчего-то отчаянно воевали с эсдеками и дружили с нацистами. Вот лишь несколько широко известных совместных нацистско-коммунистических акций:

— Совместный митинг КПГ и НСДАП в Берлине 20 октября 1930 г. Присутствовало 300 членов КПГ и 1200 членов НСДАП. Это лишь одна из множества подобных акций в столице. Аналогичные митинги проходили в других городах, наибольший размах получили акции в Бремене и Биефеле в начале 1931. Что касается совместных красно-коричневых первомайских демонстраций, то они стали крепкой традицией.

— В апреле 1932 г. в официальном печатном органе КПГ «Роте Фане» был выдвинут лозунг «Красный натиск на «Красную Пруссию», после чего в июне 1932 г. при помощи КПГ нацист был избран председателем прусского ландтага, сменив на этом посту представителя эсдеков. В июле того же года канцлер фон Папен, опираясь на парламентское большинство из НСДАП, КПГ и правых, ликвидировал социал-демократическое правительство Пруссии.

— Забастовка транспортников Берлина 3–7 ноября 1932 г., совместно организована КПГ и НСДАП.

На этом фоне нет никаких попыток завязать сотрудничество с СДПГ. И эсдеки так же не стремятся к союзу с коммунистами. Ну, нет у них объективных причин для сотрудничества! Идейно же коммунисты очень близки именно с НСДАП, особенно к сторонникам доктрины классового нацизма Штрассера, противостоящей расовому нацизму Гитлера. СДПГ — партия соглашательская, а КПГ и НСДАП — революционные. И те и другие пропагандировали идею «фелькише революцьон» — народной революции. Так с какой стати коммунистам объединяться со своими идейными противниками — эсдеками? А с нацистами им было, по крайней мере, временно по пути.

КПГ и НСДАП — две тоталитарные партии, исповедующие революционную идеологию, до 1933 г. конкурировали за мандаты в рейхстаге, но активно сотрудничали в борьбе против общего врага — соцал-демократов. До 1933 г. массовый характер имело перетекание членов из НСДАП в КПГ и обратно. Между двумя этими центрами притяжения существовало довольно мощное движение национал-большевизма, так и не оформившееся в партию, но подпитывавшее членскую базу и нацистов, и коммунистов. В других европейских странах наблюдалась схожая картина.

В Италии в 1945 г. вместе с дуче был казнен Николо Бомбаччи, один из основателей и фактический лидер компартии Италии начла 20-х годов, член исполкома Коминтерна. В конце 20-х годов Николо Бомбаччи вступил в конфликт с руководством Коминтерна и, вернувшись в Италию из эмиграции, примкнул к левофашистской фракции, редактировал левофашистский журнал «Прометео». В 40-е годы Бомбаччи стал секретарем фашистской партии. Многие коммунисты после разгрома ИКП поспешили вступить в партию Муссолини.

В середине 30-х годов среди молодых левых фашистов вокруг сына Муссолини Витторио сложилась просоветски ориентированная группа так называемых «универсальных фашистов», восхищавшихся Сталиным. Папа Муссолини разогнал эту группу, после чего часть ее членов сразу перешла в подпольную компартию, а другие создали так называемую «Революционную Социалистическую партию» и перешли в ИКП уже после войны.

Член Политбюро и секретарь ЦК, третий человек в иерархии французской компартии, Марсель Життон в 1939 г. порвал с ФКП и создал Нацистскую рабоче-крестьянскую партию. Его карьеру в 1941 г. прервали бывшие партийные камрады, застрелив новообращенного нациста. Самую активную прогерманскую позицию в Щвеции занимала Социалистическая партия Швеции, созданная бывшими лидерами шведской компартии и членами исполкома Коминтерна Нильсом Флюгом и Карлом Чильбумом после того, как их партия была исключена из III Интернационала за «правый уклон». Во второй половине 30-х годов соцпартия, продолжая декларировать приверженность марксизму-ленинизму, стремительно скатилась к нацизму и даже получала от Германии средства на пропаганду. Во время войны СПШ подверглась гонениям со стороны правительства.

К началу 1933 г. нацистская партия — крупнейшая в Германии, насчитывала в своих рядах 850 тысяч членов, из которых треть составляли рабочие. Как ни странно, при этом членами НСДАП были такие магнаты, как Вильгельм Капплер, Эмиль Кирдорф, редактор влиятельной «Берлинской биржевой газеты» Вальтер Функ, председатель Рейхсбанка Ялмар Шахт и многие другие. В течение 1933 г. нацистская партия стремительно раздулась до 2,5 миллиона членов. Пришлось даже вводить ограничение на прием новых членов. Значительная часть коммунистов после ликвидации компартии пополнила ряды нацистов.

Кое у кого может возникнуть вопрос: как же идейные коммунисты-интернационалисты могли примириться с воинствующим расизмом Гитлера? У истинных коммунистов, читавших сочинения основоположников, особого предубеждения против расизма не было, да и быть не могло, ибо марксизму изначально был свойственен довольно агрессивный расизм. Доктрина классовой борьбы Маркса-Энгельса на самом деле лишь надстройка, стоящая на расистском базисе. Народы, населяющие планету, основоположники ранжировали на исторические (прогрессивные, жизнеспособные) и неисторические (реакционные, нежизнеспособные). К неисторическим они относили все, кроме западноевропейских. Неисторические народы, не имевшие собственной политической истории, представляли по их мнению угрозу прогрессу, и должны быть уничтожены либо полностью ассимилированы. Кто же должен стереть «лишние» народы с лица земли? Объединившиеся пролетарии Запада. Поэтому лозунг «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!» вовсе не относился к пролетариям всех стран, изначально он был обращен к пролетариям только прогрессивных наций, а к объединению они призывались для того, чтобы дать отпор силам реакции, которую воплощали в себе нецивилизованные некультурные реакционные и экономически отсталые народы, не признающие права прогрессивных наций господствовать над собой.

Альфред Розенберг — бывший подданный Российской империи, идеолог национал-социализма, рейхсминистр по делам оккупированных территорий на Востоке.

Маркс и Энгельс жили в эпоху колониальных захватов, колониальных войн и время неприкрытого грабежа колоний цивилизованными европейцами. Однако в их активе множество высказываний о прогрессивной роли колонизации. Уничтожение аборигенов Америки, Африки и Азии эти «гуманисты» оправдывают одним единственным аргументом: мол, эти народы непрогрессивны, а стало быть, неполноценны и должны уступить место под солнцем народам цивилизованным.

Суть интернационализма Энгельс поясняет так:

«Интернациональное движение пролетариата вообще возможно лишь в среде самостоятельных наций…

…Интернациональное сотрудничество возможно только между равными».

Сказано предельно откровенно. По мнению классика единственно верного учения солидарность между пролетариями цивилизованного Запада (немногочисленных самостоятельных наций) и реакционного Востока невозможна. Более того, именно на объединенный прогрессивный пролетариат Запада Энгельс возлагает историческую миссию по уничтожению реакционных «неисторических» народов вкупе с их реакционной буржуазией. Да, уничтожению подлежали именно народы, имеющие «неправильные» убеждения, а не классы!

В дальнейшем получилось так, что именно в среде угнетенных «неисторических» народов марксизм приобрел большую популярность и его расистская составляющая была затушевана в угоду политической конъюнктуре. Потому рафинированная классовая интернационалистская доктрина просто повисла в воздухе, лишившись самого своего основания. Пропагандистский потенциал интернационализма был тем самым существенно подорван, ибо стал плохо восприниматься западноевропейским обывателем. Русские же марксисты, проповедующие после революции интернациональную солидарность с угнетенными колониальными народами — это матерые антимарксисты, отвергнувшие базовые каноны учения.

Если к Марксу нацисты относились плохо в том числе из-за его еврейского происхождения, то к Энгельсу такого предубеждения уже не было, да и в национальном вопросе он был весьма близок и понятен гитлеровцам. Энгельс, например, немало сил потратил на то, чтобы обосновать исторические права прогрессивной германской нации угнетать реакционное и отсталое славянство, которое по его убеждению подлежит уничтожению в грядущей «битве народов». Заменим слова «прогрессивная германская нация» на выражение «высшая германская раса» — и получим самого махрового нациста. Гитлер, правда, был более гуманен (в своих сочинениях, но не на практике), он не пропагандировал тотальное уничтожение славянства, хотя так же не питал к нему симпатий. Как критерий прогрессивности нации Энгельс выделяет именно способность к угнетению иных народов. По его мнению, немцы, осуществляя захватническую экспансию (классик марксизма деликатно именовал это «вклиниванием»), несли диким народам Восточной Европы экономический прогресс и высокую культуру. В «реакционности» славян и, прежде всего русских, он видел смертельную угрозу «прогрессивной» европейской цивилизации.

В этом ракурсе Гитлера можно считать последователем основателей марксизма. Агрессию против СССР он обосновал именно как необходимую меру для спасения цивилизованной Европы от нависших над нею монгольских орд. Главный нацистский идеолог расизма Альфред Розенберг уточнил мысль фюрера, что война ведется главным образом не против большевизма, как явления временного, но против многовековой русской угрозы культурным народам Европы. Маркс и Энгельс радостно подхватывали бред современных им русофобов, «научно» доказывающих, что русские вовсе не славяне, и принадлежат к монголоидной, но не европеоидной расе, и потому они суть азиаты. Маркс тем самым подчеркивал, что экспансия русского государства за линию Днепра есть выход их за пределы своего естественного ареала, что представляет угрозу Западу. Гитлер решил отодвинуть границу Азии на линию Волги. Энгельс понятие этничности напрямую связывал с понятием крови и почвы, что полностью совпадало с представлениями нацистов о факторах, формирующих расу.

Вскоре после прихода Гитлера в правительство все партии кроме НСДАП были запрещены. Коммунистов же обвинили в поджоге рейхстага, что послужило причиной для принятия «Закона о ликвидации бедственного положения народа и государства», покончившего с буржуазной демократией в Германии. Почему основной удар был нанесен именно по КПГ? Во-первых, КПГ была партией революционной, как и НСДАП, но нацисты сочли, что революция в Германии уже победила в 1933 г., и революционеры больше не нужны. Во-вторых, компартия так же была организацией тоталитарного толка, а значит более жизнеспособной, чем более популярная, но демократическая и благопристойная СДПГ. Наконец, Гитлеру не нужна была у себя дома «пятая колонна», ибо германская компартия была не самостоятельной и самодостаточной организацией, а являлась секцией Коммунистического Интернационала, базирующегося в Москве, многие видные коммунисты занимались шпионажем в пользу СССР. Тельман с 1928 г. был членом исполкома Коминтерна. Так что для разоблачения коммунистов, как агентов Кремля, не надо было прикладывать слишком много усилий.

Была ли КПГ рабочей партией? Как ни странно, нет. Основной контингент в ней составляли маргиналы и безработные, отчего ее порой так и называли — партия безработных. Обратимся к цифрам. В1929 г. КПГ насчитывает всего 116 тысяч членов. Рабочих в стране — около 10 миллионов. К февралю 1932 г. партия вырастает до 320 тысяч. Из этого числа лишь чуть больше 35 тысяч — собственно рабочие, при том, что рабочих в Германии в тот момент более 7 миллионов. Поскольку партия безработных сама себя содержать не могла, фактически она финансировалась за счет советского налогоплательщика. Только расходы на так и не состоявшуюся революцию1923 г. (точнее следует называть это мероприятие авантюрой) нищая Советская Россия затратила большую по тем временам сумму — 300 тысяч рублей золотом. Скрыть, что КПГ находится на содержании иностранного государства, было невозможно, и данное обстоятельство никак не добавляло авторитета немецким коммунистам. Нацисты тоже финансировались не только национально озабоченной немецкой буржуазией, но и… еврейскими банкирами, прежде всего, американскими, однако следы заметали они достаточно тщательно.

Образец сомнительной с точки зрения целесообразности предвыборной агитации КПГ — призыв слушать московское радио.

Германская компартия не смогла стать партией трудящихся масс, а для верхов она была изначально чужой. Политический гений Гитлера проявился в том, что он создал общенациональную, а не классовую партию, смог завоевать доверие элит, при поддержке которых и получил власть. Коммунисты же имели шанс захватить власть только силовым путем, однако достаточной социальной базы для осуществления вооруженного переворота не имели.

Важной причиной поражения коммунистов стало то, что если по части социализма они могли дать фору НСДАП, то националистическую карту разыграть были не в состоянии, хоть и пытались. В немецком обществе еще с кайзеровских времен глубоко укоренились идеи пангерманизма, одной из составляющих которого был антисемитизм. Неприязнь к евреям особенно сильно проявилась в 20-х годах, и вряд ли кто-то, кроме самих евреев в этом был повинен. Точнее, ненависть была к еврейскому образу мысли и жизни, еврейскому капиталу, иудейской доктрине, учившей, что для истинного представителя богоизбранного народа труд является позором, в то время как паразитировать на гоях он имеет право, дарованное ему самим Яхве. Эта ненависть достигла большого накала вследствие экономических трудностей страны в 20-е годы, но проецировалась она именно на евреев, что неудивительно, если принять во внимание роль еврейского капитала в грабеже побежденной Германии.

Гитлер антисемитизм великолепно использовал в пропаганде, а коммунисты со своим абстрактным интернационализмом вызывали у обывателя зачастую только раздражение, ибо под интернационализмом многие понимали еврейский финансовый интернационализм. Тем более немцам было чуждо понятие пролетарского интернационализма и солидарности. О какой к черту солидарности речь, если несколько лет назад английские, немецкие, русские и французские рабочие миллионами истребляли друг друга, в то время как капиталисты-интернационалисты» очень здорово «наваривались» на войне? Наконец, подавляющее большинство немцев было глубоко оскорблено унизительным Версальским миром. Чувство уязвленного национального самосознания обладало неимоверной энергией, которую гитлеровцы сумели «оседлать» и направить в нужное им русло. У национал-социалистов довольно внятно была сформулирована идея реванша — идея Великой Германии. Этому коммунисты ничего противопоставить не могли, так как образ мировой пролетарской революции в местных условиях особым спросом не пользовался. Наконец, будучи зависимы от Москвы, коммунисты вынуждены были следовать в русле советской внешней политики. Например, после улучшения отношений СССР с Францией, немецким товарищам было запрещено открыто критиковать Версальский договор. Другой причиной краха коммунистов в Германии стало их поражение в пропаганде. Они не смогли завоевать симпатии немцев, будучи стиснуты идеологическими рамками. Даже в рабочей среде нацисты пользовались большей популярностью благодаря своей яркой социальной риторике и харизматическим вождям, которых не было у компартии.

Идейная слабость нынешних коммунистов именно в ненаучности идеологической базы, с позиций которой они пытаются (в тех редких случаях, когда они еще пытаются) излагать коммунистические идеи. Когда я говорил выше об идейном превосходстве нацистов над коммунистами в борьбе за власть, то идеологического аспекта почти не касался. Тем не менее, идеология — это почва, на которой идеи произрастают, и без которой даже очень хорошие идеи не могут быть оформлены в виде цельной концепции. Если коммунисты базировали свои идеи на рафинированной классовой доктрине, то нацисты взяли на вооружение столь же высосанную из пальца расовую концепцию, основанную на модном тогда псевдонаучном учении — генетике. Говорить о его псевдонаучности совершенно уверенно можно после открытия в начале 50-х годов молекулы ДНК американскими биологами Барбарой Мак-Клинток (доказала, что наследственность передается в том числе через цитоплазму), Джеймсом Уотсоном и Фрэнсисом Криком (предложили структурную модель ДНК). Но в начале прошлого века концепции Менделя-Вейсмана-Моргана выглядели более чем научно, были весьма популярны и многими некритично воспринимались как святая истина.

Когда нацистскую Германию, принявшую расовые законы (так называемые Нюрнбергские законы), рисуют как некое исчадие ада, мне очень смешно, потому что обличители забывают, что таковых стран на Западе было две. Государством, где расовая дискриминация была узаконена гораздо раньше и просуществовала много дольше, где расово неполноценных граждан массово стерилизовали по решению суда, были США, кои у нас отчего-то принято считать светочем демократии. Но в Германии евреи учились в одних школах с немцами даже после введения Нюрнбергского права, в то время как в Америке и в 60-е годы для белых и черных существовали раздельные учебные заведения.

Другой оплот демократии — Великобритания в предвоенные годы была близка к тому, чтобы принять расовые законы. В Польше они формально отсутствовали, однако представители всех нетитульных национальностей официально считались людьми второго сорта. Например, немцам, коих проживало в Польше около 1,5 миллиона, запрещалось работать на оборонных предприятиях, а белорусские и украинские школы ко второй половине 30-х годов были почти полностью ликвидированы.

К числу стран, одобривших законы о стерилизации в период 1907–1931 гг., помимо США и Германии, относятся Норвегия, Швеция, Дания, Финляндия, Швейцария, Англия, Канада, Мексика, Япония, и ряд других. Процесс шел с размахом. Например, только в штате Калифорния к 1935 г. было стерилизовано по причине расовой неполноценности 12 000 человек. Вряд ли стоит удивляться, что в такой атмосфере в 1938 г. Гитлер, сделавший расизм основой государственной идеологии, был признан журналом «Тайм» человеком года.

Тогда расизм был вполне научной дисциплиной (даже в СССР вопросы расовой полноценности дискутировались совершенно открыто), и расистские концепции базировались не только на демагогии генетиков о некой наследственной плазме, но и на серьезных достижениях евгеники. Евгеника (от греч. eugenes — хорошего рода) — теория о наследственном здоровье человека и путях его улучшения. Впервые принципы евгеники сформулировал отнюдь не Гитлер, а англичанин Фрэнсис Гальтон[97] еще за 20 лет до рождения будущего фюрера. Другой видный евгеник (тоже англичанин) Саллеби довел идеи своего предшественника до крайности, проповедуя «научную» доктрину о том, что «производить потомство должны гений и святой, спортсмен и художник, а не преступник, слабоумный, немощный человек и обыватель».

Идеи евгеники базируются на постулате, что ум человека передается по наследству, а раз так, то можно для выведения породы сверхумных людей пользоваться генетическими методами отбора. В СССР идеи расизма тоже находили отклик. Вот что пишет современный микробиолог и публицист Сергей Миронин в статье «Генетика и Сталин»: «В 1920 году Н.К. Кольцов вместе с Ю. А. Филипченко основал «Русское евгеническое общество» и 20 октября 1921 года на первом его заседании выступил с докладом «Улучшение человеческой породы». Далее эти светила отечественной генетики начали издавать «Русский евгенический журнал», пропагандирующий «достижения» евгеников всего мира в виде публикации, например, работ приснопамятного Ч. Давенпорта «Наследственность телосложения» (1924), Г. Лафлина «Евгеническая стерилизация. Исторический, правовой и статистический обзор евгенической стерилизации в Соединенных Штатах» (1926) и других. Ф. Добржанский признавал наличие «генотипа правящих классов». С 1922 по 1931 г. выходил кольцовский «Русский евгенический журнал».

В 1929 году известный советский генетик и евгеник А.С. Серебровский в своей программной статье прямо заявил о том, как советская евгеника готова поучаствовать в программе индустриализации страны и выполнении пятилетнего плана: «Если бы нам удалось очистить население нашего Союза от различного рода наследственных страданий, то, наверное, пятилетку можно было бы выполнить в 2–3 года». С этого года генетики ведут отсчет так называемых гонений на генетику. Однако, если быть более точным, то 1929 год можно считать датой начала гонений не на генетику как таковую, а именно на евгенику.

До 1936 года «гонения» ограничились лишь закрытием «Русского евгенического журнала», фактической отменой подготовленного Н.И. Вавиловым международного конгресса генетиков и критическими статьями в печати, в которых доморощенным «улучшателям человеческой породы» предлагалось обратить внимание на сомнительность пропагандируемых ими идей».[98]

В 30-х годах в СССР биологи по вопросу наследственности разделились на два лагеря. Первые, называвшие себя генетиками, проповедовали, что наследственность не зависит от организма и от внешней среды, а передается через некую непрерывную зародышевую плазму, в которой находятся гены — шарики диаметром 0,2–0,6 мкм, которые не вырабатываются организмом, а происходят непосредственно из генов. Таким образом, совершенно не связанные с родителями шарики определяют, каким будет ребенок, а вовсе не поколения его предков. Вторые убедительно доказали, что весь организм в целом передает и под воздействием окружающей среды изменяет наследственность. На этой парадигме базировались успехи селекционеров, которые меняли наследственные признаки сельскохозяйственных животных и растений, приспосабливая их к природным условиям определенных районов. То, что шарики-гены в природе не существуют, было доказано в 50-е годы XX столетия.

В СССР борьба с генетиками и прочими волхвами была во многом вызвана именно идеологическими причинами, ибо официальную марксистскую доктрину (в том виде, в каком она прижилась в России) никак невозможно было примирить с этой ересью, и когда противостояние между СССР и Германией на идеологическом фронте достигло пика, евгеника была объявлена реакционной лженаукой.

По большому счету, надо разделять медицинскую евгенику и евгенику социальную. Когда врач предлагает сделать беременной женщине аборт, поскольку ее плод является носителем хромосомной болезни — это практическая медицинская евгеника. Когда желающие вступить в брак молодые люди добровольно проходят медицинское обследование на предмет вероятности передачи своему потомству наследственных заболеваний — тот же случай. Но когда общество пытается улучшить человеческую породу путем насильственной стерилизации граждан, признанных неполноценными, уничтожает инвалидов, чахлых детей, умственно отсталых и носителей наследственных болезней, регламентирует заключение браков сообразно господствующим представлениям о расовой полноценности — это есть социальная евгеника. К последней можно отнести модную ныне концепцию целенаправленного ограничения рождаемости у «нежелательных» социальных групп или даже целых народов.

Да, с чисто физиологической точки зрения популяция homo sapiens станет при таком селекционном подходе к улучшению вида более качественной — спорить с этим трудно. Однако человеческая сущность находит воплощение отнюдь не в биометрических показателях, а прежде всего в высшей нервной деятельности — мышлении, творчестве, труде. Есть такое предание, что спартанцы уничтожали слабых и больных мальчиков вскоре после рождения, чтобы все воины были только первого сорта. Если б такое правило существовало в России XVIII в., то мир никогда не был бы изумлен блистательными победами Александра Суворова. В детстве он, как известно, был чрезвычайно хворым, да и телосложение его всегда оставалось тщедушным. Однако он имел характер настоящего воина и острый ум. Характер же, как и моральные качества не передаются по наследству, являясь результатом воспитания. Евгеника, как научная дисциплина, сама по себе не виновата в том, что использовалась для «научного» обоснования расизма. Но надлежит отметить то, что сами евгеники зачастую выходили за рамки науки, вторгаясь в область философии и идеологии.

Поскольку в СССР существовала своя школа евгеники (или точнее, движение евгеников, пропагандирующих идеи своих забугорных кумиров), логично ожидать появления специфического советского расизма. Сначала я это только предположил, но сделал вывод, что советский расизм не был концептуально оформлен вследствие гонений на евгеников, имевших место в начале 30-х годов. Но оказывается, концепция советского расизма с классовых позиций была сформулирована, но не получила широкого распространения ни в научном сообществе, ни в массах именно по соображениям политической конъюнктуры.

Одним из видных научных теоретиков расизма (до практики дело, к счастью, не дошло) был Феодосий Добржанский.[99] Он, как мне кажется, дал наиболее точное определение того, чем является расизм: «… следует понимать, что такое расизм, а не употреблять это слово без разбора как бранное. Расист относится к людям в соответствии с их происхождением, в соответствии с той группой, в которой им довелось появиться на свет, а не в соответствии с их личными качествами».

Глупо отрицать, что между людьми, группами людей и народами существуют отличия в интеллектуальных или физических способностях, иногда очень значительные. Бесполезно спорить с тем, что антропологически человечество делится на три основные расы — европеоидную, монголоидную и негроидную. Но расист по Добржанскому — это тот, кто ставит происхождение человека выше личных (приобретенных) качеств. С этих позиций его можно назвать классовым расистом, поскольку он проповедовал существование некоего «генотипа правящих классов». Из этой логики следует, что, скажем, потомственный крестьянин, чьи предки в течение столетий ковырялись в земле, обладает в потенциале меньшими интеллектуальными способностями, нежели потомственный элитарий, которому эти преимущества достаются по наследству.

Не исключаю, что наследственный фактор оказывает некоторое влияние на интеллектуальные способности человека, но жизнь показала, что определяющее значение имеет стремление (и, разумеется, возможности) раскрыть свой потенциал.

Да, потомственные аристократы давали в прошлом куда больше деятелей науки, нежели податные сословия, и Ломоносов смотрелся на их фоне исключением. Однако в СССР в эпоху расцвета советской науки к 50-60-м годам подавляющая часть представителей научного сообщества имела именно рабочее-крестьянские корни. И наоборот, сегодня можно смело делать вывод о глубоком кризисе или даже вырождении нашей науки, несмотря на то, что типичный представитель умственного труда в РФ — интеллигент во втором или третьем поколении. Причины, наверное, следует поискать во внешних условиях, а не в пресловутом генотипе.

Выражение «научное знание» и сегодня производит парализующее действие на интеллект цивилизованного, а тем более «высокообразованного» человека. Когда Гайдар уничтожал экономику СССР, он тоже ловко обосновывал свои действия «научными» концепциями свободного рынка и монетаризма. Идеология всегда основана на науке, либо нуждается в искусственном создании отрасли науки для своего обоснования. Современная неолиберальная идеология базируется на интерпретации учения Дарвина, перенося принцип выживания сильнейшего в беспощадной конкурентной борьбе, как механизма прогресса, на социум. Иногда современный неолиберализм даже называют разновидностью социал-дарвинизма. Без научной базы идеология просто не состоится. Христианская идеология, уже в значительной мере оторванная от идей Христа, и даже противопоставленная им, опиралась на схоластику в изначальном смысле этого слова, то есть на систему искусственных, чисто формальных логических аргументов для теоретического обоснования догматов церкви.

Так вот, Гитлер, Розенберг, Геббельс, и прочие господа нацисты свою расовую доктрину построили на основании учения о наследственности и достижениях евгеники. Совершенно ничего нового они не придумали, а только адаптировали к современным немецким условиям философскую доктрину француза Жозефа Гобино[100] о превосходстве белой расы, а так же концепции английских и, главным образом, американских социальных евгеников. Единственным принципиальным терминологическим нововведением гитлеровцев был замена американизма «нордическая раса» на термины «германская» или «арийская раса». Евгенику же в Германии переименовали в расовую гигиену. Поэтому совсем не удивительно, что ближайший сподвижник фюрера Герман Гесс называл нацизм прикладной биологией. Вождю американских евгенистов Мэдисону Гранту фюрер открыто признавался в любви, назвав в письме к заокеанскому кумиру его книгу «Путь великой расы» своей библией.

Вейсманизм-морганизм учил, что наследственность передается не от родителей к детям, а через некую независимую от тела зародышевую плазму. Морган утверждал, что половые, то есть зародышевые клетки человека формируются совершенно независимо от организма и не являются его составной частью. Соответственно, сам организм становится как бы полностью отделен от зародышевой плазмы, являясь лишь ее носителем, и по причине того что она независима от него, он не способен влиять на свое потомство. Отсюда-то и берет корни концепция о высшей и низших расах. Дескать, чисто биологически отсталые народы не способны подняться до уровня высокоразвитых, поскольку их гены не обеспечивают должного уровня интеллекта. Ни образование, ни воспитание, ни здравоохранение не способны ничего изменить, так как они меняют лишь сам организм, не влияя на его потомство, которое будет столь же отсталым. Этим обосновывалось право высшей арийской расы господствовать над всеми остальными народами (для их же блага, разумеется), которым уготована была роль обслуживающего персонала господ. Им отводилась примерно та же служебная функция, которую исполняют в хозяйстве человека одомашненные животные.

Правда, германские расисты все же оставляли низшим народам шанс на спасение. По их концепции следовало, что при смешении крови высшей и низшей расы, верх всегда одерживает высшая раса (сильная кровь). Таким образом, дети от смешанных немецко-еврейских браков — «мишлинге», официально признавались немцами (разумеется, если те сами себя таковыми считали) и не испытывали особых утеснений. Разве что на первых порах им был заказан путь в СС, куда принимали только немцев, доказавших свою расовую чистоту до пятого колена. Но ближе к концу войны на эти бюрократические формальности уже никто не обращал внимания.

Уж если доктрина есть, то найти ей убедительные «доказательства» — дело техники. Допустим, Гитлер утверждал, что русские чего-то добивались только тогда, когда ими руководили немцы, имея в виду династию Гольштейн-Готторпов, более известную под псевдонимом «Романовы», в представителях которой русской крови оставалась примерно 1/200 часть. В «Майн кампф» он провозглашает: «Выдав Россию в руки большевизма, судьба лишила русский народ той интеллигенции, на которой до сих пор держалось ее государственное существование и которая одна только служила залогом известной прочности государства. Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам — превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы…

…В течение столетий Россия жила за счет именно германского ядра в ее высших слоях населения. Теперь это ядро истреблено полностью и до конца. Место германцев заняли евреи. Но как русские не могут своими собственными силами скинуть ярмо евреев, так и одни евреи не в силах надолго держать в своем подчинении это громадное государство. Сами евреи отнюдь не являются элементом организации, а скорее ферментом дезорганизации. Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель. К этому созрели уже все предпосылки. Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства. Судьба предназначила нам быть свидетелем такой катастрофы, которая лучше, чем что бы то ни было, подтвердит безусловно правильность нашей расовой теории».

Вот эта бредовая расовая теория и оказалась роковой для германского социализма с национальной спецификой, и для самой Германии, так как противопоставляла немцев всему остальному человечеству. Реальная политика нацистов, разумеется, была очень далека от буквального следования расистским доктринам. Например, в 1944 г. русские были официально отнесены к числу арийских народов со всеми вытекающими последствиями — большой прогресс по сравнению с 1941 г.! Большое число немцев были пламенными сторонниками идей социализма, но при этом не разделяли расовую идеологию нацизма. У подавляющего большинства расизм не выходил за рамки бытового или политического антисемитизма и шовинизма. А многие заправилы Третьего рейха, как например Геринг, были совершенно не подвержены юдофобии. То же самое можно сказать вообще об армейской среде. Например, после принятия в Германии комплекса расовых законов все евреи подлежали увольнению из рядов вооруженных сил. Однако закон был исполнен чисто формально — офицерам-евреям (коих, правда, было не очень много) просто исправили в документах «пятую графу», Уволили всего несколько офицеров, но и те были с началом войны вновь призваны на службу.

Любопытно, что немецкие опыты по выведению чистой расы тоже оплачивали евреи. Так Фонд Рокфеллера профинансировал создание института антропологии, евгеники и человеческой генетики в Берлине — знаменитый Институт кайзера Вильгельма. Мало кто знаком и с таким примечательным фактом: обер-идеолог Третьего рейха Альфред Розенберг был русским (прибалтийским) немцем, эмигрировавшим в Германию лишь в 1918 г. в возрасте 25 лет после окончания им московского Высшего технического училища. Министру по делам оккупированных восточных территорий Розенбергу принадлежит план раздела советской территории на пять вассальных Германии губерний. Эта традиция берет начало еще в XVI столетии — любой агрессор всегда стремился расчленить Россию на несколько кусков.

И все же жизнь показала полнейшую несостоятельность расовой доктрины нацизма, а впоследствии была доказана и ошибочность идей Вейсмана-Моргана, на которые опирались нацисты. Провал национал-социалистов должен послужить другим наукой. Нельзя базировать государственную идеологию на псевдонаучной основе. Нельзя строить свои идеи на химерах, сколь бы убедительно они не выглядели на бумаге. Рано или поздно это дискредитирует даже хорошие идеи, и приведет к краху, как это произошло с социализмом в СССР. А насколько классический марксизм опирается на науку, показано выше.

Очень смешно наблюдать на то, как некоторые леваки наступают на те же «генетические» грабли, которые дали по лбу нацистам. Например, Алан Вудс, активист левого движения Великобритании, редактор сетевого издания marxlst.com, утверждает, что современные достижения генетиков доказывают верность марксистской доктрины: «Для марксистов человеческий геном имеет важное философское значение…

…Открытия; сделанные в рамках проекта «Геном Человека» убедительно свидетельствуют в пользу марксизма. Десятилетиями многие генетики утверждали, что все, от интеллектуальных способностей, до склонности к гомосексуализму и преступности определяется нашими генами. Из этих предположений делались самые реакционные выводы: например, о том, что негры и женщины на генетическом уровне менее способны и умны, чем белые люди и мужчины; что насилие и убийства естественны, потому что они обусловлены генетически; что не имеет смысла тратиться на школы и жилье для бедных, так как бедность заложена у них в генах, а потому не может быть преодолена. И, в итоге, что существование неравенства естественно и неизбежно, и все попытки уничтожения классового общества бесполезны, так как неравенство внедрено в наши гены. Все это — прекрасное подтверждение тому, что наука не существует вне политики и классовых интересов, и что даже самые выдающиеся ученые могут — сознательно или нет — быть прислужниками реакции…

… До сих пор защитники существующей системы могли прикрываться псевдонаучными аргументами, будто бы социальное неравенство есть результат «железной необходимости», будто бы это «в наших генах», точно так же, как в прошлом это «говорили звезды». Довольно! Преступная несправедливость классового общества теперь осуждена при помощи той самой науки, чьей помощью оно пыталось воспользоваться».[101]

Даже если считать, что генетики и делают какие-то открытия, сами по себе они ничего не доказывают. Генетики как считали ранее, что социальный статус человека программируется генами, так и продолжают это проповедовать. Тремя абзацами ниже автор простодушно опровергает сам себя: «Биологические детерминисты утверждали, что гены некоторым образом ответственны за вещи, вроде гомосексуализма и преступности. Они пытались свести все социальные проблемы до уровня генетики. В феврале 1995, в Лондоне была проведена конференция по генетике преступного и антиобщественного поведения. Десять из тринадцати докладчиков прибыло из США, где, в 1992 году аналогичная конференция с расистским подтекстом не состоялась из-за общественного давления. В то время как председатель, сэр Майкл Раттер (Michael Rutter) из Лондонского института психиатрии заявил, что «не может существовать такой вещи, как ген преступности», другие участники, подобно доктору Грегори Керей (Gregory Carey) из Института поведенческой генетики Университета Колорадо, утверждали, что генетические факторы отвечают, в целом, за 40–50 % преступного насилия. И хотя он сказал, что было бы неправильно «лечить» преступность при помощи генной инженерии, другие говорили о хороших перспективах разработки лекарств для управления чрезмерной агрессией, когда будут найдены соответствующие гены. Он выразил мнение, однако, что в случае, если дородовые испытания будут указывать на предрасположенность ребенка к агрессии или антиобщественному поведению, необходимо будет рассматривать возможность аборта. Это мнение разделяет и доктор Дэвид Голдман из Лаборатории Нейрогенетики американского национального института здоровья. «Семьи должны обладать информацией и иметь возможность самостоятельно решать, как ее использовать».

Вудс из одной крайности бросается в другую: «Результаты исследований очень важны еще с одной точки зрения. Они полностью разрушают миф о расовом превосходстве. Биологическая природа всех человеческих популяций одинакова. Отсутствие гена расы было подтверждено двумя независимыми исследованиями. Исследовались ДНК мужчин и женщин, принадлежащих различным расам. Ученые не смогли отличить одну этническую принадлежность от другой. Ни один ген отдельно или в совокупности с другими не мог указывать на расу.

Новые исследования показывают, что все люди на 99,99 процентов одинаковы».

Если нельзя говорить о превосходстве одной расы над другой, то с чего автор взял, что между расами вообще нет никаких генотипических различий? Ведь пигментация кожи и строение черепа у людей различны, а значит, и в хромосомах негров и эскимосов должны быть различия. Ведь цвет кожи никак не зависит от окружающей среды. По крайней мере, вывезенные несколько столетий назад из Африки в Америку негры ничуть не побледнели и не стали похожи на местных монголоидов-индейцев.

Спрашивается, на кой ляд Вудсу надо заигрывать со всей этой генетической алхимией? Судя по всему, лишь затем, чтобы лишний раз уличить капитализм в реакционности. Дескать, при капитализме невозможно будет победить СПИД, рак, наследственные и психические болезни, поскольку крупные корпорации в рамках действующего международного авторского права якобы запатентуют гены и не позволят бесплатно пользоваться достижениями научной мысли. А потому, как нетрудно догадаться, только социализм даст возможность создать «мир, свободный от рака, СПИДа, малярии и остальных болезней, причиняющих нищету, страдание и смерть миллионам беднейших людей на земле». Демагогия, глупая и беспомощная демагогия.

Не стоит наукообразность путать с наукой. Что касается науки о человеческом обществе, то XX в. дал много материала для исследований, и выдающиеся исследователи не заставили себя ждать. Поэтому доктрины Маркса-Энгельса уже к середине века являлись совершенным анахронизмом. Сколь бы ценными и актуальными их труды не были сотню лет назад (впрочем, их прикладная ценность ограничивалась сферой идеологии и пропаганды), сегодня глупо ожидать от них волшебства. Абсолютных научных открытий не бывает даже в естественных науках, а уж если речь идет об общественных дисциплинах, то тем более. В ряду исследователей человеческого общества прошлого века я бы особенно выделил с точки зрения прикладного значения для практиков революционной борьбы Густава Лебона, Антонио Грамши и Ги Дебора.

Лебон отвергал идею социального равенства и социализм, утверждая, что «общественное неравенство, страсть к богатству одних и нищета других вытекают из природы человека и пребудут вечно». Но это не значит, что социалистам нечему у него поучиться. Его разработка доктрины «массового общества», учение о психологии масс впоследствии оказались весьма востребованы как тоталитарными, так и «демократическими» режимами. Технология создания массового психоза широко применяется как в избирательных кампаниях, так и в деле разжигания этнических конфликтов. Кстати, социология по-немецки — Volkerpsychologie, что дословно означает «психология народов». Социология, как прикладная дисциплина — это не раздел статистики, а именно наука об управлении массами. Управление толпой — вот та технология, которой должен владеть всякий политик, и в исследовании методов воздействия на массы Лебон весьма преуспел. Ему принадлежит концепция, определяющая толпу, как единый организм, в котором человек утрачивает собственное «Я», подчиняясь коллективному бессознательному. В толпе всякий индивид утрачивает способность рассуждать рационально, становясь объектом внушения, порой фанатично подчиняясь ему.

Грамши был не просто марксистом, но основателем (совместно с Тольятти) итальянской коммунистической партии. После окончательного разгрома коммунистического движения в Италии фашистами он был брошен в тюрьму, где и провел последние 11 лет своей жизни. В заключении Грамши написал капитальный семитомный труд «Тюремные тетради», где обобщил и осмыслил колоссальный фактический материал о природе политической власти, массовой психологии, технологии управления обществом в условиях тоталитарных режимов, исследовал саму природу этих обществ и сформулировал ряд ценных выводов. Как честный исследователь, как практик политической борьбы, Грамши признавал, что классический марксизм совершенно не подходит на роль учения, которое может увлечь массы и дать идеологическую базу для свершения революционных преобразований. Взамен он разработал более соответствующую духу времени доктрину культурной революции (см. главу 8).

Ценность его разработок весьма трудно понять, особенно людям с книжным марксистским сознанием. Видимо поэтому современниками они и не были восприняты в полной мере. Но конец уходящего века показал, что идеи Антонио Грамши приобрели громадную практическую значимость. Все бархатные революции — от польской 80-х годов до украинской 2004 моделировались в соответствии с его концептами. Парадокс в том, что враги коммунизма использовали его исследования в своих интересах, что называется, на полную катушку, в то время как коммунисты, окостенев сознанием, до сих пор не в состоянии овладеть практическими приемами политической борьбы, адекватными сегодняшнему дню.

Ги Дебор, один из лидеров Студенческой революции 1968 хоть формально и считался марксистом (если точнее, то левым ревизионистом), настолько пересмотрел в своих трудах доктрины Маркса, что его будет гораздо вернее считать родоначальником деборизма, нежели продолжателем марксистской традиции. В частности, он совершенно по-новому определил такие базовые для марксизма понятия, как товар и власть. Товар по Дебору переходит из экономической сферы в область знаковых отношений, то есть он становится прежде образом, и лишь потом вещью (на этом постулате основана современная технология брендинга). Именно этим можно объяснить то, что сегодня стоимость товара (имеются в виду товары массового спроса) определяется уже не столько затратами на ее производство, сколько вложениями в создание его образа, раскрутку бренда. Потребитель покупает не вещь (она ему зачастую вообще не нужна для удовлетворения жизненных потребностей), а образ, престиж, отношение к себе окружающих, которое меняется в зависимости от обладания той или иной вещью.

Понятие власти он одним из первых пересмотрел самым кардинальным образом. Власть по Дебору принадлежит не капиталу через посредство государства, а масс-медиа, тотально контролирующим чувства, взгляды и желания людей, которые сами они воспринимают, как свои собственные, искренне считая, что это они сами мыслят, чувствуют и желают. Чудовищная степень унификации массового сознания и колоссальные возможности управления обществом с помощью медиа к началу нынешнего века подтверждают верность взглядов Ги Дебора.

Суть этого явления в своем труде «Общество спектакля» он выразил следующим образом. Если раньше в состав капитала входили средства производства, денежные активы и другие осязаемые блага, то Дебор раширил это понятие, включив в него так же образы, рождаемые СМИ, и информацию. Монополизация средств массовых коммуникаций окончательно лишает человека права свободного суждения. Свободное общение сменяется односторонним диктатом СМИ. Раньше, приходя со смены, рабочий действительно отдыхал, общался с семьей или занимался чтением, то теперь даже его свободное время не принадлежит ему, он должен тратить его на потребление товарных фетишей и просмотр телепередач, рекламирующих данные фетиши. Сознание индивида в результате тотального воздействия СМИ на его психику разрушается, мир он начинает воспринимать через телеэкран, отказывается от попыток изменить его через реальное действие. Если же такие попытки и происходят, то общество спектакля даже восстание против себя превращает в спектакль. Последнее утверждение, кстати, весьма наглядно иллюстрируют европейские акции антиглобалистов, которые лишь тогда обращают на себя внимание СМИ, когда превращаются в захватывающий action. Генерируемое уличными бунтовщиками зрелище становится продуктом потребления, и потребителю зрелищ нет дела до идейной составляющей антиглобализма.

Дубовый догматизм нынешних ортодоксальных коммунистов обрекает их на поражение в любых, даже весьма благоприятных условиях. Им давно пора понять, что наука — это не свод жестко сформулированных законов, догм, и строго регламентированных методов познания. Наука — это опыт, накапливаемый человечеством. Любой опыт постоянно проверяется практикой, дополняется и совершенствуется. Иногда доходит до чудовищного по масштабам маразма. Например, редакция околокапээрэфного сайта comstol.ru в период пятидневной войны с Грузией по-обезьяньи выступила с пропагандой «пораженчества», потому что, дескать, Ленин тоже был «пораженцем» в 1914 г.

Если нет незыблемых научных законов, особенно в науках общественных, то тем более не может быть и незыблемой идеологии, подходящей в любых условиях и во все времена, во что свято веруют марксисты относительно предмета своего поклонения. Сколько не повторяй вслед за Лениным, мантру «учение Маркса всесильно, потому что оно верно», просветление в голове не наступит.

Почему же марксисты, не замечая достижений современных исследователей, продолжают цепляться за постулат о классовом антагонизме (от которого к концу жизни отказались даже Маркс с Энгельсом), и прочие догматы вроде схоластической теории прибавочной стоимости? На этот счет есть такой анекдот.

Послал Вини-Пух Пятачка за медом на рынок, тот ушел и пропал. Уже стемнело, а того все нет. Пришлось Вини отправляться на поиски. Вышел он во двор, а там его друг-поросенок ходит кругами под фонарем.

— Ты что тут делаешь? — спрашивает Пух.

— Да, понимаешь, я на рынке в толкучке деньги потерял — грустно признается Пятачок, — Ищу, ищу, а все без толку.

— А почему же ты ищешь под фонарем, если потерял на рынке?

Страницы: «« « 12345678 » »»