Будет ли революция в России? Кунгуров Алексей

Дебилы — оплот стабильности

Когда произойдет революция? Этот вопрос постоянно задают себе революционеры, и неизменно отвечают на него только так: «Очень скоро!». Недавно во время ремонта на балконе попалась мне на глаза пачка коммунистических газет 1996–1997 гг. Общий тон публикаций был такой: экономика рушится, массы нищают, компрадорская буржуазия грабит страну, крепнет протестное движение, ширится рельсовая война, бастуют сотни предприятий… Короче, противоречия между трудом и капиталом достигают точки кипения, «скоро, скоро грянет буря!». С тех пор прошло больше десяти лет: забастовочное движение сошло на нет, экономика, если верить бодрым рапортам медвепутских министров, цветет и пахнет, рубль по отношению к доллару крепнет, бизнес думает лишь о том, как бы стать еще более социально ответственным, массы испытывают оргазм, видя на телеэкране свой любимый тандем.

Тем не менее, значительно поредевшие числом фанатики продолжают петь старую песню: скоро полыхнет революция! Аргументы остались прежними: режим ведет широкомасштабное наступление на социальные права трудящихся, эксплуатация нарастает, массы нищают, протестное движение ширится, народ вот-вот прозреет, очнется ото сна и скинет с себя кучку вампиров-буржуинов и их приспешников-бюрократов. Но мифический народ, который жаждет «прозреть и скинуть», существует лишь в воспаленном воображении революционных демагогов. В реальности есть быдло, которое категорически прозревать не желает. Оно вообще не желает думать, ибо испытывает при этом чувство дискомфорта. Быдло радостно использует любое средство, позволяющее выключиться из реальной жизни — наркотики, водку, блядство, телесериалы, религию, игровые автоматы, компьютерные игры, дискотеки, угар безудержного потребления, и т. д.

Есть некоторый процент населения, который считает себя «думающими людьми». Эти особи способны порой произносить словосочетания типа «наша экономика нефтезависима и потому ее крах — вопрос времени» или «страшно не обнищание, а духовная деградация общества, вызванная утратой идеалов». Эти типы любят порассуждать с умным видом о том, что все беды от того-то и того-то (наркотиков, коррупции, несовершенства законов, разгула олигархии) и с этим надо решительно кончать (путем введения диктатуры, возвращением к православной нравственности, чистки власти по образцу 1937 г. или даже просто подождать, пока все само собой не устаканится). Однако даже эти кухонные стратеги наотрез отказываются признавать, что нынешний курс РФ ведет к катастрофе, которая коснется лично их.

Один мой знакомый предприниматель заявил, что самое большое богатство нашей страны — ее огромная территория, которая не даст пропасть никому, и он лично готов пахать землю на лошади, чтобы прокормить свою семью. Правда, нет у него ни лошади, ни земли (даже дачного участка), да и пахать он не умеет. Однако он свято уверен, что когда рубль рухнет, нефть кончится, олигархи сбегут на Запад вместе со своими миллиардами, к власти придет Жириновский и потребует вернуть народу наворованное, под угрозой начала через три дня ядерной войны. Конечно, это полный бред, но если тот, кто этот бред несет, верит в него, вы никакой марксистской пропагандой не убедите его включиться в борьбу за социализм и счастье трудового народа.

Ребята, поймите наконец, что дебилы счастливы здесь и сейчас. Даже если они живут, как опустившиеся скоты, они счастливы! Да, это скотское, а не человеческое счастье, но они счастливы тем, что от них никто ничего не требует, что они ни за что не несут ответственности. Счастливы, потому что водка не по талонам и стоит дешевле, чем при Брежневе. Счастливы, потому что могут безнаказанно собирать бутылки на помойках, не рискуя попасть в ЛТП. Счастливы, потому что сериалы по телевизору идут непрерывно, а в день города добрые власти бесплатно показывают им на площади ляжки Пугачевой.

Те, кто хоть как-то пристроились, еще более счастливы от того, что живут не как все, а значительно богаче, чем пенсионеры и бомжи, гордятся, что могут выбирать в гастрономе из 20 сортов колбасы, и что табличка «Пива нет» встречается ныне только в музеях. Более оборотистые типы в восторге от того, что могут иметь тупое и покорное быдло в любой позе, а те, кого они имеют, счастливы от осознания своей возможности выбирать того, кто их будет иметь, и даже гордятся своим правом прописывать в контракте предпочтительную для них позу. И все они тупо счастливы от того, что впереди нас ждет светлое будущее, что РФ — великая энергетическая сверхдержава с мудрыми вождями во главе, а народ богоизбранный и великий.

Когда я говорю о дебильности абсолютного большинства населения РФ, прошу понимать меня абсолютно буквально. Дебильность — это не ругательство, а медицинский термин, обозначающий легкую форму олигофрении. Олигофрения — (от греч. oligos — незначительный и phren — ум), врожденное или приобретенное в младенческом возрасте недоразвитие психической деятельности. Различают три степени олигофрении: дебильность, имбецильность и идиотию. Первая часть этого слова — «олиго…» указует на малое количество чего-либо, на отклонение от нормы в сторону уменьшения. Дебильность (от лат. debilis — слабый), легкая степень олигофрении; характеризуется низким уровнем познавательных процессов, главным образом абстрактного мышления, слабым волевым контролем поведения.

В определении дебильности я поначалу обнаружил некоторую противоречивость. С одной стороны, это есть в буквальном смысле малая степень незначительного отклонения от нормы умственного развития, а с другой — дебилов вокруг такое количество, что человек с нормальным умственным развитием являет собой редкое исключение из правил. Потому показателем нормы — то есть средней величиной чего-нибудь, быть не может. Однажды журналистская работа свела меня с врачом-психиатром, который работал в психушке с пациентами, страдающими тяжелыми формами расстройства психики. Он охотно пояснил мне, что дебильность с медицинской точки зрения есть самая настоящая норма. По его словам, более 90 % людей по сугубо формальному признаку надо признать дебилами. Человек же, чей интеллект не имеет отклонений в сторону слабоумия, являет собой не норму, а эталон. Таким образом, дебильность он трактовал не как легкое отклонение от нормы, а как отклонение от эталона.

Типичный дебил, по его словам, характеризуется хорошей памятью, а потому неплохой обучаемостью, слабо развитым любопытством, рефлекторностью (не путать с рефлексией) в поведении, стремлением следовать общепринятой норме (быть как все, не высовываться), высокой степенью внушаемости, неконфликтностью в поведении. По типу мышления дебилы чаще всего ярко выраженные догматики, способность к образному мышлению у них не развита, так же как и склонность к логическим абстракциям.

В этот момент я вспомнил, что читал когда-то о принципе экономии мышления Маха-Авенариуса[102] и предположил вслух, что данный фактор свойственен дебилам. Мой собеседник согласился с этим. Мах и Авенариус определили принцип экономии мышления как способ, согласно которому мысли человека соответствуют не объективной действительности, а тому, насколько в процессе мышления сэкономлено времени, энергии и умственных затрат для познания исследуемого явления. Например, увидев в небе быстро движущийся светящийся шар, человек первым делом примет его за НЛО. И если не попытается проанализировать увиденное, а просто найдет в своей памяти какое-либо соответствие видимой реальности, то с этим убеждением он и останется.

Однажды я стал свидетелем массового потемнения рассудка у десятка людей (все они могут быть однозначно отнесены к категории высокообразованных представителей умственного труда), которые, тыча пальцем в ночное небо, возбужденно орали: «НЛО! Глядите туда — НЛО!» Несмотря на ночь и сильную вьюгу, на фоне неба отчетливо виделись два ярких объекта со светящимся ореолом, то сближавшихся между собой, то расходившихся на строго определенное расстояние. К сказкам об инопланетянах и летающих тарелках я отношусь крайне скептически, а потому мне быстро удалось найти разгадку этой таинственной иллюминации. Впереди стоял обычный подъемный строительный кран, невидимый из-за пурги, стрелу которого мотало туда-сюда сильными порывами ветра. На противоположных концах стрелы горели два прожектора, которые и описывали в воздухе циркуляции. Оптический эффект светящегося ореола возникал благодаря рассеянию луча света в снежных вихрях. Вот и вся разгадка.

Отчего же дебилы склонны испытывать иллюзию счастья, благодушие (эйфорию, ежели по-научному) даже там, где для этого нет оснований? Оказывается, дело опять в физиологии. Дебилы крайне болезненно воспринимают любую негативную информацию, это неминуемо ввергает их в состояние сильной подавленности, становится причиной стресса и даже вызывает глубокую депрессию. Защитной реакцией организма становится быстрое вытеснение из сознания любых неприятных воспоминаний, подавление чувства тревоги, игнорирование негативной информации. Те, у кого нарушен обмен веществ, вынуждены компенсировать недостаток эндорфинов с помощью алкоголя, наркотиков, фанатического исполнения религиозных ритуалов. Одним словом, это можно назвать бегством от реальности, аутизмом. Подчеркиваю, что бегство от реальности — есть неосознанная, физиологическая (биохимическая) реакция организма на неблагоприятные условия внешней среды.

Что делают десять обывателей, собравшись вместе? Чаще всего начинают жаловаться друг другу на свою жизнь, ругать правительство, местную власть, и даже порой самого…, вздыхать о славных старых временах, когда можно было не беспокоиться о завтрашнем дне. Ха-ха, даже не смейте надеяться, что это есть проявление протестных настроений, сколь бы горестно люди ни причитали и как бы яростно они не кляли власть! Вы всего лишь присутствуете на сеансе групповой психотерапии. Сегодня получил по интернет-рассылке один анекдот в тему:

Остановка. От нее отъезжает автобус. К нему со всех ног несутся два психотерапевта, но не успевают.

— Твою мать, е…чий автобус! — раздраженно восклицает один психотерапевт.

— Поговорим об этом, — деловито обращается к нему его коллега.

В чем смысл сеанса психотерапии? В том, что люди приходят и говорят о своих проблемах. Саму проблему болтологией решить невозможно, но, выговорившись, пациент испытывает облегчение, он меняет свое отношение к ней, она перестает казаться ему значительной, что дает повод ему отложить ее решение на потом, а потом другие заботы вообще вытесняют ее из сознания.

Точно так же склонность нашего обывателя к нытью, самоуничижению и показной ругани в адрес власть придержащих является наиболее эффективным способом сублимации негативного отношения к реальности. Побалакали, да и отлегло от сердца. Ко всему прочему, эти сеансы позволяют быдлу избавиться от наиболее гнетущего чувства — чувства вины. Подспудно даже конченый дебил чувствует, что он сам виноват в том, что в его жизни все идет через задницу. Но на подобных сеансах он заражается общим чувством уверенности, что виноват кто-то другой: Горбачев, который развалил Союз, выпивоха Ельцин, позволивший олигархам разворовать страну, Чубайс (классический образ врага, если бы Чубайса не существовало, его следовало бы придумать), коррумпированный губернатор, жуликоватый мэр, брехливый депутат. Иногда враг не имеет четкой персонификации — это могут быть «китайцы, которые понаехали тут», «вконец распоясавшиеся черные», «жиды, ибо хотят извести добрый русский народ», оборотни в погонах, американцы, мировая закулиса, транснациональная буржуазия, международный терроризм, и т. д. Поскольку обыватель умственно ленив и не всегда может сочинить себе врага, масс-медиа целенаправленно внедряют в его сознание целый набор этих образов, периодически их обновляя.

Чем сильнее образ врага (например, совершенно мифический международный терроризм, вызывающий иррациональный ужас), тем мощнее потребность в еще более ярком образе героя, который вытеснит из сознания страх перед врагом. Чем больше тупорылый обыватель боится бин Ладена, тем фанатичнее он верит в могучего двуликого Медвепута, наделяя его образ чертами былинного богатыря, в одиночку побеждающего Змея Горыныча. Сознание дебила всегда стремится к равновесию. Если мэр ворюга и подонок, значит надежды и помыслы обращены к батюшке-губернатору, который ужо доберется до мерзавца, да поставит его на место. Если губернатор не оправдывает ожиданий, главным героем становится президент, который даже Басаева замочил в сортире, а уж со всякого рода оборотнями в пиджаках и погонах он справится одной левой. Вот щас только выстроит вертикаль власти, да ею ка-а-ак даст под зад всем негодяям! Тем, кто не верит в великого президента, остается верить в бога, а это персонаж с традиционно низким антирейтингом, поскольку в природе он не существует, и всякий волен представлять его вне всякой связи с реальностью.

Помыкать быдлом — не такое уж хитрое дело. Надо создавать яркие образы, внедрять их в сознание, да умело расставлять акценты, воздействуя на актуальные в данный момент комплексы стереотипов. Над толпой властвуют стадные инстинкты, индивидуальный подход к каждому скоту искать не надо, эффективный манипулятор всегда апеллирует именно к безлико-усредненному типу сознания. Поэтому каким бы чудовищным абсурдом ни казался разумному человеку оптимизм обывателя, рассчитывающего пережить тяжелые времена, попахивая землицу на лошади, да верующего в ядерный кулак Жириновского, любые логические доводы против этого будут бессильны. Дебилизм характеризуется некритичностью мышления, а потому обыватель в принципе не испытывает потуг анализировать собственные суждения.

Со скотской физиологией не поспоришь, но все же инстинкты в целом сильнее приобретенных рефлексов. Порой исключительно активация инстинкта самосохранения заставляет дебила воспринимать реальность более адекватно. А это, товарищи революционеры, есть повод для радости, ибо революция абсолютно нереальна, если ставить ее в зависимость от пробуждающегося разума олигофренов. Но она более чем возможна в ситуации, когда в быдле просыпается коллективный инстинкт самосохранения и, приняв форму массового психоза, желание выжить любой ценой становится основной тенденцией массового сознания.

Что делают животные, когда неблагоприятные условия пробуждают в них инстинкт самосохранения? Они сбиваются в стаи, ибо в коллективе возможности к выживанию возрастают. То же самое происходит и с людьми — редко у кого резкое ухудшение жизни рождает желание уйти в тайгу и пережить смутные времена в землянке. Люди тоже начинают стихийно или целенаправленно сбиваться в стаи. Городские обыватели высыпают на улицы, где происходят перманентные митинги и манифестации, массово вливаются в различные партии, штурмовые отряды, банды и религиозные секты. Селяне создают отряды самообороны и разрабатывают систему защиты от грабителей и продразверстщиков своего имущества и полей, а то и уходят в партизаны. Управление революционными процессами на технологическом уровне — это, по сути, искусство создания толпы и манипуляции ею.

Было бы очень любопытно проанализировать неожиданный взрыв уличной активности пенсионеров в январе 2005 г. Его некоторые считают стихийным. Ха-ха! Когда тысячи человек в разных городах страны вдруг одновременно выходят на улицы протестовать, и им никто не препятствует — тут никакой стихийностью даже не пахнет. Чисто внешне, разумеется, это выглядит как спонтанное проявление недовольства. Но если копнуть поглубже, то отлично видно, что кто-то умело или не очень умело, но организовывал эти выступления в интересах властей. Посмотреть хотя бы на старт кампании, который был дан 9 января (намек на 9 января 1905 г.!) в Солнечногорске, когда было перекрыто Ленинградское шоссе. По законам жанра первый выстрел должен быть сделан в столице, но Солнечногорск входит в состав другого субъекта федерации — Московскую область. Лужков тут как бы ни при чем, московское правительство не при делах. Но СМИ все равно подали это событие в нужном ключе — дескать, московские пенсионеры взбунтовались. 10 января произошло крупное выступление пенсионеров в Химках, столичном пригороде, в ходе которого вновь было перекрыто Ленинградское шоссе. В тот же день очень масштабная акция имела место быть в Татарстане, где 5 тысяч человек перекрыли движение в центре нефтяной «столицы» республики — городе Альметьевске. Сопоставимые по размаху волнения одновременно происходили в Самаре, где была блокирована центральная улица — Революционная (у организаторов акции присутствует чувство юмора). Неужели это тоже случайность? Лужков и Шаймиев — неформальные лидеры и выразители интересов региональных элит, второго эшелона власти. Именно регионалы в результате монетизации потеряли значительные финансовые потоки и административные рычаги.

Если рассмотреть чисто техническую сторону вопроса, то тут тоже много интересного. Например, в маленькой Ухте 15 января прошел митинг пенсионеров, собравший более 3 тысяч участников. Он не был стихийным, власти его разрешили. А это значит, что уведомление было подано как минимум за десять дней до акции. Но 5 января мэрия не работала, неделю до этого она не работала и неделю после 5 января тоже. Так что мероприятие было санкционировано задним числом.

А кто, спрашивается, собрал 3 тысячи протестантов на площади? Когда толпа разбушевалась (были перевернуты три автомашины) и раздались призывы перекрывать улицы, одна выступающая пенсионерка призвала организаторов мероприятия выйти на авансцену, а не прятаться трусливо за спинами людей. Никто не вышел и даже не откликнулся. Это как так — неизвестно кто организует самый массовый в истории города митинг, мэрия дает добро на проведение мероприятия, проводится большая мобилизационная работа, и при этом инициаторы процесса стремятся сохранить инкогнито? На самом деле за всем этим стояла КПРФ и подконтрольный мэрии совет ветеранов, который впоследствии и взял на себя роль посредника в диалоге протестантов с властями. Проект резолюции митинга был выдержан исключительно в антиправительственных тонах, но при этом пострадавшей стороной предстали региональные власти Коми и муниципалитет Ухты. Основное недовольство выражалось тем, что у регионов и муниципалов отобрали деньги, хотя обосновывалась эта мысль, разумеется, ущемлением интересов пострадавших льготников.

Так кому был выгоден «стихийный» бунт пенсионеров? Разумеется, тысячи людей участвовали в акции совершенно искренне, и вряд ли переворачивали машины переодетые сотрудники мэрии с приклеенными усами (впрочем, и это исключать нельзя). Но факт в том, что ни до, ни после ничего подобного в городе не наблюдалось, хотя в сто раз более значительных поводов было предостаточно. Скажем, в конце 2005 г. власти Ухты подняли отдельным категориям граждан коммунальные платежи на 450 % (остальным на 150 %), несмотря на то, что федеральное законодательство запрещает повышать в течение года тарифы более чем на 20 %! Во-первых, это ударило не только по льготникам, а вообще по всем жителям, во-вторых, в денежном выражении это было гораздо более чувствительно, нежели замена натуральных льгот денежными компенсациями. И хоть бы пикетик вышел к мэрии! Пламенные коммунисты хоть бы пикнули про ущемление прав трудового народа!

Пусть диванные марксисты, захлебываясь слюной, произносят свои бла-бла-бла про рост самосознания масс и достижение в обществе точки кипения, но это не имеет к реальности ни малейшего отношения. Дураки верят в то, во что хотят верить, а то, что есть на самом деле, им не интересно. Профессионалов же интересуют технологии управления толпой, и на сей счет могу привести весьма показательный пример. Людмила Кузьмина, лидер регионального отделения российского общественного объединения «Голос» на семинаре «Защита трудовых и гражданских прав в условиях расширения процессов приватизации в социальной сфере» (Самара, 14–15 октября 2006 г.) рассказывала:

«Я не согласна с той оценкой, которая дается январским событиям 2005 г. Боюсь, что не было у нас гражданского протеста. Просто не существует у нас гражданского общества, способного к самоорганизации в таких масштабах. Через два месяца вступит в действие людоедский Жилищный Кодекс. Об этом уже сказано, кажется, все что можно. И где же осознание у тех людей, которые совсем недавно организовывали массовые протесты, где сами эти люди?

Совершенно определенно могу говорить о том, что происходило у нас в Самаре зимой прошлого года. Формально организаторами протестных действий были КПРФ и общественная организация под названием «Народовластие» — они вышли один день попротестовать, и больше нигде не светились. Но откуда взялись все эти массы людей, которые перекрывали улицы, сначала было непонятно. Все оказалось на самом деле просто. Выходили отряды содействия милиции, которые содержатся городской властью и выполняют функции охраны районных администраций. Перегораживали улицы они! Где происходили эти «стихийные» перегораживания в Самаре? Там, где были проходы к мелкооптовым рынкам — там днем всегда большие потоки людей, стекающиеся со всего города. И перегораживали сотрудники районных администраций, причем там находились в тот момент даже главы районов.

Да, они использовали реальное возмущение людей, но люди не были возмущены ущемлением своих гражданских прав. Они были оскорблены тем, что кто-то залез к ним в карман. Дай 12 рублей за проезд! А они привыкли ездить бесплатно. И вот они выходят из автобуса в таком озлобленном состоянии, а их тут же окучивают зазывалы: «Подойдите, пожалуйста, сюда — здесь проходит акция протеста».

Что касается КПРФ и прочих объединений, организующих митинги, то они являлись лишь прикрытием. Проще говоря, власть в очередной раз попользовала их в своих интересах, чтобы закамуфлировать собственные действия. Только поэтому им и не препятствовали собирать народ и кричать в мегафон какие угодно проклятия в адрес антинародного режима. В тех регионах, где власти не посчитали для себя выгодным создание конфликтной ситуации, отчего-то никаких массовых волнений не было. Например, в Тюмени пенсионеров «кинули» точно так же, как и в других регионах страны, но на улицу вышли протестовать лишь несколько десятков, да и то основу массовки, как всегда, составляла группа поддержки депутата областной думы Черепанова (РКРП). Далеко не магистральную улицу перекрыли, мирно постояли на ней 50 минут и мирно разошлись, так и не создав никакого ажиотажа. А в Самаре ажиотаж был. В этой связи снова возникают некоторые размышления. Тогдашний губернатор Самарской области — Константин Титов — весьма влиятельный региональный политик и… активист клана Лужкова-Шаймиева, один из учредителей и лидеров партии «Отечество», представлявшей интересы региональной бюрократии (позже влилась в «Единую Россию»).

Конечно, не все левые склонны полностью игнорировать реальность. Многие признают, что зачастую январские волнения были организованы региональными властными кланами. Но при этом они пытаются рассуждать в том духе, что процессы все же вышли из-под контроля властей, напугали их, заставили пойти на попятный, а массы получили хороший опыт революционного творчества, поверили в свои силы, были окрылены первыми успехами. Снова стремление выдать желаемое за действительное. На волне январских протестов кое-где действительно стихийно возникли всякого рода советы протестных действий, координационные комитеты и прочие неформальные объединения, однако уже к лету большинство из них тихо и незаметно скончались, а те, что формально продолжали существовать, не оказывали никакого влияния на общественные настроения.

Теперь поговорим о методах управления толпой. Французский психолог Серж Московичи дал такое определение: толпа — временное объединение людей вне социальных институтов. Толпа — это такое состояние человеческой массы, когда она становится гипервнушаемой и управляемой. Если она управляема, значит, кто-то должен ею управлять. Людей, управляющих толпой, на профессиональном жаргоне называют хаотами. Задача хаота — подчинить толпу своей воле, заставить ее совершать определенные действия. Делать это с помощью логических доводов бесполезно. Наоборот, самое сильное побуждающее воздействие будут иметь абсурдные слова, непоследовательные призывы, бессмысленные восклицания. Толпа способна достигнуть экстатического возбуждения посредством повторения слов, смысл которых никто не в силах объяснить.

Но толпа становится толпой не просто вследствие скопления на ограниченном пространстве множества индивидуумов, дело не в их количестве и скученности. Даже большое количество сложенных вместе поленьев не образуют костер. Для того, чтобы куча дров приобрела качественно новые свойства — стала костром, нужен импульс, энергетический толчок, после чего реакция горения будет самовоспроизводиться. То же самое и со скоплением людей — нужен энергетический толчок, и в течение секунды люди утрачивают собственное «я», превращаясь в «мы», сливаются в массу, безропотно подчиненную чьей-то воле. Качественный переход, превращение массы людей в толпу обусловлен утратой людьми индивидуальной воли. Энергетический толчок, возгорание, реакция сплавления многих в единое целое может произойти стихийно, но этим процессом можно и управлять.

Можете провести такой эксперимент. Выйдите на рыночную площадь или, например, на выходе из метро в час пик и громко завопите «Пожар!». Хотя лучше этого все-таки не делать, а просто напрячь свое воображение. Если вам удастся завладеть вниманием ближайших к вам 30 человек, то в течение нескольких секунд людей охватит паника, и они превратятся в толпу. Стоящие к вам люди начнут вертеть головой и спрашивать: «Где пожар? Что горит?». Пусть они даже будут громко убеждать друг друга, что никакого пожара нет — это не важно. Само слово «пожар» побежит в разные стороны со скоростью звука, и скоро уже в нескольких сотнях метров от вас обезумевшие люди будут метаться в разные стороны и вопить: «Пожар! Пожар!». После этого разум отключается, над толпой властвуют инстинкты. Даже если раньше никто не замечал, что воздух наполнен гарью от чадящих мусорных баков, заводских труб и выхлопных газов, то сейчас всем кажется, что их окутывает чудовищный смог — все чувства, ощущения в толпе многократно усиливаются, возникает своего рода эффект чувственного, эмоционального резонанса.

Чтобы понять природу этого явления, посмотрите, как по разному люди реагируют на одну и ту же шутку на концерте какого-нибудь комика и в разговоре один на один. То, что заставляет вас истерически ржать в зале над тупой пошлостью, и есть эмоциональное заражение. Возможно, вы даже не считаете рассказанный эстрадным паяцем анекдот смешным, но в толпе ваши мысли и эмоции вам уже не принадлежат — вы против своей воли находитесь под воздействием настроения зала. Выступающего артиста в этот момент можно в какой-то степени считать хаотом, управляющим эмоциями толпы.

Есть множество способов завладения вниманием людей, что позволяет управлять процессом сплавления их в толпу. Представьте себе массу людей (допустим, это митинг, посвященный инаугурации губернатора или мэра). Обычно на такие мероприятия людей сгоняют принудительно, что накладывает некоторый отпечаток на их настроение. Все ждут, что какой-нибудь вялый толстозадый субъект, вибрируя тройным подбородком, будет мямлить по бумажке занудный текст. И вдруг к микрофону подбегает какой-то тип, и начинает истошно вопить в микрофон, указывая рукой на толпу: «Ублюдки! Подонки! Пидорасы!» Даю голову на отсечение, что мгновенно на площади создастся мертвая тишина, сколько бы сотен или даже тысяч людей на ней не находилось. В этот момент человек, указывая рукой на здание региональной администрации (заксобрания, мэрии, резиденции губернатора) продолжает свой ор: «Да, да! Вами управляют подонки и пидорасы! Вы не знаете нового губернатора, а я его знаю! Он украл у меня моего мальчика (оратор потрясает маленькой фотографией, или даже бросает ее в толпу) и держит у себя на вилле, где насилует его! Помогите вернуть моего сына! Вон извращенцев из власти! Вон извращенцев! Вон извращенцев!» Повторение одних и тех же слов буквально гипнотизирует толпу, подчиняет ее настроению разыгранной истерики. Густав Лебон так сформулировал три основных способа управления толпой: утверждение, повторение, заражение.

Разумеется, когда вы читаете эти слова, сидя в одиночестве в мягком кресле, они кажутся вам дико безумными, поскольку вы не находитесь под воздействием эффекта заражения. Но толпа абсолютно не способна рассуждать логически, она находится в плену эмоций истерического оратора. Да, я выдумал эту ситуацию, сделал ее нарочито гротескной, но знали бы вы, насколько она близка к реальности. Я стоял рядом с толпой, скандирующей «Вор, уходи!», хотя еще неделю назад многие из орущих дружно голосовали за этого вора, да и вором его совсем не считали. Я буквально шкурой ощущал, как по толпе прокатываются волны ненависти, видел, как транспаранты начинали ритмично колыхаться, как люди стали в такт своим распевам стучать по асфальту древками флагов. Все было так же, как и на выдуманном мною митинге.

Разумеется, сколь бы истошными не были вопли хаота, они будут лишь импульсом к созданию толпы, спичкой, поднесенной к пучку соломы, воткнутого между поленьями дров. Наша же задача — сделать так, чтобы костер заполыхал ярким пламенем. Поддержать возбуждение в толпе должны другие хаоты, которые по команде извне (удобнее всего использовать портативные рации с гарнитурами) начинают скандировать, выбрасывая в такт сжатый кулак: «Вон из-вра-щен-цев! Вон из-вра-щен-цев!» Через несколько секунд вся площадь начинает скандировать «Вон извращенцев!», потому что стадный инстинкт — это великая вещь! Толпа мыслит (если вообще можно говорить об этом) образами. Один образ благодаря эффекту внушения вытесняет другой, и между ними нет никакой логической связи.

Толпа все время находится в состоянии гипноза. Умственный уровень составляющих ее индивидов не играет никакой роли, ибо сколь бы не различался уровень интеллекта у разных людей, на уровне инстинктов, темперамента, эмоций, внушения между бомжем и академиком различий нет. Степень подверженности внушению никоим образом не зависит, скажем, от уровня образования, а зачастую именно образованные люди обладают большей внушаемостью вследствие разрушения механизмов естественного, природного мышления. Исследования показывают, что реклама, чье действие основано на иррациональном внушении, одинаково действует на всех телезрителей.

Но пока, сколь бы агрессивно не была настроена толпа, она неподвижна, а наша цель — заставить ее совершать определенные действия, например, разгромить административное здание. Но достаточно будет подскочившим охранникам схватить на глазах толпы того крикуна, что спровоцировал весь этот бардак, как рассредоточенные в толпе заводилы, начинают вопить «Наших бьют!», а потом истошно кричат «Вперед!» и резко толкают в спину впереди стоящих людей. Те, разумеется, от неожиданности налегают на стоящих перед ними, что создает эффект домино. Обезумевшая толпа начинает двигаться вперед. В этот момент в действие снова вступают хаоты, но они уже побуждают не словом, а действием: в окна административного здания летят камни (до этого они лежали в карманах у хаотов), переворачиваются машины, выворачиваются ограждения. Финал этого действа каждый может дорисовать в своем воображении самостоятельно.

Без хаотов, управляющих толпой, она быстро распадается. Если хаоты лишь на некоторое время теряют инициативу, толпа столь же стремительно атомизируется. Допустим, если после спонтанного призыва оратора на протестном митинге перекрыть улицу, его группа поддержки замешкается, толпа не двинется с места. Довольно масштабные беспорядки в январе 2005 г. происходили в Красноярске. Я знаю лично некоторых хаотов, которые запланировали и осуществили несанкционированное шествие по центральной улице толпы, пришедшей на легальный митинг. Как только митинг был официально закрыт, они спровоцировали участников манифестации выйти на проезжую часть, и как только этому позыву поддались первые несколько десятков человек, остальные сотни, как зомби отдались во власть всеобщего стадного инстинкта. Если бы перекрытие было стоячим, как это имело место во многих городах, оно бы продлилось недолго, однако зачинщики сумели организовать движение. Движение — вот что сплотило толпу после первоначального импульса. Люди двигались без всякой цели, слепо повинуясь хаотам.

Самый впечатляющий эффект толпы — это утрата людьми, ее составляющими, собственной идентичности, потрясающая внушаемость, склонность к вандализму и беспричинному насилию. В обычной жизни никто из нас не будет открыто грабить магазин посреди бела дня, а толпа с легкостью идет на это, даже если состоит только из законопослушных и боязливых людей. Это происходит, потому что люди охвачены чувством анонимности, абсолютной безнаказанности, это коллективное чувство настолько сильно, что совершенно подавляет индивидуальный страх. Проще говоря, человек перестает быть личностью в толпе, он лишь клеточка большого организма. Клетка ничего не решает и не несет ответственности, она лишь повинуется нервным импульсам.

Москва, Кутузовский проспект, 2005 г., марш «нашистов». Ответ Кремля «оранжевым» технологам: мы тоже умеем управлять толпой!

На подходе к Коммунальному мосту через Енисей (он изображен на 10-рублевой купюре) толпу с большим трудом, но все же остановило милицейское оцепление. В цепь поставили всех, кого только можно, даже женщин-инспекторов по делам несовершеннолетних. Толпа остановилась. Цель была потеряна, и масса начала стремительно рассыпаться, растекаясь по перпендикулярным улицам. Лишь небольшая часть ее сохранила монолитность. Менты вычислили и повинтили нескольких хаотов, шедших в первых рядах (а вычислить их особого труда не составляло), и потому часть толпы восприняла новую цель — спасать своих. Люди снова двинулись и через некоторое время заблокировали ближайшее отделение милиции. Пока толпа сохраняла цель — освобождение задержанных, она была толпой. Как только организаторов безобразия отпустили, она тут же распалась.

Главный урок, который вынесли из всего этого наши самодеятельные хаоты в том и заключался, что толпа всегда должна иметь цель. Неважно какую — идти, кидать камни, бить стекла, драться с милицией, скандировать лозунги, спасать задержанных. Как только исчезает цель — толпа рассыпается. Через несколько дней они снова попытались организовать беспорядки, к чему подготовились уже более основательно — запаслись пиротехникой, заранее обговорили план действий. Но, несмотря на некоторые успехи, добиться желаемого — перекрыть Коммунальный мост, что парализовало бы сообщение между двумя частями города, им не удалось. Милиция была наготове, и толпа была быстро остановлена и рассеяна. Зачинщиков оперативно нейтрализовали, развезя в разные отделения.

Как вы поняли, это были хоты-любители, которые решили воспользоваться ситуацией и немного попрактиковаться в управлении бунтом. Но если бы на их месте работали профессионалы, соответствующим образом обученные и оснащенные, если бы они действовали по грамотно разработанному плану под руководством опытных специалистов, то не сомневаюсь, что цель была бы достигнута.

Противодействие силам правопорядка тоже организуется хаотами, но для этого нужно иметь специальную подготовку и опыт. Вообще, дело это очень сложное, своего рода высший пилотаж в хаотском мастерстве. К тому же, опасное. Я умудрился получить сотрясение мозга всего лишь на тренировке, где отрабатывалось преодоление штурмовыми группами заградительной милицейской цепи, вооруженной металлическими щитами и дубинками (на тренировке щиты были деревянными, а дубинки вообще не использовались). Некоторые получили и более чувствительные травмы. В реальной жизни в этих случаях случаются и летальные исходы.

Не стоит думать, что хаоты востребованы только устроителями революций и переворотов. Власть тоже активно их использует. Довольно профессионально был отработан под руководством Суркова (администрация президента) многотысячный молодежный марш на Кутузовском проспекте. Кажется, это было весной 2005 г. Уличные выступления башкирской «оппозиции» в том же году также были организованы и управляемы из Москвы. Иначе трудно объяснить, почему протестующих «башкир» свозили самолетами со всей страны.

Зачем толпа революционерам? Хм, странный вопрос. Без участия толпы ни одна уважающая себя революция не обходится. Это вам не дворцовый переворот. Буйство толпы — это кульминация восстания. Да, толпа может собираться стихийно, но используется она целенаправленно. Тот, кто сумеет подчинить толпу своей воле — тот и будет на гребне революции. А наибольшие шансы, как нетрудно понять у того, кто к этому готовится заранее. Современные же революционные технологии рассчитаны не на стихийное образование толпы, а на целенаправленное ее формирование. Тот, кто контролирует толпу — тот и обладает реальной силой.

Вспомним события недавнего времени. Перестройка, стартовав в 1985 г, до 1988 г. имела внешне пристойные формы. А потом как прорвало: Карабах, Фергана, Алма-Ата, Сумгаит, Баку, Тбилиси, Вильнюс, Ашхабад. Беснующиеся толпы, кровь, стрельба. Из всех щелей в одночасье повылазили народные фронты, националистические движения, и они быстро взяли под контроль улицы. Киев, который всегда говорил по-русски, вдруг захлестнули шествия всякой бандеровской швали, которую организованно доставляли туда автобусами из западных областей УССР. Толпы, состоящие из советских граждан, принялись яростно разваливать Советский Союз. Но эти толпы не были стихийными. Кто-то организовывал шествия, кто-то заказывал сотни автобусов, кто-то финансировал националистические издания. Апофеозом всего этого стала «Балтийская волна» 23 августа 1989 г. — самая массовая демонстрация за всю историю человечества (зафиксирована в книге рекордов Гинесса), когда жители трех прибалтийских республик выстроились в живую цепь, протянувшуюся от Вильнюса до Таллина, протестуя против «оккупации» Прибалтики Советским Союзом. Кто осмелится сказать, что 1,2 миллиона человек стихийно встали вдоль автомагистрали и в одновременно взялись за руки?

Можно ли было пресечь тогда митинговую вакханалию? Можно. Чувство страха неведомо опьяненной вседозволенностью толпе, но толпа безошибочно чувствует силу и только ей одной подчиняется. Столкновение с организованным противодействием способно вызвать панику, которая мгновенно парализует толпу, атомизирует ее. Но чтобы применить силу, нужна решительная власть, бессилие же ее, как ничто другое, распаляет толпу, делает ее агрессивной.

Как же в условиях стабильной ситуации собрать тысячи трусливых обывателей в толпы, как оторвать их от повседневных житейских забот, заставить забыть о деньгах, жратве, выпивке, доме, семье, детях, работе, карьере? Ответ прост: надо дестабилизировать экономическую ситуацию. В Польше в 1980 г. волнения начались не где-нибудь, а именно в угольной отрасли — самой уязвимой точке польской экономики.

Срыв поставок угля приводил к остановке металлургических предприятий, перебоям в снабжении электроэнергией (электростанции в ПНР работали в основном на угле), что вело к общему развалу экономики и снабжения городов. А последнее мгновенно провоцировало массовые демонстрации протеста.

И в СССР совсем неслучайно самыми активными забастовщиками в 1989–1990 гг. стали шахтеры. Это кажется совершенно необъяснимым — ведь шахтеры были наиболее высокооплачиваемой категорией трудящихся в СССР! У этой рабочей аристократии, казалось бы, было меньше всего поводов для недовольства. Но этот повод им создали. Вспомним знаменитый мыльный дефицит, когда вдруг совершенно неожиданно пропало мыло. Это явление столь же необъяснимо, как снарядный голод во время Первой мировой войны. Или, если хотите, имеющее примерно то же объяснение — дефицит не был стихийным явлением, он был создан. Шахтеру, как нетрудно догадаться, без мыла прожить нельзя ни дня, и эта мелочь была тут же использована для разжигания недовольства властью, общественно-политическим строем. Вокруг баламутов-крикунов тут же стали образовываться кучки, кучки сливаться в группы, и в течение нескольких дней толпы митингующих горняков заполнили площади шахтерских городов. Но в СССР тогда цепной реакции развала в экономике не произошло. Возможно, это была только репетиция. Впрочем, этот акт имел громадное символическое значение. Ведь СССР официально считался государством победившего рабочего класса, и тот факт, что протестовать начали именно рабочие, наносил серьезный идеологический удар по советскому строю.

Во время апогея «бархатной» революции в Югославии в октябре 2000 г., требуя признать победу оппозиционного кандидата на пост президента Владислава Коштуницы, забастовку объявили… мусорщики Белграда. Вроде бы, это не шахтеры, не нефтяники, и даже не авиадиспетчеры, но через три дня в городе стало трудно дышать от смрада. Горожане стали поджигать мусорные контейнеры, что только усугубило ситуацию. Легко представить, какое недовольство вызвала абсолютно у всех столичных жителей изнуряющая вонь, от которой некуда было спрятаться. Думаю, лишне объяснять, что забастовка мусорщиков произошла не потому что они все поголовно были сторонниками оппозиции, а потому, что она была нужна для создания недовольства.

Бывают ли массовые волнения стихийными? Да, и довольно часто. Например, дебоши, учиняемые футбольными фанатами, хоть и легко прогнозируемы, но стихийны. Кондопожские беспорядки тоже вспыхнули сами по себе. Как говорится, наболело на душе, вот и прорвалось. Есть примеры и более масштабных волнений. Например, погром турок-месхетинцев в Узбекистане в 1989 г. произошел совершенно беспричинно. По крайней мере, каких-либо внятных объяснений произошедшему никто не дал по сию пору. Во всех этих случаях можно выделить закономерные особенности: стихийные беспорядки происходят беспричинно, неожиданно, не имеют каких-либо четких целей, системных организаторов, и политических последствий. Очень часто в стихийных массовых столкновениях вообще невозможно определить противоборствующие стороны и выявить конфликт. Между турками и узбеками в Фергане никаких противоречий не было в принципе, то есть классифицировать события 1989 г. как межэтнический конфликт нельзя. Это был погром, но и к подобным действиям у узбеков не было никаких реальных или мнимых причин. Турки просто попали под горячую руку, только и всего.

Нефть, PR, революция

Давайте снова обратимся к событиям Первой русской революции. Историки большое внимание уделяют событиям в столицах — Петербурге и Москве, трактуя значительные или незначительные события тех дней в русле своих идеологических предпочтений. А вот о причинах революционного взрыва говорят зачастую весьма обтекаемо — мол, рост противоречий, экономический кризис, да еще усугубленный войной. О причинах же кризиса экономики почти никто толком не пишет, как будто дело это очевидное. Между тем, сам по себе экономический кризис в России в то время кажется совершенно неуместным, поскольку 1904–1907 гг. являлись временем экономического подъема в мировом масштабе после предшествующего незначительного спада. Следовательно, причины экономических трудностей империи были в значительной степени обусловлены, скажем так, субъективными факторами.

Даже если ситуация в целом будет благоприятной, удар по критической точке экономической системы — по решающей отрасли в стране, способен вызвать благодаря эффекту домино большие потрясения в национальном масштабе. Такой ключевой точкой в России начала XX века была, как ни удивительно это покажется, нефтяная отрасль. Начало прошлого столетия — время господства во всем мире парового двигателя, и, стало быть, угля. Но в России, где проживало 9 % населения планеты, тогда добывалось ничтожно малое количество угля — порядка 2 % от общемировой добычи, несмотря на то, что суровые климатические условия делали промышленное производство более энергозатратным, чем где бы то ни было. Топливный баланс был сдвинут в пользу более совершенного и экономичного топлива — нефтяного.

Российская империя уверенно лидировала в добыче и переработке нефти, была крупнейшим поставщиком сырья и нефтепродуктов на мировой рынок. Этому способствовало то, что наше сырье было самым дешевым — в 4–5 раз дешевле американской нефти[103]. Как пишет историк Александр Иголкин, «в 1900 году на железных дорогах России нефтетопливо было главным — 40,5 % всего потребления. Лишь затем шли уголь и дрова — 35,3 и 24,2 %.[104] В основном на мазуте работала промышленность не только Поволжья, но и Центрального района. На нефтетопливе к началу XX в. работал весь каспийский и волжский флот».[105]

Когда я говорю, что нефтедобыча была критической точкой российской экономки, можно понимать это совершенно буквально. Только в одной точке — Баку были сконцентрированы более 95 % всех добывающих мощностей империи. Подумайте, что произойдет, если парализовать добычу нефти: это вызовет паралич транспорта, и как следствие, разрыв технологических цепочек в рассредоточенных на громадном пространстве производствах. Даже если коллапс и не наступит, то цена на нефтепродукты резко подскочит, что значительно увеличит производственные издержки, а это в свою очередь приведет к росту цен на потребительские товары и снижению зарплаты. Когда расхождение ножниц «цены-зарплата» достигнет критического уровня, создаются благоприятные условия для социального взрыва.

Фабричная казарма. Быт русских рабочих на рубеже XX в. был более чем аскетичным.

Что же произошло в начале века с русской нефтяной индустрией? Напомню то, о чем уже говорилось выше: добыча нефти в 1905 г. упала на треть, резко снизился объем буровых работ. В результате августовских беспорядков 1905 г. в Баку цены на нефть выросли с 14,6 копеек за пуд в 1904 г до 36 копеек в сентябре следующего года. Пугающая неопределенность с перспективами нефтедобычи, рост цен на нефтетопливо заставили начать массовый переход на каменный уголь. Российская индустрия сделала шаг назад из нефтяного XX столетия в век минувший, угольный.

Следовательно, если некие силы были заинтересованы резко дестабилизировать обстановку в России, то они должны были нанести массированный удар по центру нефтедобычи. Если наше предположение о том, что локомотивом революции был мазутный кризис, верно, то мощные выступления в Баку должны были произойти раньше событий Кровавого воскресенья января 1905 г., давшего официальный старт Первой русской революции. И что же мы видим — действительно, в 1903 г. в Баку происходят мощнейшие за всю историю страны выступления пролетариата.

Но это были настолько странные волнения, что эту странность отмечали даже совершенно не склонные к мистицизму советские историки 30-х годов: «Июльская забастовка самих рабочих захватила врасплох, неожиданно — словно огромная снежная лавина, — говорится в «Трудах первой всесоюзной конференции историков марксистов», 1930 г. — Даже требования рабочих не были сформулированы. Справедливо отмечалось, что на вопрос заводской администрации — почему бастуют, чего им надо — от отдельных рабочих получались часто несуразные ответы». Современник событий, крупнейший специалист по экономике нефтяной отрасли В.И. Фролов писал: «Можно с достаточным основанием утверждать, что до июля 1903 года борьбы рабочих с капиталистами в нефтяной промышленности не было. Изредка возникавшие неорганизованные частичные забастовки до этого времени нимало не колеблют этой общей оценки… Нет никаких сомнений, что в 1903 году положение бакинских рабочих было не хуже, чем в 1902 и предшествовавшие годы, но до 1903 это положение не осознавалось настолько, чтобы побудить рабочих к каким-либо действиям».[106]

Позднее заслуга в организации забастовки была, естественно, приписана РСДРП. Однако историки попали в очень неудобное положение, поскольку им пришлось как-то объяснять навязчивое стремление бунтовщиков уничтожать нефтепромыслы, то есть лишать самих себя и своих товарищей источника существования. Журнал «Историк — марксист» в 1932 г. писал: «В целом всеобщая стачка июля 1903 года благодаря усилиям Бакинского Комитета РСДРП и стачечного комитета отличалась организованным характером. 6 июля и в последующие дни наблюдались отдельные анархические выступления. В Балахонах (район нефтедобычи) группа малосознательных рабочих, подстрекаемых черносотенными элементами, прибегла к порче промыслового имущества и повреждению резервуаров. Одновременно наемные полицейские агенты устраивали пожары на промыслах с тем, чтобы создать удобный повод для массовых репрессий против бастующих».[107]

Первые заметные успехи Сталина на поприще профессионального революционера были достигнуты в Баку.

Версия совершенно безумная. У полиции и без того было множество причин и поводов для массовых репрессий. Невозможно объяснить происками полицейских провокаторов и то, что лишь за последнюю декаду августа 1905 г. в Бакинском районе сгорело 57 % всех производительных скважин, 61 % бурившихся и углублявшихся. Это привело к астрономическим убыткам — 40 миллионов рублей по самым скромным подсчетам. Восстановить сожженные скважины в большинстве случаев было невозможно.

Хотя это катастрофическое разрушение, сравнимое по масштабу с тем, каковое может повлечь лишь война, произошло позже, но и тогда, в 1903 г. июльские события привели к резкому снижению среднемесячной добычи — с 52,1 миллиона пудов до 35,8 миллиона. Но это была лишь прелюдия к настоящему хаосу. «В декабре 1904 года в Баку происходит грандиозная стачка. В ходе двухнедельной забастовки сожжено 225 вышек. Добыча нефти в декабре 1904 упала на 30 миллионов пудов. Мало того — события тут же перекинулись на Батум, откуда шел экспорт бакинской нефти».[108]

Эта вакханалия произошла уже непосредственно перед событиями 9 января 1905 г. в столице. Пожар на нефтепромыслах представляет совершенно жуткое, апокалиптическое зрелище. Сергей Миронин в статье «К столетию столыпинской реформы» приводит свидетельство пережившего налет очевидца: «Пламя горящих буровых вышек и нефтяных скважин тонуло в ужасной дымовой завесе, нависшей над этим адом», — впоследствии напишет один из тех, кому удалось спастись. «Впервые в жизни я осознал, что могут означать слова «ад кромешный». Люди выползали или выбегали из огня только для того, чтобы погибнуть под пулями татар… Я думал, что увиденные мною сцены могут смело соперничать с последними днями Помпеи. Но ко всему тому, что можно было увидеть в Помпеи, нужно было добавить свист ружейных и револьверных пуль, ужасающий грохот взрывающихся резервуаров с нефтью, яростные вопли убийц и предсмертные крики их жертв».[109]

Забастовки — дело обычное для индустриальных держав того времени. Но абсолютно нигде не отмечено такого маниакального стремления к луддитству,[110] как в Баку. Кризис 1903–1904 гг. закончился заключением так называемой «Мазутной конституции». Большая часть требований рабочих была удовлетворена, прибавка к зарплате составила в среднем 20 % и стала самой высокой в империи, кардинально были улучшены бытовые условия проживания рабочих в, так сказать, ведомственном жилье — бараках, казармах и общежитиях, составлявших рабочие поселки. Многие рабочие получили возможность поселиться на квартире в городе.

Казалось бы, классовый конфликт исчерпан, но и эти события вовсе не были апогеем беспорядков. Настоящий кошмар начался в феврале 1905 г., когда случилась первая армяно-азербайджанская резня. Причины ее остались загадкой для современников, так как никаких этнических конфликтов в Баку — самом многонациональном городе империи ранее не наблюдалось. Можно, конечно, предположить, что причиной конфликта послужило то, что находящимся в меньшинстве азербайджанцам доставалась максимальная часть платы за нефтеносные земли (не всем, разумеется, а лишь баям), но с другой стороны, сами нефтепромыслы принадлежали зачастую армянским купцам, а нефтепереработку, транспортировку и сбыт контролировали иностранные концерны. Наиболее же угнетенное состояние имели персы, которые работали на самом опасном и вредном производстве — добыче нефти из колодцев.

Джон Рокфеллер. Неужели это он организовал первую русскую революцию?

Но резня поначалу произошла именно между армянами и азербайджанцами, хотя никто не мог усмотреть в ней характер религиозной вражды. Зачинщики не только не были наказаны, но даже остались невыявленными. Персы включились в кровавую вакханалию позже. «20 августа 1905 г. в Баку начались массовые убийства, грабежи и поджоги, каких после присоединения к Российской империи Кавказ еще не видел. Летом среди неграмотных рабочих-персов, традиционно выполнявших в Баку самую тяжелую работу, неожиданно появились земляки с проповедями мусульманского фанатизма. Это были муллы<офты, заклинавшие, что «каждый неверный достоин смерти». Как они попали в Баку из Персии — неизвестно. Но когда начался погром, «рабочих-персов буквально гнали на грабежи. Их же гнали на поджоги. Они плакали, но шли и жгли».[111]

Тут мы уже совершенно отчетливо видим, что толпа была управляема умелыми хаотами — невесть откуда взявшимися и столь же таинственно исчезнувшими после завершения своей миссии софтами. Никто не смог установить организаторов данного погрома. Власти возложили всю вину на неграмотных и забитых персов, депортировав их всех за пределы империи. Именно массовая резня послужила дымовой завесой для нанесения самого чувствительного удара по нефтепромыслам, в результате которых было выведено из строя более половины добывающих фондов. В качестве налетчиков обычно использовались наемники-татары (азербайджанцы), которых кто-то очень неплохо вооружил. Советские историки давали абсурдное объяснение: это якобы сделали власти, дабы, натравив азербайджанцев на армян, расколоть рабочее движение по национальному признаку и тем самым защитить интересы буржуазии. Но неужели в интересах буржуазии было уничтожать скважины, чем в основном и занимались вооруженные банды?

Мы видим несколько последовательно нанесенных жестоких ударов по российской нефтяной промышленности. Сначала упор делался на рабочее движение, но это не привело к успеху. Поэтому в дальнейшем забастовки, стачки и прочие тактические приемы классовой борьбы носили вспомогательный характер, основная же ставка была сделана на организацию межэтнических и межконфессиональных конфликтов, что и привело к желаемому результату.

Чем больше узнаешь фактов, тем больше поражаешься убогости марксистской мысли, помешанной на классовой борьбе, якобы лежащей в основе всех революций в индустриальном обществе. Нет и никогда не было классовой борьбы как цельного, обособленного, самодостаточного явления. Есть борьба глобальная. Читайте по слогам — гло-баль-на-я! И классовые противоречия, и рабочее движение могут использоваться хищниками, дерущимися за контроль над планетой, в качестве инструмента этой борьбы, но и только-то. Если другие средства оказываются более эффективными, то создаются и умело используются противоречия не в социальной и политической, а в этнической и религиозной сфере, что и имело место в Закавказье.

К тому же, если хотите, помимо классовой борьбы существует еще борьба за гегемонию внутри класса собственников, и накал ее значительно превосходит напряжение межклассовой борьбы. Только не стоит путать одно с другим. Ведь очевидно, что в Закавказье рабочие выступления против капиталистов явились не результатом роста классового сознания, а были спровоцированы и профинансированы извне.

Современники тех событий это вполне понимали. Думский деятель правого толка Макаров в 1913 г. во время парламентских дебатов заявлял: «Эти систематические беспорядки, это сжигание нефтеносных вышек и оборудования бакинского района — все это вызвано темными силами, которые дали громадные деньги на уничтожение или на долгую остановку русской нефтепромышленности. Эти темные силы, руководимые вовсе не социал-революционерами, а людьми, принадлежащими хотя и к неизвестной мне партии, но, во всяком случае, не социалистической, они именно и создали этот бакинский разгром. Факты говорят, что до революции 1905 года русская нефтепромышленность была сильнее и производительнее американской, и именно после 1905 года наступил обратный процесс».

Вновь обратимся к цифрам: «Экспорт нефтепродуктов из России упал с 119,2 миллиона пудов в 1904 году до 51,44 миллиона в 1905 и 47,96 миллиона в 1906 году. Восстановить утраченные позиции уже не удалось. Эти рынки тут же захватил Рокфеллер.

Главнейшим местом сбыта русского керосина до событий 1905 года была Англия, куда шло свыше половины всего европейского вывоза. Если в 1903 году русский и американский экспорт керосина в Англию был примерно одинаков, то в 1908 соотношение было уже 6:1 в пользу США».[112]

Это тот случай, когда заинтересованную в бакинских беспорядках сторону можно попытаться четко персонифицировать. Знакомьтесь, Джон Рокфеллер — американский еврей, бывший в 60-х годах XIX столетия продавцом в маленьком магазине в захолустном городке Кливленд. Он создал на волне американской нефтяной лихорадки одну из, как их сейчас именуют, транснациональных корпораций — «Стандарт Ойл» (Standard Oil Trust), бывшую долгое время мировым нефтяным гигантом. Планы Рокфеллера в отношении Баку отнюдь не были секретом. Еще в 90-х годах позапрошлого века энциклопедия Брокгауза и Ефрона информировала читателя: «Рокфеллер завладел мировым нефтяным рынком. Правительства некоторых европейских стран, например Франции и Германии, пробовали создать препятствия господству Рокфеллеру на их рынке, но пока и они не имели еще успеха. В настоящее время внимание Рокфеллера обращено на русское нефтяное дело, которым он также хочет завладеть».

В начале XX столетия существовало четыре крупных центра нефтедобычи — Пенсильвания, Техас (в стадии становления) в США, Баку и Борнео (Голландская Ост-Индия), причем Баку был крупнейшим источником «черного золота», давая примерно половину от мировой добычи. Поскольку недостатка в нефти в те времена не ощущалось, борьба шла не за месторождения, а именно за рынки сбыта. Почти треть мирового спроса на керосин (основной нефтепродукт того времени) покрывалась за счет закавказских месторождений, контролируемых Нобелями (Товарищество братьев Нобель) и парижским домом Ротшильдов («Батумское нефтеперерабатывающее товарищество»). На мазутном же рынке бакинский продукт уверенно господствовал. Русские минеральные масла считались эталоном качества, отчего нечестные дельцы в Европе иногда сбывали худший американский продукт под русской маркой. Именно эти два нефтяных гиганта, непрерывно увеличивавшие свою долю рынка, являлись основными конкурентами «Стандарт Ойл» в Европе и Юго-Восточной Азии.

Как хотите, но на роль отца русской революции 1905 г. смело может претендовать миллиардер Джон Рокфеллер. Правда, формально он к тому времени находился на пенсии, но его влияние на стратегию компании было огромным. По альтернативной версии за бакинскими беспорядками стоял другой нефтяной король — Генри Детердинг, олицетворяющий собой группу компаний «Ройял Датч/Шелл» (Royal Dutch-Shell Group). Когда Ротшильды в 1911 г. окончательно вышли из российского нефтяного дела в России (делать бизнес, сидя на пороховой бочке, неудобно), их активы перешли под контроль Детердинга. Активная фаза развала Советского Союза тоже по странному совпадению началась со «стихийной» армяно-азербайджанской резни. События в Азербайджане 1988–1990 гг. — еще одно темное пятно истории, но можно с уверенностью сказать, что стихийными межнациональные столкновения не были.

Вообще, «Нефть и революция» — тема, достойная отдельного рассмотрения. Уж очень явно бросается в глаза связь между открытием в каком-нибудь регионе крупных запасов углеводородного топлива и последующими бурными революционными событиями. Как только в Персии в 1905 г. были открыты первые ближневосточные месторождения, в Тегеране в 1906 г. пал шахский режим, а территория страны была поделена на зоны влияния между Россией и Великобританией (нефть досталась последней). Наверное, так вышло «случайно». После войны СССР не только не вывел свои оккупационные войска из Ирана (до 1935 г. — Персия), но начал активно поддерживать местные леворадикальные силы. Битва за Иран стала первым сражением Холодной войны. Некоторые полагают, что Черчилль произнес свою Фултонскую речь,[113]1 потому что был русофобом или антикоммунистом. Не без того, конечно, но скорее всего, причина в том, что вовлечение Ирана в сферу влияния Москвы лишало Британию важного источника нефти и крупнейшего в мире нефтеперерабатывающего завода в Абадане. Сталин же стремился закрепить свое влияние в Иране не ради торжества мировой революции, просто Советский Союз в тот период вследствие истощения бакинских промыслов испытывал сильный нефтяной голод.

В 1910–1917 гг. революционные бури сотрясают Мексику, где как раз в 1910 г. были открыты крупные месторождения — настолько крупные, что через десять лет Мексика стала второй страной мира по объемам добычи нефти после США. Нетрудно догадаться, что вся мексиканская нефтяная индустрия контролировалась иностранными корпорациями. Уже почти не удивляет, что в финансировании мексиканской революции большие расходы понесли нью-йоркские банкиры, новую конституцию Мексики писали находящиеся на содержании воротил Уолл-стрита троцкисты, а роль финансовой ширмы играла воюющая в Европе Германия. В тот момент ей уж точно не должно было быть никакого дела до Латинской Америки. Опять «случайные» совпадения.

Война в Иране спасет кремлевский режим?

Почему, интересно, многие думают, что режим в РФ рухнет из-за того, что он экономически недееспособен? Само по себе это обстоятельство ничего не определяет. Почти весь период правления Пиночета в Чили его режим пользовался народной поддержкой, несмотря на то, что никаких экономических успехов хунта не продемонстрировала. Недовольные, конечно, были, были и те, кто люто ненавидел генерала-президента. Но определяющее значение имеет то, как относится к власти рядовой обыватель. Пока основная масса населения пассивно поддерживает режим, для его дестабилизации требуется очень мощный толчок. В этих условиях нечего надеяться, что правительство падет под нажимом стихийного протеста, нужны решительные и хорошо спланированные действия организованной оппозиции.

Чтобы свергнуть власть, прежде всего, следует четко представлять, кому она принадлежит, и вопрос этот далеко не так прост, как кажется. Потому как, если начитавшись ортодоксов марксизма, кто-то скажет, что власть в РФ находится в руках у буржуазии, то попадет пальцем в небо. Чтобы понять, кто реально господствует в РФ, достаточно ответить на два простых вопроса:

— можно ли получить большую политическую власть в стране, имея большие деньги?

— можно ли получить большие деньги, имея политическую власть?

Забудьте все страшилки про кровожадного буржуя, который по своей прихоти меняет правительства, и всякого рода формализованные аксиомы о том, что реальная власть у того, кто владеет собственностью. К сегодняшней РФ подобные наукообразные схемы не имеют никакого отношения. Собственностью можно пользоваться, не владея ею. Пример — Рома Абрамович. Можно иметь должность, не имея власти. Пример — Рома Абрамович. Можно исполнять властные полномочия в качестве наказания, фактически находясь в качестве заложника. Пример — Рома Абрамович. А ведь это богатейший россиянский буржуй, которому, казалось бы, самые высокие сановники должны в ножки кланяться. Но получается, скорее, наоборот.

Да, средней руки олигарх вполне может стать депутатом ГД. Цена вопроса — порядка трех миллионов условных единиц зеленого цвета. Но дело в том, что депутатский мандат не дает ни малейшей власти. Это просто что-то вроде членского билета элитного закрытого клуба. Депутатские корочки имеют ценность в лучшем случае как инструмент лоббирования интересов своего бизнеса. Что же касается региональных заксобраний, то здесь и того проще. Их политическое значение равно абсолютному нулю. Рядовые региональные парламентарии «работают» максимум 10 дней в году, поскольку думские сессии проводятся ежемесячно за исключением июля и августа в течение одного дня и длятся два-три часа в случае наличия кворума. Все остальное время депутаты заняты тем, что «решают вопросы». Ведь «порешать вопрос» с губернатором гораздо легче, если у тебя есть возможность хотя бы пару раз за сезон видеть его в зале заседаний думы, и ежемесячно иметь удовольствие общаться с заместителем губернатора, отвечающим за взаимодействие с законодательной властью.

То, что собственность новым русским не принадлежит, что им дали ею только попользоваться на определенных условиях, красноречиво свидетельствует пример Березовского, Ходорковского, Гусинского, Абрамовича, и многих фигур калибром поменьше, вроде Чичваркина. И вообще, постулаты классического марксизма о священной и неприкосновенной (ха-ха!) частной собственности, дающей власть, сегодня выглядят анахронизмом. Контроль над средствами промывки мозгов, прежде всего за телевидением, как властным ресурсом, ныне в сотни раз важнее, чем обладание большим богатством. С точки зрения рентабельности многие СМИ нельзя назвать бизнесом, они безнадежно убыточны. Федеральные телеканалы в РФ нерентабельны, тем не менее, за них совсем недавно происходили яростные сражения, в результате коих все они перешли под прямой или опосредованный контроль чиновничьих кланов. Во многих субъектах РФ масс-медиа находятся под тотальным контролем региональной бюрократии, реже — муниципальной, но нигде совершенно не осталось СМИ, проводящих пробуржуазную антибюрократическую линию. Так у кого в руках реальная власть?

Чтобы абсолютно точно ответить на этот вопрос, достаточно выяснить, кто у кого сидит в приемной. Если в США кандидаты в члены конгресса, пусть они даже и действующие конгрессмены, не чураются лично обивать пороги шикарных офисов транснациональных корпораций, прося сделать скромный взносик в их избирательный фонд, то где вы видели подобную картину в РФ? Зато у нас даже к второстепенному замминистра всегда целая очередь из членов правления РСПП, и никак не наоборот. Что же касается взносов в избирательные фонды, то этот мелкий вопрос решается по телефону путем доведения до соответствующих лиц утвержденной разнарядки.

Вы все еще горите желанием совершить антибуржуазную революцию? Ну, тогда рекомендую изготовить пояс шахида и могу дать адреса офисов самых крупных корпораций РФ. Ваша смерть будет бесполезной, зато красивой. Реальная власть в РФ принадлежит именно бюрократии, причем эта ситуация характерна для большинства стран бывшего соцлагеря. В Центральной Европе данная тенденция выражена менее ярко, а в среднеазиатских республиках приобретает порой гротескные формы.

Но всякая власть жизнеспособна лишь до тех пор, пока обладает легитимностью. В словаре «Политология» под редакцией В. Н. Коновалова так раскрывается это понятие: «ЛЕГИТИМНОСТЬ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ (лат. legitimus — законный) — признание народом и политическими силами правомерностизаконности политической власти, ее инструментов, механизмов деятельности; а также способов ее избрания. Не является правовым процессом, поэтому с политологической точки зрения не обладает юридическими функциями. Она фиксирует факт признания народом, а, следовательно, наделяется правом предписывать нормы поведения людям. Легитимная власть взаимодоверительна: народ доверяет власти осуществление определенных функций, а власть обязуется их выполнять, используя многообразные механизмы и способы».

Многие путают понятие законности и легитимности власти, но это совершенно разные понятия. Могу привести историческую аналогию. Приход к власти большевиков строго говоря был противоправен, ибо они захватили ее силой оружия. Но приняв знаменитый Декрет о Земле, они получили поддержку подавляющего большинства населения России, что сделало их власть легитимной, хотя формально единственным полномочным органом власти республики являлось Учредительное собрание, выборы в которое прошли в декабре 1917 г. Но депутаты отказались ратифицировать аграрный декрет советского правительства, после чего фракция большевиков покинула этот балаган, лишив его кворума, а потом и «караул устал». Разгон учредилки был с формальной точки зрения неправомочен. Но за депутатов Учредительного собрания, когда они начали создавать свои «комучи» и «правительства», народ воевать не пошел, а «преступное» большевистское правительство народ защищал с оружием в руках. На самом деле, конечно, хлопцы бились не за правительство как таковое, а за землю, но ведь именно красные дали им землю, а белые хотели ее отобрать обратно. Поэтому красные победили, а белые отплыли на пароходах из Крыма, чтобы работать в Париже таксистами.

Всякий революционер стремится к делегитимизации существующей власти, ибо любая политическая революция возможна лишь тогда, когда массы утрачивают доверие к правителям и не связывают с ними никаких надежд на улучшение жизни. Не будет преувеличением сказать, что легитимность кремлевского режима полностью зависит от его способности поддерживать приемлемый уровень жизни у основной массы населения. Но мало кто задумывается, каким способом это достигается. Да, поедание нефтяной ренты еще может продлить господство медвепутов, но ее явно недостаточно уже сегодня. Другая статья поддержания неадекватного возможностям экономики уровня потребления — разворовывание фондов накопления.

В РСФСР даже в период последней, «закатной» пятилетки 1986–1990 гг. инвестировалось в экономику 30–35 % национального дохода. В «благополучные» годы «процветания» экспортной путиномики в 2000-ные по официальным данным на валовое накопление тратилось около 20 % ВВП. Но это, разумеется, мифические цифры. Учитывая, что уровень откатов-распилов на крупных инфраструктурных проектах превышает 50 %, то оперировать следует не количеством инвестированных средств, а натуральными показателями результатов этих инвестиций. И тут все выглядит очень грустно.

Вот что пишет в «Ведомостях» директор Центра исследований постиндустриального общества, главный редактор журнала «Свободная мысль» Владислав Иноземцев: «В 1985–1987 гг. в РСФСР строилось в среднем по 6200 км автомобильных и 700 км железных дорог в год — в 2009-м их было введено в строй соответственно 1400 и 60 (!) км. За постсоветский период в стране не построено ни одного нового нефтеперерабатывающего или цементного завода. С1992 по 2010 г. введено в строй пять новых атомных реакторов, тогда как в 1981–1990 гг. — 15. Про расходы на оборону я и не говорю. Практически полностью свернуто производство гражданской авиационной техники, грузовых судов, тракторов и сельскохозяйственных машин. Инвестиции в аграрный сектор в сопоставимых ценах снизились более чем втрое. Из 755 ООО объектов незавершенного строительства, насчитывавшихся в РСФСР по состоянию на 1 января 1991 г., были закончены менее 11 %. И неудивительно, что средний срок службы оборудования в промышленности сегодня достигает 17 лет (в 1987 г. в РСФСР — 10,7 года), а коэффициент износа превышает 48,8 %, а в ряде отраслей достигает 75 % (в 1987 г. — в среднем 36 %). В 2000-е гг. мы привыкли жить не за счет дорогих нефти и газа — мы привыкли прожирать собственное будущее, жить в долг, занимая у детей и внуков.

Кризис, с которым российская экономика столкнулась в 2008–2009 гг., подтверждает эту тенденцию. В 2009 г. доля расходов на конечное потребление домохозяйств в ВВП выросла с 48 до 53,6 %, а органов государственного управления — с 17,2 до 20 % (в совокупности на 8,4 процентного пункта), тогда как доля накопления сократилась на 6,6 процентного пункта. Падение цен на нефть только ускорило проедание остатков производственного потенциала страны. И даже несмотря на все большие «инвестиционные» расходы бюджетов всех уровней, реальные показатели обновления основных фондов и реализации инфраструктурных объектов не растут. И это значит, что деньги распиливаются и вновь отправляются на потребление, в том числе и правящей бюрократии, а страна продолжает жить по инерции, черпая источники краткосрочной радости в устойчивой и долговременной демодернизации…».[114]

До каких пор можно воровать у будущего? Лишь до тех пор, пока это будущее не наступит. И чем интенсивнее происходит разворовывание, тем быстрее это нищее будущее придет. Вы еще не видите его? А оно уже за углом…

Что происходит при ухудшении условий обитания, мы уже рассматривали выше — люди, одержимые чувством беспокойства, высыпают на улицы. В этот момент либо хаоты создают центры кристаллизации толпы, либо большие группы собираются сами по себе. Далее срабатывает стадный инстинкт и остальные особи человеческой стаи (трудового коллектива, населения города, воинской части) присоединяются к буйным собратьям. Помнится, пару лет назад было много споров о том, проплачивались ли оранжевые манифестанты, что майданили в Киеве в декабре 2004 г. или они вышли на улицы по велению души? Разумеется, проплачивались, но только штатные массовики-затейники. Они сколачивали некую людскую критическую массу, достаточную для того, чтобы увлечь за собой обывательские толпы, которые пришли туда, потому что стремятся быть «как все». Не могу абсолютно уверенно утверждать относительно Киева, но с организаторами второго по численности оранжевого майдана — в Харькове, я знаком лично. Они уверяли, что никто кроме штатных сотрудников штаба Ющенко не получал деньги за организацию митинга. Даже организованной кормежки манифестантов не было, зато множество людей по собственному почину приносили еду и кормили майданщиков.

Собрать сто тысяч человек под знаменами любого цвета и заставить толпу скандировать любые лозунги — задача не идеологического, а чисто технического характера. Но это как раз тот случай, когда знание технологий и умение их применять чрезвычайно важно. Предполагаю, что силам, организовавшим оранжевый балаган на Украине, революция в РФ не нужна. Поэтому рассчитывать на то, что к нам приедут профессиональные технологи хаоса, создадут поводы для острого недовольства режимом и выведут массы на баррикады, не следует. Но не отчаивайтесь — режим своей неспособностью справится с приближающимися экономическими трудностями сам создаст столько поводов для недовольства, что толпы озлобленных обывателей без всякой агитации повылазят на проспекты и будут вести себя очень буйно. Наверняка характерной чертой нашей будущей смуты будут разгромы магазинов.

Но массовые беспорядки перерастают в революцию только в том случае, если его разрушительную энергию удается направить в созидательное русло. Именно этим должна заниматься весьма малочисленная компания профессиональных революционеров. Сами по себе революционеры не способны создать условия для взятия власти, они могут только воспользоваться ими.

Что же создаст эти условия для осуществления государственного переворота? В главе 7 были довольно подробно рассмотрены экономические условия, которые приведут к коллапсу периферийной (экспортно-сырьевой) экономики РФ и поставят десятки миллионов трудящихся перед лицом безработицы, голода и холода. В общем и целом это многие понимают, но мало кто берется предсказать конкретную дату, когда режим может потерять контроль над ситуацией. Делать политические прогнозы — дело более чем неблагодарное, но все же я рискну.

Как известно, колебания мировых цен на энергоносители носят циклический характер. Амплитуда колебаний составляет примерно 12–15 лет. Последний пик понижения нефтяных цен пришелся на 1998 г., и все помнят, чем это обернулось. Таким образом следующий провал надлежит ожидать в 2011–2014 гг. Как по заказу этот срок приходится на очередной рубеж плановой ротации законодательной и исполнительной власти в стране, но это само по себе еще ничего не определяет. Гораздо большее значение для грядущей российской революции будет иметь критический износ единых систем жизнеобеспечения (водо-тепло-электроснабжение городов) и, наверное, еще большее — состояние мировой экономики. Объясню почему.

Соединенные Штаты являются крупнейшим потребителем нефти, сжирая почти половину ее мировой добычи. Меж тем в Америке назревает масштабнейший экономический кризис. Назревает он уже давно, первые подземные толчки произошли еще в 1998 г., когда обрушилась так называемая «новая экономика» хайтек-индустрии, похоронив под своими обломками десятки миллиардов долларов вкладчиков. Второй толчек — кризис 2008 г., имеющий ипотечно-банковскую подоплеку. Правительство отчаянно борется со спадом в экономике, выпуская пар через ускоренную инфляцию доллара, канализируя нарастание негативных тенденций в экономике США через локальные региональные кризисы (латиноамериканский, валютный кризис в Юго-Восточной Азии, югославский военно-политический кризис) или эскалацию насилия на Ближнем Востоке, но бесконечно оттягивать обвал в американской экономике невозможно. Скорее всего, крах произойдет в течение 5–6 лет.

Кризис в США для самих американцев не станет концом света, но по РФ он ударит очень сильно. Почему? Потому что экономический спад в Америке помимо девальвации доллара (что само по себе катастрофа для привязанной к доллару финансовой системы РФ) означает резкое снижение спроса на нефть. Если, допустим, янки снизят долю потребления нефти с теперешних 50 % общемировой добычи до 35 %, то цены упадут не на 15 %, а в несколько раз. Основным поставщикам нефти это может быть в краткосрочной перспективе даже выгодно, потому что позволит вытеснить с рынка экспортеров углеводородного сырья с высоким уровнем издержек. А у кого самые дорогие нефть и газ? Правильно — у России, Азербайджана, Казахстана, Норвегии. Если промысловые издержки для ближневосточной нефти примерно 4 доллара на баррель, то для западносибирской нефти они могут достигать 10–12 долларов. Поэтому падение цены на нефть до 18–20 долларов за баррель будет означать для РФ полный крах мифа об энергетической сверхдержаве, столь милого сердцу наших госдумовских демагогов и их избирателей. Удешевление же нефти, как отмечалось выше, сделает нерентабельным и экспорт металлов и продукции химической индустрии, что приведет к параличу практически всей остальной экспортно-ориентиованной экономики нашей страны.

Трудно утверждать это наверняка. Я указал лишь на один из вероятных вариантов развития событий. Эту логику вполне понимают и в Вашингтоне, и в Брюсселе, и в Кремле. Что может спасти Америку от краха? Война. И как видим, янки сделали все, чтобы спровоцировать затяжную войну на Ближнем Востоке. Сколь бы кремлевские «геополитики» не фыркали и не пищали, что негоже янки безобразничать на других континентах, в конечном итоге Путин полностью лег под своих заокеанских хозяев, включившись под их руководством в виртуальную борьбу с мифическим мировым терроризмом. По этому случаю Кремль даже забыл о многомиллиардных иракских долгах, потому как объективно та война, которую янки ведут в Персидском заливе, стабилизирует режим в РФ. Пока идет война, не рухнут цены на нефть. Пока идет война, милитаризованная экономика США будет требовать все больше и больше сырья, больше рабочих рук. Этот спрос будет стимулировать мировую экономику в целом. Америке «маленькая победоносная война» столь же необходима, как она была нужна русскому правительству Витте в 1904 г. С той лишь разницей, что дядюшке Сэму нужна бесконечная победоносная войнушка.

Война же является самым непредсказуемым делом. Может быть, янки смогут удержать равновесие в критические для них годы, и тогда следующий опасный рубеж ожидает мир примерно в 2025 г. А может быть, они увязнут в Иране так же, как в свое время во Вьетнаме, что вызовет волну протестов у собственного населения и даст мощный точек панисламизму. В этом случае кризис в США будет протекать в более острой форме, что сделает положение кремлевского режима очень шатким. Утрируя, можно сказать, что ход революции в РФ будет определяться ценовой вилкой на нефть в зависимости от мягкого или жесткого варианта развития мирового кризиса. Вполне возможно, что события 2012–2013 гг. станут своего рода зеркальным отражением «пробной» революции 1905 г., после которой наступит кратковременная стабилизация, пока, наконец, в 20?? г. не произойдет новая «Октябрьская революция». В случае же глубокого кризиса мировой экономики Кровавое воскресенье 1905 г., Февраль и Октябрь 1917 г. смогут совместиться для нас в одном революционном взрыве. На этот счет пока можно лишь строить предположения. Мир вступает в период резкой нестабильности, когда долговременное прогнозирование просто нереально.

То, что революционная ситуация сложится, я не сомневаюсь, поскольку процесс развивается на моих глазах. Но сами революционеры, какую бы бурную деятельность они не развивали, не смогут сколь-нибудь существенно приблизить развязку. Хотя по формальным признакам можно представить революцию, как результат усилий подпольщиков. Дескать, они пропагандировали, клеили листовки, проводили съезды, сидели в тюрьме — вот и добились своего. Не буду спорить. «Революция пустого желудка», как выражение инстинкта самосохранения быдла естественным путем, либо как финансируемая извне спецоперация (своего рода кесарево сечение для беременной революцией страны), произойдет вне зависимости от готовности к ней революционеров. Но исход революции будет зависеть от того, насколько они окажутся профессионально подготовлены к тому, чтобы направить разрушительную энергию бунта в созидательное русло общественных преобразований.

90 % населения РФ — недееспособное инертное быдло. Ну и пусть, зато на оставшиеся 10 % еще можно рассчитывать. Впрочем, не на всех. Даже революционная элита, закаленная годами подпольной борьбы и вихрями государственных переворотов, на поверку оказывается гниловатой и недальновидной. Выдающийся революционер Леонид Красин на пленуме ЦК ВКП(б) в 1921 г. без обиняков заявил: «Источником всех бед и неприятностей, которые мы испытываем в настоящее время; является то, что коммунистическая партия на 10 процентов состоит из убежденных идеалистов, готовых умереть за идею, но неспособных жить за нее, и на 90 процентов из бессовестных приспособленцев, вступивших в нее, чтобы получить должность». Но даже это обстоятельство не стало фатальным для Советской России, хотя бессовестные приспособленцы, действительно, причинили ей немало бед.

В общем, каким бы безнадежным не казалось наше дело, не вижу поводов для уныния. Я такой же оптимист, как американский писатель-фантаст Теодор Старджон, утверждавший, что «90 % любого явления — это дерьмо». Данное правило в полной мере распространяется на революционную тусовку, в чем я не раз имел возможность убедиться. Вся надежда на оставшиеся 10 % профессиональных, ответственных и самоотверженных революционеров. Если эта книга поможет изменить соотношение в их пользу хотя бы на десятую часть процента, значит, мой труд был не напрасен.

Продолжение см. на http://kungurov.livejournal.com/