Уровень Дельта эН Ая
Мормышка Ы запер дверь спальни «клона Роберта», но не подумал об окне. «Считает меня идиотом, а сам – дубина дубиной!» – ухмыльнулся Дюшка, связывая простыни.
В прошлый раз, когда он, накачанный снотворным, пытался сбежать от Марсии и Элиота Шортэндлонг, его движения были менее уверенные. А теперь – другое дело: раз – и готово. Ерундиссимо с плюсом, этот ваш побег!
Хотя все равно немного боязно.
Из приоткрытого окна тянуло холодом, изредка залетали снежинки. Метель утихла. Двор был освещен достаточно хорошо: примерно половина фонарей горела. Метрах в трехстах в сторону городка была видна еще одна дача, ярко, по-новогоднему, сияющая. Сразу ясно, что у этих сияющих все в жизни нормально.
«Почему я такой несчастный? – подумал Дюшка. – И невезучий… Если не смогу выбраться, попробую посигналить им. Вдруг помогут? Например, чтобы в новости попасть или вообще…»
Дюшка имел слабое представление о том, чем и как он будет сигналить. Может, сигналить лучше отсюда, из окна? Можно включать и выключать свет. Хотя шансов, что из того дома заметят, – ноль с хвостиком. А если заметят, подумают, что кто-то балуется, – новогодние празднества длятся неделю, мигание в окнах никого не удивит. Нет, это не вариант. Надо выбираться.
Дюшка прикрепил край простыни к оконной ручке, взял связанное постельное белье в охапку и принялся пропихивать его в щель. Открыть бы раму шире, но там такой морозище…
Все-таки пришлось открыть шире и выглянуть, чтобы убедиться, достаточная ли длина. Оказалось – достаточная, даже с излишком. Край покрывала, привязанного ко второй простыне, волочился по сугробу. Дюшка вздохнул, поежился и криво закусил губу – была у него такая дурная привычка. Выбираться наружу в одном спортивном костюме, пусть даже белом и пушистом, было стремно. О, гардероб! Может, в нем найдется куртка или хоть пальто?
В гардеробе нашлись несколько старомодных мужских пижам и женские тряпки: дырявый палантин с меховыми кисточками, носочки-чулочки, шелковые панталоны и прочие глупости с рюшечками. Дюшка брезгливо сунул пакет с панталонами обратно и решил, что лучше замерзнет, чем будет утепляться платочками и носочками. Он вернулся к окну и храбро выглянул наружу. Брр!
Клюшкин прикрыл раму и присел на краешек кровати, собираясь с духом. Допустим, все пройдет на ура, он выберется во двор. А дальше? Весь участок под сигнализацией. И ведь она не просто орет, зараза, а режет насмерть. Возможно, удастся ее отключить, в одном фильме супершпион Джеки Бидон проворачивал такое за пару секунд. Но для этого надо знать пароль и отыскать красный рубильник…
Хорошо, тогда план действий такой: спуститься вниз, пробраться в дом, найти рубильник и сковородку, стукнуть БІ сковородкой по башке, узнать у него пароль, отключить сигнализацию и сбежать. Мысленно одобрив план, Клюшкин подошел к зеркалу, повздыхал и причесался. Потом опять повздыхал, отошел от зеркала и залез коленками на подоконник.
Высунулся.
Поежился.
Спрыгнул на паркет, подбежал к шкафу, достал паланкин и опять залез на подоконник.
Высунулся.
Поежился.
Шмукнул.
Обхватил руками простыню возле оконной ручки и свесил ноги.
Мамочки, как же высоко! А вдруг простыня треснет? Внизу, конечно, сугроб, но… а вдруг там под снегом железяки какие или нож острием вверх?
Нет, Дюшка, конечно, ни капельки не боялся упасть на железяки, подумаешь! Но ведь грохот будет, если там железяки. Ы проснется и выбежит. И как его тогда сковородкой?
Сидеть на подоконнике ногами наружу было глупо и холодно. Ладно, была не была! Клюшкин переместился на самый краешек подоконника. Икры, прикасающиеся к обледеневшей стенке, задубели. Ладони, продолжающие крепко сжимать простыню, вспотели.
«А вдруг я не найду красный рубильник? – подумал Дюшка. – Или сковородку?»
– Ты бы на его месте за сколько минут решился? – спросил один невидимый ангел второго.
– За двадцать одну секунду, а что?
– Ничего, так, интересно. А откуда такая точность?
– На дельте моделировал.
– Да-а? Когда успел?
– Да слетал к себе, когда он в первый раз высунулся. – Дима Чахлык отвернулся от Дюшки к своему другу. – Тоже хочешь попробовать?
Рон Э-Ли-Ли-Доу отрицательно покачал головой: не сейчас.
– А вот я хочу попробовать! – неожиданно раздался звонкий голос. – Привет!
– Привет, Джен!
– Салют!
Дима и Рон в тонком состоянии оставляли себе обычные человекоподобные очертания, Дженифер Шортэндлонг предпочитала утонченный вариант, с крыльями. Сейчас она уселась на гардероб между ребятами, расправив крылья. Если бы Дюшка мог видеть ангелов, он заметил бы на старинном трехстворчатом шкафу три призрачные фигуры, а за ними два громадных крыла – вся композиция казалась одним трехглавым крылатым существом.
Но Дюшка видел только темный несуразный шкаф. Он опять влез в комнату – за одеялом. Завернулся в него – и к окну.
Высунулся.
Поежился.
Кряхтя, с ногами, – на подоконник.
Поправил сползающее одеяло.
Взялся за простыню.
Критически осмотрел узел. Начал его перевязывать.
– Похоже, шоу затягивается! – проворковала Джен. – Все-таки он очень нерешительный. Мне кажется, я смогла бы быстрее.
Дима и Рон тактично смолчали.
– Нет, я серьезно, – продолжила Джен. – Если бы я стала идентичной Андрею Клюшкину… Не в двадцать секунд, как некоторые, конечно… Но в минуту – точно.
Дюшка продолжал собираться с духом. Ребята-ангелы продолжали молчать.
– Ну-у, можно мне тоже на дельте попробовать?
– Это долго. Тебе в СУМАСОЙТИ возвращаться надо.
– До утра еще далеко-о… И там так ску-у… – заныла Джен. – В материале так ску-у…
Диди. «В материале» на ангельском сленге – значит, в полностью материальной форме. Как вы уже знаете, ангелы могут находиться в плотном (материальном), тонком и сверхтонком состояниях. Ангелам, которые родились ангелами, плотное состояние кажется непривычным, скучным и неестественным.
– Джен, тебе не стоит рисковать, становясь идентичной Клюшкину или кому бы то ни было, – миролюбиво сказал Рональд. – Извини, но ты еще очень юный ангел. После подобного эксперимента тебе будет сложно… мм… найти себя прежнюю. Понимаешь?
Дюшка тяжело посапывал и шумно выдыхал, словно собирался нырнуть в прорубь.
– Понима-а-ю, – разочарованно протянула Джен.
– Кажется, не совсем понимаешь, – покачал головой Дима. – Дело в том, что сингулярная обобщенная дельта-функция в данном случае…
В пространстве над кроватью, с которой Дюшка час назад стянул простыню, появились какие-то сложные формулы, впрочем, Джен они были вполне понятны.
– Все, я пошел! – вдруг довольно громко произнес Дюшка.
– С мутобогом, мой мальчик! – так же громко и торжественно ответил ему Дима, отвлекаясь от объяснений.
Но Диму Дюшка не услышал. Еще раз выдохнул и еще раз поежился.
– Ладно, – кивнула Дженифер, складывая крылья лодочкой. – Нельзя так нельзя. Уровень Дельта мне пока не по зубам. Убедил. Всем пока!
Она грациозно упорхнула сквозь потолок. Дима и Рон молча проводили ее двумя парами прозрачных глаз и…
– Эх, прошляпили!
– Ну мы раззявы!!!
Дюшки на подоконнике не было. Он все-таки соскользнул вниз.
…Фух. Простыни выдержали, и железяк под стеной не оказалось. Чувствуя себя настоящим героем, Клюшкин выбрался из сугроба, смахнул с коленок снег, поплотнее закутался в одеялко и огляделся. А потом, крадучись и пригибаясь, обошел дом по периметру, осторожно заглядывая в окна. Окна были расположены довольно высоко, и подобраться к ним близко не получалось из-за сугробов, но кое-что разглядеть удалось, например, то, что людей, то есть мутантов, на первом этаже не было. «Можно заходить!» – подумал Дюшка. Он был готов взломать замок черного входа, пролезть в форточку, пробраться сквозь каминную трубу и проползти по вентиляционным люкам, но… Но дверь парадного входа оказалась не заперта.
Клюшкин юркнул в дом, стараясь двигаться бесшумно. Цепочка мокрых следов протянулась от дверей к подсобному помещению, затем в сторону кухни. Там цепочка оборвалась – подошвы высохли. А вскоре и следы подсохли и стали неразличимы. А то, что одеяло каким-то образом оказалось в прихожей, – подумаешь, может, оно сюда само…
Закинув в урчащий на нервной почве желудок пару кусков мяса, пирожок с повидлом и маринованный ус кальмара, Дюшка немного успокоился, взял на изготовку самую тяжелую сковородку и принялся искать заветный красный рубильник. Поскольку днем он уже бродил по дому, планировку в общих чертах себе представлял. Уже легче. «А если Ы проснется, я скажу, что он меня запереть забыл! – решил Дюшка. – Стоп, так ведь там заперто! А… А он запер меня без меня, то есть скажу, что я в этот момент в туалет вышел, а он не заметил и запер пустую комнату!»
Никаких намеков на рубильник или пульт управления сигнализаций на первом этаже не было. В подвал Дюшке почему-то спускаться не хотелось. Там было темно, а что в темноте найдешь? Подниматься на второй этаж, откуда доносился бодрый храп Мормышки Ы, тоже не было горячего желания, но делать нечего. Клюшкин криво закусил губу и, сжав покрепче рукоять любимого оружия домохозяек из мыльных опер, медленно пошел по ступенькам.
Дюшкин тюремщик – пренеприятный тип! – пребывал в полной отключке, а количество опустошенной тары вокруг его ложа позволяло надеяться на то, что очухается он нескоро. «Вот ведь дубина!» – поморщил нос Дюшка, зевнул, бросил непонадобившуюся сковородку на пол и отправился знакомиться со вторым этажом.
А потом и в башенку заглянул. И даже – ненадолго – в подвал.
Ничего интересного в доме не было. Один хлам и антиквариат вековой давности. Нет, если быть объективным, не один хлам. Например, был вполне себе современный 6D-реалитивизор, дорогущая штука, у многих Дюшкиных одноклассников такого нет.
Ночь шла на убыль, а побег из-за отсутствия красного рубильника откладывался. Тоска, печалька и сплошное разочарование. А так хорошо все начиналось! Ничего не поделаешь. Придется идти спать. Жалко, что нет браслетки, можно было бы с Ризи связаться. Или с Варей хоть поболтать. Дюшка зашел в ванную, ополоснул руки, пыльные после подвала, присел на краешек ванны и посмотрел в зеркало. Зеркало отражало несчастное рыжеватое полноватое сонное существо с синяками под глазами.
«Варя никогда меня не полюбит! – подумал Дюшка. – Такого урода, да еще и человека… Первая красавица в классе, а я…»
– Каждый раз, когда он начинает вот так реветь, мне хочется перестать быть ангелом, тоже взять большую сковородку и треснуть его по башке, – сказал Дима.
Рон посмотрел на привычно рыдающего Клюшкина и засомневался:
– А помогло бы?
– Помогло бы – давно бы треснул! – заверил его Дима. – Впрочем, сейчас, как ты знаешь, я не имею права вмешиваться.
Дюшка жалел себя около часа. Потом внезапно угомонился, встал и осторожно выглянул в коридор. В коридоре было пусто.
– Нужно не плакать, нужно действовать! – прошептал Дюшка. – Мужик я или не мужик, в конце концов?!
Храпа было не слышно. Наверное, Ы перевернулся на бок. Может, скоро проснется. Лучше не терять времени даром. Клюшкин выскользнул из ванной, прикрыл за собой дверь и, крадучись, пробрался в комнату, в которой он ранее заметил компьютер.
– Ну наконец-то! – обрадовался Дима Чахлык. – Похоже, лед в очередной раз тронулся!
– Что? – не понял Рон.
– Это я так, цитата, – отмахнулся Дима. – Впрочем, вот, держи.
И маленький информационный шарик – полное собрание сочинений классиков Земли-12 – сорвался с его призрачной ладони и зигзагом, по электромагнитной линии, скользнул в сторону Э-Ли-Ли-Доу.
– О, спасибо! Давно хотел полностью ознакомиться, а то у меня какие-то обрывочные сведения…
Следующие два часа прошли тихо. Рон погрузился в литературу, Дима занялся очередными Фурье-преобразованиями своих дельта-головоломок, а Дюшка изучал содержимое компьютера, находящегося в угловой комнате.
К счастью, этот комп не был подключен к сети. Иначе мужчина, которого звали Майкл, хозяин дачи, мог бы мгновенно засечь все Дюшкины художества – в отличие от Клюшкина, Майкл никогда не снимал с руки браслета и никогда не вырубал его полностью.
К рассвету Дюшке удалось разузнать о том, что хозяин дома, Майкл Кэшлоу, – единственный сын и наследник президента нефтяной компании. Судя по снимкам, ни он, ни его родные не приезжали на виллу уже больше двадцати лет. Однако, судя по датам создания некоторых файлов, компьютером, хоть и не подключенным в сеть, кто-то постоянно пользовался. Дюшка стал просматривать файлы с более поздними датами. В основном это были тексты каких-то неинтересных научно-популярных статей. Встречались стихи, причем совершенно бездарные. Дюшка любил читать стихи, но эти! Некоторые файлы относились к играм – таинственный пользователь устанавливал свои личные рекорды в квестах и стратегиях, и машина послушно вносила его в списки победителей. Игрок назывался вымышленными именами – Боевой Принц, Мутант-одиночка, Бучерашка, Бетмен-Иришка, Фея и невесть что еще.
Один-единственный файл с поздней датой был рисунком. Дюшка открыл его. На фотографии был полосатый воздушный шар на фоне виллы. В центре стояла хорошенькая девушка с четырьмя руками. За ней полукругом расположились другие мутанты. В угол кадра попал вопящий годовалый ребенок. Фотография называлась «Я и воздушный шар». Дюшка поковырялся в компе и вскоре нашел другую, похожую на эту фотографию, которая называлась просто «Воздушный шар», без «я». На ней девушки не было, а младенец находился в самом центре. Дюшка сравнил даты и понял, что снимок с девушкой – коллаж, сделанный на шестнадцать лет позже настоящего снимка, с младенцем.
Дима Чахлык был в полном восторге от предприимчивости и находчивости своего подопечного. Рон, увлеченный Хемингуэем, его восторги разделил только отчасти.
Больше всего Дюшка конечно же мечтал найти, как отключается защита дома или хотя бы сигнализация. Может, этот красный рубильник – виртуальный? Однако все попытки были тщетны.
Когда Дюшка уже совсем отчаялся, в ящике стола обнаружился план дома. На нем – о, удача! – было указано заветное помещение. Дюшка понесся вниз. Не заперто! А он тут уже был, только думал, что это бойлерная. Но… нужно ввести пароль, вставить карточку и произвести секретное действие. А-а-а!!! Муточерт и сто тысяч сусликов! Может, сковородкой эту коробочку долбануть?
В общем, отключить систему защиты оказалось совершенно невозможно. Дюшка поднялся к себе в спальню, открыл ее – ключ торчал в дверях – вошел, втянул внутрь простыни. Отвязал все, вернул на места. Получилось не очень аккуратно, но сойдет.
В спальне из-за открытого окна был настоящий холодильник. Клюшкин врубил обогрев на полную мощность и залез, не раздеваясь и не разуваясь, под одеяла. И паланкин сверху кинул.
Глава 8
Игрушки Земли-28
День рождения – самый лучший день на свете! Маленькая Ле поняла это еще в прошлом году, когда ей впервые разрешили самой составить список подарков. Правда, в этот список потом пришлось внести кучу изменений, но в этом году такого точно не произойдет! К своему семилетнему юбилею Ле готовилась со всей серьезностью. Лещща Мымбе неподвижно сидела на небольшом возвышении в самом центре пустой круглой комнаты и сосредоточенно думала.
– Не забудь об украшениях! – подмигнул сестренке Бьорки, заглядывая в комнату.
Ле медленно прикрыла веки в знак почтения. Она не позволила себе проявить эмоции, она даже не пошевелилась. Ведь она почти совсем большая, скоро у нее первый юбилей! Но Ле выдала ее кожа. Когда земляне-28 радуются, они немного розовеют.
Де и пальчиком не шевельнула, но здорово порозовела. Бьорки все понял и тихонько скрылся. Не стал смущать малышку.
Лещща была вторым ребенком в семье Мымбе. Брат был старше на сто восемь лет. Это обычное явление на благополучной Земле-28. Землянам-28 от природы было «положено» жить около 70–80 лет, но возможности медицины на их планете давно превысили все разумные пределы. Маленькие тщедушные люди с матовой зеленоватой кожей и огромными глазами без белков научились продлевать свою жизнь в десять, двадцать и более раз. Можно сказать, что они практически научились быть бессмертными. Любая женщина на Земле-28 спокойно могла рожать детей и скакать через скакалочку и в 300 лет, и в 6 тысяч, а любой мужчина мог гонять мяч или бороздить космические просторы и в 100 лет, и в 10-тысячелетнем возрасте. Самому старому жителю планеты было 11 тысяч лет с копейками – именно столько тысяч лет назад его сородичи научились не стареть. Земляне-28 пользовались своими возможностями наполовину. То есть космос они бороздили и детей рожали, хоть и не часто, а вот гонять мяч и прыгать через скакалочку не торопились. Им это было не очень интересно, они не любили шумные развлечения. Земляне-28 были не спортивные и не эмоциональные.
Лещща Мымбе с раннего детства была такая же: не спортивная и не эмоциональная. И ей совсем не сложно было просидеть несколько часов неподвижно, размышляя об украшениях. Не то чтобы ей хотелось получить в подарок украшения для стен своей игровой комнаты, но раз так надо…
Ле важно сидела на своем возвышении, как лягушка на подушке. Зеленая, глазастая, щупленькая. Безгубый большой рот словно ниточка. Ни ресниц, ни бровей. Облегающая одежда из легкой светлой ткани, оставляющая открытыми тонкие руки и покатые плечики. Маленькие ладошки, по четыре подвижных цепких пальца на каждой. Довольно большие ступни, даже не большие, а длинные. Длинные, пока Ле малышка. Потом она подрастет, а ступни останутся такими же. И у нее все будет в полном порядке. А если что-то будет не в порядке, они с мамой и папой пойдут в одно из больших красивых зданий, где очень все интересно. Там Лещщу Мымбе уложат спать в уютную качельку. А когда она проснется, у нее все будет в полном порядке. Она знает, она уже там бывала целых три раза на профилактических осмотрах.
«Ну вот, опять я думаю о разных разностях, вместо того чтобы составить окончательный список подарков!» – с досадой подумала Ле и перевела взгляд со своих, пока еще больших, ступней на стены круглой комнаты. На стенах были подсказки: много-много изображений того, что можно включить в свой список. Девочка встала со своего места и подошла поближе к картинкам. Еще несколько часов она внимательно рассматривала картинки, стараясь не пропустить ни одну из них.
Не стоит думать, что Лещща Мымбе была каким-то ненормальным тормозным ребенком. Как раз наоборот. Все детишки гуманоидов с Земли-28 примерно такие же: внимательные, вдумчивые, спокойные и послушные.
Вечером за ужином Лещща показала предварительный список подарков родителям. Она высыпала на стол картинки-квадратики, снятые со стен круглой комнаты и разложила их в три ряда. В первом ряду были подарки, которые Ле хотела получить от не очень близких людей. Тут оказались игрушки, безделушки, книжки, обучалки, сувениры и так далее. Все это можно было легко приобрести в любом ближайшем крупном магазине.
– Очень правильный выбор, дочка, – похвалил Лещщу папа, просмотрев несколько десятков картинок. – Я думаю, ты добавишь сюда еще столько же подарков, и тогда все будет в окончательном порядке.
– Очень правильный выбор, доченька, – согласилась с папой мама. – Но я думаю, не стоит предлагать гостям покупать тебе вот эти предметы…
Лещща вопросительно посмотрела на маму и слегка побелела: ну вот, опять она что-то сделала не так!
– Нет, нет, ты сделала правильный выбор, – повторила мама, – но вот именно это я собиралась купить тебе в подарок завтра утром. Тебе ведь не нужно несколько пар одинаковых вещей.
С этими словами мама деликатно отодвинула в сторону картинку, на которой были нарисованы замечательные яркие трусики с изображениями героев популярных детских сказок. Ле побелела сильнее и даже голову опустила: мама права, в семь лет надо быть солиднее. Эх, и, как назло, Бьорки дома, рядом, и все это отлично слышит! Конечно, Бьорки успел сделать вид, что разговаривает по фи-фону, но…
– Извини меня, пожалуйста! – Мама была очень смущена создавшейся неловкостью. – Я, конечно, должна была предупредить тебя заранее. Ты не могла знать, что я планирую эту покупку…
– Да, мамочка, – прошептала Ле, тщетно пытаясь справиться с белизной.
Она отлично поняла, что никаких покупок мама не планировала, а просто нашла способ разрулить двусмысленную ситуацию. Мама легким движением перевернула квадратик с изображением трусиков картинкой вниз. Бьорки между тем окончил разговор и привычным движением сдвинул пластинку фи-фона от угла рта к уху. Уши у землян-28 – это по две параллельные щели с боков головы.
– Простите, пожалуйста, что отвлекся на сличен, – небрежно произнес Бьорки. – Я надеюсь, что не пропустил ничего важного…
– Нет, нет, – ответила мама. – Ничего важного.
На Земле-28 задавать вопросы не очень прилично. Если собеседник захочет, он ответит и без вопроса. Поэтому Бьорки вроде как и не спрашивал. А мама вроде как ответила. А Лещща вроде как сделала вид, что не поняла, что Бьорки специально сделал вид, что разговаривает по фи-фону. А папа вроде как в это время…
Во втором ряду подарки были посолиднее, и не только материальные. Например, Ле захотела получить в подарок от своей тетушки по материнской линии приборчик с Земли-8 для рисования мультиков. А от лучшей подружки она захотела получить в подарок «один день свободы». Это означало, что теперь в один любой день по выбору Лещщи ее лучшая подружка не должна ее беспокоить ни при каких обстоятельствах. Даже если потоп, даже если очень хочется поиграть, даже если ей срочно необходима помощь.
– Отличный выбор! – моргнула в знак полного одобрения мама.
– «Один день свободы» – это самый лучший подарок. – Папа даже слегка порозовел от удовольствия. – Это был первый подарок, который я когда-то в детстве сделал своему младшему братику. Чудесные воспоминания.
Если бы гуманоиды умели улыбаться, Ле, несомненно, растянула бы губы в улыбке. Но поскольку улыбаться землянам-28 не свойственно, Лещща просто тоже слегка порозовела. Как папа.
– Я думаю, тетушку Ми не затруднит заказать подарок с Земли-8, – сказал Бьорки, прикасаясь к карточке с изображением мультаппарата. – Но может быть, она захочет подарить тебе компьютер с Земли-12… На них тоже можно делать мультики…
– Ком-пью-тер? С Земли-12? – Лещща так удивилась, что забыла обо всех правилах приличия и придала своим словам слишком яркий вопросительный тон.
Но родители были так возмущены выходкой сына, что на Лещщин неприличный вопросительный тон не обратили ни малейшего внимания.
– Бьорки! – побелела, как помидор, мама. – Земля-12 – это закрытая планета! Ты предлагаешь тетушке Ми подарить малышке Ле контрабандный товар!
– Дико извиняюсь, но, во-первых, я пошутил, – смутился Бьорки. – Во-вторых, не такая уж она закрытая. Ангелы околачиваются там целыми толпами. Там на каждого человека приходится по ангелу. А у некоторых есть даже два ангела.
Ле слушала брата во все четыре уха. Это же надо: планета, на которой на каждого человека приходится по ангелу, а то и больше!
– Бьорки, я хотела бы получить от тебя в подарок встречу с ангелом, – сказала Ле.
Тишина наступила такая, что, если бы за три километра отсюда запела муха, ее было бы отлично слышно. Но мух на Земле-28 не было. Поэтому в наступившей тишине стало слышно, как посапывает в углу сверчок.
– Кстати, – сказал папа, – мне очень понравилось, что ты внесла в список подарков новый домик для нашего домашнего питомца. Синекрылым сверчкам полезно менять обстановку время от времени.
– И еще пора сменить ему рацион питания… Ле, ты пока не знаешь, что такое «рацион питания»…
– Нет, ма.
– Я могу рассказать тебе об этом сразу после ужина.
– Только я сначала немного поиграю.
– Хорошо, моя милая.
Бьорки встал из-за стола первым. И, уже стоя, сказал:
– Ле, я с удовольствием готов выполнить любое твое пожелание на день рождения. Но если ты передумаешь и оставишь выбор за мной, я преподнесу тебе сюрприз. Тебе он очень понравится.
– Я с удовольствием уже передумала, Бьорки! – прошептала Лещща. – Я буду ждать от тебя сюрприза.
Ужин окончился.
После того как Ле наигралась вволю, мама подробно рассказала ей про сверчков и их рацион питания. Оказывается, мама столько всего знала про сверчков, что ей даже не понадобилось включать для помощи суперняню и залезать в справочники! Лещща в очередной раз радостно убедилась в том, что ее мама – самая замечательная мама на свете. Потом, уже перед самым сном, они с мамой играли со сверчком, запуская его в виртуальный лабиринт. И разговор сам собой незаметно перескочил на ангелов.
Ангелы – светлые стражи Вселенной. Они сторожат и опекают тех, кто не может справиться сам с собой, раздираемый страстями и противоречиями, тех, кто представляет угрозу для других или для самого себя. Есть планеты, которые надо постоянно спасать от разных катастроф. Есть люди, которые могут сделать другому человеку что-то плохое. Таких людей тоже надо постоянно контролировать. Когда тебе приходится постоянно общаться с такими людьми, ты… даже если ты – ангел… ты… тоже поневоле становишься… становишься… становишься не совсем таким, каким… какого… кого было бы желательно пригласить на семилетний юбилей.
– Ангелы – очень хорошие, – сказала мама. – Они самые лучшие и самые надежные существа. Они лучше, чем мы.
Лещща ничего не могла понять.
– Они лучше, чем мы? Ой, извини, я не спрашиваю… Получается, что они лучше, чем мы.
– Да, это так.
– А мы хуже.
– Мы хуже. Ангелы помогают другим стать такими же хорошими, как они. А мы не помогаем.
– А почему… Я хотела бы знать, почему тогда мы не помогаем другим стать такими же хорошими.
– Потому что нам это не нужно. Потому что другим это не нужно. Потому что это невозможно. И потому что это противоречит основному принципу мироздания. Ты это обязательно поймешь, когда вырастешь.
Синекрылый сверчок запутался в виртуальном лабиринте. Он был слишком сложный для такого маленького насекомыша!
– Ангелы очень хорошие, – произнесла Лещща, одну за другой убирая перегородки в лабиринте.
На этот раз девочка не спрашивала, а утверждала. Поэтому мама ничего не ответила.
– Если ангелы хорошие, то один из них может прийти ко мне на день рождения.
– Он может прийти, – согласилась мама. – Но тогда гости подумают, что Лещща Мымбе – не очень хорошая девочка, раз за ней должен приглядывать ангел. Или гости подумают, что у Лещщи Мымбе не очень хорошая мама, которая не может защитить свою дочурку от опасности. И ангелу приходится быть на страже.
Ле убрала последнюю перегородку, и сверчок вырвался на свободу. Ле поймала сверчка и посадила его в домик.
– А вот недавно мы были на свадьбе. Там были два ангела. Они сделали подарки невесте. Это значит, невеста была плохая девочка и ее мама не могла ее защитить…
– Нет. Это совсем другое, Ле. Иногда ангелы обращаются к нам за помощью, и тогда мы обязательно им помогаем. Эта девушка помогла ангелам, и они прилетели на свадьбу, чтобы выразить ей свою признательность. Это нормально.
Лещща молчала. Сверчок высунулся из домика и внимательно осмотрелся: не приготовили ли ему еще что-нибудь, подобное лабиринту.
– Я тоже могу помочь ангелам, – наконец произнесла Лещща.
На самом деле она хотела сказать: если устроить так, что она поможет ангелам, то тогда один из них сможет прилететь к ней на день рождения. И это будет нормально.
– Когда ты вырастешь, ты сможешь помочь ангелам, – сказала мама.
– А как? То есть я не знаю как.
– Очень надеюсь, что никак, – в задумчивости пробормотала мама, а потом уверенно ответила: – Если к тебе прилетит ангел, ты сразу оставишь свои дела, подойдешь к нему и спросишь, что ему нужно.
– Спрошу-у? Я должна спросить?
– Скорее всего, ангел сам тебе сразу все скажет, и тебе не придется спрашивать. Но если нет… Ангелов можно спрашивать о чем угодно. Это прилично.
– Ангелов можно спрашивать о чем угодно, – эхом повторила девочка.
Она была потрясена до глубины души. Ангелов можно спрашивать о чем угодно! Лещща побелела, посинела, порозовела и опять побелела. Ее кожа пошла разноцветными пятнами от эмоций. На этот раз мама поняла ее неправильно. Она нежно обняла дочку и сказала:
– Не волнуйся, тебе не придется спрашивать. Ангелы ведь не только добрые, они еще очень умные. Они все, что нужно, скажут сами. И потом… Скорее всего, ангелы никогда не обратятся к тебе за помощью. Обычно они самостоятельно справляются со всеми своими проблемами. Они же молодцы. Они буквально способны творить чудеса. И наша помощь бывает им нужна очень-очень-очень редко.
Поэтому ты можешь спать спокойно. Кстати, давно пора спать.
Хронометр Ле показывал, что девочке уже минут семь назад хорошо было бы лечь в постельку. Хронометр – это такие часы и одновременно биочасы. Они показывают абсолютное время и расчетное персональное время. Рассчитывают, сколько ориентировочно времени у вас уйдет на какую-то работу, через сколько минут вы устанете наполовину, сколько часов вам потребуется на отдых… Очень удобная штука! Только надоедливая. Как навигатор. Пока точно следуешь по маршруту – все в порядке. А как решишь уйти в сторону, сразу начинается: «Вы свернули с маршрута! Вы свернули с маршрута! Проложен новый маршрут! Через 200 метров поверните направо! Через 21 секунду посетите туалет! Перестаньте считать ворон, вам необходимо сосредоточиться на параграфе восемь!»
В эту ночь Лещща Мымбе никак не могла уснуть. Она думала об ангелах. Она очень долго думала. А потом встала и прошлепала большими зелеными ступнями в круглую комнату «для подарков». Там она сразу подошла к картинкам, на которых были книги и игры по истории и астрономии. Первой она взяла картинку с видеофильмами о Земле-12. А потом, чтобы все выглядело прилично, добавила к ней картинки с видеофильмами об истории всех Земель подряд. Отныне Лещща Мымбе просто интересуется историей. И никакие ангелы тут ни при чем!
Внезапно проснувшийся интерес к истории миров вполне обрадовал Лещщиных родителей. Вот это нормальные подарки, не то что трусики с Мукки Муусами…
До дня рождения Ле оставалось совсем немного дней, а Бьорки все еще не выбрал ей подарок. На юбилей старший брат должен сделать сестренке много подарков. И много хороших подарков Бьорки уже подготовил. Они наверняка Ле очень понравятся! Но вот что делать с обещанным сюрпризом, Бьорки не знал. Он прокрутил в голове уже целую кучу вариантов, сто раз советовался с родителями, тетушками-дядюшками, друзьями и Глобальной Информационной Сетью, но так пока ни на чем не остановился.
В настоящий момент он колебался между двумя подарками: поездкой на какую-нибудь далекую, удивительную планету и виллой «Твоя сказка». Оба варианта были очень хорошими.
На других планетах Ле еще не бывала, разве что на самых ближайших, давно обжитых и не особенно интересных. Для нее такое путешествие – это просто что-то! Бьорки представил себе, какой восторг испытает Лещща на Планете Веселых Пузырьков. А как она будет поражена сияниями и панорамами Планеты Утренних Снов! А какие вкусные приключения ее ждут на Планете Невероятных Закоулков! Но «нет, нет и нет!» – сам себе сказал Бьорки. Нельзя так делать! Да, подарок будет – супер. Но ведь у Лещщи впереди прекрасная бесконечная жизнь, и мудрее и правильнее, чтобы она открывала для себя новые миры и планеты вовремя, потихонечку. Разве можно ребенка сразу сажать на американские горки? Он сначала должен получить удовольствие от обычных качелей…
Значит, остается вилла «Твоя сказка». С этим подарком все вроде в порядке. Бьорки купит сестренке дом за городом, окруженный довольно большой территорией, на которой есть и водопады, и скалы, и сады, и даже детская железная дорога. Под корягами живут гномы, в пещере спит стеклянный ящер… А в самом доме – свои сказки. Причем все можно подбирать индивидуально. Если виллу заказать сегодня, то уже завтра к вечеру все будет готово. Но «нет, нет и нет!» – сам себе сказал Бьорки. Нельзя так делать! Да, подарок будет – супер. Но ведь такие сюрпризы ребенку должны делать родители, а не старший брат. Что подумают гости?! И потом, Ле никогда не просила подарить ей сказку с гномами и ящерами.
Бьорки расстроился. Что же ему делать? В расстроенных чувствах он пошел бродить по городу. И набрел на магазин под названием «Частная лавочка».
Внутри было уютно. Было тепло и хорошо. Ровный золотистый свет, мягкий и спокойный, лился из огромного окна во всю стену. По округлым стенам – ни одного прямого угла – бродили зайчики солнечные, а большой забавный плюшевый заяц с косыми обалдуйскими глазами удивленно наблюдал за Бьорки из кресла, напоминающего сочную разрезанную грушу. Маленькая женщина, едва достающая Бьорки до третьего позвонка, встала со своего царского ложа в углу лавки и подошла к великолепной штуковине, которая стояла посреди комнаты. Штуковина была размером с Бьорки и выточена из цельного куска янтаря. Юноша посмотрел на нее и понял, что вопрос с подарком решен.
– Добрый полдень, гость! – поздоровалась женщина.
– Добрый полдень и одна минута первого, – отозвался Бьорки.
Когда он начал говорить, стрелка хронометра как раз скакнула на одну минуту первого, а земляне-28 всегда приветствуют друг друга предельно точно.
– Мне нужно вот это! – сказал Бьорки, указывая на янтарную штуковину. – Через двадцать три дня, двадцать часов и сорок одну минуту у моей младшей сестры первый юбилей. Я хочу сделать для нее сюрприз.
Продавщица медленно моргнула в ответ в знак полного одобрения подобного выбора подарка.
– Я хотел бы опробовать эту игрушку на себе и прямо сейчас, – продолжил Бьорки.
– О, разумеется! – отозвалась маленькая женщина. – Вы готовы к настоящим чудесам, молодой человек?
Это был один из немногих случаев на Земле-28, когда считалось приличным задать вопрос. Бьорки был готов к чудесам.
– Начнем с вот этого! – сказал Бьорки, указывая пальцем на одну из ячеек толстого каталога, лежащего на столике рядом с янтарной штуковиной.
Женщина молча моргнула в знак согласия. Бьорки подошел к янтарю, вытянул вперед руку, прикоснулся к теплой поверхности.
– Подождите восемь секунд, пожалуйста.
– Жду. Я не в первый раз, не волнуйтесь.
– Да, да, я вижу… Пять… Три… Теперь можете входить, игрушка работает.
Бьорки надавил ладонью на янтарную поверхность, и она поддалась, уступила, стала мягкой. Бьорки Мымбе уверенно вошел в кусок янтаря. Мир сквозь медовую толщу на секунду показался нереальным и тут же полетел кувырком.
Глава 9
Первый день занятий
Вечером, после танцев, у одиннадцати новоиспеченных учеников не было возможности в полной мере насладиться теми приятными новшествами, которые на них неожиданно свалились. Зато следующее утро девятеро из них (Риз еще спал, а Варю-2 пока не включили) начали с методичного осмотра доставшихся им помещений.
Маша Малинина первым делом решила сделать перестановку в своей учебной комнате. Энергии этой мутантке было не занимать! Она быстренько оттащила компьютерный стол подальше от окна, а обыкновенный, письменный, попыталась передвинуть на освободившееся место. Однако он оказался слишком тяжелым. Маша отправилась на поиски грубой мужской силы, но вместо ребят натолкнулась на сестричек Твикс, приколачивающих к дверям Ляли изящные медные колокольчики. Сестрички с энтузиазмом вызвались помочь Маше и очень быстро перевернули все в ее комнатах вверх дном, поскольку им неожиданно пришла в голову гениальная идея совместить спальную комнату с учебной, а бывшую спальню превратить в мини-киностудию. Через некоторое время к ним присоединился Федя. У Феди, разумеется, тут же возникли свои собственные, более радикальные идеи относительно реорганизации Машиного жилья. Однако Марии они отчего-то не понравились. Они начали спорить и доспорились бы, скорее всего, до драки, но тут, к счастью, появился флегматичный Кузя и сообщил, что их давно ждут завтракать.
Обязаловка в виде общего завтрака, равно как обеда или ужина, вообще говоря, в школе не предусматривалась. Просто на первом этаже жилого корпуса находились кухня и столовая, спланированные почти по домашнему образцу. Так что заскочить сюда и набить брюхо в принципе можно было в любое время. Повар тетя Маня начинала работу в семь утра, а заканчивать вообще не заканчивала, поскольку тетя Маня была роботом, питалась от сети и в отдыхе не нуждалась.
– Потрясающая школа! – удовлетворенно рассуждал Рино, накладывая себе блюда, одно привлекательнее другого. – Эх, забрали бы меня сюда раньше!
– И не говори! – кивнул Кузя, пытаясь запихнуть в рот большой кусок вишневого пирога со сливками.
– Вы совершенно неэстетично кушаете! – вздернула нос Лялечка, перед которой стояла только вазочка с небольшим количеством йогурта и лежал ломтик апельсина. – Сразу видно, что вы не имеете ни малейшего представления о правилах хорошего тона!
– А то ты имеешь!
– А я буду им учиться. Я внесла эстетику питания в список предметов, которые собираюсь проходить в школе!
Рино и Кузя только переглянулись и презрительно фыркнули. Тут в столовую вошла ослепительно улыбающаяся Сильвия.
Читать бесплатно другие книги:
