Уровень Дельта эН Ая

Глава 12

После бала

Первый юбилей Лещщи Мымбе с Земли-28 завершился первым балом в ее честь. Бал был шикарный. Но все хорошее когда-то кончается. Гости расходились парами и тройками. Уставшая и совершенно счастливая Ле провожала гостей, сидя на папиных руках. На следующий день можно было начинать наслаждаться подарками.

– Скорей бы он наступил, этот следующий день! – прошептала Ле, засыпая на папином прохладном плече.

Следующий день наступил очень даже «скорей». Открыла глазки – и уже наступил. Первый подарок – сюрприз от родителей. Ле знала: он такой большой, что к ним в дом привезти его никак нельзя. К нему пришлось ехать.

На Земле-28 нет дорог. В смысле, нет автострад, шоссе со светофорами и развязками. Нет привычных нам автомобилей. Обычные средства передвижения на Земле-28 бывают двух видов и не сильно отличаются друг от друга. Неодушевленные предметы перевозятся так. Они «упаковываются» таким образом, чтобы конечный продукт принял округлую форму и отправляются с большими скоростями по энергетическим «каналам». Как у нас на Земле течет нефть по трубопроводам или передаются сигналы по проводам, – примерно так. Так транспортируется все – от забытой дома шариковой ручки до огромных строительных блоков.

Диди. Шариковых ручек на Земле-28 нет, только нешариковые. Огромных строительных блоков на Земле-28 тоже нет, только неогромные.

Люди (а точнее, зеленые гуманоиды) перемещаются по такому же принципу. Только «кабинки-упаковки» для них делают комфортабельные, и скорости перемещения гораздо меньше световых скоростей. Отличие в том, что каналы бывают постоянные, стационарные, а бывают временные, на один раз. Временный транспортный канал – очень красивая штука! Сначала в небе появляется неуверенное сияние. Оно немного похоже на радугу, только радуга всегда полукруглая, а канал – любой плавно изогнутой формы и, как правило, уходящий за горизонт. Цвет такого канала зависит от многих деталей, каналы эти часто бывают желтые, зеленовато-голубые, реже – синие и лиловые и еще реже – оранжевые. Красный канал – это канал срочной, экстренной связи. Это как сигнал тревоги. Как у нас на Земле-12 мигалки на автомобилях: мигалка работает – уступите дорогу! Потом по этому сиянию бесшумно проносится что-то похожее на шарик или на серию шариков. И сияние тает. Если побродить по Земле-28 хотя бы полчаса, можно увидеть достаточно таких каналов в небе. Это на самом деле красиво! Кроме того, это совершенно безопасный и экологически чистый вид транспорта.

Семья Мымбе отправилась к месту подарка Ле по желтому временному каналу на паровозике из пяти шариков. Перемещение в пространстве заняло не более пяти минут, учитывая погрузку, разгон, дорогу, торможение и выгрузку. Обычная процедура! Пять минут – и ты в нужном месте. Например, перед подарком от родителей.

Подарок. Это была шикарная огромная вилла «Космическая сказка Ле». Сказка была необычная. В саду под корягами не жили сказочные гномы, в пещере не спал стеклянный сказочный ящер, и никаких детских железных дорог не наблюдалось. Каждый уголок был маленьким кусочком другой планеты. Все было уменьшено ровно в 55 раз, все жило своей жизнью. Слева от входа обитали маленькие земляне-1, далее земляне-2, земляне-3, земляне-4… Некоторых Земель не было. Папа сказал, что всех планет слишком много, поэтому пришлось выбирать самые интересные. Ле интересовала только одна Земля. И она в ее сказке была, в лучшем виде! И даже маленькие ангелы летали над человечками, живущими на этой Земле. Такой розовой от счастья Лещща давно не бывала…

Почти полдня семья Мымбе провела вместе в космической сказке маленькой Ле. Потом родители включили суперняню и оставили Лещщу одну. Ведь по-настоящему насладиться игрой можно только в одиночестве, это каждому ясно!

Как только родители уехали, а желтый след канала растаял в воздухе, Ле направилась к Земле-12. Человечки размером с Лещщин мизинец гуляли по парку вокруг странной недостроенной башни – один каркас – и шли к морю купаться.

– Это не каркас, – сказала суперняня. – Такой вид имеет одна из самых знаменитых башен на Земле-12. Она называется Эйфелева башня и находится в городе Париже. В Париже на самом деле нет моря, но в сказке Ле в Париже море есть. Я могу рассказать про Париж…

– Нет, выключись.

Няня послушно заткнулась. Ле присела на траву возле миниатюрной Эйфелевой башни, стала разглядывать человечков и ангелов. Человечки были плотные и мягкие на ощупь, как обычные куклы-пупсики на ее родной Земле-28. А ангелы были прозрачные и никакие на ощупь – как голубоватый туманный пар над утренним завтраком на ее родной Земле-28. Ле взяла одного человечка и посадила его к себе на ладошку. Один из ангелов, стайкой сидящих на башне, тут же подлетел поближе к человечку, завис в воздухе над ладонью Ле и внимательно стал смотреть на девочку. Ле немного растерялась. С кем из них полагается здороваться в первую очередь по правилам? Ладно, не важно! Ведь это всего лишь игрушки! А у няни можно будет спросить потом.

– Добрые три часа шестнадцать минут! Меня зовут Лещща Мымбе, – сказала Ле ангелу.

Ангел грациозно кивнул в ответ. Возможно, он не умел разговаривать. Ведь не все куклы говорящие. Девочка повернулась к человечку:

– Добрые три часа шее…

– Здравствуйте, здравствуйте! – поздоровался человечек. – А меня зовут Жан Поль. Я вас отлично слышу, не волнуйтесь! Можете не повторять дважды.

Лещща поняла, что человечек не видит своего ангела. Жан Поль подумал, что она и в первый, и во второй раз здоровалась именно с ним. Но как же так? Девочка с удивлением посмотрела на ангелочка. Тот приложил к крошечным губам крошечный пальчик: «Тсс!» Ле опять перевела взгляд на человечка, сделав вид, что ангелов в природе не существует.

Ле играла в своей сказке так долго, что на третий день суперняне пришлось напомнить ей об этикете. Нельзя увлекаться слишком долго одним подарком, надо посмотреть и другие.

– Я познакомилась с человечком, которого зовут Жан Поль! – сказала Лещща няне, пока та готовила канал для возвращения домой. – Он живет на Земле-12, в Париже.

– В моей памяти есть всего три Жана Поля с Земли-12, – отозвалась няня. – Их фамилии Сартр, Готье и Бельмондо. Известный философ, известный кутюрье и известный актер.

– Я не знаю, кто такой кутюрье.

– Модельер. Человек, который придумывает одежду.

– И я не знаю, кто такой философ.

– Мыслитель. Человек, который придумывает смысл жизни.

Лещща хотела тут же сказать, что она не понимает, что такое «смысл жизни». Но суперняня уже распахнула дверцу кабинки. Канал транспортировки домой был открыт. Ле нырнула в кабинку. О том, что человечек по имени Жан Поль и его ангел по имени Старк путешествуют в ее кармашке, няня так и не узнала.

Они вернулись домой. За три дня все подарки перенесли в большой зал на первом этаже дома. Ле медленно пошла по залу, разглядывая подарки. Каждый раз, когда она переводила взгляд на очередной подарок, над ним разворачивалось изображение того, кто его подарил и его пожелания имениннице. Суперняня следовала за Лещщей и подсказывала, что лучше смотреть и в какую очередь. Ле вежливо рассматривала подарки и думала о Жан Поле и его ангеле, которых оставила в своей комнате для игр, в кукольном домике. Ей было тревожно. Надо ли Жана Поля кормить? Он – кукла или вдруг настоящий? Если настоящий, то его надо кормить. Как сверчка. То есть, конечно, человеческой едой, не сверчковой, но в смысле по-настоящему кормить.

– Няня, я хочу знать, есть ли среди моих подарков живые подарки. Как сверчок.

– Да, конечно есть. – Суперняня подкатилась поближе. – Это свинки и петушок для игры в ферму. Этот подарок пока не распакован и находится вон в том конце зала, второй ряд, четвертое место.

– Надо скорее их распаковать! – заволновалась Лещща. – Они же погибнут без еды!

– Не переживай, все в порядке! – успокоила ее няня. – Они погружены в глубокий сон и подключены к системам жизнеобеспечения. Как астронавты в дальних перелетах. Но когда ты их распакуешь, их надо будет кормить.

– Я их не буду пока распаковывать, – решила Лещща.

Они пошли дальше. Няня обратила внимание Ле на новые наряды, специально заказанные для девочки на одной из далеких планет. Их полагалось немедленно примерить, показаться маме, а потом поблагодарить дарителя – четвероюродную тетушку по отцовской линии. Наряды были восхитительные. Няня стала помогать Лещще облачаться в первый из них. Тонкие ленточки-ремешочки обхватывали тело девочки десятками переливающихся змеек. Из каждой змейки струилась полоска тонкой металлической ткани, которая местами была пришита к соседним змейкам, а местами висела свободно, вспархивая бабочкой при малейшем движении. Надеть такое чудо было сложно, но зато потом!

– Ну-ка, покрутись! – попросила няня.

Ле покрутилась. Добрая сотня бабочек вспорхнула в воздух и приземлилась обратно, скрыв змеек.

– Бесподобно, – сказала суперняня. – Я думаю, ты в восторге.

– Да, я в восторге, – слегка наклонила голову Ле в знак восторга. – Няня, а кроме свинок и петушка ведь больше никого не надо кормить…

– Нет, не волнуйся, все пока упаковано. Ты ведь только начинаешь смотреть подарки… Наверное, ты хочешь поехать в новом платье к Асьенчи.

Асьенчи была подружкой Ле. Она жила очень далеко. Но на Земле-28 сложно найти подружку своего возраста, если тебе всего семь лет. У гуманоидов, которые живут тысячелетия, дети рождаются довольно редко. Ребенок – это хлопотное дело, а вымирание почти бессмертному виду нисколько не грозит.

– Да, я непременно поеду к ней попозже. Я думаю, что мне надо накормить человечков в сказке. Ведь моя «Космическая сказка Ле» уже распакована.

Но оказалось, что человечки в сказке не живые. Они как будто живые. Их можно кормить как будто. А можно вовсе не кормить.

– Как будто живые… – тихо повторила Ле. – Ненастоящие…

Значит, Жан Поль ненастоящий. И его ангел Старк ненастоящий. И Жан Поль только как будто не видит Старка просто потому, что так придумал создатель этой игрушки…

– Я хочу показаться в этом наряде маме и сказать спасибо тетушке Ми, – стараясь скрыть свое разочарование, произнесла Лещща. – Я пойду к маме, а ты выключись!

Суперняня послушно выключилась. В родном доме с ребенком ничего плохого произойти не могло.

Ле поднялась в свою комнату. Жан Поль сидел в игрушечном домике и смотрел игрушечный телевизор. Игрушечный ангел висел в воздухе за спиной игрушечного человечка, скрестив на груди руки. Лещща Мымбе присела на корточки перед домиком. Ле хотела спросить у человечка, настоящий ли он. Но спрашивать было неприлично даже в игре.

– Жан Поль, я думаю, что ты настоящий, – сказала Ле.

– Ну и думай! – пожал плечами человечек вместо ответа.

Лещща растерялась. Ангел выпорхнул из игрушечной комнаты, взлетел повыше и завис перед самыми глазами Ле.

– Жан Поль ненастоящий, – сказал ангел. – Он игрушечный. Он не ответил тебе потому, что он сделан очень натурально. И ведет себя точно так, как ведут себя люди на Земле-12. На Земле-12, чтобы получить ответ, надо задать вопрос. Там считается приличным задавать вопросы. Но даже на вопрос не всегда получишь ответ. Это тоже прилично. Я – ангел. Мне тоже прилично задавать вопросы. Можешь спрашивать, о чем хочешь!

Ангел замолчал. Лещща Мымбе совсем растерялась. Она села на пол, сложив свои пока еще большие ступни «лодочкой», и стала размышлять. Эту игрушку – «Космическую сказку» – ей подарили родители. Родители плохого не подарят. Значит, с игрушкой все в порядке. Значит, раз ангел говорит, что ему можно задавать вопросы, то можно. Вроде все просто. С другой стороны, вопросы задавать нельзя никогда, потому что нельзя никогда. Значит, этот игрушечный ангел – неправильный ангел. Может, он – настоящий ангел? Как же это выяснить, не задавая вопроса…

– Я думаю, что ты прав, – сказала наконец Ле. – Вы – игрушечные. Это очень хорошая игрушка. Я буду долго в нее играть. Вместе с Асьенчи.

– Я не игрушечный, – возразил ангел. – Я самый настоящий.

– Что???

– Я – самый что ни на есть настоящий ангел, – повторил Старк.

Лещща смотрела на ангела огромными глазами без белков и молчала. Настоящий ангел! Она мечтала встретиться с настоящим ангелом! Но… Значит, она так плохо себя ведет, что теперь за ней будет приглядывать ангел?!

Старк висел в воздухе и тоже молчал.

– Мне надо показать свой новый наряд маме и поблагодарить тетушку, – произнесла наконец Лещща и встала. – Поиграйте пока без меня.

– О'кей, – ответил Старк.

– Что? Ой! То есть… Я не поняла…

– Зато научилась задавать вопросы ангелам! – улыбнулся Старк и щелкнул пальцами.

И воспоминания о последних десяти минутах стерлись у девочки из памяти и заменились нейтральным диалогом с Жан Полем о погоде на его далекой планете.

До сюрприза Бьорки дело дошло дней через десять после бала. Дошло бы раньше, да Бьорки не было дома, а открывать подарок-сюрприз без брата было бы неправильно.

– Прости, сестренка, у меня были важные дела, я чувствую себя виноватым. – Разумеется, Бьо ни капельки не чувствовал себя виноватым, потому что у него на самом деле были важные дела.

– Я тебя очень ждала, мне хотелось посмотреть твой подарок сразу после «Космической сказки», – ответила Ле.

Оба знали, что на самом деле Ле ждала, что брат подарит ей встречу с ангелом, а не какой-то там сомнительный сюрприз.

– Тебе понравится! – пообещал Бьорки.

Ле не сомневалась, что ей понравится. У нее даже была готова приличествующая случаю фраза восторга.

Янтарная штуковина была сложнейшим механизмом. Даже маленькой, похожей на лягушонка инопланетянке это было ясно с первого взгляда. Это явно не было обычной игрушкой. Ле смотрела на механизм с нескрываемым интересом.

– Отгадай, что эта штука умеет делать!

– Летать, – с сомнением в голосе предположила Лещща.

– Не-а!

– Музыку петь.

– Не-а.

– Пирожные печь? – В голосе Лещщи проскользнула нотка удивления.

– Увы, пирожные она не печет. – Бьорки порозовел от удовольствия. Ему нравилось, что у него есть такая великолепная маленькая сестренка, которую можно удивлять и интриговать.

– Тогда, значит, эта штука рисует картины.

– Не рисует.

– Она чистит вещи или делает что-то с одеждой.

– Она делает что-то не с одеждой, но с теми, кто обычно носит одежду, – подсказал Бьорки.

– Я ношу одежду. И ты носишь. И все носят. Она… она может надевать на меня одежду. Это новая одевалка. Как суперняня.

– Ле! У тебя уже есть и одевалка, и суперняня. Я не стал бы делать тебе такой сюрприз!

Лещща Мымбе смутилась. Действительно, что же это за сюрприз – еще одна суперняня? Брат не стал бы ей дарить такое.

– Эта штука может тебя изменить, – гордо сказал Бьорки.

– Ничего себе! – Дещща посмотрела на кусок янтаря с безграничным уважением. – Домашний доктор! В одном-единственном приборе!

В медицинских учреждениях огромнейшее количество разных приборов, Ле знала об этом. Неужели все это можно уместить в одном-единственном желтом куске с кучей прожилок? Понятное дело, что каждая прожилка – это тысячи крошечных сложнейших деталек, но…

– Это лучше, чем доктор! – не выдержал Бьо. – Доктор не может сделать тебя большой за одно мгновение. А эта штука – может.

Ле открыла рот от удивления. Брат говорил невероятные вещи! Так не бывает!

– И я стану большой за одно мгновение…

– Не совсем за мгновение, – уточнил Бьорки. – Но за восемь секунд – точно станешь! Наверное, ты хочешь попробовать это прямо сей…

– Да. Прямо сейчас. Немедленно!

– Хорошо. Стань сюда. И ничего не бойся. Сейчас я задам нужную задачу. Через восемь секунд ты можешь входить.

Бьорки включил свой сюрприз и стал что-то делать с боковой поверхностью янтарной штуковины, на которой были нарисованы рисунки и написаны разные буквы. Возле букв и рисунков были линии, которые можно было двигать. Бьо задавал задачу прибору, двигая и изменяя линии возле картинок и букв.

– Готово! – довольно скоро сказал Бьорки. – Надо же, и восьми секунд не понадобилось. Можешь входить. Для начала ты станешь не очень большой и всего на три минуты. Просто чтобы попробовать. Входи.

– Я не вижу дверь.

– Тут нет двери. Прямо входи. Смотри, я первый. Я войду и выйду уже большой.

Бьорки вытянул руку, коснулся кончиками пальцев теплой поверхности. Его пальцы утонули в янтаре. Потом утонула вся рука, и тут же утонул весь Бьорки. Не успела Лещща опомниться, как перед ней стоял ее брат, только он стал почти вдвое выше. Ой, даже страшно! Гигант!!! Вообще-то Ле хотела стать не просто большой, а взрослой. Но так… Так даже намного интереснее! Ух ты!!! Бьо просто светился от удовольствия – от того, какой эффект произвело на сестренку его превращение.

– Я тоже так хочу!

– Ну, так входи!

Ле раскрыла ладошки и коснулась янтаря. Когда ее руки утонули в янтаре по локоть, она не выдержала и зажмурилась. Сердечко ее замерло. Чип коррекции здоровья приготовился отдать команду подключения запасного, искусственного сердца, которое было пересажено Лещще еще в годовалом возрасте. Но родное сердце уже пришло в норму – Ле вынырнула из янтаря, увеличившись ровно вдвое.

Какое все крошечное вокруг! Только брат такой же, как обычно. Они веселились вовсю. Целых три минуты. А потом – раз! – и все мягко окончилось.

– Я хочу стать еще больше! – заявила Ле. – До потолка!

– Пожалуйста!

Пять минут они с Бьорки были до потолка.

– Еще больше! Как наш дом!

Для этого пришлось, конечно, выйти из дома. Иначе умная янтарная штуковина отказывалась выполнять задачу. На открытом пространстве опасности для жизни не было, и штуковина сделала Ле огромной, как дом. На это ушло не восемь секунд, а целых двадцать – штуковине пришлось вначале предупредить всех обитателей дома. А то, представляете, как испугалась бы мама, если к ней в окно вдруг заглянула бы голова ее дочки размером с воздушный шар!

– Хочу еще больше! Как сто домов!

– Это тоже можно, – сказал Бьорки. – Но это уже не очень интересно. Давай попробуем теперь что-то другое. Например, стать меньше. Тебе было бы интересно погулять по моей ладони.

Разумеется, Де было это интересно, и еще как! Штуковина справилась с этой задачей за пару секунд. Ладонь у брата оказалась очень мягкая. Ходить по ней было неудобно. Зато сидеть и кататься вместе со своим новым «креслом» по воздуху – вот это был аттракцион!

– Я была такая маленькая, что могла бы жить в кукольном домике! – заявила Лещща, когда вновь стала обычного размера.

– А что, это отличная идея, – похвалил брат. – Только сначала я научу тебя задавать задачу прибору, чтобы ты могла играть, когда захочешь. И еще надо предупредить родителей и суперняню.

– Конечно. Бьорки, твой сюрприз лучше всех остальных подарков! – сказала Лещща.

– Мне кажется, «Космическая сказка Ле» все-таки лучше…

– Ой, да, ты прав.

Ле стало стыдно, ведь подарок родителей – всегда самый лучший, это даже не обсуждается.

Лещща Мымбе освоилась с прибором довольно быстро. Брат показал ей, как надо вводить задачи на уменьшение и увеличение, и Ле отлично все поняла. Бьорки сказал, что прибор может делать еще очень много всего, но попросил пока не экспериментировать.

На следующий день Ле вошла в кукольный домик. Она была ростом с Жан Поля.

Глава 13

Маша и остальные

К концу первого дня занятий бывший супер-мутант Ризенгри впервые в жизни устал. У него едва хватило сил сделать два номера по математике, символически полить себя водой из душа и доползти до кровати. Рыжий Тафанаил, проторчавший весь день взаперти, влез к Ризи под одеяло и, утробно урча, тихонько свернулся клубочком. Он надеялся, что его почухают. Но хозяин и не думал его чухать. Хозяин неподвижно валялся на спине и недоумевал оттого, что все вокруг кажется немного размытым и слегка покачивается. Риз не понимал, что это дикое состояние – обычная человеческая усталость. Ну, скажем, не совсем обычная, а очень сильная, но всего-навсего усталость.

Когда перерабатываешь за день до такой степени, заснуть бывает трудно. А если вы за день не только жутко устали, но еще и лишились разом всех своих способностей… В общем, представьте себе, что с утра у вас внезапно отказали левая нога, правая рука, пропали слух с нюхом и, например, «остолбенел» позвоночник. И в таком состоянии вас заставили весь день разгружать вагоны в пустыне Калахари. Кроме того, на вас навалилась куча новых ощущений – одно противнее другого, и выяснилось, что впереди в жизни – ничего хорошего и полная неизвестность. Ну как, у кого получится заснуть?

Риз никак не мог отключиться. Раньше, если не спалось, Ризенгри просто выходил на улицу и бегал. Он любил носиться по пустому ночному городу.

Недолго думая Риз вылез из-под одеяла и открыл дверь на балкон. Январский морозный воздух заставил Ризенгри вздрогнуть от холода. Но, как и с усталостью, Риз не осознал, что то, что он чувствует, – холод. Мысли его были просты и логичны.

Вот так живут обычные люди.

Вот в таком состоянии жил Дюшка Клюшка.

Ангелы – законченные гады, раз они допускают такое и ничего не делают.

Но гады ангелы или нет, они сильнее.

И он, Ризенгри Шортэндлонг, ничего не может с этим поделать.

Единственное, что ему остается, жить дальше.

Не сдаваться.

Что бы ни было.

Но как не сдаваться, как именно? Единственное, что у него осталось от былого могущества, – невидимая черная ниточка. С тех пор как ангелы лишили его всех возможностей, нить замерла, перестала тянуться, словно разматывая пространство. Но все-таки эта нить была, ее можно было потрогать и… Нет, даже потрогать не получалось. И увидеть не получалось. А если резко махнуть рукой или сжать кулак? А если в снег руку сунуть? А если…

– Дюшка!

Комнаты Маши Малининой находились по соседству. Сквозь окно Маша увидела стоящего на заснеженном балконе Клюшкина. Последний человек на Земле торчал на морозе босиком и в мокрой футболке. Ничего себе дела! Маша влезла на подоконник, открыла форточку.

– Эй, Дюшка, ты чего?

Погруженный в свои мысли Ризенгри Машу не слышал.

Итак, с ниткой ничего не получается.

А где Джен?

Почему она обрадовалась тогда, в лесу?

Потому что он все делает правильно?

Если он станет лучшим, ему вернут способности?

Или теперь он навсегда не мутант?

Теперь всегда ему будет так плохо?

А ангелам тоже всегда так плохо?

Но он не хочет быть ангелом!

А Дюшка теперь ангел?

Они никогда больше не встретятся?

И зачем, зачем убили Варю? Таким она была классным роботом! С таким роботом дружить и дружить…

Ладно, он им еще покажет! Докажет, что Дюшка все может! То есть, что он, Ризи, даже лишившись всего, все равно сильнее всех, умнее всех, лучше всех…

– Дюшка, очнись!

Маша трясла Ризенгри за плечи. Не докричавшись из форточки, Мария просто вышла на свой балкон и перелезла через перила на балкон Клюшкина.

– Ты чего, обалдел, тут голышом стоять? Ты же мокрый насквозь! Ну-ка, пошли!

Маша решительно затолкала Ризи в комнату и закрыла дверь на балкон. Ризенгри не сопротивлялся. Маша за ручку, как маленького, отбуксировала его в ванную комнату, отвернула горячий кран и директорским тоном приказала:

– Лезь!

– Да я уже был под душем…

– Греться лезь, дурак! Немедленно! Детский сад с этими мальчишками, честное слово! Ты чего из себя супермутанта корчишь? В больницу захотел?

Риз вспомнил, что Дюшка попадал пару лет назад в больницу. Еще он вспомнил, что его друг всегда одевался очень тепло и никогда зимой не выходил на улицу в летней одежде. «Дурак я, это точно!» – подумал Риз и послушно полез в ванну.

– Футболку-то сними. – Тон Маши перестал быть командным.

Риз стянул с себя футболку. Под струей горячей воды оказалось гораздо приятнее, чем на балконе. Ванна наполнялась довольно быстро.

Мария уселась по-турецки на мохнатый коврик в углу, прислонилась спиной к тонкой стенке сушилки:

– Ну что, согреваешься? Уже не так холодно?

Ризенгри неуверенно улыбнулся. Значит, то, что было на балконе, – это было «холодно». Маша тоже улыбнулась в ответ. Сдула со лба непослушную прядку, покачала головой, вздохнула:

– Ну ты даешь, Клюшкин! Я, главное, сижу себе спокойно за столом, делаю математику. Вдруг смотрю в окно – а там ты стоишь, синий от холода. Волосы мокрые, футболка мокрая…

– Так я после душа…

– Ну, после душа вообще-то люди обычно сушатся…

Мутанты на Земле-11 редко пускали в ход полотенца. Полотенцем еще вытираться ведь надо, а в сушилке кнопку нажал – и готово.

– Да я как-то обычно сушилкой не пользуюсь, – честно сказал Ризенгри. – Ну, помылся, оделся – и пошел. Что, само не высохнет, что ли?

Маша фыркнула:

– Клюшкин, ты…

– Мяу? – Тафик нерешительно остановился на пороге ванной и уставился на Машу, вопросительно наклонив голову.

Маша перевела взгляд на котенка, оборвав фразу на полуслове.

– Слушай, кстати, весь день хотела спросить… А на кой мутоляд ты сюда этого притащил?

– Да так…

Ризи посмотрел на котенка, не зная, что сказать. Маша тоже разглядывала котенка и ждала ответа.

– Мы с Варей нашли его после школы… Недавно… Просто шли после уроков вместе, а тут он сидит. Ну, взяли с собой и… и Варя…

Ризенгри с трудом подбирал слова. Мало ли кого можно встретить по дороге из школы! Это ведь не объяснение. Может, сказать, что котенок – редкое и дорогое существо, уникальный экземпляр и стоит больших денег? Но придумывать правдоподобное объяснение не пришлось.

– Ой, Дюшка, прости! – Маша вдруг стушевалась. – Варя… Ты ее любил, да? Ты же настоящий человек. Я читала, что настоящие люди умеют любить по-настоящему… А любить – это как? Ты мне расскажешь?

И вновь Ризенгри не знал, что ответить Мате. Любил ли настоящий Дюшка настоящую Варю? Теперь этого никогда не узнать.

– Ты, если не хочешь, не отвечай, – сказала Маша. – Это я так спросила. Считай, что не спрашивала.

– Да, я любил Варю, – уверенно кивнул Ризенгри. – Мы хотели вместе заниматься оперативным хрюканьем. А еще мы с ней целовались. Это было здорово. И мне… мне… мне жаль, что ее убили…

Ризенгри подумал, что слово «жаль» в данном случае подойдет в самый раз. Он хотел бы рассказать Маше правду. Рассказать о том, что эта Варя, которую знала Маша, – не Варя, а биоробот, кукла, которую, впрочем, тоже не стоило убивать. Рассказать о том, что он сам – не Дюшка, а бывший крутой супермутант, способный на все. Рассказать о том, что в мире существуют ангелы и что его сестра – ангел. Рассказать о том…

– Мне тоже очень жаль Варю, Дюшка, – прошептала Маша. – Правда, жаль, честное слово! Я же все понимаю. Ты ее любил, а ее так… Ни за что ни про что…

– А еще у меня был очень хороший друг, – добавил Риз. – Самый лучший друг. И его тоже недавно убили. Маш, выйди, пожалуйста, я хочу переодеться.

Маша встала, сделала шаг к двери. Остановилась, хотела что-то сказать. Но так и не сказала, вышла, прикрыла дверь.

Риз вылез из ванны. Снял мокрые шорты, кинул их в корзину для стирки. Впервые в жизни воспользовался сушилкой. Впервые в жизни почувствовал, как тепло и приятно натягивать на себя сухое белье. Ризи отогрелся, и усталость на некоторое время отступила, сдалась.

Маша сидела в кресле возле письменного стола и что-то писала на листике, вырванном из тетрадки Клюшкина.

– Дюш, я у тебя тут примерчик скатаю, ладно? У меня как раз с ним проблемы были… Ты не против?

Ризенгри был не против.

– Маша, шоколадку хочешь?

– Шоколадку? А у тебя есть? Нет, шоколадку не хочу. Я хочу, чтобы ты мне про любовь рассказал. Мне интересно.

Маша переписала пример на листик и вернула Дюшкину тетрадку на место.

– Расскажешь?

– Не знаю, – ответил Риз, доставая шоколадку. – Просто понимаешь, я не знаю, как тебе рассказать, чтобы понятно было. Вот, например, ты холод чувствуешь?

Маша уверенно кивнула и потянулась к шоколадке.

– Вот! – продолжил Ризенгри. – И я чувствую. А теперь представь, что перед тобой сидит мутант, который не знает, что такое «холодно». Ну, ему никогда в жизни не было холодно. И не будет никогда. Как ему объяснить, что это такое?

– Никак, – согласилась Маша. – Но я ведь не такой уж мутант. И любить я умею. Ну, не совсем по-настоящему, не как человек, ну и что? Умею же. Мне еще в третьем классе один мальчишка с соседней улицы ужасно нравился. А сейчас мне Рино Слунс нравится. Ой! Ну вот, выдала…