Уровень Дельта эН Ая

Глава 11

Клоны и копии Андрея Клюшкина

Утром второго января, аккурат в тот момент, когда в школе для особо одаренных заканчивался первый урок по выживанию в условиях пустыни, Лейла Бабаевна отдала Дюшкин волос на экспресс-анализ в лабораторию Института генетики. Репутация этого института была безупречной. Результат каждой проверки был стопроцентно надежен, а полная анонимность безоговорочно гарантировалась. Через три часа анализ был готов: волос, принесенный в качестве образца, принадлежал Андрею Клюшкину, человеку. Итак, Роберт, очевидно, был одним из левых, не зарегистрированных клонов настоящего человеческого детеныша.

На выходе из Института генетики Лейла Бабаевна столкнулась с приятным на вид мужчиной, в котором Дюшка Клюшкин без труда узнал бы главного врача маленькой частной клиники Семена Эльфовича. Семен Эльфович, а на самом деле Даниил Петрович, направлялся в ту же лабораторию, откуда только что вышла Лейла. Он нес на экспресс-анализ волос пациента, который трагически погиб вместе с его лучшей медсестрой Машенькой. Экспресс-анализ стоил дорого, но Петровичу нужны были козырные карты для предстоящего неприятного разговора с супругами, которые сдали ему на хранение ребенка. Они имели право приехать за мальчиком в любой момент. Раз уж пацан взорвался, Даниил Петрович решил узнать, кем он хоть был на самом деле.

– Наш Роберт – действительно клон человека по имени Клюшкин, – сообщила Лейла Майклу, поджидающему ее в соседнем кафе за столиком.

– Не наш, а мой, – поправил ее Майкл. – Мой клон. И потом, это я и так знал, что он – клон. Что дальше?

– Дальше я заказала полный генетический анализ. Это обойдется тебе…

– Неважно, дальше!

– Твой клон – левая работа. Он нигде не зарегистрирован.

– Это хорошо или плохо?

– Скорее хорошо. Вообще у нас есть два варианта. Или мы объявляем, что нашли незаконно сделанный клон, да еще кого – последнего человека, – и устраиваем шумиху из этого дела, тогда мы должны будем, разумеется, вернуть его государству, но зато…

– Или?

– Или оформляем создание клона задним числом, объявляем своей собственностью и устраиваем шумиху уже из этого дела. Твоему клону в апреле исполнится четырнадцать лет. Значит, нам надо найти контору, которая существовала четырнадцать лет назад и которая могла создать такой клон. Это вполне можно сделать.

– Подожди, – остановил ее Майкл. – Ты говоришь, что Роберту исполнится четырнадцать в апреле?

– Да, это абсолютно точно. Вот результаты анализа.

– Но, Лейла, этого просто не может быть!

– Почему?

– Да потому, что самому Андрею Клюшкину в апреле исполняется как раз четырнадцать! Не мог же кто-то, не важно, кто именно, создать клон человека, который еще не родился!

Лейла Бабаевна задумалась. Она была неплохим юристом и очень неплохим адвокатом, но мало что понимала в клонировании.

– А если Андрея и Роберта создали одновременно? Одного после рождения объявили человеком, а второго спрятали на всякий случай!

– Совершенно исключено. Андрей появился на свет естественным образом. Даже искусственное оплодотворение не применяли. И около года потом уточняли, человек ли он. Клюшкин – уникум, а ни один клонировщик пока еще не является господом мутобогом. Повторить Клюшкина можно, а вот создать заранее – никак. Да если бы наши ученые умели создавать людей, я имею в виду настоящих людей, с этим пацаном никто бы не стал возиться и одной минуты!

– Ну, допустим. Тогда клон могли создать позже и искусственно состарить.

– Значит, Роберт вообще не клон.

– Кто же он, по-твоему?

Майкл Кэшлоу огляделся по сторонам, пригнулся к самому уху Лейлы и прошептал:

– Роберт – копия!

– Не может быть! – ахнула Лейла.

– Клон можно старить только для того, чтобы сделать копию. Поверь мне. Как-никак я работаю в секретном институте и кое-что в этом деле понимаю!

Лейла Бабаевна опять задумалась.

– Майкл, было бы здорово, если бы это было так. Но мы никогда не сможем доказать, что Роберт – копия. Насколько я понимаю, для этого нужно засунуть обоих детей в биореактор, чтобы снять точные данные, и показать, что данные полностью совпадают. То есть совпадают на тот момент, когда произошло копирование. Но кто позволит тебе сунуть в реактор последнего человека!

Теперь задумался Майкл.

– Мне лично не позволят. А сами рано или поздно это сделают.

– Почему?

– Потому что раз они делали это однажды, но их копия исчезла, они попытаются сделать еще одну копию!

– Сначала они попытаются найти старую копию! – возразила Лейла. – Которую ты ухитрился найти.

Предположение Лейлы было, как показалось Майклу, весьма близким к истине.

– Срочно возвращайся на виллу! – приказал Майкл. – Ты будешь защищать Роберта и проверять его способности. Надо убедиться в том, что он – копия, а не клон. А я поеду в институт и буду следить за Дюшкой.

– Не пойдет! – возразила Лейла. – Мы вернемся на виллу вместе. Сначала заедем в «Золотую рыбку», закажем новую защиту дома и подыщем обслугу. Проверять Роби может кто-то другой. А я займусь юридическими вопросами. Думаешь, это так просто – обналичить человеческую копию?

– Я не хочу пускать в дом посторонних! Особенно из «Золотой рыбки». Как только они что-то разнюхают…

– Но не будем же мы питаться полуфабрикатами или заниматься этим твоим Робертом сами!

Майкл был согласен с Лейлой, но охочих до чужих тайн горничных из «Рыбки» он тоже знал.

– Я помню, что, приезжая на дачу, родители охрану привозили свою, а повара и всяких там садовников нанимали из местных жителей. Мы тоже можем так поступить.

Майкл Кэшлоу все-таки заказал персональное охранное устройство, самую последнюю, улучшенную модель в центральном отделении «Рыбки». Потом они с Лейлой накупили всякой всячины и поехали на виллу, обсуждая вопрос, где бы раздобыть горничную понадежнее. Неожиданно этот вопрос решился сам собой. Прямо около ворот виллы им встретилась приятная стройная мутантка, которая при виде автомобиля Кэшлоу отчаянно замахала всеми четырьмя руками, пытаясь привлечь к себе внимание. Майкл затормозил и опустил стекло. Мутантка обежала кругом машину и заглянула вовнутрь.

– Мишенька! – радостно вскрикнула она, сложив нижние руки лодочкой от умиления, а верхние протягивая к Майклу. – Мишенька Кэшлоу! Как ты вырос, просто не узнать! Ты меня, наверное, не помнишь, ну да. Ты же был совсем маленьким!

Майкл вылез из машины, недоверчиво косясь на экспрессивную незнакомку Лейла тоже вылезла и даже сняла темные очки, чтобы лучше разглядеть всю сцену.

– Я качала его на руках, когда он был еще совсем ребенком. Миша был таким восхитительным карапузом, вы просто не представляете! – ворковала мутантка, обращаясь к Лейле и не сводя полного обожания взгляда с Майкла.

– Я вас совершенно не помню, – признался Майкл.

– Еще бы! Ты же был совсем крошкой. Вы приезжали сюда всей семьей, а моя мама работала у вас горничной. Я вчера смотрю – у вас свет… А как чувствует себя тетя Адя? Она так мучилась почками!

Мать Майкла называли тетей Адей только самые близкие семье люди. И у нее действительно были большие проблемы с почками. Пять лет назад их даже пришлось полностью заменить. Всю ценную информацию Ирочка почерпнула, копаясь в компьютере.

– Сейчас мама в порядке, – сдержанно ответил Майкл.

– О! Я так хочу ее видеть! – воскликнула Ирочка. – И она будет очень рада со мной встретиться.

Я тоже немного работала в доме, хотя была еще школьницей. Когда вы уезжали отсюда, тетя Адя подарила мне на память вот это.

И Ирочка продемонстрировала старинной работы колье, два года назад позаимствованное ею в шкатулке из изумрудной спальни. Майкл и Лейла молча переглянулись.

– Я помню это колье, – кивнула Лейла. – Аделаида Владимировна купила его на благотворительном аукционе в Ежовицах. Это дорогой подарок.

– О, она такая добрая женщина! – согласилась Ирочка. – Я очень, очень хочу ее видеть! Пожалуйста, могу я пройти в дом и поговорить с ней? Хотя бы одну минуточку!

– Мама с нами не приехала, – ответил Майкл.

Ирочка подождала, надеясь, что ее тем не менее пригласят войти. Однако все молчали.

– Как жаль, что она не приехала, – вздохнула Ирочка. – Я так надеялась, что вам опять понадобится прислуга. Правда, моя мама, к сожалению, умерла, но, я уверена, что тетя Адя взяла бы меня горничной. Я как раз сейчас ищу работу.

Майкл и Лейла по-прежнему молчали.

– Ну что ж, – сказала Ирочка. – Ничего не поделаешь… Но как ты все-таки вырос! А воздушный шар ты помнишь?

Воздушный шар Майкл смутно припоминал. Но он не стал делиться своими воспоминаниями – просто вежливо пожал плечами и с сожалением покачал головой. Ирочке ничего не оставалось делать, как еще немного повспоминать прошлое, распрощаться и уйти, попросив передать привет и наилучшие пожелания тете Аде. Майкл с Лейлой въехали во двор, и к ним тут же подбежал Мормышка Ы.

– К вам тут девица с фотографии приходила, – сказал Мормышка, помогая хозяину вылезти из авто и сопровождая его по дороге в дом.

– Какая девица с фотографии?

– Ну, женщина-многоручка, которая у вас раньше нянечкой работала. А ее фотка у вас в прихожей висит. Она и все ваше семейство на фоне воздушного шара. Я ее сразу узнал, она не сильно изменилась. Но все равно не пустил. Ее Ириной зовут. Но я все равно сказал, чтобы убиралась. А вот и эта фотография.

Майкл молча взглянул на снимок, развернулся и поехал догонять Ирочку. К счастью, она ушла недалеко.

– Я тебя сразу вспомнил! – сказал он Ирочке. – Только при посторонних не хотел признаваться. Ты – Ирина. Мне нужна горничная. Договариваемся так. Плачу я хорошо. Но делать придется все, так как много прислуги я нанимать не буду. Меня называть Майклом. Обращаться на «вы». Лишних вопросов не задавать. С посторонними не общаться. Все, что происходит в доме, – тайна. Из дома – никуда.

– Я – одинокая и ни с кем не общаюсь, – смиренно кивнула Ирочка, мгновенно сориентировавшись и взяв верный тон. – И что касается тайн, мы с мамой всегда были верны вашей семье. Тем более вы все такие щедрые. Единственная просьба: мне нужно будет изредка уходить домой, чтобы покормить животных и прибрать за ними. Понимаете, у меня совсем никого нет, – ни мужа, ни детей. Завела зверюшек.

Майкл посмотрел на Ирочку с нескрываемым любопытством.

– Ты производишь приятное впечатление, – сказал он. – Удивительно, что ты такая одинокая.

– Я очень стеснительная и впечатлительная! – призналась Ирочка. – Ни за что не подойду к незнакомцу. И талантов у меня никаких нет. Только готовить умею, убирать и всякое такое. А детей люблю, и маленьких, и побольше.

Машина въехала на территорию виллы.

– Это хорошо, что ты детей любишь, – снисходительно улыбнулся Майкл. – Тебе как раз придется присматривать за одним мальчиком. Правда, это очень странный мальчик. Одна из твоих обязанностей – проверить, насколько он владеет бытовыми навыками, как играет, умеет ли читать, писать, может ли заниматься спортом. А потом дашь мне полный отчет.

Ирочка кивнула. Она и сама была не против проверить мальчика. Наверняка это тот подросток, про которого она сначала подумала – труп. Если проверка пройдет успешно, можно будет статейку потом сбацать. А если нет – просто подзаработать.

Они шли к дому и договаривались относительно оплаты и обязанностей.

– Разгребать снег и всякую грязную работу возьмет на себя Ы, – сказал Майкл. – И за животными он будет смотреть.

– А у вас царапазавры или покусодонты?

– У нас будет слоникотюб. Карликовый. Сегодня привезем. В крайнем случае завтра.

– О, вот как!

«Можно будет сразу две статьи сбацать! – обрадовалась Ирочка. – Названия такие: «Тайная жизнь сына Кэшлоу» и «Кому люб слоникотюб». И фотки, фотки потихоньку…»

Они вошли в дом. Ирочка оглядывалась по сторонам, усиленно имитируя любопытство – надо было сделать вид, что она лет двадцать здесь не была и теперь испытывает ностальгические чувства.

«Главное – не переиграть! – подумала Ирочка. – Журналист я отменный, спору нет, а вот актриса из меня не очень…»

– Тут у нас холл, там кухня, там… Ты же бывала в доме, когда твоя мама на нас работала?

– Бывала, – кивнула Ирочка. – И сама немного работала, то есть маме помогала. Это было так давно… Но я быстро освоюсь, в момент!

Майкл познакомил ее с Мормышкой Ы, а представлять Лейлу по-прежнему не счел нужным. Они поднялись наверх и вошли в любимую Ирочкину спальню – изумрудную, с фонтаном и старинным гардеробом, на котором в данный момент сидел только маленький кусочек одного из невидимых ангелов.

Под горой одеял посапывал паренек. Копна рыжеватых волос и нос с веснушками.

– Это Роберт, – сказал Майкл. – За ним надо ухаживать и следить. Подробные инструкции дам позже. Это мутант с ограниченными способностями, но он умеет самостоя…

Роберт с ограниченными способностями проснулся, похлопал глазами, подтянулся и сел, опираясь спиной на подушки.

– Ого! – вырвалось у Дюшки.

– Ой? – взаимно удивилась Ирочка.

У Ирочки глаз наметанный, профессия обязывает. Она сразу поняла, что парень ее знает. Знать он мог ее только по школе для особо одаренных. Значит, все-таки это тот самый человек, который был на открытии школы и потом на экскурсии, то есть настоящий Андрей Клюшкин, а не Роберт. Но вчера ночью, по телефону, ее сын Рино четко сказал, что Андрей Клюшкин – возле него. А тут Майкл говорит, что у этого Роберта или не Роберта ограниченные способности, значит, он все-таки не Андрей… Фррр-бррр!!! Ирочка окончательно запуталась!

– Что такое? – нахмурился Майкл. – Вы знакомы?

Ирочка молчала и с изумлением смотрела на Роберта. Вид у нее был такой, словно она тоже мутант с очень ограниченными способностями, в умственном плане.

– Ты знаешь эту тетю? – строго спросил Майкл, поворачиваясь к своей добыче.

– Нет, – лаконично ответил Дюшка.

– Хорошо-о-о… А тебя что так удивило? – Майкл пристально смотрел Ирочке в глаза и ждал ответа.

– Ничего, просто я… просто он… он спал, а тут неожиданно подскочил, и я испугалась. Я такая впечатлительная!

«Вот дура! Теперь понятно, отчего ее никто замуж не берет!» – ухмыльнулся Майкл и произнес тоном, не терпящим возражений:

– Отныне, милочка, тебе придется перестать быть впечатлительной, если не хочешь потерять работу!

– Не хочу, не хочу потерять! – быстро залепетала Ирочка. – Мне о-о-очень нужна эта работа! Обещаю, больше никакой впечатлительности!

Дюшка был разочарован. Вчера, роясь в компе, он посчитал, что эта мутантка – самозванец, хозяйничает в доме незаконно. Потому его первая реакция и была «ого». А эта тетенька, оказывается, просто тут работает. Наверное, на Новый год отпрашивалась, а теперь вернулась. Эх. Еще один тюремщик на его голову!

Дюшка откинулся на подушки и устало закрыл глаза. А Майкл с Ирочкой спустились вниз.

– Первое – словарный запас. Больше ста слов или нет. Второе – свободу движений. Может ли бегать, прыгать, вставить ключ в замок. Третье – эмоции. Если треснуть по балде, закричит или нет.

– Мне можно его треснуть?

– Не можно, а нужно! Слушайте меня внимательнее!

Майкл давал инструкции, Ирочка поддакивала и запоминала.

Лейла не отрывалась от компа и каких-то бумажек.

Мормышка Ы бегал по холлу и возбужденно разговаривал с кем-то по телефону.

Потом Ирочка отправилась кухарить, а Майкл и Лейла куда-то засобирались.

– А как же тюб? Мы же сегодня за ним планировали ехать! – заволновался Ы.

– Завтра привезем, есть дела поважнее, – отмахнулся Майкл.

– Нельзя завтра! – закричал Ы. – Он и так там заболел, оказывается!

– Заболел, значит, выздоровеет, – сухо процедила Лейла. – Вам же ясно сказали, у нас есть дела поважнее.

Она собрала бумаги и демонстративно вышла во двор. Кэшлоу задержался, переобуваясь.

– Майкл, у меня беда, беда, трагедия! – затараторил Мормышка Ы, едва хлопнула дверь. – Он не просто заболел. Они там траванулись, все звери. Слопали кабачковую икру, а она просроченная оказалось.

– Сочувствую, но я тут при чем? Зачем ты мне это рассказываешь?

– Так ты ж тюбов хотел, а они помереть могут!

– И что? Это твои проблемы. Эти помрут, купишь мне на свои деньги новых.

– Не куплю! – со злостью выдохнул Мормышка. – Потому что мне капут. Ладно, звери помрут. Но этой икры просроченной – три с половиной тонны! Их надо срочно утилизировать, иначе…

– Пакеты повзрываются? – усмехнулся Майкл. – Весело.

Мормышке было нисколько не весело. Выплеснув злость, он удрученно переминался с ноги на ногу.

– Майкл, помоги! Придумай что-нибудь, а?.. Век обязан буду… – Мормышка Ы присел на корточки и принялся завязывать бантиком шнурок на втором ботинке Майкла.

– Да как я тебе помогу, чудик? Что я тебе, завод по утилизации отходов? Три с половиной тонны! Откуда у тебя столько?

– Да купил сдуру партию по дешевке, кредит взял. Думал, на год зверям хватит. А там дата изготовления оказалась переклеена. Я ж хотел как лучше, а…

– А деньги, которые государство выделяет на полноценное содержание циркового зверинца, потом себе в карман, да?

– Ну дык… Майкл, поможешь?

Кэшлоу молча вышел.

Ирочка с упоением гремела кастрюлями и делала вид, что ни разу не подслушивает. «Вот везуха так везуха! – думала Ирочка. – Еще и заметочка про финансовые махинации в цирке в номер пойдет. Надо только разузнать все как следует…» Кто же такой этот Роберт? Сначала Ирочка решила, что он – тайный брат того самого Андрея Клюшкина из школы. Вчера она посидела за компом и вспомнила, откуда ей знакомо его имя. В тот год, когда она родила Рино, мир облетела сенсационная новость: на свет появился настоящий человек! Месяцев шесть ученые проверяли Андрея всеми способами и подтвердили, что он – человек. Даже фильм про него сняли. И по всем каналам показывали. Но постепенно ажиотаж сошел на нет, что там особенно демонстрировать, ребенок как ребенок, внешне – типичный первый мутант. Средства массовой информации о Клюшкине благополучно забыли. Потом, вчера же, Ирочка позвонила Рино и точно узнала, что теперь их два! Два человека! Вокруг этого можно устроить тако-ое!

Но! Два человека или все же нет? Роберт и Андрей – близнецы? Вряд ли, такую новость тогда, четырнадцать лет назад, утаить не смогли бы. Как журналистка научно-популярного журнала, имеющего отдаленное отношение к биотехнологиям, во время разговора с Майклом Ирочка просекла, что Роберт, скорее всего, клон. А возможно, даже и копия. Если Ирочка сумеет доказать, что Роберт – копия, мировая журналистская слава ей будет обеспечена. Еще бы, – вау! – копия настоящего человека! Если всего лишь клон, тоже удача…

Улучив момент, Ирочка позвонила мужу и соврала, что у нее срочная командировка на Бакланы. Потом зашла на свой рабочий сайт и оформила отпуск за свой счет с обещанием привезти через неделю или две совершенно сенсационный материал. С фотками и видео. Потом проверила фотик на браслетке, дожарила котлетки, дорезала салатик и вышла проверить Роберта.

Мормышка Ы, злой как муточерт, опять говорил с кем-то по телефону. Кричал и возмущался. При появлении Ирочки процедил:

– Ладно, все, позвоню позже! – швырнул трубку на диван, плюхнулся рядом и принялся переключать каналы.

Ирочка невозмутимо прошла мимо, поднялась наверх. Роберт тупо сидел в кресле и ничего не делал. Глаза у него были красные и припухшие. Интересно, у всех клонов вблизи глаза красные?

– Привет! – сказала Ирочка.

Роберт не ответил. Стараясь произносить слова раздельно, Ирочка произнесла:

– Хочешь. Кушать? Там котлеты. Есть. Горячие.

«Вот сволочь, еще и издевается!» – подумал Дюшка. Но есть ему хотелось.

– Где. Котлеты? Хочу! Есть! – изрек Дюшка.

«Клон! – убедилась Ирочка. – Точно клон…»

– Там! Внизу! Ты. Можешь спуститься. По лестнице?

Роберт тормозил с ответом, и Ирочка продолжила:

– Сам?

– Да! – неожиданно резко и громко ответил клон. – Я! Могу! Сам! Спуститься! По этой!

Замечательной лестнице!!! Потому что я не совсем идиот, за которого меня почему-то тут принимают, не объясняя, как я тут оказался и какое право они имели меня похищать!

– Ой! – вскрикнула Ирочка, замахав всеми четырьмя руками. – Ой!

И подумала: «Копия! Он все-таки копия! Обалдеть!»

– А… откуда тебя похитили?

– Ниоткуда! – бросил Дюшка и пошел ужинать котлетами.

В этот вечер разговорить Роберта Ирочке не удалось. Майкл и Лейла так и не вернулись, Роберт и Ы допоздна пялились в экран. Ирочка тоже было к ним присоединилась, но тут ее внезапно прошибло: а вдруг их не два?! Вдруг он один? Вдруг Рино вчера ошибся, перепутал Клюшкина с другим учеником? И никаких клонов, копий и близнецов, и прощай статья, и… Ирочка аж подскочила. Прошмыгнула на самый верх дома, в башню с телескопом, и немедленно позвонила Рино.

Вместо Рино ответил лично директор школы Фредерико Мене. Оказалось, что ребята уже спят. И действительно, время было довольно-таки позднее. Ирочка извинилась, пообещала перезвонить завтра с утра и собралась отключиться, но директор остановил ее:

– Вы знаете, у меня есть запись для вас! Рино оставил вам сообщение.

– Оставил сообщение? А почему он просто не позвонил сам?

– У нас сложная система связи, – объяснил Мене. – Мы ограждаем наших учеников от всех случайностей. Не хотел вас сразу пугать, но ваши дети – просто гении. На них может охотиться кто угодно!

– На моего Рино может кто-то охотиться?!

В отличие от мамы Ляли и Лессии, Ирочка полностью отдавала себе отчет в том, что ее ребенок – классный пацан, но никакой не гений и никакой не особенный. Охотиться на Рино? Да кому это может прийти в голову! Но Мене уже включил ей файл с записью. Рино сидел в кресле около бассейна. Перед ним стоял бокал с соком, а сзади виднелась восхитительная горка с регулируемой архитектурой спуска. Ирочке показалось, что ее сын выглядит несколько устало.

– Привет, ма! – сказал Рино. – У меня все хорошо. То есть я хотел сказать, очень хорошо. Просто замечательно. Сейчас у нас занятия в бассейне. Бассейн большой. Вода в нем теплая. Вот. И вообще у меня все очень хорошо. Домой я не хочу. Мне тут очень нравится. Я со всеми подружился. Вот. А, да. Еще я хотел сказать, что нас тут замечательно кормят. Просто как в лучшем ресторане. Так что у меня все превосходно. Ты без меня не скучай. Пока.

Рино улыбнулся и помахал рукой. Запись окончилась, и тут же на экране опять появился Мене.

– Мне показалось, что мой мальчик какой-то немного грустный, – сказала Ира.

– Естественно! – воскликнул Мене. – Он же устал! Вы знаете, какая у детей насыщенная программа? Вот смотрите.

И Ирочка увидела десятиминутный ролик о пребывании детей в школе. Урок выживания в пустыне в ролик не вошел, зато бальные аффриканские танцы в исполнении Тумбо Клумбао и игра Маши с Менсом в теннис были освещены достаточно полно. Под завязку Ирочка увидела Рино за ужином – жизнерадостного и смеющегося. Правда, на самом деле это был вчерашний завтрак, но часов на пленке не было видно.

– Ваша школа – это просто фантастика! – вполне искренне похвалила Менса Ирочка, когда ролик окончился. – Я очень рада, что мой сын попал в такие надежные руки. Когда я могу связаться с ним, чтобы не отвлекать от занятий? Завтра утром можно?

– Вы знаете, по правде сказать, вам лучше вообще не звонить. Это отвлекает детей, они хуже адаптируются и…

– Я с вами совершенно согласна! – перебила его Ирочка. – Но мне нужно Рино кое о чем спросить. Это отвлечет его всего на пару секунд.

– Тем не менее я бы вам не советовал…

– Тем не менее я настаиваю!

Мене внимательно посмотрел на Ирину Слунс и понял, что в данном случае придется действовать по-другому.

– Хорошо! – вздохнул директор. – Позвоните завтра вечером.

– Утром!

– Днем.

– Утром!

– Ну хорошо, утром. С вами очень тяжело разговаривать. Вы понимаете, что можете помешать вашему ребенку добиться успеха в жизни?

– Но мне нужно задать ему всего пару вопросов!

– Каких вопросов?

Ирочка молчала.

– Я надеюсь, это будут приятные вопросы?

Ира не отвечала.

– Да скажите же хоть что-нибудь! – взорвался Мене. – Если у Рино умерла любимая бабушка, то нельзя сообщать ему об этом без подготовки!

– Нет, бабушка не умерла.

– Дедушка? Друг? Любимого царапазавра раздавил грузовик? В доме случился пожар? Поймите, психику ребенка необходимо беречь! Мы не можем позволить вам травмировать ребенка!

– Вы не можете не позволить мне общаться с моим сыном! – психанула Ирочка. – С чего вы взяли, что я собираюсь его травмировать? Я буду говорить с ним, когда захочу!

– Ну и говорите! – взорвался Мене. – Говорите, сколько вам влезет! Отвлекайте его от уроков, лишите возможности приобрести уникальную специальность, сделайте из него такого же психа, как вы сами… Подумать только, и это вместо элементарной благодарности!

Мене отключился. Ирочка остыла, и ей стало стыдно за то, что она ни за что обидела директора. Может, и вправду Рино лучше некоторое время не трогать? Но поговорить с сыном ей нужно было позарез, ведь иначе вопрос с двойным Дюшкой не решить и статьи не написать.

Всю ночь до самого утра в Корпусе Клетки секретного института кипела работа над имитатором речи Рино Слунса. Уставшего ребенка подняли из постели и отвели в студию, где в течение нескольких часов подряд заставляли произносить различные фразы, улыбаться, смеяться и изображать всевозможные чувства и движения руками и головой, тщательно фиксируя все на пленку. Утром Ирочка разговаривала уже не со своим сыном.

Она позвонила в половине восьмого. Фредерико Мене поздоровался с ней тепло, будто вчера они и не ругались. И сразу же переключил связь на Рино. Рино выглядел вполне выспавшимся. Даже засмеялся, отвечая на вопрос, не трудно ли ему в новой школе. Ответы Рино были в основном односложные, неинформативные. На многие вопросы он отвечал просто «нормально» или «не знаю». А в конце разговора выдал фразу, вообще ему не свойственную. Дело в том, что Ирину с Егором Рино никогда не называл «мама» и «папа». Он обычно говорил просто «ма» и «па». Иногда – «мутер» и «папутер». Иногда – «матер» и «папатер». Или что-нибудь в этом духе. А тут Рино сказал: «Ну, мама, пока! Привет папе!» И перед Ирочкой опять возник Мене.

– Ну что, вы довольны? – спросил он.

Ирочка раздумывала.

– Право, нам не стоило ссориться! – примирительно сказал Фредерико. – Я со своей стороны хочу принести вам извинения за вчерашнее. В конце концов, это ведь действительно ваше право – общаться с собственным ребенком.

– Я хочу его увидеть! – вдруг решительно заявила Ирочка.

– Да, пожалуйста. В некоторых классах, там, где это не отвлекает от процесса работы, у нас установлены видеокамеры. Мы можем записывать для вас фрагменты уроков.

– Нет! – перебила его Ирочка. – Я хочу его видеть лично. Приехать и встретиться.

– Помилуйте, госпожа Слунс! – вскричал Мене. – Вы только позавчера привезли нам своего ребенка! Если каждый родитель будет чуть ли не ежедневно к нам приезжать, это получится полный проходной двор!

– Я хочу приехать и повидать своего ребенка! – отрезала Ирочка.