Уровень Дельта эН Ая

Глава 21

Конец Земли-11

Лелександр Сергеевич Пушкин умел вальсировать, и ему при случае было бы не слабо постреляться на дуэли. Но он никогда в жизни не прыгал с парашютом, и одна мысль о высоте в тысячу метров приводила его в плохо скрываемый трепет. Джереми Лермонтов и Игорь Лап боялись высоты ничуть не меньше. Сильвии и Фредерико Мене было в принципе по фигу, откуда и куда прыгать. Но когда обсуждался вопрос о том, кто будет инструктором по прыжкам, Фредерико высокомерно заявил: – Директору школы не подобает заниматься подобными мелочами! На это должны найтись сотрудники попроще!

«Это я-то попроще?! Ах ты ж…» – подумала Сильвия, а вслух сказала:

– Да-да, попроще! Я, как единственный квалифицированный специалист-психолог, тоже на этом настаиваю! Пусть с ребятами поедет на полигон наш учитель физкультуры, Валентин Миронович!

– Занят Мироныч, – буркнул ей в ответ Тафанаил. – В зале с дорожками яму прорвало. Думаете, почему мы сегодня батуты отменили?

– А слоникотюбов почему отменили? – поинтересовалась Сильвия.

– Слоникотюбов не подвез вовремя наш новый сотрудник, Майкл Кэшлоу.

– А! Новый сотрудник! Не подвез? Вот пусть вместо тюбов теперь с ребятами и занимается парашютами! – дружно закричали Пушкин с Лермонтовым.

– Вообще-то он зато решил проблему с наполнением для ямы! – напомнил Тафанаил. – И вообще-то у него папочка сами знаете кто… Хотя… Пусть будет Майкл.

Вопрос об инструкторе по прыжкам был, таким образом, решен единогласно. Майкл пожал плечами и согласился. С парашютом так с парашютом. Что он, с парашютом не прыгал, что ли?

На полигон, расположенный в ста пятидесяти километрах от СУМАСОЙТИ, ехали на двух машинах. В институтском «Хламборджини» сидели сестренки Твикс, Федя и Кузя. Сопровождала их Сильвия. В новеньком крутом «Позарожце» Майкла Кэшлоу разместились Барди, Рино, Маша и Риз. Выехали сразу после обеда.

«Хламборджини» сразу же отстал. И движок у него был менее мощный, и Сильвия особо не торопилась, и каждые сто метров приходилось останавливаться, поскольку Кузя мог не сдержаться и уделать всю машину. Его на нервной почве страшно тошнило. Сестренкам тоже было плохо. На третьей остановке Сильвия позвонила Майклу и сказала:

– Вы нас не ждите, доезжайте до полигона, взлетайте и прыгайте. А моих возьмешь во вторую партию. Все равно потом для полета на четверки разбиваться.

– О'кей! – бросил в ответ Майкл и прибавил газу.

В машине Майкла царило веселье.Ризу, даже с учетом того, что он находился в теле Дюшки, было ни капельки не страшно. Рино Слунсу – немного страшно, но, в общем, интересно. Маша сама выбрала прыжки с парашютом в качестве одного из школьных предметов. Только у Барди Менса настроение было неважнецкое. Но связано оно было никак не с парашютами, а исключительно с пренеприятным недавним разговором с родителями. Барди считал, что они требуют от него слишком многого. Он очень хотел сделать им что-нибудь назло, но не мог придумать, что именно. И от этого куксился.

Майкл включил веселую новогоднюю музычку, салон задорно заиграл огоньками, и комфортабельный навороченный «Позарожец» понесся в нужном направлении. Через десять километров, когда началась скоростная трасса, машина просто полетела стрелой.

– Шустрая у тебя тачка! – с завистью сказал Рино. – Мне б такую.

Майкл самодовольно смолчал.

– Да, – согласилась Маша. – Я тоже скорость обожаю.

– Фиговая тачка! – вставил Барди. – У моего папы дома лучше есть.

– Интересно, кстати, когда у нас будет первый урок по боевым самолетам? – не обращая внимания на Барди, продолжила Маша. – Я самолеты тоже в расписание внесла. Круто, правда? В принципе, если бы не яма с дерьмом и не тараканы с картошкой на обед, то эта наша школа…

– Нормальные тараканы! – возразил Барди. – Очень даже вкусные. А самолеты твои – совсем не круто. У моего папы, кстати, был имитатор боевых самолетов.

– А у моего папы настоящие боевые самолеты есть, я на них летал, – спокойно сказал Майкл.

– Врешь! – не выдержал Барди.

Майкл не изменился в лице и не оторвал взгляда от дороги. Он сунул правую руку в карман, достал оттуда маленький предмет, похожий на карандашик, и равнодушно покрутил им в воздухе.

– Будешь со мной разговаривать на «ты» и в таком тоне, молокосос, тебе будет бо-бо! – сказал Майкл Менсу-младшему.

Но оказалось, Барди не знал, что такое минипушка.

– Эта штука может разрезать тебя легче, чем острый нож мягкое масло, – пояснил Майкл. – Даже сейчас, когда она установлена на самый минимум.

– Не может быть! – с вызовом ответил Барди. – Это же не мамино колечко, которое канаты на ломтики нарезает. Это обычный карандаш! Что я, совсем даун, карандаша от пушки не отличу?

– Приоткрой окно, выстави этот карандаш грифелем наружу и нажми на вот это пятнышко.

И Майкл легкомысленно протянул «карандаш» Барди. Барди взял пушку в полной уверенности в том, что его разыгрывают. Окно, правда, приоткрыл.

– На какое пятнышко, на это? – спросил Барди, вертя в руках карандаш и трогая пальцем крохотное углубление в карандашике.

Когда Барди дотронулся до пятнышка, острие карандаша было направлено в сторону Майкла. Машину, потерявшую управление, занесло, развернуло на 360 градусов и бросило на резиновое заграждение безопасности. Салон наполнился вязким защитным гелем за мгновение до удара. Прозрачный мармелад вокруг двух половинок разрезанного пополам Майкла стал клюквенно-красным. Барди, окно которого было открыто, гель защитил не полностью. Мальчик потерял сознание, стукнувшись головой о косяк. А Рино, Маша и Риз были в полном порядке. Сзади при аварии в «Позарожец» врезалась какая-то машинка из простых, без геля. Ее водитель от удара погиб сразу, хотя у его авто был помят только бок.

После полной остановки дверцы отъехали в стороны, и гель, сворачиваясь нитевидными сухими хлопьями, начал потихонечку высыпаться наружу.

И надо отдать должное Рино Слунсу. Из всех троих он единственный не растерялся. Выбравшись из геля, огляделся по сторонам и, убедившись в том, что вокруг нет ни души (мимо летели какие-то машины, но никому, разумеется, не было дела до чужой аварии), Рино взял командование на себя.

– Дюшка, выволакивай водителя из второй машины и тащи в первую. А ты, Маша, выволакивай Барди и тащи его подальше вдоль обочины. Я попробую взять комп. Пушку эту гребаную – с собой. Мы слиняем на чужой тачке. К чертям эту школу! Никто не против?

– Я – за! – сказал Риз. – Все они сволочи. И тот, который меня сюда засунул, тоже. Я же стал первым, а они ничего обратно не возвращают!

Последнюю фразу Маша и Рино не поняли, но было ясно, что Дюшка сбежать из школы не против.

– И я – за, – быстро сказала Маша. – Уже Варю, Олю и Кле убили. Барди неизвестно, выживет или нет. Вдруг я – следующая? Линяем! А с парашютом я и так сама потом попрыгаю.

– Тогда действуем быстро! – коротко кивнул Рино, глубоко вдохнул для храбрости и полез в наполненный хлопьями «Позарожец», чтобы снять с руки разрезанного Майкла его браслет с компьютером.

Маша занялась Барди, который все не приходил в сознание. А Ризенгри выбросил из второй машины водителя и стал проверять, в порядке ли его авто, годится ли оно для дальнейшего путешествия. Всю троицу словно лихорадило.

Не прошло и нескольких минут, как ребята уже сидели во второй машине, которая, как оказалось, была вполне в рабочем состоянии. За руль села Маша. Она с первого класса интересовалась машинами и даже уже успела поучаствовать в районных детских гонках, поэтому чувствовала себя за рулем достаточно уверенно. Рино залез на заднее сиденье и попробовал включить компьютер. Когда они собрались уже стартовать, Риз вдруг решительно сказал:

– Стоп, ребята. Мне срочно нужен нож. Острый.

– Зачем? – удивился Рино.

В ответ Шортэндлонг показал ему свое запястье. Сквозь тонкий слой кожи просвечивала какая-то прямоугольная пластинка.

– Это датчик, который передает в СОСИСку все данные обо мне, – пояснил Ризенгри. – Еще другие датчики есть, но этот может передавать и мои координаты тоже. Прежде чем мы тронемся, я должен его извлечь. Иначе нас засекут, и нам всем крышка. Думаете, кто-то кого-то будет жалеть?

В том, что рассчитывать на сострадание со стороны их бывших «учителей» нельзя, никто не сомневался. Ножа поблизости не оказалось. Тогда Риз решительно взял в руки пушку-карандашик.

– Ты собираешься отрезать себе руку? – с ужасом спросила Маша.

– Нет, что ты! Зачем? – удивился Ризенгри.

Он направил луч пушки в сторону, затем тихонько поднес к нему левую руку. Снизу, боком. Луч срезал кожу вдоль пластинки. Ризи отбросил карандаш и схватился правой рукой за левую.

– Дюшка, ты что?

– Больно, – ответил Риз. – Даже в глазах темнеет. А ее еще достать надо.

– Давай я!

Маша вылезла из машины и подошла к Клюшкину, чтобы помочь. Рино тоже вылез и времени даром не терял. Он подобрал с земли пушку, подумал маленько и решительно направил ее на машину Майкла.

Когда трое бывших учеников школы для особо одаренных покидали место происшествия, машина Майкла, сам Майкл и ни в чем не повинный водитель второй машины, покрошенные, как овощи для салата, горели красивым синим пламенем. В этом же пламени плавилась вытащенная с помощью Маши пластинка – передатчик. Неподалеку от догорающей машины медленно приходил в себя Барди Мене.

– Куда едем? – деловито спросила Маша, как только страшное место осталось позади. – Домой ни к кому нельзя. Если у кого есть друзья или родственники – это все тоже отпадает. Нам понадобятся деньги и место, чтобы затаиться и решить, что делать дальше.

– У меня есть дача! – вдруг сказал Рино. – Это не моя дача, это чужая дача. Заброшенная. Там никто не живет. Туда моя мама иногда летает. Я за ней проследил когда-то. Там дырка в защитном поле, в которую она влетает. И мы можем. Я, правда, летать не умею, но там достаточно подпрыгнуть и ненадолго зависнуть в воздухе. Если без одежды, это у меня получается.

– Я зависать в воздухе совсем не умею, – покачала головой Маша.

– Ничего, что-нибудь придумаем, – отмахнулся Рино. – Я один проберусь в дом и отключу сигнализацию. Или мы ее нашим карандашиком порежем.

За окном неслась назад замороженная январская действительность.

– Я тоже теперь не умею летать, – вздохнул Риз.

– Дюшка, ты даешь! – усмехнулся Рино. – Что значит «теперь»? Будто ты раньше умел?

Риз задумался на пару секунд и решительно сказал:

– Пожалуйста, ребята… Рино, и ты тоже, Маша! Не называйте меня больше Дюшкой, ладно? Никогда. Меня зовут Риз. Ризенгри. Это мое настоящее имя. Дюшка Клюшкин был моим другом много лет. Мы учились с ним в одной школе. Не для особо одаренных, а в обычной школе. Дюшка умер. Его больше нет. Часть его денег, причем очень большая часть, находится на счету моей матери. Нам этой суммы хватит, чтобы упорхнуть на край света и жить там еще долго-долго. Только прежде чем вернуться за деньгами, надо будет немного выждать и внешность изменить. Я вам все расскажу.

Маша свернула с трассы и поехала на восток. Рино пока не мог сориентироваться, как ехать, но общее направление знал. Ризи между тем рассказывал своим друзьям историю о себе и о Дюшке. С точки зрения ангелов, эта история сильно отличалась от действительности. С точки зрения Маши и Рино, она вообще была сказкой. Ребята решили, что у Дюшки от сегодняшних приключений просто крыша поехала – вот и несет всякую чушь.

Сильвия подъехала к месту аварии тогда, когда беглецы были уже достаточно далеко. Барди с потерянным видом ходил около того, что осталось от машины Майкла, и зевал. Его организм мутанта третьего порядка потратил слишком много сил на восстановление, поэтому Барди хотелось спать. Сильвия пересадила всех остальных ребят на заднее сиденье, сына посадила рядом с собой и направила машину в сторону института. Настроение у Сильвии было ужасное. Последний человек на планете сгорел заживо. Значит, больше никаких экспериментов, никакой школы, никакого восстановления популяции людей. Страховку бы хоть получить…

С ребятами Сильвия о будущем не говорила. Просто сообщила, что парашюты сегодня отменяются. Кузя Пузиков был рад этому необыкновенно. Его мгновенно перестало тошнить, он порозовел, воспрянул духом и стал приставать к сидящей рядом с ним Ляле Твикс. Ляля тоже не относилась к любителям экстрима, но радоваться она не радовалась. Ляля переживала за погибших Рино, Дюшку и Машу. За Машу и Дюшку почему-то она меньше переживала. А вот когда подумала о Рино, то даже чуть не заплакала. Ей было ужасно его жалко. То она вспоминала его озябшего, промокшего насквозь в его немодном свитере, склонившегося над пяльцами на уроке вышивания. То веселого, на вечеринке в первый день. То жалкого, выбирающегося из той жуткой ямы. Ляля не могла сказать, что Рино Слунс ей нравился, вовсе нет. Скорее она симпатизировала Дюшке, более сильному и, как ей казалось, более умному. Но жалко ей было именно Рино. Разобраться в ее истинных чувствах могли бы при желании только ангелы. Но у ангелов не было желания разбираться в чувствах Ляли Твикс, поскольку все ее переживания находились вне интересующего их спектра…

Машины мутантов на планете Земля-11 не используют бензин. Заправляться им достаточно раз в три месяца. Гаишников на дорогах нет. Хочешь доказать свою правоту – предъявляй собственную видеозапись того, что произошло. Просто и удобно. Маша колесила по востоку области уже около четырех часов. Лишь однажды она остановилась возле автоматов с фастфутом, и Рино, для конспирации укутанный шарфом по самые уши, купил на всех несколько бутербродов. Деньги он позаимствовал из бардачка хозяина машины. К сожалению, там было совсем мало. К нужной даче ребята добрались, когда стемнело.

…Дюшка и Ирочка были на даче вдвоем. Они сидели на кухне и болтали. Вернее, болтал в основном Дюшка, а Ирочка потихоньку следила за тем, чтобы диктофон, спрятанный под столом, продолжал записывать их разговор. Окна кухни выходили во внутренний дворик, а свет во всем остальном доме был выключен. Гостей в столь поздний час ни Ирочка, ни Дюшка не ждали.

Немного пришедший в себя после ударной дозы антибиотика, свежей воды и нормальной еды слони-котюб Кешка спал в теплой подсобке. Мормышка Ы умотал в неизвестном направлении. Майкл не появлялся и не звонил, а его браслетка была отключена.

– Если хочешь сделать качественную мозаику из морских камней, – говорил Дюшка, – надо сначала…

– Роби, а речные камни от морских сильно отличаются?

Клюшкин так и не рассказал Ирочке правду о себе. Они болтали ни о чем.

Маша оставила машину в сторонке, и все вместе во главе с Рино направились к заветному убежищу пешком.

– Послушай, ты вполне уверен, что тут никто не живет? – засомневался Риз. – Гляди, во дворе снег-то расчищен.

– Да уверен, уверен, – отмахнулся Рино. – Сюда никогда никто не приезжает. А убирает все автоматика. Это же тебе не просто летний домик. Это собственность богачей.

– А перед воротами тоже автоматика убирает? – недоверчиво спросила Мария.

– Перед воротами – уличные уборщики. Они весь город чистят.

– Да, но тут не город.

– Маш, ну чего ты прицепилась? У тебя что, есть на примете другое место?

Рино, закусив губу, внимательно осматривал ворота. Разрезать их с помощью карандашика – дело нехитрое. А если эта сигнализация связана с какой-нибудь службой безопасности? На всякий случай решили обогнуть дом. Рино надеялся проскользнуть в дом через знакомую дыру и отключить сигнализацию.

На кухне Майкла, в углу, между кофемолкой и яичницежаркой, примостился экран наблюдения за внешними воротами. Эта новая защитная система была просто класс. Если перед воротами появлялся кто-то, размером больше царапазавра, экран автоматически включался и попискивал. Экран запищал, и Ира, ожидавшая увидеть Майкла или Мормышку, обалдела, повернув к нему голову.

– Не может быть! – прошептала она. – Рино!

Дюшка тоже бросился к экрану.

– Точно не может быть! – согласился он. – Бес! То есть, как его там на самом деле… Ризи!

И Ирочка вместе с Дюшкой бросились к воротам в чем были: Ирочка – босиком, в халатике, Дюшка – в спортивном костюме и тапочках.

Кстати, именно в этот момент Старк принял окончательное решение об отмене отмены очередного конца света на Земле-11, и ангелы, один за другим, начали возвращаться домой.

Ирочка вылетела из дома первой.

– Рино, сынок, не двигайся! Тут защита. Подожди там, мне надо ее отключить! – отчаянно кричала она, размахивая всеми четырьмя руками.

Рино и не думал двигаться. Вся троица стояла не шевелясь. Ирочка метнулась в сторожку около ворот. Подоспел Дюшка. Он запыхался даже от такого недолгого бега и стоял теперь, тяжело дыша и во все глаза глядя за ворота.

– Что это? – поразилась Маша, увидев настоящего Дюшку. – Кто это? У тебя есть близнец?!

Она повернулась к Ризу за разъяснениями, но Ризенгри в полном изумлении таращился за ворота. Маша даже подумала, что он тоже впервые видит своего двойника. Но Риз быстро пришел в себя и воскликнул:

– Клюшка, с ума сойти! Ты жив! Ура-а! А я думал, тебя взорвали.

Настоящий Дюшка молчал. Ирочка справилась с сигнализацией, и ворота медленно поехали в стороны. Ребята все еще стояли на месте, не решаясь войти. Тогда Ирочка сама подошла к ним и буквально за ручку ввела на территорию виллы. Затем она опять включила сигнализацию.

– Эй, так ты на самом деле не Дюшка? – спросила Маша у своего бывшего одноклассника.

– Нет, Дюшка – это я, – ответил за Ризенгри настоящий Дюшка Клюшкин. – А он мой лучший друг. И самый крутой мутант в мире.

Риз ничего не ответил. Маша и Рино смотрели на двух Дюшек во все глаза. А два Дюшки смотрели друг на друга.

– Есть хотите? – спросила Ирочка, нарушая молчание.

– Просто умираем с голоду, – затараторил за всех Рино. – Мам, ты просто не представляешь себе, что творилось в этой школе. Мы сбежали. Варю убили. А кстати, почему ты тут в открытую? Оля утонула. Мы попали в аварию. Клеменси…

– Подожди, подожди! – всполошилась Ирочка. – Я включу видеокамеру. Диктофоном тут не обойдешься.

Перебивая друг друга, Маша и Рино бросились делиться с Ирочкой и видеокамерой всем тем, что у них накопилось, не забывая при этом набивать желудки. Цициви было просто восхитительное, а чухупури и того лучше. Салатики и соки исчезали только так.

Два Дюшки пообещали обязательно рассказать все в подробностях буквально через минуту и ушли наверх, чтобы поговорить наедине. Медленно, но верно приближалась полночь.

Дюшка провел Риза в свою спальню, усадил в кресло. Рон Э-Ли-Ли-Доу вынужденно переместился на подоконник, чтобы не пересекаться в пространстве с живым объектом. Некоторое время ребята смотрели друг на друга и не знали, с чего начать.

– Я все сделал, как обещал, – проговорил наконец Риз. – Ты теперь в школе для особо одаренных – первый и самый лучший ученик по всем параметрам. Никто ни о чем не догадался. Я и дальше не стал бы сбегать, просто так получилось, я тебе объясню…

– Ты что, Бес, не надо мне ничего объяснять, – покачал головой Дюшка. – Ты молодец просто. Спасибо тебе огромное. Ты вот что. Выбрасывай из себя эти датчики и становись сам собой. Не надо меня больше заменять. Незачем. Ни на что я не способен. Ничтожество я полное, вот оно что. Антиколобок я.

– Кто-кто???

– Антиколобок. Ни из твоего дома уйти не смог, ни из психушки, ни даже отсюда.

– А отсюда-то почему не смог? – искренне удивился Риз. – Связал бы свою кухарку Ирочку, перерезал сигнализацию – и вперед. Кстати, как ты вообще сюда угодил?

Дюшка только рукой в ответ махнул:

– Буду жить последним человеком, как-нибудь. Все плохо. Тебе никогда этого не понять, так что радуйся. Я искренне говорю: радуйся, что не понять.

– Почему не понять? – усмехнулся Риз. – Между прочим, я теперь тоже человек. Как ты. Под копирку.

Ризенгри откинул рукой волосы со лба, и Дюшка увидел на его левом запястье огромную кровавую рану. Раньше у крутого мутанта Риза все заживало мгновенно.

– Человек я теперь, Клюшка, обычный человек, пойми, – повторил Риз, перехватив Дюшкин взгляд. – Я больше не умею проходить сквозь стены, менять внешность, заживлять царапины и вытаскивать из себя датчики.

– Почему? – удивился Дюшка. – Это само собой произошло?

– Не само собой. Я расскажу тебе. Не все сразу. Главное – я такой же точно человек. Точно. Как ты. Честное слово.

– Правда? – со смешанным чувством жалости и нечестной радости оттого, что теперь у него появился настоящий близнец. – Знаешь, как я тебя одно время ненавидел! Я даже думал, что ты специально… Ты прости меня. Я только сейчас в тебя окончательно поверил.

В этот момент Дима Чахлык вернулся от Старика и приземлился на подоконник рядом с Роном.

– Давай вернем Ризу его обычное состояние, – предложил Рон, узнав последние новости. – Ведь теперь уже нам от него больше ничего не надо.

– Как хочешь, – согласился Дима.

Дима махнул глюоновой рукой. Рана на запястье Ризенгри стала стремительно затягиваться. Дюшка увидел уменьшающуюся рану и осекся. Он понял, что его опять обманывают. Белую невидимую шапку с зелеными прожилками над головой Дюка вмиг пронзили острые лиловые молнии. Дюшка покачнулся и на мгновение закрыл глаза.

– Я тебе не врал, Клюшка, не врал! – закричал Риз, тоже глядя на заживающую рану и понимая, о чем сейчас думает его друг.

Дверь открылась, и в спальню вошла Ирочка.

– Хватит вам болтать! – решительно заявила она. – Пошли вниз. Наговоритесь еще. Я тут такого об этой вашей школе наслушалась! Безобразие полнейшее. Срочно надо сделать всю эту историю достоянием общественности. Засадить их всех за решетку. А ты, Дюшка… Дюшка – это ведь ты? Вы, надеюсь, не менялись одеждой? Ты, Дюшка, должен стать национальным героем, вот. Я не шучу. Послушайте, вы точно не менялись одеждой?

– Да не менялись мы! – со злостью ответил Риз. – Вот, чтобы у вас не оставалось никаких сомнений!

И он быстро преобразился в привычный образ Веньки Бесова. Ирочка, вообще говоря, не была слабонервным созданием. Но тут она классическим образом чуть не грохнулась в обморок.

Спустя некоторое время все сидели внизу и строили большие планы на будущее. Ризу несколько раз подряд пришлось превращаться в Дюшку, в себя настоящего, в Веньку Бесова, а также в Рино, Машу и Ирочку. Настроение у всех постепенно поднялось. Риз рассказал о том, что его действительно временно сделали человеком. И Дюшка ему все-таки поверил.

А потом, когда самое главное было сказано, Ризенгри Шортэндлонг вдруг почувствовал, что его невидимая черная ниточка опять тянется. В этот момент ребята сидели за столом. Слева от Ризи – Маша, справа – Рино. Ризи решил поэкспериментировать. Он осторожно вытянул кусочек нитки и накинул ее на руку Маши. Затянул петлей. Маша ничего не почувствовала. Ризенгри проверил нить на Рино, сделав тройную петлю. Рино никак не среагировал. Через некоторое время Маша встала, вышла в туалет, вернулась, села. Ризи понял, что нить нисколько не мешает ей двигаться и не рвется. Он хотел продолжить эксперименты, но пришлось отложить это на завтра.

В четвертом часу ночи Ирочка Слунс с трудом разогнала ребят спать, а сама бросилась к компьютеру, писать. Видеоматериал – выдержки, разумеется, – она послала своему издателю, разбудив того среди ночи. Увидев первые кадры, издатель просто окосел от счастья. Это была не просто сенсация. Это была суперсенсация! Ирочка теперь напоминала издателю курицу, несущую золотые яйца десятками.

Без пяти четыре утра по местному времени издатель, просмотрев материалы по второму кругу, подошел к бару и налил себе фенольного джина – выпить за успех мероприятия. Не успел он поднести рюмку к клюву, как на Земле-11 произошла глобальная катастрофа.

Дюшку и Риза два симпатичных ангела поместили в некое подобие коконов и протащили сквозь пространство и время в другой мир. Ни ребята, ни их ангелы катастрофы не видели. В момент, когда пьяный дежурный крупнейшего опоясывающего планету реактора дрых мордой в салате, на Земле-11 остались только те, кого не планировалось спасать. То есть все население планеты. Полнейшим составом.

Очередной конец света на Земле-11 ангелы не предотвратили. И все прошло так, как… как прошло. В строго определенный момент планета вздрогнула и… А через сутки ее аккуратно вычеркнули из списка планет, на которых «в настоящее время есть разумная жизнь».

И все-таки у Старка осталось ощущение того, что что-то неправильно. Отчего-то вспомнились таинственные истории с водорослями, черепашками и потерей энергии. А Диме Чахлыку вскоре приснился странный сон. В этом сне Маша Малинина и Рино Слунс были вполне живы и более чем здоровы. Они играли с милым компьютерным монстром, стреляя в него из светового бластера. Сам Дима в этом сне почему-то ощущал себя ни на что не годной марионеткой, которую держала в руках девушка, очень похожая на Варю Воронину…