Сидни Шелдон. Интриганка-2 Бэгшоу Тилли

Глава 20

Рассвет нового тысячелетия ознаменовал период огромных перемен в деловом мире. Компании, ранее считавшиеся несокрушимыми гигантами, стали рушиться, буквально задавленные маленькими, но процветающими доткомами. Большой игрой по-прежнему руководила алчность. Только правила игры изменились.

Восьмого апреля тысяча девятьсот девяносто девятого года бывший продавец хозяйственных товаров Крейг Уинн стал миллиардером… на день-другой. Когда он выбросил на рынок акции созданной три года назад интернет-компании «Вэлью Америка», цена мгновенно подскочила с двадцати трех долларов за акцию почти до семидесяти пяти, прежде чем окончательно установиться на пятидесяти пяти. В ту ночь сорокапятилетний Уинн лег спать, разбогатев на два с половиной миллиарда (правда, только на бумаге). Неплохо для компании, которая ранее никогда не приносила прибылей.

Вот только в течение года цена акции упала до двух долларов. Больше половины служащих «Вэлью Америка» были уволены, а инвесторы потеряли миллионы. В августе двухтысячного года компания была объявлена банкротом.

А тем временем в конференц-залах по всей Америке топ-менеджеры компаний, которые руководствовались «старой экономикой» гигантов вроде «Крюгер-Брент», с тревогой наблюдали за развитием событий. Все менялось с ужасающей быстротой. Пока доткомы гибли один за другим, сгорая в красочном пожаре жадности и невежества, пески мирового господства тоже смещались. Китай и Индия все больше набирали силу. Доллар начал шататься. Два основных источника доходов «Крюгер-Брент» – инвестиционная банковская деятельность и медикаменты – тоже претерпевали не лучшие времена: компании сливались и приобретались так быстро, что аналитики не могли уследить за процессом. Многие известные в восьмидесятых названия банков: «Соломон бразерс», «Бэнкерс траст» «Смит Барни», – исчезли чуть ли не за одну ночь, поглощенные более сильными и часто иностранными конкурентами. Такие изготовители медикаментов, как «Глаксо» и «Сайба» – тоже прекратили свое существование. Вместо них появились два новых бренда – «Авентис» и «Новартис». Гигант автомобилестроения «Форд» приобрел «Вольво», «Мазду» и «Астон-Мартин», а потом разорился и стал продавать: сначала «ягуар», потом – «лендровер».

А тем временем цены на нефть, землю и недвижимость продолжали подниматься, как река в наводнение. Каждый год, каждый месяц экономисты предсказывали спад, но ничего подобного не случалось. Банки лезли из кожи, предлагая наиболее выгодные кредиты, подливая масло в огонь уже перенакаленного рынка.

Времена были волнующими. И опасными. Питер Темплтон наконец не выдержал и в две тысячи шестом без шума ушел на покой и удалился в Дарк-Харбор. Теперь он мог спокойно предаваться воспоминаниям о своей возлюбленной Александре. Его уход не вызвал на рынке даже слабой ряби. Все знали, что Темплтон был всего лишь марионеточным председателем.

Бразды правления перехватил Тристрам Харвуд, и все пошло как раньше.

Тристрам, бывший в последнее десятилетие главой отделения нефти и газа «Крюгер-Брент», провел это время, играя в солитер на компьютере, пока доходы его группы увеличивались вчетверо. Той же самой философией ничегонеделания он пользовался, когда стал председателем. В конце концов, срок его службы в этой должности ограничивался всего тремя годами.

Через три года обоим наследникам Блэкуэлл, Максу Уэбстеру и Лекси Темплтон, исполнится двадцать пять. Согласно условиям завещания Кейт, именно в этом возрасте один из них должен получить контроль над «Крюгер-Брент».

По общему мнению, выбор должен был пасть на Макса.

Но в новом экономическом мире прогнозы словно специально делались для того, чтобы не сбываться…

Уже через неделю работы в интернет-отделе Макс понял, какую ошибку совершил. Во время их с Лекси стажировки ему казалось, что интернет-отдел вот-вот войдет в период быстрого роста. А вот отдел недвижимости прибылей не приносил. Именно это соображение вместе с тем фактом, что отдел недвижимости был одним из самых застойных в компании, и побудил его направить туда Лекси.

К сожалению, когда кузены окончили университет и стали работать в компании, рынок сделал очередное непредсказуемое сальто-мортале. Джим Брутон из кожи вон лез, чтобы сократить потери. Но в первый же день работы Макс обнаружил, что интернет-отдел буквально истекает кровью, уносящей миллионы, так что пришлось работать день и ночь, чтобы избежать окончательного развала.

А тем временем Лекси и Огаст Сэндфорд сумели оживить деятельность отдела недвижимости, и деньги текли рекой. Под руководством Огаста «Крюгер-Брент» расширила сферу своей деятельности, обосновавшись в Европе и Азии. Пока Макс целыми днями просиживал с аудиторами в манхэттенской клетушке без окон, Лекси летала по всему миру: в Токио, Париж, Гонконг и Мадрид, заключая сделку за сделкой. И не забывала сообщать прессе о каждом своем успехе.

Правда, она отлично сознавала, что интерес к ней репортеров может быть обоюдоострым оружием. Конечно, это льстило. В юности папарацци следовали за ней повсюду. Она была любимицей Америки: храбрая, красивая и отмеченная Богом. Ее лицо украшало обложки бесчисленных журналов. Сколько девочек по всей стране были названы ее именем!

Лекси не могла припомнить дня, когда бы не чувствовала себя знаменитостью. И не могла представить другой ситуации, хотя и пыталась уйти в неизвестность, стать всего лишь лицом в толпе. Иногда это казалось заманчивым.

Лекси вполне сознавала, что подобная «слава» едва не стоила ей наследства. Макс успешно использовал против нее каждую публикацию, расписывая ее директорам компании как пустую, легкомысленную особу. Светскую тусовщицу, которая ни на что больше не способна. Сначала это казалось чем-то безобидным, но когда Макс переиграл ее, ухитрившись пролезть в интернет-отдел, Лекси словно очнулась от сна, осознав, как вредит ей подобная известность. У нее и так два огромных недостатка. Она глуха. И она – женщина.

С того дня Лекси много потрудилась, чтобы перевести свои отношения с прессой на новый уровень. Как все американские героини – по крайней мере те, кто остался в истории, – она была мастерицей в искусстве преображения. Совсем как Мадонна, мгновенно превратившаяся из нимфоманки с распятием на шее в святую покровительницу Каббалы. Тусовщица Лекси стерлась из памяти Америки, возродившись в образе бизнесвумен Лекси. Ее лицо по-прежнему красовалось на обложках журналов. Только вместо «Ин стайл» и «Уикли» Лекси теперь смотрела с обложек «Тайм» и «Форбс».

Тщеславный Макс пытался последовать ее примеру, но ничего не вышло. Его не похищали в детстве. Не он храбро боролся с нагрянувшей глухотой. В глазах Америки он был всего лишь очередным богатым, красивым парнем, чье будущее обеспечивали трастовые фонды. А вот Лекси была принцессой, чья звезда поднималась все выше. Неожиданно оказалось, что все труды, вложенные Максом в «Крюгер-Брент», были затрачены зря. Лекси без особых стараний изменила ситуацию. И если не случится каких-то крутых перемен, она скоро станет следующим председателем правления.

Антонио Валаперти вручил Лекси тяжелую серебряную ручку «Монблан» и проследил, как она подписывает контракт. Довольная улыбка расплылась по его лицу.

Такая красавица! Ему почти жаль, что она отдает целое состояние.

Почти…

Антонио Валаперти был самым крупным застройщиком в Риме. И имел даже больше власти, чем мафия. Коротышка с лисьей физиономией и маленькими, внимательными зеленовато-карими, не упускавшими ничего глазками, он любил хвастать на званых ужинах, что последним римлянином, сделавшим для города столько же, сколько он сам, был Юлий Цезарь. Антонио Валаперти сносил трущобы и церкви, глубоко вгрызался в древнюю землю города, чтобы строить парковки и гаражи, и изменять пейзажи многоквартирными домами и административными зданиями. Половина римлян восхищались им как новатором и прозорливым человеком. Остальные ненавидели, считая вандалом. Антонио был высокомерен, умен и безжалостен. И очень скуп, хотя наслаждался всеми радостями жизни: вкусной едой, скоростными машинами, прекрасными женщинами. Он не любил американцев. Но в случае Лекси Темплтон был готов сделать исключение.

– Теперь, красавица, когда наш договор заключен, можно подумать об удовольствии.

Его взгляд ползал по телу Лекси, как мерзкая вошь. Сегодня на ней был облегающий костюм от Марчезы, выгодно обрисовывавший ее изящную фигурку. В вырез кремовой шелковой блузки чуть-чуть выглядывали кружева лифчика. Она наверняка хочет его, Антонио! Он видел это тысячи раз! Пусть она молода. Но ее заводит его власть. Может, поэтому так глупо уступила сделку?

Лекси, в свою очередь, едва сдерживала смех.

Недаром говорят, чем старше, тем глупее! Он на самом деле вообразил, что ее тянет к нему!

После всего, что Огаст наговорил об Антонио Валаперти, – можно подумать, этот человек волшебник, – Лекси была почти разочарована, увидев, как легко обдурить этот римский вариант Дональда Трампа. Она только что продала Валаперти то, что он считал крайне ценным участком земли к югу от парка виллы Боргезе, в одном из самых дорогих жилых кварталов города. На деле же эти сорок акров вообще ничего не стоили.

Лекси умела давать взятки нужным людям и, отправляясь на очередные переговоры, неизменно надевала любимую блузку с низким вырезом (на обложку «Форбс» следовало бы поместить именно эту блузку от Стеллы Маккартни, которая сберегла «Крюгер-Брент» в этой поездке куда больше денег, чем сама Лекси). Зато она сумела выведать, что все разрешения на застройку в километровом радиусе от площади Испании вот-вот будут аннулированы.

Конечно, Антонио и в голову не пришло, что чужачка, американка, может получить более свободный доступ в коридоры власти, чем он сам. Особенно если эта американка – хорошенькая девушка, по возрасту годящаяся ему в дочери. К тому же она еще и глухая, благослови ее Господь. У этих американцев очень странная манера вести бизнес!

– Очень хотелось бы, Антонио. Очень хотелось бы…

Головы всех обедающих в ресторане отеля «Хасслер» повернулись в сторону вставшей из-за столика Лесли.

– К сожалению, мне придется лететь во Флоренцию. Срочные дела. Я хочу пораньше лечь. Спокойной ночи.

Антонио смотрел ей вслед, скрипя зубами от раздражения.

Маленькая плутовка! Она воображает, будто переиграла его!

Он сделал знак официанту принести счет.

«Ничего, крошка, когда ты узнаешь, сколько стоит эта земля, увидим, кто кого переиграл».

В десять часов следующего утра Лекси остановилась на «Вилле Сан-Микеле», идиллическом бывшем монастыре, превращенном в роскошный отель, стоявший на флорентийских холмах.

Боже, до чего она любит Италию!

Лекси сбросила дорожный костюм и встала под душ. Она выбрала этот отель из-за высоких стен, не дававших папарацци докучать посетителям. Сейчас она испытывала потребность в уединении. А это место было идеальным. Робби говорил, что Италия поразительно красива. Но никакие цветистые похвалы не отдавали должного этой стране. Рим был так живописен, что у Лекси перехватывало дыхание на каждом перекрестке. Она словно совершала путешествие во времени. Но если «Вилла Сан-Микеле» была достойным образцом здешних мест, она готова влюбиться в Тоскану.

Ее победа над Валаперти казалась тем слаще, что Огаст был совершенно уверен в ее провале. Да и Лекси вначале одолевали сомнения. Здесь она читала по губам хуже, чем в Америке, поскольку иностранцы выговаривали английские слова иначе. Она даже хотела ехать в Италию с переводчиком, но, слава Богу, передумала! Ведь именно уютные ужины вдвоем с Валаперти помогли завершить сделку.

За последний год отношения Лекси и Огаста немного улучшились. Она по-прежнему считала его чванливым шовинистом. Он по-прежнему терпеть ее не мог за то, что она была правнучкой Кейт Блэкуэлл. Но оба питали невольное уважение к деловым способностям друг друга. Сегодня вечером Огаст прилетал во Флоренцию, и Лекси с нетерпением ждала ужина с ним.

Может, хоть теперь он признает, что из нее выйдет хороший председатель правления.

Ресторан отеля выходил на средневековую террасу, увитую густой зеленью. Со своего столика Лекси видела монастырские сады с фигурно подстриженными кустами живой изгороди и гравийными дорожками. За садами рыжели терракотовые крыши Флоренции, похожие на лоскутное одеяло, разостланное на теплом, пропитанном запахами розмарина вечернем воздухе.

Как романтично! И насколько приятнее было бы сидеть здесь с любовником, а не с боссом!

Кто-то тронул ее за плечо. Лекси обернулась. Довольная улыбка растаяла на губах.

– Что ты здесь делаешь? Где Огаст?

– В Тайване, кажется. Подвернулась выгодная сделка. Ты уже сделала заказ? Я зверски голоден.

Макс уселся и повелительно щелкнул пальцами, подзывая официанта. Не глядя в меню, он протрещал заказ на безупречном итальянском с такой скоростью, что Лекси почти ничего не поняла. Только успела разобрать, что он потребовал бутылку двухсотдолларового красного вина «Антинори» и взял на себя смелость заказать еду и для нее.

– И что ты здесь делаешь, Макс? – подозрительно прищурилась она.

– Мы подумываем купить кадровое онлайн-агентство, – небрежно объяснил он. – «Старфиш». Европейский вариант Monster.com. Веришь или нет, но его база находится во Флоренции.

Лекси не поверила. Макс что-то затевает!

Хотя они жили в одном городе и даже работали в одном здании, но иногда не виделись месяцами. Лекси постоянно разъезжала, а в тех редких случаях, когда появлялась в «Крюгер-Брент», не старалась искать его общества.

Сегодня на нем были синяя рубашка с открытым воротом и черные брюки от Армани. Лекси втянула ноздрями легкий лимонный аромат старомодного одеколона. И без того смуглая кожа успела загореть еще сильнее. Она забыла, как он красив, но сегодня его привлекательность почему-то ее раздражала.

– Как все прошло в Риме? Говорят, Валаперти – крепкий орешек.

Сначала Лекси хотела промолчать, но желание похвастаться оказалось сильнее.

– Как нельзя лучше. Валаперти сдался без боя.

– В самом деле?

– Угу. Он выложил за участок больше ста миллионов долларов.

Подавшись вперед, Макс просигналил ей:

– Он пытался переспать с тобой?

Лекси удивленно вскинула брови:

– Где это ты научился языку жестов?

– Я знаю только несколько фраз, но стараюсь усвоить больше. Знаешь, я сообразил, что нам некоторое время предстоит работать вместе, так что решил постараться.

Он казался вполне искренним. Но что это с ним? Откуда такая предупредительность?

– Итак?

– Ты о чем?

– Он пытался переспать с тобой?

– Нет! То есть что-то вроде того. Пытался, но не слишком усердно. – Лекси невольно улыбнулась. – Похоже, наш друг Антонио возомнил себя неотразимым.

– Сколько ему?

– Шестьдесят пять – семьдесят.

– Грязный старый козел.

К своему удивлению, Лекси поняла, что давно уже не чувствовала себя так хорошо. Здесь, в этом божественном, романтическом местечке, в обществе старого врага время летело незаметно.

Подали вино и две порции тосканского хлебного салата. Вскоре у Лекси уже приятно кружилась голова. Макс развлекал ее историями о конце света в интернет-отделе.

– Единственный, кто может получить бонус в этом году, – счастливчик, которому достанется выигрыш на тотализаторе. Жена Брутона наконец решила покинуть его, и весь отдел делает ставки на то, сколько ей удастся получить при разводе.

– Это ужасно! Бедняга! – хихикнула Лекси.

– Бедняга? Черта с два! У него еще двое детей от другой женщины, и он им ни цента не платил. Ты просто обязана уволить его, когда станешь председателем.

Лекси мгновенно протрезвела. Может, она неправильно его поняла?

– Что ты сказал?

– Я сказал: станешь председателем, вышвырнешь Джима Брутона. Пойдем.

Макс встал и галантно предложил ей руку.

– Зайдем внутрь и поговорим. Здесь становится холодно.

Вестибюль и бар были переполнены, поэтому они пошли в «люкс» Лекси с террасой, кабинетом и гостиной, обставленной антикварной итальянской мебелью. В камине уже горел огонь. Макс налил в два стакана виски из мини-бара и уселся на диван рядом с Лекси.

– Послушай, я приехал сюда не только из-за «Старфиш». Во всяком случае, это не единственная причина.

Глядя, как шевелятся его губы, Лекси едва удерживалась, чтобы не поцеловать их.

Должно быть, она опьянела сильнее, чем думала.

Лекси отставила свой стакан.

– Продолжай.

– Я хочу заключить перемирие.

Лекси молчала почти минуту. Весь этот вечер был совершенно нереальным. Отсутствие Огаста, появление Макса, его странное дружелюбие. И теперь он вдруг заговорил о перемирии?

– Почему? – спросила она наконец.

– Я не собираюсь лгать тебе, Лекси. И хочу получить место председателя так же сильно, как ты. Но понимаю, что это вряд ли произойдет.

Лекси никак не отреагировала на это неожиданное заявление.

– Кейт ненавидела мою мать, – продолжал Макс. – Не знаю почему, но это так. А я возненавидел за это ее, хотя она умерла еще до моего рождения.

– Макс…

– Позволь мне договорить. Из-за того, что Кейт в своем завещании пыталась выдавить меня из «Крюгер-Брент», я считал себя обязанным доказать, что она ошиблась. Не понимал, почему я должен прогнуться и позволить им вручить тебе компанию на блюдечке.

– Кейт намеревалась вручить компанию на блюдечке не мне, а Робби, – напомнила Лекси. – Мне тоже пришлось бороться за место за столом.

– Знаю. Поэтому я здесь.

Макс взял ее руку. Его ладонь была теплой и сухой, и Лекси ощутила пульсацию между бедрами. Сосредоточиться становилось все труднее.

Она нервно сглотнула.

– Мы уже не дети, Лекси. И нам пора бросить ребяческие игры. «Крюгер-Брент» значит для меня все. Все на свете.

В его глазах стояли слезы.

– Если… когда ты получишь контроль над компанией, тебе придется нелегко. И тебе понадобятся люди, которым ты сможешь доверять.

Слова «доверие» и «Макс» до сих пор никак не укладывались у Лекси в одном предложении. Неужели он действительно повзрослел настолько, чтобы забыть дурацкие детские обиды? Ей так хотелось этому верить. И все же…

– Не знаю, что сказать. Это… это очень великодушно с твоей стороны…

– В прошлом году объем нашего рынка сократился на двадцать процентов.

В глазах Макса сверкнуло что-то, похожее на гнев.

– Тристрам Харвуд – динозавр. Он не понимает, что делает. Не просчитывает ходы. Не строит далеко идущих планов.

– Верно, – кивнула Лекси.

– Так что? Объединим усилия? Сыграем в одной команде? Хотя бы в этот раз? Что ты об этом думаешь?

Макс касался ее ноги своей. Лекси видела сильные мышцы его бедра, выделявшиеся под тонкой тканью брюк.

«Я думаю, что хочу видеть тебя голым».

«Я думаю, что сегодня вечером хочу тебя в своей постели».

«Я думаю, что определенно выпила слишком много вина за ужином».

– Конечно! – улыбнулась она. – Почему бы нет?

Ночью Лекси не сразу смогла заснуть и долго лежала, глядя в потолок. Был ли Макс искренен с ней?

Если бы кто-то задал ей этот вопрос всего двадцать четыре часа назад, она, возможно, рассмеялась бы ему в лицо. Она и Макс Уэбстер? Команда?

И все же он, похоже, говорил чистосердечно.

Она вспомнила случай, когда Макс поддержал ее на заседании правления, где речь шла о новом выпуске акций. И ни слова не сказал о ее новом, куда более просторном, чем раньше, офисе. Неужели она неверно судила о нем? Или желание так затмило ее здравый смысл?

Она думала, что рев либидо затихнет, как только выветрится хмель.

Но даже сейчас, несколько часов спустя, нога все еще ощущала бедро Макса, а в воздухе, казалось, витал восхитительный лимонный аромат его одеколона.

Черт бы его побрал! Нужно же было ему притащиться сюда!

У Лекси за всю жизнь были десятки любовников. Возможно, даже сотни. Но сегодня она поняла, что никто ничего для нее не значил. И она не хотела никого. Кроме Макса.

Закрыв глаза, она медленно провела ладонями по теплому нагому телу. Сжала груди, чуть царапнула ногтями мягкий плоский живот. И наконец нерешительно стала ласкать горячую, шелковистую влажность между ног, представляя, как движутся губы Макса.

«“Крюгер-Брент” значит для меня все… я хочу стать председателем… но этому не бывать…»

Ее пальцы заработали быстрее, более ритмично.

Она победила!

Она выиграла!

Перед ее глазами снова возник Макс. Они слились в единое целое.

Теперь «Крюгер-Брент» принадлежит ей.

Лекси ахнула, когда по телу прокатился оргазм.

– О Боже, Макс, я хочу тебя!

Огаст Сэндфорд отыскал в зале тайваньского международного аэропорта телефон-автомат и, нервно набрав номер, заорал на секретаршу:

– Карен, это, черт побери, безобразие! Я лечу на другой конец земного шара ради проклятой встречи только для того, чтобы мистер Ли объявил мне, что этот отель не продается! Или воображаете, что мне так хотелось мчаться на Тайвань?!

– Простите, мистер Сэндфорд. Не понимаю, как такое могло произойти! Должно быть, неполадки на линии. Его секретарь только вчера подтвердила, что встреча состоится. Сказала, что у них есть другой покупатель и вам необходимо немедленно вылететь на Тайвань.

Огаст, окончательно разозлившись, швырнул трубку. Из-за того, что он бросился искать ветра в поле, пришлось отменить две важные встречи с европейскими клиентами, не говоря уже о рандеву с Лекси.

И тут ему в голову пришла странная мысль: «Его секретарь подтвердила, что встреча состоится… сказала, что у них есть другой покупатель…»

Огаст встречался с секретарем мистера Ли менее часа назад.

Секретарем мистера Ли был мужчина.

Ив позвонила Максу, когда тот вел машину.

– Ты видел ее?

– Да, мама. Видел.

– Сделал все, как мы решили?

– Да.

– И что? Как считаешь, она тебе доверяет?

Макс немного подумал. Вспомнил, как расширились зрачки Лекси, когда он брал ее за руку. Каким жаром полыхнуло от нее, когда их бедра соприкоснулись. Да, между ними возникло нечто новое. Но он вряд ли смог бы назвать это доверием.

– Думаю, она стала лучше ко мне относиться.

Ив отметила его нерешительный тон и нахмурилась.

– Ты что, спал с ней? – резко спросила она.

– Нет, мама. Конечно, нет.

– Прекрасно, – успокоилась Ив. – Конечно, рано или поздно тебе придется ее трахнуть. Но не сейчас. Пока еще слишком рано.

Макс отключил телефон и раздраженно передернул плечами. Ему было не по себе. Он представил, как мать расхаживает по квартире в своем шелковом халате, словно тигрица в клетке, ожидающая, когда он вернется с охоты. Сегодняшняя встреча с Лекси прошла лучше, чем ожидалось. Но все же… разговор с матерью на прошлой неделе запечатлелся в памяти. Напряжение в ее голосе, ярость, копившаяся в душе и готовая вырваться на свободу…

– Это твой последний шанс! Наш последний шанс! Сучка готовится отнять у нас «Крюгер-Брент». Ты должен что-то сделать!

– Обязательно, мама. Не волнуйся, все будет хорошо.

Но сможет ли он? Хватит ли у него сил?

Что, если у него не получится?

Свернув на обочину, он заглушил мотор и порылся в «бардачке». Вытащил аптечный пузырек и бутылку виски «Джек Дэниэлс», проглотил четыре таблетки ксанакса[29] и запил обжигающей жидкостью.

«Я не подведу тебя, ма! Обещаю…»

Глава 21

Лекси казалось, что следующий год пролетел, как один миг.

У нее был природный талант к торговле недвижимостью. Кейт Блэкуэлл всегда считала, что такое инстинктивное чувство рынка стоило сотни школ делового администрирования. И Лекси с ней соглашалась. Не Гарвард дал ей деловое чутье. Бизнес был у нее в крови. Она жила ради заключения сделок. Для нормального существования ей была необходима энергия напряжений и стрессов, точно так же, как большинству людей требовались для этого восемь часов нормального сна и регулярное питание. Владения компании были огромны и постоянно увеличивались. Лекси увлеклась своим делом, почти забыв, что недвижимость была всего лишь одной из сотен отраслей, которыми занималась компания.

По мере того как приближался двадцать пятый день рождения наследников, совет директоров компании решил, что оба должны иметь некоторое понятие о деятельности «Крюгер-Брент» в целом.

– Для вас очень важно познакомиться с работой каждого отделения, – обратился к ним Тристрам Харвуд, но к этому времени оба знали, что «вас» означает «Лекси». – Осмелюсь сказать, вы уже взрослые и разбираетесь в бизнесе. Но очень удивитесь, узнав, насколько огромна ваша империя.

– Этот старый хорек еще смеет нам покровительствовать, – бросил Макс, когда они вышли из офиса.

– Он жалок, – кивнула Лекси. – Наша империя, подумать только!

Но Тристрам оказался прав. «Крюгер-Брент» действительно была империей, и Лекси действительно удивилась. А ведь она металась по всему земному шару, как спятившая летучая мышь, посещала офисы компании в Индии и России, Чехии и Гонконге, Дублине и Дубае. Но только сейчас поняла, что глава компании должна быть не просто талантливой бизнесвумен. Чем-то гораздо большим. Она должна быть государственным деятелем. Дипломатом. Генералом. Не только руководить, но и распределять обязанности. «Крюгер-Брент» слишком велика, чтобы ею мог управлять один человек. Впервые в жизни она осознала, как важно иметь свою команду. Людей, которым бы она безгранично доверяла.

Огаст Сэндфорд. Конечно, он невыносим и несносен, но она ему доверяет.

И Максу, конечно.

Со времени свидания в Италии Макс очень переменился. Во всем помогал ей, не донимал насмешками, не ставил палок в колеса. И если раньше Лекси шла со своими проблемами к Огасту, теперь ее «жилеткой» стал Макс. Посетив индийский филиал по производству микросхем и обнаружив, что менеджеры там не понимают ее, несмотря на свой беглый английский, она была убита.

«Они смотрели на меня так, словно я только что прилетела с Марса, – изливала Лекси душу в ночном е-мейле к Максу. – Я чувствовала себя полной дурой. Все эти годы люди твердили, что у меня совершенно нормальный голос. Оказывается, все вздор. Очевидно, я показалась этим людям глухой, коверкающей язык уродкой…»

Но Макс спокойно объяснил, что английский, на котором говорят индийцы, сильно отличается от того, на котором изъясняются американцы. И возможно, на него индийские менеджеры смотрели бы точно так же. Лекси следует ездить в Индию с сурдопереводчиком. На всякий случай. И ничего тут такого нет.

Именно это Лекси надеялась от него услышать.

Сексуальное напряжение между ними росло с каждым днем. Макс бесил Лекси своими сменами настроений. Это свойство его характера сбивало ее с толку. Едва ей казалось, что он готов сделать первый шаг, как он принимался разыгрывать заботливого брата.

Привыкшая, что мужчины падают к ее ногам, как дохлые мухи, Лекси понятия не имела, как расценивать такую неприступность. Она встречалась с другими парнями. (Тайком. Сейчас не время воскрешать былой образ тусовщицы.) Но секс по-прежнему ее не удовлетворял. Ей приходило в голову, что она, возможно, влюблена в кузена, но она старалась отделаться от подобных мыслей.

У нее нет времени для любви. Слишком много дел.

Кругосветное турне Лекси открыло ей глаза на серьезные проблемы, возникшие в компании. И самой большой оказалась именно та, что «Крюгер-Брент» была слишком велика. Под руководством Кейт Блэкуэлл фирма жадно поглощала всех встававших на ее пути конкурентов, независимо от того, так ли уж это было необходимо. За два года до смерти Кейт компания стала гордым владельцем алмазных копей в Заире, издательства детских книг в Шотландии, биотехнического исследовательского института в Коннектикуте и участка бразильских дождевых лесов размером с Пенсильванию.

Да, прабабка Лекси была настоящим гроссмейстером. Но правила игры изменились.