Зай по имени Шерлок Резников Леонид
– Не мы, а вы, – тихо отозвался я.
– Ну, будет вам! Какая, собственно, разница – кто? Ведь на самом деле мы неплохо дополняем друг друга. Смею напомнить, в деле с Колобком ваша помощь оказалась неоценимой!
– Вы так считаете? – несколько приободрился я.
– Несомненно! Так что заканчивайте уже с самобичеванием. Нужно думать о деле, а не о всяких глупостях. Но, черт возьми, какой же хороший зверь Ван Заись!
– Да. Теперь доподлинно известно, что вы оказались правы как насчет клетки, так и насчет личности енота. Не пора ли его брать?
– А за что, смею спросить? – Шерлок Зай сложил лапы за спиной и прошелся до двери и обратно. – Арбалет он, скорее всего, припрятал в каком-нибудь укромном месте. А про клетку скажет, что нашел на дороге – в хозяйстве все сгодится.
– Но он же в нас стрелял!
– А доказательства? Нет, друг мой, здесь нужно действовать тоньше. Да и не время еще. Боюсь, можем спугнуть дичь покрупнее. Затаится она, потом из дупла ее не выковырнешь.
– Почему из дупла? – удивился я.
– Разве я так сказал? Может, из норы. Или из-под камня. Давайте сначала дождемся, что удастся разузнать Листрейду, а после видно будет…
Все следующее утро Шерлок Зай копался в газетных вырезках, коих у него накопилось неимоверное множество. Он коллекционировал статьи исключительно криминального характера так же, как другие коллекционируют стертые монетки, фотографии своих идолов или почтовые марки. От некоторых статей, должен признаться, меня бросало в дрожь, и мурашки бегали по спине. Я не видел никакого смысла в подобной коллекции: ни душу не согреет, ни глаз не порадует. Но, возможно, для моего друга в ней был некий скрытый, тайный смысл – не мне судить о его хобби.
Шерлок Зай торопливо перекладывал пожелтевшие от времени листочки, порой вчитываясь в их содержимое, и все сетовал на недостаток времени для каталогизации вырезок. Он определенно искал какую-то конкретную статью.
– Не то… не то… снова не то… вовсе хлам, – бубнил Шерлок Зай не переставая, и все перекладывал и перелистывал вырезки. – Опять не то… Черт побери, должна же она где-то быть! Не то… не то… Ага! – Он схватил очередную газетную вырезку и победно взмахнул ею над головой. – Вот она!
Но что он отыскал, мне так и не удалось узнать, поскольку в этот миг в дверь постучали, и мне пришлось открыть раннему гостю.
За дверью стоял Листрейд собственной персоной.
Привычно ощупав меня знаменитым пронзающим насквозь взглядом, он изобразил на морде неумелую улыбку, которая, возможно, должна была означать доброжелательность, и дернул подбородком в знак приветствия.
– Добрый день, господин Кряк!
– Добрый день, инспектор, – не очень приветливо отозвался я. Я решительно ничего не мог поделать с укоренившейся во мне антипатией к Листрейду. – Входите, прошу вас!
– Благодарю. – Инспектор вытер лапы о половичок и прошел в гостиную. – А я к вам с известиями! – обратился он к Шерлоку Заю, по уши зарывшемуся в вырезки.
– Очень хорошо, инспектор. – сыщик вскочил и пожал тому лапу. – Проходите, присаживайтесь.
– Вы просили вчера кое-что уточнить, и я зашел поделиться тем, что удалось разузнать. – Листрейд опустился на стул.
– Да-да, я внимательно вас слушаю. – Шерлок Зай поспешно забрался в кресло и навострил уши.
– Значит, так! Что касается сыра: могу с уверенностью сказать, сыр нигде и ни у кого не пропадал. Но! – Листрейд воздел коготь к потолку. – Возможно, это и совпадение, однако моим людям в ходе опроса торговцев на рынке…
«Господи, какой болван! – подумал я. – Ты бы еще объявления развесил по всему лесу, так, мол, и так, Шерлок Зай разыскивает информацию о сыре!»
– …удалось установить, – продолжал проникновенно вещать инспектор, – что некий енот по кличке «Мышиный король» оказывает услуги по избавлению торговых и складских помещений от мышей, за что нередко берет плату сыром. Мышей, кстати, он не убивает, а уносит живьем. К чему бы это? – хитро прищурился Листрейд.
– Любопытный факт, – поддакнул Шерлок Зай. – А скажите, у «Мышиного короля» все ли пальцы на лапах?
– Вы уже знаете о нем?! – подскочил на стуле Листрейд.
– Слыхал краем уха. Так что с пальцами?
– У него действительно не хватает одного пальца на левой передней лапе, – нахмурился инспектор. Он явно решил, будто Шерлок Зай водит его за нос или устроил ему какую-то непонятную проверку. – И в свете вышесказанного, коллега, у меня родилась версия!
– Я вас внимательно слушаю, – повел ушами Шерлок Зай.
– Так вот, енот разводит мышей, «злобит» их сыром, а потом выпускает, чтобы те атаковали несчастных торговцев, то есть, их товар. Поэтому енот и не убивает грызунов, а ловит и уносит с собой. И оплату берет сыром. Возможно даже, что мыши, завидев своего хозяина, бегут к нему сами. Так что, как говорится, и мыши целы, и дело процветает!
– Блестяще, дорогой Листрейд! – воскликнул Шерлок Зай. – Прекрасный пример безупречно выстроенной логической цепочки. Но, надеюсь, вы еще не арестовали его?
– Нет, пока нет, – еще больше порыжел от похвалы Листрейд. – А надо? Мошенничество подобного рода очень нелегко доказать.
– Согласен, но здесь имеет место кое-что почище мошенничества с мышами.
– Вы так полагаете? – Листрейд недоверчиво скосил глаза.
– Уверен почти на все сто. Но вы ничего не сказали о втором еноте, заселившемся в нору Хорео.
– А! – спохватился инспектор. – Вы правы. Но он ничем примечательным не выделяется. Всего лишь скромный охранник на продуктовом складе, – сказал Листрейд и продолжал, чуть подавшись вперед: – И знаете что, на складе совсем недавно была совершена кража – вторая по счету. Украдены сушеные насекомые, лягушки и еще нечто подобное, причем в приличном количестве. Енота избили, но он храбро дал отпор грабителям.
– Грабителей он, разумеется, в пылу драки не разглядел.
– Увы, – развел лапами Листрейд.
– А оба енота – они случаем не родственники?
– Братья.
– Все сходится. – Шерлок Зай задумчиво подергал нижнюю губу.
– Вы о чем, дорогой Шерлок?
– Да все о тех же «сырных» делах и трех арестованных, впоследствии выселенных из домов.
– Не совсем понимаю, какое отношение имеет одно к другому? – растерянно похлопал глазами Листрейд.
– Давайте немного повременим с объяснениями, инспектор. Вы ничего подозрительного не заметили, когда шли сюда?
– А что я должен был заметить?
– Ну, не знаю. Может, вам кто-то попался навстречу, кого вы никак не ожидали увидеть, или кто-нибудь прятался за кустом?
– За каким еще кустом? – посуровел Листрейд.
– Я имею в виду, за вами никто не следил?
– За мной? Что за глупости?!
– Значит, не заметили, – подытожил Шерлок Зай, потянувшись за трубкой. – Скажите, Листрейд, вы что-нибудь слыхали о Черной Даме?
– Впервые о ней слышу, – честно признался инспектор. – Кто она?
– О, вы ее очень хорошо знаете. Но то, что вы не слыхали ее прозвища, вовсе не удивительно, поскольку гремело оно задолго до нашего с вами рождения, дорогой Листрейд. Примерно тридцать лет назад. – Шерлок Зай пыхнул трубкой и взял пожелтевший листок газетной вырезки. – Вот послушайте, очень занятно:
«В Южном районе Залесья вновь совершена кража в одном из богатых особняков. Это уже седьмое по счету ограбление. Полиция предпринимает беспрецедентные меры к розыску преступника, но схватить его пока не удается.
Известно, что похищение произошло в доме крупного владельца сыроварни. Были похищены драгоценности и часть сырных запасов уважаемого зверя. Похититель оставил после себя кучку помета с воткнутым в него черным пером, повязанным алой ленточкой, – метка, хорошо знакомая полиции Залесья. Вор, вернее, воровка, как полагает полиция, получила прозвище «Черная Дама» за столь экстравагантный способ метить место кражи. Также следствие полагает, что воровкой является ворона, обожающая сыр и идущая на все ради обладания им. Тем не менее разыскать ее пока не удается. Полиция очень надеется на помощь населения и просит сообщить, если кто-нибудь что-либо слышал или знает о преступнике».
– Очень занимательно, коллега, но я не понимаю, при чем здесь некая Черная Дама? – удивленно воскликнул Листрейд, когда Шерлок Зай закончил читать.
– Вам ничего не напоминает способ, так сказать, метить место преступления и невероятная любовь к сыру?
– Вы имеете в виду… – Листрейд порывисто поднялся, упираясь передними лапами в стол. Стул от резкого толчка опрокинулся и с грохотом упал на спинку. – Но как такое возможно? Столько лет прошло!
– Отчего же, – усмехнулся Шерлок Зай, выпустив из пасти дымные колечки. – Вороны живут достаточно долго в сравнении с большинством животных и птиц. Наворовав раз впрок, она могла переселиться в другое место, например, в Среднелесье, и прикинуться честным добропорядочным гурманом. Денег у нее предостаточно, а вот с сыром дело обстоит сложнее. Но теперь она может его покупать. К тому же свидетелей ее темного прошлого уже почти не осталось, так что бояться ей нечего.
– М-мда-а! – протянул Листрейд, нащупывая лапой стул. Не обнаружив стула, инспектор обернулся, поднял его с пола и сел. – А ведь вы, похоже, правы, коллега! Я сегодня же направлю запрос в полицию Залесья. Но вот чего я не понимаю: зачем ей привлекать к себе внимание, издеваясь над животными?
– Может, старческое слабоумие? – предположил я.
– Маловероятно, – покачал головой сыщик. – На мой взгляд, она вполне в здравом уме. Я склоняюсь к иной версии: мадам Карконту мог кто-то узнать, тот, кто был знаком с ней раньше, и начать шантажировать. Выгода мне пока не совсем ясна, но, согласитесь, это более или менее походит на правду.
– Но, дорогой Шерлок! – возбужденно взмахнул я крыльями. – Вы же сами утверждали, что прошло столько времени! Кто ее мог узнать?
– Филин! – воскликнул Листрейд, которого внезапно посетило озарение. – Первое воронье дело! Филин Филл Уух, поселившийся в дупле Белье. Он ведь родом из Залесья!
– Именно, инспектор. – Шерлок Зай выпрямился в кресле и ткнул чубуком трубки в сторону пораженного собственной догадкой инспектора.
– Но в таком случае нужно спешить! – вновь вскочил Листрейд.
– Не торопитесь, инспектор. Я уверен, Черная Дама никуда не денется. Ведь она пока ни о чем не подозревает. К тому же нужно брать сразу всю банду, и так, чтобы ее члены впоследствии не смогли отвертеться от наказания.
– Банда? Вы сказали банда? В моем лесу?
Меня покоробило слово «моем». Нет, каков гусь! Оказывается, и лес уже его – во как! Хотя по-звериному я его, конечно, понимал: целая банда прохвостов водит тебя столько времени за нос, а ты об этом ни сном ни духом – обидно, что ни говори!
– Именно банда, – кивнул Шерлок Зай. – И поэтому я предлагаю поступить следующим образом…
На разработку и тщательную подготовку операции по поимке опасных преступников ушли сутки, и утром следующего дня настало время действовать. Утро, мне на радость, выдалось солнечным, а мороз немного спал. Так что о возможности промерзнуть до костей не было и речи.
Мы втроем – я, Шерлок Зай и инспектор – ни свет ни заря отправились к старой ели в надежде прибыть на место незамеченными и успеть подготовиться. И все вышло как нельзя лучше. Барсук встретил нас с распростертыми объятиями. Красные глаза и встрепанный вид ясно указывали: он провел бессонную ночь. Барсук поделился с нами новостями прошлого дня, сообщив, что ворона не появлялась, а возле норы постоянно кто-то крутился. Но барсук, как и было велено, оставался в норе – не выходил сам и не выпускал из дому жену.
– Это хороший признак, что ворона не появлялась ни вчера, ни позавчера, – сказал Шерлок Зай.
– Почему? – спросил Листрейд, распаковывая принесенный с собой саквояж. В нем оказались три банана, налапники и карнавальные костюмы енота и вороны. Бананы инспектор лично очистил и передал счастливым барсучатам, предварительно забрав банановую кожуру. – Сгодится для дела, – пояснил он недоумевающей барсучихе.
– Дело в том, что во всех трех предыдущих случаях, перед тем как был подкинут сыр, ворона всегда пропадала на пару-тройку дней, – охотно пояснил Шерлок Зай. – Полагаю, тем самым она желала усыпить бдительность хозяина жилища, уверенного в том, что ворона наконец-то оставила его в покое. Скорее всего, мадам Карконта ошивается где-нибудь поблизости, ожидая, когда же хозяева покинут свое жилище. И сейчас вам самое время удалиться с супругой и детьми. – Шерлок Зай обернулся к барсуку.
– Позвольте… а как же моя нора? – не на шутку забеспокоился барсук.
– Мы побудем в вашем доме и приготовим крайне теплый прием тому, кто посмеет сунуть сюда свой нос, – горячо заверил барсука Листрейд.
– Тогда оно конечно, – поскреб затылок барсук. – Тогда да.
– Нет, сначала дождемся появления вороны, – сказал Шерлок Зай. – Как только она появится, вы сразу же собираетесь и уходите. Так что заранее приготовьтесь.
– Хорошо.
Барсуку было явно не по себе, но он держался мужественно, что удавалось ему с большим трудом.
Ждать прилета вороны пришлось довольно долго. В барсучьей норе было тепло и тихо, и меня, совершенно не выспавшегося, начало клонить в сон, как вдруг послышался шорох крыльев, потом зашуршала еловая ветка, сверху просыпался снег, и все стихло.
– Пора! – шепотом отдал команду Листрейд, и барсук с женой и жавшимися к ней детьми, поторопились на выход. – Не оглядывайтесь по сторонам и ведите себя непринужденно. В общем, как договорились.
– Хорошо, – вздохнул барсук, топчась у самого выхода. Затем, набрав полную грудь воздуха, он полез наружу. За ним следом выбрались жена и барсучата. До нашего слуха донесся удаляющийся скрип снега.
Листрейд задул свечу, и в норе стало очень темно.
Я не люблю темноту, есть в ней для нас, уток, что-то неприятное и пугающее, но раз надо для дела, я согласен был потерпеть. Между тем Листрейд закончил последние приготовления, и теперь оставалось только дождаться, когда в нору сунется преступник.
Но ждать пришлось не очень долго, и вскоре под чьими-то лапами вновь захрустел снег, затем в круг света, льющегося сквозь узкий лаз, попала чья-то фигура. В норе стало еще темнее. Я затаил дыхание.
Неизвестный долго топтался у входа в нору, мучаясь неясными сомнениями и никак не решаясь войти. Но потом быстро шмыгнул вниз и… влетел прямо в распахнутые объятия Листрейда, поскользнувшись на банановой кожуре, предупредительно разложенной инспектором перед самым лазом. Он даже вскрикнуть не успел, как Листрейд и Шерлок Зай навалились на него вдвоем, подмяли под себя и зажали ему пасть. Я же спешно зажег свечу.
Когда на кончике фитиля расцвел робкий огонек, мы наконец смогли разглядеть, что за гость к нам пожаловал. Им оказался енот. Он испуганно вращал глазками и все еще держал в лапах кусок сыра, который намеревался подбросить барсуку. Его так и связали с сыром, чтобы потом не отвертелся. А чтоб не кричал, заткнули пасть сеном и как следует перемотали ее липкой бумагой для ловли мух. Енот, тихонько посапывая в обе ноздри, лежал в уголке норы на подстилке и смотрел на нас широко распахнутыми глазами, в которых затаился страх.
Тем временем Шерлок Зай облачился в костюм енота. Выглядело не очень убедительно, но, если не особо приглядываться, мой друг действительно мог за него сойти. Выскочил из норы, сыщик со всех ног понесся в сторону леса. Похоже, задумка сработала как надо, поскольку снаружи донесся шорох крыльев. Ворона улетела, вероятно, оставшись вполне довольной тем, как все прошло. Теперь пора было переходить к следующей части нашего плана.
Мы выволокли из норы сопротивляющегося енота и передали связанного преступника появившимся из леса волкам Листрейда, после чего устремились домой. До дома путь был неблизкий, и нам приходилось торопиться. Ворона, как полагал Шерлок Зай, полетела жаловаться ему на барсука, «стырившего» кусок сыра, и я должен был перехватить мадам Карконту и задержать ее. Но, как оказалось, в том не было никакой необходимости.
Когда я плавно опустился у дома, нахохлившаяся Карконта в ожидании Шерлока Зая расхаживала туда-сюда и недовольно щелкала клювом. Ненужная задержка, похоже, сильно действовала ей на нервы.
– Мадам Карконта! – проковылял я к ней. – Рад вас снова лицезреть, так сказать! Какими судьбами?
Ворона стремительно обернулась ко мне и закатила глаза: начинался концерт по заявкам.
– Ах, это вы! Случилось непопр-равимое. Я так надеялась на Шер-рлока Зая, так надеялась!
– Он скоро будет, – сказал я, с трудом сохраняя серьезный вид. – И если вы немного подождете…
– Может, пр-ройдем в дом? – перебила она, видя, что я не предлагаю ей войти.
– Сожалею мадам, – развел я крыльями. Нужно было во что бы то ни стало держать ворону именно около дома. – Я забыл ключи, а вторые находятся у моего друга Шерлока.
– Ах, я вся гор-рю негодованием! Когда же вер-рнется Шер-рлок? – Карконта, пребывая в несколько возбужденном состоянии, не обратила внимания, что на дверях нашего дома вовсе нет замка.
– Скоро обещался быть, мадам! Что же у вас произошло?
– Пр-роизошло ужасное! Но я лучше дождусь Шер-рлока Зая. Он-то уж точно р-разбер-рется во всем как следует.
Мне стало противно от подобного лицемерия, и я молча отвернулся. Карконта, заметив, что я утратил интерес к ее персоне, вновь нахохлилась, втянула голову в плечи и сердито затопала туда-сюда по расчищенному от снега дощатому настилу. Меня она теперь принципиально игнорировала.
И тут из леса вместо Шерлока Зая появился Листрейд. Сыщик в это время направился к дуплу, в котором проживал филин, собираясь проследить за птицей лично. Все пока шло точно по плану: барсуку пытались подкинуть надкусанный вороной сыр; ворона прилетела доложить моему другу о свершившемся «воровстве», а за ней, как доложили агенты инспектора, укрывшиеся неподалеку от нашего дома, велось наблюдение из-за одного из кустарников. Наблюдателем оказался четырехпалый енот, из чего следовало, что вороне не слишком-то доверяли. К тому же от барсука не вернулся совершивший подлог енот, хотя бандиты, конечно же, видели, как тот улепетывал, сверкая пятками.
– Мадам Карконта! – запыхавшийся Листрейд остановился перед ничего не понимающей вороной. – Все отлично, мы его взяли! Вот ваш гонорар. – Инспектор намеренно говорил громко. Раскрыв саквояж, он вынул из него полкруга сыра и всучил совершенно растерявшейся вороне, разом утратившей напыщенность. – Все, как договаривались.
– Вы в своем уме, инспектор-р?! – Карконта, опомнившись, откинула сыр, словно ей в крылья сунули не полкруга гауды, а огромного паука. – Какой еще договор-р? Что вы несете?
– Берите, берите. – Листрейд подвинул сыр к вороне, но та отступила назад, очумело глядя то на сыр, то на инспектора. – Уже все закончилось, и бояться больше нечего. Все произошло, как мы с вами и планировали. Енот попался, как кур в ощип! – Инспектор заговорщицки подмигнул Карконте. – Так что берите – я честный лис!
– Да вы что! – Глаза вороны испуганно забегали, она продолжала отступать, пока не уперлась спиной в стену дома. – Отстаньте от меня со своими лисьими увер-ртками и убир-райтесь.
– О, мадам! – поклонился Листрейд. – Я понимаю, вы боитесь, что нас может кто-то подслушать? Пустое! Я никого не заметил, когда спешил на встречу с вами. Так что берите, не бойтесь. – Инспектор опять толкнул лапой сыр, но ворона отпрыгнула в сторону, отгородившись крылом. – Вам осталось лишь дать показания в суде. А теперь прощайте! Я спешу!
Листрейд послал пребывающей в полнейшем ступоре Карконте воздушный поцелуй, незаметно передал мне костюм вороны и, закрыв саквояж, унесся прочь
– Ах! – испуганно воскликнула ворона, заметив, как дрогнули кусты за плетнем, стоило Листрейду скрыться в ближайшем подлеске, и картинно свалилась в обморок. Оставалось надеяться, что Шерлок Зай рассчитал все верно, и четырехпалый енот бросится докладывать своему начальству о предательстве мадам Карконты.
– Еще одна готова! – довольно потер я крылья. Оставалось затащить ворону в дом, хорошенько связать и отправиться в условленное место, где все должно было завершиться. Обморок вороны пришелся как нельзя кстати.
События развивались слишком стремительно, а с Карконтой пришлось довольно долго провозиться. Я не имел опыта связывания, и потому мне долго не удавалось затянуть веревку так, чтобы витки не сползали ни вверх, ни вниз. В конце концов, теряя терпение, я усадил все еще не пришедшую в себя мадам Карконту на стул и крепко примотал веревкой к нему. Покончив с этим, я понесся к дереву, на котором жила ворона – нужно было опередить преследователей. По мнению Шерлока Зая, после сцены, разыгранной возле нашего дома, Карконту обязательно попытаются убрать. Я же должен был играть «счастливую» ворону, но: во-первых, второпях я напрочь позабыл про костюм вороны, а во-вторых, прилично опоздал, провозившись сверх положенного с проклятыми веревками, будь они неладны! Так что когда я подлетал к дереву, на котором обосновалась мадам Карконта, кульминационный момент последнего акта был уже в самом разгаре.
Меж толстых сучьев высокой березы виднелось огромных размеров воронье гнездо. В гнезде кто-то возился, прячась за его плетеным бортиком. Этот «кто-то» показался мне очень знакомым. Ну, конечно – Шерлок Зай! Сыщик, почему-то весь черный и с привязанными к спине ушами, пытался каркать и опасно раскачивал гнездо. Карканье, надо сказать, выходило у него не очень правдоподобно, зато ходившее ходуном гнездо с торчавшим из него болтом должно было показать нападавшим, насколько напугана «ворона».
И тут я заметил внизу прячущегося за одним из деревьев енота с арбалетом в лапах. Его выдал случайный отблеск на кончике болта. Я хотел было кинуться к еноту, но тут кто-то сильно ткнул меня вбок, и я кувырком полетел вниз, сумев выправиться лишь у самой земли. Оказалось, надо мной кружил огромный филин, примериваясь, с какого боку меня лучше цапнуть.
Я потерял несколько драгоценных секунд на размышления, и Филин камнем упал на меня. Мне чудом удалось увернуться, и когтистые лапы схватили воздух, лишь слегка царапнув мои перья. Филин опять взмыл вверх, недовольно ухая, и закружил надо мной. Но тут в бой вступили воздушные силы полиции. На филина, откуда ни возьмись, спикировали два ястреба, и в небе завязалось сражение. Филин оказался вертким, но ястребов было двое, и они имели преимущество в маневренности и скорости. Один за другим они налетали на филина, клюя и придавливая его к земле, и тому, в конце концов, пришлось сдаться на милость победителей. Хотя и ястребам порядком досталось от крупной птицы.
Тем временем енот успел выпустить еще один болт и укладывал в ложе арбалета третий. Второй болт торчал из плетеного бока гнезда рядом с первым, больше чем наполовину уйдя в него. Гнездо, как я заметил, больше не ходило ходуном, а лишь слегка подрагивало. Карканья тоже не было слышно, что сильно встревожило меня. Рискуя оказаться мишенью для злобного енота, я подлетел к гнезду. В нем, раскинувшись на спине, дергал задними лапами Шерлок Зай.
– Что с вами? Вы ранены? – Я опустился и забалансировал на самом краю гнезда.
– Пустяки, дорогой Уотерсон, – хрипло отозвался Шерлок Зай, держась за раненое плечо. – Небольшая царапина, но, должен признать, болезненная.
– Хватайтесь за мои лапы! Енот сейчас опять выстрелит!
– Не могу, Уотерсон. Уходите сами. Он может вас подстрелить.
– И не подумаю!
Меня взяла злость: еще не хватало, чтобы какой-то паршивый енот лишил меня друга. Я ринулся на врага, очертя голову и метя клювом прямо ему в лоб. Кончик болта, смотревший мне точно в глаза, мог вот-вот сорваться с тетивы и прошить меня насквозь, но я продолжал падать на растерявшегося от неожиданного нападения енота.
«Черт возьми, где же Листрейд со своими волками?!» – запоздало подумал я. Они давно должны были быть здесь.
Я видел, как палец енота в сомнении елозит по спусковому крючку. Вот-вот тугая тетива могла выбросить болт, но мне оставалось до енота всего метров сто. Я взмахнул крыльями и сложил их, ускоряя полет. Только бы успеть, только бы…
Тут из-за куста рядом с деревом, за которым притаился енот-снайпер, внезапно выскочил неизвестно откуда взявшийся Хорео и со всего размаху засветил внушительной рыбиной еноту в глаз. Рыбина с противным хлюпаньем прошлась по его физиономии, отчего енот опрокинулся на спину, а его палец все-таки случайно нажал на крючок.
Я оцепенел, успев заметить, что стальная стрела несется прямо на меня. И вдруг мне в бок кто-то нанес удар. Оказалось, в самый последний момент мне на выручку пришел один из ястребов. От сильного толчка меня снесло с траектории полета болта, и тяжелая стрела прошла у самой моей головы, прошив навылет крыло смелой птицы. Ястреб дернулся, перевернулся в воздухе и рухнул на землю.
А енота между тем охаживали уже сразу двое. К хорьку, продолжавшему орудовать рыбиной, словно резиновой дубинкой, успел присоединиться Ван Заись. Старый заяц наносил удары кривой, сучковатой клюкой, несильные, но достаточно болезненные. Удары сыпались безостановочно, и енот только поскуливал, закрываясь лапами и даже не помышляя о бегстве – куда там, разве от этих двоих скроешься!
– Всем стоять! Лежать! Не двигаться! – Проломившись с треском сквозь заснеженный кустарник, на енота навалился Листрейд и лихо защелкнул на его лапах налапники.
– У-у, собака полосатая! – наподдал хорек еноту задней лапой, нехотя опустил рыбину и утер нос.
– Оцень парсивый собак. Нехоросё! – погрозил клюкой Заись.
– Да лежу я, лежу! – захныкал енот, прикрывая лапами морду, сплошь облепленную рыбьей чешуей. – Инспектор, чего они ко мне привязались?
Но Листрейд проигнорировал жалобы арестованного.
– Я вижу, вы не пострадали, – подбежал ко мне инспектор.
– Все в порядке. – Я поднялся с земли, держась за дважды ушибленный бок. – А вот Шерлок Зай ранен.
– Как… ранен? – не на шутку испугался инспектор и закрутил по сторонам головой. – Где же он?
– В гнезде, – указал я крылом.
– В гнезде? Но что он там делал?
– Замещал меня, – мрачно отозвался я. – Мне пришлось долго возиться с вороной, и он сам решил прикинуться ей.
– Шерлок? – завозился подле нас скованный налапниками енот. – Какой Шерлок? А где ворона?
– Там, где ей и положено быть, – бросил я, не удостоив гнусное животное взглядом. – И еще ваш сотрудник пострадал, – указал я на лежащего на снегу без движения ястреба с откинутым в сторону пробитым навылет крылом…
В общем, все хорошо, что хорошо кончается. Все остались живы и быстро шли на поправку. Уже на следующий день Листрейд нанес нам визит вежливости. Выглядел он смущенным и виновато отводил глаза, неловко топчась на пороге. В лапах он держал кочан капусты, перевязанный атласной ленточкой с аккуратным бантиком, похожим на маленькие заячьи ушки.
– Проходите, инспектор. – Шерлок Зай поднялся из кресла навстречу Листрейду. Левое плечо моего друга было перевязано бинтом, а лапа покоилась на перевязи. – Что вы принесли?
– Кхм-м, подарок больному, – пробормотал Листрейд, переступая через порог и протягивая мне кочан. – Как вы, дорогой Шерлок?
– Все в полном порядке. Пройдите же, наконец, в дом и закройте дверь! Или вы считаете, что я должен отапливать еще и улицу?
– Вижу, с чувством юмора у вас по-прежнему все в порядке, – заметил Листрейд, прикрывая дверь и проходя к столу. – Но я чувствую вину за то, что с вами случилось.
– Глупости! Не более чем стечение обстоятельств. Присаживайтесь, прошу вас.
– Благодарю, – инспектор опустился на стул.
– Итак, Листрейд, расскажите мне о причине вашей вчерашней задержки, – начал наступление сыщик, опускаясь обратно в кресло.
– Я… м-м… видите ли… мы заблудились, – даже сквозь рыжий мех на морде инспектора было заметно, как он покраснел от стыда. – Приняли следы другого зайца за ваши и пошли по ним. Уж простите дурака. Лучше расскажите, как вам удалось взобраться в гнездо?
– О, это было совсем нетрудно! – Шерлок Зай раскурил трубку и окутался плотной дымовой завесой. – Когда видишь, как на тебя несется ненормальный енот с заряженным арбалетом…
– Все шутите, – покачал головой Листрейд, но не улыбнулся.
– Шучу.
– А если серьезно?
– А серьезно, попросил подсадить меня двух добровольцев, оказавшихся поблизости. Вышло так, что хитрый Хорео незаметно следил за нами и даже последовал за мной в лес, в результате чего оказался в нужном месте в нужное время. У него просто лапы чесались отомстить вороне, лишившей его дома.
– Теперь все понятно, – печально вздохнул Листрейд. – Надо будет присмотреться к хорьку. Из него, я думаю, может получиться неплохой полицейский.
– Отличная мысль! – согласился Шерлок Зай. – А что с заключенными?
– Наперебой сдают друг друга с потрохами. Только филин молчит. Но скажите, как вы их раскусили?
– Что ж, – неловко пожал здоровым плечом Шерлок Зай и едва заметно поморщился. – Все началось с того, что у меня объявилась мадам Карконта. Честно признаться, она произвела на меня неприятное впечатление. И вообще, мне показалось, она сильно переигрывала. Слишком уж ее рассказ выглядел неправдоподобным – образ простушки не от мира сего вовсе ей не шел.
– Мало того, она вела себя по-хамски, подчеркивая свое превосходство, – добавил я.
– Вы правы, дорогой Уотерсон, – согласился Шерлок Зай. – У меня возникло подозрение, что здесь не все чисто. Тогда я решил лично переговорить с барсуком, живущим в норе под елью, облюбованной вороной для своих пикников. Я проникся доверием к простому и бесхитростному зверю, убедившись, что мадам Карконта, мягко говоря, не совсем правдива. И тогда у меня возникло желание разузнать о ней поподробнее, для чего я обратился за помощью к вам, инспектор.
– Надеюсь, я вам тогда помог?
– Еще бы! Как оказалось, это далеко не первый конфликт с участием мадам Карконты. Совершается все по одному и тому же сценарию: ворона прилетает и начинает методично выводить из себя жильца норы. Она поступала таким образом для того, чтобы иметь возможность обвинить жильца норы в краже сыра – в этом случае кража вроде как выглядит местью несчастной эксцентричной вороне.
– Мы так и полагали, если честно, – согласился инспектор с Шерлоком Заем. – Не зря меня грыз червь сомнения.
– Сомнения – вещь полезная, ибо в них рождается истина, – как бы между прочим заметил Шерлок Зай. – Так вот, узнав про трех пострадавших от вороны зверей, я задумался: а не слишком ли все смахивает на постановку? Сами посудите: зверя доводят до белого каления, после чего у него в норе вдруг находят кусок чужого сыра, сажают за воровство, а его нору «прихватизирует» енот. За исключением белки, разумеется – там в дупло заселился филин.
Шерлок Зай некоторое время пыхтел трубкой, словно собираясь с мыслями, потом продолжил:
– В разговоре с Хорео меня сразу насторожила, так сказать, гадливость вороны. Я где-то уже слышал о чем-то подобном, а потом мне вспомнилось, как вы упомянули о Залесье. И тогда меня осенило: Черная Дама была родом из Залесья и метила места своих преступлений именно таким образом, за одним исключением – в последнее время ей стало жаль собственных перьев, что и понятно, учитывая ее почтенный возраст.
– Теперь, я уверен, мадам Карконте надолго придется оставить свою гнусную привычку, – усмехнулся Листрейд.
– Согласен. Вот тогда я и задумался: зачем вороне прилетать к норе, «доставать» карканьем зверя и, простите, гадить ему на голову, а потом еще и подбрасывать меченый сыр. Ответ лежал на поверхности: ворона таким образом освобождала для кого-то жилье. Но для кого? Нетрудно прийти к выводу, что еноты, филин и ворона как-то связаны, но ворона в лесу появилась гораздо раньше! Она живет здесь уже более десяти лет и никогда раньше ничего подобного себе не позволяла. Отсюда напрашивается закономерный вывод: что-то или кто-то заставляет ее совершать отвратительные поступки, то есть она попала в зависимость от кого-то очень влиятельного или знающего о ее прошлом достаточно, чтобы вертеть Карконтой.
– Компромат! – воскликнул Листрейд, облизнувшись.
– Именно так, инспектор. Выходило, мадам Карконту кто-то надежно подцепил на крючок. Такая возможность есть только у того, кто ее хорошо знал в прошлом. Еноты по возрасту никак не подходили, а вот филин – в самый раз. Филины тоже живут очень долго, и он еще в юности мог что-то прознать о Карконте или специально разнюхать. Попав в Среднелесье, филин случайно наткнулся на знакомую физиономию и решил воспользоваться своим знанием. Косвенно мою догадку о роли филина и вороны в этом деле подтверждали сведения о енотах, которые вам удалось раздобыть. Вы сказали, что один из них ловил мышей и брал плату сыром, а другой воровал насекомых и лягушек со склада. Теперь мне стало абсолютно понятно, на кого работали еноты: филину – мыши и сушеные лакомства, а вороне – ее любимый сыр. Как бы ворону ни держали на крючке, а платить ей все равно нужно.
Перво-наперво филин решил обеспечить себя и своих приспешников жильем, и, таким образом, ворону вовлекли в коварный план по выселению зверей из их нор и дупл. Первым, разумеется, вселился филин, за ним пришел черед и енотов, но на барсуке хорошо отработанный сценарий вдруг дал сбой. Карконта почему-то собралась несколько изменить вполне рабочий план и обратилась ко мне вместо полиции.
– Все очень просто, – охотно пояснил Листрейд. – Мне надоело идти на поводу у старой грымзы, и я отказался принять очередное ее заявление.
– Тогда все понятно, – кивнул Шерлок Зай. – Ну а остальное вы знаете и без меня. Вот только жаль, не удалось схватить енота, что работает на складе. Но, мне думается, он не особо опасен в одиночку.
– Он уже не работает на складе, – нахмурился Листрейд. –Кстати, удалось узнать его имя, довольно экстравагантное, на мой взгляд. Его зовут Мортиферо Проционе. Вчера вечером он сбежал, едва прослышав об аресте шайки.
– Тем лучше. Одним преступником в Среднелесье станет меньше. К тому же, насколько я в курсе, у вас на Проционе ничего нет, – натянуто улыбнулся Шерлок Зай и закрыл глаза. То ли устал, утомленный разговором, – из-за раны его одолевала слабость, – то ли задумался о чем-то.
– Да, чуть не забыл! А вы знаете, оказывается, енот без пальца участвовал в нападении на конвой! Нам выпала невероятная удача распутать еще и дело о побеге крота по кличке Слепой! – поделился радостной вестью Листрейд, но Шерлок Зай не ответил, продолжая тихонько посапывать в кресле.
Мы с Листрейдом не решились его окликнуть. Пусть отдохнет, он заслужил.
Я проводил инспектора до дверей.
– Дорогой Кряк, – сказал Листрейд, остановившись в дверях, – передайте Шерлоку мои искренние пожелания скорейшего выздоровления. Его содействие оказалось неоценимым в раскрытии вороньего дела.
– Обязательно передам, инспектор.
Дело! Можно подумать, было бы оно вообще, не возьмись за него Шерлок Зай. Но вслух я, разумеется, ничего не сказал.
– А все-таки жаль, – произнес Листрейд, и его физиономия стала какой-то уныло-постной.
– Вы о чем?
– Жаль, что Шерлок Зай не работает у нас в полиции.
– Боюсь, он не согласится.
– Думаю, вы правы. Ну, всего вам доброго, господин Кряк! Да, кстати, передайте Шерлоку Заю, что принято решение о возврате жилья всем потерпевшим от действий банды филина.
– Это хорошая новость, – сдержанно ответил я. – Всего доброго, инспектор.
Я закрыл за ним дверь и долго стоял, размышляя, почему Шерлок Зай ничего не сказал инспектору о нападении на нас в лесу и о том, как он лихо раскусил енота с нападением на конвой. Для меня немногословность моего друга остается загадкой и по сей день. Возможно, разгадка ее кроется в отсутствии у сыщика малейшей капли тщеславия: он радуется, если смог кому-то помочь, скромно умалчивая о несущественных «мелочах». Что поделать, такой уж он зверь – наш Шерлок Зай…
Подвески господина Микако
Я собирался подняться к себе, когда во дворе тихонько скрипнула калитка, и до моего слуха донеслись звуки шагов. Интересно, подумалось мне, кого принесло так поздно?
Я задержался на лестнице, решая довольно сложную задачу: все-таки отправиться спать или идти открывать припозднившемуся посетителю? Честно говоря, после плотного ужина видеть никого не хотелось: я был убежден, что наилучшим времяпрепровождением в этом случае является сон, но, видно, небеса решили иначе.
Заметив мои колебания, Шерлок Зай, сидевший у камина с газетой, повернул голову в мою сторону.
– Это Листрейд, дорогой Уотерсон. У него подбит левый глаз, перевязана правая передняя нога и покалечена левая задняя, он пребывает в жуткой ярости и полнейшей растерянности, а его беспокойных характер не позволяет ему дождаться утра, что и послужило причиной столь позднего визита. Сейчас он войдет и начнет жаловаться.
– Невероятно! – воскликнул я, не переставая удивляться моему другу. – Неужели вы видите сквозь стены?
– Все возможно, – хитро улыбнулся Шерлок Зай и переложил давно погасшую трубку из одного угла пасти в другой. Честно говоря, я так и не научился понимать, когда он шутит, а когда говорит всерьез.
В данном случае я все же склонился к тому, что это была шутка. Ну откуда, согласитесь, Шерлок Зай, тем более сидящий спиной к двери, мог знать, как выглядит и о чем думает инспектор, спешащий к нашему дому. То, что слух у Шерлока Зая очень острый, и он способен различать зверей и птиц по шагам, я уже давно убедился. Но как можно узнать о перебитой или забинтованной ноге?.. Хотя, прислушавшись, я уловил неравномерность шагов, которая случается при хромоте. Но это все равно никак не объясняло его слов о бинте на лапе и подбитом глазе.
Неистовый стук кулаком в дверь, от которого задребезжали оконные стекла, оторвал меня от размышлений, и мне пришлось спешно идти к двери, пока припозднившийся сумасброд- инспектор не развалил наше жилище.
На пороге действительно стоял Листрейд. Морда у него была злющая-презлющая, левый глаз заплыл, правая передняя нога оказалась забинтованной, а левую заднюю он немного подволакивал – все оказалось в точности так, как и описывал минутой раньше Шерлок Зай. Я аж клюв разинул от удивления.
Инспектор оттеснил меня плечом и, даже не удосужившись поздороваться или извиниться за поздний визит, ввалился в дом.
Читать бесплатно другие книги:
