Зай по имени Шерлок Резников Леонид

– Не беспокойтесь, Уотерсон, – произнес Шерлок Зай спокойным, уверенным тоном, смерив презрительным взглядом песца. – Господин кабатчик слишком сильно трясется за свою шкурку, чтобы лезть в драку. Он ничего нам не сделает.

– Он прав, – кивнул песец, и по его морде зазмеилась противная ухмылка. – Очень не хочется мараться о какую-то паршивую ищейку. Но речь шла вовсе не обо мне.

– А о ком же, позвольте спросить? – с вызовом вскинул подбородок Шерлок Зай.

– О них, – кивнул чуть в сторону хозяин кабака, и мы одновременно обернулись к пруду, откуда донеслось шлепанье ног.

Из тумана выплыли две высокие фигуры гусей. Приблизившись к нам, гуси уперли крылья в бока, вытянули длинные шеи, выпятили груди и, склонив головы вбок, уставились на нас. От Серого и Белого нестерпимо разило перегаром, и только от одной этой вони у меня закружилась голова.

– Вы отдаете себе отчет, какие могут быть последствия? – Шерлока Зая, казалось, совершенно не беспокоило появление братьев Хуси. Он все так же был сдержан и уверен в себе.

– Полиция? – дернул бровью Серый. – А нам начхать на полицию, трусливый косой.

– Да, – поддакнул Белый. – Мы отучим тебя совать нос, куда не следует.

– Лучше бы, любезнейший, побеспокоились о своем носе! – Шерлок Зай сделал шаг вперед и остановился под самым клювом Белого.

– Я чё-то не просек, – обернулся Белый к брату, – куцехвостый доходяга нам угрожает?

– Похоже на то! – хмыкнул Серый. – Ну, держись, ушастый!

Он от души замахнулся крылом, собранным в кулак, но завершить удар не успел. Шерлок Зай, уловив начало замаха, провел удивительно молниеносный и точный апперкот правой в нижнюю челюсть Серого. Драчун опрокинулся назад, голова у него в самом прямом смысле пошла кругом.

– Бр-бр-бр! – помотал головой гусь в попытке осознать, что с ним произошло.

Тем временем Шерлок Зай крутанул трость и заехал ее концом по ноге Белого. Похоже, удар оказался чрезвычайно болезненным, поскольку Белый заскакал по кругу, подвывая и шипя.

Бац!

Хук сыщика слева усадил скачущего Белого на землю рядом с братом. Теперь уже оба гуся трясли головами, сидя на молодой травке и хлопая глазами. Шерлок Зай приблизился к ним и упер трость в грудь Серому. Тот втянул голову в плечи и затравленно уставился на сыщика. Я краем глаза заметил, как песец потихоньку отступает – тем лучше, пусть убирается восвояси.

– Я надеюсь, у вас больше нет к нам вопросов? – спросил у враз присмиревших гусей Шерлок Зай. Оба гуся одновременно закрутили головами. – В таком случае мне хотелось бы знать, что произошло здесь вчера. Вот на этом самом месте, – постучал он концом трости по земле.

– Так вы… – широко распахнул глаза Серый, оперся на крылья и с трудом встал.

– А вы, похоже, решили, будто мне есть дело до ваших черных делишек с проходимцем… – Шерлок Зай обернулся через плечо. – Черт! А где же ваш хозяин?

– Он вовремя решил слинять, – пояснил я.

– Вот же прохвост! Так вот, господа, мне совершенно неинтересно, какой гадостью вы травите посетителей кабака…

– Почему гадостью? – обиженно надул щеки Белый, поднимаясь на ноги вслед за братом и щупая клюв крылом. – Между прочим, прекрасный самогон, мы его сами пьем. Вот гадство, как же челюсть болит!

– В следующий раз будете осмотрительнее в выборе противников, – наставительно сказал Шерлок Зай.

– Да уж, – смущенно почесал затылок Серый. – Но, черт побери, как это у вас получилось? – в его голосе прорезались нотки невольного уважения к персоне моего друга.

– К вашему сведению, у меня первый юношеский по боксу.

– Здорово! – восхищенно воскликнул Белый, перестав терзать ноющую челюсть. – Так что вы хотели узнать, мистер?

– Меня интересует, с кем вы столкнулись здесь вчера, когда тащили ящик с бутылями.

– Ничего мы не тащили, – быстро ответил Серый, но Белый ткнул его крылом в бок.

– Кончай уже. Ему все известно. – Белый почесал переносицу. – Значит, тащу я ящик, а тут, откуда ни возьмись, вылетает какой-то хмырь в резиновой маске волка и с тряпками на ногах и хвосте.

– С тряпками и в маске? – переспросил Шерлок Зай.

– Именно! Оборванец какой-то. И налетает на меня. Ну, я и грохнул ящик на землю. Две бутылки вывалились – и вдребезги. Я ему: «Ты чё, урод, офигел тут носиться?» А он мне грубо так: «Не твое гусячье дело!» Полез в ящик и давай греметь бутылками. Я решил, что хмырь опохмелиться хочет. Так попроси по-звериному, и тебе дадут, а внахалку совать лапы в чужое добро… Короче, я схватил его за хвост и давай оттаскивать – он вздумал сопротивляться. Ну, я и засветил ему в глаз, поднял ящик и ушел. А он полежал немного, очухался и бежать.

– Вы уверены, что на нем была именно маска?

– Так же, как в том, что сейчас разговариваю с вами!

– Но может, вам почудилось?

– Вы когда-нибудь видели, чтобы морда от удара обычного кулака, – Белый продемонстрировал внушительный кулачище, – сминалась навроде бумажного куля, а глаза на лоб перекашивало?

Мне пришло на ум, что здесь все зависит, разумеется, от размеров кулака и силы удара.

– Резонно, – кашлянул в кулак Шерлок Зай, не став опровергать довод Белого. – Это все?

– А чего еще? – утер Белый крылом нос. – Отнесли мы, значит, бутылки куда надо, разгрузились, забрали пустую тару – и домой.

– А ящик вы с собой забрали?

– Вот балда, а еще сыщик! – загоготал Серый. – Конечно, забрали. А в чем бы мы пустые бутылки обратно перли?

– Все ясно, – нахмурился Шерлок Зай и прошелся туда-сюда. Гуси внимательно следили за ним. – А скажите, любезнейшие, –внезапно остановился сыщик, – в ящике вы ничего случаем не находили?

– А чего такое? – насторожился Белый.

– Да так, я просто уточнить хотел.

– Ну, куча битого стекла была. Вытряхнули мы его у мусорной свалки за кабаком. А чего случилось-то? Вчера лис – инспекторская его морда! – полдня ошивался на рынке; сегодня вы.

– Неважно, – отмахнулся Шерлок Зай, утеряв интерес к беседе. – Благодарю вас, господа. Вы нам очень помогли.

– Да без проблем, господин хороший! – махнул крылом Белый. – Заходите, если что! У нас и коньяк приличный найдется, и виски – только свистните.

– Да-да, конечно, свистну, – рассеянно кивнул Шерлок Зай. – Пойдемте, Уотерсон, осмотрим мусорную кучу у кабака.

Господи, ну что же за наказание такое – опять копаться в мусоре! Вы вообще видели мусорную кучу у нашего кабака? Гора смердящих отбросов высотой в полстены… Какая мерзость, право слово! Да я это место за три версты стараюсь обходить, а уж лезть в него с головой…

Чтобы отвлечься от горьких мыслей, я спросил у Шерлока Зая, шагающего напрямик через пустырь:

– Скажите, а у вас действительно первый юношеский по боксу?

– Увы, мне пришлось солгать им.

– Значит… – растерялся я. Нет, как же ловко он провел двух простофиль!

– На самом деле я КМС, но очень не люблю этим хвастать.

– О! – только и смог вымолвить я. С Шерлоком Заем мы знакомы уже более полугода, но я все не устаю удивляться его разнообразным талантам. Да и каким – походя отделать двух отъявленных забияк, причем с присущей ему скромностью.

– Постойте-ка, Уотерсон.  – Шерлок Зай внезапно остановился, вернулся чуть назад и склонился над каким-то тряпьем, валявшимся у самой стены одной из лавок.

– Что вы там обнаружили, дорогой Шерлок? – спросил я, приближаясь.

Шерлок Зай поворошил драное тряпье концом трости, подцепил его и, приподняв над землей, придирчиво оглядел. Я не понимал, ради чего стоило возвращаться: кусок полуистлевшей, дырявой тряпки – было бы на что смотреть! Но Шерлок Зай, по-видимому, был иного мнения.

– Чья это лавка? – спросил он, сбросив тряпку с трости.

Я обошел ее сбоку и взглянул вверх на вывеску.

– Торговца зерном, – вернувшись, доложил я.

– Так я и думал, – кивнул сыщик. – Все сходится. Идемте, мой друг. Нам еще нужно осмотреть вчерашний мусор.

– Ну, раз надо, – вздохнул я и поплелся следом за Шерлоком Заем.

Однако все оказалось не столь печально, как я предполагал – в смысле, забираться в зловонную кучу с головой не пришлось. Осколки бутылок, похожие на те, что мы обнаружили ранее, валялись на самом краю кучи отбросов. Шерлок Зай, воротя нос и прикрывая его платком, пошевелил тростью осколки и, похоже, вполне удовлетворившись беглым осмотром, отошел подальше от мусорной кучи. Здесь он остановился, отнял от морды платок и вдохнул полной грудью утреннюю прохладу.

– Позвольте спросить, а что мы, собственно, искали?

– Подвески, – лаконично пояснил Шерлок Зай.

– Вы шутите? – мои глаза округлились. – Вы искали подвески в горе отвратительных, дурно пахнущих отбросов? Какой дурень мог их туда выбросить?

– Потом, – отмахнулся Шерлок Зай. – Все потом, Уотерсон. А сейчас поспешим. Время дорого.

И он, развернувшись, зашагал вокруг кабака.

– Куда мы направляемся теперь?

– В кабак.

– Что?! Но позвольте, не слишком ли ранний час для аперитива? – возмутился я. По-моему, это уже несколько через край, шататься по питейным заведениям в столь ранний час, обладающим к тому же крайне сомнительной репутацией.

– Вы меня неверно поняли. Нам необходимо кое-что уточнить. Подозреваю…

Что подозревал мой друг, я так и не узнал, поскольку из кабака донесся душераздирающий вопль песца, просочившийся даже сквозь толстые стены, закрытые окна и двери. Песец что-то кричал, но слов разобрать не удавалось.

– Кажется, я оказался прав, – таинственно заметил Шерлок Зай, крутанув в когтях трость. – Поспешим же, друг мой!

Шерлок Зай сорвался с места и понесся к дверям кабака.

Толчком распахнув подпружиненные двустворчатые двери, он влетел в питейный зал и замер на пороге. Я не решился переступить порог и стоял у входа, придерживая створки дверей крыльями.

Зал был освещен слабо. Виной тому были запыленные оконные стекла, оказавшиеся к тому же завешенными не первой свежести полинявшими занавесками в крупный горошек неопределенного цвета. Внутри ужасно пахло перегаром и табачным дымом. Этот запах, похоже, за долгие годы впитался в сами стены и мебель, став некоей эмблемой заведения. В кабаке царил невообразимый разгром: столы были смещены или перевернуты, стулья разбросаны, некоторые из них поломаны. Барная стойка в паре мест проломлена чем-то тяжелым; часть посуды разбита – ее осколки обильно устлали пол кабака. А посреди зала стоял изрыгающий проклятия хозяин кабака, потрясавший лапами и потерянно озиравший неимоверные убытки.

На наше появление песец отреагировал очень несдержанно, будто именно мы устроили погром. Он подскочил к нам и, нависнув над Шерлоком Заем своим немалым ростом, прорычал:

– А вам что здесь нужно, проклятая ищейка? Мало мне разгрома, так еще и вы заявляетесь сюда и что-то вынюхиваете. Проклятье! Отвечайте, какого черта вам тут понадобилось?

– Я попросил бы вас несколько умерить пыл, – флегматично ответил Шерлок Зай, огибая растерявшегося песца и проходя в зал. По пути сыщик отодвигал тростью обломки мебели и ворошил осколки стаканов, бутылок и тарелок. – Я вижу, вам нанесены серьезные убытки.

– Без вас знаю, – огрызнулся песец. – О, моя замечательная мебель, моя посуда, моя барная стойка красного дерева!

– Возможно, я помогу вам отыскать того, кто это сделал, – обернулся к песцу Шерлок Зай. – Но только в том случае, если вы ответите на пару вопросов.

– Вы? Поможете мне? С чего вдруг? – заинтересовался хозяин кабака.

– У меня свой интерес, не имеющий к вам лично и вашему заведению в частности никакого отношения. Но, так уж вышло, что вы невольно оказались одной из жертв.

– Да, я жертва! – ухватился песец за слова Шерлока Зая. – И еще какая! Сами взгляните, что натворил проклятый подонок.

– В таком случае перейдем к делу.

– Перейдем, – кивнул песец и опустился на уцелевший стул. Нам он сесть не предложил. – Спрашивайте.

– Вчера братья Хуси принесли вам ящик самогона…

– Что?! – подскочил на стуле песец, вновь замахав кулаками. – Вы опять за свое?

– Вы его уже продали? – закончил вопрос Шерлок Зай, не обратив ни малейшего внимания на бурную реакцию песца.

– Н-нет. Не успел, – насторожился тот. – А что такое? С ним что-то не так?

– А целы ли бутыли, в которые он был разлит, и не пропало ли какой из них?

Песец сорвался со стула, словно его подбросило мощной пружиной, унесся за барную стойку и там принялся греметь склянками и чем-то шуршать. Мы терпеливо ожидали результатов ревизии.

– Нет, все целы! – воскликнул песец с явным облегчением, появляясь из-за стойки спиной вперед и волоча по полу ящик, в котором позвякивали двенадцать бутылок. – Вот! – с радостной миной объявил он. – Все в целости и сохранности!

– Замечательно! – обрадовался Шерлок Зай, приближаясь к ящику. – Это те самые бутыли?

– Они, родимые, они! Хорошо, что я всегда прячу спиртное в потайное место, – похвастался песец. – Верно, какой-нибудь пропойца решил подзаправиться на халяву и забрался в кабак ночью. А найти не смог, и принялся все тут крушить.

– Мне кажется, ваши постоянные клиенты не имеют к случившемуся ни малейшего отношения, – сказал Шерлок Зай, склоняясь над ящиком. – Разрешите?

– Конечно, – пожал плечами песец, разгибаясь, и упер лапы в бока. – Только сначала, братец, неплохо бы заплатить.

– Я не собираюсь пить! Мне всего лишь нужно их осмотреть.

– Ах, осмотреть! Ну-ну, мистер сыщик, смотрите. За «посмотреть» мы денег не берем, – усмехнулся песец. Было хорошо заметно, что он не очень высокого мнения об умственных способностях моего друга.

Однако насмешки песца Шерлока Зая нисколько не смутили. Он присел на корточки рядом с ящиком и повертел бутыли одну за другой за широкие горлышки, оглядывая бумажные затычки. Потом взял одну из бутылок и посмотрел ее на просвет, слегка поболтав. Поставил на место, взял следующую и так далее, пока не проверил все.

– Ну что, ничего не выбрали? – хохотнул песец, когда Шерлок Зай вернул последнюю бутыль в ящик и выпрямился. – Не по вам товар?

– Меня вовсе не интересует ваш товар – повторяю вам еще раз. А вот что мне действительно интересно, куда делась еще одна бутыль?

– Что вы имеете в виду? – набычился хозяин кабака.

– В ящике изначально наличествовало пятнадцать бутылок. Две из них разбились по дороге. Получается, должно остаться тринадцать. А здесь на одну меньше. – Шерлок Зай легонько стукнул тростью по ящику. Бутыли звякнули.

– Эй-эй, поаккуратней – товар хрупкий! И какое вам вообще дело до моих бутылок? – разозлился песец. – Что вы все лезете не в свои дела?

– И все же! – продолжал настаивать Шерлок Зай. – Или вы не хотите, чтобы вам отыскали того, кто сотворил такое, – он обвел помещение взмахом трости, – с вашим заведением?

– Не городите чепухи, мистер всезнайка! Та бутыль ровным счетом не имеет ни малейшего отношения к тому, что здесь произошло!

– И все же? Но если вы считаете меня слишком любопытным, то каковым вы сочтете интерес, предположим… инспектора Листрейда.

Песец съежился, глазки его испуганно забегали. Похоже, перспектива общения с инспектором его не особо прельщала.

– Вы кого угодно можете уговорить. Ладно же, я смотрю, вы не отвяжитесь, пока все не вынюхаете.

– Итак? – склонил голову вбок Шерлок Зай.

– Но знайте: никакого криминала здесь нет. Недостающую бутыль я отдал братьям Хуси, поскольку у меня не было в тот момент достаточно выручки, чтобы оплатить им доставку товара. Удовлетворены?

Врет, решил я. Этому известному на всю округу проходимцу выгоднее отдать бутыль, нежели деньги – лишь бы народ шибче спивался да бизнес шел в гору. Даже не шел, а бежал семимильными шагами.

– Вполне. Благодарю вас! – произнес Шерлок Зай, отвернулся от песца и направился к выходу из кабака.

– Э, эй! – окликнул его хозяин забегаловки. – А как же насчет обещания сказать, кто преступник?

– Я помню о нем. И вы, разумеется, сможете с ним сполна расквитаться, когда его схватят.

– Вы обещаете?

– Обещаю, поскольку вы помогли мне, пусть и неохотно. Всего доброго, любезнейший! – Шерлок Зай толкнул створки дверей и вышел на улицу. Я, пробормотав неловкие извинения, хотя сам не понял, за что, вышел следом за ним. – Вот так, дорогой Уотерсон!

– Что вы имеете в виду? – ход мыслей сыщика до сих пор оставался для меня туманным, даже более, чем нынешнее утро.

– Дело принимает весьма неприятный оборот, – нахмурился Шерлок Зай и поглядел в синее небо, по которому плыли легкие, словно пуховые, облачка.

– Простите, но я так и не понял, что происходит: самогон, мусорная куча, тряпки какие-то, кабак – что все это значит, объясните мне, наконец!

– Погодите-ка! – спохватился вдруг Шерлок Зай и припустил за кабак.

«Господи, неужели опять в мусоре примется копаться? – подумал я. – Верно, какой-нибудь осколок недоглядел или обрывок тряпки».

Но все оказалось совсем не так, как я предполагал. Когда я нагнал Шерлока Зая, тот что-то высматривал на земле у самых дверей черного хода в кабак, постепенно отползая от стены в сторону почти вплотную примыкающего к рынку леса. Я только сейчас заметил, что внушительных размеров амбарный замок с раскрытой дужкой валяется в траве у самой двери. Осторожно подняв замок, я пригляделся к нему.

– Шерлок, взгляните! – воскликнул я. – Замок!

– Да-да, я уже видел его, – не отрываясь от своего занятия, несколько раздраженно бросил Шерлок Зай.

– Но здесь такие же царапины от отмычки, как и на том замке! – я был крайне горд тем, что заметил подобное сходство.

На этот раз Шерлок Зай все же поднял голову.

– Вы не могли бы, дорогой Уотерсон, не кричать о своей догадке?

Мне стало ужасно обидно, что мой друг так холодно отнесся к моим изысканиям и выводам. Ведь мог же хотя бы сказать, что я прав, похвалить, наконец. Так ведь нет! Опять я ему чем-то не потрафил.

– Не огорчайтесь, Уотерсон, – произнес Шерлок Зай, заметив мгновенную перемену в моем настроении. – Вы правы: замок вскрыт тем же способом, но вам все же не мешает научиться думать о том, где и что можно говорить. И сколь громко. Сдерживать эмоции в нашей работе отнюдь немаловажно.

– Вы правы, – поджал я клюв.

Мне стало и вовсе горько, что я такой болван. Конечно же, не стоило кричать о своей догадке на весь свет. Мало ли, может, преступник совсем рядом, а может, его сообщник бродит где-то неподалеку, настороженно приглядываясь к нам и прислушиваясь к нашим беседам.

– Вот, нашел! – вдруг воскликнул Шерлок Зай.

– Что? Что вы нашли? – взволновался я. По его крайне довольной, лучащейся торжеством морде я уж думал, нашлись похищенные подвески, но это оказались не они, а так обожаемые моим другом улики, дающие повод к размышлению.

– Осторожно! Не затопчите ненароком! – Шерлок Зай предупредительно преградил мне путь, подняв трость, и я застыл с поднятой ногой. – Можете опустить, только вот сюда, в сторонку.

Я так и сделал.

– А теперь взгляните на следы, Уотерсон!

Я наклонился, вглядываясь во влажную глину. На ней меж травяных кочек отпечатался отличного качества след, показавшийся мне очень знакомым.

– Е!.. – хотел воскликнуть я, но Шерлок Зай бросился ко мне и зажал мне клюв.

– Тиш-ше, вы! – зашипел он, оглядываясь по сторонам. – Да, это именно он! Но вы, коллега, слишком не сдержанны.

– Виноват! Но так неожиданно. Кто бы мог подумать! – Я все еще ощущал крайнее возбуждение и никак не мог с ним совладать.

Между тем рыночная площадь уже начинала оживать: торговцы открывали лавки, первые посетители и праздные гуляки появились у лотков. На нас с Шерлоком Заем пока никто из них не обратил внимания, и слава богу. Не знаю, как моему другу, но мне вовсе не хотелось стать объектом свежих сплетен, и потому я скрылся за стеной кабака.

И тут задняя дверь зерновой лавок приоткрылась, и из дверей осторожно высунулась голова сурка. Нос его к чему-то принюхался, но стоило хозяину лавки заметить нас, как его голова вновь скрылась, и дверь захлопнулась.

– Что вы собираетесь предпринять теперь? – понизив до полушепота голос, спросил я. Появлению сурка я не придал никакого значения. И так было ясно, что после двух краж каждый будет держать ухо востро, особенно когда кто-то вертится у тебя на задах.

– Наша работа закончена, дорогой Уотерсон. Смело могу сказать, что дело раскрыто, и нам остается одно – оповестить заинтересованных лиц.

– Как? Неужели все? – не поверил я. – А где же… эти, которые… ну, вы понимаете, о чем я.

– Вы все скоро узнаете. А сейчас, прошу вас, оставайтесь здесь и внимательно наблюдайте за всем. Ситуация может накалиться – так что будьте бдительны, друг мой. А я отлучусь совсем ненадолго.

– Слушаюсь! – вытянулся я. – А куда вы собрались, если не секрет?

– В полицию. Нужно вызвать сюда Листрейда, и как можно скорее.

Мое лицо приняло кислое выражение, что не укрылось от наблюдательного взора Шерлока Зая.

– Не отчаивайтесь, дорогой Уотерсон, но без него нам дальше не продвинуться. Да и нужен ли нам лишний риск?

– Совершенно не нужен, – вынужден был согласиться я.

– Вот и отлично!

Шерлок Зай быстро зашагал в сторону полицейского участка.

Он удалился, а я остался сторожить место… Место чего, собственно? То, что мы здесь обнаружили, и уликами-то не назовешь: бутылочные осколки, драное тряпье и след от ноги е… Молчу, молчу! После строгого выговора даже про себя страшно произносить. И вообще страшно, когда остаешься один на один с преступником – ведь он, возможно, вертится совсем рядом, прекрасно видит меня, а я даже не знаю, где он, о чем сейчас думает и какой фортель собирается выкинуть в следующий миг.

А может, его и нет вовсе поблизости, и я сам себя настраиваю на минорно-испуганный лад. Ну что ему здесь делать после ограбления ювелирной лавки и устроенного погрома в кабаке? И зачем, собственно, ему понадобилось громить кабак? Неужели так хотелось обмыть приобретение, что стало невтерпеж?

Размышляя, я побродил вдоль стен лавок, дошел до пруда, полюбовался восходящим над лесом солнцем, вдоволь наслушался кваканья лягушек и звона первых комаров и повернул назад. И тут задняя дверь в зерновой лавке вновь отворилась и из нее, как и в прошлый раз, высунулась голова сурка. Он повел носом, но меня, похоже, не заметил.

«Чего это он?» – подумал я, наблюдая за странным поведением сурка.

Сурок приоткрыл дверь пошире, стремительно подхватил тряпье, которое совсем недавно с таким интересом разглядывал Шерлок Зай, и, быстро шмыгнув обратно в лавку, плотно, с хлопком, затворил дверь.

«Вот те на! – почесал я затылок. – Чего вдруг сурку приспичило какую-то рвань тащить к себе в лавку, да еще словно вор какой».

Я неспешно вернулся на прежнее место у кабака и стал наблюдать за прохожими. И вот, наконец, из-за деревьев показался спешащий в мою сторону Шерлок Зай. Рядом с ним быстрым шагом, немного прихрамывая, шел Листрейд. Вид у инспектора был страшно серьезный, а походка – торопливо-деловой, и вообще всем своим видом он излучал решительную целеустремленность. За инспектором следовали два хорошо знакомых мне волка.

Заметив меня, топчущегося от нетерпения у кабака, Листрейд ускорил шаг и первым приблизился ко мне.

– Добрый день, господин Кряк! – поздоровался он. – Что тут у нас?

– У нас ничего, – честно ответил я. – За исключением того, что сурок спер тряпки.

– Какие такие тряпки? – белесые брови Листрейда устремились вверх. – При чем здесь тряпки? – обернулся он к подоспевшему Шерлоку Заю.

– Значит, моя версия верна, – кивнул тот. – Я все объясню, инспектор, по ходу дела, а теперь я прошу вас взглянуть на следы. – Шерлок Зай прошел к тому месту, где мы обнаружили следы ночного «посетителя» кабака. – Вот, видите?

– Следы! – несказанно обрадовался Листрейд, но тут же морда его вытянулась. – Но чьи?

– Енота, с вашего позволения.

– Енота? – уставился Листрейд рыжими, как и он сам, глазами на Шерлока Зая. – Опять енот?!

– Ну, я здесь совершенно ни при чем, – произнес Шерлок Зай, раскуривая трубку.

– Да-да, я понимаю, – Листрейд заметно нервничал. – А не тот ли это енот, которому удалось скрыться в прошлый раз?

– Вполне возможно, хотя утверждать наверняка не берусь, – сказал Шерлок Зай, выпуская в небо струйку дыма. – Но это несложно проверить, я думаю.

– Как? – подскочил на месте Листрейд. – Вы знаете, где находится преступник?

– Скорее, догадываюсь.

– И тем не менее ваша версия требует незамедлительной проверки, – решительно заявил Листрейд, выпрямляясь.

– В таком случае пройдемте.

Идти пришлось совсем недалеко, и, сделав шагов сто, Шерлок Зай остановился перед черным ходом лавки торговца зерном и приложил палец к губам и поманил когтем инспектора. Тот наклонил ухо к губам сыщика, вытянув короткую шею.

– Нужно, чтобы ваши звери на всякий случай заблокировали главный вход в лавку, – прошептал инспектору на ухо Шерлок Зай. – Так, на всякий случай – мало ли что.

Листрейд кивнул и подал безмолвный знак волкам. Те, отдав честь, побежали на другую сторону лавки. Когда топот их ног стих, Шерлок Зай подошел к двери и постучал в нее набалдашником трости.

– Кто там? – раздался из-за двери голос. – Я сегодня не торгую.

– Открывайте, господин Сурик! – приказал Листрейд хриплым, видимо, от охватившего его волнения голосом. – Полиция!

– Ах, полиция! Одну секундочку.

Но секунды шли одна за другой, слагаясь в тягучие минуты, за дверью все время слышались какая-то возня и невнятное бормотание, но дверь все не открывалась.

– Господин Сурик! – напомнил о себе Листрейд. – Вы ничего не забыли?

– Сейчас-сейчас, уже открываю!

– Немедленно! – рявкнул Листрейд.

Однако дверь все не открывалась, зато из трубы на крыше повалил вонючий черный дым.

– Скорее, инспектор, – взмолился Шерлок Зай. – Улики – они пытаются их сжечь!

Терпение Листрейда иссякло, и он, оттеснив лапой сыщика, схватился за дверную ручку и потянул, но дверь не поддалась, чего, собственно, и следовало ожидать. Тогда инспектор дернул сильнее – дверь затрещала. Зарычав, Листрейд уперся задней ногой в стену и рванул дверь на себя что было сил. Раздался оглушительный треск, и дверь, подавшись, рухнула плашмя на продолжавшего держаться за ее ручку инспектора.

– О-ох! – только и смог вымолвить тот, распластавшись на земле, придавленный тяжестью выломанной двери. Но сейчас было не до того, и Шерлок Зай бросился внутрь лавки, наступив на дверь. – Ай! – донеслось возмущенное восклицание Листрейда. – Ой! – А это уже я прошелся по двери, следуя за другом в тесное нутро лавки.

Что происходило внутри, мне удалось разглядеть не сразу. Подсобное помещение лавки было плохо освещено – солнечный свет проникал в нее лишь через небольшое оконце под самым потолком, а дверной проем загораживал я.

Небольшая комнатушка была сплошь забита пузатыми мешками, уложенными один на другой, а в левом углу возле потрескивающей «буржуйки» сидел сурок, ворочая в ее чреве металлическим прутом.

Шерлок Зай, недолго думая, отпихнул сурка в сторону. Тот с визгом откатился мне под ноги и на четвереньках полез за мешки. Сыщик же тростью подцепил занявшиеся тряпки, вытащил их из печки, бросил на пол и принялся приплясывать на них, затаптывая пламя. За тряпками из печи был выкинут отвратительно пахнущий, дымящийся комок резины.

Я схватил стоявшее рядом с дверью ведро, почти доверху наполненное водой, подбежал к «буржуйке» и выплеснул в ее нутро воду. Комнатушку заволокло паром, смешанным с пеплом, чем и решил воспользоваться хозяин лавки. Он стремглав выскочил из-за мешков, за которые с таким трудом протиснулся лишь наполовину, и сиганул к выломанной двери, из-под которой как раз выбрался хмурый и злой Листрейд. Одуревшего от страха сурка инспектор успел ухватить за хвост в самый последний момент.

– Стоять! Куда это вы собрались, господин Сурик? Мы к вам в гости, так сказать, а вы что вытворяете?

Ответа на поставленный вопрос Листрейд так и не дождался. Сурок только истерично визжал и продолжал бесполезно бить лапами по земле. Тогда, не размениваясь на любезности, Листрейд поволок несчастного, донельзя перепуганного зверя за собой обратно в лавку.

– Вот! – сказал он, останавливаясь посреди комнатушки и поднимая за хвост над полом все еще дрыгающего всеми четырьмя ногами сурка. – Хотел задать деру. Что, господин Сурик, холодно вам стало? Печку, я смотрю, разожгли. Решили погреться с утречка?

Сурок перестал дергаться и обвис, похоже, осознав бесполезность попытки улизнуть.