Джордж и ледяной спутник Хокинг Стивен
– Но она же движется! – возразила Анни.
И она была права: гигантские облака газа и пыли не были застывшими, как на фотографии. Они были динамичны, они схлопывались под действием силы тяжести, сжимались в шар, центр которого настолько раскалился, что в нём началось превращение водорода в гелий – процесс, порождающий новую звезду. Все в зале затаив дыхание следили за этой звездой, которая горела немыслимо яростно и жарко – и, пылая, выпекала в своём нутре, словно в печи, химические элементы.
Когда же звезда больше не могла гореть, она взорвалась гигантской сверхновой, запустив своё внешнее ядро в космос в ещё одном колоссальном раскалённом облаке газа и пыли. Внутри этого облака были элементы, созданные звездой. В центре гигантского взрыва осталось ядро этой гигантской звезды, схлопнувшееся в космическую точку с невероятно сильным притяжением, в чёрную дыру, из которой ничто, даже свет, не может вырваться наружу.
Или всё-таки может?.. Толпа заворожённо смотрела, как из чёрной дыры вылетают частицы, складываясь в некую фигуру, которая быстро приняла человеческую форму и начала расти. Она делалась всё чётче, до тех пор пока не заполонила собой весь экран.
Звук тоже не заставил себя ждать.
– Приветствую вас, коллеги – космические путешественники, – проворковал женский голос.
Отовсюду донеслось судорожное «ах!» – голос никого не оставил равнодушным. Он был таким музыкальным, таким чарующим. Джордж вмиг почувствовал: он пойдёт на всё, что только этот голос ему ни прикажет.
– Добро пожаловать! – продолжал голос.
Анни и Джордж не отрывали глаз от лица на экране. Они знали, что это Рика Дур, потому что видели в интернете её фотографию, – но фотография не могла передать всей её притягательности. Лицо Рики завораживало, гипнотизировало. И Анни и Джордж совершенно внезапно ощутили, как их влечёт к этому лицу.
– Дорогие мои искатели космических приключений, – продолжал голос. – Добро пожаловать на Космодром-2! Меня зовут Рика Дур, и я возглавляю этот космодром…
Что такое химические элементы и откуда они взялись?
Попросту говоря, химический элемент – это определённый вид атомов. Что в этом интересного? Дело в том, что нам известно всего лишь 118 химических элементов, и всё, что есть в мире, состоит из комбинаций одного или нескольких этих элементов. Наука, которая изучает поведение этих элементов и их соединения, называется химией.
Но откуда взялись эти элементы? Два первых по счёту, водород и гелий, образовались в самом начале Вселенной, при Большом взрыве, и вскоре стали соединяться в больших количествах, образуя звёзды. В звёздах, таких как наше Солнце, водород сгорает при очень высоких температурах в ходе процесса, называемого термоядерным синтезом, и образует гелий. По мере старения звёзд количество гелия в них растёт, а количество водорода уменьшается, и тогда звёзды начинают использовать гелий в качестве горючего, что ведёт к появлению более тяжелых элементов, таких как углерод, азот и кислород. Поскольку эти элементы – основа человеческой жизни, то можно сказать, что все мы созданы из звёзд!
В зависимости от того, насколько велика и горяча звезда, при термоядерном синтезе создаются всё более и более тяжёлые элементы – и так до железа. Элементы тяжелее железа чаще всего образуются при взрыве звёзд – при вспышке сверхновой. Сверхновая испускает колоссальные количества энергии, необходимой для образования тяжёлых элементов.
Все эти процессы способны объяснить существование 94 химических элементов, появившихся на Земле естественным путём. Остальные 24 элемента, называемые трансурановыми (они тяжелее урана), создаются людьми с помощью особого оборудования, такого как ядерные реакторы или ускорители частиц. Атомы этих элементов не очень стабильны и распадаются, образуя при этом меньшие, более стабильные атомы. Элементы, которые распадаются таким образом, называют радиоактивными, а процесс – радиоактивным распадом. В этом процессе происходит выброс энергии, которую используют для производства электричества на атомных электростанциях.
Периодическая система химических элементов
На первый взгляд периодическая таблица – обычный список всех известных химических элементов, однако всё не так просто. Эта таблица сообщает нам, насколько тяжёл тот или иной элемент, сколько в нём протонов и электронов и как они расположены. Именно порядок расположения электронов управляет реакциями элементов.
Система называется периодической, потому что свойства элементов периодически повторяются. Например, у всех элементов одной группы (столбец таблицы) электроны одинаково упорядочены, и эти элементы вступают в реакции сходным образом. Эта периодичность вызвана тем, что электроны находятся на определённых энергетических уровнях, и на каждом уровне может быть не больше определённого количества электронов.
Эта таблица была открыта в 1869 году химиком Дмитрием Менделеевым и росла по мере того, как открывали новые элементы. Менделеев так много размышлял о том, почему некоторые элементы ведут себя похоже и как лучше отобразить имеющуюся информацию, что ответ явился ему во сне! Самое впечатляющее в его идее – что он оставил пробелы там, где, как он считал, должен быть элемент, который просто пока ещё не открыт!
Когда вы разрабатываете новую научную теорию, очень важно использовать её для прогнозов. Впоследствии, проверив свой прогноз, вы узнаете, верна ли ваша теория. Именно это и сделал Менделеев. В его таблице под элементом «кремний» был пробел, и Менделеев предсказал свойства, которыми должен обладать недостающий элемент. Он назвал его «эка-кремний». Только в 1886 году этот элемент был открыт, получил название «германий», и свойства его почти в точности соответствовали прогнозу Менделеева для эка-кремния!
Тоби
Даже Анни, чей папа потерял работу из-за этой Рики, поймала себя на том, что кивает в такт её словам, будто китайский болванчик.
– Здесь, на Космодроме-2, – продолжала виртуальная Рика на экране, – мы стремимся к достижению двух главных мировых целей космических исследований. Первая цель – это отправить в Солнечную систему и за её пределы конкретную форму жизни, а именно – человека. А вторая цель – найти в космосе формы внеземной жизни и привезти их на Землю, чтобы хорошенько изучить. И вам – кандидатам – предстоит внести свой вклад в эти два величайших проекта за всю историю человечества! Поздравляю вас с этой победой. Вы уже сделали первые шаги в космос. Вы победили десятки тысяч других претендентов на участие в программе подготовки юных астронавтов для экспедиции на Марс.
– Она обалденная, – прошептал Джордж прямо в ухо Анни, когда зал взорвался радостными возгласами и аплодисментами. – Я думал, она жуткая мегера, а она вон какая классная.
– И вот вы здесь – лучшие и достойнейшие из кандидатов. Сегодня начинается первый этап, на котором вы приобретёте навыки, необходимые для выживания в космосе. На втором этапе мы произведём отсев. Итак, кто из вас звёздная пыль, а кто – ядерные отходы? Кого из вас мы откроем, как бозон Хиггса, а кого – отвергнем, как теорию стационарной Вселенной?
В Анни мучительно боролись два противоположных чувства. Ей хотелось ненавидеть Рику, занявшую место папы, но в то же время хотелось слушать и слушать её дальше.
– Кто приспособится и выживет… а кто вымрет?
– Я! – послышалось со всех сторон, и десятки рук взлетели вверх. – Я выживу! Я хочу быть астронавтом! Я хочу жить на Марсе!
– Не все вы сможете побывать в космосе, – продолжала Рика. Теперь её исполинское лицо красовалось на всех экранах, и на нём было написано глубокое и искреннее сочувствие. – Некоторые выйдут победителями в этой гонке – но большинство, боюсь, сойдёт с дистанции. – Она улыбнулась и продолжила безмятежным голосом: – С этой самой минуты вы приступите к тренировочному этапу программы и начнёте получать знания о жизни в космосе и о задачах, которые вам предстоит выполнять на Марсе. В конце тренировочного этапа вы разобьётесь на пары: вас ждёт ряд испытаний, через которые каждый из вас пройдёт не в одиночку, а с товарищем. Если мы отправляем вас в космос, мы должны быть твёрдо уверены, что можем на вас положиться целиком и полностью: что вы не подведёте, что сделаете именно то, что нужно, не только для себя, но и для своих товарищей по команде и для всего космического поселения. Вы станете первыми обитателями другой планеты, основателями внеземной цивилизации, которую оставите своим потомкам на долгие тысячелетия. Слышите хруст камешков на красной планете под своими космическими ботинками? Видите вдали, как Солнце садится на розовом небе над пустынным марсианским горизонтом? Итак, напоминаю, слабые будут безжалостно выполоты, как сорняки, на поле останутся только сильные! Что ж, удачи вам, новички Космодрома-2, – сказала Рика голосом, полным радостного волнения. – Пусть победит сильнейший!
Глава девятая
Глава десятая
В конце первой недели Рика явилась в ЦУП собственной персоной, чтобы поприветствовать участников программы. Тонкая и стройная, в синем лётном комбинезоне, она стояла перед полным залом, излучая уверенность и спокойствие, и огромный ЦУПовский экран служил для неё идеальным фоном. С обеих сторон её охраняли уже знакомые Анни и Джорджу роботы. При этом Рика всё так же очаровывала и завораживала слушателей, как в тот день, когда друзья впервые услышали её голос. Остальные стажёры толкались, протискиваясь вперёд, как можно ближе к Рике, словно она была поп-звездой, а они – её фанатами!
– Рада вновь приветствовать вас в этом зале! – ласково произнесла Рика, и лица расплылись в счастливых улыбках. – Надеюсь, первая неделя пришлась вам по душе. Для некоторых из вас приключения только начинаются. А с некоторыми нам, увы, придётся расстаться. – Голос её звучал слегка виновато, будто она была искренне огорчена тем, что не все стажёры перейдут на следующий этап.
Тем временем сотрудники Космодрома-2 стали легонько похлопывать некоторых стажёров по плечу и жестом приглашать следовать за собой. Те спешили за ними с самодовольными улыбками, сочтя себя избранными счастливчиками. Но тут Рика заговорила снова.
– Только двенадцать девочек и двенадцать мальчиков, – сказала она, – перейдут на второй этап, который так и называется – «Испытания». Если к вам сейчас подходит кто-то из сотрудников моего замечательного Космодрома, это значит, что вы, к сожалению, нас покидаете. Но пусть вас утешит мысль, что вы прошли первичный отбор, приняли участие в этом необыкновенном проекте и внесли свой вклад в продвижение человечества вглубь Солнечной системы.
Стажёры начали нервно озираться; каждый надеялся, что его не ждёт роковое похлопывание по плечу. Анни и Джордж молча смотрели друг на друга. Джордж мужественно готовился ощутить на своём плече прикосновение чьей-то руки. Однако этого не произошло, и очень скоро зал ЦУПа почти опустел – от толпы стажёров осталась лишь маленькая группка.
– Следующий этап, испытания, – мурлыкала Рика, – каждый из вас будет проходить в паре с другим стажёром. Мы уже разбили вас на пары, так что прослушайте, пожалуйста, список. Повторяю, на этом этапе работа в парах совершенно необходима. До сих пор вы работали индивидуально, и мы оценивали каждого из вас тоже индивидуально, – но на Марсе вам предстоит работа в тесном сотрудничестве с коллегами-астронавтами. Основать человеческое поселение на красной планете можно только совместными усилиями. Помните: вы не просто посетите Марс! Вы не космические туристы! Вы будете там жить и создавать новую среду обитания человека, первую внеземную цивилизацию! Чтобы выбрать вас на эту роль, мы должны быть уверены, что вы умеете работать в команде.
Анни и Джордж не сомневались, что их поставят в пару друг с другом, поэтому спокойно ждали. Все остальные встревоженно переглядывались – но только не Анни и Джордж. Они пришли сюда вместе, потому что всегда были вместе. И тренировались до этого момента тоже вместе. Они полностью доверяли друг другу в трудную минуту (а трудных минут им выпало немало – ещё бы, ведь за плечами у них было столько космических приключений), и до сих пор им не приходило в голову, что их могут разлучить, отправив в разные команды. Однако именно это и произошло – и стало для них страшным ударом.
Услышав «Анни Беллис», Джордж ожидал продолжения: «…и Джордж Гринби» – но вместо этого внезапно прозвучало:
– …и Леония Девриз!
– Ой, нет, ой, только не это… – в отчаянии прошептала Анни. – Это же она!
Леонией Девриз оказалась та самая девица с равнодушным лицом, чья напористая мама в первый день устроила сотрудникам настоящий допрос. Леония окинула Анни взглядом, и выражение её лица ничуть не изменилось, не считая едва заметной презрительной усмешки.
Звучали новые имена, и юные астронавты выстраивались парами напротив огромных экранов ЦУПа. Вскоре и Джордж занял своё место в этом ряду – его партнёром оказался очень маленький и очень робкий русский мальчик по имени Игорь.
– Итак, астронавты… – в своей вкрадчивой манере начала Рика.
И тут Анни внезапно охватило очень странное чувство. Она не могла обсудить это с Джорджем, он стоял слишком далеко, но Анни вдруг очень ясно поняла, что где-то, когда-то, каким-то образом уже встречала Рику раньше. Она не могла вспомнить, когда и где, но она точно сталкивалась с этим человеком, никаких сомнений. Только это было не на Космодроме-2. И звали человека не Рика Дур…
– …пора начинать испытания! – воскликнула Рика.
За спиной у неё экраны с немыслимо красивыми фотографиями из космоса внезапно осветились ярко-красным, оранжевым и жёлтым. Это сопровождалось оглушительным звуком первых секунд запуска космического корабля. И в тот же миг все пейджеры начинающих астронавтов неистово забибикали. Анни резко развернула к себе экран, по которому уже бежали строчки.
Но не успела она прочесть и пары слов, как, к её изумлению, на запястье у неё сомкнулись, словно стальной наручник, длинные холодные пальцы Леонии. Она потянула Анни за собой, набирая скорость, её руки и ноги рассекали пространство точно ножницы. Эта Леония, как ни странно, точно знала, куда им идти. Она волокла Анни по коридорам и лестницам, по пустым площадкам между корпусами, время от времени останавливаясь и сверяя направление со своим пейджером.
Наконец они оказались перед зданием, стоявшим на отшибе, в самом дальнем конце Космодрома-2. Казалось, они пробежали уже много миль, Анни задыхалась, хватала ртом воздух, ей отчаянно хотелось пить. Леония же была свежа и как будто совершенно не устала. Её мраморно-белое лицо оставалось всё таким же безмятежным и пустым, полуприкрытые глаза ничего не выражали – ни радости, ни тревоги. Она рывком распахнула высокую дверь и втолкнула Анни внутрь. Спеша за Леонией, неумолимо тянувшей её за собой, Анни уловила еле ощутимый знакомый запах хлорки…
Джордж и Игорь отставали – они всё ещё топтались перед выходом из ЦУПа.
– Побежали? – сказал Джордж, показывая на остальных стажёров, рысью мчавшихся к какому-то огромному зданию.
– С точки зрения меня их устремление не вполне оправданно, – произнёс Игорь.
– В смысле, они бегут не туда? – уточнил Джордж.
– Да, – ответил Игорь по-русски, покивав для убедительности, и показал пальцем в другую сторону. Там виднелись лишь две крохотные фигурки, удалявшиеся со спринтерской скоростью. – За ними следовать мы должны.
Какой странный порядок слов, подумал Джордж. Интересно, он подражает мастеру Йоде или мысленно переводит с русского? Но спрашивать было некогда. Глядя туда, куда указал Игорь, Джордж заметил мелькнувший на солнце светлый «конский хвост» и сообразил, что одна из двух стремительно удаляющихся фигурок – Анни. Раз Анни считает, что им туда, значит, надо спешить за ней.
– Угу, – сказал он. – Верно подмечено. Бежим за ними!
И он рванул было вдогонку, но, когда оглянулся, оказалось, что Игорь трусит за ним очень медленно, понурив голову, как грустный ослик.
– Ты быстрее не можешь? – спросил Джордж.
Щуплый мальчик страдальчески посмотрел на него.
– Нет, – ответил он снова по-русски, на этот раз помотав головой из стороны в сторону. – Я математик, и я не спортсмен. – Он вздохнул. – Физические упражнения были много в первую неделю. Устал очень теперь.
– Ладно, – вздохнул Джордж, – давай ко мне на закорки. Так будет быстрее.
– За какие корки? – настороженно спросил Игорь.
– Запрыгивай ко мне на спину, я тебя понесу, – сказал Джордж.
Хотя Игорь выглядел совсем хлипким, весу в нём оказалось не так уж мало. Но Джордж всё равно взвалил его к себе на спину и побежал за двумя фигурками, одна из которых могла оказаться Анни (а могла и не оказаться). С другого конца территории послышался гул – это остальные кандидаты сообразили, что бегут не туда, развернулись и припустили в том же направлении, куда следовали Джордж и Игорь: Джордж – пыхтя, а Игорь – повизгивая от восторга, крепко вцепившись в Джорджа одной рукой и придерживая очки другой…
– Где мы? – спросила Анни и поняла, что ещё ни разу не слышала голоса Леонии. Но та и теперь не открыла рта. Да и не было смысла отвечать, потому что ответ был прямо перед ними. Они стояли в гигантском, похожем на пещеру зале с высоким сводчатым потолком, на котором переливались светящиеся узоры.
Анни ахнула – но поразили её не размеры зала и не переменчивые узоры света на потолке, а нечто совсем другое. Там, где, по идее, должен был располагаться пол, поблёскивала лёгкой рябью вода – гигантский бирюзовый прямоугольник.
По периметру недвижно застыли роботы – такие же высокие, серебристые металлические роботы, как те, что должны были вывести Эрбота из помещения.
– Это что, бассейн? – воскликнула Анни.
Леония глянула на неё всё так же безучастно, лишь слегка приподняв изящную бровь.
– Разве ты не готовилась? – спросила она.
Честным ответом было бы «нет», но Анни решила, что для честного ответа сейчас не самый подходящий момент.
Нейтральная плавучесть
Хорошо известна знаменитая фраза астронавтов: «Хьюстон, у нас проблема». Вы когда-нибудь задумывались о том, почему астронавты говорят именно так? Потому что центр управления пилотируемыми космическими полётами НАСА расположен в Хьюстоне, штат Техас, США. Люди, к которым обращаются астронавты из космоса, находятся в Хьюстоне, штат Техас, в космическом центре имени Линдона Джонсона. Поблизости от этого места находятся также центры подготовки американских астронавтов. Многие астронавты и их семьи живут в этом районе, чтобы легко добираться на работу (ту, которая на Земле). В школах неподалёку от космического центра Джонсона немало учеников, чьи родители находятся в космосе, пока их дети на уроках!
Лаборатория нейтральной плавучести находится близ космического центра Джонсона. Это место, где астронавты тренируются, готовясь к работе в космосе. Снаружи лаборатория выглядит как гигантский ангар, но внутри это громадный сверкающий голубой плавательный бассейн. В этот бассейн погружена модель космического корабля, на которой астронавты отрабатывают навыки работы. Это могут быть ремонтные работы или сборка дополнительной части МКС. Всё зависит от того, какую именно работу должен научиться выполнять астронавт в космосе.
Почему же астронавты тренируются в воде? Потому что это позволяет им почувствовать себя так, как они чувствовали бы себя в космосе, в условиях микрогравитации. Лаборатория нейтральной плавучести помогает астронавтам готовиться к моменту, когда они выйдут в открытый космос – на космическую прогулку. Астронавт выходит из корабля, одетый в скафандр. Для безопасности астронавт связан с космическим кораблём страховочным фалом, и у него есть всего несколько часов, чтобы завершить важную работу.
Астронавтов в специальных костюмах с помощью крана опускают на платформе на дно бассейна. Дайверы помогают им перемещаться под водой. Это, конечно, не совсем как в космосе – вода всё же не космическое пространство. Но… тренировка помогает добиться совершенства.
В космосе нельзя просто полагаться на удачу.
– Нейтральная плавучесть, – загадочно произнесла Леония. – Мы добрались сюда первыми, давай быстрее. Надо найти гидрокостюмы и грузы. Нырять ты хотя бы умеешь?
– Вообще-то да, – пыхтя, сказала Анни. – Спасибо. – В её школьном кружке плавания был курс дайвинга.
– Хорошо, – сказала Леония. – Значит, разберёшься, что к чему.
– Разберусь? – спросила Анни с тревогой, ничего не понимая.
– Тише, – спокойно сказала Леония, подняв указательный палец. – Слушай.
Издалека донёсся нарастающий шум.
– Что это? – спросила Анни.
Леония по-прежнему держала её за запястье железной хваткой.
– Это остальные, вся толпа, – сказала Леония. – Мы их обошли на старте – я изучила карту космодрома и нашла кратчайшие маршруты. Пока у нас преимущество, но надо спешить.
– Но как ты это сделала? – спросила Анни. – Этого космодрома даже на «Гугл-картах» нет! Разве это не секретная информация?
– Секретная, – бесстрастно ответила Леония. – Но способ всегда найдётся.
Она привела Анни в раздевалку, где лежали гидрокостюмы, уже с грузом. Анни костюмы не считала, но и так было видно, что их там меньше двадцати четырёх.
– Надевай, – сказала Леония.
Она сбросила верхний слой одежды и оказалась в серебристом гимнастическом трико, облегавшем тело от шеи до лодыжек. Она ловко скользнула в гидрокостюм, пока Анни ещё только выбиралась из лётного комбинезона. Несколько минут спустя Леония, потеряв терпение, без лишних церемоний запихнула Анни в гидрокостюм, прицепила ей на спину кислородный баллон, надела на неё маску и повела к бассейну. Гидрокостюмы были утяжелены грузами, чтобы под водой пловцы чувствовали себя как в открытом космосе, а вот идти в них из-за земного притяжения было очень трудно.
– Что теперь? – Чтобы задать этот вопрос, Анни пришлось снять маску. Она не привыкла подчиняться – обычно она командовала, – так что это был новый опыт.
Леония глянула на пейджер, который заранее пристегнула к гидрокостюму.
– В бассейне, – сказала она, – находится точная копия космического корабля, в каком мы полетим на Марс. Макет в натуральную величину. На сегодня наша задача – нырнуть на дно и постараться отрихтовать солнечную батарею – она получила вмятину, когда в неё врезался метеорит. Смотри! – Она показала Анни схему на клочке бумаги. – Это совсем не трудно – просто спуститься и выпрямить вмятину. Ты готова?
Анни кивнула, потом поправила маску и сунула в рот трубку, чтобы проверить, поступает ли из баллона кислород.
Леония тоже поправила маску, подняла руку, обтянутую рукавом гидрокостюма, и принялась разгибать пальцы: три… два… один! На счёт «один» обе девочки прыгнули в бассейн. В прыжке, прежде чем погрузиться в бирюзовую воду, они успели заметить, как распахнулись двери и в зал ворвались ещё двое астронавтов-стажёров.
Несмотря на то что Джордж всю дорогу тащил Игоря на себе, именно они прибыли на место вторыми. Все остальные запутались или заблудились и потому добирались гораздо дольше. Вбежав в раздевалку, Джордж сразу заметил под скамейкой Аннины светящиеся кроссовки и выдохнул с облегчением. Значит, всё правильно, это она бежала впереди! Он быстро отыскал гидрокостюм поменьше и передал Игорю.
– Надевай. Сейчас будем нырять. – Он на миг задумался. – Ты же умеешь плавать, правда?
Джордж очень быстро натянул свой костюм и приладил к нему дыхательный аппарат – это делается машинально, если тебе много раз доводилось надевать космический скафандр с кислородным баллоном.
– Безусловно, – ответил Игорь, к немалому облегчению Джорджа. Потому что одно дело тащить Игоря на себе по земле – но под водой?!
Игорь безуспешно сражался с гидрокостюмом, так что Джордж попросту впихнул его в этот костюм – в конце концов, у него был большой опыт одевания сестрёнок-близняшек. Тем временем в раздевалку уже вбегали другие стажёры. Джордж вытащил Игоря к бассейну, проверил его снаряжение и, сложив пальцы в знак «ОК», столкнул партнёра в воду.
Девочки уже погрузились на дно бассейна, где встали вертикально, осмотрели друг друга и убедились, что и они сами, и их снаряжение в полном порядке. Тогда они тоже показали друг другу «ОК» и поплыли к гигантской продолговатой штуковине, которая покоилась на дне и подозрительно напоминала настоящий космический корабль!
Леония быстро и уверенно приближалась к затонувшему космическому аппарату. Анни старалась не отставать. Наблюдая, как ловко и естественно, точно рыба, ведёт себя в воде Леония, она чувствовала себя «и другими» из стандартной комментаторской фразы «в заплыве приняли участие и другие спортсмены». Оставляя за собой пузырящийся след, Анни обречённо тащилась за Леонией, направляясь к той части корабля, где виднелась солнечная батарея – космическая версия солнечных батарей, какие люди часто устанавливают у себя на крышах, – изогнутая под очень странным углом. Анни заподозрила, что её так изогнули нарочно, чтобы посмотреть, кому из участников соревнования астронавтов-стажёров удастся её выровнять.
Она поплыла к батарее, думая о том, что, если бы все задания были такой легкотнёй, они с Леонией точно бы всех победили, – и тут почувствовала, как что-то – или, скорей, кто-то – хватает её за лодыжку и с силой тащит назад. Она оглянулась и увидела прямо за собой кого-то в гидрокостюме, судя по всему – взрослого, который явно собирался ей помешать.
В первый миг Анни показалось, что это Леония, но, поглядев вперёд, она, к своему ужасу, увидела сквозь толщу воды, что Леонию тоже схватил за ногу какой-то пловец и она тоже отчаянно вырывается. Эти взрослые дайверы наверняка были работниками Космодрома, которые поджидали в бассейне стажёров, чтобы помешать им первыми починить солнечную батарею! Так нечестно, сердито думала Анни, вырываясь. В открытом-то космосе им же не встретятся инопланетяне и не станут оттаскивать их от корабля, который они должны починить! Это самое настоящее предательство – Анни же думала, что все испытания будут точной копией реальных ситуаций, в какие можно попасть в космосе. Так нечестно!
Прямо над Леонией, ближе к поверхности воды, у Игоря были большие проблемы с погружением. Его плавучесть оказалась вовсе не нейтральной! Он застрял наверху и отчаянно колотил по воде руками и ногами, производя тучи брызг. Джордж тратил драгоценное время на то, чтобы помочь партнёру опуститься на дно бассейна. Он понимал, что Игорь не виноват, но всё-таки до чего несправедливо, что в напарники ему достался такой недотёпа! Утащив наконец Игоря на дно, Джордж сердито выдохнул, и выдох рассеялся по воде миллионами пузырьков.
Недалеко от солнечной батареи Анни отчаянно сражалась с напавшим на неё дайвером. Тот, держа её за лодыжку, отшвырнул в сторону от космического корабля с такой силой, что она пролетела через весь бассейн. Но Анни овладела собой и снова пошла в наступление: не помня себя от ярости, она врезалась в дайвера, обхватила его – или её – за пояс и что было силы ударила о борт космического корабля.
По другую сторону от корабля Леония ударила своего противника в живот обеими ногами в ластах, и незадачливый дайвер, перевернувшись, улетел в дальний конец бассейна. Она рванулась вперёд, но тут появился ещё один дайвер, полный решимости убрать её с дороги. Анни тем временем удалось запихать «своего» дайвера под корабль: она поставила ногу ему на голову и напирала изо всех сил, пока он не оказался прижат к дну бассейна. Избавившись от противника, она всплыла повыше и опять устремилась к погнутой солнечной батарее – но в этот момент ещё целая стая стажёров спрыгнула в воду. Через мгновение бассейн заполнился пловцами, и все они спешили к космическому кораблю. Анни знала, что если они с Леонией не доберутся до батареи в ближайшие секунды, то шансов у них не останется. Вода так пенилась и бурлила, что почти ничего не было видно.
В этот миг Леонии наконец удалось избавиться от противника. Они с Анни одновременно нырнули, по обе стороны от корабля, к солнечной батарее. Каждая хотела сама выпрямить её и победить в первом испытании. На секунду Анни призадумалась, уж не хочет ли Леония оттолкнуть её, чтобы стать первой. Однако когда они вместе устремились вверх, грациозно, словно в синхронном плавании, Леония жестом подозвала Анни и показала на батарею. Анни схватила кронштейн, на котором держалась солнечная панель, необходимая для поддержания жизни на борту космического корабля, и вернула его на место, вставив в нужный паз под прямым углом.
Как раз в этот момент она скорее ощутила, чем увидела красный пульсирующий свет над бассейном. Они с Леонией снова устремились на поверхность воды, уже кишевшей пловцами, подплыли к бортику и выпрыгнули из бассейна. Анни сдёрнула маску, пещерообразный зал запульсировал ярко-красным светом и раздался вой сирены, в точности как перед началом первого испытания.
Анни озиралась в поисках Джорджа. Ей очень хотелось поговорить с ним о Рике и о своих сомнениях. И ещё она хотела, чтобы кто-то хорошо знакомый подбодрил её, потому что первое испытание оказалось ужасным потрясением. В космическом лагере было круто – но час назад всё резко изменилось и стало совершенно другим, и это совершенно другое Анни, пожалуй, совершенно не нравилось.
Остальные участники один за другим поднимались на поверхность, и по их позам было ясно, до чего они разочарованы провалом на таком раннем этапе испытаний. Стажёры уныло выбирались из бассейна, стаскивая с себя снаряжение и ворча, что это было совсем, совсем нечестно.
Двое стажёров вообще не попали в бассейн – они слишком поздно добежали до раздевалки и обнаружили, что гидрокостюмы кончились. Им уже сообщили, что они покидают программу – всех, кому не удалось даже добыть гидрокостюм, немедленно дисквалифицировали. «У центрального входа, – сказали работники Космодрома-2, – вас ждёт транспорт для доставки домой». Эти двое получат дипломы участников и фотографии себя на Космодроме, но Марса им не видать, как своих ушей. Один из этих двоих, маленький мальчик, горько расплакался.
Анни думала, что их с Леонией ждут хоть и неохотные и неискренние, но поздравления, поднятые вверх большие пальцы, подставленные для хлопка ладони и кислые улыбки – ведь они честно заслужили победу. Но реакция оказалась противоположной: на них смотрели с презрением!
Анни пыталась улыбаться, но остальные скользили по ней взглядом, как по пустому месту, или перешёптывались. «Держись, – сказала себе Анни. – Такое с тобой уже было – и ничего, выжила. Ни в коем случае не принимай это близко к сердцу». Она вздёрнула подбородок и тоже стала смотреть на всех высокомерно и презрительно. Однако это вовсе не доставляло ей удовольствия.
Зато Леония совсем не казалась приунывшей. Свет красных пульсирующих ламп отражался в её кошачьих глазах, отчего вид у неё был не вполне земной. Она подставила Анни ладонь – дай пять! – и шепнула:
– Отлично, партнёр, нас осталось всего двадцать два!
Глава одиннадцатая
На следующий вечер Анни сидела в спальном отсеке Космодрома-2 и выжидала, пока Леония уснёт, чтобы тайком выбраться и встретиться с Джорджем. Она прокручивала в голове всё, что успело произойти за эти дни в космическом лагере. Прокручивала и думала: конечно, они с Джорджем оказались здесь не только потому, что им этого хотелось, но и потому что они должны были попасть на Космодром-2! Они затеяли расследование сразу нескольких таинственных событий, и все пути вели именно сюда.
Но через пару дней стало по-настоящему интересно. Всех участников расселили тут же, в лагере, потому что многие дети приехали издалека, некоторые – даже из других стран. В первую неделю все девочки спали в одной большой спальне, а мальчики – в другой. И там и там часто стоял хохот – будущие астронавты были веселы и дружелюбны, хотя и знали, что не все попадут на Марс. В первый день на вводном занятии в ЦУПе кое-кто задирал нос и вёл себя неприветливо, однако вскоре все уже ощущали себя единым целым. После долгих часов астронавтской подготовки они были так измотаны, что готовы были отключиться, едва голова коснётся подушки, – но, несмотря на это, умудрялись перед сном ещё поболтать.
Помогало и то, что стажёры получали послания от родителей и друзей – правда, не напрямую, потому что телефоны и планшеты были запрещены. Но каждое утро и каждый вечер им раздавали длинные бумажные ленты, на которых были распечатаны письма из дома. От Эрика Анни не получила ни слова – они с Джорджем подозревали, что сотрудники Космодрома перехватывают сообщения от него, – зато пришло несколько писем от мамы, которая взахлёб описывала города и страны, где побывала с концертами. Даже Джордж получал весточки от родителей: писали, что очень устают, возделывая почву на своём острове, что питаются плодами своих трудов и что им очень его не хватает. В один из вечеров Анни даже получила письмо от Эрбота – по крайней мере, так они подумали, ибо оно представляло собой длинный ряд цифр. Анни начала было его расшифровывать, но, поскольку это был конец особенно изматывающего дня, она так и уснула – в астронавтской пижаме и с бумажной лентой в руке. Проснувшись утром, она обнаружила, что полоска скомкана и зажата в кулаке, так что она сунула этот мятый клочок бумаги в карман, чтобы расшифровать его в свободную минуту, да так о нём и забыла.
И вдруг, как раз когда Анни расслабилась и подумала было, что они с Джорджем были чересчур подозрительны и что на самом деле на Космодроме-2 нет ничего жуткого или зловещего, а за быстрым увольнением её папы не стоит никакая страшная тайна, – как раз тогда всё снова стало очень и очень странным.
Когда начался этап испытаний, их разбили на пары и поселили в маленьких комнатках на двоих – «отсеках». Анни поначалу растерялась и приуныла, когда после «нейтральной плавучести» обнаружила, что ей нельзя вернуться в общую спальню, – им с Леонией велено было отправляться в «отсек», круглую белую комнатушку, в которой было два гамака и почти ничего больше. Но после неожиданно враждебной реакции других на их с Леонией победу в первом испытании она внезапно испытала облегчение оттого, что ей не нужно идти вечером в общую спальню. Куда спокойнее было оказаться в комнатке на двоих с Леонией: уж та точно не станет злиться на Анни из-за победы, ведь это же их общая победа.
Почему на разных планетах у нас разный вес?
Наш вес – это сила притяжения между нами и Землёй.
Наша масса – это количество вещества, или материи, из которой мы состоим.
Масса измеряется в килограммах. Но разве вес не измеряется в килограммах? Тут легко запутаться.
На Земле вес обычно обозначают килограммами, но на самом деле его следует измерять в ньютонах. Ньютон – это единица силы.
Масса в один килограмм на Земле соответствует весу почти в десять ньютонов.
Когда мы путешествуем по Солнечной системе, наша масса не изменяется. В отличие от веса.
Когда мы оказываемся на планете или спутнике с более слабым притяжением, чем на Земле, наш вес изменяется, хотя масса остаётся прежней.
Что это означает на практике?
Если ты весишь на Земле 34 килограмма, то вот каким будет твой вес на разных небесных телах Солнечной системы:
Меркурий 12,8 кг
Венера 30,6 кг
Луна 5,6 кг
Марс 12,8 кг
Юпитер 80,3 кг
Сатурн 36,1 кг
Уран 30,2 кг
Нептун 38,2 кг
То есть на Луне или на Меркурии ты сможешь перепрыгнуть через высокий забор, а на Юпитере тебе будет трудно даже перешагнуть через порог!
И вот она здесь, в этом отсеке на двоих, сидит и выжидает, когда можно будет выскользнуть, разыскать Джорджа и узнать, считает ли он – как и она, – что беспокоились они всё-таки не зря и с этим Космодромом-2 действительно что-то не так. Анни пока не могла уловить, что именно, – точно так же, как не могла сформулировать, почему ей так не по себе, когда она видит Рику Дур наяву, а не на экране. Но вообще-то она уже давно убедилась на собственном опыте: если и чувства, и интуиция подсказывают, что что-то не так, – значит, что-то и вправду не так.
Ну и длинный же день, подумала она. В животе бурчало от спагетти болоньезе из концентрата и сухого вафельного стаканчика с сухофруктами. Хотелось спать, но она знала: нельзя! Поговорить с Джорджем ей хотелось ещё сильнее. Поэтому, чтобы глаза не закрывались, она изо всех сил щипала себя и заставляла перебирать в памяти события дня.
Второе испытание, которое состоялось утром, привело стажёров в недоумение: поначалу им показалось, что от них требуется всего-навсего собрать мусор!
Утром их посадили в автобусы и куда-то повезли. Анни, глядя в окно автобуса, заприметила в дальней части Космодрома-2 нечто, по виду напоминавшее гигантский космический корабль на стартовой площадке. Она спросила одного из работников Космодрома, что это за корабль, почему он здесь и куда полетит, но тот быстро сказал в рацию, чтобы следующий автобус ехал к марсианскому сборочному цеху другим маршрутом. До Анни донеслись слова: «Езжайте по периметру, чтобы не мимо „Артемиды“», – но она не была уверена, что ей не послышалось.
Их автобус внезапно заложил крутой вираж, космический корабль скрылся с глаз, и больше Анни его не видела.
Марсианский сборочный цех, как выяснилось, заключал в себе имитацию поверхности Марса. Только, конечно, без низкой гравитации. Притяжение на поверхности Марса составляет всего 38 % земного, то есть оно гораздо слабее, чем даже на Луне; так что на Марсе, если бежать слишком быстро, можно попросту взлететь!
Перед детьми раскинулся красновато-бурый холмистый ландшафт. Вдали виднелся фон, изображающий восход Солнца на Марсе: Солнце поднималось из-за гряды вулканов. Поблизости вновь топталась парочка всё тех же безмолвных и смутно зловещих роботов – вроде бы безучастных, но готовых в любой момент перейти к действиям. Но, что самое удивительное, земля под ногами была усеяна мелкими обломками какой-то пластмассы. Поодаль виднелись два марсианских посадочных модуля – своеобразные капсулы, в которых астронавты будут высаживаться на поверхность Марса из космического корабля.
Жизнь на Марсе
Вообще-то я люблю подольше поспать, но в день своего рождения каждый год я просыпаюсь ни свет ни заря – глаза сами открываются, и я просто выпрыгиваю из кровати от волнения. Так было и тогда. Рано утром 16 февраля я выпрыгнула из кровати. Однако что-то было не так. За окном не щебетали птицы, аппетитные запахи не плыли из кухни, и снизу не доносились шаги и голоса моего семейства.
И тогда я вспомнила, что в этот день рождения я – не дома. И даже не на планете Земля! Я – на Марсе вместе с шестью учёными из разных стран, изучаю возможности выживания на другой планете.
Пробовали ли вы когда-нибудь представить, что такое жизнь в совсем другом мире? Земля – не единственная планета в Солнечной системе. Вокруг Солнца летают ещё семь планет. И для нас это большое везение, потому что когда-нибудь людям понадобится найти новый дом! Мы не всегда хорошо заботимся о нашей планете. Что, если однажды Земля перегреется и не сможет больше поддерживать нас? Помимо глобального потепления, вспомним о судьбе динозавров! Эти величественные создания царствовали на нашей планете более 165 миллионов лет, а потом астероид врезался в Землю, разрушил их дом, и все они вымерли. Сегодня у нас есть особое оборудование, позволяющее следить за траекториями летящих издалека астероидов, но, если мы хотим, чтобы род человеческий продержался на Земле хотя бы миллион лет, нам нужно выйти за пределы родной планеты и научиться жить в космосе.
Однако мы не можем жить где угодно! Необходимо найти планету, которая не слишком жаркая и расположена не так близко к Солнцу, как Венера или Меркурий, не слишком холодна и не так далека от Солнца, как Уран или Нептун, и она не должна состоять из газа, как Юпитер или Сатурн! Значит, остаётся только Марс – наш каменистый красный сосед.
Многие астронавты уже побывали в космосе, однако, не считая нескольких полётов на Луну, никто ещё не был далеко от Земли. Ни один человек ещё не побывал на Марсе, но мы уже начинаем к этому готовиться. Представьте себе автомобильную поездку, которая длится больше 200 дней без остановок. Вот сколько времени потребуется команде астронавтов, чтобы добраться до Марса, который находится в 225 миллионах километров от нашей Земли! Когда ты так далеко от дома, никто не пришлёт тебе посылочку с едой и питьём, так что нужно привезти с собой как можно больше необходимого и научиться производить остальное на месте.
Прежде чем мы отправим астронавтов в такой дальний путь, нужно ясно представить и обдумать все проблемы, какие только могут возникнуть. Один из способов, какими мы изучаем возможности будущей жизни на Марсе, – это жизнь и работа в моделях марсианских научных станций, расположенных здесь, на Земле. Это специальные лаборатории, или «жилища», устроенные точь-в-точь как дом на Марсе: с кухней, ванной, «экспериментальной теплицей» для выращивания еды, лабораторией с микроскопами и прочим научным оборудованием, с крошечными спаленками для членов экипажа. Вот в такой спаленке я и проснулась в свой двадцать шестой день рождения.
Обычно мой день рождения наполнен звонками от друзей и объятиями родных, но на Марсе телефонов нет, потому что сигналу пришлось бы идти до Земли чересчур долго! Когда мы хотим поговорить с близкими, можно послать им имейл через интернет, но письмо будет идти больше двадцати минут, а не одну секунду. А ещё мы не можем смотреть телевизор. Зато можно хранить у себя цифровые версии любимых книг, фильмов и телепрограмм на маленьких компьютерах и читать или смотреть, когда станет скучно.
Однако скучать на Марсе, скорее всего, будет некогда – слишком много дел нужно делать каждый день: проверять и чистить оборудование, выращивать овощи, например картошку, готовить для команды, записывать видео для студентов и школьников и иногда даже выбираться за образцами почвы и камней. На Марсе гораздо меньше кислорода, чем на Земле, так что понадобится шлем, чтобы дышать снаружи. А когда возвращаешься, весь потный и липкий после долгой прогулки в скафандре, то даже душ принять не можешь! Вода на Марсе – ценнейший ресурс, и нам приходится беречь её изо всех сил. Поэтому мы не принимаем душ, а обтираемся влажными салфетками, какими вытирают младенцев!
Шесть моих товарищей по команде знали, что я скучаю по своим близким, поэтому они встретили меня перед дверью моей спальни с самодельной поздравительной открыткой. Вместо «26» на ней было выведено «13,8» – именно столько лет исполнилось бы мне на Марсе, где год длится почти вдвое дольше земного! Ещё они приготовили мне праздничный завтрак – блинчики в форме сердца. Еда на Марсе – это порой очень скучно. Свежая пища быстро портится, поэтому почти вся еда – в форме порошка, который надо разводить водой, – даже мясо! Моя любимая марсианская еда – макароны с сыром.
Я поблагодарила своих коллег за чудесный деньрожденный сюрприз и поняла, что мне здорово повезло с друзьями. Очень важно ладить со своей командой, особенно если вы надолго заперты в ограниченном пространстве!
После трёх недель жизни и работы в марсианском «жилище» я могу точно сказать: первым астронавтам на Марсе будет нелегко. Я бы тосковала там по семье и друзьям, по любимой еде, тёплому душу, да и просто по возможности дышать свежим воздухом без шлема. Однако я всё равно полетела бы – и, к счастью, моя семья поддерживает меня в решимости дотянуться до звёзд. До первого полёта, может быть, пройдут ещё долгие годы, но я точно знаю, что мы увидим следы человеческих ног на Марсе – это произойдёт при нашей жизни. И я очень надеюсь, что это будут мои следы.
Но даже если и нет, я всегда буду помнить свой «инопланетный» день рождения. Возможно, и вы когда-нибудь отметите день рождения в модели марсианской станции – а может, и на самой Красной планете!
Келли
Детям никто ничего не объяснил, не дали никаких инструкций, только скомандовали: «Начали!»
Леония, прикусив губу, задумчиво разглядывала раскинувшийся перед ними засыпанный мусором пейзаж.
Но Анни сообразила быстрее – и вздрогнула.
– Ой! Я знаю, чего от нас хотят!
Вокруг них, жужжа, вились дроны, словно осы вокруг пикника. Они явно шпионили.
– Вот ведь какой приставучий! – сказала Анни, отгоняя особенно назойливый дрон.
Тот, разъярённый, снова бросился в атаку – но тут Леония выставила руку, обратив запястье к дрону. К изумлению Анни, дрон безвольно шмякнулся на землю и замер.
– Антидроновые часы, – небрежно бросила Леония.
– Как это?! – поразилась Анни. – Зачем?
– Родители, когда уходят на работу, пытаются следить за мной с помощью дронов, – спокойно ответила Леония. – Пришлось что-то изобретать – ну, для противодействия.
– Ничего себе, – пробормотала Анни, потрясённая этим открытием. Несколько секунд она молчала, пытаясь осмыслить, что это может для них означать. В действительности же это означало ровно две вещи: что у Леонии было несчастливое детство и что они потеряли бесценное время – их уже опережала другая пара стажёров.
Это были Джордж и Игорь. Они стояли поодаль, Джордж не видел и не слышал Анни, однако пришёл к тому же выводу, что и она. Игорь растерянно глядел на кучу мусора.
– Что ли, мусор они убирать привезли нас сюда? – В его голосе звучало разочарование. – Переработать вторично? Может ли быть, ради производства необходимой энергии, для полёта на Землю обратно?
– Эврика! – воскликнул Джордж, радуясь своему озарению: до него внезапно дошло, почему на Марсе столько мусора. – Слушай, Игорь, – сказал он. – Нужно, чтобы ты незаметно для всех прокрался к посадочному модулю и проник внутрь. Сможешь?
– С какою целью? – спросил Игорь встревоженно, но с явной готовностью действовать.
Джордж наклонился к его уху и что-то шепнул.
– Ага! – обрадовался Игорь. – Полагаю, верна твоя догадка. Я поспешаю уже!
Игорь удалился вразвалочку, словно просто решил прогуляться по окрестностям, а Джордж тем временем принялся украдкой собирать кусочки мусора с поверхности поддельного Марса.
Игорь брёл, глазея по сторонам, сворачивая то налево, то направо. Никто бы не догадался об истинной цели его прогулки. Проходя как бы невзначай мимо модуля, он нырнул туда с молниеносностью колибри и захлопнул за собой люк.
Остальные пары участников – кроме Анни и Леонии, уже начавших собирать пластмассовый мусор, – всё ещё растерянно обсуждали, чего же от них ждут. Конечно, все они безнадёжно опоздали – все, включая Анни и Леонию.
Анни, как и Джордж, поняла, в чём состоял смысл задания. Кусочки пластмассы имитировали тот космический мусор – упаковку от продуктов и тому подобное, – который предположительно оставят после себя астронавты во время своего пребывания на Марсе.
Но, в отличие от Джорджа, сына Теренса и Дейзи – опытных защитников окружающей среды, асов переработки отходов, – Анни так и не сделала следующий шаг.
Отправить Игоря в марсианский посадочный модуль – со стороны Джорджа это была блестящая идея: Игорю удалось отыскать там все элементы, какие требовались для сборки 3D-принтера. С помощью такого принтера можно будет перерабатывать пластмассу в фундаменты зданий, которые астронавтам придётся возводить сразу же, едва они окажутся на поверхности Марса.
Игорь с его отличными инженерно-техническими навыками быстро и ловко собрал 3D-принтер до того, как в посадочный модуль вломились другие участники.
Когда раздался такой же, как и накануне, вой сирены, возвещающий, что кто-то одержал победу в испытании, Анни воспользовалась этим невыносимым шумом как прикрытием: она сумела пробраться к Джорджу и перекинуться с ним парой слов, пока Игорь ещё только выбирался из модуля. Их уже предупреждали, что во время испытания любые разговоры с любым участником, кроме напарника, строго запрещаются, – правило, которое поразило Анни своей нелепостью и необъяснимым недружелюбием. В конце концов, им же говорили, что они должны учиться работать в команде! Однако рисковать она не собиралась – ещё не хватало, чтобы её вышвырнули отсюда как раз сейчас, когда только-только началось интересное! Так-то положение у неё прочное: в этом испытании они с Леонией успели сделать достаточно. Выкинут тех двоих, кто не поднял с земли ни соринки.
– Надо поговорить, – шепнула она Джорджу. – Приходи в ЦУП.
Он кивнул, и они разошлись в разные стороны, пока какой-нибудь любопытный дрон не успел зафиксировать их переговоры. Остальные дети следили за горестным исходом пары участников, которой только что объявили, что испытание они провалили и сейчас их проводят с территории лагеря…
Уверившись, что Леония уснула, Анни подняла с пола её антидроновые часы и нацепила себе на запястье. Двери были не заперты – какой смысл запираться, когда за дверью каждого отсека висит дрон? Если кто-то покидал отсек, дрон немедленно оповещал об этом службу безопасности. Когда накануне один мальчик осмелился выйти (ему отчаянно захотелось домой), тут же явился охранник-робот и увёл нарушителя вместе с его незадачливым партнёром. Оказалось, что такой проступок влечёт за собой немедленную дисквалификацию. В то утро их всех собрали и с особой серьёзностью объявили, что один из стажёров исключён за вопиющее нарушение ночного режима. Их предупредили, что так будет со всяким, кто попытается это повторить, а также с его напарником. Партнёры обязаны делить ответственность – ведь именно так обстояло бы дело на поверхности колонизированного Марса!
Так что Анни, хочешь не хочешь, приходилось соблюдать осторожность. Она сунула в карман пейджер – без пейджеров они никуда не выходили – и открыла дверь отсека. Дрон устремился к ней, она преградила ему путь часами, точно так же, как делала раньше Леония, но это не помогло: рон не остановился. Анни в панике принялась жать на все подряд кнопки, какие были на часах, и какая-то из них, видимо, сработала: дрон рухнул на землю и застыл неподвижно. Откуда-то издалека доносился звук – как показалось Анни, детский плач. Ребёнок плакал навзрыд, горестно и жалобно, и у Анни сжалось сердце. Хотелось побежать и выяснить, что случилось, но она боялась не успеть – ведь дрон в любую секунду мог очнуться и передать информацию о том, что она покинула отсек. Она решила сначала повидаться с Джорджем, а потом, если останется время, попробовать найти и утешить плачущего ребёнка.
Пробираясь украдкой к ЦУПу, она заметила у тускло освещённого входа ещё одну фигуру. Судя по росту и очертаниям, это и был Джордж. Когда они приехали сюда, Космодром-2 казался таким оживлённым и многолюдным, – а сейчас, всего несколько дней спустя, стал безлюдным, почти пустынным, словно какая-то заброшенная промзона, а не пульсирующее сердце международных космических полётов…
– Как ты отделался от дрона? – шёпотом спросила она.
Джордж беспечно махнул рукой:
– А, он там с Игорем в шахматы играет.
У Анни округлились глаза и открылся рот, но тут Джордж ухмыльнулся – и стало ясно, что он просто её разыгрывает.
– Ты ничего не слышал только что? Никаких звуков? – спросила она, чутко вслушиваясь в тишину. Однако детский плач, похоже, утих.
– Вроде нет. Идём, хочу тебе показать.
Джордж потянул её за собой из холла в какой-то коридор. Вдоль коридора тянулись двери с табличками – скорее всего, это были чьи-то кабинеты. И на одной из табличек было имя Анниного папы – перечёркнутое!
– Это папин кабинет! – вырвалось у Анни. Голос её прозвучал сдавленно, потому что к горлу подступил комок.
Джордж очень осторожно, беззвучно повернул дверную ручку, но она не поддалась.
– Заперто, – прошептал он. – Идём в ЦУП.
Они вернулись в холл, проскользнули в большие двери и вдоль стены прокрались в дальний конец большого зала. В ЦУПе было совсем пусто. По стенам-экранам по-прежнему бежали данные, поступающие с беспилотных космических аппаратов, однако, похоже, никто не интересовался этим процессом. Роботы из космоса слали сведения на Землю, в равнодушный и пустой ЦУП, где в этот час никого не было. Не считая, конечно, Джорджа и Анни, которые, задрав головы, уставились на экраны.
– Гляди! – беззвучно, одними губами шепнула Анни Джорджу, показывая на тот экран, который раньше, когда они впервые попали в ЦУП, оставался выключенным.
Джордж глянул – и разинул рот. Пейзаж был тот же самый, который они наблюдали через открытый Космосом портал: тот же морщинистый зеленоватый лёд, то же чёрное небо, усеянное алмазами звёзд. Вдалеке виднелась гигантская полосатая газовая планета – Юпитер, из чего следовало, что покрытое льдом небесное тело – и вправду его спутник. Но, чтобы не оставалось вообще никаких сомнений, во льду была та самая круглая яма.
Читать бесплатно другие книги:
