Джордж и ледяной спутник Хокинг Стивен

Глава четырнадцатая

Анни была уверена, что к ним уже со всех сторон мчатся сотрудники Космодрома-2 с поздравлениями и приветствиями. Однако на взлётно-посадочной полосе было тихо и безлюдно. Это казалось несправедливым. После невероятного напряжения, которое они пережили, сажая самолёт в экстремальной ситуации, и после такого же невероятного восторга оттого, что им это удалось, они ожидали увидеть как минимум кучу мигалок и толпы народу – а вокруг ни души. Ни тебе технических служб, ни передвижного трапа, ни автобуса-гармошки, который отвёз бы их обратно на космодром. Вокруг стояла полная тишина – и это было самое поразительное.

– А это точно было испытание? – спросила Анни у Леонии. Они всё ещё сидели в кабине. – В смысле, посадить самолёт. Или это был несчастный случай?

– А если… – произнесла Леония, но не договорила. Потом помотала головой.

– Если что? Скажи мне, ну пожалуйста!

– Ты не заметила ничего странного? – спросила Леония, осторожно подбирая слова.

– Я только что посадила самолёт! – воскликнула Анни. В голове у неё звучало: «Я только что посадила самолёт! Что, Белинда, скушала? Спорим, ты и твои шестёрки не смогли бы это сделать! Да ещё и не распсиховаться. И не зареветь». – А ты спрашиваешь, не заметила ли я чего-нибудь странного!

– Не сегодня, – уточнила Леония.

– Вообще-то я догадывалась, что тренировки астронавтов – это очень трудно, особенно если ещё и соревноваться между собой, – размышляла вслух Анни, оглядывая пустую взлётно-посадочную полосу. – Но, по правде сказать, к такому я не была готова. Просто невозможно поверить.

– Я, конечно, не думала, что будет легко и весело, – сказала Леония, – но что они подвергнут нас опасности, я тоже не думала.

– Ты считаешь, они… нарочно? – спросила Анни. Дикая мысль – но, с другой стороны, после всего, что с ними произошло…

В голове вдруг всплыла ночная встреча с Джорджем в ЦУПе. Неужели их там засекли? И неужели теперь они пытаются её… убить? Даже несмотря на то, что вместе с ней на тот свет отправились бы ещё пятеро детей? Она судорожно сглотнула. А Джордж? Значит, и он в опасности?

– Анни, не думаю, что они хотели нас убить, – сказала Леония, словно подслушав её мысли. – Но они посадили детей в самолёт, которым управлял робот. И этот робот вдруг вышел из строя – а у нас нет ни резервного робота, ни порядка действий в чрезвычайной ситуации, ничего! Если бы не ты, мы бы разбились.

– Если бы не мы, – поправила её Анни. – Одна я бы ничего не сделала. – Она посмотрела в окно кабины. – Лео, – произнесла она медленно, явно что-то заметив. – Это же не та полоса, с которой мы взлетали.

– Не та, – согласилась Леония. – Это, наверное, другая часть кампуса.

Анни внезапно ахнула.

– Ты только глянь! Опять этот корабль! Помнишь, когда нас везли в сборочный цех, автобус резко свернул, чтобы увезти нас от него подальше!

– Точно, он, – сказала Леония.

Космический корабль, поддерживаемый сложным механизмом в вертикальном положении, стоял на стартовой площадке. Они были слишком далеко и не могли как следует его разглядеть, но издали казалось, что корабль ярко освещён и по нему ползают какие-то крошечные чёрные существа вроде мух.

– Его готовят к запуску! – воскликнула Леония. – Но куда он летит? И кто летит на нём? Никакие пилотируемые полёты не планировались. Ничего не понимаю.

В этот момент в кабину заглянули радостные Ве и Не:

– Привет героям!

Соперничество явно было забыто – все просто были счастливы, что остались живы.

– Простите меня, пожалуйста, – сказала Ве потупившись. – Какое счастье, что вы не стали есть ту конфету! Она была кое-чем напичкана – если б вы её съели, вы бы вырубились, и тогда нам всем бы точно был каюк. Простите, если сможете!

– Нам пообещали участие в телешоу и контракт в модельном агентстве, если мы пробьёмся в марсонавты, – подхватила Не. В голосе её звучало раскаяние. – Так что мы решили сжульничать и…

– Но это была плохая идея, – признала Ве. – Потому что, если бы мы вывели Анни из игры… – Она не договорила. Близняшки переглянулись и дружно покачали головами.

– Не знаю, Ве, – сказала Не. – Может, лучше теннисом займёмся?

– Да, план неплохой, – ответила Ве. – В космос я больше не хочу, это точно.

– А если заняться вокалом? – размышляла вслух Не. – Мы же с тобой потрясающе поём!

– Или открыть собственную линию одежды… – предложила Ве.

– Мы что-нибудь придумаем, – заключила Не. – Мы всегда что-нибудь придумываем.

Обе повернулись к Анни и Леонии и улыбнулись так, что просто невозможно было не улыбнуться им в ответ.

– Мы открыли люк, – сказала Ве. – И достали аварийный трап. Остальные уже вылезают.

До них донёсся радостный смех и визг – первая пара астронавток съехала по пластиковому жёлобу прямо на посадочную полосу.

– Ой, я всегда об этом мечтала! – Анни подскочила и, протиснувшись между девочками, побежала к люку. Ве и Не поспешили за ней. Последней шла Леония, которая по известным только ей причинам решила прихватить с собой робота-пилота. Одна за другой – впрочем, Леония, строго говоря, была не одна – девочки с хохотом съезжали по аварийному трапу. Тем временем на полосе наконец-то показался фургон космопорта. Оттуда выпрыгнули двое очень встревоженных сотрудников Космодрома-2 и обрушились на стажёрок с вопросами.

– Ничего им не говори, – шепнула Леония на ухо Анни. – Я им не доверяю.

Анни кивнула. Они погрузились в фургончик – космодромцы были так озабочены, что даже не заметили робота в объятиях у Леонии, – прибыли в жилую часть Космодрома, и шестёрка астронавток двинулась к спальным отсекам. Анни и Леония с роботом-пилотом шагали в середине.

По пути Анни торопливо шептала Леонии:

– Мне надо найти Джорджа, это мой друг. И рассказать ему про всё, что сегодня случилось. И у меня такое странное чувство, что у него тоже есть о чём мне рассказать.

Леония кивнула.

– Иди, – тихо сказала она. – На, возьми, пригодятся. – Она сняла свои антидроновые часы и протянула их Анни. – В них и фонарик есть – нажми вот сюда. – Из циферблата потянулся луч света. – Беги. А в твой гамак я засуну пилота, так что если кто посмотрит в камеру наблюдения, то решит, что ты крепко спишь. Ве, – она тронула за руку одну из близняшек, – ты сумеешь как-нибудь привлечь всеобщее внимание?

– Сумею ли я привлечь всеобщее внимание? – переспросила Ве, встав в позу и уперев руку в бедро. – Вы обратились по адресу! Не, – позвала она сестру, – поехали!

Ве запела очень высоким и мелодичным голосом, Не подхватила – и коридор огласился пением. Сёстры пели и пританцовывали. Энергия этого пения, этих слаженных движений задела нужные струны в душах стажёрок, которые совсем недавно пребывали в ужасе и оцепенении и не знали, выживут ли. Прекрасные голоса Ве и Не, отражаясь от стен, словно выпустили наружу долго скрываемые эмоции, и к дуэту сестёр присоединились остальные. Пели все девочки – пусть не так красиво и стройно, но с тем же воодушевлением, радостно приплясывая в такт, – даже Леония, для которой это явно было внове! Как будто в пустынном унылом коридоре Космодрома вдруг разыгрался карнавал.

Так, под шумок, Анни и улизнула. Она понятия не имела, где искать Джорджа, но нужно было хотя бы попытаться. Возможно, над ним нависла опасность. Она знала, что вдвоём они сумеют выпутаться, как уже не раз и не два бывало в прошлом. И ещё она думала о том, как бы сообщить стажёрам, что каждому из них тоже, возможно, грозит опасность и что теперь они должны не соревноваться между собой, а держаться вместе и помогать друг другу.

Нужно как-то дать знать остальным, что с процессом подготовки астронавтов что-то очень сильно не так. Почему сюда привезли всех этих талантливых, умненьких детей? Никто из них – осознала Анни, петляя по бесконечной сети коридоров, из которых, казалось, и состоял Космодром-2, – никто из них не знает, как отсюда выбраться и попасть домой. У них нет ни телефонов, ни планшетов, а получают ли они письма из дому, полностью зависит от здешних работников. А эти работники становятся день ото дня всё более суровыми и неуступчивыми.

Они в ловушке, отчётливо поняла Анни, и у них нет шансов дать знать о себе внешнему миру и попросить о помощи.

Внезапно коридор погрузился во тьму. Автоматизированная система Космодрома-2 решила, что пора выключать свет. Ну что же, подумала Анни, темнота – это какое-никакое, а прикрытие. Она кралась по коридору, отчаянно жалея, что у неё здесь нет очков удалённого доступа, которые здорово помогали им с Джорджем в разных переделках. Эти очки ещё позволяли видеть в полной темноте, что было ужасно удобно. Анни вздохнула. Сейчас у неё под рукой нет никаких достижений высоких технологий. Ничто ей не поможет – только собственные глаза, уши и мозг. До чего же олдскульно!

И всё-таки, думала она, если уж я сумела посадить самолёт, то и с этим тоже управлюсь.

Она остановилась и прислушалась. Откуда-то издали снова донёсся детский плач. Это был очень печальный, разрывающий сердце звук. Анни на цыпочках двинулась по коридору. Плач становился всё громче, и Анни подкралась к перекрёстку коридоров и заглянула за угол. К её удивлению, не она одна услышала шум и спешила посмотреть, что стряслось. С противоположной стороны появилась маленькая девочка по имени Фара, тоже стажёр, – и было очевидно, что она тоже ищет источник звука. Но как только маленькая Фара приблизилась к двери, из-за которой, по-видимому, доносился плач, из этой двери показался робот, схватил Фару, взвалил на своё металлическое плечо и унёс в противоположном от Анни направлении. Фара, пытаясь вырваться, подняла голову, увидела Анни и одними губами произнесла:

– БЕГИ!

Анни не нужно было повторять дважды. Она рванула на себя первую попавшуюся дверь и увидела лестницу, ведущую вниз. Сбежав по ней, Анни обнаружила себя в очередном длинном уходящем вниз коридоре. Решив, что в сложившихся условиях это лучше, чем стоять на месте, Анни понеслась по этому тускло освещённому проходу. В его конце оказалась ещё одна лестница, на сей раз ведущая вверх. Анни взобралась по ней и попала, по-видимому, в какой-то цех Космодрома-2.

Это место не было похоже ни на одну из частей Космодрома, в которых Анни приходилось бывать до сих пор. Оно было залито ослепительным белым светом и походило на больничный блок – и пахло так же. И здесь было так же тихо, не считая ритмичного пиканья и такого же ритмичного шороха.

Оглядевшись, Анни не нашла ни единого намёка на то, для чего мог бы служить этот блок. Единственное, что можно было сказать наверняка, – здесь не было дронов. Возможно, это означало, что сюда не должен был заходить никто из стажёров, иначе дроны бы непременно их мониторили. Возможно, это закрытый блок с ограниченным доступом, поэтому и не нужны такие меры безопасности?

Потом она услышала торопливые шаги, они приближались. Шли двое.

Анни нырнула в соседнюю дверь и закрыла её за собой. В помещении было темно и тихо, но пиканье и шорох, наоборот, стали громче. Анни нажала кнопку на часах Леонии. Из часов протянулся тончайший сияющий луч, и в его свете Анни увидела несколько высоких прямоугольных ящиков, прислонённых к стене.

Анни осветила один ящик. Он был высотой метра два и шириной сантиметров семьдесят, с тяжёлой матовой стеклянной крышкой и белыми стенками и дном. В ящике что-то виднелось, но что именно, Анни не могла разглядеть. Зато она ясно видела, что к ящику подсоединён целый пучок проводов и трубок. Провода тянулись к мониторам, где на равных расстояниях друг от друга змеились разноцветные кривые. Трубки же вели к машине, напоминавшей насос, и в этом насосе что-то ходило ходуном вверх-вниз и тихо пыхтело.

Анни осветила фонариком следующий ящик – тот оказался абсолютно таким же. И вдоль соседних стен стояли такие же прямоугольные ящики и тоже как будто пыхтели и пикали, словно через провода и трубки в них что-то поступало и выходило.

Луч фонарика, обшаривая комнату, задержался на одном ящике, дверка которого была открыта. Ящик явно был пуст. А шаги, звук которых слышала Анни, всё приближались.

Она заставила себя не поддаваться панике. Луч снова заскользил по стеклянным крышкам. Нет, думала она, вглядываясь в содержимое одного из ящиков, нет, неужели это… нет, не может быть…

Тут прямо за дверью послышались голоса. Раздумывать было некогда: Анни запрыгнула в открытый ящик и прикрыла крышку, насколько осмелилась. Закрыть её плотно она не рискнула – вдруг защёлкнется?

Тем временем дверь приоткрылась, и в комнату проник тусклый свет. Сквозь матовое стекло Анни различила две фигуры в белых куртках. Похоже, они рассматривали мониторы и насосы, подключённые к остальным ящикам.

– Газы крови в норме, – сказал голос. – Газообмен в норме, вес стабильный, кровяное давление в порядке.

– Таким образом, доктор, – с усмешкой произнёс второй, до дрожи знакомый голос, – единственная проблема со здоровьем у наших волонтёров на данный момент состоит в том, что они крепко спят?

– Да, и если бы мы их сейчас разбудили, они были бы в прекрасной физической форме, – сказал первый голос.

– А мы можем это сделать? – спросил второй голос. – Можем мы их разбудить?

– О да, – убеждённо ответил доктор. – Я могу вывести их из бесчувственного состояния в любой момент, как только вы решите завершить эксперимент.

– Да, да. И вы сможете в целости и сохранности доставить их на «Артемиду»?

– Вам стоит только приказать, – сказал голос жуткого доктора.

– Я хочу, чтобы их доставили немедленно, – ответил второй голос. – «Артемида» готовится к отлёту. Насколько я понимаю, их жизнь законсервирована и может продолжиться как на этой планете, так и на другом небесном теле.

– Скажите мне, – попросил доктор, – как вам удалось набрать волонтёров для этого проекта? Кто по доброй воле согласится, чтобы его погрузили в сон и отправили в путь через всю Солнечную систему?

В ответ снова раздался смешок – скрежещущий, зловещий, не имеющий ничего общего с радостью и весельем.

– Я умею быть очень убедительной, когда захочу. И они, сами того не замечая, начинают ощущать ответственность за открытие века. Поистине величайшее открытие в Солнечной системе! Вдруг у них в руках – ключ к разгадке самой жизни?

– Но куда именно вы их отправляете? – В голосе доктора зазвучало подозрение. – Где именно им предстоит сделать это величайшее открытие?

– А вот и посмотрим, куда понесёт их космический корабль! Чудесное приключение, правда? Идёмте, доктор, у нас много дел.

С этими словами парочка вышла, погасив за собой свет.

Как только их шаги смолкли, Анни выскочила из ящика, который – как она внезапно осознала – выглядел в точности как гроб. «Это люди! – подумала она, чувствуя, что дрожит. – В этих ящиках – люди! И они ещё живы!»

Что такое реальность?

Каждое утро вы просыпаетесь. Возможно, во сне у вас были удивительные приключения – вы возвращаетесь из них и снова становитесь собой. Вспоминаете, кто вы и чем занимаетесь в жизни. И осознаёте, что за пределами вашего «я» существует внешний мир, который называется «реальность». И встаёте.

Всё это совершенно заурядно и не слишком интересно. Однако всё это связано с труднейшим вопросом из всех, какими задаются люди: что такое реальность? Что это за штука, состоящая из пространства, времени и материальных объектов, в которой мы живём?

После тысячелетних попыток понять мир и наше место в нём мы по-прежнему не знаем ответов на эти загадки. Мы как рыба, которая плавает в воде, не осознавая, что вокруг неё вода. Такова реальность: мы живём в ней, она повсюду, мы часть её – но мы её не видим.

Вы, конечно, можете не согласиться и сказать, что прекрасно видите реальность. И не только видите, но и трогаете, слышите, обоняете. Вот с этого-то момента и начинается самое интересное. В последние годы нейробиологи – учёные, которые изучают наш мозг и пытаются понять, как он устроен и действует, – сделали очень важное открытие о том, как мозг познаёт реальность.

Представьте себе, что вы сидите в тёмной комнате. Внезапно перед вами вспыхивает экран и начинается фильм. Вы видите на экране горы, деревья, озёра и думаете: «Какое чудесное место!» Однако образы, которые вы видите, сгенерированы компьютером и не существуют за пределами кинозала, в котором вы сидите. А теперь представьте, что вы надели очки виртуальной реальности. Вы вступаете в созданный компьютерными средствами фантастический мир, с которым можете взаимодействовать: участвовать в сражениях или приобретать новые навыки. Компьютерная игра становится вашей реальностью.

Так мозг вовлекает вас в самую большую и самую впечатляющую иллюзию. Он убеждает вас, что вы взаимодействуете с миром, находящимся вне вашего сознания. На самом же деле это ощущение мира порождено мозгом внутри вашего сознания. То, что вы действительно испытываете, всего лишь симуляция – виртуальная реальность.

Иными словами, мир вокруг вас вам только снится – хотя вы бодрствуете!

Конечно, вы можете сказать: «Ну окей, но это не имеет большого значения, поскольку в действительности мир вне моего сознания всё же существует. Так что это я как будто вижу реальность через тёмные очки моего мозга».

К сожалению, и это не так! Мы не только не воспринимаем реальность как она есть – сама реальность тоже иллюзия. Квантовая физика – раздел науки, который пытается понять, как выглядит реальность, если всматриваться в очень мощный микроскоп вплоть до самых крошечных частиц. Уже больше ста лет учёные стараются разобраться в том, что говорит нам квантовая физика о природе реальности. И всё же по сей день мы так и не научились понимать эту квантовую реальность, поскольку она поистине поразительна. Всё находится в состоянии перемены, квантовые объекты постоянно изменяют свою форму, возникают из ниоткуда и исчезают в никуда. Кроме того, всё всегда и в любой миг неразрывно связано со всем остальным, поскольку ничто не существует в изоляции. Даже просто глядя на реальность, наблюдатель изменяет её поведение.

Наша реальность построена на поистине странной основе. То, что выглядит и кажется нам твёрдыми предметами, зачастую – просто пустое пространство, в котором танцуют всего лишь несколько квантовых частиц, создавая иллюзию вещества.

Не удивительно ли: такая простая вещь, как просыпаться утром каждый день, поднимает столько глубоких и трудных вопросов, на которые мы не можем ответить. Что такое реальность и что такое я в ней? Один мыслитель сказал однажды: «Единственное, в чём я могу быть уверен, – это что я испытываю нечто прямо сейчас. Однако я не знаю, ни что именно я испытываю, ни, главное, что такое я».

Но, возможно, наши трудности в понимании мира и себя в мире проистекают из очень простого факта. Может быть, нам неправильно объяснили, как следует думать о мире. Может быть, иллюзии так долго были с нами и они были так убедительны, что только сейчас мы постепенно начинаем протирать глаза и осознавать, что ошибочно принимали иллюзии за реальность.

С начала существования человечества мы считали, что пространство и время – это та сцена, на которой Вселенная, состоящая из вещества, разыгрывает грандиозную пьесу. В ходе этого представления Вселенная всё усложняется. Затем внезапно из этой новообретённой сложности возникает жизнь. Наконец, в ходе жизни развился человеческий мозг и начал задаваться вопросом: «Что такое реальность?»

Но, может, эта история рассказана нам наоборот? Что, если мы вовсе не были вытолкнуты на сцену реальности, чтобы сыграть свою роль в спектакле? Что, если на самом деле наш разум выдумал эту сцену, на которой теперь разыгрывают своё представление пространство, время и материальные объекты? Помните, как в виртуальной реальности компьютер сам создаёт для вас реальность? Вот сходным образом ваш разум и мысли создают для вас окружающий мир!

Или, может быть, сознание и реальность тесно связаны между собой – как две стороны одной монеты? Они могут казаться совершенно разными, но, по сути, они часть единого целого. Может ли быть так, что мир и наше сознание – явления, созданные из одной и той же субстанции? Чистые информационные поля, складывающиеся в физические иллюзии? Иными словами, если мы заглянем глубже в себя, не увидим ли мы тот же источник, как когда глядим в глубь реальности?

Или: не окажется ли, что реальность, включая нас с вами, – это, в конечном итоге, часть компьютерной программы, запущенной на огромном космическом компьютере? Вселенная стала компьютером виртуальной реальности и создаёт реальность, в том числе и нас: эпическая сага, которая началась с Большого взрыва и продолжается в данную минуту, когда ты читаешь это предложение.

В течение тысячелетий философы и богословы пытались отыскать ответ на вопрос, что же такое на самом деле реальность. Сейчас, впервые в истории, в эту дискуссию вошло научное знание, и вот наука приступила к разоблачению иллюзий, которые нас окружают. Уже немало учёных, размышляя об этих проблемах, всерьёз склоняются к сумасшедшим идеям, изложенным выше. Если какая-то из этих идей окажется верной, это будет грандиозный перелом в наших человеческих представлениях о реальности и о себе. Пока же мы можем лишь довольствоваться двумя ответами на вопрос «Что такое реальность?».

Первый ответ – что реальность гораздо больше, разнообразнее и сложнее, чем мы смели думать.

И второй, короткий: «Я сам создаю свою реальность!»

Джеймс

Глава пятнадцатая

Примерно в то же время, когда Анни неожиданно оказалась за штурвалом самолёта, Джордж проходил очередное испытание: задание на время. Это была виртуальная прогулка по Луне: они с Игорем должны были в виртуальной реальности взять образцы лунного грунта и успеть вернуться в посадочную капсулу до её отправки на Землю – иначе они так и застряли бы на Луне на веки вечные.

Выяснилось, что у Игоря, поначалу казавшегося совсем безнадёжным, есть и сильные стороны, и главная из них – многолетняя страсть к компьютерным играм. Ориентироваться в виртуальной реальности ему было легче лёгкого – не то что Джорджу, чьи родители до сих пор подпускали его к компьютеру лишь на короткое время, а о компьютерных играх даже слышать не желали. Единственным его столкновением с виртуальной реальностью был Аннин шлем в доме на дереве, но он вряд ли мог считаться достаточной подготовкой к такому серьёзному испытанию. И всё же Джордж не сомневался, что мог бы очень быстро уловить принцип, если бы сосредоточился и думал только о прогулке по Луне – а не об Эрике, «Артемиде» и о том, кто может обитать в морях на Европе.

Даже перемещаясь по поверхности виртуальной Луны, Джордж понимал, что не в силах сосредоточиться на сборе образцов. Он думал не о лунном грунте, а совсем о другом: может, в тот вечер Эрик приехал на Космодром-2, чтобы окончательно выяснить отношения с Рикой Дур по поводу Европы? И, может, Рика потому и решила избавиться от Эрика, чтобы он ничего больше не узнал про «Артемиду»? Но, с другой стороны, почему эта «Артемида» – такой большой секрет? Почему нельзя рассказать о ней всем? Для чего она вообще? И чего хочет Рика Дур?

В этот миг в совсем не виртуальной реальности кто-то больно лягнул Джорджа по ноге. Это Игорь так попытался вывести партнёра из задумчивости, отчаявшись привлечь его внимание другими способами.

– Ай! – вскрикнул невиртуальный Джордж и запрыгал на здоровой ноге, отчего его виртуальный астронавт стал совершать нелепые скачки по Луне. Вглядевшись, Джордж понял, почему Игорь вдруг прибег к таким жёстким мерам. Дело было в том, что аватар Джорджа убрёл слишком далеко от посадочной капсулы, и ему нужно было срочно разворачиваться и спешить назад, чтобы не опоздать к отлёту. Джордж заторопился изо всех сил, но оказалось, что быстро двигаться по Луне не так-то просто. Двери капсулы закрылись, в иллюминаторе виднелся аватар Игоря, который отчаянно махал, отчаливая с Луны, – а Джордж оставался на Луне, один-одинёшенек…

Джордж сорвал с себя шлем и обернулся к Игорю, пунцовому от ярости.

– Победить мы должны были! – сердито выговорил Игорь. – Не уснул бы если ты на Луне.

– Извини, – покаянно произнёс Джордж. Больше ему сказать было нечего.

– Мы вылетим из программы. – От злости Игорь даже – вопреки обыкновению – правильно расставил слова в предложении. – И это будет твоя вина!

Джордж терзался угрызениями совести. Он подружился с Игорем и не хотел, чтобы из-за него, Джорджа, мечтам Игоря о Марсе настал конец. Он знал, что подвёл друга, и теперь ему было стыдно. Однако Джорджу казалось, что он подвёл вообще всех вокруг. Он подвёл Игоря, потому что мало старался, подвёл Анни тем, что не смог разгадать загадку Космодрома-2, подвёл самого себя – ему выпадало столько шансов, а он все их проворонил.

Надо измениться, решительно думал Джордж. Что было, то было, но теперь он своего не упустит. Нужно исследовать территорию Космодрома-2 и найти хоть какие-то зацепки, которые помогут им с Анни выяснить, что за чертовщина творится на этом страннейшем из космодромов.

– Тебе не хватает стратегического мышления, ты не делаешь умственное усилие, – нудил Игорь, когда они плелись в спальный отсек. – Ты не просчитываешь шаги наперёд, ты плохо концентрируешься, ты не играешь по правилам, ты не берёшь на себя ответственность за свои поступки, и ты явно не способен решать задачи вне зоны комфорта…

– Я уловил суть, Игорь, – сказал Джордж.

Но, несмотря на уныние, он заметил любопытный факт. Их не преследовал дрон. Такое было впервые. А значит, думал Джордж, мгновенно оживившись, настало время доказать себе и другим, что он не пустое место и не какой-нибудь космический турист. Он покажет всем, что он достойный землянин и гражданин Вселенной. Он докопается до сути того, что творится здесь – и на Европе. Пусть победы в испытаниях достаются другим – зато он, Джордж, раскроет тайну Космодрома-2.

– Пойду-ка прогуляюсь, – сказал он небрежно.

– Как хочешь, – ответил Игорь. Однако тон его явно смягчился. Хотя он и сердился на Джорджа, он прекрасно помнил все те разы, когда Джордж ему помогал и вообще вёл себя как друг, как настоящий друг, какого у Игоря никогда раньше не было. Игорь тоже заметил, что дрон, который обычно назойливо гудел возле их отсека, сейчас почему-то отсутствовал. – Если дрон вернётся, я его отвлеку.

– Спасибо, – сказал Джордж по-русски – он выучил это слово во время одного из испытаний.

– Не за что, – ответил Игорь тоже по-русски, вежливо, и почти сумел улыбнуться.

К счастью, думал Джордж, удаляясь от Игоря и выбирая себе маршрут, мало шансов попасться на глаза живому сотруднику космодрома – не роботу. Он, как и Анни, заметил, что число работников-людей в последние дни заметно сократилось. Поначалу космодром кишел народом – люди в ярко-синей форме были всюду, куда ни глянь. Теперь же остались почти одни только роботы.

Если раньше во время испытаний за ними присматривали многочисленные сотрудники – их было не меньше, чем самих стажёров, – то теперь на всех юных астронавтов – один работник Космодрома-2. Спросив однажды, куда подевались остальные, Джордж получил резкий и загадочный ответ: «Режим строгой экономии».

Джордж на цыпочках брёл по коридорам, гадая, куда бы ему повернуть. Где больше всего шансов отыскать Анни? Размышляя об этом, он вдруг ощутил на своём плече руку – или, скорее, клешню, и через тонкий рукав своей голубой формы Джордж почувствовал прикосновение металла, а не плоти. Сердце его ухнуло и бешено заколотилось. Однако Джордж сделал глубокий вдох и заставил себя обернуться и посмотреть, кто такой – или что такое – у него за спиной.

Он ожидал чего угодно, но только не этого.

Это был робот – очень высокий, он возвышался над Джорджем, словно башня. На вид он был как те роботы, что бродили по космодрому: та же цельнометаллическая голова, те же длинные руки и ноги, прикреплённые к кубическому туловищу. Подобных роботов они с Анни встречали и раньше – в загадочном невидимом космическом корабле, обращавшемся по орбите вокруг Земли. Те роботы были напечатаны на 3D-принтерах, сеть которых была разбросана по всему миру, и были тонкими, сверкающими и серебристыми.

А этот робот выглядел так, словно его только что достали из печи! Металл почернел и покоробился, руки-клешни частично расплавились и приняли странную форму, а голова на металлической шее перекосилась и словно оплыла. Но выражение лица всё ещё было различимо, и это было, пожалуй, страшнее всего. Робот улыбался.

– Привет, Джордж! – сказал он довольным голосом. – До чего же приятно снова тебя видеть!

– Мозес! – выговорил потрясённый Джордж. – Больцмановский Мозес! Знаменитый дружелюбный робот! Неужели это ты?

– Это я, – признал Мозес, наклоняясь и хлопая Джорджа своей деформированной клешнёй по другому плечу. От этого дружеского жеста Джорджу стало очень больно.

– Но что ты здесь делаешь?! – спросил Джордж. Больцмановский Мозес был одним из триллиона роботов, которые, по замыслу своих создателей, имели чувства – и у Мозеса эти чувства были исключительно добрыми. Его зодей-хозяин, Алиот Мерак, довольно быстро от него устал и решил больше никогда не делать милых и приветливых роботов; вот почему остальные представители его армии роботов были агрессивными, злобными и противными. – Как тебе удалось сбежать с того квантового корабля? Я думал, он взорвался в космосе!

– О да, он взорвался! – воскликнул Мозес. – И когда он это сделал – кто бы мог подумать? – я спустился на Землю с парашютом.

– С парашютом? – Джордж ощутил укол совести. В конце концов, это же из-за него взорвался космический корабль, на котором в тот момент находился Мозес вместе с другими роботами.

– Да, я совершил космический прыжок, – сказал Мозес. – Так иногда поступают. И не только роботы, а и люди вроде тебя. Прыгают на Землю с очень большой высоты, почти из космоса. Единственная разница – что я прыгнул не почти, а совсем из космоса.

– Но как… – начал Джордж, выпучив глаза, и запнулся – от удивления он даже слов не находил.

– Я маленько подгорел, пока летел сквозь атмосферу Земли, – признался Мозес. – Ты, наверное, заметил, хотя я надеюсь, что это не так уж бросается в глаза. Честно говоря, мой металл сейчас не на пике формы. Мне обещали проапгрейдить панцирь, но пока это ещё не материализовалось, – печально вздохнул робот.

– Но почему ты здесь, Мозес? – осторожно спросил Джордж. – Что ты делаешь на Космодроме-2?

– О, это очень просто! – оживился Больцмановский Мозес, радуясь, что на этот вопрос он может ответить. – Я здесь с моим хозяином.

– С хозяином? – переспросил Джордж. Голос у него внезапно стал очень высоким, почти писклявым. – С твоим хозяином? – Он не верил своим ушам. – Ты сказал, со своим хозяином?

– Да, я так сказал! – радостно подтвердил Мозес.

– Но этого не может быть! – прошептал побледневший Джордж.

Алиот Мерак, хозяин Больцмановского Мозеса, был умнейшим и подлейшим злодеем, который пытался завладеть целым миром, прикидываясь добрым и человеколюбивым. Не может быть, в ужасе думал Джордж, чтобы Алиот Мерак находился здесь, на Космодроме-2. А если это правда, если он всё же здесь, то страшно даже думать о том, как плохи их дела.

Прыжки с парашютом из космоса

Отправляясь в космос на космическом корабле, вы при взлёте пересекаете линию, которая, как вам кажется, отделяет синеву земной атмосферы от черноты космоса. Она называется «линией Кармана» и находится в 100 километрах над поверхностью Земли. Её считают началом космоса!

Думаете, атмосфера Земли внезапно раз, и кончилась – и вы в космосе? Так не бывает. Это не то что высунуть голову в окно. Нет, атмосфера разрежается постепенно; но линия Кармана отмечает расстояние, с которого официально начинается «космос».

Чтобы совершить так называемый прыжок из космоса, нужно выпрыгнуть с парашютом из космического корабля или воздушного шара, находясь выше линии Кармана, в свободном падении нырнуть в атмосферу Земли, а затем раскрыть парашют и приземлиться.

Это чрезвычайно опасно! Несколько таких прыжков уже закончились очень, очень плохо.

Кто совершил самые длительные космические прыжки?

• 1960 – рекорд поставил американец, полковник Джозеф Уиттингер. Он был участником исследовательского проекта для лётчиков по аварийным прыжкам с парашютом с большой высоты. Уиттингер совершил три прыжка с воздушного шара, наполненного гелием, на высоте более 31 километра над поверхностью Земли! Позже Уиттингер вспоминал, что скорость, с которой он летел, была невообразима.

• 1962 – советский полковник Евгений Андреев установил новый рекорд свободного падения – он пролетел в свободном падении до момента раскрытия парашюта больше, чем кто-либо до него. Однако Джозеф Уиттингер по-прежнему оставался рекордсменом по общей длительности прыжка, поскольку Евгений Андреев выпрыгнул из своей капсулы на высоте 25,48 километров – не так уж высоко.

• 2012 – рекорды Джозефа Уиттингера (самый длительный прыжок) и Евгения Андреева (самое долгое свободное падение) были побиты только в XXI веке. Оба эти рекорда побил Феликс Баумгартнер, прыгнув с высоты 39 километров!

• 2014 – однако Баумгартнер недолго пробыл чемпионом мира, поскольку всего двумя годами позже учёный-компьютерщик Алан Юстас побил его рекорд, совершив прыжок с самой большой высоты и с самым долгим свободным падением. Юстас провёл в свободном падении 15 минут, пролетев за это время около 40 километров, максимальная его скорость при этом была 1323 километра в час.

Люди на Земле услышали громкий звук, когда он преодолел звуковой барьер!

• Высота горы Эверест, самой высокой в мире, около 8,5 километров.

• Самолёты в среднем летят на высоте 10–11 километров.

• Так что если бы вы выглянули из окна самолёта, кто-то из этих «космических прыгунов» мог бы пролететь мимо вас!

Одна компания, специализирующаяся на полётах в космос, сейчас разрабатывает специальный костюм, который позволит совершать космические прыжки с ещё большей высоты!

Но этот костюм не для рекордов или трюков – это «аварийный выход» для астронавтов, которым может понадобиться в случае опасности выпрыгнуть из космического корабля и вернуться на Землю в свободном падении.

Поистине спасательный костюм!

Этот Алиот Мерак был самым изобретательным, самым решительным и самым хитрым и коварным противником из всех, с кем Джорджу и Анни доводилось иметь дело за время их космических приключений. Джорджу и в голову прийти не могло, что Мерак каким-то образом замешан в интриги на Космодроме-2, – он ведь был уверен, что им с Анни, равно как и всему человечеству, Алиот Мерак больше не страшен. Что он ни для кого не представляет опасности, поскольку, к счастью, надёжно заперт – и никогда и ни за что не выберется.

– Я… я думал, твой хозяин… в т-тюрьме! – пробормотал он заикаясь.

– Он там и был! – сказал Мозес изумлённо, как будто ему трудно было в это поверить. – Это, должно быть, была ошибка. Он ведь такой милашка… то есть такая милашка!

Интересно, почему Мозес поменял мужской род на женский, мельком подумал Джордж и в тот же миг забыл об этом – у него были заботы и поважнее. Новость, которую он только что узнал, была чудовищна. Если Алиот Мерак снова на свободе, то все они в смертельной опасности.

– Так это ты помог Мераку вырваться на волю? – спросил Джордж, похолодев от собственной догадки.

– Конечно! – с гордостью ответил Мозес. – Я снабжён специальным устройством, позволяющим определять, где находится мой хозяин. Как только я упал на Землю – вернее, как только встал после падения, я…

– А куда ты приземлился? – спросил Джордж.

– В стог сена на одной ферме в горах Румынии, – ответил Мозес. – Мне пришлось потратить немало времени, чтобы определить моё местоположение.

– Ну а здесь-то ты как оказался? – Несмотря на всю свою оторопь из-за леденящей кровь новости, Джордж живо представлял себе, как с неба падает объятый пламенем робот.

– Пришёл пешком, – охотно ответил Мозес. – В том, чтоб быть роботом, есть свои преимущества. Идёшь себе и не устаёшь.

– И что же, никто тебя не заметил? – спросил Джордж, представив, как двухметровый робот спокойно шагает по дорогам Европы, а никто не обращает на него внимания и не пытается остановить. При этом он инстинктивно понимал, что нужно задавать побольше вопросов: чем дольше Мозес будет разглагольствовать, тем больше у него, Джорджа, будет времени решить, что делать дальше.

– А я шёл по ночам, – объяснил Мозес. – А если меня кто-то замечал, я притворялся кучей ржавого железа.

– Как трансформер? – спросил Джордж, вообразив, как Мозес проворно складывается на обочине дороги в груду металлолома.

– Именно! – воскликнул робот. – И этот способ ни разу меня не подвёл. Люди сразу теряли ко мне интерес.

– Но как ты перебрался через Ла-Манш? – озадачился Джордж. – Хотя ладно, сейчас не до того. Но потом ты мне расскажешь! Эх, как жаль, что ты не записал своё путешествие на видео.

– А я записал! Я могу тебе показать!

– Послушай, Мозес, – сказал Джордж, набравшись духа, чтоб взглянуть в лицо ужасной правде: возможно, Алиот Мерак где-то поблизости, и вся история с Космодромом-2 куда страшнее, чем он мог себе представить. – Когда ты освободил Алиота Мерака, куда он пошёл? Где он сейчас?

– Где он сейчас? – переспросил Мозес растерянно. – Я думал, ты знаешь. Я думал, потому ты и здесь.

– Я? Здесь? Почему? – пробормотал Джордж.

– Потому что он здесь, – сказал Мозес. – Алиот Мерак, создавший меня и управляющий мною. Он возглавляет этот Космодром. Алиот Мерак – это…

Глава шестнадцатая

Анни в больничном блоке по-прежнему в ужасе таращилась на ящики.

Она подумала было, не попробовать ли открыть какой-нибудь из них, – но тут же отмела эту идею как негодную: системы жизнеобеспечения наверняка очень сложно и тонко устроены, как бы чего не нарушить. Вслед за этим пришла совсем жуткая мысль. В трёх самых больших ящиках – три человека, а за ними – два ящика поменьше…

Она на цыпочках подошла к одному из этих малых ящиков и прижалась носом к стеклу. Не может быть… или может? Нет, сказала она себе твёрдо, не может. Мама далеко, на гастролях. И родители Джорджа с малышками-близняшками тоже далеко, на этой их экоферме. Три больших, два маленьких – это наверняка простое совпадение. Иначе и быть не может, сказала она себе очень строго. В конце концов, она же всё это время получала письма от мамы, в которых та рассказывала о своих концертах, о длительных перелётах, гостиницах, иностранной еде и коллегах-музыкантах. А Джордж получал с Фарерских островов отчёты о том, как поживают его родители и сестрёнки и что новенького уродилось на ферме. Кто бы ни был в этих ящиках, он наверняка не имеет никакого отношения к Анни и Джорджу. Скорее всего, это, как говорила Рика, волонтёры, которые добровольно участвуют в медицинских исследованиях. Конечно, так и есть, уговаривала себя Анни, но получалось не очень убедительно.