Тайна «Школы Приквиллоу» Берри Джули
Головоломка оказалась чертовски запутанной!
– А что за безделица, которую он вчера оставил? – осведомилась Душечка Роберта. – Это он про вино?
– Я и сама удивилась… О! – Тут Китти наконец вспомнила. – Ждите здесь, девочки.
Она помчалась в переднюю и достала из ящика комода свёрток от адмирала Локвуда. Китти сама его туда убрала.
Она вернулась в кабинет и развязала бечёвку на свёртке.
– Перед тем как уйти, адмирал сказал, это подарок для миссис Плакетт, – объяснила Китти. – Я сунула его в комод и забыла.
– Как можно забыть о подарке? – упрекнула её Беспутная Мэри-Джейн.
Китти состроила ей рожицу.
– Если помнишь, мы тогда думали только о трупах.
Она сняла обёрточную бумагу, и остальные подошли взглянуть поближе.
Внутри оказалась лакированная деревянная коробка вишнёвого цвета без орнамента и резьбы. Нажав на замок, Китти открыла крышку. На обивке из чёрного бархата лежала чёрная фигурка. Китти вытащила её на свет.
– Слон? – сказала Глупышка Марта.
– Слон, – подтвердила Рябая Луиза.
– Забавный слоник, – улыбнулась Душечка Роберта.
– Но почему слон? – задумалась Китти.
– У мужчин бывают странные представления об ухаживаниях, – заметила Беспутная Мэри-Джейн.
– Не знаю, – протянула Мрачная Элинор. – Я, конечно, не эксперт, но это эбеновое дерево. Очень редкое и красивое. – Забрав у Китти фигурку, она изучила её повнимательнее. – Ногти на ногах – или как они там у слона называются – золотые, и бивни, и ожерелье на шее. Камень в ожерелье – сапфир. А глаза, если не ошибаюсь, из рубинов.
– Как-то многовато драгоценностей для слона, – хмыкнула Луиза.
– Может, это королевский слон, – предположила Мрачная Элинор.
Мэри-Джейн забрала фигурку у Элинор.
– Позволь взглянуть ещё разок. – Она всмотрелась в подарок адмирала. – Хобот тоже золотой?
Рябая Луиза покачала головой.
– Похоже, латунь. Она тяжелее золота. А на хоботе бороздки, как у настоящего слона. И даже ноздри.
– Чудно. – Невозмутимая Китти перечитала записку адмирала. – Какая странная безделушка. «Для чего она нужна – скоро объясню». Для чего может понадобиться эбеновый слон?
– Это всё равно что спрашивать, зачем нужны серьги и браслеты. – Мэри-Джейн облила праведным презрением Китти и любую, кто посмела бы с ней не согласиться. – «Прекрасное всегда пленяет»[2], – говаривал Китс.
– Надо же, как запела, – заметила Крепышка Элис. – Ты же говорила, «у мужчин бывают странные представления об ухаживаниях»?
– Это всё благородные металлы и драгоценные камни виноваты, – пробормотала Мрачная Элинор.
– Но что всё это значит? – Невозмутимая Китти расстроилась больше, чем могла себе позволить. – Нам и так нужно вычислить, кто убил миссис Плакетт и её брата. А теперь ещё одна загадка: что за история с этим слоном и деньгами из письма адмирала?
– Деньги миссис Плакетт сами по себе загадка, – вставила Рябая Луиза.
– Китти, прочитай ещё разок то место из письма, где говорится про деньги, – попросила Душечка Роберта. – Оно мне кое-что напоминает.
– «Сумел обменять только один, результат в конверте. Вероятно, в городе валютный курс лучше», – прочитала Китти. – Есть идеи?
– «Валютный курс» – это, кажется, тоже про деньги, – кивнула Роберта, продолжая вышивать. – Дядя упоминал такие слова, когда они разговаривали с папенькой. Обмен денег из разных стран и всякое такое. Похоже, это ужасно сложно.
Китти задумалась и снова изучила записку адмирала.
– Бог ты мой! Роберта, ты просто чудо! – воскликнула она. – Как у тебя получается?
Роберта очень удивилась.
– Что получается? Менять деньги? Я тут ни при чём, это дядя.
– Да нет же, – засмеялась Китти, – разгадывать загадки!
Брови Роберты поползли вверх.
– Неужели?
– Думаю, да! – заявила Китти. – Вспомните монеты, что мы нашли. Что если их было много? Может быть, адмирал обменял одну из них для миссис Плакетт? Тогда ясно, откуда банкноты.
– Не может одна монета стоить такой кучи денег! – возразила Марта.
– Может, если она старая и редкая, – объяснила Рябая Луиза.
– А мне кажется, всё это не по-настоящему! – вмешалась Беспутная Мэри-Джейн. – Адмирал посылал ей деньги и подарки, потому что мадам ему нравилась, а она из нужды брала. Наверное, не первый раз её выручал. «Дорогая К.!» «Прошлым вечером вас недоставало!» «С искренней радостью!» Наша ворчунья-директриса завела интрижку с престарелым адмиралом, вот что. Экая шаловливая старушенция!
– Конечно, нет! – ужаснулась Глупышка Марта.
– Он отправил ей двадцать фунтов, – возразила Невозмутимая Китти. – Двадцать! Адмирал богат. Ему почти восемьдесят, а ей всего шестьдесят два. Должно быть, ему казалось, что она свежа, как майская роза.
– Омерзительно! – содрогнулась Рябая Луиза. – Мужчины и без того ужасны, а этот ещё дряхлый и противный.
Тут Беспутная Мэри-Джейн не выдержала и рассмеялась. Остальные уставились на неё, но она только громче хохотала, держась за живот.
– Представьте, что старикан поцелует нашу Элис! Вот он обрадуется!
Крепышка Элис швырнула в неё подушку.
– Не смей даже шутить так!
Мэри-Джейн вытерла набежавшие слёзы.
– Ну мало ли, правда, Китти? Вдруг Элис придётся пожертвовать собой. – Она звучно чмокнула воздух. – О-о, адмирал, с этой тростью вы такой красавчик! Моё сердечко так и трепещет при виде ваших блестящих пуговиц!
– Я и так многим пожертвовала ради расследования! – вскочила на ноги Элис. Она вспомнила о Леланде Мерфи и закусила губу. – Больше, чем вам известно. А ведь спектакль не может длиться вечно… Нам нужно придумать, как всё это прекратить, или мне суждено жить под именем миссис Плакетт до скончания дней. Элис исчезнет! Это всё равно что скрыть смерть директрисы, убив меня, а я не хочу умирать!
– Перестань, – запротестовала Невозмутимая Китти. – Обойдёмся без мелодрам. Просто наша Элис время от времени будет оставаться дома с головной болью. Никто не хочет твоей смерти.
– Это как сказать, – пробормотала Мрачная Элинор.
В гостиной мигом воцарилась тишина. Все обернулись к Элинор. Та продолжала рисовать как ни в чём не бывало.
– Что ты имеешь в виду, Элинор? – хриплым голосом наконец осведомилась Крепышка Элис.
Мрачная Элинор подняла свой натюрморт, чтобы рассмотреть его с расстояния вытянутой руки. Под светом идущей на убыль луны над дремлющим кладбищем расправил крылья мраморный ангел.
– Кажется, мы забыли, что некто пытался убить миссис Плакетт. Что помешает ему попробовать ещё раз?
Глава 11
Душечка Роберта тихо плакала. Крепышка Элис раскачивалась в кресле миссис Плакетт. Даже под слоем краски было заметно, как бедняжка побелела. Глупышка Марта, схватив Олдоса, водила мягким ушком пёсика по своей щеке. Олдос нежно кусал её за нос.
Беспутная Мэри-Джейн посмотрела в глаза Китти. Мэри-Джейн никогда не видела, чтобы её соседка чего-то пугалась. Усевшись рядом с ней на диван, она шепнула так, чтобы больше никто не слышал:
– Мы увязли глубже, чем думали? Ещё не поздно отступить, дорогая.
Китти от этих слов будто закоченела и ещё крепче стиснула письмо адмирала Локвуда. Как смеет Мэри-Джейн озвучивать её собственные мысли?
– Всё в порядке, милая. Нам никому ничего не нужно доказывать. А независимость – всего лишь мечта.
Китти знала, Мэри-Джейн пытается её подбодрить, но слова кололи словно льдинки. Китти задрожала. Нельзя унывать и поддаваться смятению! Она представила, как возвращается домой к отцу, и в душе разгорелся протест. Лучше всю жизнь прожить на необитаемом острове, чем проводить вечера в гостиной с мистером Максимилианом Хитоном, властителем всего, на что падает его взгляд. Нет уж, домой Китти не поедет. Слишком много сил положено, чтобы сейчас просто сдаться. Но как подвергнуть опасности бедную Элис? Китти стало дурно. Нет, ни за что. Ах, если бы она сама могла притвориться миссис Плакетт!
– Значит, отыщем убийцу до того, как он причинит зло Элис, – заявила Рябая Луиза. – Мы просто обязаны.
– И что же мы с ним сделаем? – осведомилась Мрачная Элинор. – Скажем полиции, что он убил миссис Плакетт, а мы, возмутительно скандальные девицы, живём здесь сами по себе? Это будет конец всему.
– Мы в ловушке, – простонала Душечка Роберта. – Такова цена нашей лжи! Плата за обман! Нельзя было хоронить миссис Плакетт среди садовых грядок.
– Мы найдём решение, – твёрдо постановила Рябая Луиза. – В битве умов победа останется за нами!
– А тем временем, – наконец высказалась Крепышка Элис, – я буду настороже. Но надо придумать, как снова прикончить миссис Плакетт. Да так, чтобы в итоге мы могли бы остаться в пансионе, а мне не нужно было бы притворяться директрисой до скончания века. Не хочу изведать горькой вдовьей судьбы, так ни разу и не выйдя замуж.
– Элис права, – поддержала Луиза. – Несправедливо заставлять её маскироваться каждый раз, как мы покидаем дом.
– А почему бы нам не отправиться в путешествие, – размечталась Беспутная Мэри-Джейн. – Например, в Египет или Турцию. А потом можно всем рассказать, что миссис Плакетт в дороге заболела и скончалась. Никто и не заподозрит!
– Хм, может, и выгорит, – одобрительно кивнула Крепышка Элис.
Невозмутимой Китти пришлось развеять надежды.
– Да – если бы у нас были средства. А их нет.
Она шагала по комнате, яростно размышляя. Должен же быть способ освободить их и навсегда избавиться от бремени в виде миссис Плакетт, да будет земля в саду ей пухом!
– Школа не может существовать без директора, выходит, мадам нам ещё понадобится, – размышляла вслух Луиза. – Но в то же время от неё надо избавиться, чтобы Элис не приходилось притворяться…
– И чтобы убийца не дышал нам в затылок! – добавила Крепышка Элис.
– Но поверит ли убийца, что директриса умерла в Египте, – вопросила Мэри-Джейн. – Или лично туда отправится, чтобы всё разнюхать? Если он очень сильно желает ей смерти, то может и рискнуть.
– Зависит от его мотивов, – заметила Элис.
– Они сами по себе загадка, – отозвалась Мэри-Джейн. – Зачем кому-то желать смерти миссис Плакетт? Она была несносной старушенцией, но это не повод отправлять её на тот свет.
– Ты кое о чём забыла, – вмешалась Мрачная Элинор. – У нас два трупа. Кто-то хотел прикончить и мистера Годдинга.
– Ну это вовсе не загадка, – содрогнулась Мэри-Джейн. – Он был отвратительным грубияном, курил мерзкие сигары и носил кошмарные усишки! Позор рода мужского.
– Забудь о его усишках, – фыркнула Рябая Луиза. – От мужчин и без Олдоса Годдинга ничего хорошего ждать не приходится. Вопрос в другом: кто наследует миссис Плакетт и её братцу? Кому выгодна их смерть?
– То есть кроме нас? – поинтересовалась Глупышка Марта и высоко-высоко потянула нитку.
Душечка Роберта как раз закончила вышивать крупную красную ягоду и на мгновение остановилась, чтобы ею полюбоваться.
– Думаете, миссис Плакетт оставила последнюю волю? Там должно быть указано, кому достанется её состояние.
– Какое состояние? – всплеснула руками Мэри-Джейн.
– Например, пансион. Он немало стоит, – объяснила Рябая Луиза.
– Я просмотрела все её бумаги, – покачала головой Китти. – Никакой духовной грамоты в них нет.
– Она могла храниться в архиве у её стряпчего, – подсказала Рябая Луиза. – Так говорил отец, когда дедушка умер.
– Стряпчий никогда не позволит нам взглянуть на эти документы, – заявила Невозмутимая Китти. – Разве что Элис опять притворится миссис Плакетт.
– Стряпчий! – хлопнула в ладони Крепышка Элис.
– Мистер Уилкинс, так ведь? – сказала Мэри-Джейн. – Он нанял того жалкого молокососа, Леланда Мерфи. А что это ты так разволновалась?
– Никакой он не молокосос, – ощетинилась Крепышка Элис. – И вовсе я не волнуюсь! Просто он – мистер Мерфи – утром принёс какой-то пакет. Куда же я его задевала?
Элис быстро вернулась с бумагами стряпчего. Оказывается, когда приехал доктор Снеллинг, она сунула их под банку с кофе на кухонной полке, где они могли бы пролежать целую вечность.
Элис отдала документы Китти, та быстро их проглядела.
– Завещание! – вскричала Китти. – Вот это удача. Да мы прирождённые сыщики, леди.
Она вгляделась в строки, выискивая суть. Язык был сухим и перегруженным латинскими терминами, разгадать смысл оказалось непросто. Наконец Китти подняла взгляд.
– Все наследство отписано «Дражайшему племяннику Джулиусу на завершение образования», – подытожила она. – В случае смерти миссис Плакетт он получает пансион и всё его содержимое.
– Дражайший Джулиус точно не наш убийца, – разочарованно вздохнула Мрачная Элинор. – Дитя в Индии не имело возможности извести своих тётку и дядю в Англии.
Душечка Роберта взяла эбенового слона и внимательно его осмотрела.
– Магия вуду?
Невозмутимая Китти не обратила на неё никакого внимания.
– Он слишком далеко и слишком мал, чтобы это подстроить, – добавила Глупышка Марта. – К тому же болен.
Беспутная Мэри-Джейн и Элис переглянулись.
– Вовсе нет, дорогая, – мягко сказала Мэри-Джейн. – Мы всё выдумали.
Марта залилась краской, не смея поднять глаза от вышивания.
– Ах да. Я и запамятовала.
– Может, у него был сообщник? – продолжила Мэри-Джейн. – Здесь, в Англии…
– Мысль была бы разумной, – отозвалась Невозмутимая Китти, – если бы он намеревался стащить банку мармелада. Нет, девочки! Ну правда, Джулиус – не наш убийца. Мы блуждаем в потёмках. И пока что не обнаружили никого, кому эти убийства выгодны.
– Я займусь расследованием! – провозгласила Рябая Луиза.
Тут снова вступила Крепышка Элис:
– А я всё ещё ломаю голову, хватит ли денег. Что, если понадобится большая сумма, а у нас, как у миссис Плакетт, тоже закончатся средства?
В глубине души Невозмутимая Китти поблагодарила Элис, что та вновь вернула беседу к вопросу, с которым они были в силах разобраться. За окнами опустились лиловые сумерки, и Китти зажгла несколько свечей. Стало светлее, и она достала лист бумаги, на котором составляла бюджет.
– Придётся экономить, – заявила Китти. – И начнем с самых очевидных расходов, без которых можем обойтись.
– Сливочные тянучки и печенье? – подсказала Крепышка Элис.
– Аманда Барнс! – последовал суровый ответ.
Повисла напряжённая тишина.
– Только не Барнс, – запротестовала Душечка Роберта. – Она не заслужила увольнения.
– Но кто же будет на нас работать, – удивилась Глупышка Марта. – Неужели придётся искать другую прислугу?
– Деваться некуда, справимся сами, – возразила Китти. – Нельзя ей целый день тут околачиваться. Иначе она быстро разоблачит обман с миссис Плакетт.
Все пришли в ужас.
– Ты хочешь выгнать её, – закричала Марта. – Вышвырнуть сию секунду и даже не дать время подыскать новое место!
– Но я не представляю, как чистить латунь и серебро! – потрясённо воскликнула Мэри-Джейн.
– О, Китти, ты не можешь поступить так безжалостно, – простонала Душечка Роберта. – Оставить Барнс без единого пенни, уничтожить её репутацию и разбить ей сердце одним ударом! Это уже чересчур…
Возражения Китти предвидела, однако не то, с какой страстью они были произнесены.
– Мы заплатим ей месячное жалованье, – сообщила она. – Нам самим придётся затянуть пояса, но мы обязательно заплатим. Объясним – то есть, конечно, я объясню, что из-за путешествия мистера Годдинга в Индию и болезни юного Джулиуса мы стеснены в средствах. Извинюсь, что всё произошло так скоропостижно.
– Если мы заплатим ей за месяц, она захочет этот срок отработать, – заметила Крепышка Элис. – Помнишь, с каким трудом ты уговорила её взять жалованье за выходной?
– Но мы должны настоять! Я сама всё устрою. Первым же делом завтра с утра отправлюсь в деревню прямо домой к Барнс и сообщу новости.
Китти держалась молодцом, но во рту у неё пересохло от горечи. Пока она сидела и изучала расходные книги, избавиться от Барнс казалось проще простого. Однако взглянуть экономке в глаза и уволить было куда страшнее, чем сойтись в рукопашной с неизвестным убийцей. Бедняжка Барнс! Она так усердно трудилась, чтобы прокормить мать-старушку. И снова тень сомнения мелькнула в душе Китти. Правильно ли она поступает? Китти решительно отмела колебания. Конечно, правильно. Ведь выбора-то не оставалось.
– Что ты подашь на ужин, Мэри-Джейн? – поинтересовалась Крепышка Элис. – Умираю с голода.
– Кексы и рисовый пудинг, – самодовольно отчиталась Беспутная Мэри-Джейн. – Кстати, пойду проверю, как они там. – Она направилась в сторону кухни, но не успела отойти далеко, как прозвенел дверной колокольчик. – Я открою! – крикнула Мэри-Джейн.
Крепышка Элис встала с кресла и простонала:
– Только не снова. Пойдем со мной, Элинор. Просто на случай, если опять понадобится разрисовать мне лицо ради очередного незваного гостя.
Девочки прислушались, как Беспутная Мэри-Джейн открывает дверь и приветствует визитёра. Голос они узнали безошибочно.
– Боже, Китти, – ужаснулась Рябая Луиза. – Только вспомни о дьяволе! Завтра утром сбережёшь силы – у порога Аманда Барнс.
Глава 12
– Добрый вечер, юные леди! – войдя в кабинет, воскликнула Барнс. В руках она держала блюдо, накрытое салфеткой. Под ней что-то возвышалось. – Только взгляните, как изрядно вы потрудились над скатертью! Она просто чудо. Какую славную вы вышили ягодку, мисс Роберта. Как думаете, успеете доделать к среде?
Невозмутимая Китти набросила уголок скатерти на слона. На душе скребли кошки. Раз уж предстоит сделать нечто ужасное, лучше побыстрее с этим покончить. Китти поднялась.
– Не вставайте из-за меня, мисс Кэтрин, – запротестовала Барнс. – Я просто пришла забрать свою сковороду. Утром заболталась и ушла без неё. Зато весь день был свободен, так что я испекла вашей директрисе пирог с угрём для поправки здоровья.
Барнс сняла с блюда салфетку и показала высокий пирог с румяной хрустящей корочкой, исходящий пряным ароматом.
Невозмутимая Китти от досады чуть не зарычала. Надо же, в тот самый день, когда нужно уволить Аманду Барнс, эта добрая душа вместо отдыха печёт им пирог! Как жестоко…
Схватив Барнс за локоть, Китти взяла в другую руку подсвечник.
– Мэри-Джейн готовит ужин на кухне. Пройдёмте ненадолго в классную комнату?
– Конечно, – кивнула Барнс и поставила пирог на край стола. – Что-то случилось, мисс Кэтрин? Неужели мадам хуже?
У классной комнаты их встретила Глупышка Марта с маленькой сковородкой в руках.
– Вы это искали, Барнс?
– Точно! Премного благодарна.
Закрыв за Мартой дверь, Китти поставила подсвечник на стол, жестом пригласила Барнс присесть и сама устроилась на стуле. Как же начать?
– Мисс Кэтрин?… – Та заставила себя посмотреть в недоумевающие глаза Барнс. – Вы хотели мне что-то сказать?
– Да, – пискнула Китти тонким голосом. Ей почудилось, что прозвучало совсем по-детски. – К сожалению, я должна вам сообщить нечто неприятное. Я глубоко об этом сожалею.
Барнс и бровью не повела. Казалось, она совершенно спокойна, однако в её глазах светилось нечто, повергавшее Китти в смятение. Ей хотелось оказаться где угодно, лишь бы подальше отсюда.
– Боюсь, мне придётся… Миссис Плакетт возложила на меня тяжкое бремя сообщить вам, что вы освобождаетесь от своих обязанностей в пансионе Святой Этельдреды.
Последовала минута гнетущей тишины. Китти отвела взгляд, ругая себя за трусость. Она посмотрела на доску, где миссис Плакетт твёрдой рукой вывела белым мелом спряжение французского глагола «хотеть» в прошедшем незавершённом времени.
Je voulais, tu voulais, il/elle voulait.
Я хотела, ты хотел, он/она хотела…
– Вы мне отказываете от места, мисс Кэтрин? – Голос Барнс, обычно такой твёрдый, немного задрожал. – Я должна вас покинуть через месяц?
– Нет, – покачала головой Китти. – Прямо сейчас.
Барнс резко вдохнула.
Nous voulions, vous vouliez, ils/elles voulaient…
Мы хотели, вы хотели, они хотели…
Чего же, гадала Китти, хотела миссис Плакетт?
– Могу я узнать причину?
Китти вернулась в реальный мир. Она силилась придумать ответ.
– Я плохо вам служила?
Китти вдруг испугалась, что расплачется. Задача оказалась потяжелее, чем хоронить трупы, в тысячу раз тяжелее. Аманда Барнс сжала крепче ручку сковородки, и Китти вдруг представила, как домоправительница бьёт её наотмашь.
– Если миссис Плакетт не устраивали мои услуги, странно, что она никогда мне об этом не говорила. – Барнс села прямее и, казалось, стала выше ростом. – Я уже семь лет прислуживаю миссис Плакетт, а всего тружусь уже двадцать четыре года – начала, когда была младше, чем вы сейчас, мисс Кэтрин. За все эти годы я не слышала ни единого слова упрёка ни от одного из нанимателей.
Двадцать четыре года! Дело всей жизни… Китти сейчас и того меньше. Кто она такая, чтобы запятнать послужной список Барнс?
«Не я убила миссис Плакетт, – твердила она себе. – Даже не спрячь мы трупы, Барнс всё равно сегодня потеряла бы работу».
– Барнс, – вздохнула Китти. – Вы прекрасно справлялись со своими обязанностями. Правда проста: лечение Джулиуса и путешествие мистера Годдинга опустошили кошелёк миссис Плакетт, и помощь по дому ей больше не по карману. Однако мадам всё же заплатит вам месячное жалованье.
Обычно мягкотелая и покладистая Барнс проявила неожиданную твёрдость характера. Китти хотелось забиться куда-нибудь на книжную полку и спрятаться среди учебников по французской грамматике. Упорство Барнс было до нелепости обидным. Лучше бы она выказала хоть какую-то человеческую слабость.
– Мисс Кэтрин, – твёрдо произнесла Барнс.
Китти заставила себя поднять взгляд на бывшую домоправительницу.
– Вы сегодня дважды принесли мне странные вести. Быть уволенной школьницей – чудне дело. Не хочу навязываться, но за годы верной службы я заслужила хоть какого-то уважения. На худой конец, узнать причину увольнения из уст самой директрисы. – Барнс кивнула, довольная тем, как сумела подобрать слова.
Китти помедлила. Требование Барнс звучало справедливо. Отказ только вызовет подозрения. Справится ли с испытанием Крепышка Элис? Ей придётся!
– Ну что ж, понимаю. Подождите, я проверю, может ли она вас принять.
Помедлив немного, Барнс резко качнула головой. Ага, вот оно! Первая трещина в её броне. Китти готова была поклясться: Барнс и сама боялась встретиться с миссис Плакетт.
– Пожалуйста, оставайтесь здесь.
Китти закрыла за собой дверь и торопливо зашагала по коридору.
«По крайней мере, – мрачно думала она, бросая взгляд на окна в столовой, – солнце уже село, а темнота – наш друг».
Из двери спальни миссис Плакетт украдкой выглянула Крепышка Элис.
– Всё кончено? Ты её уволила, она ушла?
– Элис, голубушка, – вздохнула Китти. – Ты на меня разозлишься.
– Я и так злюсь, – пожала плечами Элис. – Чего тебе?
Китти пересказала ей свою беседу с Барнс. Натянув оборки ночного чепца миссис Плакетт пониже на лоб, Элис забралась под одеяло в кровать директрисы. Невозмутимую Китти одолел приступ бурного веселья. Что ж, оно и понятно: день выдался тяжёлый.
– Ах, бабушка, – захихикала она. – Какие у тебя большие уши!
Элис закатила глаза.
– Это чтобы лучше слышать стоны уволенной прислуги, Красная Шапочка!
– Помни: ты больна! И сердце твоё просто разбито от того, как всё повернулось.
Крепышка Элис, в точности подражая усопшей мадам, властно указала на дверь и провозгласила:
– Прочь! Веди сюда Барнс, и покончим с этим.
Невозмутимая Китти привела Барнс в спальню. На каминной полке горела единственная свеча, укрывая лицо Элис завесой тьмы. Казалось, мадам без сил рухнула в подушки, словно, предприняв героическую попытку сесть, так и не нашла сил сохранить вертикальное положение.
При виде хозяйки Барнс будто пала духом. От стула, предложенного Китти, она отказалась. Глянула на миссис Плакетт и быстро отвернулась.
– Как жаль, что вы так слабы, мадам, – запинаясь, выдавила Барнс. – Зря я вас потревожила.
– О нет, – донёсся безрадостный голос из-под чепца. – Это мне следует перед вами извиниться за столь прискорбное положение дел. Душа болит за вас.
Барнс совсем растерялась.
– Ваш брат правда уехал в Индию?
– Уехал, – кивнула Элис. – Дай ему бог вернуться поскорее с добрыми вестями. Ах, Барнс… – Дрожащей рукой она поднесла к глазам платок. – Я так за него боюсь! Сердце подсказывает, что в этом мире мы с ним больше не свидимся.
Читать бесплатно другие книги:
