Безмолвие Харт Джон

— Нет, Джойс, спасибо. Я сама об этом позабочусь.

Подождав, пока помощник уйдет, она набросила блейзер и поднялась на лифте на седьмой этаж. Дела о банкротстве составляли значительную часть всех дел, которые вела фирма, но Лесли предпочитала работать с победителями, людьми успешными, а потому обычно обходила седьмой этаж стороной. Но сейчас вопрос стоял иначе, и проблема заключалась не только в Джонни Мерримоне.

Миновав выложенный мрамором вестибюль, она прошла по коридорам в центр здания, протиснулась между кабинками для индивидуальной работы и картотечными отсеками и добралась наконец до нормальных офисов. Открыв первую дверь, просунула в комнату голову и спросила:

— Джек Кросс?

Адвокат, чье лицо было ей знакомо, но имя вылетело из памяти, кивком указал вглубь отдела банкротств.

— Шестая дверь по коридору, вторая от угла.

В офис Джека Кросса адвокатесса вторглась без стука.

— Где оно?

Джек, с растрепанными волосами и желтым маркером в руке, сидел, склонившись над столом.

— Что?

— Файлы рейнмейкеров выдаются только партнерам. Досье на Уильяма Бойда — не твоя компетенция.

— Извини, не знал.

— Это знает каждый ассоциат[8]. С правилами ты ознакомлен. Досье.

Она протянула руку, и Джек повернулся к стоящему за письменным столом низкому офисному шкафчику. Передавая папку, смущенно пожал плечами.

— Я вовсе не пытаюсь привлечь его в клиенты.

Мысль о том, что ассоциат-первогодок пытается убедить такого человека, как Уильям Бойд, доверить ему что-то более ценное, чем парковочный талон, вызвала у Лесли Грин усмешку. Она знала, зачем Джеку понадобилось досье.

— Ты показывал его своему другу. — Джек промолчал. — Джонни Мерримон только что был здесь. Ты показывал ему файл?

— Эти документы не конфиденциальные.

— Они — собственность владельца.

Лесли не заглядывала в файл несколько лет, но знала, что в нем имеется не только информация, найти которую можно в открытых документах. Файлы рейнмейкеров включали в себя газетные вырезки, интервью, сведения о зарегистрированных бизнесах, но также содержали оценки финансовой состоятельности, данные о политических связях и предпочтениях, общественных контактах и семейном положении. Морален потенциальный клиент или безнравственен? Есть ли у него любовницы, вредные привычки, затаившие обиду бывшие партнеры? В случаях с особо важными кандидатами фирма пользовалась услугами частных детективов, обращалась к платным осведомителям, специалистам судебно-бухгалтерской экспертизы. Нелегальные методы сбора информации не использовались, и сами полученные сведения никогда не использовались в противозаконной практике. Чтобы быть рейнмейкером, нужно много работать, но знание — сила.

Лесли подержала файл на ладони.

— Я могла бы уволить тебя за это.

— Пожалуйста, не надо.

* * *

Лесли села на стул напротив стола. Злилась она скорее для виду. Зацепить на крючок Уильяма Бойда пытались в разное время шесть партнеров, и она понимала, что из этого ничего не получится. В Нью-Йорке Бойд работал с топовой фирмой и все прочие считал провинциальными. В округ Рейвен он приезжал с единственной целью: поохотиться в заповеднике площадью в девятнадцать сотен акров, бывшем некогда частью земельных владений Мерримонов. На участке стоял охотничий домик, в котором, когда приезжал Бойд, собиралась полная компания клиентов, убитых зверей и, обычно, молодых женщин. В округе, куда ни плюнь, обязательно попадешь в юную красотку с готовой историей о вине из самой Франции и бледнолицых мужчинах из большого города.

Не обращая внимания на Джека, Лесли полистала страницы — посмотреть, появилось ли что новое с тех пор, как она просматривала досье в последний раз. Бойду исполнилось сорок два. Выпускник Йеля и Уортона, разведен, бывшая супруга принесла с собой калифорнийские деньги. Наверное, разбогатели на виноградниках. Напа. Сонома. Фотографии показывали Бойда в разной обстановке: в офисах на Уолл-стрит, в особняке в Коннектикуте. Данные о финансовом положении были недавно уточнены. Теперь его фонд распоряжался тринадцатью миллиардами долларов и требовал минимальных инвестиций в размере двадцати миллионов. Годовой доход Бойда превышал эту сумму в два раза. Пролистав досье до середины, Лесли наткнулась на налоговую карту, показывающую заповедник и его местоположение в округе. Северный угол находился менее чем в миле от южного края Хаш Арбор. Она захлопнула папку.

— Полагаю, мистер Мерримон заглянул сюда до встречи со мной.

— Послушай, Лесли…

— Что ему было нужно?

Она взяла досье, и Джек тяжело вздохнул.

— Он просто хотел… Ну, знаешь, посмотреть. Из любопытства.

— Не вижу ничего, что убедило бы меня помочь тебе или твоему другу.

— Понимаю.

— Он все еще злится на мистера Бойда?

— Ты имеешь в виду злится активно?

— Не надо играть со мной, Кросс. Я еще могу уволить тебя. — Угроза подействовала — Джек качнулся назад. Впрочем, выгонять его Лесли не собиралась, да и власти такой не имела. — Почему Джонни стрелял в Бойда? Назови мне настоящую причину.

— Он рассказывал тебе про медвежат.

— Так просто? Не может быть.

— Джонни и раньше выслеживал Бойда, по меньшей мере пару раз. Олень. Медведь. Рысь. Убивали без разбору. У них и прежде стычки случались.

— С насильственными действиями?

— Близко к тому.

— Мог бы обратиться в полицию.

— У Джонни свои понятия.

Лесли постучала папкой по колену. Ее мысли вертелись вокруг бесплатных дел и миллиардных хедж-фондов.

— Ты этой своей рукой рычаг коробки передач передвинуть можешь?

Джек смутился, но кивнул.

— Вот и хорошо. — Она бросила на стол ключи. — Потому что поведешь ты.

* * *

Пока ехали, Лесли просмотрела файл до конца. Бойд представлялся ей высоким, симпатичным мужчиной — не таким симпатичным, как Мерримон, но вполне приличным. Играет в гольф и сквош, но настоящая его страсть — охота. Африка. Дальний Восток. Убивал все, что можно убить ради спортивного интереса.

— Откуда ты знаешь, что он в городе?

Первые слова за пять минут. Лесли скосила глаза влево. Посаженный за руль столь агрессивной машины, как «Ягуар XKR», Джек явно чувствовал себя не в своей тарелке. Его правая, здоровая, рука работала с коробкой передач; левая едва дотягивалась до руля.

— Я и не знаю. Но если хочешь, чтобы я помогла твоему другу, мне нужно знать эту историю с обеих сторон.

Лесли не стала упоминать о том, что день все еще может пойти по одному из путей: либо она узнает Джонни Мерримона, либо зацепит самого дорогого за всю карьеру клиента. Как следовало из имевшихся в досье документов, за минувший финансовый год хедж-фонд Уильяма Бойда потратил на гонорары юристам двенадцать миллионов долларов. Десяти процентов от этой суммы достаточно, чтобы сделать ее старшим партнером. Двадцать процентов вознесут ее до статуса рок-звезды.

— Похоже, с оружием твой друг обращаться умеет?

— Да.

— Его могли обвинить в покушении на убийство. Ты ведь знаешь об этом?

Джек стиснул зубы, переключился на пониженную передачу перед широким изгибом шоссе и прибавил газу на прямом, открытом участке.

Лесли только улыбнулась, видя его замешательство.

— Я спросила насчет их прошлой стычки, и он отказался выдвигать свои версии, как-то объяснять причины. Думаю, такой человек, как Бойд, с его влиянием и связями, мог бы просто закопать твоего друга. По-твоему, почему этого не случилось?

Джек пожал плечами.

— Потребовалось бы судебное разбирательство, а Уильям Бойд меньше всего хотел, чтобы Джонни дал показания и рассказал, как все было.

— Почему?

— Потому что он обоссался от страха, когда Джонни открыл огонь. А еще потому, что в палатке был целый мешок свежих окровавленных шкур, снятых с животных, убитых в закрытый сезон. Бойд — фигура публичная. Его распяли бы.

Лесли попыталась представить, каково это, когда в тебя стреляют в лесу.

— Как считаешь, твой друг легко отделался?

— Вот уж нет.

— Ты так говоришь, словно выступаешь адвокатом от защиты.

— Им было пять месяцев.

— Что?

— Медвежата остались умирать от голода. Им было всего пять месяцев.

* * *

От поворота до охотничьего домика было две мили. Сначала дорога шла вдоль речушки, потом взбегала на вершину холма, откуда открывался вид на долину. Все вокруг выглядело как на картинке: трава, живая изгородь, вьющийся плющ. Сам охотничий домик, построенный из дуба, камня и кедра, стоял в окружении старинных деревьев на самой вершине холма. Рядом с ним располагался гараж на десять машин, и на бетонированной площадке красовались «Рейнджровер» и серебристый «Ауди». Тем не менее, выйдя из машины, Лесли обратила внимание на другое.

— Невероятно.

Взгляд ее был обращен в сторону долины и открывающегося за ней вида. По дну долину, поблескивая серебром, бежала река, на горизонте высились далекие холмы, деревья напоминали густую тень, и суровый гранит золотился в послеполуденных лучах.

— Это и есть Хаш Арбор, — сказал Джек. — Первая, ближняя, гряда холмов и три тысячи акров под ними. Речка течет с нагорья, питает болото и бежит еще сотню миль к Атлантике.

— А этот участок?

— От дороги к северу на одну или две мили. Охотничий домик в самом его центре.

Лесли повернулась к дому, прошлась взглядом по крытой кровельной плиткой крыше, каменным колоннам, крыльцу.

— Теперь понятно, почему он выбрал для домика именно это место. Вид с холма потрясающий. — Джек отвернулся, и она почувствовала что-то невысказанное в этом жесте. — Что?

— Здесь стоял первый особняк. А вон там, за деревьями, похоронены предки Джонни.

— Разыгрываешь.

Джек показал подбородком, и Лесли увидела скрытые травой гранитные и мраморные плиты, обвитые плющом.

— Понятно, почему Джонни начал стрелять.

— Все было не так.

— Ну конечно… Идем.

На крыльце, выложенном голубовато-серым песчаником, их встретила высокая двойная дверь. Лесли потянулась к железному молоточку, но правая половина двери открылась раньше, чем она успела прикоснуться к нему, и на пороге появилась женщина. За сорок, с приятным лицом и мягкой фигурой, втиснутой в джинсы и фланелевую рубашку.

— Чем могу помочь?

Лесли, взяв инициативу на себя, шагнула вперед.

— Привет. Я — Лесли Грин. Мой помощник — Джек Кросс. Знаю, мы без приглашения, но, надеюсь, мистер Бойд уделит нам минутку. Мы ничего не продаем и не кусаемся.

Женщина улыбнулась для убедительности, но приманка была излишней.

— Конечно. Я — Марта Гудмен. Кухарка. Домработница. И все остальное. — Она протянула руку. Лесли и Джек поздоровались. — Посетителей у нас здесь немного, и я, честно говоря, всегда рада отвлечься. Проходите, пожалуйста. Мистер Бойд где-то здесь.

Сразу за порогом потолок поднимался к огромному своду. Центральной опорой служил ствол дерева, украшенный резными сценами охоты.

— Чудесно, правда? — Марта коснулась дерева рукой. — Резчики из Польши. Над одной опорой работали втроем девять недель. — Она посмотрела вверх. — На балки ушел еще год.

Почти такие же толстые, как столб, балки, каждая в десять футов длиной, расходились от него во все стороны комнаты. Стены под ними были увешаны охотничьими трофеями со всего света. Лесли узнала антилопу, куду и водяного буйвола. Над камином застыло чучело гризли. По обе стороны от ведущей вглубь дома двери красовались слоновьи бивни.

— Подождите минутку, я его поищу, — сказала Марта. — Он, наверное, в ружейной комнате. Чувствуйте себя как дома.

Она удалилась. Джек провел ладонью по одному из бивней у двери. Кость, длиной в восемь футов, была желтоватая и гладкая.

— И что ты обо всем этом думаешь? — спросила Лесли.

— О бивне в восемь футов? Думаю, это психологическая компенсация.

Джек открыл дверь и шагнул в коридор, проходивший мимо широкой лестницы и нескольких дверей. Теплые ковры под ногами добавляли цвета дереву. На стенах, между мушкетами, копьями и старинными арбалетами, висели портреты.

— Парень не мелочится, — заметила Лесли.

Джек толкнул приоткрытую дверь и оказался в роскошно обставленной комнате с креслами, обитыми мягкой коричневой и словно сочащейся медом кожей, и массивным письменным столом, также отделанным кожей. На полке над встроенным в правую стену камином выстроились фотографии Бойда — со львом, лосем и тушей мертвого носорога. На стене, еще выше, висела огромная голова оленя. Животное было, по-видимому, старым — стеклянные глаза помутнели, — но размах рогов, толщиной в здоровую руку Джека, достигал примерно шести футов. Он насчитал восемнадцать отростков и отметил идеальную симметрию. Под оленьей головой заметил потускневшую табличку и, подойдя ближе, прочел вслух:

— «Повелитель Леса, убит выстрелом в сердце Рэндольфом Бойдом, 14 лет, зимой 1931 года».

— Вы охотитесь?

Голос шел от двери, и в нем прозвучало недовольство. Джек узнал Бойда по фотографии, но раньше заговорила Лесли.

— Надеюсь, вы не против. Марта сказала, что мы можем чувствовать себя как дома.

— Уж Марте следовало бы знать, что вход в эту комнату запрещен.

— Мистер Бойд…

— Я спросил, охотитесь ли вы.

Он смотрел на Джека в упор холодными голубыми глазами.

— Нет, — подумав, осторожно ответил тот и в подтверждение этого заявления поднял больную руку. — Я не охочусь.

— А вы знаете, на что смотрите?

— Полагаю, это какой-то олень.

Бойд окинул его оценивающим взглядом, задержался на больной руке и кивнул. Напряжение спало.

— Мой дед убил этого оленя в тридцать первом году. Он был тогда мальчишкой и жил в Иллинойсе. То ли из-за суровых зим, то ли из-за каких-то генетических особенностей белохвостых оленей там больше, чем где-либо еще. Знаете что-нибудь об иллинойском олене? — Джек покачал головой, и Бойд заметно расслабился. — Вы ведь друг Джонни Мерримона?

— Узнали?

— Мистер Мерримон расстрелял мой лагерь. Выпустил двенадцать пуль и едва не убил меня. Я видел вас на предварительных слушаниях.

— Это было два года назад.

— Тогда я видел вас где-то еще. Я — Уильям Бойд. — Они обменялись рукопожатием. — А вы — Лесли Грин. Знаком с вашей фирмой.

— Вот как? — удивилась Лесли. — Можно спросить почему?

— Откровенно говоря, это связано с ним. — Бойд указал на Джека. — Точнее, с землей его друга.

— А какое вам дело до Хаш Арбор? — спросил Джек.

Бойд вскинул бровь.

— А… ваш друг не сказал вам.

— Не сказал что?

— Давайте-ка, садитесь. — Бойд указал на кожаные кресла. — Хотите выпить? Вода? Вино? Что-нибудь покрепче? — Оба отказались. Хозяин отошел к комоду, налил в стакан из графина. — Извините за недавнюю резкость. — Он кивнул в сторону двери. — Это мое личное пространство, и посетителей я сюда допускаю редко.

— Нам следовало подождать вас в холле, — сказала Лесли.

Бойд пожал плечами, показывая, что тема закрыта.

— Позвольте вопрос?

— Конечно.

— Вы представляете Джонни Мерримона в каком-либо качестве?

— Я рассматриваю возможность представлять его интересы в деле по апелляции.

— Ну конечно. Апелляция на решение суда первой инстанции в пользу мистера Мерримона.

— Вы знаете об этом?

— Разумеется. Вы поможете ему?

— Я еще не приняла решения.

Бойд присел на край стола.

— Он обратился к вам по какому-то другому делу? Может быть, упомянул мое имя?

— Нет.

— Не уверен, что мне нравится это обсуждение, — вмешался Джек. — Ты, может быть, не считаешь Джонни клиентом, но я считаю.

— Он тебе заплатил? — спросила Лесли. — Подписал что-нибудь?

— Послушай…

— Терпение, пожалуйста. — Бойд жестом заставил Джека замолчать. — Вы защищаете друга. Я это уважаю. Хотите верьте, хотите нет, но я пытаюсь ему помочь. И, если уж на то пошло, я хотел бы помочь и вам.

— Каким образом?

— Я хочу купить у вашего друга землю. Он отказывается продавать. Я готов отблагодарить любого, кто сумеет убедить его. Вы — его друг и советчик. Тридцать миллионов — справедливая цена. Передайте ему это.

Джек едва не задохнулся.

— Тридцать миллионов долларов?

— Мое четвертое предложение за шесть месяцев. Я посылал других юристов, в том числе местных. Найти его трудно, но не невозможно. Время от времени он все же покидает болото.

Джек никак не мог успокоиться. Все, что имел Джонни, — это три пары штанов и единственная приличная пара обуви.

— Тридцать миллионов долларов?

— Предложение более чем справедливое.

— Это в десять раз больше реальной стоимости.

— Стоимость — понятие субъективное. Я хорошо заплачу и вам, если вы убедите в этом своего друга. — Бойд улыбнулся за стеклами очков. — Сколько зарабатывает партнер в год? Я заплачу вдвойне. — Он посмотрел на Лесли. — Вам обоим.

Никого не спрашивая, Джек пересек комнату и налил себе из графина.

Тридцать миллионов…

Какого черта?

— Предложение хорошее, — продолжал Бойд. — Мистер Мерримон может потерять землю, если проиграет дело в апелляционном суде. Ему лучше взять деньги сейчас и оставить риск судебной тяжбы мне. Мисс Грин, я с удовольствием воспользуюсь вашими услугами для разбора любых апелляций. Мои юрисконсульты в Нью-Йорке получают девятьсот долларов в час. Могу предложить вам столько же.

— Вы очень щедры, — только и смогла пробормотать Лесли.

— Давайте на минутку остановимся. — Джек стоял спиной к остальным, но Бойд тут же переключился на него. Даже Лесли, похоже, поняла, что сейчас все зависит от Джека. — Джонни выстрелил в вас одиннадцать раз. И грозил выстрелить вам в горло, если вы вернетесь.

— Неважно, мистер Кросс. Скажите, мисс Грин, сколько зарабатывает партнер в вашей фирме?

Лесли открыла было рот, но Джек снова опередил ее.

— Никто не дает в десять раз больше рыночной стоимости.

— Вы уверены, мистер Кросс? Мой чистый доход более миллиарда. Извините за прямоту, но так бывает. Если я хочу что-то, то покупаю. Это относится и к помощи со стороны знающих людей. Я дам столько, сколько вы получите за три года, плюс оплачу любые судебные издержки по апелляционным делам.

— Возможно, если б я понял, почему это так важно для вас…

— Ясно. Вы боитесь, что мое единственное желание заключается в том, чтобы лишить человека, к которому я испытываю неприязнь, того, что ему дороже всего. Позвольте рассеять ваше беспокойство. Подойдите сюда. И вы тоже, мисс Грин.

Бойд провел гостей по коридору в комнату без окон, где на обтянутых бархатом стойках мореного дерева лежали ружья и винтовки. Джек коснулся пальцами одного, потом другого. «Пёрде». «Холланд-и-Холланд». Большинство образцов стоили больше, чем он зарабатывал за год.

— Знакомы с этим оружием? — спросил Бойд.

— Нет, — соврал Джек. — Не особенно.

— Охота — моя страсть. Вот почему я купил этот участок и построил домик. Здесь я развлекаю клиентов со всего света: девелоперов, саудовских шейхов, актеров, техасских нефтедобытчиков. Это расходы на бизнес. Проблема в том, что площадь участка всего лишь девятнадцать сотен акров. Вот. — Бойд посмотрел на топографическую карту на стене. — Это Хаш Арбор. Видите? Шесть тысяч акров плюс доступ к лежащим дальше охотничьим угодьям штата. — Он показал на широкую зеленую полосу на карте. — Между землей вашего друга и моей — три фермы. Две я уже приобрел, по третьей идут переговоры. После закрытия всех сделок мне будут принадлежать тридцать четыре сотни акров, прилегающих к Хаш Арбор.

— И вы хотите получить всё.

— Девять тысяч четыреста акров — это много даже по стандартам Техаса. Плюс охотничьи угодья к северу, и мы уже говорим о чем-то близком к пятидесяти тысячам акров.

— Сорок девять тысяч четыреста двенадцать.

— Ну вот. — Бойд поднял руки. — Вы знаете землю, знаете цифры. — Он попытался улыбнуться, но Джек не купился. — Тридцать миллионов. Все еще думаете, что я хочу прищемить вашего друга?

— Чего вы хотите от меня?

— Я хочу, чтобы вы убедили его.

— Он не продаст.

— Перестаньте, мистер Кросс. Через два года он потеряет все из-за невыплаченных налогов. Ваш друг разорен. У его матери есть какие-то деньги, но этого мало. Его отчим — полицейский, у которого семьдесят восемь тысяч на ИПС[9] и вдвое больший долг по ипотеке. Вы — его единственный друг. Да, я не сомневаюсь, что вы хороший юрист, но на вас тоже долг перед школой права — девяносто семь тысяч. — У Джека отвалилась челюсть; Бойд даже не моргнул. — Частные детективы обходятся на удивление дешево.

— Так, значит?.. — Джек сумел совладать с нервами. — Я убеждаю Джонни продать землю и становлюсь богачом?

— Мне нужна земля. Цена — вопрос вторичный.

— Почему?

— Я уже объяснил почему. Рысь и медведь, олень, перепелка и гусь.

— Но почему наш округ? Вы живете в Коннектикуте, работаете в Нью-Йорке…

— Долететь нетрудно.

— И всё?

— Земля в таких местах дешевая, даже по пять тысяч за акр. — Бойд заговорил резко, как будто с издевкой. — Деньги за четыре года, если поможете. — Он посмотрел на Лесли: — Итак, сколько получает партнер в вашей фирме?

* * *

Джек вел машину и держал рот на замке.

— Ты сердишься, — сказала Лесли. — Понимаю.

Он переключился на третью передачу, потом на четвертую.

— Бойд лжет.

— Возможно.

Джек покачал головой. Он не сомневался.

— Нам надо поговорить о его предложении, — произнесла Лесли.

— О чем говорить? Мы не можем представлять Джонни, если фирма представляет Бойда. Это конфликт интересов.

— Решение принимаешь не ты.

— Вообще-то я. Думаешь, Бойд обратился бы в фирму, если б я не был частью сделки? — Джек знал, что излишне резок, но ему было наплевать. Он чувствовал, что его разыграли. И что Лесли — часть розыгрыша. — Откуда ты знала, что он будет там?

— Я и не знала. Сыграла вслепую.

— Чертовски удобное объяснение.

— Перестань, Кросс. И расстраиваться тебе не из-за чего. Твой лучший друг живет на болоте. Как это сказывается на нем?

Джек задумался. Неужели Лесли каким-то образом почувствовала его страх перед болотом, его тревогу за Джонни? В конце концов, важно было только одно.

— Джонни сам знает, что делать. Это не мой выбор.

— В любом случае тебе нужно обдумать предложение Бойда. Лучшее, что ты можешь сделать для нас, — это убедить Джонни продать землю. Тридцать миллионов ему, еще по два каждому из нас.

— Два миллиона долларов?

— По самым скромным подсчетам.

От этой суммы у Джека голова пошла кругом. Его зарплата составляла шестьдесят тысяч долларов в год, и эти деньги еще нужно было заработать.