Семилетняя ночь Ючжон Чон

«Сказал, чтобы мы шли без него».

Было утро, стоял густой туман. Фонари перед домом до сих пор горели. Около них стояла его машина, которую осматривали двое незнакомых мужчин. Старший рассматривал лобовое стекло, а молодой – бампер. Хёнсу сразу понял, кто они. Его охватил страх и одновременно гнев. Как можно производить осмотр без разрешения хозяина?

«Подожди меня здесь».

Оставив Совона у лестницы перед подъездом, Хёнсу перешёл через дорогу и встал напротив молодого человека.

«Что вы делаете у моей машины?»

«Мы просто посмотрели», – ответил Молодой, в руке он держал полицейское удостоверение.

«Что значит “посмотрели”?»

Старший подошёл и встал рядом с Молодым. Его небрежный взгляд воткнулся в глаза Хёнсу, словно крючок.

«Посмотрели, потому что интересно. Какой у вас ухмыляющийся череп!»

Хёнсу глядел на него и пытался сохранять спокойствие, но это у него плохо получалось. Веки дрожали.

«Это подарок сына».

«А, этого?»

Старший пренебрежительно указал на Совона большим пальцем. Хёнсу промолчал.

«Напомните, когда вы переехали?»

«Я уже говорил, что переехал в воскресенье».

«Вы говорили это мне?»

«Нет, двум другим следователям».

«А-а-а».

Старший пальцем потёр кончик носа и спросил:

«Когда вы приступили к работе?»

«С понедельника».

«Значит, 27 августа…»

«30 августа».

«До этого не приезжали сюда?»

Хёнсу краем глаза посмотрел на Совона. Он стоял на том же месте.

«Нет».

«Странно. Обычно до переезда приезжают посмотреть дом».

«Нет, я не приезжал».

«А когда вы ремонтировали машину?»

Хёнсу с трудом вдохнул воздух. Из-за этого он упустил момент для ответа.

«Вы попали в аварию?»

«Несколько месяцев назад».

«Ничего себе. Ремонтная мастерская превосходно работает. Машина, которую починили несколько месяцев назад, выглядит так, будто после ремонта и недели не прошло. А где находится эта мастерская? Я тоже хочу стать её клиентом».

«Мне сейчас надо идти на работу».

Старший кивнул головой, но не перестал задавать вопросы.

«А ту девочку вы не видели до её смерти?»

Хёнсу почувствовал, что сейчас закричит. И действительно, его ответ был похож на вскрик.

«Что за странный вопрос?»

«О чём вы?»

«Я же сказал, что начал работать 30-го».

«А… да».

Старший детектив указательным пальцем постучал по своему виску.

«Я надеюсь, что вы как молодой человек поймёте меня. В моём возрасте тупеешь».

«Надеюсь, что я больше вас не увижу».

«Ну, не могу обещать. Лезть повсюду – наша работа».

Оба следователя вместе направились к центральной дороге. Хёнсу обернулся в сторону Совона и вздрогнул. В этот момент до него донеслось ворчание старшего следователя:

«Сукин сын, сам, что ли, убил? Почему он так сильно побледнел и закатил истерику?»

Судя по тому, что это было сказано громко, следователь хотел, чтобы Хёнсу его услышал. Хёнсу почувствовал, как кровь отливает от его щёк. Он посмотрел в лобовое стекло. Там отражалось его лицо, но цвет лица не был виден. Хёнсу не мог понять: во время убийства его не было у озера Серёнхо, по крайней мере, формально это не доказано, поэтому его не должны подозревать. Однако почему полицейские без конца к нему лезут? Следователи оставались в поле зрения Хёнсу. Старший двигался медленно и закуривал сигарету. А Молодой осматривался вокруг и продолжал восклицать:

«Как же здесь красиво!»

«Папа, всё хорошо?»

Рядом с ним раздался голос Совона. От неожиданности Хёнсу невольно закричал:

«А что со мной?»

«Нет, я просто…»

Совон тихо опустил козырёк кепки и посмотрел вперёд. Щёки, наполовину скрытые козырьком, зарделись. Хёнсу сразу пожалел, что не сдержался. Он обычно не кричал на Совона. Это было впервые с того случая, когда Совону было семь лет.

Это произошло спустя месяц после того, как его перевели с дамбы из провинции в главный офис в столице. Совон пошёл играть на детскую площадку и до позднего вечера не возвращался домой. Хёнсу и Ынчжу, сходя с ума, повсюду его искали. Наконец, они нашли Совона на пустыре, на окраине их района. В этом месте, огороженном железной проволокой, стояли три контейнера размером с небольшой дом. Под ними была щель, куда могла пролезть только кошка. Оттуда донёсся голос Совона: «Папа, я здесь».

Голос был очень слабым, словно затухающий огонёк свечи. Хёнсу направил свет фонарика в щель. Под контейнером было небольшое пространство размером с ванну, там сидел Совон. Когда Хёнсу поспешно протянул туда руку, Совон крепко схватил её и сказал: «Папа, я хочу какать». Видно было, что Совон твёрдо верит, что отец уберёт контейнер, вытащит его оттуда и поможет сходить в туалет. Хёнсу растерялся. Щель была слишком узкой. Невозможно было достать Совона, не подняв контейнер. Неясно было, как он туда залез. По словам Совона, он забрался туда вслед за котёнком. Он сказал, что залезть было легко, а вылезти невозможно. Ынчжу взяла у кого-то лопату, но это было бесполезно, потому что под контейнером была не земля, а камни. К тому же узкая щель шла под наклоном вниз. Она образовалась из-за затяжных дождей. Землю, которой забили щели под контейнером, вымыло водой.

Минут через десять прибыли спасатели. Они положили на камни воздушный мешок и с помощью компрессора пустили в него воздух. Мешок встал вертикально и стал приподнимать контейнер, который невозможно было бы поднять без подъёмного крана. Лицо Хёнсу без конца дергалось, его постоянно охватывали страшные видения. Колодец на поле с сорго. Голос, который звал «Хёнсу!» Страшно опухшее лицо ветерана войны, которого достали из колодца… Контейнер приподнялся на двадцать сантиметров, в этот момент Хёнсу привиделось, что мешок лопнул, а контейнер обрушился на голову Совона.

«Папа!»

Голос Совона вернул его к реальности, вырвав из плена адских видений. Один из спасателей просунул руку в щель и вытащил оттуда мальчика. Вопреки всеобщему беспокойству Совон был цел. Его щёки были красными, а глаза блестели. Он был очень взволнован тем обстоятельством, что для его спасения прибыла служба 119. Увидев это, в голове Хёнсу что-то взорвалось.

«Чхве Совон!»

Он схватил сына за руку и изо всех сил начал трясти. Он ругал его и кричал, что, если Совон ещё раз туда залезет, он бросит его в глубокий колодец. Совон заплакал, но Хёнсу не мог остановиться. Он также не мог контролировать силу в левой руке. Если бы спасатели не увели его, он бы запросто сломал Совону руку.

В ту ночь Ынчжу взяла Совона в родительскую спальню и закрыла дверь. Она кричала, чтобы Хёнсу не приближался к Совону и не дотрагивался до него. Она также не принимала извинений мужа. Он вошёл в детскую и присел на корточки рядом с кроватью. Ему было страшно из-за «чего-то», что иногда взрывается внутри него. Он испытал к себе отвращение и стыд за то, что не может себя контролировать. Через час втайне от матери Совон пришёл утешить отца.

«Я буду спать с тобой».

«Что ты сказал маме?»

«Я сказал, что пойду в туалет».

Совон прикрыл рот рукой и захихикал.

Тот случай можно оправдать хотя бы родительским страхом. Но сегодняшний крик был истеричным. Как бы Совон посмотрел на отца, если бы видел, что тот не смог ничего возразить на обидные слова следователей? Как вообще относиться к отцу, который беспричинно раздражается на сына? Хёнсу сглотнул и спросил:

«Проводить тебя до школы?

«Как хочешь», – ответил Совон, не поднимая головы. Хёнсу снял с Совона ранец и взял его в руку. Другую руку он положил на плечо сына. Совон держал в правой руке мешок со сменной обувью. Немного поколебавшись, он засунул левую руку в задний карман брюк отца. Вместе они пошли по дороге перед домом. Фонари желтоватым светом освещали туман.

Когда они добрались до центральной дороги, показался пятнистый кот, переходивший через улицу. Совон обрадовался и позвал его: «Они!»

Кот обернулся и побрёл в лес.

«Они – это кличка того кота?» – спросил Хёнсу, на что Совон кивнул головой.

«Наверно, он живёт в одном из домов?»

«Нет, он живёт один. На ферме «Серён».

«А как ты узнал об этом?»

«Ребята сказали мне, что в загоне на ферме есть его убежище. Когда взрослые искали девочку, то нашли это место».

«Девочку?»

«Соседскую девочку».

Хёнсу ничего не мог сказать. Соседская девочка – это та, что умерла?

«Они по вечерам появляется под нашим окном. Когда я кладу на подоконник консервы с тунцом втайне от мамы, он прыгает на подоконник и ест. А ты не мог бы купить мне кошачий корм? Если я буду красть каждый день консервы, то мама скоро узнает».

«А где его можно купить?»

«В городе есть зоомагазин. Во время обеденного перерыва купи, пожалуйста, корм и положи во встроенный шкаф. Конечно, втайне от мамы».

«А если мама его откроет?»

«Встроенным шкафом пользуется Сынхван, поэтому она не должна туда залезть».

Хёнсу кивнул головой. Глаза Совона улыбались. В них отражались доверие и любовь. Хёнсу больше всего любил это лицо. Оно всегда давало ему силы жить.

«Они был другом той девочки, – Совон немного поколебался и продолжил: – Если бы она не умерла, то сидела бы со мной за одной партой».

«Значит, ты сидишь за её партой?»

«Нет. Учитель убрал её стол и стул в подсобку».

«А ты сидишь один?»

«Учитель сказал, что потом меня пересадят».

Хёнсу остановился, он был рассержен. Какой безразличный учитель! Как можно посадить новенького туда, где сидел погибший ребёнок? Конечно, сам стол девочки он убрал, но это недопустимо.

«Он сказал, когда тебя пересадит?»

«Скоро».

Совон поднял голову и посмотрел на Хёнсу. В его глазах было беспокойство, он боялся, что отец опять рассердится. Хёнсу понял, что ненадолго забыл, кто убил эту девочку.

«Я слышал, как дети шептались между собой. Она была несчастна. Мама убежала куда-то далеко, а сама она, возможно, погибла, когда убегала от папы, который бил её. Тот мужчина, который к тебе пристал в день переезда, её папа, верно? Кажется, он очень страшный человек. Ты не общайся с ним близко».

Хёнсу запутался. Она погибла, когда убегала от папы…

«Я переживаю за маму. Она собирается работать на него».

Хёнсу широко открыл глаза, ему стало страшно.

«А это что ещё за новости?»

«Вчера, когда я возвращался из школы, я увидел, что мама тоже идёт домой. Она сказала, что только что получила работу в качестве охранника дома. Мне кажется, она пошла устраиваться на работу, увидев объявление на доске информации. Мама сказала, что должна зарабатывать, потому что влезла в долги из-за покупки квартиры».

«Она правда будет работать?»

Совон кивнул головой.

«Папа, помирись с мамой. Тебе только надо попросить у неё прощения. Когда мама тебя простит, ты сможешь её попросить не работать на этого страшного человека».

Хёнсу машинально сказал: «Да».

Совон успокоился и пошёл в школу.

На охранном посту у главных ворот за компьютером сидел Сынхван, который начал с предыдущего дня следить за водными воротами. На экране компьютера в новостях он увидел сообщения о Серён. Хёнсу, не обращая внимания на это, направился к умывальику и спросил: «А почему ты сегодня здесь?»

Сынхван обернулся и ответил: «Заместитель Пак попросил подменить его. Вроде сказал, что у него дела на почте».

«Да, кстати, поступило указание в течение нескольких дней работать даже по выходным в обычном режиме».

«Поступило из управления дамбой?» – спросил Сынхван.

Хёнсу достал одноразовую бритву и намылил подбородок.

«Если ты согласен поработать в выходные, то и я поработаю».

«Значит, сами не будут работать, а хотят, чтобы мы, охранники, за всех отдувались».

«В последнее время слишком много журналистов и посторонних людей, поэтому они беспокоятся. Я думаю, что нам заплатят внеурочные».

«А почему вы не приехали посмотреть дом?» – Сынхван вместо того чтобы ответить, задал неожиданный вопрос. Хёнсу смотрел на Сынхвана в зеркало.

«Внезапно возникли дела, поэтому не смог».

«Несколько дней назад кто-то спрашивал меня: приезжали вы сюда или нет до переезда».

«А кто спрашивал? Следователи?»

«Хозяин лесопарка».

Хёнсу открыл кран и помыл бритву. Он был в замешательстве. Он не мог понять, почему весь мир вдруг заинтересовался им.

«А что ты сказал?»

«Когда я сказал, что вы не приезжали, он ещё спросил, не родом ли вы из этих мест».

«Он не объяснил, почему спрашивает?»

«Он сказал, что встречал вас где-то здесь раньше».

Хёнсу был удивлен. Встречал меня? А где? Хёнсу знал, каков этот О Ёнчжэ. Он жил совсем в другом мире. Вероятность встретиться с этим человеком была меньше, чем возможность встречи Земли с Плутоном. Но тем не менее Хёнсу попытался вспомнить. Стал одного за другим перебирать людей, с которыми пересекался. Однако вспомнить встречу с Ёнчжэ не смог. Значит, этого никогда и не было. К обеду он был в этом уверен. Наверно, тот просто так сказал.

Хёнсу немного успокоился и решил поехать купить кошачий корм. Как раз в это время один из сотрудников управления дамбой собирался в город, и Хёнсу не понадобилось идти домой за своей машиной. Обратно он вернулся на такси. Он боялся, что встретится с Ынчжу, но, к счастью, дома никого не было. Спрятав кошачий корм в шкаф, он вышел из дома. На лестнице он остановился. «БМВ» Ёнчжэ стояла напротив его машины. И вдруг он вспомнил слова Сынхвана: «Он сказал, что встречал вас где-то здесь раньше».

Хёнсу понял, что в этом предложении что-то не так. «Где-то встречал» нужно заменить на «где-то пересекался». Если бы Сынхван передал слова Ёнчжэ точнее, то должно было быть не «встречал», а «пересекался». Хёнсу спустился по лестнице и подошел к «БМВ». И тут он нашёл ответ. Да, мы пересекались. Не с ним лично, а с белым автомобилем, вот как этот. Именно в ту ночь на дороге, недалеко от заправки.

Он замер на месте. Как Ёнчжэ мог такое вспомнить? Он что, гений? Неужели он запомнил номер автомобиля, мимо которого проезжал? Более того, машина Хёнсу была не «БМВ» и не «мерседес». Его машина была одной из тех, которых пруд пруди на дороге. Он обернулся на свою машину. Наверняка тот увидел на лобовом стекле улыбающийся череп. Хёнсу вспомнил слова старшего следователя: «Посмотрели, потому что интересно. Какой у вас ухмыляющийся череп».

«Странно. Обычно до переезда приезжают посмотреть дом».

«А ту девочку вы не видели до её смерти?»

«А когда вы ремонтировали машину?»

Его охватил жуткий страх. Следователи тоже знали? Может, Ёнчжэ рассказал им. Если так, то они наверняка вызвали бы меня в полицейский участок вместо того, чтобы ходить вокруг дома. А может быть, они нашли зацепку на записях камер видеонаблюдения? Нет, вряд ли. По словам Сынхвана, камеры у озера в темноте не могут ничего показать. В таком случае, возможно, они нашли что-то с помощью камеры на дорожной развязке. Вряд ли они по номеру узнали мою машину.

Он посмотрел на череп: ты, что ли, навёл их?

«Давайте ещё разок проговорим, что было до того момента, как ваша дочь сбежала, – сказал Профессионал, нажимая кнопку записи. – Вы вроде сказали, что избивали её или «исправляли»? Но не важно. Во сколько это было?»

Ёнчжэ выпрямил спину и вжался в спинку стула. Скрестив пальцы, он положил руки себе на колени и слушал, как стрелка часов отсчитывает секунды.

В три часа дня Профессионал во второй раз вызвал Ёнчжэ. В участке помимо Профессионала были Начинающий и ещё один незнакомый полицейский. Если добавить двух следователей, которых Ёнчжэ видел утром в лесопарке, их число увеличилось до пяти.

«Во сколько она убежала и что она тогда делала?» – спросил Профессионал.

«Примерно в 21:40. Я указал ей на её ошибки, так как она нарушила правила».

«А чем вы указывали ей на ошибки?»

«Как обычно, рукой».

«И куда?»

«Я же говорил – по щеке».

Профессионал откинулся назад и беззвучно рассмеялся.

«Давайте и меня научите такому приёму. Одной пощечиной сломать бедренные кости, свернуть шею, превратить в кровавое месиво голову».

Ёнчжэ ненадолго растерялся.

«Пришли результаты экспертизы?»

«Вчера вечером».

«То, что я только что услышал, – это результаты экспертизы?»

«Да, а что?»

«Вы хотите сказать, что мою дочь переехал огромный грузовик?»

«Зачем же сразу грузовик, достаточно и “БМВ”».

«Вы хотите сказать, что я наехал на убегающую дочь и выбросил её тело в озеро. Вы это имеете в виду?»

«Причина смерти другая. Удушье».

«Значит, ребёнка бросили в озеро живым?»

«Наехал машиной, почти убил девочку, а потом прикончил, задушив. Я это имею в виду. Причем шея свернута с применением огромной физической силы».

Ёнчжэ крепко сжал губы. Дыхание стало прерывистым. Было ощущение, будто его дважды ударили по лицу. Профессионал сказал: «Ну, давайте вернёмся к нашему разговору. Начнём с того момента, когда ребёнок ночью сбежал».

Наехал машиной и задушил. Рукой с огромной силой, от чего свернулась шея. Ёнчжэ прежде всего вспомнил досье Сынхвана. Раз он служил в спецотряде, то должен был проходить силовые тренировки. Затем ему на ум пришли слова начальника управления, после того как тот посмотрел записи камеры видеонаблюдения. 22:40. На огромной скорости появилась одна машина, двадцать минут простояла на месте и исчезла.

«Продолжайте! – поторопил Ёнчжэ Профессионала. Но тут же спросил то, что хотел узнать в данный момент. – Не нашли следов изнасилования?»

«А что, вас беспокоит только это?»

Ёнчжэ проигнорировал язвительный вопрос.

«Она же была голой, когда её нашли».

«Если быть точнее, то она была в трусиках. Верхнюю одежду могло сорвать течением. Тем более что на ней была блузка взрослой женщины с большим декольте и без рукавов».

«Значит, следов изнасилования не нашли?»

«Нет. Однако меня больше интересует то, как выглядел ребёнок, когда мы его нашли. Почему девочка была одета во взрослую женскую одежду и на ней был яркий макияж? Вы можете что-нибудь сказать по этому поводу?»

Профессионал опёрся локтями о стол и наклонился в сторону Ёнчжэ. Ожидающий взгляд полицейского впился прямо ему в глаза. Но Ёнчжэ оставил вопрос Профессионала без ответа. Надо было сначала подумать. Если это не Сынхван, то кто тогда? Вряд ли один из жителей деревни. Без особого повода никто в такое время не выезжает на набережную на машине. Значит, есть большая вероятность, что это был посторонний. Тот, кто сбился с пути. «Матиз»… улыбающийся череп…

«Иногда мне кажется, что я читал подобное в романах. Я имею в виду отца-извращенца, который одевает маленькую дочку в женскую одежду и делает ей макияж. Вы случайно не любите романы?»

«Что вы хотите сказать?»

«Ну, я просто спросил из любопытства о ваших литературных пристрастиях».

Ёнчжэ решил вести себя по-другому. Быстро закончить с дачей показаний, чтобы остаться одному и привести мысли в порядок.

«Она копировала маму. Такое бывало и раньше. Я её наказывал за это, но она всё равно продолжала».

«Вы рассердились из-за этого?»

«Я не любил, когда дочь копировала маму. Я ей прямо об этом говорил. В тот день была ещё одна серьёзная проблема. Она заснула, оставив горящими свечи, и распустила свои длинные волосы. Чуть что огонь мог перекинуться на неё. Не говоря уже про пожар, но про него я в тот момент даже и не думал, не мог контролировать себя. Поэтому, как и сказал, я поднял на неё руку, а она швырнула в меня подсвечник с горящим воском и убежала».

«Похоже, у вас была настоящая война. Никто не вышел на шум?»

«У нас жители не выходят в тёмное время суток. Закрываются в квартирах и занимаются своими делами. Так уж заведено».

«Да, замечательная традиция! Вообще ни на что не обращают внимания, даже когда соседский ребёнок умирает от рук отца, или от наезда машины, или от удушья… Я слышал, что ваша жена тоже убежала из-за всего этого и подала на развод. Я имею в виду, из-за вашей горячей руки. Тайна, известная всей деревне. Люди знают, что у вас в тот день было разбирательство в суде и вы проиграли. Слухи распространяются очень быстро, не правда ли?»

Ёнчжэ с ненавистью смотрел на неровные зубы Профессионала. Ему очень захотелось их выбить – пусть потом вставляет протезы.

«Я вообще не обращаю внимание на слухи за спиной, потому что для меня важна только моя семья. Я обязан защищать её и прилагать все усилия, чтобы сделать счастливыми свою жену и дочь. Я делал всё, что в моих силах. Я не позволю вам осуждать мои методы».

«Ой как страшно. Не позволите? А что вы мне сделаете?»

Профессионал кончиком ручки постукивал по тыльной стороне ладони.

«Я требую, чтобы вы относились ко мне с уважением. Я отец погибшего ребёнка. Если вы подозреваете меня в чём-то, то, пожалуйста, предъявите доказательства».

«А что вы скажете насчёт этого? Я посмотрел записи с камер видеонаблюдения. В ту ночь ваша машина дважды выезжала на набережную».

«Я был там только один раз. Остановился у фермы, потом у причала. Я выехал на эту дорогу в 22:02, а вернулся в лесопарк в 22:35».

«Как точно всё помните. Вы каждый раз замечаете время, когда куда-то едете?»

«В тот день, конечно, не запомнил. Я всё это проверил после, потому что в нашем лесопарке также есть камеры. У главных ворот, около заднего выхода, несколько на центральной дороге, в лесу, у дома и на детской площадке. Все файлы хранятся в жилконторе. В ту ночь был густой туман, но можно разглядеть номер машины – наши камеры высокого разрешения, и фонари на центральной дороге ярко освещают всё вокруг. Это поможет вам проверить маршрут моего движения по времени».

Профессионал кивнул.

«Я ждал дома. Думая, что она вернётся сама. Я не знаю точное время её смерти. Если бы я после этого куда-то уходил, меня бы зафиксировала камера».

«Я слышал вроде, что на дороге лесопарка за домом отсутствуют камеры».

«Вы же сказали, что дочь до убийства сбила машина. Чтобы доехать до дороги за домом, нужно сначала проехать через задний двор и проход. Разве есть такая машина, которая может пересечь лесопарк за домом и протиснуться в калитку?»

«Ну, не знаю. Я смогу точно ответить только тогда, когда увижу машину».

Профессионал улыбнулся, словно козёл, жующий траву. Ёнчжэ достал ключи от машины, положил их на стол и спросил:

«А когда я могу забрать тело?»

«Думаю, скоро. Экспертиза закончена».

Ёнчжэ вышел из полицейского участка. Его автомобиля уже не было на месте. Под фонарями стоял только «матиз». Похоже, что его владелец ходит на работу пешком. Эта машина уже несколько дней подряд стояла на одном месте. Ёнчжэ долго смотрел на череп и вызвал по телефону мастера из ремонтной мастерской.

«Вся передняя часть заменена», – сказал мастер, появившийся примерно через полчаса.

«По вашему мнению, как давно?»

«Ну, судя по состоянию краски, кажется, это было совсем недавно».

«Точную дату можете сказать?»

«Это можно узнать, посмотрев записи той мастерской, где произвели ремонт».

После того как мастер уехал, Ёнчжэ пошёл в свою подземную мастерскую.

Так. Сбив машиной, почти убил девочку, а потом прикончил, задушив, и сбросил в озеро…

Он намазал клеем одну из палочек и закрепил её на стене крепости. На стене появлялось лицо Серён. Его пальцы дрожали. Ты бежала от меня что было сил, чтобы погибнуть таким образом?