История о магии Колфер Крис

Глава 7

Дозволение

– Возможно, я неясно выразилась. – Мадам Грозенберри окинула взглядом ошеломленную толпу. – Я ищу девочку по имени Бристал Эвергрин. Может кто-нибудь подсказать, где она?

Не говоря ни слова, Эдгары, надзиратели и все девушки повернулись к Бристал. Мадам Грозенберри только теперь заметила, что она болтается над колодцем, и ужаснулась.

– Это мисс Эвергрин там висит? – потрясенно спросила она. – Зачем вы так с ней поступаете? Немедленно отпустите девочку!

– Мы не выполняем приказы незнакомцев, – заявил мистер Эдгар.

Мадам Грозенберри вскинула брови и сказала:

– Ладно, я сама ее освобожу.

Она хлопнула в ладоши, и в тот же миг доска с отверстиями отпустила шею и запястья Бристал, но, вместо того чтобы плюхнуться в ледяную воду, она проплыла по воздуху над колодцем и благополучно опустилась на землю. Мистер и миссис Эдгар пронзительно вскрикнули, увидев магию мадам Грозенберри.

– Ах ты дьяволица! – Миссис Эдгар заорала на Бристал. – Сначала ты наколдовала целую стаю обезумевших птиц, а теперь ведьму вызвала себе на подмогу! Твои грехи нанесли непоправимый ущерб нашему учреждению!

– Прошу прощения, но вообще-то я не ведьма, – перебила ее мадам Грозенберри. – Не хочу показаться грубой, но вашему заведению и без грехов мало что поможет… Хотя свежий слой краски пришелся бы очень кстати… Подождите, вы сказали, мисс Эвергрин наколдовала стаю птиц?

Очевидно, на нее это произвело огромное впечатление; она с широкой улыбкой повернулась к Бристал, но та не ответила: она пыталась осознать, что же произошло до появления мадам Грозенберри. Она видела и слышала все, но словно находилась в другом месте, а не в двух шагах от золотой кареты, единорогов и мадам Грозенберри.

– Послушайте, дамочка! – рявкнул мистер Эдгар. – Мне плевать, кто вы, мы здесь не жалуем вам подобных! Немедленно покиньте наши владения!

– А знаете, это прекрасная мысль, – заметила мадам Грозенберри. – Но мисс Эвергрин покинет их вместе со мной.

Все поразились, услышав это заявление, и сильнее всех – Бристал. Что мадам Грозенберри от нее нужно? Она была в полном замешательстве. Но прежде чем Бристал успела задать хотя бы один вопрос, мистер и миссис Эдгар вышли вперед, преграждая ей путь.

– Никуда она не поедет! – гаркнул мистер Эдгар. – Эту девчонку приговорил к отбыванию срока в нашем учреждении сам Верховный судья Монклер из Чариот-Хиллз! И она останется под нашей опекой до тех пор, пока Верховный судья не распорядится иначе!

Мадам Грозенберри, казалось, позабавил столь бурный протест. Она вытянула руку и сотворила из воздуха золотистый пергаментный свиток, перевязанный серебряной ленточкой. Мадам развернула его и подала управляющим, чтобы те сами посмотрели. При виде изящной подписи короля Чемпиона XIV и королевской сургучной печати внизу листа у Эдгаров округлились глаза.

– Король дал мне свое дозволение забрать мисс Эвергрин, а, как известно любому уважающему законы подданному, указы его величества важнее приговора Верховного судьи. Но если вы не согласны с королем и хотите оспорить его повеление, милости прошу.

Мистер и миссис Эдгар боязливо переглянулись и, признав поражение, расступились – даже они не додумались бы перечить королю. Бристал же была совершенно сбита с толку: мало того что все происходящее не поддается никакому здравому объяснению, так в этом еще и замешан Чемпион XIV? Мадам Грозенберри заметила ее растерянность и, наклонившись к Бристал, посмотрела ей в глаза.

– Все хорошо, милая? – спросила она.

– Простите, я запуталась и ничего не понимаю.

– Не сомневаюсь, для тебя это большое потрясение, – заметила мадам Грозенберри. – Будь я на твоем месте, то испугалась бы странной женщины с единорогами, но тебе совершенно нечего бояться. Я приехала забрать тебя туда, где тебе откроются невероятные возможности, и обещаю: со мной ты будешь в полной безопасности.

Мадам Грозенберри достала из кармашка платья носовой платок и вытерла грязь с лица Бристал. Эта женщина словно излучала доброту, тепло и заботу. И Бристал, еще не до конца оправившись от потрясения, поняла, что ей можно довериться.

– Что ж, мисс Эвергрин, не хотела бы ты собрать вещи и сесть в карету?

– А у меня… у меня нет никаких вещей, – призналась Бристал.

– Да? Ничего страшного. Единорогам нравится, когда пассажиры путешествуют налегке.

– Куда мы поедем?

Мадам Грозенберри не ответила: она заметила, что мистер и миссис Эдгар без зазрения совести подслушивают их разговор.

– Лучше не будем обсуждать это здесь. Но я отвечу на все твои вопросы и все объясню в дороге. Пойдем?

– Можно с нами поедет моя подруга Пип? – спросила Бристал. – Она маленькая и не займет много места.

– Прости, милая, но король дал разрешение забрать только одну девочку, – с сожалением сказала мадам Грозенберри. – Твоей подруге придется остаться здесь с остальными.

Бристал покачала головой и медленно попятилась от нее. Да, она и не мечтала отсюда выбраться, но оставить в этом ужасном месте Пип? Нет, этого она себе никогда не простит.

– Я не поеду. Простите, но я не могу бросить ее здесь.

Мадам Грозенберри погладила Бристал по щеке.

– Милая, мне бы очень этого не хотелось. Я не стану заставлять тебя ехать со мной, но подумай о том, как изменится твоя жизнь, если ты согласишься. Ты станешь гораздо счастливее, поверь.

– Я хочу поехать, – сказала Бристал. – Но я не прощу себе, если она останется.

– Бристал, ты с ума сошла?

Бристал повернулась и увидела Пип – та проталкивалась сквозь толпу девочек вперед.

– Чего ты ждешь? Уезжай отсюда, пока можешь!

– Нет, Пип, – покачала головой Бристал. – Я не брошу тебя здесь одну!

– Но я привыкла жить тут одна, – возразила Пип. – Это мой дом с самого детства, помнишь? И, честно говоря, с тех пор как ты тут появилась, я постоянно попадаю в неприятности. Так что, возможно, без тебя мне будет лучше.

– Я даже не знаю, куда поеду, – сказала Бристал. – А вдруг мы больше никогда не встретимся?

– В таком случае я буду знать, что хотя бы одна из нас отсюда выбралась, – ответила Пип. – И если ты откажешься от такой возможности из-за меня, я с тобой больше не буду разговаривать. Так что поезжай.

Пип не оставила Бристал выбора, но расставаться от этого было не легче. С болью на сердце, едва сдерживая слезы, Бристал крепко обняла на прощание свою маленькую подругу.

– Мы довольно времени потратили впустую! – заорал мистер Эдгар. – Сейчас же ступайте внутрь и принимайтесь за работу!

Девушки гурьбой кинулись выполнять приказ, и Пип выскользнула из объятий Бристал.

Мадам Грозенберри подала ей руку и отвела к карете. Внутри были мягкие, обитые шелком сиденья и бархатные занавески – резкая перемена после убогой обстановки учреждения. Сев напротив мадам Грозенберри, Бристал вспомнила, что подушки бывают удобными. Крышу кареты оплетали покрытые листьями растения, на которых росли ягоды и фрукты всех цветов радуги.

– Они настоящие? – спросила Бристал.

– Да, – кивнула мадам Грозенберри. – Ты, наверное, проголодалась. Угощайся, пожалуйста.

Бристал не надо было просить дважды. Она сорвала с крыши спелый фрукт и проглотила почти не жуя. Ничего вкуснее она еще не ела. Каждый раз, когда она брала гроздь ягод с ветки, на ее месте как по волшебству появлялась новая.

Дверца кареты сама захлопнулась, и единороги пустились вскачь по дороге. К тому времени как Бристал насытилась, исправительное учреждение осталось далеко позади.

– Ты молодец, что проявила заботу о своей подруге, – заметила мадам Грозенберри. – Не каждый поступил бы так же.

– Она не заслуживает там находиться, – сказала Бристал. – Как и остальные девочки.

Мадам Грозенберри кивнула со вздохом.

– Хоть это и неприятно слышать, но девушкам в этом заведении, можно сказать, повезло, в отличие от тех, которых видела я. То, как общество обращается с людьми вроде нас, – вопиющая несправедливость. А то, как люди понимают суть магии, – величайшее заблуждение нашего времени.

Бристал подумала, что ослышалась. Слова мадам Грозенберри напомнили ей о книге, которую она читала несколько недель назад.

– Погодите, вы – Селеста Грозенберри? Автор «Правды о магии»?

Мадам Грозенберри несказанно удивилась, что Бристал знает название этой книги.

– Э-э-э, да. Но откуда ты о ней знаешь?

– Именно из-за «Правды о магии» меня и отправили в исправительное учреждение, – объяснила Бристал. – Я работала в библиотеке и однажды нашла в тайной секции эту книгу – среди множества других научных трудов, запрещенных в Южном королевстве.

– Мне как автору очень льстит, что моя книга попала в запретную секцию, – со смехом сказала мадам Грозенберри. – Ты прочла ее?

– Сколько успела. Я прочитала все об истории магии, различии между феями и ведьмами и о том, как колдовство ошибочно относят к магии. Потом я дошла до части, где приводится древнее заклинание, и по глупости зачитала его вслух. Вот тогда меня и поймал библиотекарь, и Верховный судья отправил меня в исправительное учреждение, чтобы я вылечилась.

– Глупость несусветная! – воскликнула мадам Грозенберри. – Магия – это не болезнь, ее нельзя вылечить. А что случилось, когда ты произнесла заклинание?

– Каждый раз было по-разному. В первый раз я заполнила комнату цветами, во второй появились тысячи светящихся шариков, а сегодня утром прилетела целая стая птиц – поэтому меня засунули в колодец.

Мадам Грозенберри сдвинулась на край сиденья.

– А до того как ты прочитала заклинание из книги, с тобой происходило что-нибудь волшебное?

– Нет, – пожав плечами, ответила Бристал. – До недавнего времени я даже и не догадывалась, что способна на такое. Это плохо?

– Вовсе нет. У каждого из нас магия проявляется по-своему. У одних фей магические черты и способности видны с рождения, у других – развиваются с возрастом. Обычно новички могут только видоизменять окружающие их предметы и обстановку, но дар сотворения чего-то из ничего у них встречается крайне редко. Если ты будешь прилежно заниматься и следовать советам опытного учителя, со временем твои способности станут выдающимися.

Глубоко задумавшись о блестящем будущем своей новой подопечной, мадам Грозенберри потирала подбородок. Бристал стало не по себе от напора этой дамы: у нее самой было много вопросов, которые ей хотелось задать, и с каждой минутой их становилось все больше.

– Мадам Грозенберри, вы не могли бы сказать мне, что вообще происходит? – спросила Бристал. – Почему король дал дозволение забрать меня из исправительного учреждения?

– Ох, извини, что оставила тебя в неведении. Как ты, возможно, поняла из книги, моя цель – изменить отношение людей к магии. Если все пройдет хорошо, мы создадим новый мир, в котором будут принимать и уважать нам подобных.

– Но как? С чего вы хотите начать?

У мадам Грозенберри загорелись глаза от охватившего ее восторга.

– Со школы магии.

– Школы?

– Пока я называю ее «Академия истинного понимания магии мадам Грозенберри», но над названием надо еще подумать. Я намерена оказать помощь и поддержку юным феям и научить их контролировать и развивать свои способности. Как только обучение закончится, мы с учениками будем помогать людям и исцелять их по всему миру. Со временем наши добрые и бескорыстные поступки изменят отношение людей к магии, и они поймут, что она не несет в себе зла и ее не нужно бояться. Люди примут магическое сообщество как равное и больше не будут относиться к нам с жестокостью и ненавистью, это останется в прошлом.

– И вы хотите, чтобы я училась в вашей академии? – потрясенно спросила Бристал.

– Конечно. Зачем же еще я проделала такой путь, чтобы забрать тебя?

Бристал попыталась понять услышанное, но день у нее выдался не из легких, и голова плохо соображала.

– Но в исправительном учреждении содержатся девочки, которые применяли магию всю жизнь. Почему вы выбрали меня?

– Потому что на моей карте твоя звезда светилась ярче всего, – ответила мадам Грозенберри.

Прежде чем Бристал успела спросить, что это значит, мадам подняла подлокотник своего сиденья, под которым обнаружился потайной отсек, и, достав оттуда большой свиток, осторожно разложила его на коленях. Как только мадам Грозенберри развернула его, карета наполнилась мерцающим светом. Это была обыкновенная карта мира, с нарисованными границами четырех королевств и Междулесья, но тут и там на ней поблескивали сотни звездочек.

– Что это такое? – Бристал округлила глаза.

– Это Карта магии, – объяснила мадам Грозенберри. – Каждая светящаяся звезда олицетворяет ныне живущих фею или ведьму. Чем ярче свет, тем сильнее их магия. Король Чемпион позволил мне взять лишь двух учеников из Южного королевства, поэтому я решила найти самых блистательных.

– И я оказалась среди них? – уточнила Бристал.

Мадам Грозенберри кивнула и указала на северо-восточный угол Южного королевства.

– Видишь вот это скопление звездочек? Они олицетворяют девочек из исправительного учреждения. А вот эти точки побольше, которые медленно удаляются от остальных, – мы с тобой.

Мадам Грозенберри коснулась пальцем звезды поменьше из двух, и рядом с ней, словно написанное невидимым пером, появилось имя «Бристал Эвергрин». Затем она дотронулась до звезды побольше, и около нее высветилось «Селеста Грозенберри». Бристал восхищенно разглядывала карту: она и подумать не могла, что в мире существует столько фей и ведьм. Мадам Грозенберри свернула карту и убрала ее в отсек сбоку сиденья.

– Вы должны неукоснительно следовать приказу короля? – спросила Бристал. – Наверняка он не заметит, если вы возьмете еще одного или двух учеников.

– К сожалению, лучше ему подчиниться. Я уже через это проходила. Если мы хотим добиться справедливости, то следует проявлять осторожность, выбирая способы достижения своей цели. Нас не будут уважать, если мы станем пускаться на уловки и чинить неприятности. Я могла бы щелкнуть пальцами, и тогда девушки из учреждения в мгновение ока оказались бы на свободе, но люди возненавидели бы нас еще сильнее. Ненависть как огонь, а его не погасить, если все время подливать масло.

– Вот бы ненависть и правда была огнем, – сказала Бристал. – Люди вроде Эдгаров и судей заслуживают получить ожоги за свое отношение к людям.

– Бесспорно, – кивнула мадам Грозенберри. – Однако мы не можем допустить, чтобы жестокость брала над нами верх и мешала поступать правильно. Это можно счесть справедливостью, но месть как обоюдоострый меч – чем дольше его держишь, тем сильнее он ранит.

Бристал вздохнула.

– Мне просто так жаль девушек в этом учреждении. Стоит закрыть глаза, в памяти всплывают их лица. Хотелось бы как-нибудь им помочь.

– Но мы им помогаем. Да, мы не спасем их сегодня или завтра, но если проявим терпение и будем сговорчивыми, то сможем изменить будущее, и тогда девочек вроде Пип больше не отправят в подобные учреждения.

Бристал понимала объяснения мадам Грозенберри, но все же ее план казался слишком смелым и мог не осуществиться. Чтобы принять магию, общество должно кардинально изменить к ней отношение, но такие разительные перемены сложно было вообразить.

– Простите, но мне кажется, это недостижимая цель, – сказала Бристал. – Я бы хотела представить мир, в котором феи живут честно и открыто, где они счастливы и не боятся преследования, но не получается.

– Каждое достижение в истории начиналось с недостижимой цели, – заметила мадам Грозенберри. – Благоденствие в будущем строится на проявлении упорства в прошлом, и мы не можем допустить, чтобы сомнения сдерживали наше упорство. То, что я предлагаю, не дает гарантий, и добиться этого будет нелегко, но по крайней мере мы должны попытаться. Даже если у нас ничего не получится, каждым сделанным шагом мы проторим путь нашим преемникам.

Хотя Бристал не до конца убедили слова мадам Грозенберри, ее пламенная речь все же произвела на нее впечатление. Она и представить не могла, что когда-нибудь отправится учиться в школу магии. Но мадам Грозенберри предлагала ей цель в жизни и будущее, о котором она всегда мечтала. Неизвестно, удастся им изменить мир к лучшему или нет, но посвятить себя помощи людям и развитию магических способностей было гораздо лучше, чем влачить существование в исправительном учреждении.

– Похоже, меня ждут приключения, – сказала Бристал. – Я с радостью буду учиться в вашей академии магии.

– А я рада это слышать, – с улыбкой ответила мадам Грозенберри. – И, честно говоря, это облегчение: единороги очень не любят менять направление посреди пути.

– Где находится ваша школа? – поинтересовалась Бристал.

– На юго-востоке Междулесья, между Южным и Восточным королевствами. Но не волнуйся о местоположении – академия под надежной защитой. Я не поскупилась на охранные меры. Но сперва мы ненадолго заедем к твоим родителям, чтобы получить разрешение тебя забрать.

– Что? – воскликнула Бристал. – Зачем нужно их разрешение?

– Король решительно настоял на том, чтобы я получила разрешение у родителей или опекунов моих будущих учеников. А, как я уже объяснила, очень важно исполнять его требования.

У Бристал и раньше закрадывались подозрения, что план мадам Грозенберри слишком хорош, чтобы быть правдой, и вот она в этом убедилась. Стоило ей только размечтаться о новой жизни в академии магии, как у нее выбили почву из-под ног и все ее надежды рухнули в один миг.

– Можете разворачиваться, – сказала Бристал. – Мой отец – прославленный судья Южного королевства. Он лично предложил отправить меня в исправительное учреждение, чтобы никто не узнал, что меня арестовали за применение магии! Он точно не позволит мне учиться в вашей школе!

Мадам Грозенберри отмахнулась от Бристал, словно ее тревоги не стоили выеденного яйца.

– Не волнуйся, милая, я умею убеждать. Мне удалось получить дозволение короля, уж судья-то мне точно по зубам. Мы славно поболтаем, когда увидимся с ним сегодня вечером.

– Сегодня вечером? – переспросила Бристал. – Но моя семья живет в Чариот-Хиллз, дотуда два дня пути.

Мадам Грозенберри находила очаровательным, что Бристал почти ничего не знает о магии. Она лукаво улыбнулась и объяснила:

– Вообще единороги скачут быстрее обычных лошадей. – Она кивнула на окно. – Выгляни и все поймешь.

Бристал слишком увлек их разговор, она и не думала смотреть по сторонам, но как только выглянула наружу, у нее отвисла челюсть. Золотая карета мчалась по Северо-восточной равнине с молниеносной скоростью. Серая местность проносилась за окном так быстро, что все сливалось в одно размытое пятно.

– Кажется, мне нравится магия, – сказала Бристал.

* * *

Когда стало смеркаться, единороги домчали карету до окраины Чариот-Хиллз и замедлили бег. На городской площади прогуливавшиеся жители застыли как вкопанные, стоило золотому экипажу проехать мимо них. Бристал заметила среди глазеющей толпы своих бывших одноклассниц: те увидели ее в окне, побелели как их форменные платья и изумленно вытаращили глаза. Бристал дружески помахала им, но тут же поняла, что не следовало этого делать: одна из них упала в обморок.

Карета свернула на дорогу, ведущую на восточную окраину города, и вскоре вдали показался дом Эвергринов. Бристал уехала отсюда не так давно, но казалось, что прошли годы. Единороги остановились перед крыльцом; мадам Грозенберри вышла из кареты, но Бристал мешкала.

– Не волнуйся, я все улажу, – заверила ее мадам Грозенберри. – Доверься мне.

Подав Бристал руку, она помогла ей выбраться наружу. Вместе они подошли к входной двери, и мадам постучалась. Через несколько секунд Бристал услышала мамины шаги.

– Да иду я, иду… – бормотала она. – Что вам угодно?..

Дверь открылась. Миссис Эвергрин вскрикнула и закрыла рот ладонью. Она выглядела такой испуганной, словно увидела привидение. Бристал тоже опешила, увидев маму. Она заметила, что круги у нее под глазами стали еще темнее, а пучок затянут еще туже. Судя по всему, на маме плохо сказывалась необходимость вести домашнее хозяйство без помощи дочери.

– Здравствуй, мама, – тихо проговорила Бристал. – Не ждала?

– Бристал! Что ты здесь делаешь?!

– Долго рассказывать, – ответила она.

Не дав договорить, миссис Эвергрин обхватила Бристал руками и обняла так крепко, что та чуть не задохнулась.

– Я думала, больше никогда тебя не увижу, – расплакалась мама. – Отец сказал, тебя застали за применением магии в библиотеке! Я не поверила, подумала, что это ошибка! Моя прекрасная дочь не способна на такое! Но потом твои братья рассказали мне о том ужасном судебном слушании! Богом клянусь, если я когда-нибудь встречу этого судью Олдрегейда, придушу его собственными руками! От мальчиков я узнала, что Верховный судья отправил тебя в исправительное учреждение на Северо-восток, где тебя будут лечить. Тебя уже вылечили? Поэтому ты вернулась?

Бристал вздрогнула, услышав мамины слова, в которых звучало столько надежды. Ей будет нелегко узнать правду. Миссис Эвергрин так обрадовалась возвращению дочери, что до сих пор не замечала ни мадам Грозенберри, ни золотую карету.

– Э-э-э, кто вы? – спросила мама Бристал.

– Здравствуйте, миссис Эвергрин, меня зовут мадам Грозенберри. Простите, что явилась без предупреждения. Его величество король дал мне дозволение забрать Бристал из исправительного учреждения для неблагополучных девиц, чтобы она приняла участие в одном замысле, который я разрабатываю. Могу я обсудить это с вами и вашим мужем?

– О, у мужа сегодня было только одно слушание, поэтому он скоро приедет. Проходите, пожалуйста, я заварю чай, пока мы ждем.

Миссис Эвергрин провела Бристал и мадам Грозенберри в гостиную, а сама ушла в кухню готовить чай. Разномастная мебель и пестрые обои с узорами, которые не сочетались между собой, привлекли внимание мадам Грозенберри.

– В твоем доме знают цену деньгам, – заметила она.

– Мой отец не любит ими бросаться, – ответила Бристал.

– Это видно.

Миссис Эвергрин вернулась в гостиную с подносом, на котором стоял сервиз.

– Садитесь, пожалуйста, – сказала она, разливая чай по чашкам. – Вы, верно, устали с дороги. Твой отец говорил, что это учреждение находится далеко на Северо-восточной равнине.

– Вообще, мы добрались быстро, – усмехнулась Бристал.

– Ты останешься подольше? – спросила миссис Эвергрин. – Твои братья обычно возвращаются домой довольно поздно. Они расстроятся, если не застанут тебя.

– Не думаю, что разговор с отцом затянется, – заметила Бристал. – Наверное, мы уедем почти сразу после его прихода. Передай от меня привет Бруксу и Барри.

– Конечно. – Миссис Эвергрин окинула дочь взглядом и встревожилась. – Ох, Бристал, что с тобой делали в том учреждении? Ты же просто кожа да кости! Надеюсь, они хотя бы помогли тебе… ну, с твоим состоянием.

– Э-э, не совсем.

Но рассказать подробнее Бристал не успела: с улицы донесся шум подъезжающего к дому отцовского экипажа. Глубоко вздохнув, она мысленно приготовилась к тому, что ее ждало. Через пару минут судья Эвергрин вошел в дом, и, хотя он еще не видел дочь, по гремевшим в коридоре шагам было ясно: он не в духе.

– Почему во дворе стоит какая-то нелепая карета и четыре расфуфыренные лошади?! – заорал он. – Что подумают соседи, если увидят…

Судья ворвался в гостиную, и мадам Грозенберри с Бристал встали со стульев при его появлении. Несколько секунд он с недоумением смотрел на свою дочь. Убедившись, что глаза его не обманывают и перед ним действительно Бристал, он побагровел и взревел как разъяренный зверь:

– Что она делает в моем доме?!

Миссис Эвергрин встала перед мужем и попыталась его отвлечь:

– Пожалуйста, не спеши с выводами. Эта женщина забрала Бристал из учреждения с разрешения короля.

– Короля? А ему какое до нее дело?

– Не знаю, они только что приехали. Дай им объясниться.

Сделав несколько глубоких вдохов, судья Эвергрин нехотя сел на диван напротив дочери. Мадам Грозенберри протянула руку для рукопожатия, но отец Бристал не проявил вежливости.

– Судья Эвергрин, очень приятно с вами познакомиться. Меня зовут мадам Грозенберри. Спасибо, что нашли время поговорить с нами.

– Ближе к делу, – бросил отец Бристал.

– А, вижу, вы не любите долгих вступлений, – заметила мадам Грозенберри. – Я приехала, потому что король Чемпион позволил мне открыть академию, и вот я езжу по Южному королевству и отбираю учеников. Скажу сразу: она отличается от обычных школ. Это академия для особенных детей с исключительными способностями.

Миссис Эвергрин радостно всплеснула руками.

– Это же просто чудесно! Его величество хочет, чтобы наша дочь училась в особенной школе!

– Что вы подразумеваете под исключительными способностями? – с подозрением осведомился судья. – Сомневаюсь, что вы ищете учеников в исправительных учреждениях.

– Что ж, буду с вами предельно откровенной, – чуть поколебавшись, проговорила мадам Грозенберри. – Это школа магии.

Бристал буквально услышала участившееся сердцебиение отца и увидела, как кровь прилила к его лицу.

– Что, простите?! – рявкнул он.

– Я называю ее «Академия магических наук и философии мадам Грозенберри», но над названием надо еще подумать, – заявила мадам. – Я пообещала его величеству, что, прежде чем взять учеников, я получу разрешение у их родителей. Если вы не против, подпишите, пожалуйста, форму разрешения Бристал.

Мадам Грозенберри кивнула на чайный столик: на нем появился золотистый пергаментный лист и пушистое перо. Судья и миссис Эвергрин аж подскочили, увидев магию в собственном доме.

– Все подробности изложены в документе, если хотите, можете ознакомиться, – предложила мадам Грозенберри.

Бристал видела, что отец уже кипит от ярости, но форма разрешения довела его до белого каления. Покраснев как помидор, он схватил листок со стола и изорвал на мелкие кусочки.

– Да как вы смеете оскорблять меня такой просьбой! – заорал он.

– Вообще-то, судья Эвергрин, более оскорбительно было бы вовсе не просить вашего разрешения, – возразила мадам Грозенберри. – Понимаете, я хочу, чтобы все дела в отношении моей академии были улажены должным образом, и в первую очередь это касается набора учеников. Наша цель – показать людям, что магическое сообщество гораздо добропорядочнее, чем…

Ее слова снова вывели судью из себя, и со злости он опрокинул чайный столик. Чашки попадали на пол и разбились вдребезги.

– Я предпочту, чтобы моя дочь сгнила в тюрьме, чем отдам ее кому-то вроде вас!

– Ни к чему устраивать беспорядок, – примирительно сказала миссис Эвергрин. – Давайте все успокоимся, а я принесу еще чая.

Мама Бристал собрала осколки чашек и клочки в фартук и ушла в кухню. Бристал закрыла глаза и представила себя в другом месте. Она знала: даже если отец успокоится, он ни за что не передумает. Но мадам Грозенберри не собиралась так просто сдаваться.

– Сэр, я понимаю, почему вы принимаете это так близко к сердцу. Вы думаете, будто я заберу вашу дочь в скверное место и стану учить ее скверным вещам, но вы заблуждаетесь, потому что у вас неверное представление о магии.

– Я судья Южного королевства, мадам! У меня совершенно верное представление о магии!

– Уверена, за годы службы вы сталкивались со многими случаями, вызванными недопониманием. Поверьте, отношение к магии – одно из таких заблуждений. Откровенно говоря, это вообще величайшее заблуждение нашего…

– Магия – это мерзость в глазах закона и Господа! И не смейте меня оскорблять своими ложными заявлениями!

– Судья Эвергрин, кому как не вам знать: законы и религия Южного королевства менялись во все времена, чтобы отражать мнения людей, стоящих у власти. Магия безвинно пострадала из-за этой традиции. То, что все считают страшным грехом, несущим зло и разруху, на самом деле чудесный и полезный дар. И ваша дочь наделена редчайшим и очень сильным талантом. В последнее время она несколько раз проявила свои выдающиеся способности, и я думаю, в моей академии ей откроется потрясающая возможность развивать и…

– Я не допущу, чтобы моя дочь занималась магией и тем самым порочила мое доброе имя!

– Но сам король одобрил открытие академии. Конечно, поначалу вам будет трудно свыкнуться с этой мыслью, но со временем вы будете гордиться тем, что ваша дочь обладает магическими способностями. Возможно, однажды весь мир узнает ее имя и будет равняться на нее, как на образец доброты и сострадания. Кто знает, вдруг ее доброе имя прославится даже больше, чем ваше, и из всех Эвергринов ею будут восхищаться сильнее, чем…

– ДОВОЛЬНО! – завопил судья, вскакивая на ноги. – Не желаю больше слышать ни слова этой чепухи! Вы немедленно отвезете мою дочь в исправительное учреждение для неблагополучных девиц, где ей самое место! А ТЕПЕРЬ УБИРАЙТЕСЬ ИЗ МОЕГО ДОМА!

Судья Эвергрин помчался прочь из комнаты, но на пороге обернулся и с ненавистью посмотрел на Бристал.

– Надо было дать им казнить тебя.

Бристал показалось, что сердце ее распалось на тысячи осколков, как чашки, которые отец разбил вдребезги. После того как судья Эвергрин вышел из комнаты, Бристал несколько минут приходила в себя. Мадам Грозенберри качала головой: такие жестокие слова потрясли ее до глубины души.

– Я не ожидала, что все так обернется, – сказала она. – Но не отчаивайся, Бристал. Мы что-нибудь придумаем.

Бристал была благодарна, что мадам Грозенберри не теряет надежды, но сама она знала: добиться желаемого, не нарушив обещания королю, невозможно. А без разрешения отца ей оставалось только вернуться в исправительное учреждение.

– Не надо было сюда приезжать, – проговорила Бристал. – Давайте уедем.

Они направились к двери. Оказавшись на улице, Бристал так пала духом, что боялась рухнуть на землю. Но когда она собралась было сесть в карету, из дома выбежала миссис Эвергрин и бросилась к дочери.

– Бристал!

– Мама, прости, что я не попрощалась. Я не хотела увидеть твое лицо, когда я скажу, что…

– Вот, возьми.

Мама быстро сунула сложенный лист пергамента Бристал в руку. Та развернула его и не поверила глазам: миссис Эвергрин склеила обрывки документа с разрешением и подписала его внизу!

– Мама! – ахнула Бристал. – Что ты сделала?

Миссис Эвергрин притянула к себе дочь и, крепко обняв, прошептала ей на ухо:

– Говори потише, вдруг отец услышит. В документе сказано, что нужна подпись только одного родителя. Неважно, что думает отец. Ты и моя дочь тоже, и я не переживу, если ты умрешь от непосильной работы в том ужасном учреждении. А теперь поезжай в академию и проживи жизнь так, чтобы было чем гордиться. Уезжай как можно дальше отсюда и найди счастье, которого заслуживаешь. И пожалуйста, ради своего же блага, не возвращайся больше в этот скверный дом.

Не дав ничего ответить, миссис Эвергрин отпустила дочь и поспешно удалилась. Мамин поступок лишил Бристал дара речи. Она не могла думать, не могла дышать, не могла пошевелиться – просто стояла как вкопанная и оторопело смотрела на дом.

– Бристал, с тобой все хорошо? – спросила мадам Грозенберри. – В чем дело?

– Мама подарила мне возможность начать новую жизнь.

Глава 8

Огненный мальчик и изумрудная девочка

Страницы: «« « 23456789 » ... »»