История о магии Колфер Крис

Глава 10

Дочь музыкантов

Наутро за завтраком ребята со смехом вспоминали свою ночевку. Даже Тангерина признала, что ей понравилось слушать историю о смелом сурке. Мадам Грозенберри обрадовалась таким новостям, но, конечно, она им напомнила, как важно перед уроками хорошо высыпаться. Такие ночевки лучше оставить для особых случаев.

Во время завтрака в столовую вошла миссис Ви и отдала мадам Грозенберри черный конверт.

– Только что пришел, мадам.

Бристал невольно задержала взгляд на конверте: он был словно покрыт змеиной чешуей и запечатан сургучной печатью цвета засохшей крови. Мадам Грозенберри посмотрела на него и побелела как полотно. Открыв конверт ножом для масла, она быстро развернула письмо.

– Сюда доставляют почту? – поинтересовался Ксантус.

Тангерина привычно закатила глаза.

– Это волшебная почта, – объяснила она. – Когда опускаешь конверт в волшебный почтовый ящик, он тут же попадает в ящик адресата.

– Небольшие вещицы тоже можно отправлять таким способом, – добавила Скайлин. – Я вот жду, когда мне пришлют мою песчанку.

– Ух ты, мгновенная почта, – восхитился Ксантус. – Отлично придумано.

Пока ребята обсуждали волшебную почту, Бристал не сводила взгляда с мадам Грозенберри. Письмо из черного конверта, видимо, содержало дурные вести: фея будто окаменела, читая послание. Закончив, она сложила пергамент и убрала его. Взгляд ее, устремленный вдаль, выражал тревогу.

– Мадам Грозенберри, что-то случилось? – спросила Бристал.

– О, вовсе нет, – отозвалась мадам Грозенберри и замолкла.

– Кто вам написал?

– Старая подруга. Увы, одна наша общая знакомая тяжело больна, и моя подруга написала мне о ее состоянии… Извините, мне нужно ответить на письмо до начала нашего урока. Встретимся на улице через несколько минут.

Мадам Грозенберри взяла конверт за уголок и сожгла его в фиолетовом пламени. Затем она вышла из-за стола и поднялась в свой кабинет. Несмотря на слова наставницы, Бристал знала, что она недоговаривает: такое же озабоченное выражение появилось на ее лице, когда Бристал накануне упомянула Северный конфликт.

– Ты молодец, что спросила, – сказала Скайлин. – Мне было любопытно, кто присылает мадам Грозенберри эти письма, но я не хотела совать нос.

– То есть это не первый раз?

– Нет, их почти каждый день присылают. И, если хочешь знать мое мнение, я думаю, они не от ее подруги.

– А от кого же?

Скайлин ухмыльнулась.

– Мне кажется, у мадам Грозенберри есть тайный поклонник.

Все за столом засмеялись над этим предположением, кроме Бристал. Нет, она не думала, что у мадам Грозенберри завелся воздыхатель, но у феи действительно были свои секреты.

– В последний раз, когда у меня был тайный поклонник, мир населяли драконы! – пошутила миссис Ви. – ХА-ХА! Смекнули? Потому что я старая.

Даже с объяснением никто из ребят не выдавил улыбку.

– Коли бы я умела шутить, стряпать мне бы не пришлось! ХА-ХА!

Экономка убрала со стола и ушла на кухню. Как только дверь за ней закрылась, Эмеральда испытующе посмотрела на Тангерину и Скайлин.

– У нее вообще есть хорошие шутки?

Тангерина и Скайлин медленно помотали головами – они были сыты по горло неуместными шутками миссис Ви.

– Нет… – пробормотала Тангерина. – Ни одной.

После завтрака ребята вышли на улицу дожидаться мадам Грозенберри. Наставница отвечала на письмо гораздо дольше, чем собиралась, и Бристал еще больше укрепилась в своих подозрениях.

Устав ждать, ребята уже собрались сходить за мадам, но вдруг услышали доносившийся издалека необычный звук: какофония из барабанной дроби, звона цимбал и рева труб сливалась в диковинную мелодию, которая повторялась снова и снова. Наконец из-за живой ограды показалась крытая повозка, похожая на домик на колесах. Расцветка у нее была пестрая: ярко-голубой корпус, красные колеса и желтая крыша. На месте возницы сидели мужчина и женщина, но, вместо того чтобы править лошадьми, они крутили педали, и повозка ехала вперед.

Незнакомцы были ярко размалеваны и одеты в нелепые цветастые наряды. Лицо мужчины украшали пышные усы, в правом ухе блестела золотая серьга, а на голове красовалась шляпа-цилиндр с красным пером. Женщина же носила тюрбан, а на шее ее в несколько рядов висели бусы. Когда они подъехали ближе, ребята заметили, что музыкальные инструменты, прикрепленные к повозке, приводятся в движение рычагами, которые, в свою очередь, работают от крутящихся педалей, поэтому мелодия и звучит непрерывно. На обеих сторонах повозки были одинаковые надписи:

ГУСИНАЯ ТРУППА

Подъехав к замку, странная парочка потянула за тормозные рычаги. Когда повозка остановилась, музыка наконец-то перестала играть. Увидев ребят, мужчина и женщина обрадовались, но те смотрели на их изукрашенный дом на колесах круглыми от удивления глазами.

– Здрасьте. – Мужчина приподнял шляпу. – Это школа для магически одаренных детей мадам Грозенберри?

– Вообще-то просто академия магии мадам Грозенберри, – ответила Тангерина.

– Она решила, что лучше меньше, да лучше, – добавила Скайлин.

– Отлично! – сказала женщина и, повернувшись назад, крикнула: – Люси, собирай вещи! Мы приехали!

Дверь повозки резко распахнулась настежь, и на землю соскочила девочка лет тринадцати, невысокая и полненькая, с короткими кудрявыми волосами и круглым румяным лицом. Одета она была в черный брючный костюм на пару размеров больше, шляпу-котелок и черные сапоги, а на шее у нее болталось ожерелье из бутылочных крышечек. В руках она держала небольшой чемоданчик из кожи дикобраза, а через плечо у нее висела походная фляга, сделанная из черепа бобра.

Чудаковатая девочка хмуро смотрела на замок – похоже, его величественный вид совсем не произвел на нее впечатления.

– Здесь все слишком радужно, – наконец выговорила она.

– Прости, а ты кто такая? – не удержалась Тангерина.

Девочка повернулась к ребятам и посмотрела на них, вздернув брови.

– Люси меня зовут. Вы что, меня не узнали?

– Откуда нам тебя знать? – удивилась Скайлин.

– Вообще-то, я известная музыкантша, играю на тамбурине, – сказала Люси, показывая на надпись на повозке. – Может, вы слыхали о нашей семейной труппе?

– Погоди, – снисходительно усмехнувшись, обратилась к девочке Тангерина, – тебя зовут Люси Гуси?

Юная музыкантша густо покраснела и зло посмотрела на нее.

– Не Гуси, а Гусь. Но откуда тебе знать, ты же невежда. Так что залепи себе рот пчелиным воском. Не имеешь права важничать – у тебя улей в волосах. Так-то.

Бристал, Ксантус и Эмеральда не смогли сдержать смех. Тангерина же разозлилась, и ее пчелки рассерженно зажужжали.

– Не слушай ее, Тангерина, – прошептала Скайлин. – Она так одета, будто на похороны собралась.

– Ой, простите, ходячая лужа что-то сказала про мою одежду? – напустилась за нее Люси. – Чтоб ты знала, эту шляпу я выиграла, когда победила гоблина в поединке! А эти крышки с ожерелья я собственными зубами вынимала из бутылок! А потом праздновала с троллями! А ты чего добилась в жизни? Превратилась в пар?

Ребята опешили от выпадов Люси. Родители девочки лишь покачали головами и вздохнули – видимо, им было не привыкать к грубостям дочери.

– Пожалуйста, не обижайтесь на Люси, она просто немного нервничает, – извинилась миссис Гусь. – Люси, ты нам обещала хорошо себя вести! А будешь грубить – не заведешь друзей в новой школе!

– Они первые начали, – пробормотала Люси.

– Постойте, она что, остается тут?! – воскликнула Тангерина.

Мистер и миссис Гусь переглянулись.

– Мы как раз хотели обсудить это с мадам Грозенберри, – сказал мистер Гусь. – Она здесь?

– Она у себя в кабинете, на втором этаже, – ответила Бристал. – Хотите, я вас провожу?

– Да, спасибо большое.

Бристал повела за собой семью по лестнице наверх. Прежде чем зайти в замок, Люси напоследок метнула на Тангерину недобрый взгляд.

– Не волнуйся, горшочек с медом, мадам Грозенберри не захочет, чтобы такая как я училась в ее школе. Не успеешь оглянуться, меня уже след простынет.

Чета Гусь вошла вслед за Бристал в холл, и они вместе поднялись на второй этаж. По пути Люси морщилась и корчила гримасы, словно ей было больно смотреть на окружающую обстановку. Бристал постучала в кабинет мадам Грозенберри и, приоткрыв дверь, заглянула внутрь. Фея расхаживала из стороны в сторону перед камином, судя по всему, чем-то сильно озабоченная.

– Мадам Грозенберри? – позвала ее Бристал.

Фея явно не ждала гостей и вздрогнула, услышав свое имя.

– Да, Бристал?

– К вам тут пришли. И они надеются, что вы возьмете их дочь к себе в ученицы.

– Правда? – Мадам Грозенберри выглядела удивленной. – Что ж, пригласи их.

Бристал пропустила семейство Гусь в кабинет наставницы и оставила их наедине. По всей видимости, урок откладывался на неопределенное время, поэтому Бристал пошла к себе взять книгу, чтобы скоротать ожидание.

Разглядывая названия на корешках, Бристал услышала какое-то приглушенное бормотание. Она пошла на звук и поняла, что он доносится с нижней полки. Отодвинув книги, она обнаружила небольшую дыру в стене. Бристал стало любопытно, и она заглянула в щель – из нее было видно кабинет мадам Грозенберри!

Мистер и миссис Гусь устроились в креслах напротив мадам Грозенберри, которая сидела за своим стеклянным столом. Пока взрослые разговаривали, Люси бродила по комнате, разглядывая вещи, но вид у нее был безучастный ко всему, что она видела. Бристал не хотела подслушивать, но тут миссис Гусь сказала кое-что странное.

– Все началось с воронов. Тогда-то мы и поняли, что наша Люси – особенная.

– С воронов? – переспросила мадам Грозенберри. – Ну и ну.

Миссис Гусь кивнула.

– Когда я была брюхата Люси, к нашему дому стали слетаться птицы. Мы подумали, наш дом просто попадался им по пути на юг, когда они улетали на зиму, но зима прошла, наступило лето, а вороны остались. Чем больше становился живот, тем больше воронов прилетало к нашему дому. Мой муж пытался их прогнать, но ничего не вышло. В ночь, когда у меня начались роды, все птицы истошно каркали. Это было просто невыносимо, я чуть с ума не сошла и не оглохла! Но как только Люси родилась, все вороны улетели. Мы до сих пор не знаем, зачем они прилетали.

Слушая рассказ, мадам Грозенберри задумчиво потирала подбородок. Бристал поняла, что фея точно знает, почему возле дома появились птицы, но пока не хочет это объяснять.

– Как любопытно, – произнесла она. – Надо полагать, дальше происходило еще больше странностей?

– Это еще мягко сказано, – кивнул мистер Гусь. – И так продолжалось все ее детство. Происшествия жуткие, но в целом безобидные. Пуговичные глаза на игрушках Люси превращались в настоящие и наблюдали за нами в доме. Нам пришлось закрывать сверху колыбельку Люси, чтобы она не взлетала в воздух во сне. А стоило нам отвернуться, когда Люси принимала ванну, как она наполняла ее лягушками.

В целом мы справлялись с такими случаями. Но недавно Люси совсем отбилась от рук. Мы бродячие музыканты и выступаем с концертами во всех королевствах, но в некоторые места нам теперь вход заказан из-за того, что натворила там Люси.

– А что она натворила? – спросила мадам Грозенберри.

– Однажды ночью мы выступали в пабе в Западном королевстве. Зрители прилично выпили и начали вести себя бесцеремонно. Они освистали нас, и Люси расстроилась. Она погрозила им кулаком, и их выпивка превратилась в собачью мочу! Люди задыхались, их рвало.

– В другой раз мы устроили закрытый концерт для знатных господ в Северном королевстве, – вспомнила миссис Гусь. – Люси играла соло на тамбурине, как вдруг заметила, что какая-то герцогиня в первом ряду зевнула. Люси обиделась, и косы герцогини превратились в змей!

– Несколько месяцев назад мы выступали в небольшом театре в Южном королевстве, – продолжил мистер Гусь. – После концерта владелец театра отказался нам заплатить. Сказал, мол, играем мы фальшиво, аж кровь из ушей! Как только мы отъехали на порядочное расстояние, театр просто развалился как карточный домик, словно от землетрясения! Но остальные здания рядом с ним стояли целехонькие.

– Ну и ну, – ахнула мадам Грозенберри.

– Кстати говоря, последним случаем я очень горжусь, – подала голос Люси. – Этот гад сам напросился.

– К счастью, никто не заподозрил, что к этим происшествиям причастна Люси, – сказал мистер Гусь. – Но так или иначе, о наших выступлениях пошла дурная слава. Мы боимся, что люди догадаются, кто такая Люси, и попытаются ей навредить.

– Поэтому мы и привезли ее к вам, – объяснила миссис Гусь. – Мы очень любим Люси, но больше не можем о ней заботиться. Мы не справляемся.

Наверняка Люси было больно это слышать. Она перестала разглядывать вещи мадам Грозенберри и замерла. Отвернувшись от взрослых, чтобы те не увидели навернувшиеся ей на глаза слезы, она уставилась на пузырьки в камине.

– Как вы узнали о моей академии? – спросила мадам Грозенберри.

– Мой брат – менестрель при дворе Восточного королевства, – сказала миссис Гусь. – Когда вы приезжали к королеве Эндастрии, он прятался в соседних покоях. И он слышал, как вы обсуждали с ней планы открыть академию и просили дозволения взять учеников в ее королевстве. Он знает о Люси, поэтому сразу написал нам и рассказал о вашей школе. Мы целых три дня ездили по Междулесью и разыскивали вас.

– Ясно. Что ж, мистер и миссис Гусь, простите за прямоту, но моя академия не предназначена для учеников вроде вашей дочери. Все эти случаи – и слетавшиеся к ней вороны, и неприятные происшествия по ее вине – не говорят о том, что она обладает магией.

Мистер и миссис Гусь переглянулись и одновременно тяжко вздохнули.

– К сожалению, нам это известно, мадам Грозенберри, – признался мистер Гусь. – Магическое сообщество делится на две стороны, и совершенно очевидно, к какой из них принадлежит наша дочь. Но мы надеялись, что, быть может, вы сделаете для Люси исключение?

– Пожалуйста, мадам Грозенберри, – взмолилась миссис Гусь. – Она славная девочка, и ей нужен дом, где ее примут. Мы с мужем больше не можем так. Мы в отчаянии, нам очень нужна помощь.

Просьба четы Гусь была непростой. Мадам Грозенберри замолкла и облокотилась на стол, тщательно обдумывая их рассказ. Люси тихо плакала – желание родителей избавиться от нее глубоко ранило. У Бристал сжалось сердце, когда девочка украдкой вытерла глаза, чтобы взрослые не заметили ее слез.

После нескольких минут размышлений мадам Грозенберри встала из-за стола и подошла к Люси. Наклонившись к девочке, она ласково улыбнулась и обняла ее за плечи.

– Тебе послано испытание, но вся наша жизнь состоит из испытаний. Я с радостью приму тебя в академию, Люси. Не могу обещать, что всегда буду знать, как тебе помочь, но я сделаю все возможное.

Люси оторопела. Очевидно, она совершенно не ожидала, что ее примут в академию мадам Грозенберри, а уж тем более не хотела этого. Родители Люси, наоборот, облегченно выдохнули и обнялись на радостях.

– Подождите! – выкрикнула Люси. – Я не могу здесь остаться. Мне тут не место.

– Люси, все отлично складывается, – сказала миссис Гусь. – Здесь тебе будет лучше, чем с нами.

– Но я не хочу жить в академии! – возразила Люси. – Я с вами хочу жить! Мы не просто семья, мы Гусиная труппа! Музыкальная группа не может играть без тамбурина!

– К нам присоединится твой дядя, – сказал мистер Гусь. – Все твои соло на тамбурине он заменит соло на скрипке.

– На скрипке?! – заорала Люси.

Она отвела родителей в сторонку, чтобы поговорить наедине, но Бристал все равно хорошо слышала их разговор.

– Мама, папа, сегодня же мой день рождения! – шепотом сказала Люси. – Вы не можете бросить меня в день рождения!

– Это ради твоего же блага, Люси, – ответила миссис Гусь. – Когда-нибудь ты поймешь.

Мистер и миссис Гусь поцеловали дочь на прощание и с благодарностью пожали руку мадам Грозенберри. Из окна спальни Бристал увидела, что супруги вернулись к своей повозке и укатили прочь, оставив Люси в академии. Мадам Грозенберри проводила девочку на третий этаж. Бристал выглянула в коридор, когда они проходили мимо. Замок уже сотворил новую комнату для Люси – дверь появилась рядом с дверью Бристал.

– Это твоя комната, Люси, – сказала мадам Грозенберри. – Надеюсь, тебе будет здесь удобно. Замок создает комнаты под число живущих в нем людей, и обстановка в них подбирается под особенности их обитателей…

– Да-да-да, – перебила ее объяснения Люси. – Премного благодарна, мадам Грозенберри, но, если вы не против, я бы хотела побыть одна.

Люси вошла в комнату и захлопнула за собой дверь. Оттуда сразу же послышались всхлипывания.

– Как думаете, она свыкнется с переменами? – спросила Бристал.

– К таким переменам привыкнуть будет непросто, – вздохнула мадам Грозенберри. – Думаю, сегодняшний урок лучше провести после обеда, чтобы Люси немного успокоилась. Я скажу остальным.

Мадам Грозенберри ушла к ребятам, а Бристал стояла на пороге и слушала, как плачет Люси. Она не понаслышке знала, каково это, когда от тебя отворачиваются родители, поэтому ей захотелось как-то подбодрить новенькую. Бристал понимала: словами горю не поможешь, но, возможно, она все же могла что-нибудь сделать?

Бристал спустилась на первый этаж, прошла через обеденный зал и оказалась на кухне, которая, к ее огромному удивлению, была в четыре раза больше кухни в доме Эвергринов.

Миссис Ви готовила обед, и Бристал прямо-таки оторопела, увидев магию в действии: фрукты, овощи, склянки со специями и столовые приборы летали по воздуху, лопатки сами перемешивали ингредиенты в мисках, ножи без чьей-либо помощи нарезали продукты, заслонка печи открывалась и закрывалась сама, и из нее выскакивали противни с выпечкой. Миссис Ви стояла посреди кухни и творила волшебство вокруг себя, будто руководила целой командой поваров.

– Здравствуй, милая, – заметив Бристал, сказала она. – А ты чего тут делаешь? Проголодалась?

– Нет, завтрак был очень сытный, спасибо. Миссис Ви, можно мне кое-что приготовить на кухне?

– Самой приготовить? – переспросила миссис Ви. – Уж не задумала ли ты занять мое место? А то на самом деле оно не такое хлебное, как кажется, ХА-ХА!

– Нет, что вы, это семейный рецепт, я его наизусть знаю. Просто не хотела отрывать вас от работы. Обещаю не путаться под ногами.

– Семейные рецепты – штука хорошая, если, конечно, среди ингредиентов нет членов семьи! ХА-ХА! Бери все что нужно, кухня в твоем распоряжении.

Час с лишним спустя Бристал поднималась на третий этаж со свежеиспеченным шоколадным тортом и двумя вилками. У миссис Ви не нашлось свечей, поэтому Бристал позаимствовала тринадцать свечек из разных подсвечников и канделябров в замке. Каждая из них была разной формы и цвета, но лучше так, чем совсем никак.

Бристал набрала в грудь воздуха и постучала локтем в дверь Люси.

– Люси? Это Бристал Эвергрин, я проводила тебя с родителями к мадам Грозенберри.

– Чего тебе надо? – крикнула Люси.

– Я приготовила для тебя сюрприз, открой дверь, – попросила Бристал.

Через пару минут Люси нехотя выглянула в коридор. Глаза у нее были красные и заплаканные, и они удивленно округлились, когда она увидела в руках Бристал торт.

– С днем рождения! Надеюсь, ты любишь шоколад.

Увы, реакция новенькой была не такой, как ожидала Бристал.

– Откуда ты знаешь, что у меня день рождения? – с подозрением спросила Люси.

Бристал открыла было рот, но растерялась. Она так хотела поднять новенькой настроение, что совершенно забыла, как узнала о дне рождения: подслушивая чужой разговор.

– А разве ты не говорила об этом, когда приехала? – попыталась перевести стрелки Бристал.

– Нет. – Люси нахмурилась и скрестила руки на груди.

– А… Ну, значит, это удачное совпадение, – нервно хихикнув, сказала Бристал. – Извини за свечки. Тебе ведь тринадцать исполнилось, да?

Но Люси не купилась на ее неумелое вранье.

– Ты подслушивала наш разговор с мадам Грозенберри. – Она ткнула в Бристал пальцем.

Бристал замотала головой, но вид у нее был виноватый.

– Ну ладно, ладно, признаюсь: я подслушивала! Я не хотела совать нос в чужие дела, но услышала, как твоя мама сказала о воронах, и не смогла уйти.

– Если бы мы были в гоблинских владениях, я б потребовала, чтобы тебе отрезали уши за подслушивание чужих разговоров! – заявила Люси.

– Слушай, мне жаль, что я влезла! Но я знаю, каково это, когда родители бросают тебя на произвол судьбы. Ты сказала, что у тебя день рождения, поэтому я решила испечь торт, чтоб поднять тебе настроение. Зря я это сделала, не буду больше мешать.

Бристал злилась на себя, что не продумала все как следует. Она развернулась и бросилась к лестнице, но Люси догнала ее и остановила.

– Тебе повезло, я не из тех, кто отказывается от сладкого. Торт очень вкусно пахнет, так что я прощаю твой поступок.

Люси открыла дверь комнаты и жестом пригласила Бристал войти.

Оказавшись внутри, Бристал не поверила глазам: комната тринадцатилетней девочки выглядела как таверна. По центру стоял огромный бильярдный стол, на стенах висели мишени для игры в дротики, а над ними было растянуто полотнище с надписью «НЕ СДЕЛАЛ ДЕЛО – ВСЕ РАВНО ГУЛЯЙ СМЕЛО». Другую стену украшали музыкальные инструменты и афиши прошлых выступлений Гусиной труппы. В каждом углу имелось по чучелу животного внушительных размеров. Наконец Бристал заметила, что вместо стульев, кресел и кровати по комнате были разбросаны кресла-мешки и гамак.

– Ух ты, – выговорила Бристал. – Вот это обстановочка.

– У меня специфический вкус, – сказала Люси. – Так бывает, когда с детства работаешь на публику. Видишь и узнаешь больше, чем обычные дети.

Люси сдвинула вместе два мешка, и девочки сели. Бристал протянула новенькой торт, и та, закрыв глаза, задула свечи.

– Ты, случайно, не видела тут бочонок с мятным сидром? – поинтересовалась Люси.

– Э-э-э, нет…

– Черт. Мое желание не исполнилось.

Люси прилегла на мешок и запихнула себе в рот кусок торта. Бристал же во все глаза смотрела на афиши выступлений семьи Гусь. Ее поразило, что они побывали в стольких уголках четырех королевств.

– Вы и правда выступали в этих местах? – спросила она.

– Ага. И здесь еще не упоминается подземный тур.

– Подземный тур? – переспросила Бристал.

– Да, те края, которые не указываются на карте, – объяснила Люси. – Колонии гоблинов, поселения троллей, эльфийские общины, сообщества людоедов – Гусиная труппа играла везде! Ох, какой же вкусный торт.

– И обитатели Междулесья не пытались вас убить?

– Нет конечно, – фыркнула Люси. – Они так изголодались по развлечениям, что пускали нас к себе без вопросов. И они отличные зрители, надо сказать. Знают толк в веселье.

– Ой, смотри! – Бристал показала на одну из афиш. – Вы выступали в Чариот-Хиллз! Это мой родной город.

– Фу, хуже места для выступлений, чем Южное королевство, не придумаешь. Там артистам предъявляют целый список дозволенного. Нам нельзя сквернословить, нельзя громко играть на инструментах, нельзя танцевать быстрые танцы, одежда должна быть застегнута на все пуговицы – в общем, никакого веселья! Мне даже запрещали играть на тамбурине, прислонив его к бедру. Если им хотелось скучного и занудного представления – шли бы лучше в церковь! Разве я не права?

– Ничего удивительного, – сказала Бристал. – Ты даже не представляешь, как я рада, что мне удалось уехать оттуда. Я бы все отдала за такое детство, как у тебя.

– Да, мне неплохо жилось, – призналась Люси. – Но, судя по всему, моим приключениям пришел конец – я же теперь здесь застряла.

Люси перестала жевать и с грустью опустила взгляд.

– Не делай поспешных выводов. Здесь не так уж плохо, вот увидишь.