Наедине с врагом Маш Диана

— В книге про призраков что-то такое есть!

Проход был застелен красным ковриком, на который я и бросила подсвечник, а Изольда какими-то своими манипуляциями подхватила пламя и увеличила его в размерах. Демону моему оно никакого вреда не причиняло, а вот оборотень отпрыгнул в сторону и чуть не завизжал.

Машка все это время стояла в стороне и листала книгу. А когда нашла нужную страницу, подняла руку и, сосредоточившись на оборотне, начала читать заклинание.

— … Чужое тело ты отвергнешь, хозяину не причинив вреда. Бессмертный дух твой вернется в вечность, забудет дорогу в мир людской навсегда…

Взревев, оборотень вырвался из хватки парней и рванул ко мне, да так быстро, что я даже отскочить в сторону не успела. Была поймана за горло и прижата к стене.

Крепко зажмурившись, я ждала, когда раздастся противный хруст, который обычно следует за ломанием шеи, но его все не было. Монстр передо мной боролся сам с собой, вернее с засевшим внутри паразитом, который, колебля воздух, шаг за шагом начал покидать чужое тело и подниматься к потолку.

Демон не дал ему отделиться до конца. Зарычав, он бросился вперед и пригвоздил бледную субстанцию пылающими рогами к стене. Та начала корчиться, пищать, а затем и вовсе разлетелась на тысячи блеклых осколков, растаявших в воздухе.

Изольда быстро погасила пламя. Я, не теряя ни секунды, бросилась к Матвею и обняла его со спины, чувствуя, как под моими ладонями остывает его горячая кожа. Резнов с Машкой уже обхаживали сидевшего на полу Антона, который все еще не мог поверить, что все закончилось.

Внезапно дверь в зал распахнулась и внутрь, ковыляя и держась за голову, вошел Миронов.

— Что здесь произошло? Почему тела на столах? И дымом пахнет … — спросил он, оглядывая помещение.

— Пап, это долгая история. Давай не сейчас, — отмахнулся от ректора Матвей и, подхватив меня на руки, нежно коснулся губами моих губ.

— Да, Дим, давай позже все обсудим, — согласилась с Белорадовым Изольда, — а я пока займусь твоей головой.

Обняв мужчину за талию, она подмигнула нам и повела несопротивляющегося Миронова к выходу.

Эпилог

Неделю спустя

— Машк, умоляю, скажи, что у меня еще есть время вылезти в окно и убраться отсюда куда подальше? — захныкала я, смотрясь в зеркало и поправляя помаду.

— Васька, вот уж не думала, что ты такая трусиха, — возмутилась подруга. Она лежала на кровати, листая какой-то самоучитель для ведьм, и изредка отвлекалась на мое бесконечное нытье, — это всего лишь встреча с родителями. Вот когда я своего инквизитора в ковен на зимние каникулы повезу — начнется апокалипсис. А у вас так, цветочки.

— Цветочки? Да ты не знаешь моего отца! Если Вику мы с Матвеем как-то умаслим, то папа будет бороться до посинения. Он даже из академии меня забрать может.

— Как будто твой демон позволит, — отмахнулась Зайцева, и перевернула страницу, — ты замужняя женщина.

— Не по людским законам.

— Узы единения покруче всяких штампов в паспорте.

— Не для моего отца…

— Прекрати себя накручивать. Он не пойдет против счастья своей дочери. Лучше скажи, где они сейчас.

— Их Миронов с Изольдой разговорами занимают. Вика только закончила защиту от призраков на академию ставить, теперь ни одна невидимая сволочь не проскочит. Она рассказала Изольде, что призрака можно изгнать обратно в потусторонний мир только благодаря его фобии. Вот почему с огнем все так вышло, а мы гадали…

— Век живи, век учись, как любила повторять моя бабуля, — Машка отложила книгу в сторону и прошлась по мне внимательным взглядом, — выглядишь отлично. Этакая школьница-заучка, думаю Матвей будет в восторге. Кстати, а где он?

Поджав губы, я отошла от зеркала и плюхнулась на кровать рядом с Зайцевой.

— Если бы я знала. Как исчез с утра пораньше, так и не видела. Маш, а если он сбежал? — от надуманной обиды на глазах выступили слезы, а подруга нет чтобы пожалеть, начала ржать как лошадь.

— Твой демон и сбежал? Да ты шутишь, дурочка? Он же как ненормальный над тобой трясется. Пылинки сдувает. Чуть ли не на руках носит.

— А куда он тогда делся?

— Да поди отвел уже ваших предков в сторону и пригрозил, что, если обидят его «прэээлесть», всем уши оторвет, — теперь уже и я присоединилась к ее смеху и едва не пропустила стук в дверь.

Открыв щеколду, я уставилась на стоящих снаружи парней. Пашка прошел мимо, прямо по направлению к своей ненаглядной, а Матвей схватил меня за талию и прижал к себе, нежно прикоснувшись губами к моим.

Надев на важное, по моим меркам, мероприятие спортивные штаны и футболку, он все равно выглядел жутко серьезным и красивым.

— Ты готова?

— А если я скажу «нет», мы сможем спрятаться в комнате и никуда не идти? — уточнила я с надеждой в голосе. Муж прикусил нижнюю губу, явно пытаясь проглотить рвавшийся наружу смех, и отрицательно качнул головой, — ну что ж, я должна была спросить. Пошли уже.

Вику с отцом ректор разместил в своем кабинете на черном кожаном диване. Стоило нам с Матвеем войти, Миронов обнял Изольду за талию и потащил к выходу, предлагая всем присутствующим чувствовать себя как дома.

Женщина, — которая, по нашим с Машкой предположениям, в скором времени поменяет незамужний статус и станет мачехой моему мужу, — подмигнула мне на прощание и закрыла за ними дверь.

Первой ко мне с обнимашками бросилась Вика, а через несколько секунд присоединился отец.

— Васенька, Матвей, какой ужас у вас тут творился, — чуть ли не плача запричитала мачеха, — мы с Богданом, как узнали, первым же рейсом вылетели. Правильно ты ехать не хотела, милая. Это все наша вина.

— Мам, прекращай, ты чего такая эмоциональная стала? Все же нормально закончилось, — нахмурился Матвей, привлекая меня к своему боку.

— Не обращай внимание, — улыбнулся отец, не переставая все же косится на обнимающие меня руки демона, — для ее состояния, это нормально, то в слезы ударится, то смеется.

— Состояния? Какого состояния? — теперь пришла моя очередь хмурится.

— Беременного состояния. Сестренка у вас скоро родится. Еще одна Фролова! — Вика с отцом обменялись счастливыми улыбками, а мы с Матвеем в панике уставились друг на друга.

— Мы должны вам кое-что сказать. Очень важное, — решив не тянуть кота за яйца, Матвей тяжело выдохнув и выступил вперед, пряча меня за спину, — Василиса — моя истинная пара.

— Что? — выдохнули родители, делая одновременно шаг назад, — это невозможно.

— Возможно. Она вытащила на поверхность моего демона, и теперь я могу обращаться. Более того, мы связаны узами единения. Вася — моя жена.

Ну что за черствый сухарь! Надо с ним поговорить о его эмоциональной стороне. Мог бы красивыми словами свои чувства описать, папочку задобрить. Эх, все самой!

— Она еще ребенок, — взревел отец. Еще секунда и он бы накинулся на Белорадова с кулаками, но тут у него на пути встала Виктория.

— Я не ребенок, мне уже восемнадцать, и вообще, новости на этом не закончились, — я тоже полезла на передовую, защищая мужа.

— Только не говори, что ты ждешь ребенка, — скрипнул зубами отец, — вы поэтому так поспешили с узами?

— Нет, — округлив глаза, я замахала руками, — мы еще слишком молоды для этого. Дело в том, что Михаль обратил меня в вампира, а Матвей, чтобы вернуть меня к жизни был вынужден закрепить нашу связь. Я теперь на кровавой диете, папочка.

Тяжело вздохнув, я уткнулась в футболку Бела, не желая смотреть в глаза родным и видеть там отвращение или жалость.

На спину легла чья-то рука. Я обернулась, и увидела взволнованное лицо отца.

— Об этом нам ничего не сказали, милая. Где эта мразь? Я хочу с ним разобраться.

— Не с кем уже разбираться, — ответил ему Бел. Отец кивнул моему демону, прекрасно понимая, что означают эти слова, а затем привлек меня к себе.

— Мне не важно кто ты, доченька: человек, ведьма или вампир. Я люблю тебя несмотря ни на что. Прости, что мне так сложно принять то, что ты уже повзрослела, для меня ты навсегда останешься моей маленькой девочкой.

— А я рада, что вы с моим сыном вместе, — Вика подошла к нам и обняла меня со спины, — вы будете отличной парой, я это чувствую, а материнское сердце не обманывает.

Усевшись вчетвером на диван, мы еще около часа обсуждали все произошедшее и делились новостями, а когда родителям пришло время покидать Рэнвуд, Вика задала нам последний вопрос о планах на будущее.

— Я не собираюсь связывать свою жизнь с Трибуналом, — призналась я наконец, — через год, когда Матвей получит диплом, мы вместе покинем эти стены. Он станет агентом, а я открою свой собственный салон красоты. Именно в академии я осознала свое призвание — превращать простых девушек в принцесс.

Я думала они начнут смеяться, отговаривать, или требовать отучиться полный срок, но, видимо, после обрушившихся на них сегодня новостей, это мое заявление показалось сущей мелочью.

— Я очень рад, доченька, — кивнул отец, — нам уже пора возвращаться. Через неделю тебя навестит Кара с Ратко, а на зимние праздники мы ждем вас домой. Возражения не принимаются!

Расцеловавшись и попрощавшись с нами, родители направились на поиски ректора, обещавшего лично отвезти их в аэропорт. Мы с Матвеем остались в кабинете одни.

— А теперь рассказывай, что ты делал все утро! — чувствуя несказанное облегчение после разговора с Викой и отцом, я решила подразнить своего демона, но он на уловку не клюнул. Схватил меня за талию и перетащил на свои колени.

— Это был сюрприз, но так и быть, я признаюсь, — усмехнулся он, и уткнулся носом в мои волосы, — ммм, моя вишенка!

— Ты с темы не спрыгивай, что за сюрприз? — оставаться серьезной становилось все сложнее и сложнее.

— Я выбил нам общую комнату, как для молодоженов, теперь не придется прокрадываться по ночам в вашу женскую. Ну как, заслужил я поцелуй? — я коснулась пальчиком его губ и покачала головой.

— Я тут подумала, ты оставил меня без свадебного подарка. И пусть церемония планируется на конец учебного года, но мужем ты моим стал намного раньше!

— Как тебе такой? — не растерялся наглец, и сконцентрировавшись на ректорском столе, что-то тихо про себя зашептал.

Не прошло и минуты, как на том самом месте возник пушистый белый кролик. Точная копия того, с кем я познакомилась на занятиях стрельбы из лука.

— Матвей! — подскочила я на месте и бросилась к зверьку, — а он не растает?

— Этот не растает, — улыбнулся муж, и подошел ко мне со спины, — я помню, как тебе приглянулся его недолговечный собрат, поэтому заклинание подобрал надежное.

Оторвавшись от прижавшего ушки кролика, которого я мысленно уже окрестила «пушистиком», я обняла Белорадова за талию.

— Спасибо!

— Это тебе спасибо, мелкая. За то, что ты у меня есть.

Ну вот как его не любить?

***

Конец книги, но не истории!