Семь сестер. Сестра жемчуга Райли Люсинда

– Такая острая была потребность, да?

– Очень острая, – ответила я, сладко зевнув. – Не могла остановиться, пока не закончу. Между прочим, это мой подарок тебе.

– Спасибо. Я буду дорожить им.

Я так долго просидела в одной позе, что, когда попыталась встать, ноги отказались мне повиноваться. Френсис помог мне подняться со стула и повел меня в дом. Я шла, тяжело опираясь на его руку, словно древняя старуха.

– Может, все и ужасно получилось, – обронила я по пути в гостиную и почти упала в кресло, совершенно без сил.

– Может, и ужасно, – согласился со мной дед. – Но я уже точно знаю, где будет висеть твой подарок. – Он указал на свободное пространство над каминной полкой. – Хочешь подкрепиться? – спросил он у меня.

– Нет, я слишком устала. Даже есть не хочется. А вот чашку чая выпью с удовольствием, и сразу же в постель.

Френсис принес мне чай, потом примостил мою картину перед камином, сел и принялся внимательно изучать ее.

– «Искатели жемчуга». Я назвала ее «Искатели жемчуга», – сказала я, удивляясь, как легко на сей раз получилось с названием. Обычно для меня это целая проблема. – Эта картина… Она о нашей семье. Знаешь, мне приснился сон, будто я в Бруме и плаваю в море. Там нас много, и все мы заняты поиском жемчуга. И…

– А это что, луна по центру полотна? – прервал меня Френсис, не отрывая взгляд от полотна. – Ты знаешь, что мою маму звали Алкина, что означает «луна»?

– Нет, этого я не знала. Или ты говорил мне, но я забыла. Я имела в виду не только луну, – стала я размышлять вслух. – Белый круг олицетворяет красоту женщины и ее природную плодовитость. И одновременно это сама природа, такой бесконечно длящийся цикл, в котором жизнь плавно перетекает в смерть, а из смерти появляется новая жизнь. Словом, если хочешь знать, здесь я изобразила всю историю нашей семьи.

– Мне очень нравится, – удовлетворенно промолвил Френсис, внимательно разглядывая огромные, набегающие друг на друга морские волны прямо под луной. И вся эта водная стихия испещрена множеством крохотных жемчужин, лежащих на морском дне. – Должен заметить, что твоя техника стала гораздо лучше. И, конечно, впечатляет, что такое огромное полотно можно нарисовать всего лишь за один день.

– Спасибо. Но кое-какие доделки тут все же предстоят, – ответила я и снова зевнула. – Все! Иду спать.

– Подожди минутку. Прежде чем ты отправишься к себе, хочу, чтобы ты взяла вот это. – Френсис сунул руку в карман и извлек оттуда небольшую коробочку для ювелирных украшений. – Вот, храню при себе с тех самых пор, как умерла Сара. Все ждал того момента, когда смогу вручить это тебе.

Он вложил коробочку в мою руку. Я открыла ее, заметно нервничая. Внутри лежало крохотное колечко с небольшим янтарем.

– Это то самое кольцо, – пояснил Френсис, – которое мой отец Чарли вручил Алкине в ту ночь, когда она ушла из дома.

Я поднесла кольцо к свету, и янтарь сразу же заиграл всеми оттенками густого медового цвета. Прямо по центру камешка внутри виднелось какое-то маленькое насекомое, то ли мушка, то ли муравей. Вполне возможно, застигнутое врасплох прямо во время движения. Невероятно, подумала я. Трудно поверить, что это случилось много тысяч лет тому назад. Я вдруг вспомнила, как мне однажды приснился сон. Такой яркий, такой живой, словно наяву. Будто у меня на ладони сидит какое-то насекомое. По-моему, оно точь-в-точь как это, залитое слоем янтарной смолы.

– Камира привезла это кольцо с собой в Хермансберг уже после того, как Алкина умерла, – продолжил свои пояснения Френсис. – А в тот день, когда я сообщил ей о своем намерении жениться на Саре, она отдала кольцо мне.

– Ух ты! – выдохнула я. – Самая настоящая семейная реликвия! – Я извлекла колечко из коробки и надела его на безымянный палец правой руки. Янтарь тут же приветливо блеснул. – Спасибо, Френсис.

– Не стоит благодарности, – отозвался дед, явно довольный тем, как все получилось. – А сейчас отправляйся в кровать. Иначе заснешь прямо здесь. Спокойной ночи, Келено.

– Спокойной ночи, Френсис.

На следующее утро мы поехали в город. Френсис предложил показать Миррин те картины, которые я написала, пока мы с ним были в буше. И я согласилась. Потому что мне все равно нужно было ехать в город, в туристическое агентство. Заказывать билет на самолет до Лондона.

– Летите с возвратом? – поинтересовалась у меня кассирша, не отрывая глаз от экрана компьютера.

– Да, – коротко ответила я.

– И какая будет дата обратного вылета?

– Мне необходимо пробыть в Лондоне неделю. Следовательно, шестого февраля.

– Ты уверена, что управишься за это время? – забеспокоился Френсис. – Побудь там столько, сколько потребуется. Я доплачу необходимую сумму за билет с нефиксированной датой вылета.

– Нет, недели мне хватит, – упрямо ответила я и продолжила оформлять заказ. Впрочем, в итоге получилось так, что Френсису все равно пришлось заплатить за меня. Потому что, как выяснилось, моя кредитка оказалась пуста. Исчерпала себя до дна. А восполнить ее я смогу, только вернувшись домой и обратившись в свой банк. Я готова была провалиться сквозь землю от стыда, когда так внезапно выяснилась моя финансовая несостоятельность и мне вернули кредитку за ее явной ненадобностью. Ведь всю свою жизнь я привыкла руководствоваться золотым правилом: никогда и ни у кого не одалживать деньги.

– Да не переживай ты, Келено, – стал успокаивать меня дед, когда мы покинули туристическое агентство уж с билетом на руках. – Умение правильно распоряжаться своими финансами приходит с опытом. Вот и ты постепенно научишься. А пока считай, что я тебе выдал небольшой аванс.

– Ты и так столько всего для меня сделал! – простонала я, совершенно убитая последней новостью. – Может, Миррин что-нибудь возьмет у меня на продажу? И вырученной суммы хватит на покрытие всех моих долгов, и я тут же с тобой рассчитаюсь.

– Как пожелаешь. Хочешь рассчитаться со мной – пожалуйста, – ответил Френсис.

Мы направились в галерею. Миррин внимательно осмотрела все мои работы и одобрительно кивнула головой.

– Очень хорошо, – прокомментировала она свои впечатления.

– Более чем хорошо, – тут же поправил ее Френсис. – Исключительно хорошие работы.

– Вывесим для продажи и поставим цену по тысяче долларов за каждое полотно.

– По две тысячи, – с ходу возразил Френсис. – И моя внучка хочет получить на руки шестьдесят пять процентов от этой суммы.

– Но вы же знаете, мистер Абрахам, мы никому не платим более шестидесяти процентов.

– Что ж, раз так, тогда мы пойдем в галерею «Много рук» и покажем эти полотна там.

Френсис уже приготовился забрать холсты, но Миррин остановила его:

– Только ради вас! Но прошу вас, не говорите об этом остальным художникам. – Внезапно ее всю передернуло от сильной боли, и Миррин инстинктивно положила руку на свой большой живот, выпирающий из-под платья просторного покроя. – Малыш уже готовится к появлению на свет, – промолвила Миррин, озабоченно потирая живот. – А я до сих пор не нашла себе замену здесь, в галерее. При таком раскладе буду, видно, рожать прямо за стойкой администратора.

Меня тут же осенило.

– Вам нужен человек, который подменил бы вас на время декретного отпуска, да?

– Да. Но такого человека отыскать непросто. Художникам нужен кто-то, кому они могут полностью доверять, понимаете? А с другой стороны, этот человек должен уметь разбираться в их творчестве. В случае чего подбадривать, указывать нужное направление… А ведь надо еще и переговоры уметь вести со своими клиентами. Но, к счастью, не все художники такие придиры, как вы, мистер Абрахам. – Миррин выразительно вскинула бровь.

– Я знаю такого человека, – сказала я, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие и ничем не выдать охватившего меня возбуждения. – Помните ту девушку, с которой я впервые появилась в вашей галерее пару недель тому назад?

– Крисси? Еще бы! Она ведь торговалась со мной не менее упорно, чем ваш дедушка.

– Крисси изучала историю искусства в университете, – немного приврала я. – А уж искусство австралийских аборигенов она знает досконально. Особенно то, что связано с творчеством Альберта Наматжиры. Да и все другие направления в современном искусстве ей тоже хорошо известны, – добавила я на всякий случай.

– Она работает в какой-то галерее?

– Нет. Она трудится в туристической индустрии. Имеет огромный опыт общения с иностранцами. К тому же у нее местные корни. Она австралийка. Думаю, художникам такая кандидатура придется по вкусу.

– А она знает язык аррернте? – просияла Миррин.

– Вот об этом лучше вам спросить у нее самой, – ушла я от прямого ответа. – Но я точно знаю, что она говорит на языке явуру. И сами же видели, умеет торговаться, что тоже немаловажно. Так что не допустит никаких убытков.

– И она ищет работу?

– Да.

Я увидела, как Френсис с явным удовольствием наблюдает за тем, как я рекламирую девушку, о которой ранее в разговоре с ним упомянула лишь вскользь.

– Не буду вас обманывать, Келено, деньги тут у нас не очень большие, – призналась Миррин.

– Но ведь в искусстве деньги – это не главное, разве не так? – возразила я. – Главное – любить искусство, любить живопись.

– Во всяком случае, для некоторых из нас так оно и есть. – Она снова глянула на моего деда. – Тогда скажите ей, пусть приходит ко мне. И поторопится, – добавила она, и в этот момент ее лицо снова исказилось от боли. – На этой неделе я здесь каждый день, с самого утра.

– Хорошо. Обязательно! Если не трудно, запишите мне номер своего мобильника, пожалуйста. Она вам сама перезвонит, и вы обо всем договоритесь.

Миррин написала мне номер своего телефона, и я вышла из галереи в приподнятом настроении.

– А кто такая Крисси? – поинтересовался у меня Френсис, пока мы шли к машине.

– Моя подруга, – ответила я и плюхнулась на сиденье рядом с водителем.

– И где она живет?

– В Бруме.

– Не далековато ли ей будет ездить сюда каждый день на работу, а? – пошутил Френсис, выруливая со стоянки, и мы направились домой.

– Если работа ее устроит, она с радостью переедет сюда. Пару недель тому назад мы с ней посещали эту галерею, и ей там все очень понравилось. Крисси – замечательный человек. А уж на искусстве так полностью помешана. Уверена, тебе она тоже понравится. Обязательно!

– Если она нравится тебе, Келено, то, не сомневаюсь, мне она тоже понравится.

– Позвоню ей немедленно, как только приедем домой. Скажу, чтобы тотчас же перезвонила Миррин. Крисси должна прилететь сюда как можно скорее. Какая жалость, что у меня уже билет на руках и мне надо завтра улетать.

– По-моему, ты сама отказалась от билета с гибкой датой вылета, – тут же напомнил мне дед.

– Здорово было бы, если бы она получила эту работу в галерее. Тогда мы с ней на пару могли бы снять квартирку где-нибудь в городе. – Мыслями я уже устремилась в будущее, в то будущее, где мы с Крисси будем вместе, всецело погруженные в искусство.

– С таким же успехом вы могли бы поселиться и у меня и принять на себя заботы по уходу за домом старого дедушки, – резонно заметил Френсис, когда мы уже свернули на подъездную дорогу к дому.

– Тоже прекрасная идея, – согласилась я и широко улыбнулась.

– Скажи ей, что в моем доме для нее всегда найдется свободная постель. Ведь ей же нужно будет где-то остановиться и переночевать, когда она приедет на встречу с Миррин. Между прочим, попутно могу дать ей несколько уроков по языку аррернте, – добавил дед, открывая ключом дверь. Я вихрем вбежала в дом и помчалась в гостиную за своим мобильником.

– Это было бы замечательно! Спасибо тебе большое! – выкрикнула я на ходу и сразу же принялась набирать номер Крисси. Она ответила только на второй звонок.

– Привет, пропажа! – услышала я в трубке ее голос. – Я уже решила, что ты бесследно растворилась на просторах аутбэка.

– Я же тебе посылала эсэмэску. Сообщала, что уехала в буш на пленэр, – ответила я, не в силах сдержать улыбки. Так радостно мне было услышать голос подруги. – Мы были там на пару с моим дедом, – многозначительно добавила я.

– Вот так номер! Так ты все же приходишься родней Наматжире?

– Нет. Но мой дедушка тоже художник.

– И как его зовут?

– Френсис Абрахам.

На другом конце линии повисла пауза.

– Ты шутишь?! Не может быть!

– Почему не может? Ты что, знаешь его?

– Совсем немного, Си! Знаю, что он был в Папуня вместе с Клиффордом Поссумом. Что он написал «Огненное колесо» и…

– Да, это он написал, – прервала я Крисси на полуслове. – Послушай, ты сможешь договориться у себя на работе взять пару отгулов и прилететь сюда, в Алису?

– Я… Но зачем?

Я постаралась объяснить суть дела в двух словах. И та отчужденность, которую я поначалу уловила в голосе подруги, исчезла окончательно.

– Звучит заманчиво. Но вряд ли они предложат мне это место, когда узнают, что я работаю в информационно-туристическом агентстве. А проще говоря, стою за информационной стойкой в аэропорту Брума. Ты же меня там обрисовала в таких красках, словно я куратор из Национальной галереи Канберры!

– Ну, и где же твой оптимизм? Твоя всегдашняя заряженность на позитив? А я вот уверена, что Миррин согласится на твою кандидатуру. На все сто уверена! – набросилась я на Крисси. – Ладно, короче! Дед сказал, что ты можешь остановиться на ночлег в его доме.

– Проблема в другом, Си. Я сейчас сильно на мели. Боюсь, не наскребу даже на билет до Алисы. Я умудрилась растранжирить все свои денежки, когда приезжала в Алису вместе с тобой.

– Понятное дело! Да еще потратилась на то, чтобы заплатить за нас обеих в отеле. Глупышка! – тут же укорила я ее. – Подожди минутку…

Я снова бросилась к деду. Спросила, может ли Крисси воспользоваться его кредиткой, чтобы купить билет на самолет до Алисы в обмен на те доллары, которые у меня еще остались от продажи моего первого полотна.

– Конечно, – тут же согласился Френсис и вручил мне свою кредитную карточку. – Ты ей скажи, что и из аэропорта я ее заберу.

– Больше тебе спасибо, – снова рассыпалась я в благодарностях и быстро пересказала Крисси наш разговор с Френсисом.

– Мне кажется, будто я сплю и мне снится сон… А я ведь уже подумала, что ты уехала из Австралии… И навсегда.

– Прости, что так долго не звонила. Здесь столько всего на меня навалилось. – Я нервно сглотнула слюну. – И потом, мне нужно было время, чтобы все хорошенько обдумать.

– Понимаю. Но пока не будем об этом, ладно? – ответила она, немного помолчав. – Скажешь мне, когда я прилечу в Алису.

– Вообще-то я завтра улетаю в Англию.

– Вот как? – В трубке снова повисло молчание.

– Но я с возвратом, Крисси. Нужно кое-что дома решить, навести, так сказать, порядок в своей жизни. К тому же хочу выставить на продажу свою квартиру, повидаться с близкими.

– То есть ты вернешься?

– Конечно вернусь. И очень скоро. Я собираюсь жить в Алисе. Было бы… здорово, если бы ты присоединилась ко мне.

– Ты правда так думаешь?

– Я никогда не говорю того, чего не думаю. По-моему, ты уже должна была понять это. В любом случае на время моего отсутствия мой дед составит тебе компанию. Судя по твоей первой реакции, ты будешь впечатлена этим знакомством гораздо сильнее, чем знакомством со мной, – подначила ее я.

– Неправда! – тут же возмутилась в ответ Крисси. – А когда ты возвращаешься назад?

– Думаю, дней через десять. А пока кончаем наши разговоры, и звони немедленно Миррин. А потом заказывай билет на самолет. Сейчас я пошлю тебе эсэмэской номер мобильника своего деда. С ним вы потом обговорите все детали.

– Ладно. Если честно, Си, не знаю даже, как тебя благодарить.

– Вот и не благодари. Удачи тебе, подруга. И до скорого.

– Да, до скорого. Очень по тебе соскучилась.

– Я тоже. Пока.

Я отключила свой мобильник и подумала, что действительно соскучилась по Крисси. Пока еще трудно сказать, во что выльются наши с ней отношения в будущем. Но не это ведь главное. Главное – я уверенно двигаюсь вперед, в это будущее. Как бы то ни было, а минувшие несколько недель многому меня научили. Во всяком случае, я впервые почувствовала, как это здорово – быть самой собой.

– Господи Всемилостивый, я – это я! – прошептала я с выражением. В самом деле, кое-что важное я про себя уже точно знаю. Так, к примеру, я принадлежу сразу к нескольким культурам, и это факт. Вполне возможно, я бисексуальна. В любом случае одиночество мне претит.

– Поговорила? – В гостиной снова возник Френсис.

– Да, поговорила. Она сейчас закажет себе билет на самолет, а когда прилетит в Алису, сообщит тебе.

– Отлично. Между прочим, я уже успел проголодаться. А ты?

– Если честно, то умираю от голода.

– Тогда иду на кухню. Сварганю нам что-нибудь из яиц.

– Ладно. А я пойду укладывать вещи.

– Ступай. – Дед задержался в дверях. – А твоя Крисси… Она хоть умеет готовить?

Я вспомнила те пирожные, которыми меня угощала когда-то Крисси, и кивнула.

– О да! Она отлично готовит.

– Рад слышать. И вообще рад тому, что ты нашла близкого себе человека, Келено, – обронил Френсис и зашагал по коридору в направлении кухни.

– Береги там себя, ладно? – сказал дед, обнимая меня уже в зале ожидания аэропорта. А я подумала, как это здорово, что я оставляю здесь, в Австралии сразу двух близких мне людей, которые будут с нетерпением ждать моего возвращения.

– Буду беречь, – пообещала я.

– Вот! Я тут собрал для тебя кое-какие документы. – Френсис вручил мне пухлый конверт из плотной упаковочной бумаги. – Там и метрика твоя имеется, я раздобыл ее в архиве города Брум, когда приезжал туда на встречу с бывшей медсестрой. Если ты действительно планируешь перебраться в Австралию навсегда, то есть серьезно думаешь об этом…

– Конечно серьезно! Более чем!

– Хорошо! Тогда я предлагаю тебе незамедлительно обратиться к австралийским властям, чтобы получить паспорт гражданки Австралии. В конверт я положил бланк заявления, а также свидетельство о смерти твоей матери.

– Спасибо. – Я аккуратно положила конверт в свой рюкзак сверху, чтобы, не дай бог, не помять бумаги. – Поприветствуй Крисси от моего имени, ладно? Надеюсь, она тебе понравится.

– Уверен в этом.

– И спасибо тебе за все, – торопливо добавила я, услышав объявление о начале посадки. – Ненавижу эти самолеты!

– Быть может, поездка назад, ко мне, покажется тебе не столь мучительной, – подбодрил меня Френсис. – До свидания, Келено.

– До свидания, Френсис. – Прощальный взмах рукой, и я направилась в сторону охранников. Впереди долгая дорога в Лондон.

34

Когда я вышла из здания аэропорта Хитроу, меня встретил обжигающе леденящий холод. В Лондоне все заледенело. Народ вокруг кутался в теплые шарфы, поднимал воротники пальто, чтобы спрятать уши и максимально прикрыть лицо. Морозный воздух сразу же забился мне в нос, на глазах выступили слезы. Я натянула капюшон своей куртки и помчалась ловить такси в надежде, что у меня хватит английских денег на то, чтобы доехать до Баттерси.

Когда такси наконец остановилось возле моего дома, я сунула шоферу измятую купюру, присовокупив к ней еще и несколько мелких монет, и тут же выскочила из машины. Рождественская иллюминация, освещавшая город, когда я покидала его пару месяцев назад, уже была свернута. Город встретил меня унылым вечерним мраком. Такое впечатление, будто пленка цветного кинофильма вдруг резко оборвалась и по экрану побежали кадры старого черно-белого кино.

Лифт доставил меня на третий этаж, прямо к дверям моей квартиры. Я открыла дверь ключом и вошла в холл. Повсюду горел свет. Надо же, вот растяпа, мысленно обругала я себя. Забыла выключить свет перед тем, как покинуть квартиру. Раздосадованная, я громко хлопнула дверью и тут же учуяла, что в квартире тепло. Гораздо теплее того минимального режима, на который я установила термостат, уезжая. К тому же очень вкусно пахло. Если уж совсем точно, то пахло аппетитной сдобой, теми вкусняшками… Одним словом, в квартире пахло Стар!

Когда у меня была пересадка в Сиднее, я послала ей эсэмэску. Сообщила, что возвращаюсь домой, прилетаю сегодня во второй половине дня, и попросила сестру приехать ко мне на следующей неделе. Надо встретиться и обо всем поговорить. Должна же я поставить ее в известность, что собираюсь продавать эту квартиру. В конце концов, хоть я и являюсь ее номинальной владелицей, но ведь для Стар это тоже ее дом.

Я скорчила гримасу, увидев, что чучело Гая Фокса до сих пор торчит в моей студии. Взгромоздился на железную бочку, словно на трон. Я направилась на кухню и, к своему ужасу, увидела, что работает плита. Я уже собралась выключить ее, но в эту минуту услышала, что хлопнула входная дверь.

– Си! Ты уже дома? Вот незадача! А я думала, ты появишься чуть позже: пока пройдешь досмотр в аэропорту, потом еще добираться сюда… Вечные проблемы с лондонским транспортом…

Я повернулась к Стар и увидела, что она прижимает к груди огромный букет лилий с крупными куполообразными соцветиями. Цветы она протянула мне.

– Вот выскочила из дома на пару минут специально, чтобы купить цветы и встретить тебя как положено, – проговорила она, задыхаясь от спешки. – Думала, успею поставить букет в вазу. Но как уж вышло, так вышло… Ах, Си, как же я рада видеть тебя!

Мы бросились в прочувствованные, эмоциональные объятия, раздавив при этом пару лилий, но никто из нас не обратил внимания на подобные пустяки.

– Ух ты! – издала она восхищенный возглас, отступая на пару шагов, чтобы положить букет на журнальный столик. – Потрясающе выглядишь! Волосы посветлели и стали еще длиннее.

– Да, выгорели на солнце. Там, в Австралии, такая жарища. Ты тоже великолепно выглядишь. И челку свою неизменную срезала. – Я знала, что для сестры челка – это завеса, за которой она привыкла прятаться. Но сейчас челку коротко подстригли, и огромные голубые глаза засияли на ее прелестном личике, словно два сапфира.

– Да, наступило время перемен. Послушай, Си, ступай пока наверх, прими душ с дороги, а я тем временем приготовлю нам ужин.

– Уже бегу. Но вначале хочу спросить. Чем это так вкусно пахнет? Мой нос точно чует запах торта.

– Угадала! Это мой любимый пирог с лимонной заливкой под названием «Лимонный дождь». Хочешь кусочек?

– Еще спрашиваешь! Да я все эти месяцы вдали от тебя только и мечтала, что о твоих тортиках.

Стар тут же отрезала мне щедрый кусок пирога, и я с жадностью вонзила в него зубы. И прикончила весь кусок за считаные секунды, а потом, взяв в руки еще одну порцию лакомства, подхватила свой рюкзак с вещами и пошла наверх. В спальне царил идеальный порядок, все сверкало чистотой, постельное белье тоже было свежим. В ванной я включила душ на весь напор и, стоя под мощными струями воды, подумала: а все же хорошо вернуться домой.

Когда я снова спустилась вниз, Стар уже поджидала меня, сидя за столом, на котором стояла бутылка пива, явно для меня.

– Твое здоровье! – чокнулась я бутылкой с ее бокалом шардоне.

– Добро пожаловать домой, – ответила Стар. – Я приготовила все твое самое любимое. Через двадцать минут можно будет накрывать на стол.

– Пудинг с говядиной и почками! – ликующе воскликнула я, увидев, как в духовке вздыбилось подрумянившееся тесто.

– Именно он! А сейчас я слушаю тебя! Сгораю от нетерпения, хочу узнать, где и как ты провела два последних месяца.

– О, это длинная история. А сколько у тебя времени в запасе?

– Вся ночь.

– Ты остаешься на ночлег? – удивилась я.

– Да, если ты не возражаешь.

– Конечно не возражаю! Что за разговоры, Сия! Или ты уже забыла, что это и твой дом?

– Не забыла, но…

Стар подавила легкий вздох и стала выкладывать на сковородку отдельные соцветия брокколи, чтобы слегка подогреть их.

– Послушай, Стар! Первым делом я хочу извиниться перед тобой, – выпалила я. – Представляю, как я тебя достала минувшей осенью. Впрочем, я, наверное, всю жизнь тебя доставала.

– Что за ерунда, Си! Не говори глупости… Это мне нужно просить у тебя прощения. Могу себе вообразить, через что тебе пришлось пройти, когда ты решила бросить свою академию. Я должна была в этот момент быть рядом с тобой, а меня не было. – Стар больно прикусила нижнюю губу. – Я повела себя по-свински, как самая последняя эгоистка. И мне очень стыдно за это.

– Да. На тот момент я действительно здорово была на тебя обижена. Но одновременно я получила хороший урок, который был мне нужен. Сейчас-то я понимаю, Сия, что ты поступила абсолютно правильно. Потому что наши с тобой отношения, точнее, мои отношения с тобой, они… они были как бы не совсем нормальными. Тебе нужно было вырваться на свободу и начать строить свою собственную жизнь. И скажу даже больше. Если бы ты не сделала это, я бы тоже не смогла найти свое место в этой жизни.

– У тебя кто-то есть, да? – Стар повернулась ко мне лицом. – Это Эйс, да? Вы с ним на той фотографии на пляже Прананг выглядите такими счастливыми и умиротворенными.

– Нет, это не Эйс. Да и не в этом дело, – резко поменяла я тему разговора. Внутренне я еще не была готова к тому, чтобы обсуждать свою личную жизнь. – Лучше ты расскажи, как у тебя с Мышью?

– Он хороший человек, – ответила Стар и снова повернулась к духовке, чтобы достать из нее пудинг с говядиной и почками. И тут же стала раскладывать его по тарелкам. – Давай поговорим во время еды, ладно?

За столом говорила в основном Стар. Я же в это время уплетала за обе щеки, набивая брюхо до отказа. Я выслушала рассказ про Хай-Уилд, который мысленно уже окрестила «дом Мыши», о том, что они там затеяли грандиозные ремонтно-реставрационные работы, а поэтому пока все втроем – сестра, Мышь и его сынишка Рори продолжают жить на ферме, которая как раз напротив имения.

– Подозреваю, что на полное восстановление дома уйдут годы и годы. Дворец считается памятником архитектуры национального значения. К тому же Мышь и сам архитектор по образованию. А потому он добивается совершенства даже в мелочах. – В глазах Стар промелькнула легкая насмешка. Она явно забавлялась дотошностью Мыши, если не сказать, его занудством. Что ж, и на солнце есть пятна. В любом случае, обычные человеческие слабости сразу же утеплили для меня его образ.

– Но ты ведь счастлива с ним, да?

– О да. Хотя порой он может быть невыносимым. Особенно когда речь заходит про все эти дымовые трубы и наличники. Но в такие минуты мы с Рори попросту удаляемся из дома, идем на прогулку, оставляем Мышь наедине с его архитектурными замыслами. А когда Рори уже спит, а Мышь все еще занят поиском наилучшего колпака для дымохода, я сажусь писать.

– Так ты все же начала писать свой роман?

– Да… Не то чтобы сильно продвинулась, но пишу понемногу… Уже страниц восемьдесят написала. Но… – Стар поднялась из-за стола и стала собирать посуду. – Десерт у нас с шерри. Пирожные, пропитанные хересом. Ты сильно отощала, по-моему. Тебя не мешает подкормить.

– Послушай, подруга! Перед тобой сидит девушка, которая может за один присест слопать целого кенгуру, – пошутила я в ответ. – Но расскажи мне о своей семье. Что тебе пишет мама после того, как она вернулась в Штаты? Ты с ней на связи?

– О да, постоянно. – Стар подала на стол пирожные с хересом. – Однако вначале я хочу выслушать рассказ о твоих приключениях. Особенно все, что касается Эйса. Как ты с ним познакомилась? Какой он на самом деле?

Разумеется, я поведала Стар историю своего знакомства с Эйсом во всех подробностях, не забыв при этом лишний раз подчеркнуть, как по-доброму он отнесся ко мне. И снова мне стало не по себе при мысли о том, что сейчас он считает меня предательницей.

– Ты собираешься наведаться к нему в тюрьму? – спросила меня Стар.

– Да он скорее всего и разговаривать со мной не станет. Вышвырнет вон – и весь разговор, – ответила я, доедая последние крошки десерта. – Однако попробовать все же стоит, я думаю.

– Вопрос лишь в том, он ли это все сделал?

– Я думаю, да.

– Пусть даже так. Но, как говорит Мышь, едва ли такую аферу можно было провернуть в одиночку. Наверняка в банке у него были сообщники. Вот только почему они не торопятся признаваться в этом?

– А кому охота провести ближайшие десять лет за решеткой? – бросила я удивленный взгляд на сестру. – Он как-то вскользь в разговоре со мной упомянул о какой-то Линде, которая якобы знает всю правду. Но кто эта Линда, одному Богу известно.

– А тебе не кажется, что ты должна ему помочь в этих поисках? Возможно, тогда он и простит тебе твое невольное предательство.

– Сама не знаю. Когда я начинаю размышлять над всей этой ситуацией, то у меня такое ощущение, что Эйс уже сложил лапки… Сдался, одним словом.

– На твоем месте я бы для начала позвонила в банк и попросила бы к телефону эту самую Линду.

– А что, если в банке работают сразу несколько женщин с именем Линда?

– Может, и так. Значит, между вами была не любовь, да? – осторожно поинтересовалась у меня Стар.

– Нет, любовью я бы наши с ним отношения не назвала. Хотя Эйс мне определенно нравился. Он очень отзывчивый человек. Представляешь, сам отыскал мне книгу с биографией Китти Мерсер, той самой женщины, имя которой упомянул в своем письме Па Солт в качестве важной подсказки для начала моих поисков. Так вот, Эйс не просто заказал для меня эту книгу, но еще и прочел мне ее вслух, когда я призналась, что страдаю дислексией.

– Даже так? Звучит несколько иначе, чем все то, что пишут о нем в газетах. Там его рисуют исключительно в черных красках: пьяница, бабник, помешанный только на своих миллионах.

– Ничего подобного! Никакой он не пьяница. Во всяком случае, за все то время, что мы общались, я видела, как он лишь однажды выпил бокал шампанского. – Я невольно мечтательно улыбнулась, вспомнив ту ночь, когда это случилось.

– Хорошо. С Эйсом мы более или менее разобрались. А что же твоя настоящая семья? Кого тебе удалось отыскать в Австралии?

– К сожалению, большая часть моих родственников уже ушла из жизни. Мама точно умерла. Про отца ничего не могу утверждать наверняка, потому что даже не знаю, кто он.

– Грустно слышать, Си. – Стар легонько пожала мою руку. – Получается, у тебя с твоим биологическим отцом точно такая же история, как и у меня.

– Может, оно и к лучшему. Потому что мне удалось отыскать действительно фантастического человека. И этот человек приходится мне родным дедушкой. Кстати, он художник. И очень известен в Австралии.

– Ой, как же я рада за тебя, Си!

– Спасибо. А все же здорово, что отыскался человек, в жилах которого течет родная мне кровь. Правда?

– Еще как здорово! Но все же расскажи мне, как ты его нашла. И вообще, кто ты есть.

Пришлось снова пуститься в долгий рассказ. У Стар даже глаза на лоб вылезли от изумления, когда я довела свое повествование до дня сегодняшнего.

– Так получается, что в твоих жилах течет кровь австралийских аборигенов, японцев, немцев, шотландцев и англичан, – перечислила Стар все национальности, поочередно загибая пальцы на руке.

– Неудивительно, что люди все время принимали меня за кого-то другого, – улыбнулась я в ответ.

– Да, твоя родословная выглядит очень экзотичной, особенно в сравнении с моей. А я вот англичанка до мозга костей и бог знает до какого колена. Но разве это не фантастика, подумай сама, что и твоя бабушка Сара и моя мама – обе из Ист-Энда? Да и мы сами сейчас обитаем почти рядом с этим районом, по другую сторону Темзы, всего лишь в нескольких милях от того места, где они появились на свет.

– Да, в этом действительно есть что-то необычное.

Страницы: «« « ... 2526272829303132 » »»