Семь сестер. Сестра жемчуга Райли Люсинда

– Да, верблюды. Стюард сказал, что караван, скорее всего, направляется к следующей станции, чтобы там встретить наш состав, – пояснил Ральф, не отрывая глаз от своих бумаг.

И действительно, когда поезд сделал остановку в Уднадатта, Сара с неослабным вниманием наблюдала за тем, как афганские погонщики верблюдов в своих белых тюрбанах и развевающихся одеждах снимали с поезда какой-то груз, а потом рачительно перекладывали его на своих элегантных и выносливых помощников, настоящих водителей по пустынным просторам.

Сидя рядом с Сарой, Китти тоже с видимым удовольствием наблюдала за стремительно меняющимися пейзажами за окном поезда: красные горы, плато, сверкающие на солнце залежами белоснежной соли, лазурно-голубые реки. Мысленно Китти удивлялась тому, что, прожив несколько десятилетий в Австралии, она так и не познакомилась с глубинными районами континента и все эти красоты прошли мимо нее.

Наконец состав прибыл в Алиса-Спрингс. Платформа была битком забита народом. Такое впечатление, что весь город собрался приветствовать прибытие поезда. Они с трудом протиснулись сквозь шумную толпу. Ральф тут же организовал повозку и пони, на которой их доставили на главную улицу города.

Повозка остановилась возле здания, пышно именующего себя «Отель Спрингс». Пока извозчик перегружал их багаж на тележку, чтобы отвезти чемоданы в гостиницу, путешественники, переступив порог, оказались в темном и пыльном помещении, где располагалась стойка администратора.

– Это не совсем то, к чему вы привыкли, миссис Мерсер, правда ведь? – прошептала Сара Китти на ухо, пока Ральф вступил в разговор с владелицей гостиницы, некой миссис Рэндолл, седовласой женщиной, производившей впечатление дамы, постоянно принимавшей ванны из джина. Ральф вежливо поинтересовался у нее, есть ли в наличии свободные номера. Таковые нашлись, и им тут же были вручены ключи, каждому – от своей комнаты.

– Туалет на улице, за домом, а помыться можно в бочке с водой на заднем дворе, – сообщила хозяйка.

– Спасибо. – Китти поблагодарила ее вежливым кивком. А Сара тут же скорчила недовольную рожицу, тем самым выражая свой протест против санитарно-гигиенических удобств в этом заведении.

– Ничего себе! – возмутилась она шепотом. – Даже у нас в приюте уборная была в доме.

– Как-нибудь перетерпим, – успокоила ее Китти, пока они поднимались наверх по шаткой деревянной лестнице.

Все трое устали с дороги, а потому поужинали рано. Ужин им накрыли в крохотной столовой внизу.

– Миссис Рэндолл говорит, что до ранчо Килгарра отсюда два дня пути. Мне еще надо найти человека, который отвез бы меня туда. Ты поедешь со мной? – поинтересовался у Китти Ральф.

– Нет, – решительно отказалась Китти. – Мы пробудем здесь не более десяти дней, а я хочу успеть за это время побывать на Айерс-Рок. А сейчас, Ральф, если не возражаешь, я отправлюсь к себе. Дорога страшно вымотала меня.

У себя в комнате Китти улеглась на жесткий матрас, набитый конским волосом, и уставилась в мутное стекло фрамуги, покрытое толстым слоем пыли. Такое впечатление, будто все окна в гостинице снабжены такими вот пылевыми завесами. Китти знала, что на ранчо уже давным-давно нет Драммонда. Да он бы и не рискнул появляться в здешних местах из-за опасения быть опознанным. Однако, по логике, где ему еще скрываться, как не на этих пустынных землях аутбэка? И Китти почти физически ощущала его присутствие рядом с собой.

«Ведь это же его места, его земля…»

– Успокойся, Китти, – прошипела она яростно, обращаясь к себе. – Перестань дурить! Ты ведь только что официально объявила его умершим. Да, вполне возможно, так оно и есть. И кости его давно уже истлели в этой земле…

Такое строгое увещевание возымело свое действие, и, перевернувшись на другой бок, Китти уснула.

На следующее утро Ральф, заметно нервничая, уселся в повозку рядом с извозчиком-аборигеном.

– Впереди меня ждет самое настоящее приключение. Будет о чем рассказать Рут и Эдди, не правда ли? – Он натянуто улыбнулся Китти и Саре. – Что ж, с милостью Божьей надеюсь увидеться с вами в конце этой недели. А пока в путь!

Возчик легонько ударил лошадь, и та, стронувшись с места, бодро засеменила вниз по пыльной улице.

– Ну, и жарища тут, миссис Мерсер! Просто сил нет никаких! – Сара принялась обмахиваться рукой. – Я вот что подумала. Сбегаю-ка я вон в ту лавку через дорогу, в ней торгуют мануфактурными товарами. Посмотрю, может, куплю там какой-нибудь материи, из которой потом сварганю нам шляпки от солнца. С сеточками, чтобы защититься от этих противных мух. Так и норовят сесть на лицо! – Сара громко хлопнула себя по щеке, прогоняя одну из них.

– Хорошая мысль! – одобрила ее инициативу Китти. – Предлагаю сегодняшний день провести в городе. А вот завтра с самого утра отправимся к Айерс-Рок.

– Хорошо, миссис Мерсер. А я, когда вернусь, перестираю ваши мелочи во дворе, в бочке с водой.

Китти вручила девочке несколько монеток из своего кошелька и какое-то время смотрела ей вслед, пока она не смешалась с толпой прохожих и не исчезла из виду. Все тротуары были сплошь забиты народом, как белыми, так и аборигенами. Проезжая часть тоже была запружена всадниками на лошадях, повозками, впряженными в пони, допотопными, старенькими авто. Все это сразу же напомнило Брум той далекой поры, когда Китти впервые приехала туда. То же смешение наций и культур, такой же своеобразный плавильный котел, в котором выкристаллизовывается народ, решительно настроенный на то, чтобы не просто выживать, а жить в этой суровой и порой откровенно враждебной среде обитания.

После обеда Китти, уже отвыкшая от изнурительного пекла, снова ретировалась к себе в номер и улеглась на кровать, подставляя разгоряченное лицо воздушной струе от вентилятора, непрерывно работающего под потолком. Но вот стало смеркаться, и жара пошла на спад. Китти решила, что надо хоть немножко прогуляться, иначе ночью она точно не заснет. Она спустилась вниз и увидела, что миссис Рэндолл беседует за крохотной стойкой с каким-то мужчиной. Женщина оторвала свой взгляд от собеседника и взглянула на постоялицу.

– Добрый вечер, миссис Мерсер. Маршалл сказал, что приедет завтра с самого утра, чтобы отвезти вас к Айерс-Рок. Самое лучшее время для поездки – это до восхода солнца. Он предлагает отправиться в путь в четыре утра. Вы согласны?

– Никаких претензий. Согласна. Большое спасибо.

Она уже взялась за дверную ручку, чтобы отворить дверь и выйти на улицу, но тут миссис Рэндолл добавила:

– Получается, ужинать вы будете вдвоем, так? Может, мистер Ди желает присоединиться к вам?

– Я…

Мужчина отвернулся от стойки и посмотрел на нее в упор. Ярко-голубые глаза, особенно заметные на загорелом дочерна лице, окаймленном окладистой седой бородой, расширились от удивления.

Китти судорожно ухватилась за дверь, чтобы не упасть. Она смотрела на него, не веря собственным глазам.

– Конечно, если вы предпочитаете ужинать только вдвоем, то пожалуйста! Я все устрою…

Миссис Рэндолл явно была сбита с толку поведением своих постояльцев, буквально пожиравших друг друга взглядами.

– Все на усмотрение леди, – наконец вежливо откликнулся мужчина.

Китти попыталась сказать что-то в ответ и не смогла. Ее мозг отказывался подчиняться.

– С вами все в порядке, миссис Мерсер, дорогая моя? У вас сейчас такой вид… Краше в гроб кладут.

– Да, все в порядке, – глухо отозвалась Китти, пытаясь ослабить хватку, с которой она уцепилась за дверную ручку. Но сразу поняла, что она тотчас рухнет на пол, стоит только отпустить ручку. Невероятным усилием воли Китти все же заставила себя повернуть ручку и открыть дверь. – Пойду, немного прогуляюсь.

Уже очутившись на улице, Китти, ничего не видя перед собой, свернула на тротуар и торопливо побрела прочь от гостиницы.

«Не может быть! Этого просто не может быть…»

– Китти!

Китти вздрогнула, услышав его голос у себя за спиной, и тут же ее ноги сами собой перешли на бег. Она свернула в какой-то переулок и побежала, не разбирая дороги. Куда? Да какая разница? Главное – чтобы он не догнал ее.

– Ради всех святых! Куда ты несешься? Да я в два прыжка тебя обгоню!

– Будь ты проклят! Будь ты проклят во веки веков! – разъяренно выкрикнула Китти, чувствуя, как задыхается от нехватки воздуха. Она замедлила шаг, перед глазами заплясали огненные искры. И в эту минуту ее схватила за руку его крепкая рука. Уже теряя сознание, Китти подалась вперед, тяжело дыша, словно старый пес-астматик. Выбора у нее не было, и она всей тяжестью тела навалилась на него.

– Присядь. Сейчас я принесу тебе немного воды. – Драммонд осторожно опустил ее на ступеньки крыльца. – Посиди здесь. Я сейчас вернусь.

– Я не хочу, чтобы ты возвращался… Уходи! Ради бога, уходи… – взмолилась Китти, опуская голову между колен и изо всех сил стараясь оставаться в сознании.

– Вот! Выпей!

Не раскрывая глаз, Китти тут же учуяла запах виски.

– НЕТ! – Она что есть силы отшвырнула жестяную кружку, и та, перевернувшись несколько раз, грохнулась на землю и покатилась по траве, расплескав содержимое в разные стороны. – Как ты смеешь?

– Что я смею?

– Предложить мне спиртное! Мне нужна вода!

– Вот тебе вода. Пожалуйста.

Китти взяла протянутую фляжку с водой и жадно припала к ней, осушив до дна. Потом сделала несколько глубоких вдохов, обмахиваясь шляпкой. Мало-помалу к ней вернулось чувство реальности.

– Что ты здесь делаешь? – выдохнула Китти.

– Да я здесь бываю регулярно почти сорок последних лет. Пожалуй, это у меня есть резон спросить, что здесь делаешь ты…

– Не твоего ума дело!

– Ты, как всегда, права. Но хочу предупредить тебя, что мы сейчас находимся на главной улице Алиса-Спрингс и очень скоро наша с тобой «сцена у фонтана» станет не только делом всех окружающих, но и предметом всеобщего обсуждения. Не могли бы мы продолжить наш с тобой разговор в более безлюдном месте? Как смотришь?

– Проводи меня в отель, – ответила она, позволяя Драммонду поднять себя со ступенек крыльца, и тут же поймала на себе несколько любопытных взглядов. – Помоги добраться и уходи.

– Тише-тише! Обойдемся без резких слов, ладно? В конце концов, это ты вторглась на мою территорию. Тебе и уходить.

– Ну, это мы еще посмотрим, кому здесь уходить, а кому оставаться, – огрызнулась в ответ Китти.

Остальную часть пути до гостиницы они проделали молча. На ступеньках крыльца Драммонд замедлил шаг и повернулся к Китти.

– Предлагаю соблюсти приличия и отужинать сегодня вместе. К несчастью, мы поселились под крышей дома, в котором обитает главная городская сплетница. От ее зоркого глаза не укроется ни одна мелочь. – Он кивнул в сторону миссис Рэндолл, которая продолжала торчать за стойкой, а сейчас буквально пожирала их глазами, пытаясь разглядеть лица постояльцев сквозь толстый слой пыли, которым были покрыты стекла в парадной двери. – Поговорим позднее, когда эта мадам отправится спать, что обычно бывает в половине десятого вечера, после принятия на грудь нескольких бутылок грога.

– Хорошо, – согласилась Китти, и Драммонд открыл входную дверь.

– Все в порядке, милая? – поинтересовалась миссис Рэндолл у Китти, едва они переступили порог.

– Да, все хорошо. Спасибо. Должно быть, это здешняя жара так на меня подействовала.

– Наверняка. Уж как она тут всех нас достает. Правда, мистер Ди? – Миссис Рэндолл выразительно подмигнула Драммонду.

– Что правда, то правда, миссис Рэндолл.

– Так мы ужинаем все вместе? – задала она свой следующий вопрос.

– Конечно, – ответил Драммонд. – Мы с миссис Мерсер когда-то встречались, много лет тому назад. Ее муж был… моим близким другом. Приятно будет вспомнить былое, не правда ли, миссис Мерсер?

Китти поняла, что, несмотря ни на что, Драммонд находит сложившуюся ситуацию даже забавной. О, с какой радостью она впилась бы сейчас руками в его шею и задушила бы прямо на месте. Но пришлось ограничиться лишь коротким «да», после чего удалиться к себе, стараясь при этом оставаться максимально спокойной и невозмутимой.

– Боже правый! – выкрикнула Китти с яростью, громко хлопнув за собой дверью, а потом тотчас же закрыв ее на ключ, причем на несколько оборотов. Затем она улеглась в постель, стараясь унять расходившееся сердце.

«Ведь ты же любила его когда-то…»

Через пару минут Китти вскочила с кровати и стала метаться по комнате, словно попавший в западню зверь. Затем принялась внимательно изучать свое лицо в небольшом зеркале, испещренном черными разводами и линиями, сильно искажавшими отражение.

Китти издала короткий смешок, подумав о том, какова ирония судьбы, затолкавшая ее в такую глухомань, где нет даже элементарных условий для того, чтобы привести себя в порядок. Хотя бы умыться как следует и не пахнуть дурно или навести кое-какую красоту, специально для него. Но, само собой, ей этого и не хочется. Да и вообще, какое это все имеет значение сейчас? Но все же, все же… Мысленно ругая себя за собственную непоследовательность и тщеславие, Китти, тем не менее, призвала к себе Сару из соседней комнаты и попросила приготовить к ужину ее любимую муслиновую блузку цвета ярких васильков и как-то привести в порядок копну непослушных каштановых кудрей, уже с заметными следами проседи. Не мытые пару дней волосы стали поистине неуправляемы, словно непослушный ребенок, рассыпались по всему лицу, лезли в глаза.

– А как по мне, так такая прическа очень вам идет, миссис Мерсер, – удовлетворенно заключила Сара, собрав все кудри хозяйки воедино и закрепив их на затылке с помощью нескольких гребней. – Вы выглядите лет на десять моложе.

– Мы сегодня ужинаем со старинным другом моего покойного мужа, – объявила Китти, слегка тронув губы губной помадой, чтобы сделать их ярче и пышнее. Но помада тотчас же растеклась мелкими ручейками по крохотным морщинкам вокруг рта, и Китти принялась яростно оттирать ее.

– Миссис Рэндолл уже сообщила мне, что сегодня с нами будет ужинать какой-то джентльмен. Но она не сказала, что он ваш давний друг. А как его зовут?

Китти нервно сглотнула слюну.

– Здесь его все величают просто «мистер Ди».

Драммонд уже поджидал их внизу в столовой. Посвежевшее, свежевыбритое лицо свидетельствовало о том, что он тоже предпринял кое-какие усилия, чтобы привести себя в относительный порядок и предстать перед дамами в достойном виде.

– Миссис Мерсер, – подхватился он с места при появлении Китти и галантно склонился, чтобы поцеловать ей руку. – Какая неожиданность эта наша встреча.

– В самом деле неожиданность.

– А кто эта юная особа? – Он повернулся к Саре.

– Это Сара. Мы познакомились с ней на пароходе пару месяцев тому назад, когда я возвращалась из Европы в Австралию. Она моя горничная.

– Добрый вечер, сэр. – Сара поспешно сделала совсем даже необязательный книксен.

– Добрый вечер, милая. Добрый вечер. Предлагаю всем нам сесть за стол.

Пока они рассаживались по своим местам, Драммонд умудрился наклониться к Китти и прошептать ей на ухо:

– У тебя просто талант отыскивать везде и всюду бездомных и беспризорных.

На ужин им подали довольно вкусное рагу. Мистер Ди тут же с готовностью сообщил им, что это мясо кенгуру. Откинувшись на спинку стула, Китти молча наблюдала за тем, как Драммонд в два счета очаровал Сару. Китти была только рада присутствию девочки за столом. Во всяком случае, это хоть как-то отвлекало внимание от ее собственной персоны. Каждый кусок она проглатывала с огромным трудом. Желудок категорически отказывался принимать пищу, и Китти все время со страхом ждала худшего. Вдруг ее вообще сейчас начнет тошнить?

– Так куда вы держите путь, милая? – спросил Драммонд у Сары.

– Завтра мы едем смотреть какую-то огромную скалу в самом центре пустыни, – доверительно сообщила ему та, отхлебнув из своей кружки еще немного эля, который настоятельно порекомендовал ей попробовать мистер Ди. – Миссис Мерсер очень хочет взглянуть на нее своими глазами. Непонятно только, почему и зачем. Тащиться в такую несусветную даль только для того, чтобы увидеть там какой-то камень. Ну, вы понимаете, что я имею в виду…

– Понимаю. Но, поверьте мне, юная душа, когда вы окажетесь на месте и увидите все собственными глазами, вы поймете, почему это стоит увидеть. Айерс-Рок – очень необычное место.

– Да, завтра мы отправляемся туда ровно в четыре утра. А потому я иду укладываться спать. А вы, миссис Мерсер?

– А она поднимется к себе сразу же после чашечки кофе. Я прав, миссис Мерсер? – Драммонд бросил внимательный взгляд на Китти.

– Тогда я пошла. – Сара сладко зевнула во весь рот и поднялась из-за стола. – Встречаемся завтра на рассвете.

Китти заметила, какой неуверенной походкой ее юная служанка вышла из столовой.

– Что за дурацкая привычка у тебя – спаивать молоденьких девушек? – рассерженно прошептала Китти, обращаясь к Драммонду. – Ведь Саре нет еще и шестнадцати.

Драммонд поднял свою кружку с элем.

– Твое здоровье, Китти. Готов поклясться, что ты ни на йоту не изменилась с тех самых пор, как я увидел тебя впервые. Вот только интересно, почему ты все время злишься, когда мы с тобой встречаемся?

Китти яростно тряхнула головой. В эту минуту она ненавидела себя за собственную слабость. Как ему удается, и это после стольких лет, что они не виделись, в мгновение ока превратить ее в бесхребетную массу и вогнать в состояние бешенства? Китти снова почувствовала непреодолимое желание ударить его по лицу что есть силы.

– Как ты смеешь разговаривать со мной в подобном тоне!

– В каком это таком тоне? Хочешь, чтобы я пресмыкался перед тобой и лебезил, как остальные твои лакеи? Падал к ногам знаменитой Китти Мерсер, да? Той женщины, которая пережила чудовищную семейную трагедию, но нашла в себе силы, вопреки всем обстоятельствам, стать самой могущественной предпринимательницей в Бруме, занимавшейся добычей жемчуга? Той женщины, которую все уважают и почитают, но чей успех оплачен дорогой ценой. Слишком дорогой! Ведь он лишил ее любви. В ее жизни нет любви. Никакой любви…

– Хватит! С меня достаточно! – Китти инстинктивно подхватилась со своего стула, не желая давать миссис Рэндолл почву для очередных сплетен и чувствуя, что еще немного, и она взорвется. – Доброй ночи! – Китти решительным шагом направилась к дверям.

– Восхищен твоей выдержкой. Я-то ожидал, что ты вот-вот взорвешься.

Китти сделала глубокий вдох. Она слишком устала за сегодняшний день, неожиданная встреча с Драммондом выбила ее из колеи, а потому у нее не было сил продолжать и далее пикироваться с ним.

– Доброй ночи, Драммонд, – снова повторила Китти, направляясь к лестнице.

Она поднялась к себе в номер и плотно прикрыла за собой дверь. Потом сорвала с себя нарядную васильковую блузку, презирая себя уже хотя бы за то, что так по-дурацки вырядилась на этот дурацкий ужин. Зачем, спрашивается? Потом в самом мрачном расположении духа вскарабкалась на кровать и впервые за долгое, очень долгое время не выдержала и расплакалась.

Постепенно Китти успокоилась и даже вознамерилась немного вздремнуть, но в эту минуту в ее дверь осторожно постучали. Китти тотчас же отогнала от себя сон и уселась на постели.

– Кто там?

– Это я, – услышала она негромкий голос за дверью.

Китти мигом скатилась с кровати и ринулась к дверям, чтобы проверить, заперла ли она их на ключ после ужина. Но не успела. На пороге уже появился Драммонд. Вид у него был не менее убитый, чем у нее самой.

– Прости меня, Китти. – Драммонд закрыл за собой дверь и тут же запер ее на ключ. – Вот пришел, чтобы попросить у тебя прощения. Я ни с кем не веду себя так по-свински, как повел себя сегодня с тобой. Но просто твое появление стало таким потрясением для меня. Я не знал… Точнее, я не знаю, – тут же поправил он сам себя, – как мне справиться с этим потрясением.

– Я могу сказать о себе то же самое. И потом, ты прав. Это действительно твоя территория, на которую я вторглась без спроса. И я должна ее покинуть. Что ж, завтра я отправляюсь к Айерс-Рок, а по возвращении постараюсь как можно скорее отбыть обратно в Аделаиду.

– По-моему, особой нужды в такой спешке нет.

– Боюсь, что есть. Еще, не дай бог, кто-нибудь узнает меня… или тем более нас с тобой. А ведь я буквально накануне отъезда сюда получила на руки свидетельство о смерти Эндрю.

– Словом, ты все же меня убила в конце концов. Вот так новость! – Драммонд поднял глаза и взглянул на Китти. На его лице появилась слабая улыбка. – Не переживай, Китти! Здесь меня все знают просто как мистера Ди. Возчик, который не задерживается на одном месте более чем на нескольких недель. Подозреваю, что за моей спиной поговаривают, будто я из бывших арестантов. Отбывал срок в городской тюрьме Фримантла.

– Судя по твоему внешнему виду, тебя вполне можно принять за бывшего заключенного. – Китти оглядела густую шевелюру его темных кудрей, местами тронутых сединой, загорелое лицо, скорее задубевшее от солнца, чем покрытое возрастными морщинами. И такая же широкая грудь, и по-прежнему сильные мускулистые руки.

– Давай больше не будем оскорблять друг друга, ладно? – Легкая улыбка тронула губы Драммонда. – Предлагаю заключить перемирие. И начну с того, что совершенно искренне скажу, ты совершенно не постарела. Ни на один день. И такая же красивая, как и раньше.

Китти непроизвольно коснулась своих седеющих волос.

– Знаю, ты просто стараешься быть любезным. Но твои слова меня тронули. Спасибо.

В комнате повисло долгое молчание. Перед глазами обоих проносились картинки их прошлой жизни. Безвозвратно ушедшей жизни.

– Ну вот мы и встретились, – обронил наконец Драммонд.

– Да, встретились, – эхом отозвалась Китти.

– А потому воспользуюсь случаем. Ведь второго может и не представиться. И скажу тебе, что за минувшие сорок лет не было ни одного дня, когда бы я не думал о тебе.

– Наверное, злился на меня, да? – натянуто улыбнулась в ответ Китти.

– Порой злился, – издал он короткий смешок. – Но главным образом на самого себя и на свое собственное безрассудство. Благодаря которому вся моя дальнейшая жизнь покатилась под откос, превратившись, по сути, в один большой обман.

– Что не помешало тебе хорошо приспособиться к новым обстоятельствам. Должна заметить, глядя на тебя, никогда не скажешь, что тебе уже за шестьдесят.

– Зато мое тело хорошо это чувствует. – Драммонд вздохнул. – Годы дают о себе знать, и с каждым днем все сильнее. После того как поспишь ночь на земле, спина ноет, словно ее черти грызут, коленки трещат и подгибаются всякий раз, когда я пытаюсь взгромоздиться на свою клячу. Нет, Китти! Здешняя жизнь рассчитана на молодых. А я уже далеко не молод.

– И что ты собираешься делать дальше?

– Понятия не имею. Что делают вышедшие в расход погонщики, если доживают до преклонных лет? Начинаю задумываться и понимаю, что таких людей попросту нет. Никто не доживает до старости. Максимум до пятидесяти. А там как получится. Укус ядовитой змеи, дизентерия или меткий удар копьем какого-нибудь аборигена. Вот и весь разговор. Меня пока, как говорится, Бог миловал. Но это пока… Может, потому, что после того как мы с тобой расстались, мне стало безразлично, буду я жить или сдохну. А может, потому, что этот старик на небесах решил таким образом проучить меня. Дескать, живи и мучайся за свои грехи. Но, как бы то ни было, оно вот так. – Драммонд хлопнул себя по бедру. – А у тебя какие планы на жизнь?

– По возвращении в Аделаиду я собираюсь покинуть Австралию навсегда.

– И куда конкретно поедешь?

– Домой. Во всяком случае, в Европу. Купила себе квартиру в Италии. Я точно так же, как и ты, считаю, что Австралия – это континент для молодых.

– Ах, Китти, как же мы быстро с тобой состарились! – Драммонд сокрушенно покачал головой. – Я ведь помню тебя еще восемнадцатилетней. Помню, как ты горланила во весь голос свои шотландские песенки в баре «Эдинбургский замок», когда перебрала виски. Словно вчера все это было…

– А кто меня тогда споил, а? – бросила она на него сердитый взгляд.

– Я. Кто же еще? А как там Чарли? Я знаю одного человека из миссии Хермансберг. Он мне рассказывал, что когда-то учился вместе с Чарли в школе. Надеется, что когда-нибудь Чарли соберется к нему в гости.

– Ты, наверное, имеешь в виду Теда Стрехлоу.

– Да, именно его. Изредка мы с ним пересекаемся в наших странствиях по пустыне. Парень помешан на своих археологических изысканиях. К тому же он увлекается антропологией, изучает культуру аборигенов.

– Да, я когда-то встречалась с ним в Аделаиде. К сожалению, теперь уже не видимся. Потому что и Чарли нет в живых. Он погиб семь лет тому назад во время налета японской авиации на Робак-Бей.

– Китти, а я ведь ничего не знал! – Драммонд подошел к кровати и уселся на постель рядом с ней. – Боже правый! Я не знал! Прости мне мое бессердечие. Бесчувственный чурбан я…

– Теперь ты понимаешь, – Китти изо всех сил старалась сдержаться и не расплакаться, – что меня ничего не держит в Австралии. А потому я возвращаюсь домой. – Она немного помолчала, а потом добавила: – Какая все же несправедливость, да?

– Что именно?

– Вот мы с тобой все еще живем, топчем эту землю. А моего мальчика, да и множества других людей, которых мы любили, с нами больше нет.

– Ты права. – Драммонд осторожно положил ладонь на ее руку.

Китти мгновенно почувствовала тепло его руки. И вдруг до нее дошло, что впервые почти за сорок лет мужская рука снова касается ее руки. А она ведь почти забыла, что такое мужская ласка. И в ту же минуту ее рука крепко обвила его руку.

– Ты больше не вышла замуж?

– Нет.

– Наверняка ведь были соискатели? Много соискателей?

– Кое-кто был. Но ты ведь понимаешь, охотники за чужим богатством. А ты?

– Я? Да ты с ума сошла! Кто за меня пошел бы?

Повисла очередная долгая пауза. Так они сидели, не разнимая рук, наслаждаясь этими мгновениями близости и одновременно прикидывая, сколько еще секретов накопилось у каждого из них.

– Мне действительно пора сейчас на покой. Иначе утром я буду не годна ни на что. А ведь впереди долгая дорога, – промолвила наконец Китти, не сделав, однако, ни малейшей попытки высвободить свою руку из его рук. – Ты помнишь Алкину? – неожиданно спросила она.

– Помню.

– Она исчезла в ночь накануне совершеннолетия Чарли. А через какое-то время, пока я была в Европе, исчезла и Камира.

– Правда?

– Да. А потом ушел и Фред. Отправился странствовать по пустыне и не вернулся. И с тех самых пор я ничего о них не слышала. Наверное, я совершила в своей жизни что-то ужасное, коль скоро все, кого я люблю, покидают меня.

– Я тебя не покинул. Ты сама прогнала меня. Помнишь?

– Ты же знаешь, Драммонд. У меня не было иного выбора. Я…

– Знаю-знаю. До самого смертного часа я буду горько сожалеть о том, что тогда натворил. И можешь не сомневаться ни минуты, все минувшие годы я жутко раскаивался в своем безрассудстве.

– Мы оба тогда были виноваты, Драммонд. Не забывай об этом.

– И все равно это было здорово – чувствовать себя полнокровным, живым человеком. Правда ведь?

– О да! Правда.

– Послушай, должен задать тебе один вопрос. – Драммонд взъерошил свои волосы. Он заметно нервничал. – Я слышал… До меня дошли слухи, что ты была беременна, когда я покинул Брум.

– Я… А откуда ты узнал?

– Ну, ты же знаешь, Китти, как распространяются слухи по просторам аутбэка. Тот сказал, этот передал… Ребенок был мой?

– Да. – Китти почувствовала страшное облегчение, когда это коротенькое «да» слетело с ее уст. Свершилось! Наконец-то она нашла в себе силы озвучить самый главный секрет, который хранила в себе все эти годы.

– Точно мой?

– Без сомнения. Я… У меня были месячные уже после того, как Эндрю уехал. – Слабая краска проступила на щеках Китти. – Еще до того, как я… Как мы с тобой…

– Понятно. – Драммонд нервно сглотнул слюну. – И что случилось с нашим ребенком?

– Я его потеряла. Носила семь месяцев, все это время чувствовала его в себе… А потом случились преждевременные роды, и малыш родился мертвым.

– Это был мальчик?

– Да. Я назвала его Стефаном, в честь твоего отца. В тот момент я посчитала, что так будет лучше для всех. Его похоронили на кладбище в Бруме.

И тут Китти не выдержала и разрыдалась. Слезы градом покатились по ее лицу, тело сотрясалось от спазмов, выплескивая наружу все то, что она так долго хранила в себе. Да и кому еще могла она излить свою душу, как не этому человеку, единственному на свете, кто все поймет?

– Наш с тобой сын, мой Чарли – оба превратились в прах и тлен. Какое горе! Как можно пережить эти утраты и жить дальше? Порой меня охватывало такое отчаяние, что я невольно задавалась вопросом: зачем мне жить? Какой в этом смысл? – Китти промокнула глаза краем простыни. – Наверное, я была слишком снисходительна к самой себе. А по сути, у меня нет никакого морального права продолжать жить, когда оба моих сына умерли.

– Что ты говоришь, Китти! – Драммонд обнял ее за плечи, которые все еще продолжали дрожать, и привлек к себе. – Боже мой, боже… Какой же разрушительной может быть любовь. И как она порой опустошает наши души, души слабых и сирых людей.

– Это когда любви мало, – пробормотала в ответ Китти, прижимаясь головой к его груди. – У нас было мало любви, и она в итоге уничтожила нас обоих.

– Однако ничто в этой жизни не случается просто так, Китти. На самом деле все совсем не так уж прямолинейно, как кажется на первый взгляд. Вот, скажем, если бы Эндрю не попросил меня отправиться за этой жемчужиной Розит, то тогда именно он вернулся бы к тебе живым и невредимым, а я бы лежал на дне морском. Да, мы должны нести ответственность за свои поступки и действия, это правда. Но отвечать за поступки других мы не можем. Что-то в этой цепи событий есть непреодолимое и неизбежное. Одно слово, судьба. И мы не в силах изменить ее, как не в силах и разорвать эту цепь событий.

– Уж очень все это звучит глубокомысленно, – слабо улыбнулась в ответ Китти.

– Может быть. Но я верю в то, что это именно так. Именно это и удержало меня в свое время от того, чтобы не вскарабкаться на вершину Айерс-Рок и не сигануть оттуда вниз.

– А куда еще нам податься? Ни у тебя, ни у меня нет семьи. Некому передать накопленный с годами житейский опыт, – вздохнула в ответ Китти. – Семейство Мерсер скоро прекратит свое существование, как таковое.

Последовала еще одна долгая пауза. Наконец Драммонд заговорил:

– Китти, я прошу тебя… Умоляю… Поверь мне в последний раз. Прежде чем ты уедешь отсюда, мне нужно показать тебе одно место. Ты должна отправиться со мной туда уже завтра… Не откладывая на потом.

– Нет, Драммонд, и еще раз нет. Я прожила в Австралии сорок лет своей жизни, а так ни разу и не удосужилась выбраться сюда и своими глазами взглянуть на Айерс-Рок. Но в ближайшие несколько часов я постараюсь восполнить этот пробел. И ничто не собьет меня с пути.

– Хорошо! Что, если я поклянусь тебе, что отвезу тебя на Айерс-Рок, но только послезавтра? А это, между прочим, означает, что сегодня ты еще успеешь вздремнуть до восьми утра. Между прочим, уже второй час ночи… Умоляю тебя, Китти. Ты должна поехать туда.

– Пожалуйста, поклянись мне, Драммонд, что ты снова не разыгрываешь меня, по своему обыкновению. Что это не какая-то сумасбродная идея, которая только что пришла тебе в голову.

– Клянусь. А еще говорю тебе, что мы должны поторопиться. Пока не будет слишком поздно.

Китти внимательно обозрела его посерьезневшее лицо.

– И куда ты меня тащишь, позволь спросить?

– В Хермансберг. Там есть человек, которого ты обязательно должна увидеть.

32

– Миссис Мерсер, уже девятый час! Разве нам не нужно было вставать сегодня ровно в четыре? Вы же сами сказали, что придете и разбудите меня.

Китти пошевелилась, открыла глаза и увидела перед собой возбужденное лицо Сары.

– Наши планы немного поменялись, – проговорила Китти еще хрипловатым ото сна голосом, но уже окончательно придя в себя. – Сегодня мистер Ди повезет нас в Хермансберг.

– Это хорошо? – Сара уставилась на нее вопросительным взглядом.

– Да, это неплохо.

– А что это за место такое – Хермансберг? – Сара принялась поднимать с пола одежду, которую Китти, раздеваясь вчера вечером, побросала прямо на пол.

– Это христианская миссия. Мистер Ди сказал, что сегодня будет слишком жарко, а ехать до Айерс-Рок далеко. Хермансберг находится гораздо ближе.

– Не люблю я всех этих святош! – с чувством проговорила Сара. – В приюте они нам постоянно рассказывали всякие истории про Младенца Иисуса, дескать, Он тоже жил в приюте, говорили, что мы должны молиться Ему за свое спасение. А я так думаю, недолго бы Он протянул в том приюте, хоть и был Сыном самого Бога. Как думаете, миссис Мерсер? – Сара, подбоченясь, замерла в ногах Китти. – Так когда мы отправляемся?

– В девять часов.

– Тогда сбегаю и принесу вам таз с водой, чтобы вы смогли хорошенько умыться на дорогу. Бог знает, когда придется умываться тут в следующий раз… А мне ваш знакомый понравился. Хорошо, что рядом с нами будет человек, который сможет, в случае чего, защитить нас. Так?

Страницы: «« « ... 2324252627282930 » »»