Восьмой детектив Павези Алекс

– А сотрудников ресторана не было?

– Нет. Мы только пришли. Наверное, еду должны были подать позже, а пока гости собирались, здесь были только мы и много вина.

Она подошла к окну. На первый взгляд казалось, что оно выходит на внутренний двор, но на самом деле оно располагалось на боковой стене здания – прямо над плоской крышей соседнего магазина.

– Если дверь была закрыта изнутри, убийца, видимо, скрылся через окно.

– Да, так же, как и вошел.

Она представила себе преступника, который выжидает на крыше, в полной видимости для людей из соседних зданий, и залезает в туалет, услышав, что туда кто-то вошел.

Грифф продолжил:

– У Гарри были недоброжелатели, как я уже говорил. Не знаю, кого еще он пригласил на день рождения, но наверняка многие о нем знали. Кто-то из них легко мог бы залезть на эту крышу и лежать там, поджидая его. Он же должен был зайти в туалет рано или поздно.

Эта картина показалась Хелен слегка абсурдной.

– Но вы никого не видели?

– Боюсь, что нет.

Она осмотрела окно. Стекло выпало почти полностью, и осколки валялись в раковине и на полу. Оно было выбито снаружи. Хелен достала платок и вынула треугольный кусок стекла, остававшийся в раме: на его кончике была кровь.

– Кто-то поранился о стекло.

– Осторожнее, – сказал Грифф.

Она наклонила голову и выглянула наружу. На другом конце крыши лежал ржавый молоток, но она решила, что лезть за ним не в ее полномочиях. Рядом с молотком вылизывала лапы черная кошка: ее шерсть потемнела от пепла. День был теплый, и над крышами клубились легкие черные облака.

– Интересно, он долго мучился?

Грифф начал раздражаться.

– Что за жуткий разговор. Гарри хотел бы, чтобы мы праздновали его жизнь, а не расписывали его смерть.

– Прошу прощения. – Хелен мало общалась с мужчинами в повседневной жизни и немного пугалась, когда у них так резко менялось настроение, хотя сейчас она понимала, что высказалась нетактично. Она еще раз окинула взглядом уборную, стараясь запомнить все детали. В небольшом помещении запахло дымом.

– Как думаете, нам стоит чем-то закрыть окно? Скоро здесь все покроется пеплом.

– Я знаю, что нам подойдет, – сказал Грифф. Он вышел и принес две большие прямоугольные карты вин: они идеально встали в раму, удерживаемые оставшимися в ней кусками стекла.

Она улыбнулась с напускным смирением.

– Благодарю вас за помощь… Грифф – я правильно запомнила?

– Не стоит благодарности. Гарри был моим другом, и если я могу чем-то помочь… – Они снова пожали друг другу руки. Отпуская ладонь, он стиснул ее пальцы. – А теперь, раз вся важная информация уже перекочевала в вашу голову, я могу наконец-то выпить.

Когда Хелен вышла из уборной с Гриффом, снаружи их ждал Эндрю Картер.

– Моей сестре дурно, вы не могли бы ей помочь?

– Конечно, – ответила она.

Такое частенько случалось в школе. Он подвел ее к столику, за которым сидела Ванесса Картер. Хелен наклонила ее вперед и налила ей стакан воды.

Эндрю наблюдал за ее действиями.

– Понимаете, обычно она не такая.

Хелен не привыкла, чтобы перед ней оправдывались. Ей стало неловко.

– Все в порядке, это абсолютно нормальная реакция.

– Но ведь это не обычное преступление, как вы могли заметить.

Хелен поняла, что он хочет рассказать ей о чем-то.

– В каком смысле?

– Место преступления не показалось вам необычным?

Она сделала вид, что задумалась.

– Похоже, что убийца проник внутрь через окно. Но в этом случае он вряд ли застал бы Гарри врасплох.

– Другими словами, – Эндрю закивал с энтузиазмом, который невозможно было скрыть под наигранным усталым равнодушием, – это преступление не могло быть совершено.

– Либо преступник ударил его чем-то прямо через окно.

Эндрю схватился за столик, и его диковатый вид стал по-настоящему диким.

– Мы должны кое-что вам сообщить, но пока вы не признали невозможность этого преступления, мы думали, что вы нам не поверите.

Хелен не знала, что ответить, и нервно усмехнулась.

– Я попробую.

– Грифф вам этого не расскажет, – тень презрения пробежала по лицу Эндрю, – но прямо перед происшествием мы услышали жуткий, нечеловеческий вой. Он был негромким, но длился почти минуту. Звук был такой, будто его издавала огромная собака.

Хелен постаралась скрыть свое любопытство.

– Когда именно это произошло? Вы сказали, прямо перед происшествием. Но перед чем именно?

– Минуты за три до того, как мы заметили его отсутствие. Крик слышали только я и Ванесса.

Ванесса подняла голову: ее лицо снова порозовело.

– Я его видела, – сказала она. Было похоже, что она говорит правду. – Он вышел из огня. Я стояла у окна, смотрела, как разгорается пожар, и вдруг он выпрыгнул: огромный черный пес, размытая и фосфоресцирующая фигура, будто сделанная из дыма. – Ее голубые глаза были полны ужаса. – Что-то дьявольское произошло здесь сегодня.

Хелен отозвалась нейтральным тоном:

– Вы считаете, что его убил злой дух?

Когда она училась в школе, привидения и духи были у них своего рода валютой, с помощью которой девочки покупали заинтересованность друг друга: считалось, что они водились повсюду. Но Хелен никогда не видела ничего подобного своими глазами, только какие-то очертания в темноте да сестер-монахинь, рыскающих по тусклым коридорам. И даже если когда-то она могла в них поверить, ей ни разу не доводилось слышать, чтобы привидение совершило настолько прямое злодеяние – забило человека молотком насмерть.

– Нет, – ответила Ванесса, – скорее всего, он был убит рукой человека, но его направляло что-то зловещее. Может, даже сам дьявол.

– Гарри, – сказал Эндрю, – был интересным человеком. Я и сам служу в театре. Мы могли часами говорить о нашем ремесле, и я считал его другом. Но он вел порочную жизнь, и мне это претило. Выпивка, женщины. Он даже до моей сестры добрался.

Ванесса стыдливо опустила глаза.

– Он был само обаяние, когда мы познакомились. Я была юной девушкой и попала под его очарование.

– Мы думаем, произошло вот что, – продолжил Эндрю. – Пожар в магазине приоткрыл вход в ад, и дьявол воспользовался этой возможностью, чтобы забрать одного из своих.

Хелен неискренне кивнула. Она немного помолчала, а потом решилась спросить:

– Вы упомянули о женщинах. В его жизни в последнее время была женщина?

Эндрю отрицательно покачал головой. Перевел взгляд на Ванессу, та пожала плечами.

– По крайней мере, мы о ней не слышали.

– А эта девушка? Она здесь одна.

Хелен украдкой указала на пятую гостью, с которой еще не беседовала. Девушка в зеленом платье, как и прежде, скромно стояла у стены.

– Мы ее не знаем, – сказал Эндрю.

– Она была с вами, когда вы обнаружили тело?

– Да. Во всяком случае, я думаю, что была.

Хелен поставила перед дверью уборной столик и придвинула к нему стул. Она налила себе бокал вина, села и прикрыла глаза. Она пыталась представить себе, как могло быть совершено это преступление, на случай если мистер Лау спросит ее мнение. Негромкий звук голосов едва не усыпил ее.

Она открыла глаза.

Венди, робкая женщина в зеленом платье, так и топталась в противоположном конце зала. Хелен дождалась, пока та посмотрит на нее, и жестом пригласила подойти.

Венди подошла к столику и благодарно улыбнулась.

– На вечеринке, где никого не знаешь, всегда так неуютно.

Хелен улыбнулась в ответ.

– Разве после произошедшего это все еще считается вечеринкой?

Венди не ответила.

– Что ж, наверное, вам с возложенными на вас обязанностями это еще сложнее. Поддерживать порядок среди хаоса.

– Меня зовут Хелен. – Она протянула руку.

– Венди. Приятно познакомиться. Я уже минут двадцать думаю, подойти к вам или нет.

– Я рада, что вы решились. Откуда вы знаете этих людей?

– Я актриса. – Она выглядела смущенной. – Хотя это скорее мое хобби. Я думаю, тут все актеры. Но на самом деле я ни с кем из этой компании не знакома. Я знала только Гарри.

Хелен заинтересованно выпрямилась, услышав, что она не единственная одиночка здесь. Все произошло так быстро, и ей до сих пор не приходило в голову, что эти несколько человек – всего лишь первые прибывшие на вечеринку, жертвы своей пунктуальности, и они не обязательно знают друг друга.

– Пожалуйста, присядьте.

Венди притащила стул и присоединилась к Хелен с бокалом вина.

– Как я поняла, детектив – не самая обычная роль для вас?

Они обе оказались в привычных для себя обстоятельствах – сидели в стороне от всех, ища единения с подобными себе интровертами. Это было так знакомо и даже приятно, что Хелен рассмеялась.

– Нет, я учительница.

– Какая хорошая работа.

Она хотела возразить, что работа бывает адовой, а ряды парт, за которыми, воображая себя взрослыми и отпуская злые комментарии, сидят ее ученицы, порой кажутся ей прутьями клетки. Но способности говорить о таких чувствах у нее было не больше, чем учительского таланта.

– Да, – ответила она, – это благодарный труд.

– Послушайте, я хочу вам рассказать то, что я еще никому не говорила, – Венди взяла ее за руку и сообщила громким шепотом: – Мы с Гарри были помолвлены.

Она подняла палец с болтающимся на нем кольцом – простая полоска из серебра. Явно не новая и не чищенная.

– Да, оно мне велико. Это было кольцо его матери. А она была гораздо крупнее меня. Но ведь мужчины ничего не понимают в таких вещах. – Она слегка улыбнулась, сама понимая неправдоподобность своих объяснений. – Ну вот, вы первый человек, кому я рассказала об этом.

Хелен смотрела на Венди со смесью восхищения и ужаса. На языке у нее вертелись вопросы вперемешку с банальными фразами, из которых она выбрала одну:

– Мне очень жаль.

Венди поморщилась.

– О, должна признаться, не все так просто.

Хелен промолчала.

– Понимаете, я не из Лондона. Я познакомилась с Гарри, когда он был со спектаклем в Манчестере, месяца два с половиной назад. У нас закрутился бурный роман, который длился недели две. Потом мы обручились. А сегодня собирались торжественно объявить всем о нашей помолвке. По крайней мере, всем его друзьям. Но, кажется, я опоздала.

– Да, похоже на то. Мои соболезнования.

– Благодарю вас. Я понимаю, это ужасно, мне следовало бы биться в отчаянии. – Венди говорила неуверенно, будто не знала, продолжать ли. – Но все произошло так быстро, и все эти два месяца я мучилась сомнениями. Две недели любви и восемь недель сомнений. Вчетверо дольше, понимаете? И потом, кому бы я ни рассказывала о помолвке, у каждого находилась какая-то ужасная история о Гарри Трейнере. Я жутко переживала, это было просто невыносимо. Я думала, как бы мне выкрутиться. Поэтому, когда они нашли труп, я в чем-то даже обрадовалась. Это ужасно, да?

Успокаивающий взгляд Хелен не выражал ни одобрения, ни порицания.

– Право же, не мне вас судить.

– Здесь я всем сказала, что я просто его подруга с севера. Я ничего не говорила о помолвке.

– Спасибо, что рассказали. Вы нормально себя чувствуете?

Венди сосредоточенно сжала свои нервные губы.

– Да. Было тяжело, когда они его обнаружили. Но это было и облегчением. Боюсь, от этого чувства мне не избавиться. Я приехала, когда Гарри уже был в уборной, но до того, как нашли его тело. Поэтому сегодня я его не видела. Честно говоря, я вообще почти забыла, как он выглядел.

– Значит, вы не видели тело?

– О боже, нет. Я бы этого не вынесла.

– Могу я спросить, слышали ли вы что-нибудь перед тем, как тело было обнаружено?

– Да, слышала! Звук бьющегося стекла. Большого стекла. Похоже, я единственная его слышала, потому что все остальные никак не отреагировали. Но они стояли у окна и могли подумать, что звук шел снаружи.

– Они все стояли у окна?

– Да. Сначала я подумала, что зашла не в тот зал, потому что Гарри здесь не было. Я стояла в дверях, а они смотрели на что-то за окном. Наверное, на пожар. Поэтому никто из них меня не видел. Я раздумывала, постучать или уйти. И вот тогда я услышала звук бьющегося стекла. Со своего места я слышала, что звук шел из уборной. Потом этот мужчина, Грифф, видимо, что-то почувствовал и обернулся. Я сказала, что ищу Гарри, и он пригласил меня войти. Тогда они начали обсуждать, что Гарри давно нет, куда он мог деться и так далее. Минуту спустя они уже выламывали дверь.

– И все они были у окна? Все четверо?

Венди оглядела зал.

– Да, – сказала она, – думаю, да.

Прошло еще пятнадцать минут, а полиции все не было. Чувство спокойствия, которое возникло у Хелен в начале разговора с Венди, исчезло, и уже несколько минут неловкая пауза растягивалась между ними, как котенок растягивается у огня: так неизбежна тепловая смерть беседы двух интровертов.

Тут Венди что-то пришло в голову, она встала и сказала милым благопристойным тоном:

– Мне нужно в уборную. Можно выйти?

Хелен растерялась: ровесница обратилась к ней как к учительнице.

– Да, конечно, – пробормотала она. – Конечно, можно.

Венди криво улыбнулась.

– Мне пойти в туалет этажом ниже или зайти в мужской?

Хелен обернулась и посмотрела на дверь, за которой лежал труп. В центре двери висело схематичное изображение мужчины: кружок и треугольник вершиной вниз.

– А где женский туалет?

– Это женский, – сказала Венди. – Мужской там, в коридоре.

Хелен пригляделась и поняла, что значок выглядит как-то криво. Треугольник крепился к двери одним гвоздем посередине. Она встала и легко повернула треугольник – он сложился с кружком в изображение женской фигуры. Выцветший след на двери подтверждал, что это и было его нормальное положение.

Гарри Трейнера убили в женском туалете.

Венди все еще стояла на месте.

– Пожалуйста, воспользуйтесь мужским, – сказала Хелен.

Венди поблагодарила ее и вышла.

«Женский туалет!» – думала Хелен. Идеи кружились у нее в голове.

Картина, которую предложил ей Грифф – кто-то залез на крышу соседнего магазина и лежал там несколько часов, потому что Гарри рано или поздно должен был зайти в туалет, – и раньше казалась ей несколько абсурдной, но если его убили в женской уборной, эта версия полностью распадалась. Зачем ему понадобилось заходить в женский туалет? Оставалось два варианта: либо кто-то специально повернул значок, либо Гарри каким-то образом заставили туда войти. В обоих случаях потребовалось бы участие кого-то из присутствующих.

Хелен еще какое-то время обдумывала разные варианты произошедшего. Она не была уверена, что сможет запомнить все свои догадки и выводы. Она закрыла глаза и подперла подбородок рукой.

– Позвольте составить вам компанию, – сказал Грифф, усаживаясь напротив нее. На столе был только ее пустой бокал, будто одинокая фигура в проигранном шахматном матче.

– Мы не любим, когда кто-то скучает на вечеринке. Это же праздничный вечер. Гарри хотел бы, чтобы мы провели его весело.

Скарлетт стояла позади него. Она кивнула, соглашаясь на этот жест доброй воли, и тоже присела за столик. Они показались Хелен невероятно красивой парой.

– Спасибо, – сказала она, – вы очень добры.

Наполнив три бокала, Скарлетт поинтересовалась:

– Вам не сообщали, сколько нам еще здесь оставаться? Там за окном практически конец света.

– Нет, – смущенно ответила Хелен, – я не выходила отсюда.

Скарлетт отмахнулась от этого уточнения.

– Вы не из Лондона? – спросил Грифф.

– Нет, я из Гилфорда. Откуда вы знаете?

– Такие вещи я всегда знаю, – усмехнулся он. – А что вы делаете здесь?

– Я приехала за покупками, – объяснила она, – как раз была в том здании до пожара.

Он восхищенно присвистнул.

– Как вам повезло вовремя уйти!

– Да. – Она на секунду представила себя в глубине пылающего здания, в темноте, заполненной толстым, как сукно, дымом, в окружении бегающих в панике детей. – Очень повезло.

Скарлетт оперлась локтями на столик.

– А чем вы занимаетесь в Гилфорде?

– Я учительница.

– Ах вот как. – Скарлетт обдумала услышанное. – Немного не та квалификация для того, чтобы изображать детектива?

Хелен сделала глоток. Она уже была нетрезва, и алкоголь придал ей толику бесшабашности.

– На самом деле, – сказала она, – у меня есть версия. Может быть, вам будет интересно.

Грифф рассмеялся, откинувшись на стуле. Он хлопнул по столу.

– Что ж, давайте послушаем.

– Итак, – начала Хелен, – вы предположили, что убийца залег на крыше у окна туалета и ждал Гарри. Но в тот момент я еще не знала, что это женский туалет. – Она указала на дверь как на молчаливого свидетеля злодеяния. – Гарри заманили сюда вместо мужского, а это потребовало бы вовлечения кого-то из присутствующих в зале.

– Возможно, – сказал Грифф.

– Это навело меня на мысль, – продолжила Хелен, – что если замешан кто-то из присутствующих, то можно предположить и более простое решение. Что, если убийца был в уборной, за дверью? Он застает Гарри врасплох и наносит точный удар. Затем выбивает окно и перекладывает осколки, чтобы все выглядело так, будто оно выбито снаружи. Спрятавшись за дверью, убийца ждет, когда вы ворветесь в помещение, а затем тихо присоединяется к остальным. Заметил бы его кто-нибудь?

– Да, – ответил Грифф, – думаю, я бы заметил. Когда я открыл дверь.

Хелен с равнодушным видом отхлебнула вина.

– Конечно. Если только вы не были заодно с убийцей. – Она поставила бокал и растянула губы в улыбке.

Грифф расхохотался, а Скарлетт фыркнула.

– Она действительно нас обвиняет? Или это просто неудачная шутка?

Грифф повернулся к ней.

– Обвиняет, но не тебя, дорогая. Она знает, что ты ни за что не стала бы пачкать руки.

– Что за детский сад. – Скарлетт встала и вернулась к окну.

– Прошу прощения, она очень ранима, – сказал Грифф. От смеха его потряхивало, будто под рестораном проходил поезд метро.

Удаляясь к Скарлетт, он продолжал смеяться.

Сознание Хелен слегка спуталось, а вечер затягивался. Она посмотрела на окно, которое занимало практически всю стену. Скарлетт с Гриффом стояли у одного края, а Эндрю с Ванессой у другого. Хелен встала и, пошатываясь, подошла к середине окна. Снаружи был хаос. Пожар пылал бесстыдно, в здании не осталось признаков жизни, только желтые огненные всполохи. Улицу заволокло плотным дымом. Не было машин и почти не было людей, кроме полицейских и пожарных.

«А вдруг они про нас забыли? – внезапно испугалась Хелен. – А вдруг они бросили нас здесь, на верхнем этаже ресторана?» Кто-то сильно закашлялся справа от нее. Ванесса согнулась пополам, упираясь рукой в подоконник.

– Моя сестра плохо переносит дым, – хмуро сказал Эндрю Картер.

«Возможно, ей не стоит стоять у окна», – подумала Хелен, но ничего не сказала.

– Удерживать нас здесь – это просто дикость, – добавил он.

Хелен подошла ближе к ним.

– А вы ничего больше в огне не видели? Еще какие-нибудь фигуры? – В ней говорил то ли сарказм, то ли выпитое вино.

– Нет, – между приступами кашля Ванесса всхлипывала, – но если вы сомневаетесь, что это дело рук дьявола, – она указала на тела, выложенные на тротуаре с другой стороны улицы, – посмотрите туда: кто-то выпал из окна, кто-то умер от ожогов. Не думаю, что нужны еще какие-то доказательства.

Хелен это не убедило. Она щурилась на огонь, пытаясь разглядеть хоть какие-то очертания – хоть что-нибудь, – пока не заболели глаза.

Она собиралась задать еще один вопрос, но вдруг откуда-то с улицы раздалось громкое кудахтанье. Ванесса отпрыгнула, будто в зал влетела испуганная птица. Хелен вгляделась в дым в поисках источника звука. Двое мужчин спокойно шли по противоположной стороне улицы, нагруженные клетками с экзотическими птицами – там были какаду, еще какие-то попугаи и даже корзина живых перепелок. За ними шел третий мужчина с леопардом на поводке. Из соседнего здания эвакуировали зверинец какого-то чудака, и это зрелище олицетворяло вызванную пожаром неразбериху. Наблюдая, как они вышагивают по улице, Хелен задавалась вопросом, куда они направляются.

– Действительно похоже на конец света, – сказала она, главным образом сама себе.

И тут в оконном отражении она увидела, что в зале позади нее происходит какое-то движение. Венди выдало ее заметное зеленое платье – Хелен различила, как девушка отошла от места, где стояла, тихонько повернулась и быстро направилась к выходу.

Дверь открылась, и девушка в зеленом платье исчезла.

На мгновение опешив от такой дерзости, Хелен опомнилась и поспешила за ней.

Она догнала Венди в коридоре: та успела спуститься на две ступеньки вниз.

– Венди! – Девушка обернулась. – Куда вы?

Беглянка пожала плечами.

– О, Хелен, я собиралась вам сказать. Мне нужно успеть на поезд. Думаю, от меня здесь уже ничего не зависит.

– Но нам нельзя уходить.

Венди нервно дернулась и заговорила умоляющим тоном:

– Я не знаю никого из этих людей. Я и Гарри-то едва знала. И в любом случае его убили еще до того, как я пришла.

– Но вы были с ним помолвлены, вы важный свидетель.

– Не обижайтесь, Хелен, но вы всего лишь учительница. Вы вообразили себя детективом, но не просите меня подыгрывать вам.

Хелен вспыхнула, услышав подобное от человека, который до этого был подчеркнуто вежлив.

– Директор ресторана не позволит вам уйти.

– Нет, но я надеялась, что он не заметит.

– Я ему расскажу.

Венди устало вздохнула.

– Да, я предполагала, что вы можете так поступить. – Она шагнула назад, подошла к Хелен и сняла обручальное кольцо, признавая свое поражение. Кольцо соскользнуло с пальца, как шарф с тающего снеговика.

– Раз уж мне придется остаться, почему бы не рассказать вам правду. – Венди протянула Хелен кольцо, чтобы та его рассмотрела. – Я взяла его у подруги, и поэтому оно мне так велико.

Хелен взяла простое серебряное кольцо, поцарапанное в нескольких местах.