Восьмой детектив Павези Алекс

– В действительности вы не были помолвлены?

– Я на самом деле актриса. И я из Манчестера, это тоже правда. И мы действительно познакомились с Гарри, когда он приезжал к нам со спектаклем. Но никакой любви не было, просто деловая договоренность. Меня попросили прийти сюда сегодня и сыграть роль его невесты.

– Кто попросил?

– Гарри, конечно. Он написал мне письмо. Его донимала какая-то женщина. Она была слишком настойчива, и это уже начинало его пугать. Он решил, что, если я приду сегодня на вечеринку и мы сделаем вид, будто собираемся пожениться, она все поймет. Позже, когда она нашла бы себе другое увлечение, он по-тихому отменил бы помолвку. Не самая приятная схема, должна признаться. Но, честно говоря, мне нужна была работа.

Хелен была заинтригована.

– А как ее зовут, эту таинственную женщину, вы не знаете?

Венди покрутила головой.

– Гарри мне не говорил.

– И все-таки я не понимаю. Вы мне солгали. Зачем? Почему вы продолжили спектакль, зная, что он убит?

– Хотела посмотреть, как вы отреагируете. Вот видите, не только вы можете играть в детектива. Когда вас привели к нам, я подумала, может, вы и есть та самая женщина, что его преследовала.

– Та самая женщина? – Хелен засмеялась над этим невозможным предположением. – Но я не была знакома с Гарри.

– Судите сами: вы появились неожиданно и явно нервничали. Теперь я поняла, что ошибалась. – Она приблизилась к Хелен и, взяв ее руки в свои, сказала заговорщическим тоном: – Никто из этих людей не знает моего настоящего имени. Почему нельзя просто позволить мне ускользнуть, пока полиция не появилась? Там было бы проще нам обеим.

– Я не виню вас за то, что вы хотите уйти. Но мы должны делать так, как нам сказали.

Они вернулись в зал – все на секунду подняли глаза и сразу вернулись к разговорам, накал которых все нарастал. Хелен пошла к своему столику у двери уборной, а Венди, будто слегка пристыженная, села одна у другого столика. На мгновение в зале почти воцарилась тишина, словно все ждали, что что-то произойдет.

И что-то произошло. Дверь открылась, и из-за нее раздался громкий голос:

– Да на эту вечеринку попасть труднее, чем в Букингемский дворец!

В зал ворвался элегантный мужчина лет под тридцать, очень приятной внешности. Его встретили ошеломленным молчанием. Он снял шарф и накинул его на вешалку за дверью.

– Дым такой, будто моя бабуля накурила. Надо было прихватить у дядюшки старый противогаз. Парни на первом этаже не могли толком сказать, отменился праздник или нет, и я решил, что они что-то недоговаривают. Дождался, пока они займутся своими тарелками с супом, и пробрался сюда.

Повесив шляпу на вешалку рядом с шарфом и явив блестящую черную шевелюру, он повернулся к собравшимся.

– Ну и где наш именинник?

Грифф шагнул вперед.

– Джеймс, ты и правда не вовремя. Надо было послушаться тех ребят на первом этаже.

– Ерунда, – отмахнулся Джеймс, наливая себе бокал красного вина. Он оставил бутылку на столике Хелен. – От любой вечеринки можно получить удовольствие: если бы я так не думал, я бы не стал разглагольствовать.

Хелен заметила, что Эндрю закатил глаза и вернулся к окну.

– Джеймс, мне нужно кое-что тебе сказать, – снова заговорил Грифф. – Наедине.

Они отошли в угол зала. Но голос Джеймса, как и запах дыма, был отчетливо слышен всем присутствующим.

– Гарри мертв? О господи! – Джеймс повернулся к залу и поднял бокал. – Ну, за тех, кто больше не с нами. – Публика ответила ему равнодушием, и он залпом выпил вино. – И как же это произошло?

Грифф шепнул:

– Его убили.

– Убили, говоришь? Это же не Ронда, я надеюсь?

– Ронда? Кто такая Ронда?

– Ронда, его последняя пассия. Симпатичное создание лет девятнадцати. Как я понял, она становилась немного навязчивой. – Он постучал себе по лбу. – Только свадьба на уме.

Эндрю выразительно посмотрел на сестру.

– Но Ронда – это сценическое имя Ванессы…

Хелен нарушила ход действия, опрокинув бутылку красного вина на пол. Она приземлилась с грохотом, образовав пятно, такое же, как в уборной: жидкая кровь и осколки. Все обернулись и посмотрели на нее. Джеймс наконец замолчал, изумленно замерев в полуобороте. На случай если кто-то еще сомневался, что вино было сброшено намеренно, она кончиками пальцев столкнула со стола и бокал. Она сидела на острове из битого стекла.

– Кажется, мы не знакомы. – Джеймс подошел и протянул ей руку. – Я Джеймс.

Хелен пристально смотрела на него.

– Я уже видела вас, Джеймс.

Его это озадачило.

– Может быть, в спектакле?

– Да, можно и так сказать. – Она повернулась к остальным. – Я всех вас уже видела. И я узнаю вас, каждого из вас. Я видела такое много раз. Самого тихого загоняют в угол. – Она повернулась к Джеймсу. – Разве вы не знаете, что зрители не должны видеть подготовку к спектаклю? Если они увидят, как актеры курят и пререкаются за сценой среди разбросанного реквизита, иллюзия будет разрушена.

Хелен была пьяна. Джеймс посмотрел на остальных гостей, не зная, как реагировать.

– Простите, я не понимаю, что вы имеете в виду?

– Вы вошли сюда позже всех, так что вам следовало хотя бы притвориться, что вы не знаете, где вешалка для шляп. Ее совсем не видно за дверью.

Он выглядел оскорбленным, но явно обрадовался, услышав конкретное обвинение, которое мог оспорить.

– Ничего удивительного: я бывал в этом ресторане раньше.

«Сказал первое, что пришло в голову, – подумала Хелен. – Все возвращаются в детство, когда врут». Он ничем не отличался сейчас от пятилетней девочки, что держит в руках что-то запрещенное и заявляет, что это подбросила птичка через окно.

– Это правда, – согласилась Хелен. – Ваше недавнее прибытие на самом деле было возвращением. Вы уже были здесь сегодня.

Джеймс неловко топтался на месте, отделенный от других своей ролью обвиняемого, в то время как остальные собрались вокруг столика Хелен. Битое стекло мешало им подойти ближе. Когда они сформировали какое-то подобие полукруга – даже Венди подошла, влекомая любопытством, – Хелен посмотрела на каждого по очереди. Грифф нарушил молчание:

– Что вы имеете в виду?

– Я теперь знаю, кто вы такие, – произнесла Хелен, прижавшись затылком к стене, понимая, что говорить ее побуждает опьянение, и пытаясь сосредоточиться. – Я вижу шесть экстравертов. Вы все именно они и есть, даже те, кто поскромнее. – Она взглянула на Венди. – Шесть экстравертов, которые считают, что могут манипулировать застенчивым человеком просто потому, что ведут себя более напористо.

– Она пьяна, – сказала Ванесса.

– Немного, но это не влияет на ход моих рассуждений. Вам не стоило недооценивать то, как хорошо я знаю подобные ситуации. Чаще всего это происходит с продавцами. Они видят тихого, задумчивого человека, и у них глаза загораются. Им кажется, что они могут принимать решения за вас, словно нежелание озвучивать свое мнение – это то же самое, что неспособность его иметь.

Хелен на секунду засомневалась в себе. Почему она не приберегла эти соображения для уютной беседы с полицейским детективом за чашкой чая?

– Поэтому я терпеливо слушала ваше вранье весь вечер. Чем-то это было похоже на день в школе. Но ваш план, и без того несостоятельный, полностью провалился из-за одной детали: никому из вас не пришло в голову, что до того, как меня попросили подняться сюда, я около часа провела на первом этаже. В этом самом ресторане, довольно близко ко входу.

В зале темнело: солнце садилось, а окна почти совсем почернели от копоти. Хелен говорила с силуэтами.

– Когда произошло убийство, я, видимо, как раз ела суп. И могла видеть, как вы заходили. Я, конечно, не следила, но даже в переполненном ресторане трудно было не заметить хорошо одетого мужчину, который практически тащил на себе другого мужчину.

Все изумленно ахнули. Снова послышался звук бьющегося стекла: кто-то уронил бокал.

Она обратилась к Джеймсу:

– Если бы ваше возвращение не было таким театральным, я бы, может, об этом и не вспомнила. Но я вспомнила и могу теперь связать одно с другим. Я видела сегодня, как вы привели Гарри в ресторан: бедняга был так пьян, что с трудом передвигал ноги. Я видела только его затылок, в первоначальном, неиспорченном виде, разумеется, но я уверена, что это был он. Его фигура, его борода, его бакенбарды и заметный черный пиджак. Ну а вас я узнала точно, без всяких сомнений.

– Это правда, – сказала Ванесса. – Гарри был неприлично пьян, когда мы приехали. Мы подумали, что он пил весь день.

Ее брат кивнул.

– Действительно, он был в безобразном состоянии.

Грифф шагнул вперед, с хрустом смяв осколок стекла.

– Если бы вы знали Гарри, вы нисколько не удивились бы тому, что к шести часам вечера в день своего рождения он пьян в стельку. Не понимаю, какое отношение это имеет к делу.

– Вы все мне лгали, – проговорила Хелен, делая ударение на каждом слове. – Каких только истории не услышала я сегодня, начиная с демонических собак и заканчивая одержимыми женщинами, но ни в одной из них не было и слова о том, что Гарри доставили сюда настолько пьяным, что он не мог стоять на ногах. Я понимаю, что произошло. Когда я впервые вошла в этот зал сегодня вечером, вы удивились. Вы ожидали прибытия полицейских, а получили меня. Тогда один из вас понял, как можно этим воспользоваться: если каждый из вас расскажет мне историю и все истории будут разные, к моменту прибытия полиции я окончательно запутаюсь. Буду пересказывать ваше вранье и множить неразбериху. Вы увидели во мне возможность добавить путаницы в это преступление. И почему? Только потому, что я веду себя скромно?

Неловкое молчание затопило зал.

– Вы сказали мне, – продолжила Хелен, – как минимум один раз за сегодняшний вечер, что у Гарри было много врагов. Было странно, что друзья подчеркивают этот факт. Если только вы ему не друзья. Вы и есть его враги.

Гости обменялись виноватыми взглядами, и все шестеро уставились себе под ноги.

– Я не знаю, чем он насолил каждому из вас – наверное, какую-то роль сыграли помолвки и расставания, судя по тому, как вы его описали, – но, догадываюсь, у каждого из вас была своя причина ненавидеть Гарри. Так что вы собрались, обсудили свои претензии к нему и решили, что мир без него станет лучше. Вы организовали эту вечеринку в день рождения Гарри и пришли сюда, делая вид, что вы его друзья. Возможно, у него и не было достаточно настоящих друзей, чтобы провести это время с ними.

Никто не проронил ни слова. Хелен встала.

– Очевидно, вот как все было. Джеймс где-то встречает Гарри, примерно в обед, и предлагает выпить, обставляя все как чистое совпадение. Он такой человек, с которым все чувствуют себя непринужденно, и Гарри соглашается.

Джеймс покраснел.

– Опоив Гарри, вы приводите его сюда. Он уже не в том состоянии, чтобы противиться. Приезжают остальные. Затем готовится место преступления, которое, как вам кажется, невозможно расследовать: всего-то и нужно, что одному из вас запереться в уборной, а другому выломать дверь. Гарри все это время сидит где-нибудь здесь в углу или вообще спит. Потом один из вас выбивает окно и по кусочку раскладывает осколки на полу и подоконнике, чтобы все выглядело так, будто окно выбито снаружи. Потом, когда приходит последний из вас, начинается основное действие. Гарри заталкивают в туалет и усаживают на сиденье, так что лоб упирается в колени. Один из вас достает молоток. Его легко было бы пронести сюда, например, под мужским пиджаком. Простой молоток вроде того, что валяется на крыше за окном туалета, весь в крови. Гарри был настолько пьян, что даже не очнулся, когда его первый раз ударили по затылку. Затем каждый из вас по очереди брал молоток и наносил удар. Шесть мощных ударов. У бедняги и черепа-то не осталось. Что еще? На куске стекла, оставшемся в оконной раме, заметен предательский след крови: думаю, это отвлекающий маневр, чтобы все выглядело так, будто убийца выскочил в окно. Ни у кого из вас нет видимых порезов. Но, Ванесса, вы прихрамываете. Может, вы сняли туфлю и поцарапали стопу этим стеклянным треугольничком? Маленькая хитрость. А затем вы, Джеймс, видимо, забрали остальные улики и выскользнули из ресторана. Что это было? Может, окровавленный коврик?

Вид у Джеймса был беспомощный.

– Скатерть, запачканная рвотой. – Он медленно и слабо вздохнул. – Я забежал в горящее здание, бросил его в огонь и выбежал с героическим видом. Потом сходил домой переодеться.

Шестеро гостей стояли молча. Хелен посмотрела на каждого из них по очереди.

– А затем вы провели остаток вечера, рассказывая мне истории, ни в одной из которых не было и капли правды.

В дверь громко постучали. Скрипнули петли, и из-за двери показалась голова управляющего – Хелен предчувствовала, что он должен появиться к последнему действию. Его бесовская физиономия расплылась в улыбке.

– Прошу прощения, что беспокою вас, мадам, но нам сказали, что мы должны немедленно эвакуировать здание.

Он исчез. Хелен повернулась к своим обвиняемым. Они смотрели прямо на нее. Джеймс нарушил молчание взрывом смеха.

– Что ж, мы все слышали, что он сказал. Мы можем идти.

Все выдохнули. Эндрю взял свой пиджак, Джеймс – шляпу, а Ванесса посмотрела на свои черные туфли, словно думая, как бы сделать их удобнее, и вся компания двинулась к двери.

– Может оказаться, – заметила Скарлетт, проходя мимо Хелен, – что ваша версия будет уже не такой правдоподобной, когда мы все выйдем отсюда.

– Не волнуйтесь, – сказал Грифф, – Гарри действительно был ужасным человеком. Мы оказали миру хорошую услугу.

Он вышел, и Хелен осталась одна.

В какой-то момент Эндрю открыл окно – маленькая диверсия, – и дым постепенно заливал помещение. «Подходящий образ», – подумала Хелен. Она заставила себя надеть пальто и покинула зал. Ресторан был зловеще пуст, когда она спускалась по лестнице и выходила на улицу.

Глядя на пожар, она направилась к магазину. Зрелище было ужасающим. И кому могло быть дело до их трупа в туалете, когда рядом творились такие страсти? Но весь этот ветвящийся мрак, этот пожар был, в сущности, деянием божьим, в то время как убийство было хладнокровно спланировано и совершено людьми. Два события будто охватывали все виды бедствий, как если бы это была не улица в западном Лондоне, а наглядное пособие в воскресной школе. Она смотрела на огонь и чувствовала, что жар омывает и очищает ее.

Четвертая беседа

«Два события будто охватывали все виды бедствий, как если бы это была не улица в западном Лондоне, а наглядное пособие в воскресной школе. Она смотрела на огонь и чувствовала, что жар омывает и очищает ее». – Джулия Харт закончила читать и налила себе вторую чашку кофе.

Грант дважды постучал по столу и спросил сонным голосом:

– Ну что скажете об этом рассказе?

– Каждый из них – убийца. – Держа в правой руке чашку, левой Джулия пролистала страницы рассказа. – Апокалиптическая история, апокалиптический антураж. Мне понравилось.

– Тот случай, когда все подозреваемые виновны.

Джулия кивнула.

– Эта идея уже нашла свое воплощение.

– Притом весьма знаменитое. – Грант зевнул. – Однако для нас это один из вариантов в комбинаторике детектива. Определение допускает, чтобы группа подозреваемых совпадала с группой виновных, так что мы не можем пропустить этот вариант.

– Должна признать, развязка оказалась неожиданной.

– Хорошо. – Он смотрел на нее красными от недосыпа глазами. – В детективных рассказах часто бывает чрезмерно много лжи. Но если все подозреваемые виновны, то они могут лгать обо всем. Безнаказанно.

– Когда я в первый раз читала рассказ, я подозревала Хелен. Она казалась мне, – Джулия поискала слово, – неуравновешенной.

– Снова убийца – детектив? – Грант покачал головой. – Это был бы дешевый трюк – дважды повторять один и тот же прием.

– Но это не противоречит правилам. – Джулия улыбнулась.

Они сидели друг напротив друга за деревянным столом. Между ними стоял большой кувшин с водой, на поверхности которой, словно поплавки, покачивались две половинки очищенного лимона. Сбоку стояла стеклянная банка с крепким черным кофе. Окно у дальнего конца стола было покрыто узором дождевых капель.

Для Джулии это был второй день на острове. Сегодня ее разбудил звук дождя. Чувствуя легкое похмелье, Джулия поспешила к Гранту, по дороге она то и дело переходила на бег. Когда она добралась до коттеджа, Грант стоял снаружи, ел грушу и с кислым лицом смотрел, как дождевые капли плюхаются в море.

– Я не знал, придете ли вы, – сказал он. Его белая рубашка промокла.

– Нам нужно работать. – Джулия подошла к Гранту. – Вы хорошо себя чувствуете?

Он холодно улыбнулся и бросил огрызок груши в сторону моря – тот долетел до берега и упал на гальку.

– Я плохо спал.

Джулия сама едва поспала, но упоминать об этом не стала. Она решила, что с ним нужно быть терпеливой.

– Надеюсь, вчера вы не слишком утомились?

Не ответив, он повел ее внутрь дома.

– Я сварю кофе.

Они расположились на кухне. Джулия наблюдала за ним, гадая, нужно помогать или нет. Когда он поставил чайник на плиту и наполнил водой кувшин, она заговорила:

– Простите, если прошлым вечером я была слишком навязчива. Думаю, это все из-за вина, оно ударило мне в голову.

Грант срезал кожуру с лимона.

– Ничего страшного, – ответил он, глядя в окно.

Джулия увидела на стекле отражение его лица. Оно совсем не соответствовало словам.

– Простите, я больше не буду задавать личных вопросов. Это было очень грубо с моей стороны.

Грант слишком сильно нажал, и сочная мякоть лимона брызнула из-под лезвия. Капля лимонного сока попала ей на запястье. Она решила сменить тему.

– Может быть, мне начать, пока вы готовите?

Грант повернулся к ней и кивнул.

Когда она закончила читать, по-прежнему шел дождь, но уже совсем мелкий.

– Такая погода мне более привычна, – сказала Джулия. – Вчера мне казалось, что солнце всюду со мной. Давило так, словно у меня пуля в затылке. Не понимаю, как вы это выносите.

– Со временем это ощущение становится частью тебя. Будто это не пуля, а, скажем, опухоль. – Грант усмехнулся. – В конце концов привыкаешь к этому. Должен предупредить, скорее всего, после обеда снова будет солнечно.

– Тогда буду наслаждаться этой погодой, пока можно. – Джулия достала из сумки завернутый в полотенце блокнот: дождь до него не добрался. – Вчера вы перечислили первые три компоненты, которые должны присутствовать в детективной истории.

– Верно. Не менее двух подозреваемых, не менее одной жертвы и – возможно, но необязательно – детектив или несколько детективов.

– Тогда четвертая компонента, видимо, убийца?

После первой чашки кофе настроение Гранта заметно улучшилось. Он снова ухмыльнулся.

– Совершенно верно, и последний рассказ великолепно иллюстрирует это. Виновник смерти или группа виновников. Те, на ком лежит ответственность за смерть жертв. Без этой компоненты не выйдет детективной истории.

– Хорошей уж точно. – Джулия продолжала записывать. – И должен быть по меньшей мере один виновный?

– Да, по меньшей мере один. Если смерть наступила в результате несчастного случая или жертва погибла по своей вине, мы возлагаем на нее ответственность за это и считаем ее виновницей смерти. По этой причине вместо слова «убийца» в определении я использую выражение «виновник смерти». Оно охватывает больше случаев.

– Словесные игры. – Джулия сделала глоток кофе. – И, если судить по четвертому рассказу, в этой группе нет верхнего предела?

– Как такового нет. Единственное обязательное условие – виновник или виновники смерти должны быть элементами группы подозреваемых. В математике это называется подмножеством. Соответственно, виновники смерти должны быть подмножеством подозреваемых, но к этому мы еще вернемся. Таким образом, в качестве виновника смерти может быть раскрыт только такой персонаж, который уже входил в число подозреваемых.

– Такой подход позволяет читателю самому строить догадки о том, кто убийца, что и является определяющей чертой жанра?

Грант кивнул.

– Но, помимо вышеупомянутого условия, на группу виновников смерти не накладывается никаких ограничений. Как мы уже видели, с этой группой могут пересекаться жертвы и даже детективы. Мы также рассмотрели случай, когда ровно один подозреваемый оказался виновником. И мы легко можем представить вариант, когда двое подозреваемых будут виновниками. В четвертом рассказе показан предельный случай, когда все подозреваемые – виновники.

Джулия приложила ручку к губам.

– Тут есть загвоздка. – Она принялась размышлять вслух. – Я согласна, что есть основания утверждать, что виновник или виновники могут быть только из числа подозреваемых, но как быть в случае, когда читатель не знает о каких-то подозреваемых? Например, виновником может оказаться рассказчик истории. Никому и в голову не приходило считать его подозреваемым.

– Хороший вопрос, хотя он и отвлекает нас от математики. Могу ответить только, что подозреваемым следует считать каждого персонажа, если только автор очевидным образом не исключил такую возможность в отношении кого-либо. Например, современный детектив, расследующий преступление вековой давности, явно не годится в подозреваемые.

Джулия записала это.

– Значит, любой, кого читатель может принять за убийцу, должен считаться подозреваемым?

– Совершенно верно. – Грант посмотрел на окно. – Кажется, дождь конился.

Сквозь мутное стекло Джулия различила море и холмы и представила, что две руки горизонта, которые жонглируют солнцем и луной, замерли в ожидании, обратив ладони к пасмурному небу.

– Подождите минутку, – сказал Грант. – Мне нужно вылить кофейную гущу.

Он взял банку со стола и вышел наружу вылить содержимое в сорняки.

Джулия огляделась.

На подоконнике лежал серебряный портсигар, совсем неподходящий к этой простой обстановке. Джулия взяла его и заглянула внутрь. Он был пуст, но на внутренней стороне крышки она увидела гравировку: «Фрэнсису Гарднеру на окончание колледжа». Джулия нахмурилась и положила портсигар обратно.

Грант вернулся и сел напротив нее.

– Итак, на чем мы остановились?

Она хотела спросить, кто такой Фрэнсис Гарднер, но после вчерашнего опасалась его реакции.

– Не знала, что вы курите, – сказала она.

Грант засмеялся, представив, что такого она могла увидеть в окно, чтобы так странно это истолковать.

– Вообще-то я не курю.

– Тогда зачем вам портсигар?

Он глянул на плоскую серебряную коробочку, о которой совершенно забыл, и Джулия уловила панику, промелькнувшую на его лице.

– Раньше курил, да. Когда был молод. Но он уже давно пуст.

Она кивнула и взяла ручку.

– Итак, мы закончили с определением?

– Да. – Взяв себя в руки, Грант улыбнулся. – У нас есть все четыре компоненты. Мы можем углубиться в детали, когда не будем такими сонными.

– Значит, в комбинаторике детектива рассматриваются различные варианты, когда эти четыре компоненты так или иначе пересекаются? Как в том случае, когда детектив был одновременно убийцей и тому подобное?

– Правильно. Определение достаточно простое, так что количество различных структур относительно невелико. Пересечение компонент задает одни варианты, размеры групп – другие. Так мы приходим и к варианту из четвертого рассказа, когда группа виновников смерти эквивалентна группе подозреваемых.

Рукопись лежала на скамье, рядом с Джулией. Она взяла ее и начала перелистывать.

– Вы заметили, что в нескольких местах, где явно должно было стоять слово «белый», было использовано слово «черный»?

Он поднял бровь.

– Нет, не заметил.

– В одном месте, например, героиня пьет черное вино, – она нашла другую страницу, где подчеркнула несколько слов, – а здесь описывается ясный день и «легкие черные облака».

– Снова намеренные неточности?

Она продолжила листать страницы.

– Далее «фосфоресцирующий черный пес». «Заметный черный пиджак». А еще черная кошка, шерсть которой «потемнела от пепла». Эти описания выбиваются из контекста, но, если поменять черный на белый, все встает на свои места. Вы можете это объяснить?

– Вы и сами можете не хуже.

Джулия задумалась.

– Мы проработали четыре истории и, думаю, уже вполне можем сформулировать общее правило. Когда вы писали эти рассказы, вы добавили в каждый из них что-то, что не имело никакого смысла. Странные детали, несоответствия. И все они словно частички одного большого пазла, разбросанные по всем семи рассказам. Как вам такая гипотеза?

Грант нахмурился.

– Я писал эти рассказы больше двадцати пяти лет назад. О том периоде моей жизни я почти ничего не помню. Но, уверяю вас, эти нестыковки не более чем шутка. Нет никакого пазла, который нужно сложить. Такое я не забыл бы.

– Да, пожалуй. – Джулия зачеркнула что-то в своем блокноте.

Грант потер глаза.

– Ночью мне приснился кошмар. Мы опубликовали книгу, и остров наводнили журналисты. Я уже не смог заснуть после этого.

– Простите, я нарушила ваш привычный образ жизни. Сюда приезжает много туристов?

– Совсем нет. И мне это нравится.

– Наверное, вы радуетесь возможности поговорить с кем-то по-английски?

– Здесь есть несколько человек, которые очень хорошо знают английский.

– Но, полагаю, они не англичане?

– Нет, не англичане. В этом отношении вы как свежий ветер. Так приятно слышать родной акцент. Скажите, – он наклонился через стол и взял ее за руку, – как вы думаете, «Белые убийства» будут продаваться?

Джулия сделала медленный глубокий вдох. Ее лицо было непроницаемо.

– Трудно сказать. Эта книга слишком отличается от того, что мы публикуем.

– А что думает ваш работодатель? Если он отправил вас сюда, значит, он считает, что у книги есть потенциал?

– Виктор – богатый человек. А криминальный жанр – его страсть. Он основал «Печать смерти» не ради денег, а как хобби. Но я думаю, эта книга найдет своего читателя. Она определенно уникальна.

– Надеюсь, – сказал Грант. – Мне неловко говорить об этом, но я на мели. – Он взял чашку с кофе. – Вас часто отправляют в заграничные командировки?

– Никогда, – ответила Джулия. – Но мне было чрезвычайно важно познакомиться с вами.

Выглядело так, будто она хочет добавить что-то еще, но Грант встал и понес свою чашку к раковине.

– Я польщен.

Джулия оглядела тусклую кухню. Здесь давно не прибирались, во всех углах было грязно и пыльно.

– Надеюсь, вы не будете возражать, если я спрошу, на что вы живете здесь? Вы работаете?

Грант вздохнул и покачал головой.

– Мой дед владел заводами. Сейчас дела идут не так хорошо, как раньше, но все же дядя высылает мне содержание каждый месяц.

Джулия отложила рукопись и помассировала руку, которой писала.

– Понятно. – Она снова выглянула в окно. – Если дождь закончился, может быть, нам стоит подышать свежим воздухом, пока есть такая возможность?

[05] Беда на острове Голубой жемчужины

Отец Сары умирал в комнате наверху. Она наблюдала за ним, стоя в дверях. Его голова металась по простыням, лицо искажали страх, боль и изумление. Она будто смотрела на пловца, который барахтается у поверхности, пока где-то под водой его атакует неведомое чудовище.

– Сара, – прохрипел он, когда она принесла ему тарелку супа. – Моя умница.

Страницы: «« « ... 56789101112 » ... »»