Практика любви. Осознанный подход к восстановлению и развитию отношений Торрент Лэйр
— Ну, Пэт Морита в фильме «Парень-каратист»: «Вощи вправо, вощи влево».
— Я смотрел этот фильм, но в чем аналогия? — недоумевал я.
— Ну вся эта осознанность, — продолжил Том. — Мини-медитации, осознанные прогулки, осознанная еда. Я и не думал раньше, что глотаю не жуя.
Ника снова рассмеялась и хитро посмотрела на Тома:
— Ты не думал? Да ладно! — Повернувшись ко мне, она пояснила: — Я стараюсь близко не подносить к нему руки, когда он ест, — боюсь, палец откусит.
Том совершенно не обиделся, только согласно кивнул. Я был поражен. Между ними появились или возродились доброта и сердечность. Никаких оскорблений и закатывания глаз.
Они подыгрывали друг другу, как комедийные актеры. Теперь было видно, что они любят друг друга.
Ника и Том упомянули фильм «Парень-каратист». Мистер Мияги в исполнении Пэта Мориты обучал искусству карате подростка Дэниела, роль которого сыграл Ральф Маччио. Обучение проходило весьма необычно и поначалу не касалось собственно боевого искусства. Вместо отработки ударов Дэниел выполнял обычную работу, не понимая, зачем это делает: красил забор, натирал воском машину и драил полы. Он думал, это не имеет отношения к карате. Но в итоге оказалось, что именно эти задания помогли ему освоить важные навыки и стать чемпионом.
Аналогия, которую привели Ника и Том, получилась довольно удачной. Когда я прошу клиентов заниматься практиками, на их взгляд не связанными с налаживанием отношений, они чувствуют то же, что Дэниел. Ника и Том к нашей встрече успели заметить положительный эффект осознанности. Они научились снижать накал страстей, осмысленно выбирая, как реагировать на выпады партнера, и стали относиться друг к другу с большей добротой, участием и почтением.
Как я упоминал в начале второй главы, у людей есть шаблонные представления о парной терапии. Вместо того чтобы предлагать парам стандартные решения, я рекомендую им выполнять дыхательные упражнения, осознанно подходить к повседневным делам, есть не спеша и переносить фокус внимания с партнера на себя. Судя по моему опыту, практика осознанности быстро дает заметный результат.
Осознанность несет новый опыт и меняет отношение к терапии. Но основная работа происходит вне кабинета психолога.
Я обычно говорю клиентам, что на консультации они узнают нечто удивительное, чего совершенно не ожидают, но отношения улучшатся только при условии, что они все время будут работать над собой.
Приучите себя, условно говоря, всегда держать осознанность наготове. Режим автопилота включается бессознательно, мозг к нему привык, но преимущества постоянной осознанности проявляются почти сразу. Согласно исследованиям, это происходит уже через шесть-восемь недель, однако многие мои клиенты замечают их еще раньше{1}.
Далее я приведу несколько упражнений для развития осознанности и расскажу, как использовать их в жизни и в отношениях.
Время
Чтобы стать осознанным в отношениях, надо сделать осознанность частью повседневной жизни. Проверяйте себя несколько раз в день. Ради достижения наших целей наблюдайте за собственными мыслями и чувствами и старайтесь быть внимательнее к партнеру. Опра Уинфри начинает свои подкасты с фразы: «Наш самый ценный дар — это время. Расходуйте его на то, чтобы присутствовать в настоящем моменте». Я понимаю это так: время надо инвестировать в себя и тратить на себя — размышлять, вести дневник, читать что-нибудь вдохновляющее. Начинайте практику осознанности с того, чтобы каждый день выделять себе немного личного времени — от десяти-пятнадцати минут до часа и больше. Джо Диспенза, автор книг «Сила подсознания»[2] и «Сверхъестественный разум»[3], каждое утро посвящает подготовке к предстоящему дню по два с половиной часа.
Не все располагают таким количеством времени, но используйте с толком то, что имеете. Возможно, придется пораньше вставать или попозже ложиться, но результат того стоит.
Обдумывая свою жизнь, прошедший день или отношения, вы создаете прочный фундамент. Распланируйте дела и мысленно подготовьтесь к ним. Подумайте, как собираетесь взаимодействовать с партнером, какие у вас в настоящий момент отношения и что вам стоило бы делать иначе. Я всем клиентам рекомендую проживать осознанно каждый день. Замечать свои мысли и чувства поможет дневник. Я также советую читать книги и статьи о самопомощи, оздоровлении, отношениях или на любую другую интересную или полезную тему.
Начиная или заканчивая свой день подобным образом, мы готовим себя к жизненным трудностям и привыкаем в любой ситуации задействовать эмоциональный интеллект. Многие мои клиенты говорили, что если они начинают утро с чтения, ведения дневника или размышлений, то в течение дня ведут себя более спокойно и осознанно. Лично мне хватает от тридцати минут до часа. Я начинаю с дыхательных упражнений, осознаю мысли и чувства, а потом перечитываю избранные места из любимых книг и думаю, как применить прочитанное в жизни. В завершение я размышляю об отношениях с близкими, о том, каким я хочу быть в глазах моих жены, детей и клиентов. Большинство людей пускают на самотек свое моральное состояние и настроение как в жизни, так и в отношениях. Но в таком случае отношения оказываются во власти случайностей и превратностей судьбы.
Пятиминутка осознанности, называния и внимания
Паузу можно сделать где угодно: за рабочим столом, в переполненном транспорте или в очереди. Многие оправдываются, что у них нет столько свободного времени, тем более трижды в день. Тогда я спрашиваю их, когда они в последний раз заглядывали в соцсети или что-нибудь там публиковали. Если хватает времени на это, то и на осознанность найдется. Те, у кого нет времени или кто постоянно забывает об осознанности, просто не хотят этим заниматься. Скажу прямо, что на интересные вещи все находят время, а скучное вечно некогда сделать. Проще говоря, люди считают, что есть вещи поважнее осознанности и отношений. Если это ваш случай, обратитесь к подразделу «Что, если партнер не берет на себя ответственность?» в главе 19.
Поначалу я рекомендую поставить на телефоне напоминание, которое будет срабатывать утром, днем и вечером. Я и сам так делаю, когда ощущаю недостаток осознанности. Вроде бы понятно, что такое осознанность, но иногда не получается ее практиковать. Достаточно паузы в три-пять минут. За это время надо найти в себе и назвать хотя бы одно чувство. Если злитесь, например, скажите себе: «Это гнев, мой гнев, я зол». Если вам грустно, скажите: «Это грусть, мне так грустно». Повторяйте, пока не успокоитесь. Называние — традиционный метод осознанности, он помогает не поддаваться эмоциям. «Переживания отступают, когда им находится подходящее название. Когда нас зовут по имени или когда у переживания появляется название, мы успокаиваемся. Нам легче дышится, оттого что нас понимают»{2}.
Называние направляет внимание внутрь, на единственное, чем мы можем управлять, — на себя. Называя и замечая те или иные вещи, мы пересаживаемся за руль и больше не хотим ни обвинять, ни оправдываться. Это успокаивает нервную систему. Получив название, неприятные эмоции не покидают нас, но они и не должны этого делать. Мы называем их только для того, чтобы понять свое состояние в настоящий момент. Под влиянием культурных установок мы тратим много времени на подавление чувств. А называя их, мы получаем возможность их переработать.
«Успех отношений зависит от нашей способности распознать болезненные чувства и не бороться с ними, а принять их, смириться и изменить…»{3}
Умение останавливать рефлекторную реакцию очень важно для партнерских отношений. Упражнения на осознанность косвенно улучшают атмосферу в паре.
После шутки про мистера Мияги Ника сказала:
— Осознанность не решила все наши проблемы, но мы научились с ними справляться. Я замолкаю и отмечаю свои реакции на его (Тома) слова или действия. Потом я делаю вдох и обдумываю, что ему сказать и чего я хочу добиться.
Том поддержал:
— У нас вдруг все стало как раньше. Ника больше не бесится, не строит из себя оскорбленную. Я попробовал заниматься мини-медитацией несколько раз в день и сразу ощутил разницу.
Осознанность снизила напряженность в отношениях Ники и Тома. Они научились обсуждать наболевшие темы, из-за которых разгорались конфликты.
Осознанность в повседневных делах
Во многих программах обучения осознанности рекомендуется осознанно заниматься любыми повседневными делами для лучшего усвоения практики и достижения скорейшего результата. Некоторые задаются вопросом, правильно ли они все делают, не до конца понимая, что такое осознанность. Пребывая в настоящем моменте во время выполнения привычных дел, вы постоянно тренируете осознанность. Я рекомендую осознавать то, что мы обычно делаем на автопилоте: моемся в душе, выносим мусор, гуляем и едим. Все просто: выберите дело, замедлите темп и осознавайте все движения. Полностью сосредоточьтесь на задаче. Как только задумаетесь о чем-нибудь другом, мысленным усилием возвращайтесь в настоящее. Если моете посуду, ощущайте струящуюся по коже воду, тарелку в одной руке и губку в другой. Когда гуляете, наслаждайтесь каждым шагом и наблюдайте происходящее вокруг. Найдите пять новых вещей, которые не замечали раньше. Повторение — мать учения, особенно в том, что касается осознанности. Действуя на автопилоте, мы ни на что не обращаем внимания, а наша цель — никогда не входить в такой режим. Когда «мышцы» осознанности укрепятся, рефлекторные реакции сойдут на нет.
Как поступил бы любящий?
Когда отношения Ники и Тома оказались на грани токсичности, я рассказал им про метод под названием «Как поступил бы любящий?».
Он подходит для случаев, когда в паре все плохо и улучшений не предвидится. Метод очень простой, но он поможет не усугублять ситуацию.
Первый заметивший, что все опять летит в тартарары, будет якорем. Он должен сделать глубокий вдох, задуматься, как поступил бы любящий, и действовать в соответствии с этим. Например, обнять, взять за руку, извиниться или согласиться. Независимо от сути конфликта, метод позволяет сделать паузу и вспомнить, что вы хотите жить с партнером в согласии, а не убить его. Поначалу метод трудно дается из-за ощущения, что вы сложили оружие на поле боя и тем самым сдались. Но это не так. Наоборот, вы двинулись в нужном направлении, руководствуясь добротой и состраданием.
Этот метод — скорая помощь для ваших отношений, но он помогает и в целом откорректировать курс. Вы сможете нащупать совершенно новое направление. А главное — перестанете ранить друг друга и задумаетесь о том, насколько далеко готовы зайти.
Вопрос «Как поступил бы любящий?» отрезвляет, как ушат ледяной воды, и заставляет посмотреть на созданный своими же руками хаос. К счастью, это ведет к осознанию и проясняет связь между осознанностью и состраданием. Как показывает опыт, когда мы стоим перед выбором, причинить боль или проявить доброту, наша природа склоняет нас к сочувствию.
Метод «Как поступил бы любящий?» ставит нас перед выбором в тот момент, когда особенно важно проявить великодушие.
Осознанный перерыв
Все пары ссорятся. Когда страсти накаляются, у одного из партнеров порой возникает потребность уйти. Разговор, таким образом, прерывается, а у второго может появиться ощущение собственной ненужности.
Ника и Том, как и большинство людей, в ссорах вели себя неправильно. Ника использовала насильственный уход — в ярости убегала в разгар спора. Обычно перед уходом произносят что-нибудь вроде «Я так больше не могу!» или «Может быть, нам вообще не стоит быть вместе?», после чего хлопают дверью. Я называю такой уход насильственным, потому что человек озвучивает сомнение в целесообразности продолжения отношений, чтобы запугать оппонента и получить преимущество в конфликте. По сути, это форма насилия.
Какую дверь за собой захлопнуть — на улицу или в другую комнату, — неважно, в любом случае такой внезапный уход сродни насилию. Это все равно что сказать: «Я могу уйти от тебя, из дома и из наших отношений». Это демоверсия реального ухода.
Те, кого уже бросали, плохо воспринимают насильственный уход, их охватывают воспоминания, и они заново переживают болезненные моменты из детства, которое является периодом наибольшей уязвимости и беспомощности. У таких людей насильственный уход может вызвать неадекватно сильную реакцию. Если у обоих партнеров в прошлом был негативный опыт, полезно научиться делать осознанный перерыв.
Я объяснял Тому и Нике несправедливость насильственного ухода. Но Том возразил: «А что я должен делать? Сидеть и слушать гадости?» Конечно нет, никто не должен терпеть непозволительное поведение. Но демонстративный уход после восклицания, ставящего отношения под сомнение, — это не лучший вариант. Особенно если вы хотели бы прийти к взаимопониманию. Для остановки конфликта и обдумывания лучше использовать метод осознанного перерыва. Вы берете время на размышление без негативного эффекта насильственного ухода.
Шаги к осознанному перерыву
Шаг 1. Сделайте несколько глубоких вдохов и выдохов и сосредоточьтесь на себе. Забудьте о конфликте и нормализуйте состояние нервной системы.
Шаг 2. Назовите свои чувства. Напоминаю, что таким образом вы можете посмотреть на них со стороны. Например, скажите, что злитесь, что вам больно или что вы хотите уйти.
Шаг 3. Скажите партнеру так сочувственно, как только можете, в чем именно вы нуждаетесь и что вы собираетесь делать: «Мне надо прервать разговор» или «Опять то же самое, надо что-то менять. Давай передохнем?»
Шаг 4. Скажите партнеру, что вам нужен перерыв. Скажите, когда вернетесь к разговору. Например: «Пойду подумаю, давай продолжим через x минут (часов) или завтра утром». Соглашение и тактичные формулировки целительны для отношений. Можно договориться о продолжительности перерыва и о том, как сообщать о его необходимости, чтобы избежать неприятных сюрпризов.
Жестокость насильственного ухода заключается в дальнейшей неопределенности. А осознанный перерыв не противоречит добрым и любящим отношениям. Сообщая о том, что вам нужен перерыв определенной продолжительности, вы демонстрируете заботу и сострадание. Отдохнув от конфликта, вы можете продвинуться в дискуссии. Согласившись на осознанный перерыв, Том показал Нике, что не бросает ее, и провел четкую границу для любых разногласий в будущем.
Для Ники и Тома работа на этом не закончилась, но они уже смогли по достоинству оценить эффект снижения накала страстей благодаря практике осознанности. Она помогла им понять, как изменить отношения к лучшему. Осознанность открыла им двери к следующим четырем практикам, а вместе с ними — и к новым возможностям.
Читая эти строки, вы можете испытывать внутреннее сопротивление. Однако помните, что отрицание нового и непонятного вполне нормально.
Просто отметьте и назовите его. Наблюдайте, как неприятие уменьшается с каждой следующей практикой. Практикуйте осознанность в жизни и в отношениях.
Глава 4. Упражнения на развитие осознанности
Тит Нат Хан сказал: «Величайший подарок, который можно преподнести любимому, — это ваше присутствие. Как любить, когда ты далеко?»{1} Осознанность — это практика намеренного внимания к тому, что происходит в каждый момент на ментальном, эмоциональном и физическом уровне. Вы учитесь управлять эмоциями и пресекать рефлекторные реакции. Практика № 1 учит нас присутствовать в отношениях. Присутствуя, мы лучше осознаем свое поведение и настраиваемся на чаяния партнера.
В этой главе я предлагаю упражнения для лучшего понимания осознанности и ее практического применения. Не спеша разбирайтесь в применении осознанности и в ее преимуществах. Вам не обязательно прерывать чтение и останавливаться на этих упражнениях. Можно выполнять их параллельно с изучением следующей части.
Практика
1. Время.
2. Небольшое дыхательное упражнение.
3. Настройка: найдите пять новых вещей.
4. Осознание неприятного опыта.
5. Осознанность в повседневных делах.
6. Как поступил бы любящий?
Объяснение
1. Время
Выберите ежедневное время для практики осознанности, например в течение недели или пока не дочитаете эту книгу. Каждый день обращайте внимание на свои мысли и чувства. Медитируйте на них или записывайте в дневник. Это возможность научиться слушать и внимать. Не судите и не пытайтесь изменить себя, а просто постарайтесь понять. Во время практики обратите внимание на то, как она влияет на вас и на окружающих. Вы больше присутствуете в настоящем? Лучше осознаете свои мысли и чувства? Изменились ли ваши реакции? Кто-нибудь еще заметил изменения?
2. Небольшое дыхательное упражнение
Ежедневно на этой неделе три раза в день делайте паузу и отмечайте свои мысли, чувства и телесные ощущения. Для этого установите в телефоне напоминание на утро, день и вечер. Сядьте поудобнее и сосредоточьтесь на дыхании на три минуты. Следите за вдохом и выдохом, не отвлекайтесь на мысли. Если заметили, что отвлеклись, снова сосредоточьтесь на дыхании. Поначалу мысли будут мешать вам, это обычное дело. Если не получается, не судите себя строго, просто отметьте свое недовольство и вновь сфокусируйтесь на дыхании.
Когда истекут три минуты, подумайте о том, как прошло упражнение. Мысли потекли медленнее или быстрее? Вы расслабились или взбодрились? Заметьте, на что вы отвлекались. Любой ответ правильный. Запишите все в дневник.
3. Настройка: найдите пять новых вещей
Доктор Эллен Лэнгер считает, что для осознанности в отношениях достаточно замечать по пять новых вещей в своем партнере. Не буквально новых, а тех, на которые вы раньше не обращали внимания. Настроившись на партнера, как описано в главе 2, мы можем заметить в нем что-нибудь интересное: новую прическу, одежду, печальную интонацию в голосе, перемену настроения. Кроме того, мы замечаем работу, которую партнер обычно совершает безо всякой благодарности. Настройка на близкого человека дает ему ощущение, что его видят и понимают.
Настройтесь на то, чтобы замечать вещи, которых вы не замечали раньше. Доброжелательно и сочувственно скажите об этом вслух. Это отличный способ проявить заботу, не прилагая к этому никаких усилий. Главное — не забывать делать это.
4. Осознание неприятного опыта
Мы подолгу перевариваем впечатления от неприятных событий и людей. Перейдя в режим автопилота, мы размышляем о том, что произошло и что надо было сказать или сделать. И фантазируем, как поступим в следующий раз.
Неприятности нервируют. Для выполнения упражнения вспомните что-нибудь неприятное. Обратите внимание на то, что вы чувствуете в это время.
Что вы об этом думаете? Что вам теперь хочется сделать или сказать? Какие ощущения возникают у вас в теле? Какие фантазии появляются?
Теперь переходите к практике называния. Просто назовите чувство: «Я злюсь, я вне себя», «Мне так обидно», «Я очень виноват». Обратите внимание на телесные ощущения, когда с неприятного события переключаетесь на свои чувства по этому поводу.
5. Осознанность в повседневных делах
Каждый день выбирайте одно дело для осознанного выполнения: прием пищи, душ, дорога на работу, чистка зубов, уборка и так далее. Осознавайте каждую секунду, сосредоточившись на своих движениях. Отследите момент, когда начнете отвлекаться, и снова сосредоточьтесь на этом действии. Обратите внимание на ощущения, которые возникают, когда вы отвлекаетесь. Эта практика похожа на мысленные отжимания. Отвлеклись — опустились на пол, сосредоточились — вернулись в планку. С каждым разом вы накачиваете «мышцы» осознанности.
6. Как поступил бы любящий?
Это метод прекращения конфликтов, но он пригодится и в минуты спокойствия. Находясь рядом с партнером, подумайте, что сделал бы любящий человек прямо сейчас, например обнял или взял бы за руку, предложил помочь или поговорить, выслушал бы, но не давил, а просто был рядом.
Обратите внимание на свои чувства. Возникает ли сопротивление предполагаемым действиям? Если да, то почему? Делайте все осознанно и с почтением.
В моем расписании на каждый день есть место осознанности. Если медитировать некогда, я практикую осознанность по пути на работу, в очереди, в приемной врача или в ожидании клиента. Раньше эти моменты казались напрасной тратой времени, а теперь они несут в себе новые возможности. Чем чаще мы практикуем осознанность, тем реже входим в режим автопилота наедине с собой и вдвоем с партнером. Нежеланию практиковаться всегда можно найти оправдание. Я предложил вам простые упражнения, но делать их или нет — решать вам. Как говорится, стоит только захотеть.
Часть 2. Практика № 2: субличности
Помните: ребенок, который пинается и кричит, — это вы; и тот, кто его участливо обнимает, — тоже вы. Вы судите и нападаете, но вы же и прощаете, и заглаживаете вину за нападки.
Пол Феррини
Щеки Лиз вспыхнули, и она гордо выпрямилась. Мой вопрос о домашнем задании не смутил ее, а привел в ярость.
— Ну да, я почувствовала, что возбудилась и что мне хочется заняться сексом со своим партнером, что тут такого? А еще я заметила, что Джон вообще не занимался домашним заданием.
— Неправда, Лиз, я делал задание, замечал свои мысли и чувства.
— Правда? — огрызнулась Лиз. — То-то я заметила, что за неделю ты ни разу ко мне не прикоснулся.
Джон спокойно ответил:
— Ты тоже не проявляла инициативы, милая.
— Я не хочу все время проявлять инициативу, Джон. Давай ты будешь брать ответственность на себя. Я хочу, чтобы ты меня целовал, а не дружески клевал в щеку. Мне нужны страстные поцелуи. О настоящем сексе я уже и мечтать не смею.
Лиз и Джон — умные, добрые и щедрые люди, у них интересная работа и широкий круг общения. На первой встрече Лиз назвала Джона «потрясающим мужчиной в море заурядностей», она считала, что ей повезло отыскать «сокровище в грязи». Джон не только любит, но и безгранично уважает Лиз. Они вместе четыре года, но по-прежнему заигрывают друг с другом. Однако с тех пор как у них начались проблемы с сексом (с этим они и обратились ко мне), отношения между ними поостыли. На протяжении последних двух лет они занимались сексом все реже и реже. Близость случалась лишь на отдыхе или после обильных возлияний.
На прошлой неделе я задал Лиз и Джону упражнение на осознанность из практики № 1. Они должны были замечать все сексуальные мысли и чувства по отношению друг к другу, не воплощая их в жизнь, если этого не хочется. Еще я рекомендовал им физически быть ближе, когда это возможно: держаться за руки или обниматься, лежа на диване или в кровати. Я хотел, чтобы они осознавали свои чувства, касаясь друг друга. Есть ли между ними препятствия? Могли бы они стать ближе в такие моменты? Интереснее всего мне было выяснить их отношение к такому домашнему заданию и узнать, будут ли они его вообще выполнять.
Лиз повернулась к Джону.
— Мне кажется, я тебя больше не привлекаю. Если это так, просто скажи мне, — начала она и, повысив голос, добавила: — Просто, блин, скажи! Если не хочешь быть со мной или тебе не нужен секс, ты должен мне сообщить. Мне надо знать, что происходит! Ты гей?
Джон отвернулся и заговорил, обращаясь не ко мне и не к Лиз, а к своим рукам, сложенным на коленях. В отличие от нее он говорил очень тихо и тщательно выбирал слова:
— Дело не в этом, я не гей, и, конечно, ты мне нравишься. Я не меньше твоего хочу, чтобы все было как раньше.
Лиз уставилась на Джона, который сидел, опустив голову.
— Ладно, если это так, то что ты собираешься предпринять? Я хочу знать, потому что мне надоело, что только меня волнует факт полного отсутствия сексуальной жизни! И кстати, какого черта ты на меня не смотришь?
Джон не ответил и глубже вжался в кресло.
Важно не только то, что клиенты говорят или о чем они молчат во время приема. Я научился чувствовать их энергетику. С виду Джон — взрослый мужчина, он врач по профессии и руководитель, который ежедневно принимает жизненно важные решения. Но у меня в кабинете он выглядел как маленький мальчик, которого ждет порка.
— Джон, какие чувства у вас вызывают слова Лиз? — спросил я.
Не поднимая глаз, он ответил:
— Мне стыдно и грустно, что она это чувствует. Я хочу все исправить, чтобы она была счастлива, чтобы мы оба были счастливы.
Исподлобья он метнул на Лиз заискивающий взгляд.
— Я не хочу быть жестокой к нему, — ответила она со вздохом.
— Что значит «жестокой»? — уточнил я.
— Ну посмотрите на него, — кивнула она в сторону Джона. — Он выглядит как нашкодивший мальчишка.
— Возможно, так и есть.
Хорошо, когда клиенты самостоятельно делают выводы относительно проблем, с которыми ко мне обращаются. Но нередко озвученная проблема вовсе таковой не является. Реальная проблема бывает скрыта глубоко внутри, и об этом не говорят многие терапевты. Она проявляется в тяжелых обстоятельствах, когда человек показывает свою определенную сторону.
Глядя на себя в зеркало, мы видим единое целое, но на самом деле состоим из субличностей — частей нашего «я» со своими убеждениями, переживаниями, мотивами, желаниями и нарративами. Предоставленные сами себе, эти субличности могут говорить, действовать и принимать решения по собственной воле. Чтобы устранить проблему в отношениях, надо определить, какую субличность мы демонстрируем партнеру, особенно в ситуации конфликта.
Глава 5. Наши субличности
Я все еще учусь любить части себя, которым никто не аплодирует.
Руди Франциско
Субличности можно сравнить с матрешкой. Внутри обычной, на первый взгляд, деревянной куклы содержится множество фигурок поменьше. Говорят, что матрешка символизирует Русь-матушку и важность материнского начала, но, кроме того, ее можно считать метафорой жизненного опыта: внутри человека скрывается много разных лиц, разных переживаний, разных убеждений и разных «я».
В каждом из нас обитают субличности, хотя внешне мы кажемся чем-то монолитным.
С первого раза клиенты обычно не понимают концепцию субличностей и говорят: «Нет, у меня только одно „я“». Я с этим соглашаюсь, правда с оговоркой: «Но много его версий. И моя задача — познакомить вас с ними».
Когда части нашего «я» меняются местами, одна из них выходит на передний план, корректируя наши взгляды и установки. Смена ролей происходит естественным образом в разных кругах, местах и обстоятельствах, но, проводя большую часть жизни на автопилоте, мы обычно не замечаем этого.
Одна ваша субличность, например, ходит на работу и занимается выполнением служебных обязанностей. Если вы задумаетесь об этом, то заметите, что на работе вы чувствуете и ведете себя по-особенному. У ценных работников, которых хвалят и вознаграждают за труд, эта часть личности очень уверена в себе. Вероятно, под управлением данной части вашего «я» вы даже двигаетесь не так, как в ситуациях, связанных с вашей частной жизнью. А теперь сравните эту часть себя с той, которую вы предъявляете своей семье. Разница бывает очень заметна.
Мой клиент Марк, выслушав это, сказал:
— Ничего себе! Кажется, вы правы. Моя семейная часть на работе вообще бы не выжила, а домашние не потерпели бы рабочую часть.
Марк работал в финансовой компании на Уолл-стрит, в высококонкурентной среде. Чтобы выжить на такой работе, ему пришлось отыскать субличность, способную на это. Сам он описал ее так: «Пленных не берет, не имеет права на ошибку и слабость». Впервые осознав наличие у себя субличностей, он рассмеялся:
— Надо же, никогда не думал, что на самом деле я — это два разных человека. Коллеги не представляют, какой я плюшевый дома, с женой и детьми.
Многих идея субличностей отвращает и пугает. Некоторые клиенты думают, что я намекаю на диссоциативное расстройство идентичности, но между ним и субличностями нет ничего общего. Диссоциативное расстройство идентичности — это психическое заболевание, возникающее после физического, эмоционального или сексуального насилия в детстве. У больных тоже есть субличности, но, помимо этого, у них имеются проблемы с восприятием и возникает так называемая диссоциативная амнезия. Такие люди теряют счет времени и не помнят, что с ними было, в масштабах, несравнимых с простой забывчивостью.
Есть мнение, что субличности на самом деле не части «я», а лишь индикаторы настроения. Однако на протяжении долгой истории развития психологической науки многие теоретики успешно применяли концепцию субличностей для объяснения душевного устройства человека. «Оно», «я» и «сверх-я» Фрейда или комплексы Юнга иллюстрировали, как разум обрабатывает переживания. Юнг описывал разум не как единый объект, а как организм, состоящий из независимо действующих субличностей. В гештальт-терапии, транзактном анализе и когнитивно-поведенческой терапии для описания внутренних процессов используются похожие схемы. Известный психолог Вирджиния Сатир говорила, что внутри каждого индивидуума происходит «частная вечеринка». Из недавних разработок стоит упомянуть модель внутренней семьи Ричарда Шварца.
В ней части «я» рассматриваются в качестве компонентов некоей системы — внутренней семьи. Как ни крути, мы состоим из частей, с этим согласны как специалисты старой школы, так и современные исследователи. Моя задача — не преподать вам азы психологии, а объяснить, как устроены части вашей личности и как они влияют на взаимодействие с партнером.
Давайте же их рассмотрим. Вы не только ходите на работу и сидите дома, у вас есть и другие социальные контакты. Когда вам хорошо, кто вы в это время — интроверт или экстраверт? Какую свою сторону вы предъявляете в ходе разногласий? Отгораживаетесь и убегаете или окапываетесь и нападаете? Какую часть своей личности вы чаще проявляете в отношениях? Открытость, любовь и сострадание — или отчуждение?
Современная массовая культура навязывает радужный образ любви, но все, кто хоть раз любил, знают, что он далек от реальности. Когда любишь, раскрываешься полностью. Любовь может выпотрошить человека и бросить истекать кровью, что потребует от него пробуждения всех его субличностей. Брене Браун в книге «Великие дерзания»[4] пишет о том, какими хрупкими мы ощущаем себя, открываясь другому человеку: «Я определяю уязвимость как неопределенность, риск и эмоциональную открытость. Посмотрим на любовь с этой точки зрения. Просыпаться каждый день с чувством любви к тому, в чьей ответной любви и надежности мы не уверены, кто может остаться или уйти без предупреждения, всю жизнь оставаться верным или предать завтра, — это уязвимость. В любви ничего не знаешь наперед. Это огромный риск. Когда мы любим, мы подвержены эмоциям. Да, это страшно, да, нам, вероятно, потом будет больно, но можно ли представить свою жизнь без того, чтобы любить и быть любимым?»{1}
Да уж, после такого пассажа попробуй не представить. У мироздания явно циничное и извращенное чувство юмора. Понимаете, любовь, как ничто другое, обнажает не только наши взрослые субличности, но и глубокие старые раны. При этом каждый хочет любить и исцелиться от детских травм{2}. Мы ищем понятную нам любовь, чаще всего такую, какую получали от родителей. Неважно, что мы пережили — хорошее отношение или плохое, привязанность или отчужденность, нежность или токсичность, — главное, что это уже знакомо. Подсознательное желание исцелиться приводит к тому, что мы переносим в романтические отношения свои детские травмы.
В ответ на это активируются защитные части нашей личности. Именно этот процесс скрывается за внешней стороной проблем в паре. Внутри каждого из нас сидит Обиженный Ребенок, которого отчаянно защищают другие субличности. Давайте рассмотрим по отдельности части нашего «я», их задачи и мотивации. Это Обиженный Ребенок, Защитник и Внутренний Критик.
Обиженный Ребенок
Мы рождаемся голыми и беззащитными и вопрошаем: «Я в безопасности? Меня любят? Я важен? Достаточно ли я хорош?» В раннем детстве мы задаем эти вопросы невербально, а повзрослев — бессознательно, адресуя их родителям, родственникам и ближайшему окружению. Ответы на них дают нам смысл существования и понимание своего места в мире.
Если хотя бы один из этих вопросов остается без положительного ответа, возникает внутренняя боль. Когда это происходит из раза в раз, это нас ранит. В результате появляется субличность, называемая Внутренним, или Обиженным, Ребенком.
Обиженный Ребенок — это одна или несколько субличностей человека, которые не выросли и продолжают страдать. Эти части нашего «я» навсегда застряли в прошлом и обречены на бесконечное переживание травмирующего опыта. Когда на первый план выходит Обиженный Ребенок, мы чувствуем беспомощность, нас захлестывают эмоции.
Еще до того, как я начал учиться на психотерапевта, однажды утром, балансируя между сном и явью, я внезапно вошел в контакт со своим Обиженным Ребенком. Я увидел, как я семилетний сижу на переднем кресле в школьном автобусе, рядом с водителем, а мама стоит на ступеньках. Мне видно только ее макушку, но я хорошо слышу ее голос. Остальные дети молча слушают. Обычно родителей не пускали в автобус, и еще реже кто-либо разговаривал с водителем, миссис Джонсон, на повышенных тонах. Но мама как раз этим и занималась.
— Он будет сидеть впереди, с ровесниками, а не сзади с хулиганьем. Они его задирают, я этого не потерплю! Если вас что-то не устраивает, обращайтесь ко мне, но не смейте сажать его назад. Они в два раза старше и ведут себя непозволительно, он еще маленький, — говорила мама.
Двери закрылись, мама осталась на остановке. В автобусе воцарилась тишина. Миссис Джонсон рявкнула мне:
— Марш назад! — и все заулюлюкали и загоготали. Я не послушался, и по ее сигналу один из ее прихвостней за шиворот отволок меня на свободное место.
— Вот слабак, — пробормотал я в полусне уже двадцатилетним. Я вспоминал этот случай не раз и всегда приходил к одному и тому же выводу. Накатывала волна стыда, и я думал, каким же был убожеством.
Обиженный Ребенок внутри нас хранит постыдные секреты. Вне зависимости от того, сильно ли нас обидели или нет, когда мы чувствовали нелюбовь или угрозу, казались себе недостаточно хорошими или ненужными, мы не обвиняли в этом родителей, а считали ущербными себя. И теперь мы стыдимся этого. Джон Брэдшоу в книге The Shame That Binds You («Избавление от пут стыда») идеально сформулировал переживания Внутреннего Ребенка: «Стыд маскирует сокровенные тайны и вселяет в нас убеждение в собственной дефективности. Мы чувствуем себя до того ужасными, что нам самим противно на это смотреть, не то что другим показывать».
Взрослые люди не считают себя детьми, потому что не хотят быть слабыми, беспомощными и беззащитными. Но Обиженный Ребенок внутри нас как старая рана, которая периодически саднит в плохую погоду. В какой-то мере мы привыкаем к дискомфорту. Боль где-то рядом, но она скрыта от посторонних глаз, пока на нее не наткнешься. Предположим, в шестилетнем возрасте один из родителей перестал обращать на вас внимание или вообще исчез.
Из-за этого ваша шестилетняя субличность всегда будет чувствовать себя покинутой и приходить в ужас от одной мысли о том, что партнер может бросить или предать. Когда эта часть берет верх, возникает ощущение беззащитности. Связь с партнером начинает казаться хрупкой и небезопасной, появляется досада на то, что ваш партнер может быть меньше заинтересован в отношениях, чем вы. Обиженный Ребенок предупреждает о потенциальной опасности и сигнализирует о том, что пора принимать защитные меры. Обычно мы отгораживаемся от чувств Обиженного Ребенка, а Защитника или Внутреннего Критика считаем частью себя. К сожалению, защитные меры мешают нам любить, думать и слушать. Мы запихиваем Внутреннего Ребенка куда подальше, и он страдает в темных глубинах подсознания. Травмирующий детский опыт повторяется снова и остается необработанным и неизлеченным.
Сексуальные проблемы Лиз и Джона — пример того, как Внутренний Ребенок выходит на передний план. Джон, взрослый человек, на консультации съежился до размеров маленького мальчика в ожидании наказания. Лиз так и сказала. Я думаю, в этот момент Джон уже не в первый раз перевоплотился в юную травмированную версию себя.
Мать Джона часто ругала его, а иногда наказывала физически. Она срывалась на детях каждый день, и, как психолог, я предполагаю, что у нее было пограничное расстройство личности[5]. Джон говорил, что орала она не за дело, а просто если он не вовремя попадался под руку, поэтому он старался быть тише воды ниже травы и во всем ей угождать. Если бурю предотвратить не удавалось, он сжимался и ждал, когда она минует. Он стал любой ценой избегать конфликтов, особенно в отношениях с женщинами. Сейчас детская травма проявила себя в его браке.
Давний страх непременно разочаровать мать, невзирая на старания, пробрался в их с Лиз спальню. Когда жена обижалась или злилась на отсутствие секса, Джон следовал привычной стратегии: сжимался, замирал и ждал, когда все закончится. Гнев Лиз пробуждал в Джоне не только Обиженного Ребенка, но и угождающую субличность, которая помогала ему избегать страданий. К сожалению, все это не помогало удовлетворить жену в постели.
Для Джона ответ на вопрос «В безопасности ли я?» никогда не был положительным. Это привело к проблемам в отношениях и противоборству обиженных и защищающих частей Лиз и Джона.
Защитник
Обиженного Ребенка сформировали детские травмы, и цель Защитника — не дать снова причинить ему боль. В процессе взросления мы учимся самозащите, взращивая в себе соответствующие субличности.
Защитники ждут сигнала Обиженного Ребенка. Они поняли, что некие фундаментальные потребности так и не были удовлетворены, и их главная задача и единственная цель существования — оберегать Обиженного Ребенка. Защитники ведут себя как старшие братья, которых у нас не было. Когда внешний мир или наше окружение представляют для нас опасность, они выходят и говорят: «Прекратите! Не смейте обижать Ребенка!» Защитник может обозначить границы, сказать нет и помочь нам выйти из неприятной или рискованной ситуации. Какой бы ни была опасность, Защитники, подобно телохранителям, заслоняют Ребенка собой. Они выполняют важную задачу, но их бесконтрольная опека не дает нам формировать тесные связи.
В случае с Лиз и Джоном Защитники обоих мешают взаимопониманию и сильно осложняют решение сексуальных проблем. На консультации Защитник Джона безуспешно пытался утихомирить и не провоцировать Лиз. Чем больше он старался ей угодить, тем больше она злилась. Джон ненамеренно транслировал ей, что ее чувства не имеют значения, и это разбередило ее детскую травму.
Родители Лиз не поощряли проявления чувств. Когда ее эмоциональность выходила за пределы негласной нормы, родители делали вид, что ничего не происходит. Вместо того чтобы проявить интерес к живому уму ребенка и ее способности бросить вызов непознанному, родители ее игнорировали, приказывали ей замолчать, наказывали и не разговаривали с ней. Лиз усвоила, что ее чувства никому не нужны. В ответ на систематическое травмирующее обращение внутри Лиз появился Обиженный Ребенок. В дальнейшем, когда она повзрослела и стала самостоятельной, у нее сформировался Защитник. Он везде сражался за нее, в том числе в отношениях с Джоном. Лиз орала, визжала и требовала, чтобы Джон доказывал ей, что она что-то значит для него. К сожалению, этим поведением она напоминала Джону его мать, что также не способствовало установлению между ними эмоциональной и физической близости.
Типы Защитников
Чтобы обеспечить безопасность подопечного, Защитники используют разные тактики. Одни контролируют каждую мелочь в повседневной жизни и во взаимодействии с другими людьми. Они маскируют уязвимость перфекционизмом. Люди с такими Защитниками стремятся к идеалу во всем — от обустройства дома до построения отношений.
Это утомительный и бесконечный путь к безопасности. В его основе — стремление добиться недостижимого идеала. При таком Защитнике люди склонны управлять чувствами партнера, не обращая внимания на собственные. Человек думает, что у него все будет в порядке, если у окружающих все будет хорошо.
Другой тип Защитников обеспечивает безопасность путем потребления всего подряд. Здесь открывается огромный простор для всевозможных зависимостей: алкоголь, травка, тяжелые наркотики, еда, деньги, шопинг, видеоигры, секс и все, чем только можно заглушить боль Обиженного Ребенка. Хрупкое душевное равновесие оберегается благодаря отупению.
У Девина была верная любящая подруга, но он не мог удержаться от связей на стороне. Не желая считать самого себя парнем, который изменяет, он обратился ко мне. Я выяснил, что отец в детстве регулярно унижал его, а бывшая жена бросила его ради другой женщины. Обиженный Ребенок Девина считал любовь и отношения рискованным делом. Ради безопасности этой части личности Девина Защитник склонял его к изменам, из-за чего его отношения оказались на грани катастрофы.
Иногда Защитники практикуют так называемый эмоциональный обход — избегание слишком сложных или интенсивных переживаний. Эмоциональный обход может принимать разные обличья: бесчувственное заумствование, клоунада, пассивная агрессия и язвительность.
Моя бывшая клиентка Сэм использовала интеллект и интерес к психологии, чтобы игнорировать грусть и разочарование своего Внутреннего Ребенка. Своего Защитника она называла Профессором и с его помощью рассуждала о родителях и собственном воспитании. Ее мать и отец страдали депрессией и не могли дать ей достаточно любви и внимания.
Сэм стала психологом, чтобы разобраться в родительских проблемах и собственных переживаниях, и таким образом справлялась со сложными эмоциями. Профессор разрешал Сэм прятать чувства за клиническими обоснованиями, из-за чего ей было сложно установить теплые отношения с самой собой и со своей женой.
Другой клиент признавался мне, что убегает от своих эмоций при помощи юмора. Про жену он говорил: «Я дурачусь, чтобы не думать о чувствах и не ссориться. Не хочу, чтобы у нас было так же, как у моих родителей». А его жена жаловалась, что он ни к чему не относится серьезно, даже к сексу: «Я вхожу в спальню в кружевном белье, напрашиваясь на приставания, а он сжимает мою грудь, имитируя звук клаксона».
У меня есть Защитник, которого моя жена прозвала Митчем. Он злится, чтобы обойти внутреннюю боль. Мать родила его, когда ей было пятнадцать, они влачили жалкое существование в холодном мире среди страшных людей. Митча обижали взрослые, учителя и ровесники, но он не скис, а превратился в здоровенного телохранителя, ревностно защищающего меня и моих близких. Злой Защитник встречается чаще всего, особенно у мужчин. Глубоко внутри они боятся, что утратят мужественность, проявив слабость. Под гневом скрывается бездонный колодец боли, принимающий образ Обиженного Ребенка, тоскующего по надежности и любви.
Внутренний Критик
Защитники пытаются обеспечить нам рай на земле, где нет места стыду, страху и печали. Там Обиженный Ребенок достаточно изолирован и в какой-то степени защищен от опасности. Как видите, Защитники бывают разными, однако существует один особый их вид, который заслуживает того, чтобы вынести его в отдельную категорию. Разрешите вам представить Внутреннего Критика — единственного Защитника, который воюет против нашего «я».
Никто не любит Внутреннего Критика. При его упоминании люди говорят: «Это моя самая нелюбимая часть» или «Как бы от него избавиться?» Цель Критика — обеспечить нам безопасность, но средством ее достижения он выбирает оскорбительные речи, пробуждающие ненависть к себе, стыд, уничижение, чувство вины и самобичевание. По сути, он говорит: «Сиди дома, запри окна и двери и веди себя тихо. Мир жесток, а ты слаб. Не ходи на свидание, не жди ничего хорошего и не рассчитывай на любовь и близость».
Я рекомендую клиентам прислушаться к Внутреннему Критику и поближе познакомиться с ним. Я спрашиваю, чьим голосом он говорит. Обычно голос Критика принадлежит родителю или человеку, заставившему ребенка почувствовать, что его не любят, что ему угрожает опасность, он недостаточно хорош или никому не нужен. В психологии это называется интроекцией — когда черта жестокого или равнодушного родителя подсознательно проникает в «я». Интроекция (Внутренний Критик) придерживается негативного родительского мнения и помнит о прошлых обидах.
Дэн жаловался, что его подруга Джесси слишком строга к себе: «Она постоянно себя критикует, особенно свое тело. Я считаю, что она прекрасно выглядит, но она ругает себя, потом меня, а потом наши отношения. Вот именно в таком порядке и очень часто». Еще Дэн сказал, что Джесси трудно любить, она как будто не позволяет ему этого. Когда я задавал Джесси основополагающие вопросы об отношениях, на вопросе «Любима ли я?» она разрыдалась. Клиенты плачут в моем кабинете по разным причинам, но чаще всего — когда узнают правду. Внезапное озарение наносит удар по нервной системе, и давно сдерживаемые чувства вырываются наружу. Джесси жила с мыслью, что ее не за что любить. Для своей холодной матери-перфекционистки она всегда оказывалась недостаточно хороша.
Джесси была милым и красивым ребенком, но этого не хватало, чтобы получить безусловную любовь. Чтобы соответствовать требованиям матери в отношении школьных оценок, внешнего вида и спортивных успехов, Джесси слушала своего Внутреннего Критика, говорящего маминым голосом. Это проявлялось в отношениях с Дэном: она ощущала, что недостаточно хороша для него и что ее не за что любить.
Внутренний Критик ищет изъяны не только в нас, но и в окружающих, а также во всем, что есть вокруг. Ради нашей безопасности он ограждает нас от любви и потенциальных партнеров. Внутренний Критик Джесси считал Дэна неподходящей кандидатурой. Раз ему нравится она, плохая и недостойная, значит, он еще хуже. Внутренний Критик рассуждает так: «Я не хочу принадлежать ни к одной группе, которая согласится меня принять». Внутренний Критик Джесси загнал ее в порочный круг самовредительства: он указал ей, что нельзя сострадать себе и принимать любовь, а развившаяся от этого низкая самооценка и отсутствие любви, по мнению Критика, служат лишним доказательством того, что с Джесси действительно что-то не так, и так до бесконечности.
Личность каждого человека состоит из множества тесно переплетенных частей, у каждой из которых имеются собственные убеждения, нарративы, переживания, мотивы и желания. Как я уже писал выше, в этой книге я буду говорить в основном о Защитнике, Обиженном Ребенке и Внутреннем Критике, но вы в процессе чтения можете обнаружить в себе и другие субличности. В каждом аспекте жизни на поверхность выходит какая-то определенная часть нашего «я». В практике № 1 вы тренировались останавливать автопилот. В состоянии осознанности можно начинать знакомиться с субличностями и их влиянием на жизнь и отношения.
Глава 6. Роль субличностей
Ищите не любовь, а препятствия к ней, воздвигнутые вами внутри себя.
Руми
В начале следующей встречи Джон спросил:
— Вы не могли бы порекомендовать хорошего сексолога?
— С удовольствием, но у меня есть некоторые соображения по этому поводу, если вы не против их выслушать, — ответил я.
Оба недоверчиво кивнули, как будто не желая пересматривать уже принятое сложное решение. Лиз и Джон пришли к выводу, что я им помог, но нужен еще один, более радикальный шаг. Психолог не должен покушаться на самостоятельность клиента, в связи с чем я часто вспоминаю принципы Дао дэ цзин. Грег Йохансон и Рон Курц в книге Grace Unfolding: Psychotherapy in the Spirit of the Tao-te ching («Явление благодати: психотерапия в духе Дао дэ цзин») пишут, что, если клиент не согласен с предложением психолога, он может обратиться к другому специалисту и не обязан испытывать чувство вины за неудовлетворенную потребность психолога быть лучшим{1}. Процессом исцеления управляет сам человек. Я всегда объясняю клиентам, что они вольны приходить и уходить, когда пожелают. Но одно дело не мешать, а совсем другое — предлагать самостоятельную работу. Иногда приходится бороться, особенно если уверен, что можешь помочь, а клиент этого не видит.
Я сказал Лиз и Джону:
— Честно говоря, я сомневаюсь, что вам нужен сексолог. Думаю, дело в чем-то другом. Мне кажется, отсутствие секса — симптом другой проблемы. Именно из-за нее вам так сложно договориться. — По их жестикуляции я понял, что они ждут продолжения. — Реальная проблема состоит в том, какую сторону себя вы демонстрируете друг другу, — отметил я.
Проблемные части
Многие авторы и исследователи полагают, что отношения развиваются поэтапно. Это объясняет трения и разногласия в парах. Первый этап — медовый месяц, когда мозг купается в дофамине, а любимый человек кажется лучше всех на свете. Далее следуют этапы с названиями «Реальность», «Кризис», «Работа» и моя любимая — «Разочарование». За редким исключением, на этих этапах люди испытывают подавленность, неуверенность и страх. Если вам удастся преодолеть беспокойные периоды переходных этапов, вас ждет «Серьезность намерений»: на этой стадии вы с некоторыми оговорками смиряетесь с несовершенством ваших отношений вообще и партнера в частности. Знать бы, где раздают билеты на этот этап, я бы занял очередь.
В отношениях приходится принимать то, что нам не очень нравится. Исследователи считают конфликты и страдания частью отношений. Но пока мало кто понимает, насколько большую роль в романтических отношениях играют субличности. Я считаю, что они несут ответственность за проблемы на всех этапах отношений.
Дело в том, что дофаминовый фонтан вскоре иссякает, розовые очки разбиваются, начинаются ссоры, люди совершают ошибки и ранят друг друга. Проблемы переходных этапов, когда все идет наперекосяк, создает Обиженный Ребенок. Он просыпается, вызывая в памяти болезненный опыт из прошлого, и тут в дело вступает Защитник. Эта часть нашего «я» выстраивает оборону, заботясь о безопасности. Все это происходит подсознательно, и со стороны кажется, что пара притирается, как все.
Но вскоре оба привыкают общаться в такой манере. Одни не помнят, с чего все началось, а другие не могут забыть. Как психолог, я считаю, что пора обратить внимание на субличности, которые напоминают о себе в сложных ситуациях.
Обычно это субличности, которые испытывают страдания и готовы нас защищать. К сожалению, им чужды сострадание, эмпатия и понимание. Когда эти части берут над нами верх, мы идентифицируем себя с ними и смотрим на мир их глазами через призму страхов и ограничений. О других субличностях мы знаем мало и располагаем лишь навыками и способностями напуганных частей личности, что негативно сказывается на романтических отношениях.
Эти субличности не стремятся к близости и не умеют формировать близкие отношения. Собственно, они их отрицают ради нашей же безопасности. Сближаться от лица Защитника или Обиженного Ребенка так же бесполезно, как пытаться отправить письмо с аккаунта в соцсетях. Эволюционный психолог Роберт Курцбан говорил, что мозг развивался как структурированный модульный организм, нацеленный на решение разных задач. Он похож на смартфон или швейцарский армейский нож. Выражаясь терминами Курцбана, чтобы сохранить любовь в отношениях, надо выбрать подходящее для этого приложение в смартфоне (часть нашего «я») или, если проводить аналогию с ножом, не пилить канат штопором. К сожалению, именно этим пары и занимаются, поворачиваясь к партнеру своими обиженными и защищающими частями.
Понимание субличностей и их роли в нашей жизни пришло ко мне не благодаря романтическим отношениям, а более извилистым путем — во время подготовки к экзамену на получение лицензии.
Стандартизированный тест по семейной и брачной терапии насчитывает двести сложных вопросов. В подготовительных тестах я неправильно ответил на пугающее количество вопросов, несмотря на три года обучения, почти две тысячи часов работы и бесчисленные групповые и индивидуальные супервизии. Мне грозил отказ в получении лицензии.
Создатели теста представлялись мне мрачными персонажами с закрученными усами над изогнутыми в бесовских улыбках ртами или бесстрастными, бесчувственными врачами в белых халатах. Нарратив об их намерениях у меня складывался самый неприглядный.
Этот пример никак не связан с романтическими отношениями, но здесь я впервые понял, как части нашего «я» реагируют на возбудитель. Выбрав не ту субличность, мы все делаем не то и не так.
Тесты мне и раньше давались плохо, особенно стандартизированные. По-моему, вопросы для них формулируют с подвохом и предлагают нелепые варианты ответов, которые должны вас запутать. С приближением экзамена я все больше нервничал, поскольку на кону стояло мое профессиональное и финансовое будущее. Я не понимал, откуда у меня столько ошибок. На курсе я был одним из лучших со средним баллом 3,78, читал, ходил на лекции и писал статьи. Я разбирался в теме, но почему не мог ответить правильно? В каких глубинах мозга нужно было искать необходимую информацию?
Однажды вечером я, сгорбившись, сидел за столом, обуреваемый негодованием и страхом. Я задумался об осознанности, частях моего «я» и работе с клиентами, которую вел в интернатуре. Я предлагал клиентам стратегию осознанности, чтобы понять, какие субличности выходят на первый план в сложных ситуациях в отношениях и в жизни. Может, мне и самому попробовать? Тут я сделал глубокий вдох и выполнил практику, позже названную «Осознанность», — в этой книге она идет под номером один.
Я задумался о том, что я ощущаю, о чем думаю, и понял, что из-за теста чувствую себя испуганным и беспомощным. Я злился на его злонамеренных подлых создателей. Глядя на проблему с точки зрения стороннего наблюдателя, я начал понимать, что внутри меня проснулся застарелый страх Обиженного Ребенка. В детстве я не очень хорошо учился. Академические успехи пришли, когда я был уже взрослым, и закрепились в соответствующих частях моей личности. Сквозь призму осознанности я ясно увидел, что злость исходит от Защитника, явившегося оберегать слабого Обиженного Ребенка от возможной неудачи. Я понял, что ни Защитник, ни Ребенок не учились со мной в институте и не работали с клиентами. Информация, в которой я нуждался, лежала в другой области мозга. Если я найду ту часть себя, которая училась в институте и работала с клиентами, то смогу ответить правильно.
Я вскочил, перевел дух, ринулся к шкафу и надел костюм, в котором принимаю клиентов. Затем я сел в кресло в гостиной, сделав вид, что я на консультации и что передо мной сидит клиент. Я задавал вопросы вслух, отвечал на них и вскоре почувствовал в себе изменения. Злость и страх ушли, их сменила уверенность, как всегда бывает со мной на консультациях. Утвердившись в своих ощущениях, я осторожно подошел к столу, чтобы не расплескать их ненароком. Я начал перечитывать вопросы теста, на которые неправильно ответил, и тут случилось чудо. Там, где я раньше видел уловки, направленные на то, чтобы отвлечь меня от сути, появились намеки, ведущие к ответам. Я почувствовал себя главным героем фильма «Умница Уилл Хантинг», способным решить неразрешимые уравнения. Я нащупал часть себя, содержащую нужные мне информацию и опыт.
Я в полной мере ощутил плюсы практики осознанности и заложил основу теории, используя которую теперь помогаю парам создать долгие, здоровые и счастливые отношения.
Тест пробудил во мне части, которые не могли получить доступ к тому, чему я научился в медицинской школе. Аналогичным образом у людей в паре активируются субличности, не знавшие любви, сострадания, сочувствия и понимания. Как только это происходит, доступ к остальным частям личности закрывается. Все это негативно сказывается на всех аспектах отношений, в том числе на самом главном — коммуникации.
Коммуникация
Силясь оставаться спокойной, Дебби спросила мужа:
— Почему ты даешь Ларри деньги?
— Что? — переспросил Пит.
— Я все знаю. Бухгалтер мне сказал.
— Ладно, знаешь что? — ответил Пит. — Мне надоело собачиться, давай разговаривать так, как нам психолог сказал?
Читать бесплатно другие книги:
