Практика любви. Осознанный подход к восстановлению и развитию отношений Торрент Лэйр
— Хорошо, хорошо, — Дебби попыталась успокоиться и вспомнить все, чему она научилась у психолога: — Мне не нравится, когда ты врешь.
Пит тоже взял себя в руки и как автомат выговорил:
— Я понимаю, тебе неприятно, когда я вру. А мне неприятно, когда ты обращаешься со мной пренебрежительно и загоняешь меня в угол, отчего я вынужден врать.
Дебби слегка кивнула и произнесла:
— Ладно. Мне очень жаль, что тебя так легко заставить врать, потому что ты чертов врун.
Пит поперхнулся:
— Что за… Так нельзя говорить! Психолог сказал, ты не должна меня судить.
— Это не суждение, это факт.
— Пусть так, иногда я недоговариваю правду, это бывает. Но только потому, что до смерти боюсь, что ты сделаешь из мухи слона и распсихуешься.
— Меня страшно бесит и очень ранит, что ты такое бесчестное дерьмо, что даешь своему отцу деньги, не сказав мне ни слова, а твоя звукозаписывающая компания тем временем обанкротилась, и мы вот-вот потеряем наш дом, черт побери! — возразила Дебби.
Пит и Дебби не мои клиенты, но могли бы ими стать. Я процитировал реплики из фильма «Любовь по-взрослому» с Лесли Манн и Полом Раддом. Увидев эту сцену, я потерял дар речи. Меткое описание проблем коммуникации в паре навело меня на мысль, что сценарист Джадд Апатоу подслушал диалог в кабинете психолога.
Многие пары жалуются на проблемы с коммуникацией. Я обычно возражаю, что не вижу никаких затруднений, ведь они только что прекрасно сформулировали жалобу. На самом деле у этих пар наблюдается проблема с субличностями. Она пагубно сказывается на коммуникации, особенно когда дело доходит до общения на острые темы. Плохая коммуникация — основная причина того, что люди чувствуют себя несчастливыми и неудовлетворенными друг другом.
Коммуникация очень важна в паре, поэтому кажется, что для нее наверняка уже придумали психологическую методику. Но на самом деле ее еще только предстоит изобрести, чтобы наконец вычеркнуть проблемы с коммуникацией из списка причин разводов.
Ненасильственное общение, активное слушание и прочие коммуникативные практики разработаны для ситуаций с высоким градусом эмоций. Во всех таких методиках партнер сначала слушает, а потом говорит за себя, начиная предложение с «Я…», или высказывается без осуждения. Это дает хороший результат, но только при условии соблюдения правил. Я проверял это на своих клиентах и на себе. Что получится, если один партнер или оба сразу не хотят или не могут их соблюдать?
Когда обстановка накаляется, все забывают о правилах. На консультации пара успешно отрабатывает эти практики под присмотром психолога, но надежды на лучшее не оправдываются. Клиенты уходят домой с ощущением, что готовы ко всему. Сцена из фильма «Любовь по-взрослому» смешна, потому что правдива. Дома никто не говорит клиентам, в чем состоят их ошибки и что им надо делать, поэтому все правила вылетают из головы. Когда на передний план выступают Защитники, пары вроде Пита и Дебби саму методику обращают в оружие.
В том, что касается налаживания коммуникации в парах, психологи запрягают телегу впереди лошади. На разработку и внедрение различных способов улучшения отношений в паре ушли годы, но ни в одной из методик не учитывается часть личности, выступающая вперед во время конфликтов. А это главное.
Не стоит ждать от клиента, что он будет начинать фразы с «Я…», сочувственно слушать и не осуждать, если в разговоре им овладевают Обиженный Ребенок, Внутренний Критик или Защитник. Когда одна из этих частей завладевает сознанием, человек на все начинает смотреть с подозрением. Он ожидает опасность отовсюду. Диапазон доступных ему компетенций сужается до минимума. Здесь уместно вспомнить аналогию со смартфоном. Сближаться от лица Защитника или Обиженного Ребенка так же бесполезно, как пытаться отправить письмо с аккаунта в соцсетях.
В качестве иллюстрации я использовал диаграмму Венна. Круги — это партнеры, а зона их пересечения — любое взаимодействие между ними. Представьте, что части вашей личности уселись в круг: рабочее «я», домашнее «я», социальное «я», Защитник, Внутренний Критик и Обиженный Ребенок. В соседнем кругу сидят части личности вашего партнера. При взаимодействии части ваших «я» активируются. Если Обиженный Ребенок почувствует себя уязвленным или заподозрит такую вероятность, Защитник и Внутренний Критик примчатся его спасать. Остальным частям доступ к разговору закрыт, а у присутствующих субличностей нет понимания, что такое хорошие отношения. Они не умеют слушать, у них нет сочувствия и эмпатии, уязвимость, с их точки зрения, — это слабость. Пока они участвуют во взаимодействии, договориться с партнером не получится.
На этом примере видно, почему нынешние методы не удовлетворяют нужды современных клиентов. Нормальная коммуникация возможна лишь при условии, что обиженные и защищающие субличности отойдут в сторону, уступив место здоровым частям «я».
Здоровое, или Мудрое, «я» смотрит на ситуацию сквозь призму любви и доброты, благожелательности и великодушия. Здоровое «я» в конфликтах позволяет непредвзято выслушать собеседника и взять на себя ответственность за слова и поступки. Эта часть контролирует себя, действует осознанно, обладает эмоциональным интеллектом и положительной мотивацией. Можно сказать, что это подходящее «приложение» для коммуникации. В паре важно общаться от лица этой части личности.
Как обрести Здоровое «я», вы узнаете позже, в главе 7 «Как использовать субличности». А пока достаточно понимания, что части «я» играют важную роль в коммуникации и близких отношениях.
Главная ошибка в отношениях
Не секрет, что коммуникация между партнерами может быстро сойти на нет. Я вижу такие примеры постоянно. Кто-то что-то сказал или сделал, и вот двое вроде бы любящих друг друга людей, не обделенных эмоциональным интеллектом, захвачены Защитниками и Обиженными Детьми. Помимо того что партнеры не знают свои субличности, главной ошибкой в отношениях является их неспособность признать право на существование того, что им не нравится.
Легко принять чувства и мысли, с которыми мы согласны, но что делать, если это не так? Один из самых влиятельных психологов в истории Америки, основатель гуманистической психологии Карл Роджерс совершил переворот в нашей профессии, предложив понятие клиентоцентрированной терапии. По его мнению, мы редко решаемся действительно понять человека, потому что это рискованно. «Если мне удастся понять другого, это может изменить меня. А все боятся перемен. Как я уже сказал, непросто разрешить себе кого-то понять целиком и полностью, с сочувствием и пониманием проникнуть в его систему взглядов. Это случается крайне редко», — писал Роджерс{2}.
Сара и Мэтт пришли на терапию по, казалось бы, незначительному поводу. Мэтт был вынужден ответить на рабочий звонок, когда они сидели в ресторане, и Сара долго ждала его за столиком. В который раз она почувствовала, что работа для Мэтта важнее, чем она. На консультации оба убедительно рассказывали, почему другой неправ. Я старался смотреть на ситуацию объективно: Мэтту нельзя было не ответить на звонок, но Сара опять почувствовала себя на вторых ролях. В спорах они упускали главное, хотя в тот момент убедить их в этом было бы трудно.
Важно было обратить внимание на то, как они оба себя чувствовали. Задача терапевта не в том, чтобы решить, кто прав, а кто виноват. Если есть победитель, значит, должен быть побежденный. Это плохой сценарий для всех, включая психолога. Его задача заключается в том, чтобы помочь людям найти взаимопонимание, проявить сочувствие и сострадание друг к другу. В этом и была ошибка Мэтта и Сары. Они не могли и не хотели принимать чувства друг друга, ведь это слишком рискованно.
Мне кажется, я знаю, о чем вы могли подумать, и соглашусь: действительно, бывают ситуации, в которых один прав, а другой — нет. Лучше, чтобы дома было чисто, чем грязно, нельзя садиться за руль пьяным, а лгать, кричать и оскорблять другого непозволительно. Но не все так однозначно. Тем не менее в любой момент можно перестать бороться за свою правоту и поставить на первое место чувства партнера. В глубине души мы хотим услышать от партнера что-то хорошее в свой адрес, а не высказывание по наболевшей теме. Мы хотим знать, что наши чувства и переживания для него важнее победы. Не ощущая понимания, невозможно найти в себе силы стать уязвимым.
В большинстве пар все споры, независимо от темы, протекают по одному сценарию. Горькая правда в том, что факты не так существенны, как чувства близкого человека. Оперируя фактами, вы, по сути, говорите: вот почему ты должен перестать чувствовать то, что чувствуешь, и вот почему твои слова — пустой звук. Полагаясь на факты и не принимая во внимание чувства партнера, мы демонстрируем, что нам важнее собственная правота, чем его благополучие.
Партнер же из-за этого чувствует себя непонятым и нелюбимым.
Запуганные части «я» не рискуют открываться настолько, чтобы понять чувства другого: слишком велика, на их взгляд, опасность остаться с разбитым сердцем. Защитник и Внутренний Критик знают, что, даже на минуту задумавшись о мнении оппонента, мы рискуем изменить свою позицию, а это страшно, как писал Роджерс, и потому «непросто разрешить себе кого-то понять целиком и полностью, с сочувствием и пониманием проникнуть в его систему взглядов».
Единственный способ избежать крупной ошибки и научиться принимать мысли и чувства партнера, с которыми мы не согласны, — это осознанно активировать субличность с соответствующими способностями. Здравомыслящая и разумная часть нашего «я» способна выслушать неприятные вещи и не принять точку зрения партнера, но как минимум согласиться с тем, что он имеет на нее право. Благодаря этому мы сможем признать, что партнер обижен и что мы тому виной, несмотря на то что хотели как лучше.
К слову, о намерениях. Принять чувства, вызванные нашими словами или поступками, сложнее, если они противоположны изначальным намерениям. Пока отношения не окончательно разрушены, намерения редко бывают дурными. Партнер сообщает о своей обиде, но, поскольку мы не собирались его задеть, мы начинаем доказывать ему, что его чувства не имеют под собой никаких оснований. Кажется немыслимым, что благонамеренные слова и поступки могут привести к противоположному результату.
Мэтт и Сара не разбирались, кто прав, а кто виноват, им нужно было всего лишь прийти к согласию. Чтобы Сара поняла, что «правильного» варианта действий у мужа не было, а Мэтт убедился, что, вопреки его намерениям, жена почувствовала себя брошенной.
Я объяснил Мэтту, как подключать к разговору открытую, любящую часть личности, и он сказал:
— Эта часть меня понимает жену. Теперь я вижу, что она чувствует. Такое никому не понравилось бы, а я часто так поступаю — бросаю ее из-за работы. Я не умею разделять работу и личную жизнь, а страдает она. Когда я отделился от агрессивной части, я также заметил, что понять — это не обязательно согласиться, как вы и говорили. Неважно, что у нас разное мнение. Раз я ее обидел, я должен показать, что понимаю ее, а не доказывать, что она неправа.
Как правило, когда один из партнеров активирует открытую, любящую часть себя, атмосфера в паре нормализуется. Увидев реакцию Мэтта, Сара тоже смягчилась:
— Да, я правда часто чувствую себя на втором месте после работы. Но надо сказать, что у Мэтта сейчас сложности в бизнесе, и в тот вечер решался важный вопрос. Мне надо было войти в его положение.
Поднявшись над ситуацией, мы можем осознанно подключить свои мудрые субличности. Сверху лучше видно собственное место в отношениях и их динамику. Вместо того чтобы подчиняться суждениям Внутреннего Критика, придерживаться тактики Защитника и страдать вместе с Обиженным Ребенком, можно увидеть свое здравомыслящее, взрослое «я» — возможно, впервые в жизни. Нам сразу станет понятно, какая часть внутри нас страдает и нуждается во внимании. На этом этапе люди обычно спрашивают, как увидеть свое «я». Мы осознали части своих личностей и определили, какая из них главенствует в отношениях. Как теперь переключиться с одной субличности на другую?
Глава 7. Как использовать субличности
Ни одну задачу нельзя решить на том же уровне сознания, на котором она возникла.
Альберт Эйнштейн
Лиз и Джон
Вечером накануне консультации Лиз предложила Джону заняться сексом. Они устроили свидание и замечательно провели время вместе за хорошим вином и душевной беседой. Дома Лиз решила, что логичным продолжением прекрасного вечера будет секс. Джон это почувствовал и покорно потянулся к ней. Лиз сразу взбесилась, но не стала орать, как обычно, а отвернулась и заснула.
Лиз и Джон прошли медицинское обследование и исключили физиологические причины сексуальных проблем. У обоих оказалось все в порядке с либидо и оргазмом, не имелось никаких болезненных ощущений. Проблема однозначно была с частями «я». Их Защитники и Обиженные Дети обменивались ударами. Когда Лиз хотела заняться любовью, Обиженный Ребенок Джона пугался ее взрослого влечения. Боясь «сделать что-нибудь не так», Джон становился покорным и безвольным.
Пассивность и инфантилизм Джона заставляли Лиз чувствовать себя ненужной, не стоящей усилий, как будто с ней он «не хочет быть мужчиной», как она выразилась.
Как и в случае с моим экзаменом на получение врачебной лицензии, Лиз и Джон выбрали не то «приложение» и лишились доступа к знаниям, опыту и способностям, необходимым для полноценного секса. А взрослые, здоровые части их «я», открытые физической близости, оказались за бортом. Хуже всего было то, что такая манера общения начала входить у Лиз и Джона в привычку. Одинаково реагируя на ситуацию, они раз за разом попадали в порочный круг непонимания, неумения объясниться и обиды. Как вы помните из закона Хебба, описанного в главе 2, нейроны, активирующиеся в одно и то же время, будут тянуться друг к другу. Как и у многих пар, в мозгу Лиз и Джона закреплялись паттерны поведения, и сценарий многократно повторялся.
— Лиз, скажите, какие ваши субличности проявляются в настоящий момент?
— Попробую угадать. Наверное, злой Защитник, правильно? Я злюсь, мне обидно, я как будто не имею для него никакого значения. Но все это уже не в первый раз.
— Эта часть выходит на передний план, когда вы с Джоном оказываетесь в спальне. Закройте глаза и сделайте вдох.
Лиз выполнила эту просьбу.
— О чем вы думаете и что чувствуете?
— Я думаю, что у нас ничего не получится, и мне обидно, что он не старается. Если бы он меня любил, то старался бы.
— Какие ощущения возникают у вас в теле? — спросил я.
Когда спрашиваешь людей о чувствах, они обычно говорят о своих мыслях. Но эмоции живут в теле, а не в сознании. Стандартного вопроса «Что вы чувствуете?», который задают все психологи, недостаточно, чтобы человек вспомнил про свои эмоции. Чтобы помочь клиентам, я использую учение о чакрах. Местоположение эмоции в теле способно многое сказать о переживаниях клиента, а впоследствии может пригодиться для подтверждения его внутреннего опыта.
Ведущий специалист по использованию учения о чакрах в психологии Анодея Джудит в книге Eastern body, Western mind («Восточное тело, западный ум») пишет, что неосознаваемые негативные чувства препятствуют движению вперед. Проанализировав причины возникновения негативных чувств, мы получаем возможность лучше понять себя{1}. Если, например, в горле (там, где расположена горловая чакра) чувствуются напряжение и сдавленность, значит, человеку необходимо выговориться. Неприятные ощущения в области сердца намекают на невысказанную печаль. Дискомфорт в животе (энергетическом центре) свидетельствует о чувстве вины, стыда и неспособности что-либо изменить.
— Я ощущаю напряжение, — продолжила Лиз.
— Где?
— В животе и в сердце.
Сказав это вслух, Лиз расплакалась. Ее поглотила печаль, связанная не с Джоном, а с ее внутренним Обиженным Ребенком. Боль в груди свидетельствовала о том, что Лиз не хватало материнской любви в детстве, а боль в животе — о невозможности изменить ситуацию. Похожие переживания она испытывала и в отношениях с Джоном.
— Лиз, если сможете, попробуйте представить своего Защитника. Расскажите мне о нем.
— Странная просьба. Не уверена, что мне это нравится.
— Понимаю, сначала это кажется ненормальным, но давайте попробуем сделать это вместе, и вам полегчает, — ответил я.
— Это женщина. Она стоит прямо и гордо. Волосы взлохмачены, одежда вся в пятнах. Ей на все плевать.
— Такое впечатление, что она многое пережила, — предположил я.
Лицо Лиз смягчилось.
— Да, это так. Ей пришлось быть сильной так долго.
Из закрытых глаз Лиз потекли слезы, и Джон заботливо вложил ей в руку салфетку.
Я продолжил:
— Скажите ей, что она молодец, и поблагодарите за все, что она для вас сделала.
Лиз помолчала довольно продолжительное время, потом кивнула, показывая, что выполнила задание.
— Хорошо. Теперь попросите ее подождать в сторонке, пока вы сами разберетесь. Скажите, что это нужно вам и маленькой девочке внутри вас. Скажите, что вы ее цените и рады тому, что она у вас есть. Если вам понадобится защита, вы ее позовете, но она больше не должна решать за вас, как вам вести себя в отношениях.
После небольшой паузы Лиз сказала:
— Я ее вижу. Эту девочку, про которую вы говорили, она здесь.
— Сколько ей лет? — спросил я.
Улыбаясь сквозь слезы, Лиз ответила:
— Восемь, возможно, девять. На ней моя любимая фиолетовая куртка. Помню, я даже хотела в ней спать, но мама сказала, что мне будет жарко.
— Какие чувства вызывает у вас эта девочка?
— Мне ее ужасно жалко. У нее впереди долгая жизнь, но никого не волнует, что она думает и что чувствует. Теперь я снова злюсь.
— Это Защитница вернулась. Попросите ее не мешать. Скажите, что мы справимся.
Лиз кивнула.
— Как там девочка? Что она делает?
— Она смотрит на меня, рада, что я с ней. Но она спрашивает, когда я уйду и снова ее брошу.
Лиз разрыдалась. Джон погладил ее по спине, нежно и с любовью, но в то же время уверенно.
— Скажите, что больше ее не оставите, что понимаете, как ей было тяжело. Еще скажите, что любите ее и она много для вас значит.
Сложив руки на груди, Лиз начала раскачиваться вперед-назад.
— Лиз, что происходит?
— Я ее укачиваю.
Когда Лиз открыла глаза, Джон больше не вжимался в диван. Его угождающая субличность исчезла. Лиз встретил взрослый муж. Атмосфера между ними положительно изменилась.
Я хочу подчеркнуть, что Джон вернулся во взрослое «я», наблюдая за тем, как Лиз разбирается со своим разозлившимся Защитником. Ее эмоции больше его не заденут, если она будет осознанно разговаривать с ним. Это не значит, что она больше никогда не разозлится, но она научится иначе выражать свои чувства. Благодаря первой практике Лиз смогла говорить о чувствах, а не демонстрировать их. Она выяснила, какая часть ее личности выходит на авансцену, когда она расстроена. Это был поворотный момент в отношениях этой пары.
На следующей консультации мы повторили то же самое с Джоном, и он смог описать своего Защитника. Джон поблагодарил его и сообщил, что маленькому мальчику больше ничего не грозит, что самое страшное позади, а Лиз не его мать. Он попросил Защитника отойти и позволить взрослому Джону действовать самостоятельно. Защитник послушался, после чего Джон смог приблизиться к Обиженному Ребенку внутри себя. В ответ на вопрос, что чувствует этот ребенок, Джон сказал:
— Она приближается. Ему это известно, он боится этого.
Он подтянул колени к груди и обхватил их руками. Я почувствовал, что Обиженный Ребенок овладевает им, и велел оставаться во взрослом «я». Джон выполнил эту просьбу, после чего вернулся в прежнее положение.
— Джон, попробуйте поговорить с мальчиком, — попросил я.
Джон рассказал, что мальчику около восьми лет, он слабый, тощий и неопрятный. Я предложил ему поговорить с ребенком, как это сделал бы любящий отец.
Джон сказал мальчику:
— Я знаю, как тебе страшно и плохо, но все уже закончилось. Я здесь и больше не дам тебя в обиду. Я очень горжусь тобой. Ты такой сильный, ты был примером для младших братьев и сестер. Ты очень старался.
Потом Джон рассказал мне, что тайно ненавидел своего Обиженного Ребенка. Ему было стыдно за напуганного мальчика. А теперь он почувствовал к нему любовь и восхищение после всего, что тому довелось пережить.
Практика работы с субличностями
Лиз и Джон продолжали практику, начатую на консультации. Остальные пары я учу тому же: взять осознанную паузу, назвать присутствующие субличности, найти Здоровое и Мудрое «я», договориться с Внутренним Критиком и Защитником и исцелить Обиженного Ребенка.
Сначала все немного теряются, но, как я неоднократно убеждался на собственном опыте и на опыте моих клиентов, метод работает — иногда достаточно сделать всего несколько глубоких вдохов. В парах, где оба используют этот метод, в корне изменилась манера общения друг с другом. Когда оба партнера стараются думать о том, какая сторона их личности выйдет на передний план, создается благодатная почва для сострадания, сочувствия, почитания и великодушия.
Далее я представлю пошаговую инструкцию, как выбрать нужные части своего «я» для общения с партнером. Хорошенько усвойте эту информацию, она пригодится для выполнения упражнений из главы 8.
Шаг 1. Осознанность
Этот шаг вам знаком по практике № 1. Но я не устану повторять, как важна осознанность. Сделайте осознанную паузу перед тем, как поговорить с партнером на сложную тему, заняться сексом, отправиться на свидание, или в любой другой ситуации, когда вы не хотите ссориться. Во время практики осознанности мы целенаправленно обращаем внимание на свои мысли и чувства. Это требует терпения и готовности сбавить темп, особенно когда эмоции зашкаливают. Осознанность успокаивает нервную систему, замедляет рефлекторные реакции и подсказывает, какие части нашего «я» присутствуют в данный момент. Все наши мысли и чувства указывают на то, какие субличности выходят на первый план в разных ситуациях, поэтому осознанность — первый шаг к улучшению отношений.
Шаг 2. Называние
Я рассказывал про называние в главе 3 «Практика осознанности в отношениях». Если вы злитесь, провоцируете ссору, оглядываете комнату в поисках эвакуационного выхода или просто хотите убежать и спрятаться, скорее всего, вами управляет Защитник.
Искать в себе недостатки и уничижать себя или других обычно заставляет Внутренний Критик. Страх и беспомощность говорят о присутствии Обиженного Ребенка. Эти части несут негативные эмоции, но их проще распознать и назвать. Называя субличность, мы абстрагируемся от нее. Называние позволяет нам расширить сознание, отделиться от страдающих или защищающих частей нашей личности и освободить место для Здорового «я». Проводя внутреннюю инвентаризацию, мы перестаем идентифицировать себя с субличностями и приближаемся к Здоровому, Мудрому «я» — Внутреннему Наблюдателю. В модели внутренней семьи Ричарда Шварца «я» глубоко спрятано под травмами и защитными слоями. Как только страдающие и защищающие части личности названы, Здоровое «я» выходит на поверхность. Оно, как я уже писал, смотрит на мир сквозь призму любви и доброты, сострадания и великодушия и мудро управляет субличностями.
Я рекомендовал Лиз и Джону отыскать свое Здоровое «я» перед интимной близостью. Осознанно назвав страдающие и защищающие части своих личностей, они смогли от них отделиться. Благодаря этому в их сексуальной жизни постепенно наступила гармония. Обиженный Ребенок Джона не активировался без агрессивного Защитника Лиз. Эта часть личности Джона была испуганной, беззащитной и неспособной возбудиться. Благодаря присутствию взрослых субличностей секс стал приносить удовольствие обоим. Правда, это произошло только после переговоров.
Шаг 3. Переговоры и репарентинг
Переговоры и репарентинг страдающих и защищающих субличностей — следующий этап улучшения отношений. Переговоры с этими частями нашего «я» необходимы для нормализации общения, сексуальной жизни и повседневного взаимодействия в паре, но о данном этапе часто забывают. Назвав субличности и отделившись от них, мы приближаемся к Здоровому «я» и сразу чувствуем себя заметно лучше. Мы видим отношения в новом свете, наш эмоциональный интеллект развивается на глазах. На всех парах мы мчим по направлению к идеалу, но страдающие и защищающие части нашего «я» тормозят нас. Согласно теории о модели внутренней семьи, с ними необходимо вести переговоры. Без этого дело застопорится{2}.
От лица Мудрого «я» мы просим наши субличности перестать защищать нас от превратностей любви. Как вы уже знаете из протокола консультации Лиз и Джона, Защитнику говорят примерно следующее: «Ты много старался ради моей безопасности и был мне настоящим другом, но сейчас мне нужно, чтобы ты не мешал. Я хочу поговорить с Обиженным Ребенком, которого ты защищаешь. Я мечтаю любить и быть любимым. Я тебя не гоню и позову, когда ты понадобишься, но буду распоряжаться здесь сам».
Вы можете переформулировать текст по своему вкусу. Главное — признать, что Защитник достойно выполнял свою работу, попросить его не мешать и войти в контакт с Обиженным Ребенком. В главе 8 об этом рассказывается подробнее, а пока достаточно понять основные моменты.
Что касается репарентинга Обиженного Ребенка, на память приходят слова Тит Нат Хана: «Чтобы заботиться о себе, надо сначала позаботиться о своем Обиженном Ребенке. Навещайте его каждый день. Нежно обнимайте, как старший брат или сестра. Говорите с ним. Скажите, что признаёте его существование и сделаете все ради его исцеления»{3}.
Не знаю почему, но тем утром двадцать лет назад, когда я вспоминал о происшествии в школьном автобусе, меня покоробили мои собственные слова. Обычно я старался забыть о прошлом и заняться другими делами, заперев Обиженного Ребенка в чулане. Но в то утро семилетний мальчик не казался мне жалким и глупым, «вот слабак» звучало слишком жестоко по отношению к нему. Это кем надо быть, чтобы так ругать ребенка?
Я насильно удержал внимание на нем. В полусне мне удалось посмотреть на него с позиции Мудрого, Здорового «я». Я представил, что обнимаю его и выражаю ему свою любовь, и сказал: «Эй, все будет хорошо. Все кончилось и больше никогда не повторится, я обещаю. Прости, что назвал тебя слабаком. Ты был таким сильным все эти годы, и я очень тебя люблю».
Джон Брэдшоу в своей книге развивает тему пристыженного Внутреннего Ребенка и предполагает, что, находя в себе соответствующие части, мы открываемся навстречу любви и принятию. Мы понимаем, что не так плохи, как думали, и стыд уходит, когда мы «решаемся выставить себя на всеобщее обозрение»{4}. Тем утром я представил своего пристыженного ребенка на суд своего мудрого «я».
Признание существования Внутреннего Ребенка что-то изменило во мне. К тому моменту я годами стыдил его и унижал. Мне было двадцать девять лет, и я еще ничего не знал про субличности, но с тех пор воспоминания о прошлом не возвращались. Только сейчас я понимаю, что тогда сделал. Сам того не сознавая, я провел репарентинг Обиженного Ребенка и вернул его, так сказать, в лоно семьи.
Одна из задач репарентинга — дать Обиженному Ребенку недополученное «безусловное положительное подкрепление», как называл его Карл Роджерс. По его мнению, мы все нуждаемся в подобном подкреплении, в ощущении, что нас любят и принимают такими, какие мы есть. От лица Мудрого «я» мы говорим Внутреннему Ребенку, что он любим, ему ничто не угрожает и он нужен нам. А еще — что во взрослых романтических отношениях ему нет места, пусть лучше пойдет поиграет. Задача состоит в том, чтобы Защитники и Обиженные Дети не мешали нам, но попросить их об этом нужно с нежностью и заботой.
Итогом успешных переговоров и репарентинга является возможность взаимодействовать с партнером с позиции Мудрого «я». По мере ее усиления в нас возникает внутреннее представление о том, каково это — быть уверенным в себе и управлять своей жизнью. Нас больше не захлестывает поток потребностей других частей нашего «я». Вместо реакции обиженных субличностей появляется сознательный, интегрированный выбор.
Тем не менее это не значит, что Защитник, Внутренний Критик и Обиженный Ребенок ушли навсегда, просто расстановка сил изменилась в пользу Мудрого «я». Клиенты часто расстраиваются, что после такого объема проделанной работы некоторые части их личностей все еще пытаются восстать и занять главенствующее место. На это я отвечаю, что мы все-таки люди и ничто человеческое нам не чуждо. Мы можем вспылить и обидеться, а наши субличности будут заниматься тем, для чего созданы.
Мы научились договариваться с частями нашего «я», но время от времени эмоционально незрелые стороны нашей личности будут пытаться взять управление в свои руки. Я называю это бунтом.
Бунт
Бунт начинается, когда некая часть нашей личности отказывается отойти в сторонку и пропустить нас к здоровому «я». Она не сдается ни на каких условиях. В этом случае, как бы вы ни старались быть любящим, понимающим и добрым, вам это не удастся. Вы будете раздражаться, уходить в себя, критиковать, судить и пугаться — все это признаки распоясавшегося Защитника или Внутреннего Критика. После агрессивного захвата сознания они и не думают сдаваться. В этот момент вас охватят сомнения в эффективности практики или в том, что она вам подходит. Зачинщиком бунта обычно выступает та часть нашего «я», которая не считает для себя безопасным уступить контроль над сознанием. Не волнуйтесь, бунт не означает, что все безнадежно или что с вами что-то не так. Время от времени подобное случается с каждым, но это поправимо.
В первую очередь надо опереться на осознанность. Заметив признаки бунта, по возможности сразу прекратите всякое взаимодействие с партнером. Тактичная и участливая пауза, образно выражаясь, остановит кровотечение, и нас не охватят уныние, возмущение и страдание наших субличностей. В такой момент лучше отложить важный разговор или физическую близость, предложив продолжить после возвращения на трон сознания Мудрого «я».
Пауза позволит обдумать дальнейшую стратегию и сформировать новые здоровые привычки.
Возможно, вам придется объясниться с партнером. Скажите, например: «Одна моя часть сейчас мешает мне. В таком состоянии мне не хотелось бы продолжать. Давай в другой раз?» Осознавая себя на этом уровне, вы транслируете партнеру, что берете на себя ответственность за свое поведение и хотите улучшить отношения.
Если дело не терпит отлагательств, вам все равно понадобится осознанность. Продолжайте сложный разговор, полностью осознавая присутствие Защитника или Обиженного Ребенка. Таким образом вы сможете управлять своими реакциями. Зная, какая часть вашего «я» активна, вы отдаете себе отчет, что все воспринимаете сквозь ее призму. Старайтесь реагировать спокойно и не верьте всему, что эта субличность внушает вам. Такая практика осознанности помогает не портить отношения лишний раз, когда вы вынужденно находитесь во власти Защитника или Обиженного Ребенка.
Джейсон Сивер
Вернемся к Джону и Лиз. Они стали общаться от лица своих взрослых «я», но их части отчаянно бунтовали, особенно у Лиз. Переговоры с Защитником и репарентинг Обиженного Ребенка были только началом. Лиз хотела открыться Джону, любить его свободно и безоглядно, но опасалась, что для этого у нее вообще нет подходящей субличности.
Она подозревала, что плохие отношения с родителями убили в ней способность искренне любить.
— Лэйр, что мне делать, если у меня нет такой части? — спросила меня Лиз.
— Пожалуй, стоит рассказать вам про Джейсона Сивера, — ответил я.
Джейсоном Сивером мой клиент Тим называл свое Мудрое родительское «я» — субличность, которая неизменно сохраняла спокойствие и не поддавалась гневу и огорчению Защитника, когда общалась с детьми. Ко мне Тим обратился по так называемому брачному мандату. Обычно люди приходят к психологу, решив, что с ними что-то не так и что без советов профессионала им не обойтись. Но иногда приходится подчиняться распоряжению извне: судебному мандату, мандату работодателя или, как в случае с Тимом, брачному мандату. Последний, за редким исключением, по сути, представляет собой ультиматум: «Или ты несешь свою задницу к терапевту и что-то меняешь, или мы разводимся». Инициатором была жена Тима. Клиенты, пришедшие не по своей воле, не отличаются заинтересованностью, поэтому я с ними не миндальничаю. Чужая инициатива говорит об отсутствии у клиента готовности работать над проблемой. Обычно я говорю: «Приходите, когда настроитесь серьезно», но Тим сразу продемонстрировал свою мотивацию.
У Тима не складывались отношения с дочерью, которой диагностировали вызывающее оппозиционное расстройство[6]. Подобно Лиз, Тим заявил: «У меня, наверное, нет нужной субличности. Я пытался, но не могу быть девочке хорошим отцом. Не нашел у своего „я“ такой части, как ни старался».
Психологи часто встречаются с подобным сопротивлением, с аргументом «ничего не поделаешь». Клиенту кажется, что ему ничего не поможет, у него нет ресурсов и помощи ждать неоткуда. Избавить клиента от таких ошибочных суждений — наша задача.
Например, он говорит: «Я никогда никому не говорил об этом», а вы отвечаете: «Да, я понимаю, но если придется кому-то рассказать, если без этого не обойтись, то кого вы выберете?» Тут же появляется ответ, и клиент впервые чувствует, что может рассчитывать на поддержку.
Я спросил Тима, кто, по его мнению, мог бы стать достойным родителем его дочери, и он ответил: «Джейсон Сивер». Я надеялся, что это какой-нибудь знакомый, который мог бы служить образцом для подражания, — родственник, тренер или учитель, на чьи методы воспитания или эмоциональную устойчивость он мог бы равняться. Но это оказался персонаж актера Алана Тика из сериала 80-х «Проблемы роста», доктор Джейсон Сивер. По словам Тима, «у Джейсона на все есть ответ, он всегда знает, что сказать, и правильно ведет себя с детьми, что бы ни случилось». Я ухватился за эту соломинку. Если есть шанс, что человеку поможет старый сериал, надо попробовать. Тим стал советоваться с внутренним Джейсоном Сивером. Поначалу я опасался, что все это из серии «как поступил бы Х», что в психологии не считается надежным методом. Когда я дал Тиму возможность изучить, как доктор Сивер справляется с гневом и разочарованием, реакция Тима на проблемы его дочери стала меняться. Когда забрезжила надежда, мы с Тимом разработали план, и он изложил его жене. Когда у дочери начиналась истерика, а Тим закипал от гнева, он звал жену и уходил в спальню на пять минут. Это время он посвящал тому, что называл «части своей личности, которые стремились занять трон сознания», быстро договаривался с ними, проводил репарентинг и просил мудрого доктора Джейсона Сивера уладить ситуацию. Когда доктор приходил, Тим сменял жену.
Жена поначалу скептически отнеслась к персонажу забытого сериала, но ее растрогало, что Тим прилагает усилия и даже добился каких-то результатов.
Тим стал придерживаться плана, срывы возникали все реже, а отношения с женой и дочерью начали налаживаться. Супруги встали плечом к плечу в борьбе с проблемой. В семье, где есть ребенок с вызывающим оппозиционным расстройством, нередки конфликты, и только самые сплоченные способны превозмочь все трудности.
Изначально я сомневался в успешности нашего эксперимента, но у Тима сразу стало получаться. Я понял, что это не похоже на упражнение «Как поступил бы Х». Годы трудностей притупили у Тима сочувствие к дочери, он говорил: «Я ее люблю, это точно, но она мне не очень нравится». Образ Джейсона Сивера стал источником сочувствия и сострадания, которые все еще жили где-то в глубине души Тима.
Я подозревал, что Лиз также способна реализовать свою любовь к Джону, но прежде ей предстояло полюбить себя. Ей нужен был свой Джейсон Сивер — образец любви к себе и мужу. Мы искали его несколько недель, и в конце концов она сделала коллаж из сильных женщин, которые ассоциировались у нее с большой любовью: Майя Энджелоу, Гленнон Дойл, Шерил Стрейд и Брене Браун. Они не только прошли через тяжелые испытания, но и смогли найти любовь к самим себе и к своим близким. Читая истории их жизней, Лиз смогла полюбить маленькую девочку в себе.
Не люблю, когда сложности человеческой души преподносят в складных, вылизанных историях. Если вы думаете, что жизнь Лиз чудесным образом изменилась в один миг, вы ошибаетесь. Она работала над собой, над отношениями с партнером и над взаимодействием с обиженными частями ее «я» и в итоге смогла дать себе безусловное положительное подкрепление, которого не получила от родителей. На тернистом пути она обрела целостность и личную значимость.
Итак, первый вопрос, который мы должны задавать: «Кто выходит на передний план?» Как показывает опыт, это работает. Ведущая часть личности предопределяет многое в жизни и в отношениях. Если у вас трудности с партнером, значит, вам необходимо исцеление. Остается лишь понять — какое. Конечно, проще обвинять во всем партнера, но лучше как взрослый, сознательный и ответственный человек подумать: а что я могу сделать? Как мне вести себя иначе? Обратите внимание, что выводит вас из себя, — это поможет вам понять, над чем можно поработать. Страдающие и защищающие субличности отвечают партнеру: «Сам такой» — и всегда находят себе оправдание. Мы не можем управлять никем, кроме самих себя, и здравомыслящее Мудрое «я» знает об этом. Сосредоточьтесь на своих субличностях и забудьте о недостатках партнера. Предлагаю вам на практике взглянуть на свою жизнь и на отношения сквозь призму собственного «я».
Шаг 1 — осознанность, шаг 2 — называние, шаг 3 — переговоры и репарентинг. За три шага вы узнаете, какая часть вашего «я» доминирует в отношениях. Это будет трудно. Как я уже говорил, мне не нравится, когда тяжелый и болезненный опыт заворачивают в красивую обертку.
Осознанное называние, переговоры и репарентинг действительно работают. Они помогут вам улучшить отношения. Но надо помнить, что это практика, которую надо повторять многократно, пока не сформируются новые нейронные связи, а с ними — и полезные привычки. Без практики мозг переходит в режим автопилота и не позволяет выбраться из накатанной колеи.
Глава 8. Упражнения с субличностями
Будьте повежливее со своими субличностями, ведь на протяжении многих лет вы вели с ними войну.
Автор неизвестен
Называние субличностей
Называние частей своего «я» — это своего рода перекличка. В данном случае нас не интересует близкое общение с субличностями, нам нужно только узнать, с кем мы имеем дело. Называние можно сравнить с заседанием совета директоров или семейным застольем. Обратите внимание на каждую часть вашего «я», которую вы, так сказать, приглашаете к столу. Хорошо бы визуально представлять себе эти части. Наблюдайте за их поведением.
Упражнение «Назови Защитника»
Это упражнение поможет ближе узнать своего Защитника. Он вмешивается в отношения, когда вам обидно, больно или страшно. Обычно Защитник провоцирует реакцию «бей, беги, замри или задобри». Возможно, вы уже знаете, как ведет себя ваш Защитник и какие тактики использует, но упражнение в любом случае будет полезно.
Шаги
Припомните, как вы обычно защищали себя в ссорах с партнерами. Что происходит, когда вам обидно или вы разозлились? Какие нарративы проигрываются в голове? К каким действиям побуждает испытываемая боль? Какие эмоции вы переживаете?
Запишите ответы на эти вопросы в дневник так, будто описываете кого-то другого. Например: «Она злится и хочет отомстить» или «Он хочет выйти из комнаты, уйти подальше. Убежать от опасности».
Описание в третьем лице помогает абстрагироваться от субличностей и от своих переживаний. Развивайте наблюдательность, придерживайтесь позиции свидетеля.
Теперь прочитайте разделы «Боец», «Беглец», «Замерший», «Угождающий» и «Внутренний Критик» и подумайте, на кого из них вы похожи.
Обратите внимание, что у многих людей наблюдается неоднозначная реакция: например, некоторые пытаются убежать, а потом разворачиваются и бьют. Предпочтительной защитной стратегией обычно является та, которая берет верх. Все, что делается до этого, — просто попытки перевести ситуацию в другое русло, чтобы не возвращаться к приемам, которые в прошлом доказали свою несостоятельность.
Боец
• Быстро теряет самообладание?
• Повышает голос?
• В спорах загоняет оппонента в угол?
• Обесценивает чувства партнера?
• Быстро переходит к крайним мерам? («Кажется, нам проще развестись/разойтись!»)
• Передразнивает, обзывает, унижает?
• Его тело напрягается и теряет гибкость?
• Учащается сердцебиение, захлестывает гнев, нарастает протест?
• Обдумывает разные варианты мести?
• В чем главная задача этой субличности?
Если вы пользуетесь какими-либо из вышеперечисленных стратегий, ваш Защитник, вероятнее всего, Боец. У него всегда шашка наголо, он быстро переходит в атаку, и всякий, кто ему помешает, становится его врагом. Эта часть вашего «я» не допускает уязвимости и никому не даст разбить вам сердце.
Беглец
• Сразу использует насильственный уход (см. главу 3)?
• Эмоционально закрывается?
• Думает о своем и ждет, когда конфликт себя исчерпает?
• Не помнит, что ему только что сказали?
• Избегает неприятных или сложных тем и разговоров?
• Избегает зрительного контакта?
Если вы бросаете партнера — мысленно, эмоционально или физически, — пока не минует гроза, то ваш Защитник — Беглец. Не путайте его с Замершим: в отличие от него, Беглец не испытывает страха. Он просто не любит дискомфорт. Эта субличность сосредоточена на поиске путей к отступлению, поскольку, находясь внутри ситуации, вы остаетесь уязвимыми.
Замерший
• Боится партнера?
• Ведет себя тише воды ниже травы?
• Выглядит отстраненно?
• Витает в облаках, не думает о настоящем?
• Медленно соображает, не понимает, что происходит?
• Воспринимает партнера как хищника?
• Затаивается, притворяется мертвым, пока угроза не минует?
• Замирает в буквальном смысле?
• Теряется во времени и обо всем забывает, испытывая стресс?
• Врет родным и друзьям о поведении партнера?
• Ищет оправдания плохому отношению партнера к себе?
В этом случае защита заключается в том, чтобы оставаться неподвижным, «притвориться мертвым». Нервная система Замершего как бы перестает функционировать, пока обстановка не нормализуется. Склонность к замиранию появляется вследствие серьезных травм, иногда на фоне посттравматического стрессового расстройства. Если это ваша стратегия, вам стоит обратиться к специалисту. Безнадзорная работа с травмированным Защитником чревата усугублением последствий травмы. Я настоятельно рекомендую очную консультацию.
Угождающий
• Всегда сглаживает острые углы?
• Старается не злить и не расстраивать партнера?
• Больше думает о чувствах партнера, чем о своих?
• Утешает или задабривает партнера?
Как говорил Уинстон Черчилль, Угождающий «кормит крокодила, чтобы тот сожрал его последним». Угождающий похож на Замершего и иногда считается его подвидом. Я полагаю, что желание угодить формируется в отношениях со слишком властным или склонным к насилию партнером. Если это ваша стратегия защиты, советую обратиться к психологу.
Как вы уже видели на примере Джона, стремление угодить чаще всего рождается из попыток предотвратить насилие.
Внутренний Критик
• Излишне самокритичный?
• Ведет себя пассивно-агрессивно?
• Постоянно ищет недостатки в себе и в других?
• Вечно недоволен?
• Обзывается?
• Стыдит вас?
• Запугивает?
• Все ему вечно не так?
• Вынуждает делать то, чего вы не хотите?
Читать бесплатно другие книги:
