(Не) Желанная герцогиня Любимка Настя

— Благодарю, Ваша светлость…

— Ваша светлость, а что Вы думаете о моем товаре?

Видимо, плотину прорвало. До этого момента ко мне напрямую боялись обращаться. Да я и сама помалкивала. А тут и ответ дала, и никаких обещаний с меня не стрясли, что явно выдало во мне человека разумного.

— Стоит ли мне везти стекло в столицу?

— Зависит от его качества и объема, — спокойно ответила я вопрошающему. — Вы везете большие или маленькие листы? В каком виде? В качестве безделушек? Если застеклять окна, то однозначно везти. Но вот цена… Стоит сначала определиться с тем, кому Вы можете его предложить. Однако стоит помнить, что товар этот хрупкий, значит, Вам придется доказывать его полезность в применении…

— Как жаль, что мы не можем прямо сейчас проследовать к моим телегам, — взволнованно выдохнул эдор Рафт. — Честное слово, Ваша светлость, я бы хотел получить Вашу оценку! Я ведь ни слова не сказал о том, что стеклом можно закрывать окна! Вот в Куафаре во всех знатных домах застеклили окна! Как приятно иметь дело с человеком, который не понаслышке знает о моем товаре!

И зарделся, огладив свою черную бороду. Так, он явно решил, что я была в этой стране… И Тирхан смотрит настороженно. Не беда, я найду, чем это объяснить. Время есть.

Главное то, что хотя бы в одной стране стеклом пользуются повсеместно, значит, можно будет сделать заказ по нормальной цене!

— Думаю, это можно устроить завтра, — я вполне искренне улыбнулась мужчине. — Лэдор Тирхан, договоритесь позже о нашем визите.

— Как прикажете, Ваша светлость.

Взгляд учителя обещал мне пытки. Чую, из меня будут клещами вытягивать, откуда я знаю о стекле.

Ужин подошел к концу, лэдор Геварский ловко воспользовался паузой после моего общения с торговцем и пригласил всех в бальный зал. Танцевать, послушать музыку…

Правда, мне туда попасть было не суждено. Его жена повела гостей, а я как-то незаметно для себя осталась с хозяином наедине.

— Ваша светлость, простите мне эту дерзость, но я чувствую, что Вас необходимо предоставить самой себе. Мое поместье в полном Вашем распоряжении.

Секунду я соображала, о чем он, а потом до меня дошло. Священная Роса! Кажется, меня прямым текстом послали ее искать.

— Благодарю, лэдор, Вы совершенно правы, я чувствую ровно так же.

Только после этих слов мужчина позволил себе широко улыбнуться.

— Не смею Вас задерживать.

Я знала, что Тирхана лэдор предупредит, и учитель поймет все правильно, а потому не переживала, что он меня потеряет.

Но прежде чем начать безнаказанно бродить по территории усадьбы Геварских, я направилась к Илюше. Удивительно, но с каждым днем я все сильнее ощущала связь между нами. И буквально с закрытыми глазами могла определить, куда идти, чтобы непременно оказаться рядом с сыном.

Вот и сейчас я не пользовалась помощью слуг, просто знала, куда идти.

Правда, не ожидала, что у Люси с Интеной будут гости. В покои, которые отлично охранялись, меня пустили без единого звука, а сама я давно привыкла шагать тихо, поэтому мой приход не был замечен сразу и стал некоторой неожиданностью для всех.

Я остановилась, наблюдая за двумя детьми, которые расположились у деревянной колыбели, где спал Илюша.

Интена и Люси были тут же и зорко следили, чтобы дети чего не натворили.

Вообще, их устроили с комфортом. На небольшом столике стояли тарелки с остатками ужина, десерта, наполовину пустые чашки. О моих девочках позаботились, что не могло не радовать.

Было, однако, странно, что двойняшки оказались в гостевых покоях без своих нянек и гувернанток. Это точно были двойняшки. Причем мальчик пошел в отца: не узнать эту темную шевелюру и очаровательные ямочки на лице было сложно, а девочка обладала светлыми волосами, собранными в затейливую прическу с шелковыми лентами. На вид им было примерно лет восемь-девять, может, чуть больше.

То, что Интена подпустила детей так близко к Илиасу, говорило о том, что мелкие ей понравились.

— А когда Его светлость вырастет, сможет с нами поиграть? — тихо спросила девочка и широко улыбнулась, заглянув колыбель. — Он такой крошечный и красивый…

— Это будут решать его папа и мама, — так же тихо ответил ей мальчик. Ему даже в голову не пришло, что когда Илюша вырастет, сами они тоже станут старше и возиться с малявкой вряд ли захотят. — А нам пора идти, иначе накажут.

Я улыбнулась. Сложно было удержаться, потому что дети четы Геварских оказались действительно очаровательными. Мальчик серьезный, собранный, а девочка явно непоседа.

Она чуть нахмурилась, ухватилась за руку брата и, вздохнув, шепотом согласилась.

— Ты прав, Робик, нас уже потеряли, — подняла голову и посмотрела на моих служанок. — Простите нас, пожалуйста. Мы не хотели вас пугать.

— Добрый вечер, дети, — вмешалась я, очень надеясь, что они не испугаются.

Дети вздрогнули, но не заорали.

— Ваша светлость! — тут же вскочила Люси, но ей хватило ума говорить негромко.

Интена тоже поднялась, а дети тут же повернулись, чтобы поприветствовать меня.

Я наблюдала за тем, как поклонился мальчик и красиво присела в реверансе девочка. Еще не так изящно, как ее мама, но тоже очень уверенно. Я даже украдкой вздохнула. Если бы не память тела, мучилась бы с этими реверансами не один год, пока у меня начало что-то похожее получаться.

— Простите нас, Ваша светлость, — вперед вышел мальчик. — Мы не должны были приходить.

— Но вы здесь, — я улыбнулась. Хорошие детки у Этель. — Как вас зовут?

Подошла наконец к колыбели, посмотрела на сына, который сладко спал и просыпаться точно не собирался.

— Я леди Мелиара, — снова поклонившись, ответила девочка. — Мама зовет меня Мелли.

— Я лэдор Роберт, Ваша светлость, — еще один поклон.

Я, конечно, не ждала, что он назовет домашнее имя (тем более что и так его слышала), но Мелли решила за брата.

— Мы зовем его Робиком, Ваша светлость.

— У вас красивые имена, — я решила не ругать детей. Думаю, им и без меня достанется. Особенно за то, что воспользовались тайным ходом. Потому что охрана на дверях вряд ли их пропустила бы. — Я леди Анастейзи, и ко мне можно обращаться именно так. С моим сыном вы уже познакомились, но боюсь, поиграть с вами он не сможет. А когда Илиас подрастет, уже вам будет неинтересно с ним.

Дети переглянулись, эта мысль им явно в голову не приходила.

— Интена, все хорошо? — обратилась к няне.

— Да, Ваша светлость. Маленькие господа нас немного напугали, но Его светлость не разбудили. Полагаю, еще час Его светлость будет спать.

— Хорошо, — я кивнула няне с Люси и ухватилась за ладошку девочки, а вторую руку протянула мальчику. — Ведите меня в свои покои, и выйдем мы через дверь, договорились?

Вряд ли Геварского порадует, если дети каждому встречному будут показывать тайные ходы его дома.

— Да, леди Анастейзи, — прежде, чем взять меня за руку, Робик повернулся к моим служанкам. — Простите нас за то, что напугали вас. Мы просто очень хотели посмотреть на Его светлость.

Я едва сдержала хохот — так смешно и в то же время серьезно это прозвучало.

Конечно, при виде нас охрана на дверях выпучила глаза, но никто не позволил себе повысить голоса или потребовать ответа. Но один из них — явно старший — тяжело вздохнул и чуть ли не закатил глаза к потолку. Похоже, детки не впервые так развлекались.

— Ваши покои, — напомнила детям, но так, чтобы и другие слышали. — Ведите.

Блуждали мы не так чтобы очень долго, но выйдя на этаж, предназначенный детям, увидели, какой переполох устроил их побег. Люди бегали по коридору, то и дело заглядывая в двери и громко зовя маленьких господ.

— Леди! Лорд! — увидев нас, воскликнула одна из служанок.

Все тут же кинулись к нам.

— Ваша светлость!

— Благодарим, Ваша светлость!

Я улыбалась, отделываясь вежливыми фразами. И была совсем не готова к тому, что Мелли, уже попрощавшись со мной и даже обняв на прощание, вдруг вырвется из хватки няни и помчится обратно, заставив меня присесть.

— Вам нужно взять Его светлость с собой, — жарко зашептала она в мое ухо. — Мы потому и пришли! Не хотели, чтобы он сам сбежал и потерялся. Родничок его зовет, и Вас зовет. Мы чувствуем.

Я чмокнула девочку в щеку и отпустила.

Надо же! Я бы не сказала по виду Илиаса, что он что-то чувствовал. Спал малыш совершенно безмятежно.

Но вернувшись к гостевым комнатам, поняла, что дети оказались правы. Недовольный крик Илюши раздавался по всему этажу. Я поспешила к сыну. Ну раз Священной Росе нужны мы оба, значит, вместе и придем. С местной магией сложно спорить. Да и ни к чему, вряд ли нам грозит что-то нехорошее.

* * *

Пока я вместе с сыном на руках блуждала по чудесному саду, думала о многом. Например, о том, что дружить с семьей Геварских точно буду. Как и вести дела с главой семьи. А там и к детям присмотреться стоило.

Оба непростые. Жаль, конечно, что такие взрослые, могли бы стать хорошими друзьями Илюше. Но он слишком мал для них. Пока, во всяком случае. Это уже в более зрелом возрасте границы смываются, и восемь лет разницы не становятся помехой.

Интересные детки, и точно одарены магией. Наверное, таким же даром, какой позволил стать хранителем их отцу. Полагаю, что оба — не только Робик, но и Мелли — будут его преемниками.

Любопытно, какая у них магия? Я так этого и не поняла. Во всяком случае, те десять даров, что мне были известны, совершенно не подходили. Я бы сказала, что Геварский — это справедливость и совесть земли, на которой он живет. Словно в нем есть те самые весы правосудия, не дающие ему оступиться и наказать невиновного, а виновного, наоборот, упустить. Но такого в классификации даров не было…

— Кар! — раздался недовольный, словно поторапливающий голос ворона. — Кар!

Он явно звал за собой. Впрочем, мы шли (а кто-то и летел) в одну сторону и, кажется, за одним и тем же…

Забавно, Священная Роса позвала нас троих одновременно. Интересно, что ей нужно от морфа, который находится в такой страшной ситуации? Впрочем, что от меня нужно маленькому источнику — тоже большой вопрос. Как и от Илиаса, который самостоятельно может разве что дышать.

Сынок не спал, но и не капризничал. Кушать не просил. Просто лежал на моих руках и посапывал, иногда подрыгивая ручками и ножками, словно сам собирался бежать.

К источнику я вышла неожиданно для себя. Думала, впереди еще будет тропинка, но деревья будто расступились, позволяя увидеть местное чудо. Я даже не сразу смогла сообразить, что это. То ли пруд, то ли заводь (но в центре города. Да и от местных об озере, находящемся в самом Придорожье, я не слышала).

В итоге пришла к выводу, что все-таки пруд с естественным ключом, но довольно большой и очень красивый. Уж не знаю, как лэдору удалось, но сам пруд был разделен на несколько локаций, будто море со своими островками-ступенями, ведущими к середине пруда, только гораздо меньших масштабов. А в середине совершенно точно было что-то мягко светящееся, может, какая-то статуя, пока разглядеть не получилось.

Благоухали цветы, их нежный аромат щекотал ноздри и дарил умиротворение, высокая зеленая трава мягко стелилась под ногами, не путаясь и не пытаясь зацепиться за подол платья. На секунду мягкое свечение, шедшее из центра пруда, полыхнуло яркой вспышкой, а у меня в груди потеплело, и желание поскорее добраться до этого света стало куда сильнее.

Однако осторожности я не потеряла и очертя голову в воду не полезла.

Не сразу я рассмотрела, что к тем самым островкам и центру с магическим светом ведут кочки, довольно устойчивые.

Последнее поняла после того, как ворон, в очередной раз каркнув, уселся на одну из них и взмахнул крыльями, явно приглашая.

Раздумывала недолго. Нет, у меня с головой было все в порядке, и с ребенком на руках я бы вряд ли сунулась на эти кочки. Однако, благодаря интуиции, была твердо уверена, что со мной и моим сыном ничего не случится. Да и наша магия, как по команде, проявила себя зеленой нитью.

Я отчетливо видела нашу связь с сыном. Наши нити сплелись в одну, которая мягко мигала зеленоватым светом на пару тонов светлее основного цвета и отчетливо тянулась к «срединному фонарику» пруда.

По кочкам ступалось осторожно, но легко, что было довольно странно, учитывая, что на мне пышное платье с длинным подолом, довольно тяжелое из-за обилия юбок, а я держу на руках Илиаса и нормально поднять этот подол не могу. Мне будто сама земля помогала, не позволяя ни пошатнуться, ни тем более оступиться.

Я не до конца понимала, что должна буду делать, достигнув середины и источника света. Думала, первым будет ворон, он и покажет. Но тот кружил над моей головой и не делал попытки меня опередить…

— Вот и все, — выдохнула я, достигнув самого большого по размеру островка (где-то полтора метра в длину и полтора в ширину), дальше идти было некуда, только поворачивать обратно. — И что дальше?

Огляделась, поняла, что ответа не будет и, решившись, села. Этот клочок земли буквально посередине огромного пруда был достаточно устойчив, меня совершенно не шатало. Однако что делать дальше, я совершенно не понимала.

Я просто сидела и глядела на яркий, но не ослепляющий свет, что исходил от непонятной конструкции (чем-то похожей на гигантскую перевернутую раковину на возвышении) из растений, земли и явно магии. А еще совершенно точно из нее бил тот самый ключ, и вода медленно капала на поверхность пруда. При этом у меня совершенно не возникало желания коснуться этой воды, я хотела на нее просто смотреть. Этим и занялась…

А вот ворон…

— Кар! — почтительно, как мне показалось, воскликнул он и уверенно уселся на самый край островка, как раз туда, откуда до волшебной воды буквально клюв протяни. — Кар!

А затем сделал то, от чего я чуть не заорала, рефлекторно прижав сына сильнее к груди, но при этом подалась вперед, попытавшись схватить свободной рукой за хвост ворона.

Эта идиотская птица нырнула! Вот взяла — и солдатиком спрыгнула с островка! А мои пальцы поймали пустоту.

Замечательно! Меня привели к роднику смотреть, как тут самоубиваются?!

Нырять за вороном я не собиралась. Нашли дуру. Я что, должна бросить сына и в платье кидаться в пруд, который совершенно точно очень глубокий?

Нет уж… на такие подвиги я неспособна. Тем более, птица сама прыгнула. Жалко, конечно, и даже страшно за ворона, и опять же радрак этот на шее…

То ли действительно сам прыгнул (а если сам, значит, знал, что делал), то ли его вынудил радрак… В любом случае, бросать сына и нырять на поиски ворона я не стану.

Я грызла себя секунд двадцать, не больше, когда раздался всплеск, и из воды выпрыгнула черная рыба (приличных размеров!) и тут же снова ушла под воду, обдав снопом брызг…

Морф?

Но разве он и в рыб может? Это же не млекопитающее и не птица…

Дар метаморфизма разделялся на три вида. Учитывая, что наш спаситель обращался в птиц и животных, то второй и третий вид ему должны быть недоступны. Однако теперь у меня появились сомнения в этом (как в недоступности, так и в том, что с дарами все так однозначно, как мне было рассказано).

Я уставилась перед собой, надеясь, что рыба выпрыгнет еще. Очень хотелось понять, ошиблась я в своих предположениях или нет.

Когда рыба показалась из воды в третий раз, я таки разглядела на ее теле украшение. И выдохнула с облегчением. Точно морф… Судя по всему, разум остался при нем, и радрак не смог взять верх. Но можно же было не пугать?

И все же почему этот морф обладал двумя направленностями дара? Почему принцесса уверенно говорила о том, что объединить в себе не то что все направления, а даже два невозможно?

Однако вот оно — исключение из правил! Прямо передо мной…

Минут десять я наблюдала за тем, как резвится рыба, то ныряя, то выпрыгивая на большую высоту. Даже мельком подумала: может, он хочет превратиться обратно в ворона, но не успевает?

И оказалась неправа. Потому что в очередной раз вынырнув, тот плюхнулся на островок у моих ног и тут же сменил ипостась. Причем я разглядела только черное облако, окутавшее рыбу, а потом бац — и в колени мне тычется мокрый нос…

На островке вдруг стало тесно. Даже очень тесно. А мокрый волчара, одарив меня ехидным взглядом, взял и отряхнулся!

Зараза! Шерсть-то у него оказалась мокрой, и в меня полетели брызги.

— Ррр…

— Чего ты на меня скалишься? — я подобралась. — Мало того, что напугал, а потом обрызгал, теперь еще и зубы свои демонстрируешь?

— Ррры!

Волк ухватился за подол зубами и потянул на себя. Кажется, меня тоже желали искупать.

— Стоп! Отпусти! Я не собираюсь нырять в платье. Я точно пойду ко дну, отпусти! У меня есть другая идея.

Вообще, о том, чтобы присоединиться к рыбе, мысль у меня мелькала. Но опять же платье, которое намокнет и явно не даст ногам двигаться, а у меня таких талантов, как у морфа не имеется… Да и Илиас…

— Прекрати! — снова потребовала я, когда волк не угомонился. — Ты моей смерти хочешь?

Магия магией, но и головой думать надо!

Знала бы, что придется купаться, прихватила бы купальник.

Впрочем, что такое купальник, тут никто и знать не знает. В платьях плавают.

— Фррр!

— Спокойно! Я и сама хочу прикоснуться к воде.

Волк посмотрел на меня своими глазищами и наконец выплюнул юбку, а в следующий миг вновь сиганул в пруд.

Спасибо и на этом, хоть раздеться получится. Нас двоих слишком много на этом островке.

Ладно, не полностью раздеться, мягкие туфли да чулки снять, а заодно юбку задрать и подвязать.

Я уложила Илиаса рядом и приступила к задуманному. Поплавать у меня точно не выйдет, но ножки намочить, да на Илюшку побрызгать — вполне. Тем более что сынок неосознанно тянулся к воде.

Когда я закончила и примостилась с краю, опустив ноги в воду и уложив голенького Илюшку на колени, случилось три вещи.

Первая: и меня, и Илиаса окутал ровный белый свет, к которому устремились наши с сыном зеленые нити.

Вторая: вода забурлила, словно там был какой-то нагревательный элемент.

И третье: меня с силой толкнули в спину! Я не успела испугаться, успела только сына схватить — и ухнула с головой в пруд.

Волк — зараза! Выплыву — придушу!

На какой-то миг меня оглушило, в ушах зашумело, а горло почему-то обожгло… Я быстро шла на дно. Еще бы, одежда отяжелела так, что служила отличным якорем! Я пыталась сделать рывок вверх, хотя с сыном на руках это было сложно.

Нет уж, вот так бездарно я не погибну. Ни за что!

Удивительно, но глаза не щипало, и я вполне нормально видела в воде.

И тут меня бортанула рыба. Черная! С силой пихнула, явно пытаясь вытолкнуть из моих рук Илюшу.

Шок? Какое там! Я разозлилась и, сама того не осознавая, сделала вдох. Тут же нахлебавшись воды, но при этом четко поняв одно — я могу дышать под водой!

Этого мига моей растерянности хватило морфу, чтобы еще раз меня ударить и выпихнуть из рук Илюшу. Мой мальчик, вопреки логике, не пошел ко дну и не начал всплывать вверх. Он просто дрыгал ножками и ручками и явно тоже мог дышать (как только ума хватило рот не открывать). Рыба кружилась вокруг него. Может, именно из-за морфа и не шел Илиас ко дну.

Я же коснулась босыми ступнями дна и тут же взмахнула руками, стремясь оказаться рядом с сыном. Увы, платье мне этого сделать не позволило. Моих усилий не хватило.

И я разозлилась. А вместе со злостью из меня уже не нить потянулась, нет. Магия шарахнула из меня во все стороны! Впрочем, это не помешало мне увидеть то, что и вокруг сына собирается магия. Явно не моя, и явно не его.

Так, Настя, успокаивайся. Ты каким-то чудом дышишь, несмотря на то, что не превратилась в рыбу. Твой сын тоже умирать не собирается. Нужно откинуть все рациональное и довериться магии! В очередной раз.

Наверное, ровно с этой мыслью исчезло сопротивление, и я, наконец, смогла оттолкнуться от дна и сделать несколько рывков навстречу Илюше. В момент, когда мои руки коснулись сына, я успокоилась окончательно.

Успокоилась и позволила себе расслабиться. Морф, заметив это, теперь не пытался меня коснуться, он стал кружить вокруг меня так же, как до этого плавал вокруг сына.

В какой-то миг я вдруг поняла, что эта рыбина больше не плывет, а буквально улеглась на мои плечи, прижавшись всем телом ко мне. И тут меня ослепило ярким белоснежным светом, заставляя зажмуриться, чтобы в следующий момент вдруг понять, что никакого пруда нет! Есть только белое марево, в котором мы то ли висим, то ли плывем!

И что дальше?!

Глава двадцатая

Я смотрела в окно кареты, наблюдая за стремительно удаляющимися улочками и людьми, и думала о том, что эти недели выдались не только безумными по своей насыщенности, но и плодотворными. Одно посещение Священной Росы чего стоило!

Конечно, я понимаю, что местные доверяют магии и готовы бездумно следовать ей, но я-то не коренной житель, и во мне столь безудержной наивности нет. Магия… Дары… Разве просто так что-то дается? То-то и оно, что нет!

Потому я от того белесого тумана ничего хорошего и не ждала. И чуяла, что мне его посещение еще неоднократно аукнется.

Не знаю, как правильно назвать то, что происходило там. В моей прежней жизни ни с чем подобным мне попросту не доводилось сталкиваться. Череда видений? Мешанина из не особо четких образов? Яркие вспышки света, перемешанные со слуховыми галлюцинациями, которые длились не пойми сколько времени? Шепот тысячи голосов, который ввинчивался в сознание растревоженным ульем… Настойчиво стремился что-то донести, вот только ни единого слова невозможно было разобрать.

Что от меня хотела Священная Роса? Я так этого и не поняла.

Единственное, что было ясно абсолютно точно — то, что белый туман существовал вне времени и пространства. Там замирало все, и в то же время все утрачивало свое значение.

Я хоть и осталась человеком, однако на мне не оказалось ни единого предмета туалета, даже брачный браслет исчез, остальные драгоценности, надо полагать, тоже. Илюшу я сама раздела, но себя-то нет! И еще свечение — зеленоватое, нежным слоем укутавшее меня и сына… Я как зеленый факел, а Илюша — маленький фонарик.

Даже возникла мысль, что источник воспринимал даже не меня, а именно магию, заложенную в тело. Однако эта теория осталась неподтвержденной. Мы пусть и мигали зелеными огоньками в белом мареве, но и сам источник влиял на нас.

Сначала его воздействие распространялось на Илюшу. Я видела, как туман спиралькой крутился на его животе, собирался капельками на ножках, макушке… И сыну это явно нравилось. Он не возмущался, не капризничал, наоборот — пытался улыбаться, довольно дрыгал ручками и ножками.

А вот осознание того, что Священная Роса сильнее всяких артефактов, наступило позже. Я далеко не сразу ощутила на своих плечах вместо веса рыбины (потом и вовсе его отсутствие) чужую горячую ладонь, осторожно скользнувшую по моей обнаженной ключице.

Что я ощутила в тот момент? Точно не страх. Нет. Даже испуга не было. Я замерла (считай, как кролик перед удавом, с маленькой поправкой на тылы), почему-то прислушиваясь к этим ощущениям и явно не желая прерывать эту странную ласку.

Лгать себе я не собиралась. Мне нравились и эти прикосновения, и даже дыхание на затылке, а потом на шее (меня, кажется, обнюхивали, но стопроцентной гарантии не дам). Возмущаться тому, что это наглость, я не собиралась. Как и стыдиться своей наготы.

Откровенно говоря, я тогда вообще ничего сделать не успела. Сначала просто млела от осторожных касаний, прислушиваясь к организму и отчетливо понимая, что Стейзи и ее гормоны ни при чем (черт его знает, откуда взялась уверенность). Это я реагировала на морфа, моя суть.

Потом меня огорошили хриплым требованием передать сына ему. Но и тут решили за меня. Туман стал плотным и тяжелым, совершенно не прозрачным (какое там, абсолютно непроглядным), а морф — очень активным. Я и моргнуть не успела, как Илюшу из моих рук пусть и бережно, но выхватили…

А меня поглотил туман. Было отчетливое чувство, что меня протащили по каким-то коридорам. Серьезно. Я словно напилась, очень сильно, до вертолетов и колец, в которых влетала и влетала до бесконечности и тошноты…

Когда распахнула глаза, то обнаружила себя на берегу пруда, совершенно сухую и одетую, и даже Илюша был рядом… С морфом, который в облике волка согревал его собственным телом.

Что примечательно, пеленки и нехитрая одежка сына были тут же. Понятно же, что волк не смог бы его самостоятельно одеть!

Пока я отходила от всего случившегося и споро одевала сына, морф сменил облик на вороний. Так-то разумно, конечно — ему птицей проще перемещаться и не вызывать лишних подозрений (на вороне не каждый страшное украшение разглядит). Но мне волк нравился больше.

В тот вечер я не вернулась на постоялый двор. Не смогла. Все внутри меня этому протестовало, и я воспользовалась гостеприимством лэдора еще и на ночь.

И даже не удивилась, когда ворон (очень даже обнаглевший) остался в моей спальне. И ночью, перед тем, как я окончательно уснула, сменил облик на волчий и улегся в ногах.

Ни лэдор, ни его жена наутро об источнике ничего не спрашивали. Был очень уютный завтрак в компании их детей, а затем и теплое прощание (на время, ведь мне еще предстояло о многом договориться). А вот в карете начались расспросы учителя…

Тирхан, услышав от меня о Священной Росе и неполной версии того, что происходило в источнике, благоговейно пробормотал о Гласе Предков и посмотрел на меня такими глазами, словно к нему спустился бог. До самого постоялого двора смотрел. И явно то ли стеснялся, то ли боялся о чем-то спрашивать (слава Священной Паре, спустя сутки у него это прошло).

Однако, как показало дальнейшее, мне было, за что благодарить Священную Росу. Потому что все мои идеи, все мои желания (к примеру, аппарат для дистилляции и перегонки, который я требовала с кузнеца, а также некоторые инструменты) учитель теперь списывал на Память Предков, как и мои знания о том же стекле! Хотя, казалось бы, о стекле мы говорили до моего посещения источника…

Лишь после того, как я разговорила Тирхана, поняла, как мне повезло. Просто сказочно! Потому что Глас Предков полностью открывался лишь в Священной Росе и был настолько редким явлением, что случайным оказаться никак не мог. Это определялось кровью, рождением и, конечно же, даром. Как пояснил учитель, я уже родилась с ним, но если и слышала, то только отголоски, и воспринимала эти знания как само собой разумеющееся. И было неважно, что иногда эти знания оказывались давно утраченными. Как, например, стекло, технологию изготовления которого открыли заново, хоть и не усовершенствовали до того стекла, что находилось в храмах.

Я соглашалась со всем, что он говорил. Потому что так было безопасней. Так мое иномирное происхождение точно никому не придет в голову. Вот мой учитель, вот лэдор Геварский, которые подтвердят, что меня позвала Священная Роса и открыла свои тайны. Все! Теперь для всех я пользуюсь памятью предков, это они мне нашептывают!

Очень удобно!

Однако было и то, что меня настораживало. Тирхан не был тем человеком, который способен сотрясать воздух попусту. Он был не просто теоретиком, он был азартным ученым, который потратил половину своей жизни на изучение, обучение и эксперименты с магией. И рьяным почитателем истории! Откровенно говоря, его можно было смело назвать живой энциклопедией, и это было бы совершенно не оскорблением, а лишь констатацией факта.

И если Глас Предков действительно существовал, значит, шептать мне что-то все равно будут. Вопрос в том, что именно? И чего от меня потребуют? Ведь насколько я поняла, держать в себе эти знания я не просто не смогу. Меня будет тянуть к воплощению этих знаний!

Я вздохнула и отвернулась от окна. Мы наконец-то уезжали из Придорожья. Уезжали навьюченные, как те самые верблюды. Я все-таки продала лес. Не весь, всего три телеги. И то лишь после того, как смогла переговорить с теми, кто приехал в этот город из моих земель в поисках лучшей доли.

Откровенно говоря, наша беседа была допросом. Меня интересовало абсолютно все: как живут, чем дышат, где живут, чем пользуются в хозяйстве, чего не хватает, чего, наоборот, в избытке.

Не знаю, этот ли допрос способствовал, или мои дальнейшие действия, но все те, кто был сагитирован эдором Ойдохой, возвращались сейчас обратно в герцогство Моррисон. Мало того, к ним присоединились еще человек двадцать, пришедших ко мне на поклон буквально за пару дней до отъезда и напросившихся жить на моих землях. Я не стала отказывать. Тем более что Аррияш собрал на них информацию (не капитан, золото!), и ничего подозрительного или страшного в их биографии не нашлось.

И пусть мне пришлось продать часть леса (весь я бы и не стала продавать, пусть и по отличной цене), но зато я смогла скупить все стекло у эдора Рафта. Не сказать, что там было огромное количество, однако один этаж застеклить точно получится (по словам местных в моем доме было три этажа). К тому же мы условились, что к концу лета он привезет еще. Я же в ответ загадочно пообещала, что предложу товар, о котором он еще ничего не слышал и подобного не видел, и который будет непременно ему интересен.

И я не лгала. Мне хватило того сумасшедшего забега по местному рынку, лавкам и общения с торговцами, чтобы сделать однозначный вывод — эфирные масла тут еще никто не использовал. И о парфюме не додумался. О стойком, конечно же, парфюме. Попытки были. Но будем честны, совершенно меня не впечатлили.

Пусть и на спиртовой основе, но создать пару ароматов я способна. Тем более что на моих землях много растительности! Да, не той, подходящей для выпаса скота, но ее много! По словам жителей, полно всяких цветущих растений, пахучих, колких… Я была уверена, что точно найду им применение.

Да и от мысли о скипидаре (добыче живицы и потом дистилляции скипидара) я не отказалась.

Но однозначно могла сказать одно: герцогство Моррисон должно всем обеспечивать себя самостоятельно.

Да, в вопросе скота мне нужно будет увидеть все своими глазами и подумать, что можно сделать. Однако в отношении производства свечей, одежды и многого другого мы точно сможем выйти на автономию. Будет тяжело, не спорю, поначалу так точно, но справимся.

Уже сейчас я везла в герцогство кур, свиней, пару коров и коз (десяток коров, одного быка и десяток коз мне пригонят позже). Птицу и свиней мы точно будем разводить. В конце концов, хрюшкам отлично подойдут отходы на прокорм и никакого выпаса они не требуют. Из всего и всегда можно найти выход. Главное — подходить с умом.

Но меня все же беспокоили расхождения местных в описании моих владений (да они даже дом господский описывали по-разному, сходясь лишь в одном — трех этажах). Очень многое попросту не совпадало ни с той картой, что я изучала в замке мужа, ни с описанием эдора Ойдохи. Кто был прав? И почему вообще возникли эти самые расхождения?

Пока я не могла дать однозначного ответа. Да и Тирхан не мог. Нам обоим это казалось очень подозрительным. И я не удивлюсь, если мои земли окажутся местной аномальной зоной. Вот ни разу…

Помимо прочего везла я и ткань, и пряжу, которую закупила у эдора Фрадеха. А также везла луму[1] в исполнении местного кузнеца. Ох, и намучилась я, объясняя, каким именно должен быть станок лума, еще и круглой формы, какие желобки мне нужны, какое расстояние между штырьками. К сожалению, для работы мне подходили только две лумы, остальные оказались откровенным браком. Но я рассчитывала, что к тому времени, как начну обучать своих воспитанниц и некоторых служанок работе на луме, у меня будет своя работающая кузница. Да и никто не отменял горизонтальных лум из дерева.

Зима будет холодной, будет, чем заняться в четырех стенах помимо обучения местным наукам.

Но больший вопрос у меня вызывал морф, который, к слову, после совместного купания в пруду практически не отлипал от Илиаса и меня. Даже сейчас он не летел за нами вслед, а сидел в карете, конкретно — на краю корзины Илиаса, и дремал. Отчего он так к нам прикипел, пока было непонятно.

Я не спешила делиться с Тирханом информацией о морфе и его чудесном владении несколькими направлениями дара. Интуиция подсказывала, что эта тайна должна оставаться тайной. Секретом, которым поделились только со мной.

Конечно, не до конца были понятны мотивы самого морфа (за исключением того, что моя помощь ему не аукается мне смертельным проклятием и по нему ничем не бьет), также под вопросом оставалось кто он и откуда.

Я пришла к выводу, что этот мужчина не старше тридцати пяти лет (неоднократно прокручивая в голове происходящее в тумане), однозначно высокий (достаточно вспомнить дыхание в мой затылок) и крепкий телом, а также образованный и явно обладавший определенной властью. На этом все.

То, что у него какие-то счеты с соседней страной — было бесспорно, иначе не воровал бы он коней. А может, и вовсе просто избавлялся от их наездников. И кони — это так, следствие, а не причина.

Привязанность морфа к нам несколько обескураживала. За все эти дни подготовки к отъезду он не отходил от меня и сына. Причем в моменты, когда мы разделялись, морф предпочитал оставаться с ребенком.

Поначалу меня это напрягало и настораживало, но за вороном цепко следили мои девочки, и я успокоилась. Не сказать, что до конца уверилась в том, что опасности нет (попробуй такое сказать о том, кто осужден радраком), однако подспудно ждать подлости перестала.

Не от самого морфа, нет. Существо, спасшее нас и рисковавшее собой, точно бы не стало вредить намеренно. Но вот этот артефакт, который мог взять чужой разум под контроль, заставлял держаться в тонусе и быть начеку.

Во мне тоже происходили перемены. Я их даже не сразу начала замечать.

Во-первых, мое зрение стало острее (несмотря на молодость тела, на нем сказались и плохое обращение, и не всегда полезное и достаточное питание, да и все условия жизни в четырех стенах).

Во-вторых, я стала выносливее. Легко могла пробегать весь день и к ночи практически не устать.

В-третьих, мне хватало четырех часов на сон, чтобы встать бодрой и полной сил.

Было ли это странным? Очень. Как будто мне вкололи адреналин, и я сейчас являлась батарейкой, которая однажды все-таки перестанет работать.

Тирхан, конечно, поспешил успокоить, что это связано с магией и зарядом энергии, которым щедро со мной поделилась Священная Роса, добавив, что эффект, к сожалению, временный. Однако подчеркнул, что зрение, скорее всего, таким и останется.

Не сказать, что меня это напрягало. Какое там! Это был самый славный подарок. Пусть и не прекрасно, но я видела в темноте, четко видела надписи и узоры с большого расстояния, да и не приходилось больше сильно склоняться над документами и щуриться, пытаясь разобраться в письме (а оно здесь было достаточно витиеватым, с завитушками, точками и росчерками).

А писать пришлось достаточно, как и читать. Все же я составила письмо для его величества (на имя Амадео писать не стали из соображения, что гадюка слишком близко к нему, а так был шанс, что письмо прежде прочтет нужный адресат), где скрупулезно расписала и дорогу до Придорожья, и нападение, а также то, что Арлис Фолк едет с нами, и до полного выздоровления останется в моих землях.

Пришлось упомянуть и назначенного управляющего, точнее, его махинации.

Однако само письмо должно было отправиться в столицу спустя три вехима после нашего отъезда, не раньше. А там хоть потоп (к тому же, я как верная подданная свои обязательства выполнила и доложилась, что зафиксировал эдор Геварский).