(Не) Желанная герцогиня Любимка Настя

— Я не считаю, что дети должны отвечать за то, чего не делали. Все, что меня может беспокоить — так это дурная наследственность, — хмуро ответила я, глядя прямо в его глаза. — От вишни ждать яблок не стоит.

— Вам нечего беспокоиться, — тут же заверил меня лекарь. — Его светлость Илиас дурные наклонности отца точно не унаследует. Активный дар тому прямое доказательство.

— Вот как? — выдохнула я, переведя взгляд на мужчину.

Между строк висело, что во втором ребенке может все проявиться.

— Так, — кивнул мужчина. — К сожалению, прошлый герцог Дарремский, Дартан, обладал схожим темпераментом и наклонностями, однако границ не переходил.

— Это Вы о сердечной привязанности моего мужа и поступках, которые он ради нее совершает?

— И об этом в том числе.

— Когда-то мне казалось, что он под влиянием чар, — неожиданно сказала принцесса. — Однако все проверки показали, что сила чувств, испытываемых герцогом к этой особе, носит естественный характер.

Я закатила глаза. Еще одна романтичная личность, считающая, что поступки подонка можно оправдать влиянием извне: НЛО там, бабка нашептала или отшептала, опоен, бедняжечка…

Была у меня такая знакомая, которая агрессию и тиранизм мужа списывала на что угодно, кроме того, что он сам по себе тиран и козел, а еще пьяница. И опоили его, и сглазили, и пить он вовсе не хочет… По бабкам ходила, все отмаливала… Не помогло.

Нет, в контексте того, что мир магический, всяко могло быть, однако я ни единой секунды не сомневалась в том, что герцог по-настоящему влюблен, а еще конкретно зациклен на Сарвенде. Он сам по себе тиран и больной говнюк, и любовь у него такая же больная.

— Подтверждаю, — хмуро отозвался аргерцог, — на герцога не оказывают влияние ни активированный дар, ни какие-либо артефакты.

— Подытожим: вариант с лишением титула мужа мне не подходит. Вы обещали мне полтора хода на землях герцогства Моррисон вдали от него. Это не изменилось?

Я не до конца понимала, зачем они так тянули кота за хвост. То, что короне выгодно сделать меня вдовой, было бесспорно. Причем мне об этом можно было и не сообщать. А тут почти прямым текстом говорят, что корона это планирует! Правда, вот отсрочку взять придется из-за беременной рыжухи…

— Три хода, — скорректировал срок лекарь. — Ваш организм полностью восстановится только через три хода. Раньше Вам нельзя…

— Рожать? — спокойно закончила за него. — Корона заинтересована в еще одном дитя с проявленным даром от Священной Пары, верно?

То, что придется торговаться — не сомневалась. Потому, видимо, лекарь сейчас и молчал. Все карты не раскрывал. Ну так и я не лыком шита. Задарма не отдамся. Все вытрясу!

— Конечно, корона заинтересована в одаренных, — и бровью не повел Амадео. — Любой король станет радеть за то, чтобы в его королевстве рождалось как можно больше талантливых людей.

— Талант и магия — несколько разные понятия, не находите? Говорите прямо, Ваша светлость, обещаю не падать в обмороки и не устраивать сцен.

— А я говорила, дядюшка, герцогиня из белой кости! — вмешалась принцесса.

И пока я переваривала сию местную народную мудрость (меня стальной, крепкой назвали), а заодно тот факт, что к Амадео она обращалась так простецки, мужчина подошел ближе и встал подле лекаря.

Считай, у моей кровати. Вероятно для того, чтобы говорить негромко и видеть мою реакцию.

— Говорила, — не стал он спорить с Ее высочеством, — я и сам это вижу.

— Я внимательно слушаю.

— Вы правы, Анастейзи, проявленных одаренных в королевстве можно по пальцам пересчитать. И то, что мы не усмотрели за Вами, печальный факт. Обычно спящий дар в зрелом возрасте не активируется. С Вами же вышло иначе и в весьма трагичной ситуации.

Как бы мне ни хотелось поторопить аргерцога, я хранила молчание и слушала. При этом «держала» лицо. Все видели перед собой совершенно спокойную девушку, и ничего более не увидят. Я не покажу эмоций. Постараюсь.

— Очень интересное явление, — заметил лекарь, — ранее в сходных ситуациях подобного не случалось. Я говорю о нахождении на грани жизни и смерти.

— Я умерла, — напомнила ему. — И мое возвращение к жизни — воля Священной Пары.

— Простите, Вы правы. Эти ситуации нельзя назвать одинаковыми.

Лекарь несколько сник.

А я прищурилась. Исследователь нашелся. Экспериментатор. Видно же, как шестеренки в голове крутятся, прикидывая варианты по увеличению числа людей с активированным даром.

— Надеюсь, в королевстве не настолько все плохо с одаренными, чтобы Вы начали ставить эксперименты? — обратилась я к Артусу.

— Ради благосостояния королевства… — начал он, но был оборван холодным тоном Амадео.

— Нет. Никто не станет ставить подобные эксперименты. Все мы, и Его величество в том числе, понимаем, что наличие потомков даже со спящим даром дает больше надежды на будущее, чем сомнительные исследования и, как итог, лишние жертвы.

Вот это было созвучно моим мыслям. Потому что дар может активироваться если не в этих носителях, так в следующих. А так — мучить людей, убивать их, чтобы Священная Пара то ли откликнулась, то ли нет — однозначно подписать приговор всем латентным одаренным. К тому же никто, кроме меня, не знает, что моя душа чужая этому миру. Была.

И что-то мне подсказывает, что именно это — решающий фактор.

— Как прикажет Его величество, — буркнул лекарь, а мне пришлось снова опустить глаза, чтобы не выдать степень своего негодования.

Никогда не любила подобных фанатиков. А этот однозначно в науку ударенный. И в магию. Два в одном.

— Непременно прикажет, — тихо, но непреклонно произнесла принцесса.

И тут я задумалась. Ее высочество была племянницей нынешнего короля, и Амадео она дядей назвала. Могло ли так быть, что в герцогство приехал сам король? Под личиной?

Но тогда я была не права, думая, что королевский дар — ментальный. Это Стейзи короля мельком видела, а все остальные — нет.

Я уставилась на Амадео, пытаясь понять, насколько моя догадка имела право на жизнь. Нет, точно не король. Не стал бы он нареченным для сына Радана. Вот нутром чую — не стал бы. Не по Сеньке шапка.

К тому же в храме солгать нельзя. Совсем об этом забыла… Хотя, если у принцессы два титула, может, и у короля несколько? О-хо-хонюшки…

— Нет, Анастейзи, я не Его величество, — улыбнувшись, вдруг произнес Амадео.

У меня что, на лбу большими буквами был написан вопрос?

— У Вас очень пытливый ум и цепкий взгляд. Вы смотрели на меня так, будто видели впервые.

— Можно и так сказать, — не стала отпираться.

— Как я уже говорил, короне выгодно иметь как можно больше одаренных с активным даром, и Вы уже смогли родить такого. Осталось этот дар сохранить и не дать ему исчезнуть. Для этого мы создадим Вам все условия.

— Но одного ребенка мало.

— Верно, — согласился он. — Вы молоды и способны родить как минимум двоих.

— Могу, — усмехнулась я и не отвела взгляд.

— Но только через три хода! — напомнил лекарь. — Не раньше.

— Эти дети должны родиться, — с нажимом сказал аргерцог. — Добровольно.

А вот и переходим к самому интересному.

Я промолчала, всем видом показывая, что внимательно слушаю предложения.

— Мы дадим Вам время восстановиться, Вас будут защищать и не позволят мужу Вам навредить. Я не могу гарантировать, что за эти три хода Радан не захочет увидеть своего сына, он имеет на это право. Однако даю обещание, что все встречи будут проходить в моем присутствии и не будут длительными, не больше трех-пяти вех.

О как! То есть сначала мы говорим, что мужа ушлем, а теперь вырисовываются такие подробности.

Но я молчу, слушаю дальше, хотя аргерцог явно ждет моих возражений.

Погоди, родной, сейчас ты все получишь! Но сначала откроешь все карты.

— Мы понимаем, что между Вами и мужем нет пылких чувств, но за три хода это может измениться.

И подтекстом — мозги Радану промоют в нужном ключе. Странные люди. Сами же говорили, что дурная наследственность у Радана от его папеньки, такие не меняются. Хотя, если жить захочет, придется ему плясать под дудку короля. Выплясывать.

— Иными словами, вы хотите идти по проторенной дорожке. Раз я смогла родить одаренного с активированным даром именно от Радана, то и следующие дети должны быть от него?

— Это самый простой и уже проверенный путь, — согласился лекарь, — однако я не исключаю, что все Ваши дети от разных мужчин станут одаренными с активированным даром. Главное условие — желать этого ребенка.

Желать ребенка от герцога — невыполнимое условие. Но молчу.

— Значит, от меня вам необходимо согласие. Вы дадите три хода мне на восстановление и на закрепление дара в Илиасе, при этом жить я буду в герцогстве Моррисон. А спустя это время должна буду вернутся в герцогство Дарремское.

— Или снова выйти замуж, — вдруг сказала принцесса. — Пути Священной Пары неисповедимы, за три хода может случиться все, что угодно.

— Или снова выйти замуж, — эхом повторила я.

Все это я и без них предполагала. Но, честно говоря, больше рассчитывала на вариант, предложенный Ее высочеством. Он, что ли, более гуманным казался. На фоне «счастливого» замужества Стейзи.

Нет, ну они всерьез полагали, что я соглашусь рожать от герцога? После того, что сами видели? Разве поротая задница Его светлости не является главным аргументом того, что ему в мою койку путь заказан? И ведь совсем не глупый этот Амадео, на что он надеется? На то, что Стейзи настолько забита и затюкана, что за глоток свободы согласится на новое насилие?

— Нет, — спокойно ответила я, глядя на аргерцога.

— Что «нет»? — не понял он.

— Ваш вариант мне не подходит.

— Не подходит? — брови Его светлости взлетели.

Нет, надо же, изумляется так, будто не вечное насилие предложил, а пропуск в рай.

— Я, конечно, могла бы сказать, что согласна, и спустя три хода приму мужа любым и рожу ему еще детей, но… Это была бы ложь. Он и пальцем меня больше не коснется. Я поклялась в этом Священной Паре. Свой долг как жена я уже выполнила — родила наследника. Более я ему ничего не должна.

— Но должны короне! — возмутился лекарь.

— А я не отказываюсь выполнять свой долг как подданная королевства. Разве я противилась замужеству? Разве что-то требовала от Его величества? Или сейчас требую? — и ресничками хлоп-хлоп. Мол, вот она я. Очень преданная королю и королевству. Ага… — Я откровенна с вами. Если для зачатия ребенка и активации дара от Священной Пары требуется мое желание и согласие, то говорить о том, что я покорно рожу от Радана — это заведомая ложь. И добровольно я на это не пойду.

— Но…

— Артус, помолчи! — приказным тоном потребовал Амадео и уставился на меня. — Правильно ли я понимаю, что вариант принцессы не вызывает у Вас неприятия?

— Он единственно возможный. Рожать от мужа я отказываюсь.

— Вы понимаете, чего просите? — тихо спросил он. — Решили стать вдовой?

— Я ничего не решила, — твердо ответила ему, глядя прямо в глаза. Ишь, какой ушлый! То сам намеки делал, то вдруг возмутился. — Я просто дала честный ответ на Ваш вопрос. А каким образом эту проблему решит Его величество, мне неведомо. Лично мне бы хотелось расторжения брака, но с возможностью воспитывать сына.

— Невероятно! — не сдержался лекарь. — Да как Вы только смеете думать о таком!

— Я бы тоже хотела знать, как смеете Вы думать о том, что я добровольно лягу под мужчину, который годами меня истязал. Издевался не только физически, но и всячески оказывал влияние на разум. Негативное. В угоду своей девке и своему эгоизму. Просто потому, что мог. Просто потому, что ему меня в жены навязали. Просто потому, что он купил меня, как дешевку на рынке, и все ему это позволили. Закрыли глаза на его бесчинства, а вспомнили обо мне лишь сейчас.

— Вы — его жена! — патетично возвестил Артус. — Ваш долг — повиноваться мужу и рожать ему детей!

— А он — мой муж. Тот, кто обязан защищать, обеспечивать комфорт. А не избивать и морить голодом, раз за разом заставляя меня скидывать детей, — я смотрела спокойно, пусть и хотелось скривиться от вида графа. — Вы же лекарь, должны видеть количество детей, которых я потеряла. Илиас родился чудом. Ваше сиятельство, Вы не сможете изменить мое мнение. Никоим образом. Думаю, что результат нашего общения с мужем Вы уже видели.

Полагаю, на всех произвело впечатление не то, что я говорила, а то, каким тоном я это говорила. Ни единой эмоции не проскочило, ни единой высокой нотки в голосе. Абсолютно ровно.

Право слово, ждать, что я начну в истерике биться — глупо. Как и то, что я вдруг сочту себя быть обязанной спать с герцогом. Не обязана. После того, как родился Илиас — точно.

— Анастейзи, но за три хода многое может измениться… — осторожно начал Амадео. — Сейчас Вам тяжело вспоминать прошлое, но спустя время, когда притупятся чувства и эмоции…

— Ваша светлость, буквально недавно Вы воспевали мой ум и проницательность. Не оскорбляйте меня, пожалуйста, подобными предположениями. Ни один солдат не забудет плен и пытки, которые там перенес.

— Вы слишком остро все воспринимаете, — снова влез Артус.

— Действительно. Всего лишь умерла, пустяк какой! Каждый день люди умирают и воскресают.

Честно говоря, я ожидала от королевского лекаря куда больше участия и понимания. И совсем не вот этого фанатичного блеска в глазах испытателя-селектора. Козел. Очередной.

— Как Вы не понимаете?! Более века не активировался дар жизни! — в сердцах воскликнул лекарь, не заметив холодного взгляда аргерцога. — А Вы смогли не только себе его активировать, но и сыну! И сможете еще, если родите! Вы просто не имеете права поступать так с королевством! Мы нуждаемся в одаренных!

— Я не отказываюсь в будущем иметь детей, — спокойно ответила взволнованному лекарю. — В этом наши интересы с короной совпадают.

— Если так, то почему Вы противитесь естественному процессу? Вы венчаны перед ликом Священной Пары, этого не изменить. Смиритесь!

Я уже с трудом держала лицо. Нет, не потому, что во мне бушевали эмоции. Все же я не Стейзи, девочка бы давно взорвалась и наговорила гадостей. Мне было трудно продолжать гнуть линию подданной, послушной воле короля. Но я слишком хорошо понимала, что подарки могут и отнять. А мне они были необходимы. Я, конечно, говорила себе, что могу свалить в закат и служить любому королю. Но не тогда, когда против меня может выйти целое королевство.

И лгать, что готова на все, только отпустите, пожалуйста — тоже не стоило. Я нутром чуяла, что принцесса — ходячий детектор лжи. Не зря она присутствовала сейчас и не зря находилась вне поля моего зрения.

— Артус, — тихо, но так, что от его тона мураши даже у меня по спине побежали, произнес аргерцог.

Уж не знаю, каков его магический дар, но то, что в нем куда больше силы, чем он показывает — однозначно. На миг даже почудилось, что передо мной опасный хищник.

— Ваша светлость, но Вы же видите… Понимаете…

— Вижу и понимаю то, чего Вы не хотите понять. Помолчите.

Взгляд мужчины обратился ко мне.

— Как я уже сказал, у Вас будет три хода на то, чтобы восстановиться, изучить свою магию. Для этого Вам будет выделен учитель. Что же касается остального, то мы вернемся к этому вопросу позже, если Вы не возражаете.

— Не возражаю.

— Что ж, Артус, объясни Ее светлости, что произошло вчера и что будет дальше происходить с даром, какие изменения произойдут в организме. Чего стоит и не стоит опасаться. Подробно.

Аргерцогу явно требовалось время что-то обдумать. Не зря он сейчас сворачивал разговор. Ох, не зря.

Одно было противно — пока я ничего толком не выторговала. Интуиция вопила, что нельзя. Неподходящий момент. Совершенно. Интуиции я привыкла доверять, а потому пока на рожон не полезу. Уверена, что еще улучу тот самый момент, когда условия уже буду ставить я.

Глава двенадцатая

Я слушала лекаря, задавала уточняющие вопросы (моя дотошность его явно восхищала), иногда спорила и просила повторить более понятным языком для того, кто с магией дел не имел от слова «совсем». Слушала и думала.

Нет, о пласте информации, касающейся дара, я обязательно еще подумаю, чуть позже. И неоднократно. Сейчас же я думала о совершенно иных вещах.

Первое: передо мной точно не идиоты. И то, что лекарь помешан на одаренных — скорее, его слабое место, а не привычка выпячивать перед незнакомыми людьми свое нутро. Я смогла его не только зацепить, но и вытащить наружу его слабости. Вряд ли Артус со всеми настолько эмоционален и обнажен, как оголенный провод. Уверена, что его опыта и знаний хватало на то, чтобы не показывать всем, как важно лично для него помочь королевству обрести как можно больше одаренных людей.

Поэтому то, что я вывела лекаря из себя, для него, скорее, плюс. Но для меня и для аргерцога — это минус. Несомненно. Иначе бы паузу он точно не взял.

Второе — обо всем, что со мной происходило, и о планах герцога на меня им всем было известно и без моих рассказов. Право слово, ни за что не поверю, что после стольких дней в замке они не прояснили настоящего положения дел.

Ну а с Раданом… Да у него на лбу написано все, что и как он хочет со мной сделать. Тем более, что законных способов не бросить тень на себя не так уж много. Монастырь и несчастный случай (желательно при родах, но тут не свезло, на место Стейзи пришла я).

И проверка эта… Они ехали проверять ребенка на родство с герцогом! Наверняка были готовы к тому, что мать погибла при родах. А подарки… Так их и обратно увезти можно было, отдарившись меньшей частью. Нет, тут точно задабривание герцогини шло. Только вот Стейзи его хватило бы, а мне — нет.

Все они: и Амадео, и Артус, и Арандиана смотрят вперед и мыслят о будущем. Иными словами, прошлое должно оставаться в прошлом. Об этом мне и пытались сказать, не акцентируя внимания на зверствах Радана. В любом случае, учитывая то, как тут вообще относились к женщинам — неудивительно.

И я бы не изумилась, если бы Стейзи спустя три хода смогла принять мужа во всех смыслах. Менталитет. Она тут выросла, она впитала с молоком матери все устои и обычаи. Она. Не я.

Даже если мне не дадут возможность развернуться в подаренном герцогстве, я и тут неплохо устроюсь. Радан, как и все тираны, слаб, а еще он не одарен. И пусть пока я не контролирую достаточно свой дар, но то, что я смогла преобразовать энергию в материальную нить, уже говорит об исключительной силе и возможностях резерва (не мои слова, Артуса). Лиха беда начало! Так что я точно не пропаду. Даже если они этого изверга не увезут.

И третье: мне совершенно точно не подходил тот план, который желал реализовать аргерцог. Увы, мое худшее предположение сбывалось. По сути, их покровительство — это стремление поместить меня в вакуум. То есть меня окружат заботой, дадут учителя, приставят служанок, камеристок и черт знает, кого еще, но не позволят ничего решать и действовать самостоятельно. Управлять поставят кого-то другого, я же… По их представлениям я должна буду заниматься собой и сыном, ни на что иное не отвлекаясь. А по большим праздникам встречать гостей и мужа.

Не сказать, что план плох. Для истерзанной герцогини — самое то (логично же, что устав от жизни в кошмаре, она захочет отдохнуть, расслабиться), а вот для той, что желает получить власть, нет.

А деньги и есть не что иное, как власть. Я не должна ни от кого зависеть. Ни от короны, ни от мужа. Со мной должны считаться. Но чтобы этого добиться, мне необходима возможность реализовать свои задумки.

Мне нужна независимость, нужно право голоса, возможность выезжать из тех земель, куда меня направят (а как вы хотели? На первых порах контроль необходим даже в мелочах таких, как закупка продовольствия, не то что сбыт своих товаров). Я должна своими глазами увидеть мир и разобраться в окружающей действительности, начиная с самых низов. Обязательно сама, иначе все остальное потеряет смысл.

И как этого добиться? Как сейчас доказать, что я могу быть полезной не только как инкубатор? К сожалению, именно это мое свойство (давать жизнь одаренным) перевешивает все возможные перспективы. Увы, такова реальность сейчас.

— Я поняла, Ваше сиятельство, — кивнула лекарю. — Не могу гарантировать, что подобного более не повторится. Но постараюсь не преобразовывать магию в материальное воплощение до тех пор, пока не войду в третью фазу. Это обещание потеряет силу, если мне или сыну что-то будет угрожать.

— Разумно, — согласился он со мной. — Порядок упражнений и их описание Вы найдете здесь, я подробно все расписал.

— Благодарю, — я проследила за тем, как исписанные листы были уложены на прикроватный столик.

— И, ради Священной Пары, не перенапрягайтесь!

— Постараюсь. Скажите, я сегодня могу вставать и передвигаться по замку? Или стоит остаться в кровати?

— Я бы рекомендовал сегодня отлежаться, Ваша светлость. Небольшие передвижения по комнате, недлительные — позволительны, но более не стоит. Уверен, Ваши гости поймут.

Гости… Дались мне те гости и совместные приемы пищи. Я не о них думала, а о том, что мне еще сироту на поклон вести. И самой кланяться.

Вздохнула…

— Я последую Вашим рекомендациям, — заверила Артуса и повернулась к Амадео.

Тот буквально пять минут назад отошел от принцессы, которая до сих пор держала на руках Илюшу. Интересно, у нее руки там еще не отвалились? Два часа точно держит.

— Ваша светлость, Ваше высочество, вы сможете уделить мне еще немного времени? После того, как мы закончим? К сожалению, Его сиятельство не рекомендовал мне сегодня покидать покои, а мне необходимо переговорить с аргерцогом.

— Но мы ведь уже здесь.

— Верно, однако не хватает еще одного человека. Но его разумнее позвать позже, когда вы скажете мне все, что хотели.

— Заинтриговали.

О, да… Вряд ли ты сейчас про сироту вспомнишь. Ну да ладно. Тем лучше.

— Боюсь, интрига пропадет, как только вы увидите того, о ком я говорю, — я улыбнулась.

— Предлагаю встретиться вновь, но уже в гостиной. Скажем, после ужина, — внес встречное предложение Амадео, и я только кивнула в ответ.

Вот и славно, успею мальчика подготовить и успокоить.

— Замечательно, Артус, ты свободен.

— Ваша светлость? — удивленно вскинул брови лекарь и тут же выдохнул. — Рад был с Вами познакомиться, леди Анастейзи. Позже я еще раз осмотрю Вас, а сейчас позвольте откланяться.

— Я тоже, — улыбнулась (а чего тоже — уточнять не стала). — Буду ждать Вашего визита.

И напряглась. Потому что аргерцог явно не просто так отсылал лекаря, который мог помешать ему своей эмоциональностью. Ох!

— Чего Вы хотите? — не стал ходить вокруг да около мужчина и спросил прямо в лоб.

— Жить, — так я тебе и сказала.

Но и этот ответ был честным, жить я действительно хотела.

— Жить? — изумленным эхом переспросил Амадео.

— Верно.

— Полагаю, мой вопрос прозвучал неправильно, — устало выдохнул он. — Чего Вы хотите от нас, Анастейзи?

Я мысленно усмехнулась. Не на ту нарвался. Это не я в роли просителя.

— Это Вы приехали к нам, — мягко напомнила ему. — Я благодарна за Ваши подарки, о таком я точно не могла мечтать.

И снова ни капли лжи. А что? Я и не мечтала о том, что окажусь в чужом мире и получу герцогство в подарок.

— Я понял, — а вот теперь на меня смотрел хищник. — Не можете простить того, что никому до Вас не было дела?

О! Надо же, как заговорил.

Молчу, жду продолжения.

— Корона не может в равной степени заботиться обо всех своих подданных. Чем-то или кем-то приходится жертвовать. И я уверен, что такую позицию Вы понимаете.

Не кажется. Понимаю. А вот принимаю ли? Я обещала девочке отмщение, и она его получит.

— Что Вас ждало?

Замолчал, уставившись на меня. Что ж, если ждешь ответа, то пожалуйста.

— Ровно то же самое: волеизъявление Его величества. Однако с большей вероятностью того, что в мужья мне достался бы, возможно, и не герцог, но просто хороший мужчина, который не позволил бы себе издеваться над тем, кто заведомо слабее и беззащитнее. Я не ждала от брака ни любви, ни верности. Никаких романтических иллюзий. Голый расчет и благодарность за то, что у меня появился свой дом, своя семья.

Я говорила ровно так, как чувствовала Анастейзи. Это были ее мысли, ее желания.

— У Вас было время для того, чтобы заинтересовать мужа и изменить его отношение.

— У Вас оно тоже было. И у Вас, и у короны. Как сильно помогла ссылка? — я склонила голову набок и позволила себе усмехнуться. Знала, что вышло издевательски, но он сам напросился. — Получилось?

Аргерцог сжал губы в тонкую линию. Что, не понравилась собственная пилюля?

— Вы обещаете всяческую помощь, обнадеживаете, говорите о том, что в Вашей власти лишить герцога титула, а потом заявляете, что я все равно обязана рожать от Радана. Скажите честно, причина мягкого отношения к мужу — это долг?

— Что?

— Я просто подумала: а многим ли корона прощает то, что творит герцог? Тирания собственных людей, постоянные порки, повешение. Затем его отвратительное поведение во дворце, оскорбительное появление незнатной, плохо воспитанной особы в качестве его спутницы. Так вот, каким бы терпением ни обладал король, ссылка в поместье — слишком мягкое наказание.

— И если я скажу, что такой долг есть, Вы измените свое решение?

— Решение относительно отца моих будущих детей? — уточнила я.

— Да.

— Мое отношение к мужу не изменится. Я не собака, чтобы лизать руку, которая меня бьет. Такой преданности Радан не заслужил. Откровенно говоря, и сына он тоже не заслужил.

Я отвернулась и прикрыла глаза. Значит, есть какой-то долг. Либо магический, либо еще что-то возвышенное, что не дает королю казнить Радана, пока он сам не совершит определенные действия в отношении монарха. А тот, на удивление, осторожен, несмотря на все свои идиотские поступки во в дворце. На казнь они, простите, не тянули.

— За рождение одаренного сына Вы получили от короны герцогство для своего рода.

— А что я получу от короны за свою смерть?

Молчит, смотрит…

— Неужели те самые три хода для восстановления? — я криво улыбнулась. — Это разочаровывает.

— Чего Вы хотите, Стейзи? — устало спросила принцесса, подходя ближе.

Илиас на ее руках закряхтел. Скоро попросит кушать.

Девушка осторожно переложила его на кровать возле меня и встала подле аргерцога.

— Что должна дать Вам корона, чтобы Вы пошли ей навстречу?

— А разве я не верная подданная? — спросила в ответ. — Ваше высочество, а Вы согласились бы на то, чего хотите от меня? Разве Ваш дядюшка позволил бы Вашему мужу издеваться над Вами и вынуждал бы от такого мужчины рожать детей? Ведь Вы тоже одарены, и Ваш дар активный.

— Но Вы — не принцесса, — вместо нее ответил Амадео.

Да кто бы спорил!

— Но и не дворовая девка, которая стерпит все ради куска хлеба. У меня есть честь, есть достоинство и есть ум, которым, уж простите, я умею пользоваться.

— Мы это заметили, — хмуро сказал аргерцог. — Хватит играть, чего Вы хотите?

— Дайте мне возможность доказать, что я могу быть полезной короне не только как жена герцога Дарремского, не только как будущая мать.

Брови мужчины поползли вверх.

— Это все, чего я от Вас прошу. Не препятствовать в моих начинаниях.

— Начинаниях?

— Верно, но позвольте пока оставить мои идеи в тайне.

— И Вы уверены, что эти идеи окажутся полезными?

— Это не мне судить, а Вам и Его величеству после того, как я смогу их представить.

— А если не выйдет? Если Ваши идеи окажутся бесполезными?

— Рожать от мужа я не стану все равно. Это не в моих силах. Во всяком случае, я точно не могу гарантировать, что зачатый в насилии ребенок окажется одаренным. А добровольно я с мужем на постель не взойду.

— В таком случае наша сделка бесполезна.

— Отчего же? Я ведь могу отказаться и вовсе рожать. Не только от мужа.

— То есть, если я сейчас соглашусь на Ваши условия, то через три хода Вы обязуетесь зачать ребенка от человека, на которого мы укажем?