Шерлок Холмс Мценского уезда Сергеев Станислав
– Вот оно как, серьезные люди к нам в гости приехали.
– Очень серьезные, Катенька, но только такие и смогут заставить заплатить негодяев за то, что оболгали и убили твоего отца, и фактически свели в могилу твою матушку. По глазам их видно, что не остановятся, если от них попытаются откупиться, и будут загонять негодяев, как волков бешеных…
Потом была долгая пауза, прерываемая короткими возгласами и командами, стуком ножа по разделочной доске, звоном кастрюль и остальными звуками, сопровождающими приготовление пищи на кухне. Судя по затянувшейся паузе, обе женщины переваривали в головах сам разговор и сложившуюся ситуацию. Ну и под конец Арцеулова все же подала голос с чуть ироничной интонацией:
– Тетушка, а ведь наш гость вас заинтересовал.
– В каком плане? Как можно не заинтересоваться гостем из другого мира.
– Да нет, как мужчина.
Я в наушнике явственно услышал, как фыркнула Троянова.
– Глупости говоришь, Катенька.
– А вот и нет, тетушка. Все вокруг говорят, что вы красивы, воспитанны, и женихи постоянно пытаются добиться вашей благосклонности. И я тоже заметила, как наш гость на вас посматривал, поэтому и насторожилась.
– Недобро посматривал?
– Нет, не так, с интересом.
Звонкий, задорный смех был ей ответом.
– Да будет тебе, Катенька, – и уже в голос добавила смущения.
– Да, тетушка, и вас в нем что-то тоже заинтересовало.
Троянова сменила тон и как-то задумчиво ответила:
– Знаешь, Катенька, он другой, я это еще в наших видениях заметила, а теперь, когда смогла его почувствовать, то лучше его начала понимать.
«Ого, она эмпат, что ли?» – чуть не выругался я.
– И в чем разница?
– Разница? Ну, вот ты говоришь, что женихов много. Так им другое нужно. Кто на дом мой зарится, кто на пенсию, а кто просто рассматривает меня как одинокую бабу и хочет полюбовницей своей сделать. А гость… гость посмотрел на меня, и я почувствовала восхищение, уважение, одобрение и, это даже трудно выразить, что-то вроде облегчения. Он увидел во мне женщину, ради помощи которой стоило перейти грань миров и ввязаться в сражение с негодяями.
«Абзац! Полный абзац, как она меня с ходу просчитала, не дай бог такую жену, ходячий детектор лжи».
На этой мысли я закончил ремонт деревянных ступеней, и как раз скрипнула дверь и в проеме появилась Троянова. Она осмотрела двор, поленницу, отремонтированное внутреннее крыльцо и чуть нахмурилась, явно почувствовав мою настороженность.
«В эту игру я тоже могу играть, зная про ее способности эмпата, имитируя сильные эмоции, чтоб ее немного подразнить», – подумал про себя.
– Что ж, молодец, на хороший обед ты заработал. Иди на кухню.
В принципе, обед был на очень высоком уровне, давно я такой домашней еды не ел и несколько минут явно наслаждался обедом. Троянова вроде как была чем-то занята, но реально находилась рядом и присматривала за мной, да и молодая Арцеулова крутилась тут же, предполагая, что именно сейчас, после обеда, начнется важный разговор.
Ну а я решил немного похулиганить: пока шел на кухню и мыл в рукомойнике руки, незаметно вытащил из радиостанции разъем гарнитуры, и новый сеанс связи с наблюдателями, которые фактически держали под наблюдением весь квартал, будет звучать не в наушнике, а через внешний динамик.
Поэтому, когда я закончил с гречневой кашей с мясной подливкой, радиопередатчик зашипел и громко и явственно проговорил искаженным голосом Антона:
– Гнездо, Сокол-Один на связи. Все спокойно.
Я чуть не рассмеялся во весь голос, наблюдая за лицами женщин, а радиостанция продолжила уже голосом Макара:
– Гнездо, Сокол-Два, Сокол-Три на связи. Все спокойно.
У Макара и Федора радиопередатчик был один на двоих, поэтому Макар и докладывал за обоих.
В общем, эффект был очень показательным, а я, невозмутимо достав радиопередатчик, нажал кнопку и ответил:
– Гнездо-Соколам, доклад принял. Продолжить наблюдение. Конец связи.
После происшедшего я спокойно и естественно положил черную коробочку с антенной рядом с собой на стол, снова взялся за ложку и с показным энтузиазмом зачерпнул гречневую кашу с вкуснейшей подливой, краем глаза наблюдая за женщинами.
Как разительно изменилась ситуация на кухне: сначала я имел статус чуть ли приживала, а теперь хозяйки чуть ли не по стойке смирно стояли передо мной, в ожидании когда я закончу трапезу и приступлю к разговору.
Но я не выдержал и фыркнул, уже не смог удержаться и открыто засмеялся, а Троянова, а затем и Арцеулова присоединились ко мне двумя звонкими колокольчиками.
Когда мы отсмеялись, Троянова на правах хозяйки в шутливой форме стала выговаривать:
– Ну и затейник вы, Катран. Как так можно было шутить над двумя одинокими слабыми женщинами.
Я встал, так как разговаривать сидя с женщинами ну уж очень некультурно, да и обстановка явно разрядилась.
– Для вас Евгений Владимирович. Ну а насчет всего остального вы, Ксения Витольдовна, совершенно правы – мне нужно быть осторожным, чтобы не привести в ваш дом беду, поэтому Шерлок Холмс уехал в сторону Орла, ну а к вам в гости пришел босяк, про которого никто и не спросит.
Женщины удивленно переглянулись, понимая, что я никак не мог слышать их разговор, будучи во дворе, на что я опять усмехнулся. Вытерев вымытые руки салфеткой, достал гарнитуру, тщательно протер ее, воткнул разъем в радиостанцию и сделал шаг навстречу Трояновой.
– Позвольте, Ксения Витольдовна, – и протянул руку к ее ушку, – не беспокойтесь, ничего предосудительного.
Она пару секунд смотрела мне в глаза своими зелеными притягательными глазищами и, чуть улыбнувшись, кивнула головой в знак согласия. Все она поняла, что я чувствую – женщины давно не было, а такую, из-за которой можно потерять голову, вообще давненько не встречал.
Я нежно, едва касаясь ушка, вставил ей гарнитуру, закрепил ее и вложил в ручку коробку радиостанции, которую переключил на канал радиожучка. Потом, сделав полшага назад, нагнулся и демонстративно вытащил из подола ее платья булавку. Сделав еще шаг назад, усмехнулся и как в импровизированный микрофон проговорил:
– Раз, раз, проверка, – и с удовольствием увидел, как у нее расширяются глаза. А я, чтоб усилить впечатление, вышел в коридор и там так же проговорил:
– Раз, раз, еще одна проверка, Ксения Витольдовна, как слышите?
И тут же вернулся обратно и натолкнулся на ее возмущенный и одновременно восторженный взгляд.
– Ну вы и жук, Евгений Владимирович! Между прочим, это подло, подслушивать…
Я чуть скривился – все никак не могу привыкнуть к некоторым закидонам местной психологии.
– Ксения Витольдовна, вы должны понимать, когда вопросы касаются безопасности, особенно безопасности беззащитных женщин, возникает необходимость пренебречь некоторыми условностями. Да, я перестраховался, пришлось прослушать вас, прежде чем принимать решение идти на прямой контакт. Ну а представьте картину: наши с вами противники раньше времени сделали первый шаг, и здесь меня ожидала ловушка. Допустим, Екатерину Аристарховну взяли в заложники, и пока я там во дворе колю дрова, вас запугивают и заставляют делать что-то против вашей воли? Вы бы хотели в такой ситуации, чтобы я вмешался и занялся вашим освобождением?
Она задумчиво посмотрела на меня и согласно кивнула головой, соглашаясь с тем, что в моих словах есть резон, красочно представив эту картину.
– Вы вызвали меня из другого мира, с моими возможностями, правилами, привычками и методами достижения поставленной цели. Невинные не пострадают, но все остальное на мое усмотрение, и если вы подумаете, то согласитесь с тем, что возможно именно так можно решить ту задачу, ради которой все и было затеяно.
– Вы правы, Евгений Владимирович, – ответила она сразу, – совершенно правы. Те люди – они способны на такое, и то, что вы действуете так решительно, но при этом достаточно предусмотрительно, делает честь вам. Но… вы задержались, – для приличия чуть уколола.
Я усмехнулся.
– Была очень веская причина, причем самым непосредственным образом связанная с вашим делом.
– Даже так? Может, пройдем в столовую, и вы, Евгений Владимирович, просветите, а то, если честно, мы очень утомились в ожидании и предвкушении.
– Конечно…
Через пять минут мы сидели за тем самым столом, за которым они недавно проводили ритуал по вызову абонента из будущего, и просто пили чай, и я вкратце рассказывал историю своих приключений в Яренском уезде. Про переход, про местных ребят, которые присматривают за местом силы, про бандитов, про похищение княгини с дочкой и тяжелое ранение девочки. Про то, как мне пришлось вмешаться и поучаствовать в нескольких перестрелках. Причем каждое свое решение я объяснял, какими резонами руководствовался.
Троянова внимательно слушала и понимала, что я не вру. Да, многое недоговариваю, но не вру, и от этого мой рассказ имел еще больший вес. Выкладки, что в точке силы мне нужны свои дружественные люди, да и хорошие отношения с полицейскими в Яренске никогда лишними не будут, были с пониманием встречены и однозначно одобрены. А рассказ о том, как мне в полевых условиях пришлось проводить операцию и спасать девочку от антонова огня, то есть от заражения крови, вообще вызвал взрыв эмоций у слушательниц. В это время было не очень-то с развлечениями – ни телевизоров, ни интернета с новостями, люди довольствовались слухами и газетами, а тут перед ними развернулась невероятная история моих приключений во время первого выхода в это время. И главное, уровень достоверности моего повествования подтверждался симпатичным детектором лжи в виде хозяйки дома.
– …когда убедился, что ситуация под контролем, вернулся обратно в свой мир, но при этом попросил и Еремеева и княгиню Таранскую дать на ваш адрес телеграммы с самым невинным содержанием. Таким образом, я мог выяснить, в тот мир попал или нет, и определиться с точкой выхода, то есть географическим положением места силы, и уже исходя из результатов первого разведывательного выхода в другой мир, планировать путешествие в Мценск. Тем более обзавелся хорошими знакомствами. Муж спасенной княгини и отец девочки, которую я вылечил, очень высокопоставленный человек, вхожий к императору.
Я сделал паузу, давая женщинам осознать услышанное, а сам отхлебнул уже остывший чай.
– Найти и уничтожить виновных в смерти полковника Арцеулова не так сложно, а вот обелить его имя, оправдать его сына и вытащить с каторги, тут нужны связи. И как вы думаете, князь Таранский, после спасения супруги и дочки, не согласится помочь в праведном деле? Ольга Алексеевна не показалась мне неблагодарной, и она очень заинтересовалась вашей историей, ну и про мое реальное происхождение в вашем мире – она в курсе. Как думаете, если я предоставлю реальные доказательства невиновности полковника Арцеулова, Таранские смогут донести эти сведения до ушей императора? Получив от вас известие, что телеграммы пришли, я начал готовиться уже более осмысленно и тщательно…
– Очень все разумно, Евгений Владимирович. Очень… Вы в который раз сумели меня поразить, и мне все больше и больше кажется, что наша с вами встреча очень неслучайна. Наверно, высшие силы наконец-то услышали наши молитвы.
Я решил продолжить, ведь впереди самое главное, что я уже успел накопать.
– Вы же и так знаете, что наши миры разнесены по времени, и при подготовке я выяснил, что в истории моего мира, где не было такого вмешательства, и полицейский, и княгиня с дочкой бесследно исчезли. Но что интересно, через несколько лет один из сослуживцев Еремеева был арестован и у него при обыске нашли вещественные доказательства причастности и к гибели всей семьи Еремеева, и к похищению княгини Таранской с дочкой. Естественно, я такое пропустить не смог и вмешался. При определенных обстоятельствах душегуба взяли и жестко пообщались, и он сдал своего начальника – жандарма из Вологодского губернского управления. Тот сам приехал в Яренск, и мы и его так же расспросили, в итоге оказалось, что там замешаны очень серьезные люди, и, что самое интересное, эти же люди, которые повинны в похищении княгини Таранской и ее дочери, имеют отношение к убийству полковника Арцеулова во время осады Плевны.
Екатерина Аристарховна помалкивала, а вот Троянова вскочила с места и, нервно теребя платочек, пристально смотря мне в глаза, проговорила:
– Это очень серьезные новости…
Я опять усмехнулся. Извинившись, отошел к двери и взял свою котомку, в которой лежала папка с копиями допросных листов и Котова, и вологодского жандарма. Достав нужные страницы, я протянул Трояновой. Она и Катя Арцеулова впились глазами в исписанные четким каллиграфическим почерком бумаги, в которых раскрывалась вся мерзость деятельности графа Ремезова.
Прочитав допросные листы, Катя сидела и тихо плакала, а Ксения Витольдовна нервно ходила взад-вперед по комнате, не в силах совладать с обуревавшими ее эмоциями, ну а я сидел и спокойно за всем этим наблюдал – интересно ведь. Через несколько минут Троянова, чуть успокоившись, остановилась напротив меня и вынесла вердикт:
– Евгений Владимирович, это намного больше, нежели мы от вас ожидали. Неизвестность, неопределенность, они сильно изматывают, и только вера в честность Аристарха Петровича поддерживала нас, и вот сейчас вы дали нам это. Подтвердили, что все эти годы мы не зря верили, и хоть так, но правда начинает появляться, хотя… этот же жандарм мертв? – неожиданно спросила она.
– Да, – не стал кривляться я, – оставь его в живых, он бы уничтожил не только моих яренских знакомых, но доложил бы Ремезову, и тогда началась бы охота и на вас. Поэтому, когда я отправился в Мценск, известил телеграммой Ольгу Алексеевну, что у меня есть новости и я следую к вам. Ремезов враг не только наш, но и их, и в этом вопросе нам надо действовать сообща.
– Да, да, все правильно. Хоть это и не по-божески, но собаке собачья смерть. И мы вас сюда вызвали не цветы разводить.
– Прекрасно что вы понимаете, а не впадаете в истерику излишнего гуманизма…
«Ш-ш-ш-ш-ш», – неожиданно зашипела радиостанция и заговорила искаженным голосом Антохи:
– Гнездо, Гнездо, Сокол-Один, ответьте!
Я удивленно, а женщины испуганно смотрели на черную коробку портативного радиопередатчика. А я был удивлен тем, что выход на связь был незапланированный – значит, что-то случилось, и Еремеев-младший решил срочно доложить.
– Сокол-Один, Гнездо на связи. Слушаю!
– Гнездо, к вам гости.
– Сколько?
– Трое. И я их знаю.
«О как».
– Кто это?
– Княгиня, которую вы с батькой из леса вывели. Пожилой видный мужчина, вроде ее муж – в Яренск приезжал, и молодой – это тот жандарм, который тогда с ним же и приезжал и занимался поисками.
Я повернулся к женщинам:
– Ну, вот и княгиня Таранская пожаловала с мужем и охранником. Помню, она что-то рассказывала тогда в лесу про какого-то хорошего знакомого жандарма. А вообще все становится очень интересным, вам не кажется?
И отжав тангеиту радиостанции, проговорил:
– Сокол-Один, Два, Три. Говорит Гнездо. Усилить наблюдение, максимальная скрытность. Проверьте, нет ли за гостями хвоста.
– Гнездо, Сокол-Один, вас понял…
– Гнездо, Сокол-Два-Три, вас поняли…
Ну вот, приключения начинаются и переходят в активную фазу.
Глава 17
Женщины с интересом прислушивались к моему разговору с группой прикрытия – для них это было не просто ново, это было революционно, когда вот так запросто общаются с находящимися неизвестно где людьми. Телеграф в этом времени уже присутствует и стал чем-то вполне привычным и обыденным, но вот живое общение голосом на расстоянии, это, несомненно, нечто совершенно иное, завораживающее, интригующее.
Закончив разговор, я привычно произнес: «Конец связи» и повернулся к гостеприимным хозяйкам, которые и так поняли, что намечаются необычные гости, и это значит, что приключения продолжаются.
– Ну что, Ксения Витольдовна, все вообще складывается неплохо. Надеюсь не сглазить.
– И что произошло такого эпохального?
– Прибыли князь и княгиня Таранские. Это, скажем так, наше с вами прикрытие на уровне руководства Российской империи, наши союзники.
– Допустим, – задумчиво проговорила Троянова, – то, судя по вашему рассказу, люди очень непростые, и как в такой ситуации мне себя вести? С чем они пришли?
Я сам задумчиво, через щель в занавеске наблюдал за подходящими к калитке посетителями. Ольгу Алексеевну узнал сразу, тут без вариантов – женщина видная, волевая, привлекательная. Даже несмотря на показательно простой дорожный наряд, в ней чувствовалась порода, и явно таким простым переодеванием она не смогла скрыть свою истинную сущность. Тут и осанка, посадка головы, взгляд, чуть холодный, чуть равнодушный, но при этом замечающий все мелочи. Ее пожилой спутник, явно муж, выглядел, можно так сказать, судя по одежде, ближе к образу простого представителя среднего класса. Добродушный дедушка в котелке, с ухоженной бородой, чем-то напоминал летний вариант Деда Мороза, только вот взгляд, как и у его супруги, тоже выдавал очень непростого человека, явно привыкшего чаще раздавать указания, нежели их получать. Я его рассматривал с особым интересом – если получится через него выйти в высшие эшелоны власти Российской империи для выполнения поставленного задания, то именно за ним будет последнее и веское слово, и тут нужно быть максимально осторожным. Дядька очень непростой. Конечно, этот живой человек явно не соответствовал своей парадной фотографии, которую для меня нарыли в архивах, но узнать я его смог – князь Таранский. Ну а вот третий визитер, самый молодой, тут без вариантов – мой коллега из местной госбезопасности. Как его опознал Антоха: тот самый жандарм, что занимался поисками княгини и ее дочки в Яренском уезде. И то, что его взяли именно в эту поездку, скорее всего для силовой поддержки, говорило о том, что он облечен высоким доверием четы Таранских. Или они под контролем, и это их поводырь, с правом ликвидации при любой возможной угрозе. Тут нужно будет разбираться на месте и быстро. Мы и так потеряли много времени.
Я снова и с большим вниманием стал рассматривать своего возможного оппонента из местной госбезопасности. Походка, выправка, посадка головы, взгляд, который четко контролирует обстановку вокруг, выдавали боевого офицера, и в данной ситуации он был основной фигурой, от которой приходилось ждать неожиданных сюрпризов. Если линии поведения князя Таранского и его супруги я мог как-то спрогнозировать, то этот боевик был для меня пока неизвестной фигурой. Поэтому я пока решил не нагнетать обстановку и проводить встречу по упрощенному варианту.
Но тут жизнь показала, что не все так просто, и мы рано успокоились: у меня в ухе зашипела чья-то передача, отвлекающая от не очень светлых мыслей:
– Гнездо, это Сокол-Два. За гостями хвост, два человека. Повторяю, за гостями хвост, два человека…
«О как все интересно. Недаром решил перестраховаться».
– Сокол-Два, это Гнездо. Вас понял. Без угрозы жизни никаких активных действий. Наблюдайте, только сами не светитесь. Предельная осторожность и скрытность. Если будет возможность, проследите за наблюдателями, нужно выяснить, на кого они работают. Может, охрана гостей, не хотелось бы на пустом месте стрельбу устраивать…
Выслушав подтверждение приема и дав распоряжение, продолжая растапливать самовар, я анализировал сложившуюся ситуацию.
«Ну вот, история становится как-то интереснее, давненько что-то не было мордобоев и пострелушек», – подумал я про себя, хотя, как ни странно, интуиция, которая частенько предупреждала о большом геморрое, на удивление, помалкивала. Как-то не верилось, что за князем Таранским противники будут так внаглую пускать «наружку», ну и тем более ликвидаторов. Еще не те времена, чтоб так жестко работать.
Ну и опять два очень заинтригованных и настороженных женских взгляда.
– Что-то случилось, Евгений Владимирович?
Я чуть скривился.
– За нашими гостями кто-то приглядывает. Либо это наши с вами противники, люди Ремезова, либо это личная охрана, а после недавнего похищения княгини с дочкой не исключаю такого варианта. Либо это вообще третья сторона, и тут широкое поле для фантазии, возможно люди императора, которого заинтересовала эта возня. Ну не могу я поверить, что одна из лучших в мире систем госбезопасности – российская, безнаказанно пропустила такой вопиющий случай, как похищение жены и дочки одного из руководителей финансовой контрразведки державы. Как по мне, пока выводы рано делать, но и открываться визитерам с таким хвостом тоже не стоит, пока окончательно не проясним ситуацию.
– Наши действия? – уже по-деловому спросила Троянова.
– Впускаете в дом. Приглашаете пить чай. Я ваш работник Пахом. Прикажете мне самовар принести. Если почувствуете опасность или что-то неприятное, назовете меня по отчеству Кузьмич, и я тогда вмешаюсь. Дальше. Если ситуация выйдет из-под контроля, начнется стрельба, без визга падаете на пол и отползаете в углы комнаты, но это на крайний случай. По идее, ничего такого быть не должно. Если я решусь на какие-то действия, будут следующие ключевые слова: «Газы», я распыляю в комнате особый воздух, от которого все начинают чихать и задыхаться. Это не смертельно, но очень неприятно, и все нападающие будут выведены из строя минут на пять-десять. Ваши действия – глубоко вдыхаете воздух, закрываете глаза и зажимаете нос и по возможности покидаете комнату. «Вспышка» – в комнате взрывается светошумовая граната. Все ненадолго слепнут и глохнут.
Ваши действия – закрыть глаза, уши, отвернуться к стене. Понятно?
Дождавшись кивков женщин, продолжил:
– Но, думаю, до такого не дойдет. У них там наверху свои войны идут, и они кровно заинтересованы получить человека из другого мира с необычными возможностями в виде союзника на постоянной основе.
Троянова чуть наклонила голову, осмысливая все сказанное, и убедившись в серьезной достоверности моих доводов, проговорила:
– Как мне себя вести и что им говорить? Ведь будут задавать вопросы о вас, Евгений Владимирович? Где вы, когда будете.
– Пока мои люди наблюдают, и я не буду полностью убежден, что ВЫ, именно ВЫ, те, кто меня вызвал в этот мир, в безопасности, никакого сотрудничества, пока точно не определим характер «хвоста». А пока будете им тут рассказывать сказки и тянуть время. По моему поводу – скажете, что я прислал весточку с молодым парнем, и обещался быть с минуты на минуту, но вы считаете, что я очень осторожен и сначала осмотрюсь вокруг, чтоб на вас не навлечь беды. А им попеняйте, что пришли так открыто днем всей компанией, как бы не было ничего плохого. В принципе, можете рассказать подоплеку моего вызова в ваш мир. Ольга Алексеевна в курсе в общих чертах, поэтому просто выдадите им несколько уточненную информацию, но про то, что мест силы может быть больше, я бы не распространялся. Точка перехода между мирами в Яренском уезде и все. Расскажите, что видели, как я под личной англичанина выехал из города. Главное, тяните время, пока мы не убедимся, что они одни. В итоге вы им много скажете, но ничего существенного. Хотя одно присутствие тут неизвестного жандарма все меняет…
– Хорошо, – торопливо ответила Троянова и, повернувшись, пошла к двери, в которую уже несколько раз призывно постучали гости.
Я вышел в коридор, достал из наплечной кобуры «ярыгина», загнал патрон в патронник и аккуратно спустил курок, чтоб в случае чего можно было сразу выстрелить самовзводом. Также достал из котомки ПП-2000, накрутил на него тактический глушитель, загнал патрон в патронник и поставил его на предохранитель, ну и подготовил газовую и светошумовую гранаты. В радиостанцию снова вставил гарнитуру и, отжав тангеиту, проговорил:
– Гнездо-Соколам. Есть контакт. Максимальная осторожность. Всем приготовиться, смотрим за наблюдателями. Будут что-то делать, сразу сообщайте.
Выслушав подтверждения приема, замер в коридоре, слушая, как Ксения Витольдовна завела гостей в столовую, и я услышал часть разговора:
– …мой супруг, князь Таранский… друг семьи, жандармский ротмистр Ковальский, который много сделал для спасения и для защиты нашей семьи… мы получили телеграмму, что наш общий знакомый направляется к вам, в Мценск, и при этом выяснил что-то важное, очень важное. А так как он несколько необычный человек, и не будет тревожить по пустякам, то мы посчитали необходимым срочно приехать и повидаться с ним, так сказать, инкогнито, – увлеченно вещала Ольга Алексеевна.
Троянова их провела в столовую, предложила присесть за стол, параллельно поддерживая разговор.
– Конечно, я вас понимаю. Мы сами его ожидаем с нетерпением. Я даже видела его в городе, но не решилась подойти. Он под видом приезжего англичанина с каким-то спутником выехал куда-то в уезд.
Ольга Алексеевна немного неуверенно проговорила:
– Мы тоже наводили справки о приезжем англичанине, Шерлоке Холмсе, и так же, как и вы, слышали, что он покинул город. Но может, он как-то выходил с вами на связь?
«О как, а они и про эту легенду в курсе. Интересно, где так качественно протекло?» – не на шутку разволновался я.
Разговор шел между княгиней Таранской и Трояновой, при этом мужчины молчали, внимательно слушая и наблюдая за хозяйкой дома и за ее воспитанницей. Их понять можно – пока ситуация не накалилась, женщина с женщиной лучше найдут общий язык.
– Пахом! – позвала меня Троянова, у которой нюх на людей. Раз использовала это имя, значит, ситуация у нее под контролем, и ничего плохого пока не чувствует.
Я, сделав небольшую паузу, как будто стоял не под дверью, а подальше, зашел в столовую, всячески изображая пентюха и босяка на службе у своей госпожи.
– Барыня, звали?
Она, посмотрев на меня, кивнула на самовар.
– Пахом, растопи самовар, гостей свежим чаем попотчевать надо. Разговор будет долгим.
И тут голос снова подала Ольга Алексеевна:
– Ну что вы, Ксения Витольдовна, не хотелось бы вас стеснять…
– Не беспокойтесь. Мы сами не знаем, сколько придется ждать. Гонец от нашего гостя был и сообщил только, что сегодня…
Я осторожно, бочком-бочком вдоль стеночки стал пробираться к самовару, мимо княгини, которая как-то ну уж очень странно на меня посмотрела, и даже, если не показалось, чуть усмехнулась. Дальше мой путь лежал за спиной сидящего жандарма, который вполне прогнозируемо сел так, чтоб наблюдать за обоими входами в большую комнату. Ох, как он напрягся, когда я осторожненько зашел к нему за спину. Этот волчара чуть повернулся, чтоб контролировать мою скромную тушку, и краем глаза наблюдал до тех пор, пока я, кряхтя, не забрал со стола небольшой пузатенький самовар и не утащил его из комнаты.
Даже упоминать не стоит, что в комнате была припрятана заветная булавочка, и я, пока тащил по коридору пузатый самовар, слушал интересный разговор между Таранской и Трояновой.
Ксения Витольдовна не стала кокетничать и ломаться и вполне по делу, с ключевыми подробностями обрисовала причины того, почему она полезла в высшие сферы миропорядка, умудрившись пробить канал между мирами.
Я еще тогда в лесу под Яренском, предполагая, что в будущем придется воспользоваться связями княгини, обрисовал ей картину того, что вопросы реабилитации полковника Арцеулова и оправдания его сына для меня являются ключевыми в этом мире. Поэтому гости с большим интересом слушали рассказ, так сказать, от первого лица о побудительных мотивах связи с человеком из другого мира. О том, как она общалась и как организовывали мой переход. Судя по тому, что в разговор осторожно вписались и жандарм, и сам князь Таранский, задавая вполне дельные уточняющие вопросы, они тоже были заинтересованы раскрутить историю с полковником Арцеуловым, ну и конечно, выйти на устойчивый контакт с пришельцем.
– Гнездо, Сокол-Два на связь, – отключился шумо-подавитель радиостанции, и у меня в наушнике раздался искаженный голос Макара.
– Сокол-Два, Гнездо на связи.
– Гнездо. К наблюдателям подошел еще один, вроде старший. Все время прятался, наблюдал издалека. Правильно сказали, что поостеречься и не лезть.
– Что они делают?
– Разделились. Один, тот который старший, присматривает за домом, а двое сначала прошлись по улице, а теперь пытаются расспрашивать соседей. Наши действия?
– Не вылезаем и наблюдаем. Сфотографируйте их, лучше в разных ракурсах. Главное: пока не можем сделать вывод, противник это или нет, никаких силовых действий. Исключение – нападение на вас, на меня и на женщин-хозяек в этом доме. Безопасность гостей в самую последнюю очередь, пусть сами себя охраняют. Сейчас выпровожу их, а ты, Сокол-Два, по возможности попытайся прикрепить старшему булавку-прослушку. Потом идешь за ним, ведешь, смотришь, слушаешь и записываешь их разговоры. Надо выяснить – они местные или прибыли за гостями. Если пришлые, то где остановились, ну и любую другую информацию.
– Вас понял, Гнездо, – с чуть задумчивой интонацией ответил Макар.
– Сокол-Один, Гнездо, на связь.
– Гнездо, Сокол-Один, на связи.
– Твоя задача не меняется, наблюдаешь за домом. Вмешиваешься только по команде, ну или в самом крайнем случае.
– Вас понял, Гнездо, – ответил Антоха, и я явственно сейчас представил, как он хочет тоже побегать по городу за незнакомцами.
Ну а я, параллельно с переговорами, успев растопить самовар, понес его обратно в гостиную, где все чинно расселись за столом и вели культурный разговор обо мне. Расслабив веревку, заменяющую ремень, поддерживающую армяк, расстегнул клапан, придерживающий пистолет в наплечной кобуре. Патрон в патроннике уже был, поэтому был готов ко всяким неожиданностям.
Бухнув самовар на стол, я повернулся к Трояновой и чуть поклонился, глянув ей в глаза, безмолвно замер, как бы прося разрешения прервать господский разговор, и она меня не разочаровала.
– Чего тебе, Пахом?
– Барыня, Ксения Витольдовна, там какие-то люди странные, в окна заглядывают да по соседям ходят, про нас спрашивают.
А сам внимательно наблюдал за реакцией гостей. Я чуть не присвистнул – да они сами удивились, и очень сильно. Явно наблюдатели их программой визита не были запланированы, и это гостей очень сильно напрягло. Ну а Троянова, быстро все смекнув, немного взволнованным голосом спросила:
– Что за люди, Пахом?
– Да не знаю, барыня, в первый раз вижу. Аккурат за господами пришли. Ненашенские люди, точно вам говорю.
Жандарм резко подскочил, и в его руке появился револьвер, а я чуть напрягся. Он сделал насколько шагов к окну, но очень привычным движением спрятался за портьерой и, осторожно выглядывая, стал наблюдать за улицей.
В комнате несколько мгновений стояла тишина, все явно не то чтобы перепугались, но были сильно удивлены подобными новостями.
Князь Таранский, нарушил молчание и с легким неудовольствием в голосе проговорил:
– Что скажете, ротмистр? Ваш прокол.
– Ваше сиятельство, я разберусь…
– Они точно за нами пришли. Что будем делать? Мы же по большому счету привели к дому этих достойных дам неизвестно кого и, возможно, подвергли их жизни опасности.
– Может, они сюда пришли за человеком, которого мы все так жаждем видеть? – попытался выкрутиться Ковальский, пристально смотря в окно.
Ну тут я решил подать голос, раз ситуация немного прояснилась.
– Не складывается, ротмистр, человек-то давно уже в доме, а «хвост» появился только после вашего прихода.
Если б самовар заговорил голосом Левитана, обсуждая закрытие идиотского «Дом-2», наверно, гости бы меньше удивились. Хотя та же Ольга Алексеевна, с довольной и победной улыбкой, которая сопровождалась легким изгибом изящных бровей, показывающих жалость и иронию, выразительно посматривала на своего супруга и ротмистра. И тут не нужно быть физиономистом, чтоб понять простую фразу, которую она пыталась донести до своих спутников: «Я же предупреждала, что человек необычный и хитрый, а вы не слушали».
Ковальский попытался дернуться, но со своим монстрообразным «смит-вессоном» не успел развернуться, среагировав на внезапное изменение обстановки, так и замер, уставившись в дульный срез направленного на него пистолета Ярыгина, который я быстро выхватил из оперативной кобуры.
– Господин ротмистр, мы все на одной стороне, я не собираюсь в вас стрелять без особой надобности. Но так получилось, что именно вы привели за собой «хвост», и в этой комнате только про вас я ничего не знаю, точнее не успел выяснить. Все остальные люди, в том числе и ваши спутники, очень тщательно и глубоко проверены. Поэтому в данной ситуации вы для меня – темная лошадка. Но вас сюда привела Ольга Алексеевна…
Я чуть повернул голову и изобразил что-то вроде легкого уважительного поклона, на который она ответила легкой благодарной улыбкой.
– …поэтому вы в первом приближении считаетесь своим. Будьте добры, опустить оружие и отойти от окна. Все, что происходит на улице, контролируют мои люди.
Ротмистр, все это время бесстрастно смотревший на меня и слушавший мой монолог, кивнул головой, демонстративно медленно спрятал револьвер в нагрудный карман, но все же не смог не смолчать:
– Я в курсе, особенно про головорезов генерала Гридасова в вашем окружении. Вот я сначала и подумал, что это могут быть они.
«А вот это для меня новая информация. Чего-то я не знаю. Но вот про генерала Гридасова я слышал. Человек Игнатьева, сформировал летучие отряды из ветеранов-добровольцев, в том числе пластунов, и занимались фронтовой разведкой, проводили локальные диверсионные акции, точечно уничтожались турецкие военачальники, чистили тылы действующей армии от мелких отрядов противника, по возможности выявляли и уничтожали агентуру. В общем, генерал-смершевец того времени – уважаемая и знаковая фигура, правда в это время его подразделения распущены, а сам отправлен на пенсию, но и тут не все так просто. И вот получается, что у меня под боком два его бойца – Макар и Федор, явно ведь служили вместе. Это что же, ко мне с самого начала подвели их? Странно – они боевики, не оперативники, таких держат для силовых акций, а не для глубоких внедрений. Хотя пока это оставим на будущее, а сейчас нужно с хвостом разобраться», – принял для себя решение и глянул снова на ротмистра, по губам которого на мгновение пробежала довольная усмешка. Увидел, гад, что сумел меня удивить.
– Ну, это помимо моих людей. Вот сейчас нужно быстро что-то решить, чтоб не привлечь особого внимания. Кстати…
Я, убедившись, что ротмистр не представляет угрозы, повернулся к княгине:
– Ольга Алексеевна, на чем я прокололся?
Она опять мило улыбнулась, от чего, к моему удивления, на лице Трояновой проскочила гримаса неудовольствия – неужели эти женщины уже меня делить начали?
– Запах, легкий, почти выветрившийся запах необычного парфюма. Немного другой, но из той же серии, что был у вас раньше. Вы, Евгений Владимирович, еще тот чистюля, как еще тогда в тайге заметила. Да и зубы для простого дворового у вас в очень хорошем состоянии, ну и руки конечно… Ну а дальше мне интересно было наблюдать за вашей игрой, ведь не просто так вы изображаете босяка, и для этого есть реальные причины. И только что услышанные новости подтверждают резонность ваших опасений. Кстати, Евгений Владимирович, вы ведь не знакомы с моим супругом?
Она мило так перевела разговор на своего мужа, который все это время весьма терпеливо отмалчивался, с интересом наблюдая за развитием ситуации. Как мне казалось, что этот умудренный жизнью человек просто наслаждался моментом, тихо потешаясь.
Я повернулся к князя Таранскому и хотел представиться, как это принято у культурных и образованных людей, но Ольга Алексеевна меня опередила, в который раз показывая ее расположение к моей скромной персоне.
– Евгений Владимирович, позвольте мне представить своего супруга, князя Александра Александровича Таранского.
Я представил, как все это выглядит со стороны: бородатый нечесаный босяк с пистолетом Ярыгина в руке и один из видных сановников Российской империи раскланиваются друг с другом, как на приеме в высшем обществе.
– Для меня большая честь познакомиться с вами, Александр Александрович, лично. Я очень много наслышан о вас и ваших делах, поэтому еще раз повторю – для меня большая честь познакомиться с вами лично, – и чуть наклонил голову.
Фальши в моих словах не было, как и желания подмазаться – реальная позиция сильного и уверенного в себе мужчины, и это ощутили и сам Таранский, его супруга, ну и ротмистр, который стоял чуть в стороне и с интересом наблюдал за всем происходящим, тщательно впитывая все нюансы моего поведения.
Таранский тоже в ответ чуть наклонил голову и спокойно, можно сказать даже с теплотой в голосе, ответил:
– Это для меня честь познакомиться с вами, Евгений Владимирович. Ваше происхождение вторично для меня, важно, но вторично. Главное, вы спасли двух самых дорогих для меня людей в этом мире – мою супругу и мою дочь. Поверьте, я это никогда этого не забуду. И вы, и я, в специфику нашей с вами службы, прекрасно понимаем, что их бы никогда не вернули живыми. Поэтому, Евгений Владимирович, это для меня большая честь познакомиться с вами.
Он встал и протянул мне руку, которую я, не задерживаясь, пожал. Сильный жест, сильный мужик, уважаю.
И ведь вроде не играет, а значит, в качестве союзника очень предпочтителен. Но он тут же показал, что не зря занимает свою должность, и сразу взял всю ситуацию вокруг под свой контроль, так сказать, выйдя из тени.
– Как я понял, Евгений Владимирович, в некотором роде ситуация у вас была под контролем, но наш визит внес некоторые, не совсем хорошие коррективы.
Я кивнул головой в знак согласия.
– Зная вас, пока только по рассказам супруги, могу предположить, что у вас есть готовый план выхода из сложившейся ситуации.
– Только в общих чертах. Мы пока не знаем, кто за вами идет. Будем их считать условно враждебными, но «рубить хвост» по жесткому варианту пока рано. Лишний шум в уездном городке нам тоже не нужен. Надо провести свое контрнаблюдение, чтоб хоть как-то определить принадлежность наблюдателей, раз вы не в курсе, кто это может быть, и это не ваша охрана.
– Я вас внимательно слушаю, даже интересно услышать ваши методы выхода из сложившейся ситуации.
– Да тут ничего экстраординарного. Правда, в данной ситуации время вашего нахождения в этом доме работает против нас.
– Поясните?
– Причина такого визита? Наблюдатели начали опрос соседей. Ваш интерес к хозяйке дома вызывает подозрение. Эти подозрения нужно развеять.
– Как?
Я повернулся к Трояновой.
– Ксения Витольдовна, вы же, если я не ослышался, недавно помогли дочери полицмейстера в одном щекотливом деле?
Читать бесплатно другие книги:
