Шерлок Холмс Мценского уезда Сергеев Станислав
Он чуть покраснела, пока не понимая, куда я веду.
– Ну… немного.
– Избавили от сглаза. Назовем все своими именами, и ведь наверняка соседи и кое-кто в городе про это знает.
Она опять смутилась и чуть даже скривилась.
– Ну, слухи гуляют, но я православная и в церковь хожу регулярно, – даже как-то воинственно ответила она.
Ну а я максимально мягко, насколько это было возможно в это ситуации, пояснил, четко отслеживая реакцию собравшихся в комнате людей.
– У гостей из Санкт-Петербурга болеет дочка, и возможно, понадобится именно ваша помощь, так же как вы помогли дочери полицмейстера. Вот они и приехали, так сказать, договориться с вами. Дом принадлежит госпоже Трояновой, и фамилия Арцеуловых может выплыть ну только при слишком глубокой проработке адреса, чего ни в коем случае нельзя допустить. Поэтому надо изобразить визит к доброй знахарке человеческих душ и ревностной православной по личному делу, никак не связанному с профессиональной деятельностью князя Таранского. Как вариант поддержания этой легенды, вы, Александр Александрович, зайдете с частным визитом к полицмейстеру и демонстративно наведете справки о госпоже Трояновой.
Она нехотя кивнула в знак согласия, что такой вариант объяснения визита столь высокопоставленных людей приемлем в данной ситуации. А я повернулся к княгине Таранской, но она опять с неизменной и довольной улыбкой на лице сама озвучила свою роль, чуть опередив меня:
– А я «случайно» в гостинице проговорюсь, для чего мы приехали в этот город. Правильно, Евгений Владимирович?
– Правильно, Ольга Алексеевна. Портье, горничная, извозчик, что вас подвозил, – все те, кого наблюдатели за небольшую плату смогут разговорить, собирая информацию о вас, при этом не привлекая особого внимания. Даже можете поспрашивать их, так, между прочим, насколько Ксения Витольдовна Троянова хороший человек и какова она как целитель. Пусть всех опрашивают, пусть собирают крохи информации, слухи, тратят время на анализ и перепроверку. Ну а пока они будут нарезать круги, мы последим за ними и выясним, что это за гости такие.
– Вы хотите использовать нас как наживку? – чуть резко спросил князь, и в его голосе сразу прорезались металлические нотки.
– А варианты? Вы и так уже засвечены. Если у них задание вам навредить, то из города вас просто живыми не выпустят. Но это Россия, а не Дикий Запад с его волчьими законами. В такой ситуации, чтоб осложнить им жизнь, нужно постараться быть постоянно на людях. Хотя, как мне думается, непосредственно опасности вам нет. Если б хотели ликвидировать, то давно бы это сделали. Я бы тщательно разобрался. Не исключаю такого варианта, что за вами пускают группу, которая создает видимость слежки и отвлекает внимание, а реально ударят в другом месте…
– Настя… – уже встревоженным голосом проговорила княгиня.
– Не думаю, Ольга Алексеевна, что все так плохо. Не нервничайте раньше времени, но я бы и это направление укрепил.
Таранская повернула голову к ротмистру и сжала губы, чего ему было достаточно.
– Сделаю, Ольга Алексеевна. Там и так присматривают мои люди, но лучше перестраховаться. Сегодня же отправлю телеграмму.
– Тогда общий план, в принципе, оговорен. Вы возвращаетесь в гостиницу, предварительно, пока есть время, погуляете по городу, посмотрите на местные достопримечательности, переночуете, ну а мы присмотрим, подстрахуем.
– Не слишком ли самоуверенно? – все же подал голос раздраженный жандарм.
– Ну, мы же тоже не простые люди, и наши совокупные возможности для тех же оппонентов могут стать большим и очень неприятным сюрпризом, – я, так сказать, обозначил, что мы практически уже работаем одной командной, и Таранский на это сразу отреагировал чуть заметной усмешкой.
– …В особом случае – летальным сюрпризом. Не забывайте, что мы действуем вне вашего правового поля, главное – выполнить задание с минимальными сопутствующими потерями среди непричастных, – и выразительно посмотрел в глаза ротмистру, чтоб не зазнавался и не фыркал. Он все сразу понял.
– Я не остановлюсь и при случае настругаю новые трупы, если кто-то посмеет покуситься на моих союзников и друзей, и тем более, не дай бог, на тех женщин, что меня вызывали.
В комнате от моих слов наступила тягостная тишина, разбавляемая тиканьем часов-кукушки.
– Хм! – не выдержал я и усмехнулся от пришедшей в голову мысли, что вызвало явно недоуменные взгляды.
– Что вас так развеселило, Евгений Владимирович? – озвучила общий вопрос Ольга Алексеевна.
– Да тут пришла на ум еще одна идейка, организовать маленькую каверзу нашим нарушителям…
Князь Таранский чуть скептически уже смотрел на меня, как на человека, который бесцельно тратит его дорогущее время. И подчеркнуто доброжелательно, что было похоже на легкую издевку, спросил:
– Ну, поделитесь вашими откровениями. Очень занятно, как вы там у себя развлекаетесь.
Он меня точно провоцирует и явно пытается проверить на устойчивость. Хм, вот ведь жучара.
– Ксения Витольдовна… – я повернул голову к нашей гостеприимной хозяйке.
– Слушаю, Евгений Владимирович.
– То, что у вас хорошие отношения с руководством местной полиции, мы знаем. А вот как обстоят дела с низовым звеном, то есть с городовыми?
Она удивленно смотрела на меня, не совсем понимая, куда я клоню.
– Евгений Владимирович, я немного не понимаю, о чем вы.
Я постарался усмехнуться с максимально беззаботной улыбкой.
– Как только гости удалятся от вашего дома, а наблюдатели последуют за ними, вы подойдете к знакомому городовому и пожалуетесь, что некоторые темные личности ломились к вам в дом и опрашивали соседей с явно недобрыми намерениями. Видимо, хотят обокрасть ваш дом, а вы женщина слабая, одинокая, боитесь за свою жизнь. Один из моих людей вам покажет, как они выглядят, чтоб вы могли их опознать. Поэтому укажете на них представителям власти, пусть задержат и заберут в околоток и там с ними побеседуют. И тогда…
Тут подал голос ротмистр, быстро смекнувший, куда я клоню:
– Посмотрим, какими официальными документами они будут прикрываться, и если они на службе, откуда будет окрик, чтоб их отпустить.
– Верно. Так сказать, воспользуемся местным административным ресурсом для засветки наблюдателей. Если эта группа принадлежит к каким-то государственным структурам, то там, по идее, должно быть несколько уровней легендирования, на разные случаи. Их обыщут, посмотрим, что у них при себе – оружие, деньги, какие-нибудь интересные документы. После такого провала, когда их физиономии запомнят в полицейском околотке, они трижды подумают, прежде чем идти на обострение ситуации и на какие-то агрессивные шаги. Ну а мы постоим в сторонке и понаблюдаем, так сказать, в партере.
Таранский уже без иронии подтвердил, что идея неплоха. Поэтому после того, как окончательно распределили все роли и оговорили маршрут движения и условные знаки, гости двинулись на выход.
Через пять минут чета Таранских на виду всей улицы, душевно попрощавшись с Трояновой, покинула дом. Несмотря на послеобеденное время и навроде как абсолютно безлюдную и пустую улицу, над многими заборами как по команде появились любопытные лица соседей, которые страсть как заинтересовались гостями Трояновой.
И посмотреть было на что: несмотря на относительно скромные дорожные наряды, но явно сшитые из дорогих материалов искусным портным, гости выглядели очень важно и импозантно. Семейная пара, тут и гадать не стоит, выглядели как представители высшего общества, выбравшиеся на пикник. Он – пожилой, седой, но все еще не потерявший офицерскую выправку и явно наделенный властью. К такому можно обращаться минимум «ваше превосходительство» и никак не ниже. Она – стройная, статная, несмотря на возраст, сохранившая шарм и привлекательность, невольно притягивала взгляды своей породой, которую не спрячут никакие показательно простые наряды. Дама, идущая под ручку с седым мужчиной, точно соответствовала своему супругу, и они подходили друг другу, как две половинки одной редкой золотой монеты.
Их сопровождал молодой мужчина с явной военной выправкой, в котором, судя по пристальному взгляду, четко угадывался боевой офицер. Он точно не был ни сыном, ни братом, ни племянником, и больше всего походил на секретаря или адъютанта высокопоставленного сановника, который наведался к госпоже Трояновой.
И вот они, после непродолжительного пребывания в известном доме, не спеша, пешком, направились в центральную часть Мценска, где была парочка гостиниц, по своему уровню хоть как-то подходящих для высокопоставленных путешественников. Свободного извозчика так, с лету, в этом районе города найти было практически нереально, поэтому и пошли пешком. Что и дало нам возможность без экстрима и за ними присмотреть, и за неизвестными наблюдателями, которые вполне профессионально шли за объектами слежки. Арцеулова, вооружившись отцовским револьвером, которым, как ни странно, умела весьма уверенно пользоваться, осталась дома, тщательно закрыв двери и окна: к сожалению, у нас пока не было сил, чтоб обеспечить полноценную защиту дома. Но судя по нашим наблюдениям, «хвост», который за собой привели гости, не задерживаясь ушел следом, и для нее, по моему разумению, особой опасности не было.
Ну а у нас началась интересная и опасная работа. Устраивать наблюдение и контрнаблюдение в полусонном уездном городе, где, если утрированно говорить, все друг друга знают в лицо, это, конечно, еще та задача. При условии, что людей на улице было не так уж и много, то все маневры наблюдателей были заметны, но и мы в данной ситуации были на грани засветки. Поэтому Макар и Федор попеременно ходили вперед, ну а я, с приготовленным к стрельбе автоматом ПП-2000 с накрученным глушителем, находился чуть сзади, в готовности вмешаться сразу, если ситуация выйдет из-под контроля.
Антоха, оставшись возле дома, встретился с Трояновой, которая, по договоренности, десятью минутами позже выскочила на улицу. Он быстро на экранчике цифрового фотоаппарата показал ей всех трех наблюдателей, акцентировав внимание на главном. Она, быстренько запомнив лица, двинулась за нами следом, ну и конечно Антоха, подстраховывая, шел за ней, на небольшом удалении.
Радиосвязь в тактическом плане давала огромное преимущество: у нас не было надобности переглядываться друг с другом, обмениваться знаками, тем самым засвечивая, что работаем в связке. В такой ситуации мы могли работать более профессионально и системно, нежели наши новоявленные и пока неизвестные оппоненты. Наша группа четко шла за четой Таранских, контролируя окружающую обстановку и наблюдателей, причем частенько приходилось заходить в магазинчики и лавки, чтоб не примелькаться и не засветить свой интерес. Но изначально маршрут движения наших гостей был оговорен, поэтому мы могли себе позволить обгонять охраняемых по параллельным улицам и, встречая их по ходу движения, передавать друг другу как эстафетную палочку.
Все эти телодвижения продолжались пару часов, за которые мы полностью выявили наблюдателей, хотя вроде как и нас частично срисовали. Не всех, но неизвестные наблюдатели явно начали нервничать, причем шли они достаточно близко к Таранским, на грани засветки, но вполне профессионально. На таких «топтунов» я насмотрелся во время службы. И в данной ситуации можно было сделать предварительный вывод: так работают либо ликвидаторы, перед окончательным выходом на цель, либо скрытая охрана, поддерживая минимально возможную дистанцию, чтоб успеть среагировать на возникшую угрозу. Тактика для них явно привычная и отработанная: работают тройкой, достаточно слаженно, причем обмен невербальными сигналами для неспециалиста практически незаметен. Один идет недалеко от объекта, контролируя близкое окружение, двое, рассредоточившись, идут по внешнему периметру, присматривая за дальними подступами. Причем они постоянно меняются местами, чтоб не примелькаться. Причем, что немаловажно, на улицах полусонного города они умудрялись выглядеть почти незаметно, и даже пару раз переодевались, меняя образы, в которых они работали.
Несмотря на напряженность ситуации, Таранские просто гуляли по городу и, как мне показалось, получали от этого огромное удовольствие. Видимо, нечасто вот так могли просто под ручку пройтись по улице, при этом чтобы никто их не дергал и не докучал ненужным вниманием и раболепием.
Уже была вторая половина дня, дневная теплынь пошла на убыль и на улице становилось свежо. Но город жил своей жизнью. Где-то закрывались лавки, народ разбредался по трактирам и кабакам, кто-то спешил домой к семье, а вот наши топтуны терпеливо работали, ходя за Таранскими. Ротмистр их тоже срисовал и несколько раз раздраженно поглядывал, давая понять, что все видит, и это добавляло дополнительную напряженность в ситуацию. Но, что главное, пока ничего экстраординарного не происходило.
«Ну, точно скрытая охрана», – пробурчал я про себя. Ведь явно уже пару раз были моменты, когда они могли вполне четко провести ликвидацию и уйти дворами, но даже дерганий не наблюдалось. Ух, как я напрягался и с трудом сдерживался, чтоб не выхватить ПП-2000 и не пойти на сближение.
Через час блужданий по Мценску наблюдателям на помощь пришла еще пара бойцов, а те, что примелькались, как бы растворились. Вроде как у нас на глазах была проведена ротация, но старший над ними всеми остался в деле, седоватый, крепенький дядька, изображавший приказчика, так же, как и я, держался на расстоянии и управлял своими людьми. Но обстановка накалялась. Уже и я ощутил на себе несколько раз пристальные взгляды – молодая девушка лет двадцати пяти, выходящая из магазина готового платья, как-то странно посмотрела на меня, причем я был абсолютно уверен, что она мне уже не раз попадалась на глаза. И вот это напрягло больше всего. Интересная, статная, среднего роста, русоволосая, с пухлыми щечками и чуть вздернутым носиком, что добавляло некоторое очарование. Одета небогато по нынешним временам, но чисто и опрятно, но вот то, что она не местная, это я почему-то понял сразу. Наверно, из-за того, что на нее подсознательно делали стойку все близстоящие мужчины, с интересом разглядывающие такой очаровательный цветок. Единственное, что меня успокаивало, то, что в «наружке» таких ярких особ не держат, слишком уж они приметны. Но все равно – она попалась на глаза не первый раз и при этом сама выделила меня не совсем обычным интересом, хотя в нынешнем моем образе грязного босяка я уж точно должен был пройти мимо ее внимания. А тут… В общем, я незаметно несколько раз сфотографировал ее на скрытый цифровик, потом посмотрим.
Поэтому, приняв решение немного простимулировать развитие ситуации, незаметно отжав тангеиту радиостанции, я коротко бросил в прикрепленный к запястью микрофон:
– Сокол-Один, это Гнездо, на связь.
Он тут же ответил.
– Гнездо, это Сокол-Один, на связи.
– У наблюдателей прошла смена. Остался один старший. Выпускай Валькирию, пусть она укажет именно на него. Подстрахуй ее на случай, если объект попытается уйти на рывок. Что-то мне кажется, что тут их больше. Какая-то девица уже несколько раз мне на глаза попадалась.
– Вас понял, Гнездо, – очень серьезно ответил Антоха, понимая, что в данный момент мы выходим на прямую конфронтацию.
– Я буду рядом. Если начнется стрельба, валишь Валькирию на землю, прикрываешь телом.
– Понял, Гнездо, – еще раз подтвердил Антон.
– Конец связи.
Теперь ситуация начала развиваться по новому сценарию. Таранские, выйдя из небольшого кафе, где с большим удовольствием перекусили, чуть приостановились, наблюдая интересную картину, которая не оставила равнодушной большинство обывателей Мценска, кто так или иначе оказался свидетелем происходящего. И тут было на что посмотреть, тем более для тихого уездного города, с его неторопливой и размеренной жизнью, такие события были как глоток свежего воздуха.
Да я и сам смотрел на все это с большим удовольствием, ну и с некоторой гордостью, так как, по сути дела, являлся главным режиссером всего происходящего. На ум даже пришла фраза из анекдота будущего. «Приехал поручик Ржевский, и тут такое началось…» Наверно, это про меня.
Троянова в сопровождении высокого плечистого городового, для полноты типичной картины обладателя роскошных ухоженных усов, быстро вышла на перекресток, где располагалось кафе, которое только недавно почтили своим вниманием Таранские. Она несколько секунд оглядывалась, рассматривая людей, и тут же увидев цель, кивнула городовому «Вот он» и четко двинулась к старшему группы наблюдателей, который что-то тщательно рассматривал на афишной тумбе, делая вид, что его происходящее вообще никоим боком не касается. В его ситуации самым оптимальным, конечно, было просто «отморозиться» – может, пронесет, тем более Троянову-то он в лицо, скорее всего, и не знал, и была вероятность того, что городовой в сопровождении дамы идут не к нему. Но не прокатило – городовой остановился прямо возле него, и я с удовольствием увидел, как напряглись пара наблюдателей, да и та девушка, которая не раз мелькала, тоже пристально смотрела на городового, нервно сжимая платок. Вот так и палятся агенты. Простая провокация – а они уже задергались.
– Милостивый государь! – громко, властным голосом городовой обратился к пожилому мужчине, на которого указала Троянова.
Тот, как будто только в первый раз увидел полицейского, удивленно поднял брови.
– Слушаю, господин полицейский. Я в чем-то провинился?
– Да, сударь, вот эта достойная женщина утверждает, что вы некоторое время назад пытались влезть к ней в дом и расспрашивали соседей с не совсем порядочным интересом, чем и напугали госпожу Троянову. И этому есть множество свидетелей.
А вот это уже был серьезный прокол, и человек был немного выбит из колеи и попытался отыграть ситуацию в сторону, сыграв пентюха:
– Ну, возможно, сия дама немного ошибается. Я честный человек…
Но в городовые абы кого не брали, тут люди бывалые и привыкли быстро ставить людей на место.
– Милостивый государь, вы ведь приезжий. Не стоит оставлять о себе плохую память. Если госпожа Троянова и ее соседи ошибаются, то и мы, представители закона, и они, честные граждане нашего спокойного города, извинимся, но сейчас давайте не будем создавать ненужных проблем и пройдем в полицейский участок и разберемся.
А народа-то прибавилось, и дядьке уйти на рывок не получится. Ну а пока народ гудел и обсуждал услышанное, и все внимание было приковано к Трояновой, городовому и старшему группы наблюдателей, я самым наглым образом рассматривал и снимал на цифровик всех заинтересованных лиц. Мы даже на пару мгновений встретились взглядом с князем Таранским, и в его глазах я прочитал уважение и благодарность. Как мне показалось, он получал особое удовольствие от всего происходящего.
Городовой дальше не стал рассусоливать и, жестко взяв провинившегося чуть ли не за шиворот, поволок его по улице в сторону полицейского участка, и следом за ним устремилась Троянова. А я, увидев, что заинтересовавшая меня девушка разогналась совсем в другую сторону, нежели уводили их командира, быстро успел бросить в микрофон радиостанции:
– Сокол-Один, девушка в светло-синем платье, с сумочкой, светлые волосы, чуть задранный носик. Проследи за ней, она вроде как из их группы, слишком часто мелькает перед глазами. Возможно, она побежала давать телеграмму или за остальными членами группы на их временную базу. Еще раз повторяю – осторожно, не спугни и не подставься. Я за тебя перед отцом отвечаю, – попытался усилить действие своих слов.
– Вас понял, Гнездо, – очень серьезно и по-деловому ответил Антон и скрылся за поворотом, сопровождая девушку.
Ой, как интересно, как они будут выкручиваться.
Глава 18
Народ начал потихоньку расходиться, обсуждая случившееся, а я осторожненько поплелся за Трояновой и городовым, который уж слишком ревностно, можно сказать жестко, прихватил руководителя группы наблюдателей.
– Сокол-Два, Гнездо, на связь, – вызвал Макара, который ответил почти сразу.
– Гнездо, Сокол-Два на связи.
– Остаетесь на месте, ведете наших гостей в установленном порядке. Наблюдатели вас вроде срисовали, но на конфликт без руководителя не пойдут. Старший сейчас будет в полиции давать пояснения. Я за ним пойду, послушаю.
– Вас понял, Гнездо. Работаем оговоренным порядком.
Прихваченный противник, соответствуя своей легенде, что-то там для приличия вякал всю дорогу, и получалось у него ну уж очень реалистично. Даже у меня пару раз появлялась мысль, а не ошиблись ли мы, но природная вредность все равно брала свое, и я продолжал следовать за этой группой и наслаждался моментом, насколько это было возможно в такой ситуации.
Мысли повернули в другое русло. Другой мир, другие люди, другой менталитет. Но футуршок давно уже прошел, и я сейчас просто логически завершал процесс глубокой адаптации. Странно, но вывески, рекламные надписи на дореволюционном русском языке со всякими «ятями», непривычными завитушками уже не раздражали и совершенно не отвлекали, хотя и добавляли особенного колорита. Конечно, по сравнению с рекламными баннерами нашего времени, неоновым освещением, это все и рядом не стояло, но все равно веяло какой-то доброй простотой и домашним уютом, если так можно сказать. Да и люди кардинально отличались от привычного потока хмурых деловых винтиков бетонного мегаполиса-улья. Да, одеты намного хуже и беднее, нет такого цветового разнообразия, как в нашем мире, санитария и гигиена оставляли желать лучшего, налицо ярко выраженное социальное расслоение общества, но и не было того ожесточения, так привычного в нашем мире, добродушие, улыбки причем не по пьяни, а так от широкой души. Да и состав населения тоже удивлял. В большинстве преобладал среднерусский светловолосый фенотип, кавказцев, как и других гостей с юга, за несколько дней хождения по городу я не видел ни разу, и это было для меня не просто непривычно, а дико, ну и конечно приятно. Периодически появлялось иррациональное ощущение, что попал в сказочный мир детства, хотя реальные детство и юность прошли в совершенно иных условиях. Возможно, это реакция моей психики, запуск некого защитного механизма на кардинальное изменение окружающей обстановки.
Но времени для дальнейших наблюдений и душевных стенаний не осталось. Полицейский участок был всего в двух кварталах, поэтому мне не пришлось долго ждать развязки, и она не заставила себя ждать.
Как мне показалось, Ксения Витольдовна Троянова получала огромное удовольствие от всего происходящего, вот ведь какая адреналиновая наркоманка, оказывается. Наверно, ее, такую страстную деятельную натуру, сильно тяготила спокойная, размеренная жизнь уездного города. Муж погиб и детей Бог не дал, и именно сейчас, когда гость из другого мира пришел по ее вызову и начал действовать, она жила полной, настоящей, насыщенной жизнью. Вон глазки-то как горят праведным огнем, реально валькирия, грозная, беспощадная и просто адски привлекательная в таком состоянии. И отметил это не только я. Даже городовой, который тащил слабо упирающегося нарушителя, начал подкручивать усы и искоса поглядывать на свою спутницу, но так, осторожно, чтоб это не было расценено как вызывающее и оскорбительное разглядывание.
А Троянова, умница такая, походя, элегантно, умудрилась выполнить второе основное задание: когда подходили к полицейскому участку, она якобы чуть споткнулась и в качестве опоры выбрала нашего нарушителя, при этом незаметно сунув ему в лацкан пиджака заветную булавку-радиожучок. Теперь я, оставаясь на улице, мог прекрасно слышать, что будет происходить внутри чуть мрачноватого здания, где на входе дежурил молодой полицейский, всем своим видом показывая превосходство человека в форме.
Первые минут десять не происходило ничего интересного – обычная рутина. Разве что Троянову не стали мурыжить ожиданием следака, и ее делом занялись сразу, что говорит об определенном авторитете моей знакомой в Мценске. Быстрые пояснения по сути дела, уточняющие вопросы, перечень людей, соседей, кто может подтвердить факт не совсем нормального интереса данного человека к дому госпожи Трояновой. Ну и тут она решила сымпровизировать, выдав нашу основную легенду появления Таранских в Мценске. Ну, я а, привалившись к забору, изображая изможденного босяка, воткнув в ухо наушник, все это внимательно слушал, ну и конечно писал на цифровой диктофон для последующего анализа, если потребуется.
«…серьезные люди, приехали аж с самого Петербурга, беда у них, дочка захворала. Просили помощи, а тут эти, наверно, что худое удумали…»
Умница, как она все это выдает. Не тарахтит, как торговка с рынка, а четко излагает, правда с местным языковым колоритом, акцентируя интонацией внимание на ключевых фактах: гости – очень серьезные люди, эти наблюдатели пришли за ними, если полицейские спустят дело на тормозах, а что-то потом случится, то неприятности прилетят прямо из столицы.
Дознавателя, видимо, пробрало от всего услышанного и особенно от уровня фигурантов, и он начал вполне профессионально и жестко крутить задержанного, нарабатывая баллы перед начальством.
А вот нарушитель, несмотря на все, начал вполне спокойно и уверенно отбиваться и оправдываться, хотя в голосе самую малость чувствовалось напряжение. Я его понимал – тут задание серьезное, а он глупо влетел в ситуацию, которая существенно все усложняет, и, судя по обвинениям, даже если и выкрутится, то не сразу, и во что это выльется, только Богу известно.
Представился он купцом из Орла, Сорокиным Николаем Федоровичем и по сути дела дал следующие показания: да, был на той улице и подходил к дому госпожи Трояновой, но искал он непорядочного поставщика, который ему якобы поставлял гончарные изделия и, получив крупную предоплату, исчез. Именно по этому адресу, по словам мерзавца, он вроде как и проживал. Люди, которые были с ним, это его приказчики, которых взял с собой, чтоб намять бока непорядочному поставщику, поэтому раз произошла такая ошибка, то он готов принести извинения, и если надо, то готов материально компенсировать волнения достойной женщины.
Почти выкрутился, ведь по большому счету состава преступления как такового и не было, ущерб не нанесен, даже прямых угроз не было зафиксировано. Лишь нарушение порядка, и то, по нашим меркам, даже на админи-стративку не дотягивает, но и спустить все на тормозах дознаватель не мог – все-таки Троянова была в очень хороших отношениях с полицмейстером, и могла на эмоциях нажаловаться.
Видя, что дознаватель начал колебаться, Ксения Витольдовна опять меня несказанно удивила, пойдя в атаку, используя непробиваемые аргументы и предложения. Я не видел, но мог только представить, как она, с грацией кошки, даже не кошки, а пантеры, и с милой улыбкой на привлекательном лице, заговорила:
– Господин Шарков, знаете, не верю я этому типу. Ой, не верю, да и вы, кажется – тоже. Как он гладко все рассказывает. Но знаете, мои гости очень не простые люди, и любая тень сомнения, любое даже подозрение на опасность, грозящую им, не должны остаться без внимания органов правопорядка.
– Я понимаю, Ксения Витольдовна… – замялся дознаватель.
– Это я понимаю, как вам сейчас неуютно, но от себя могу предложить простое, мудрое решение в данной ситуации, которое и вас выставит в хорошем свете, как прозорливого и умного следователя, ну и позволит в случае чего не бросить тень на всю полицию нашего города.
«О как завернула», – чуть не присвистнул я от удивления. Причем, что характерно, до этого она использовала местечковый говор и характерные обороты речи, то сейчас я слышал монолог волевой, умной дамы из высшего света, которая буквально подавляла своего собеседника. И он явно повелся, потому что уже совершенно иным голосом проговорил:
– Я внимательно вас слушаю, Ксения Витольдовна.
– Отправьте телеграмму в полицейское управление Орла, откуда якобы приехал этот купец. Пусть выяснят, есть ли такой вообще, если есть, куда уехал и с кем, куда и зачем. Как звали обманувшего поставщика и где он должен проживать в Мценске. Словесное описание купца, его приказчиков и как их зовут. Если хоть что-то не совпадет, значит, этот человек нас обманывает и моим гостям грозит настоящая опасность.
Это было убойное предложение, которое просто так отбить вообще не было возможности, настолько оно было логичное и продуманное в данной ситуации, на что дознаватель сразу отреагировал.
– Ксения Витольдовна, вы меня просто поражаете своей мудростью. Конечно, вы правы, и я так непременно сделаю, немедленно отправлю телеграмму. А что делать с задержанным?
– Пусть посидит, – чуть воркующим голосом ответила Троянова, – да и надо выловить всех его «помощничков», как бы чего не натворили. Ой, не внушают доверия они мне.
А я, честно сказать, был тоже в некоторой прострации: как меня-то Троянова снова поразила. Удивительная женщина, всех переиграла. Ведь явно видно, что легенда про орловского купца слеплена на ходу, на коленке, и рассыплется сразу при первой серьезной проверке, что как раз и намечается. А еще на подходе планомерная облава на всех бойцов группы, тут либо идти на прорыв, уходить с боем, либо частично раскрываться, махая перед носом у местного полицейского начальства серьезными бумагами. Ну не похожи были эти ребята на революционеров, тут явно сотрудники местных спецслужб, поэтому грозная бумага должна точно появиться на свет. И тут мы сыграем на опережение – пока они тут будут снова собираться с силами, координировать свои действия, я по радиостанции через Макара сообщу Таранскому всю информацию, и он, руками ротмистра, быстренько отправит в Санкт-Петербург запрос, и тут уже идет переход совершенно на иной уровень взаимоотношений. В общем, ждем откровений, и по результатам уже будем действовать. Либо зачищать, либо мириться и договариваться. И тут я не ошибся – дядька быстро просчитал ситуацию и начал действовать.
А что тут просчитывать – пока составят запрос, пока его завизируют у полицмейстера, который появится на службе только утром, пока отправят. А там пока получат, пока распишут, какой дознаватель будет этим заниматься, пока тот попьет чай с баранками и поднимет свой зад и пойдет в город, потом написание ответа, визирование и отправка. В общем, наш «орловский купец» зависает в мценском полицейском участке на трое-четверо суток железно, что его, конечно, никоим образом не устраивало.
Именно в это время к крыльцу подкатила коляска, из которой выбрался высокий подтянутый полицейский чин с роскошной седой бородой, и, судя по тому, как вытянулся дежуривший на входе молодой полицейский, в вечернее время прибыл сам полицмейстер города Мценска. И я немного напрягся – возможно, что именно с противоположной стороны задействовали административный ресурс, чтоб разрулить ситуацию. Он зашел в здание, четко топая сапогами, и через некоторое время в наушнике я услышал, как хлопнула дверь и удивленный возглас дознавателя: «Ваше превосходительство!».
– Ксения Витольдовна, голубушка, мне только что доложили, и я сразу приехал лично разобраться и проконтролировать. Что же это такое происходит? Неужели совсем страх потеряли, мерзавцы!
Пауза. Я даже в красках представил, как он разглядывает лжекупца, и тут же нейтральным голосом обратился к дознавателю:
– В чем суть дела?
И дознаватель вполне четко и последовательно рассказал все обстоятельства дела, не преувеличивая и не преуменьшая. Даже обмолвился, что идею послать запросы в Орел предложила именно Троянова, тем самым хитро подыграв полицмейстеру, который явно симпатизировал этой необычной и привлекательной женщине.
Начальник мценской полиции явно был не новичок и быстро прокачал ситуацию, и уже другим, грозным голосом, в котором были слышны стальные нотки, обратился к фигуранту:
– Ну, что скажешь в свое оправдание? У нас тихий и спокойный город, таким и останется. И мы никому не позволим тревожить покой честных жителей. Что молчишь? Сказать нечего? Ну, так посиди, пока не разберемся, что ты за человек такой. И людишек твоих выловим, город-то небольшой, все приезжие на виду. Иль что сказать хочешь?
А вот последняя фраза мне не понравилась. Видимо, полицмейстер что-то такое увидел, раз дал «купцу» возможность вести диалог. Да, на купца задержанный отдаленно, возможно, и похож, но там офицерской выправкой несет за версту. А глаза у него ну уж очень цепкие – типичный полицейский из бывших военных. И, как мне показалось, полицмейстер все это тоже увидел и решил не махать шашкой, а осторожно провентилировать ситуацию, чтоб не наломать дров. Это он здесь в Мценске царь и бог, а прилетит ответка из столицы, и поедет он дослуживать на Сахалин или куда дальше. Ну и «купец» ни его, ни тем более меня не разочаровал.
– Ваше превосходительство, дозвольте с глазу на глаз сообщить кое-что важное, не требующее отлагательств.
И тон, и постановка фраз сразу все расставили по местам. Теперь это был не пентюх, которого он изображал все это время, а явно человек, наделенный властью, привыкший отдавать команды.
– Ну, давай, – как-то ну уж слишком быстро согласился полицмейстер.
– Олег Данилович, Ксения Витольдовна, я попрошу вас оставить меня на некоторое время наедине с данным господином.
– Но, ваше превосходительство… – начал дознаватель.
– Ничего, не беспокойтесь, постойте возле дверей, и если этот господин начнет себя вести неразумно, я вас сразу крикну, и вы мне поможете, – спокойным голосом проговорил он и тут же обратился к гостье: – Ксения Витольдовна, прошу извинить меня, дайте мне самому поговорить по-мужски с эти господином, и, я думаю, он больше никогда вам не доставит неприятностей.
Троянова что-то там ответила нейтральное, и я явственно слышал, как хлопнула дверь.
– Аристарх Петрович? – после некоторой паузы спросил полицмейстер.
– Он самый, Федор Федорович. Приятно, что вы так оперативно отреагировали и пришли на помощь.
– Ну, когда лично телеграфирует Вячеслав Константинович[5] и просит оказать содействие его доверенному лицу в некой миссии, только неблагодарный человек посмеет проигнорировать такую просьбу. А я лично знаю Вячеслава Константиновича и в прямом смысле слова обязан ему и жизнью, и, что особенно немаловажно – честью. Поэтому, когда мне сообщили, что задержали некоего приезжего, который все разнюхивал и расспрашивал, я почему-то сразу понял, что дело касается именно вас, ну и конечно, сразу поспешил во всем разобраться лично.
– Это делает вам честь, Федор Федорович, о чем я непременно доложу.
– Не стоит, я на своем месте делаю то, что должен делать.
В этот момент на крыльце появилась Троянова, которой услужливый дознаватель тут же высвистал извозчика и, выделив молодого полицейского для сопровождения, отправил домой. Мы на мгновение с ней встретились взглядами, я чуть заметно кивнул головой – «все нормально», продолжил прослушивать очень интересный диалог.
– Согласен, но верных, честных и, главное, мудрых и старательных не так уж и много. Их надо находить, проверять и двигать наверх. Слишком уж там много всяких проходимцев засело. И ведь как клещ, зацепится такой, не достанешь, а подлец сосет кровь, да и дружков своих вытягивает.
Легкая усмешка, и полицмейстер, явно понявший грубый намек, решил не продолжать скользкий разговор. Как мне показалось, его сейчас ну не то чтобы вербовали, но закинули большой камень о будущих перспективах карьерного роста. Вопрос будет задан, но потом. Хотя такое предложение от человека, наделенного полномочиями от Плеве, многого стоит – дядька очень серьезный, много сделавший для России. Недаром его в первую очередь западные спецслужбы руками революционеров зачистили, прежде чем втягивать Россию в большую мясорубку Мировой войны.
– Аристарх Петрович, давайте мое будущее пока отложим на будущее, – и неестественно хохотнул от такого каламбура, – сначала решим возникшую проблему, и я к вашим услугам.
– Хорошо. Давайте обрисую ситуацию…
– Может, не стоит? Скажите, какой вам нужен результат, и я постараюсь все решить. Главное, чтоб не пришлось преступать закон. Вы знаете, как я к этому отношусь.
«Ох и мудрый мужик полицмейстер, и угодить начальству хочет, и старается не ввязываться в разборки в верхних слоях власти. Сразу красные линии провел».
– Тут можете быть абсолютно спокойны. О вашей кристальной честности легенды ходят. Но все же хотелось бы кое-что пояснить.
– Если это нужно для выполнения задания Вячеслава Константиновича, то я вас внимательно слушаю, – нехотя проговорил полицмейстер.
– Хорошо. Вячеслава Константиновича лично государь император попросил обеспечить безопасность одного очень верного и нужного для государства человека. Он занят важнейшим делом – выявляет пути финансирования из-за границы бомбистов, народовольцев и подобной политической публики, ставящей себе целью свержение нынешнего государственного строя. Сами понимаете, после того как был убит государь император Александр II, подобные вопросы имеют очень высокий уровень важности.
Пауза. Полицмейстер быстро просек, свидетелем чего он становится, и тут карьерные устремления уже как-то отходят на задний план. Теперь в нем проснулся полицейский, поставленный прошлым императором на страже закона и порядка. Посланец Плеве точно знал, на какие точки нужно воздействовать, и мастерски это делал. Причем это понимали и сам посланец, и полицмейстер, и тот, кто сидел в сторонке и внимательно их обоих слушал.
– Хорошо. Я вас понял. Теперь давайте поподробнее, чем я могу вам быть полезен.
– Прекрасно. Думаю, вам стоит дослушать историю до конца.
– Извольте, уже очень интересно.
– У обозначенного человека недавно были похищены супруга и дочка. Подло выманили в провинцию руками продажных дальних родственников, захватили. Только чудом и большой кровью они были освобождены. Хотя дочь была тяжело ранена и только Божьим Провидением осталась в живых.
– Это вы не Яренские события имеете в виду?
– Я в вас не ошибся, многие вещи не надо и объяснять.
– Ну такие вещи трудно пропустить. Целая банда, нападение на конвой…
– Все немного не так, как в официальной версии, но где-то рядом, и осталось очень много неясностей, и самый главный вопрос – кто отбил супругу и дочку. Действовало неизвестное подразделение пластунов – постреляли много бандитов практически без потерь. Все выдали за очень успешную операцию местной полиции, но вопросы остались.
– Вот оно как. А что полицейские?
– Твердят заученную версию, и сам князь запретил их трогать.
– Занятно.
– Да. Именно занятно. И не только нам. Те, кто был заинтересован в нейтрализации князя, тоже озабочены – появилась некая сила, которая спутала им карты. В общем, мы по личному указанию государя императора, помимо официально назначенных на это людей, охраняем этого высокопоставленного человека. Но пару дней назад он, срочно бросив все дела, инкогнито покидает столицу и практически без охраны, в сопровождении всего лишь одного жандармского ротмистра – друга семьи, под видом торговца средней руки с супругой отправляется в ваш город.
– Очень интригующе. Так получается, что Мценск стал еще одним местом такого противостояния? И как в этой ситуации замешана госпожа Троянова?
– Вот тут как раз и самое интересное. Мы не ставим своей задачей следить за князем…
Я хмыкнул – этот вербовщик, наверно, неслучайно еще раз оговорился, выдав минимум титул высокопоставленной особы.
– …мы его охраняем. Он приезжает в Мценск и практически с вокзала едет к госпоже Трояновой. И тут возникает вопрос – что их может связывать?
Я услышал, как полицмейстер явственно хохотнул.
– И вы, конечно, шли за ним и сразу стали наблюдать и опрашивать соседей на виду всего города?
– У меня не было другого выхода. Слишком как-то все быстро происходило.
– Да уж. Не учли вы специфику маленького уездного городка. Тут все на виду, и тут же доложили Трояновой о вашем настойчивом интересе.
– Да, это я потом понял.
Он сделал паузу.
– Она действительно пользуется у вас таким расположением?
– Вы на что намекаете? – сразу набычился полицмейстер.
– Ни на что. Тем более, боже упаси, задевать вашу честь. Это профессиональный интерес в рамках моей миссии. Как я понял, госпожа Троянова что-то вроде лекарки, которая оказала вам некую услугу?
– Да. Она очень помогла моей дочери, когда у всех опустились руки и никто не смог помочь.
– Да, все стройно и красиво. За исключением одной маленькой детали. Как только князь с супругой покинули дом госпожи Трояновой, их под охрану взяли некие лица.
– Слежку или охрану?
– Именно, что особенно удивительно, под охрану. Мы попробовали их немного спровоцировать, так они чуть не постреляли моих людей. И судя по тому что ротмистр, который сопровождает персону, не сильно напрягался, он в курсе, кто их охраняет.
– Те самые неизвестные?
– Очень похоже. Серьезные люди, явно с боевым опытом. Мой человек с трудом, но опознал одного, мельком встречался на Балканской войне с одним из них.
– Все больше интригует.
– Да и меня порядком тоже. Чем глубже копаю эту историю, тем все как-то нелогичнее становится.
– Так кто же эти люди?
– Бойцы одного из летучих отрядов генерала Гридасова. Вы же слышали, чем они там занимались.
– Но Гридасов, насколько я знаю, креатура Игнатьева, который сейчас министр внутренних дел, непосредственный начальник господина Плеве.
– Вот и представьте мое удивление. Либо Игнатьев продолжает какую-то свою давнюю партию еще с Балканской войны, либо он вообще ведет свою игру. Боюсь даже гадать, в какие дебри нас может довести это расследование. Но это еще те головорезы, но к счастью, в данной ситуации они пока на нашей стороне. И вот подумайте, как во всем этом может быть задействована госпожа Троянова?
– Хм. Даже не могу представить. Она дама порядочная, ни в чем предосудительном замечена не была. Муж погиб, детей бог не дал, проживает с дальней молодой родственницей, которая недавно схоронила матушку, а она оказывает покровительство. В Мценске она очень долго, гостей у нее не бывает. Вот кого-кого, а ее как-то притянуть ко всяким политическим делам никак не получится. Кристальной чистоты человек, вся на виду. Тем более…
Он замялся, и это даже я ощутил.
– Ну-ну, значит, что-то такое было?
– Нет, не в том смысле. Когда мою доченьку уже приговорили, посоветовали госпожу Троянову, и я, конечно, прежде чем идти к ней, все тщательно и всесторонне проверил. Вдруг очередной шарлатан. Даже запросы посылал, и у меня относительно нее целая папочка есть. Чиста как утренняя роса. Извините за высокий стиль, но так оно и есть.
– Вот даже как, – как-то грустно проговорил визитер, – тогда все усложняется, и каким боком тут люди Гридасова и охрана, я могу только гадать. Никаких гостей. Может, какие-либо письма или телеграммы были в последнее время?
– Знаете, Аристарх Петрович, послушайте совет старика…
– Я весь внимание, Федор Федорович.
Тут прослушку прервала передача на основном канале:
– Гнездо, я Сокол-Один.
«Блин, на самом интересном месте», – возмутился я почти что вслух, но ответить все же было необходимо.
– Сокол-Один, Гнездо на связи.
– Довел девушку. Вы правы, она с ними. Квартируют в северной части города, возле церкви, третий дом. Там меблированные комнаты сдают.
– Сокол-Один, молодец. Сколько их там?
– Она вывела двоих, тех самых, что утром у дома Валькирии крутились. Сейчас пришла к полицейскому участку. Сидят недалеко от вас, ждут.
О как, а я пропустил их.
– Где прячутся?
– А вон в проулке, чуть левее трактира. Оттуда как раз вся площадь перед участком хорошо просматривается.
– Понятно, ждут либо команду, либо как разрешится ситуация. Что-нибудь еще интересное было?
– Ну… – и судя по голосу, в котором даже в искаженном передающими и приемными трактами радиосистемы, послышалось замешательство, я понял, что действительно случилось что-то не совсем приятное.
– Говори. Сейчас каждая мелочь важна.
– Девка меня срисовала, как вы говорите.
– Даже так?
– Да и вроде как с кем-то по дороге встречалась. Но я не смог ничего узнать. Она не сразу побежала в меблированные комнаты, а по дороге шмыгнула к куаферу, но там пробыла не больше минуты, и оттуда уже побежала за подмогой.
– Но тебя точно срисовала?
– Точно, Гнездо, хотя она постаралась не показать виду, но мою слежку она точно заметила.
– К кому-то в гости заходила до того, как тебя срисовала или после?
Читать бесплатно другие книги:
