Небом дан Резник Юлия
Ох, как искусно мною манипулировали! Ох, какой же глупой я была…
– Не хочу чего? – всхлипываю.
– Сделать нашу семью счастливой. Мы же не молодеем, Никуша. Внучат очень хочется. И Анатолий. Ты вообще о нем думаешь? Только представь, какое это давление – вечные вопросы о детях.
Мне хотелось кричать – «Именно на него давление?! А как же я?! Кто-нибудь задумывался, каково мне?» Мне хотелось топать ногами.
– У тебя есть время до следующей субботы. Подумай, не руби сгоряча.
Матушка говорила так, будто была и впрямь уверена, что Савва мне не откажет. И как оказалось, в этом она была права.
– Я принес вещи.
Вздрагиваю. Надо научиться закрывать дверь на замок, если не хочу, чтобы Савва заставал меня каждый раз врасплох.
– Спасибо. Ромка, выходи. Сколько можно там торчать? – разворачиваю перед сыном полотенце. – А я где могу лечь?
Савва оскаливает зубы в хищной улыбке:
– Со мной?
– Бегу и падаю, – закатываю глаза. – Ладно, я лягу с Ромкой. А теперь не мог бы ты выйти, чтобы я тоже приняла душ?
– С радостью потру тебе спинку, – шепчет Савва мне в ухо. Я ежусь. Интересно, если я когда-нибудь решусь, мне понравится? Принимать душ вместе с ним…
– Не в этой жизни.
– Эй, Ник, ты чего? – Савва перехватывает мою руку, не давая выйти из ванной вслед за сыном.
– Ничего. Отпусти.
– Послушай, я не силен в таких играх, поэтому ты мне лучше прямо скажи. Я что, тебе так уж отвратителен? Гожусь лишь на то, чтобы ребенка забацать? И все, дело сделано, все свободны?
Это так неожиданно и настолько далеко от истины, что я даже рот открываю.
– Нет, конечно. Я…
– Что? Ты опять меня отталкиваешь. А ведь еще утром все было иначе. Мы почти поцеловались.
– Поцелуй – это тебе не спинку потереть! Не знаю, с какими женщинами ты обычно имеешь дело, но я не готова с наскока прыгнуть в постель к первому встречному.
– Мы уже делили постель!
– Да. Потому что в этом была необходимость. Теперь же все по-другому. Если я и стану с кем-то спать…
– С кем-то?! – рычит Савва медведем. – Ты не будешь спать с кем-то. Даже не мечтай!
– А я и не мечтаю!
– Ты только что сказала, что будешь спать с кем-то!
– Если буду спать, господи! Улавливаешь, в чем разница? Если я буду с кем-то спать, то этим кем-то будет мужчина, с которым у меня все серьезно.
– А я, по-твоему, что тебе предлагаю?! Перепихнуться разок и разбежаться к чертям?
– Я не знаю, что ты мне предлагаешь! Ты мне не говорил.
– Я привез тебя в свой дом! Что, по-твоему, это значит?!
– Сюда ты меня привез потому, что мы с Романом оказались в опасности. Не хочешь же ты сказать, что таким был твой изначальный план?!
– Да у меня вообще не было никакого изначального плана! Ты хоть понимаешь, что я даже мечтать не мог о таком?! Ты, Ромка – здесь… В моем доме! – замираем друг напротив друга, как два реслера на противоположных углах ринга. Интересно, он хоть понимает, как прозвучали его слова? Как будто он обо мне мечтал…
– Мам. Дядь Савв… А вы чего тут кричите? – возвращается в ванную Ромка. Не привыкший к скандалам, он выглядит по-настоящему встревоженным.
– Спорим, кто следующий пойдет в душ, – вру, не моргнув глазом.
– Выиграла твоя мама.
– Но Ромка…
– Иди. Я его уложу. Что там надо? Почитать сказки?
Не дожидаясь от меня возражений, Савва выводит Ромку из ванной и плотно прикрывает дверь. У меня имеются некоторые сомнения на счет того, что он справится, поэтому я не позволяю себе понежиться под горячим душем. Торопливо моюсь, одеваюсь в помятый халатик и выхожу. В комнате, что Савва выделил Ромке под детскую, горит лишь ночник. Подхожу ближе. Ромка крепко спит.
– Отрубился, только голова коснулась подушки. До сказок дело не дошло.
– Спасибо.
– Пойдем, – встает, – нам поговорить нужно.
– Ты путаешь. По сценарию эти слова всегда отводятся женщине.
Савва выходит вперед, косится на меня из-за плеча:
– Женщина уже так себя накрутила, что пора брать инициативу в свои руки.
Сглатываю. Молча плетусь за Саввой по коридору. Дом у него совершенно необыкновенный. И пахнет здесь специфически. Хвоей, что предсказуемо – дом-то деревянный, корицей и луговыми травами. Ароматы трав у меня прочно ассоциируются с праздником пресвятой Троицы, когда мы, по православной традиции, устилали полы любистком и мятой.
– Куда ты меня ведешь?
– В кухню.
– Я едва на ногах стою.
По какой-то совершенно мне неведомой причине продолжать этот разговор мне страшно. К тому же я и впрямь очень устала. Возможно, нам стоило прояснить наши отношения завтра.
– И правда. Едва стоишь. – Савва проводит по моей щеке пальцами. – Тогда давай быстренько проясним основные моменты. И в люлю…
– Ладно. С чего начнем?
– Тебя, кажется, сильно волновали мои намерения. Так вот, смею заверить – они самые что ни есть серьезные. Если тебе от этого станет легче, можем пожениться хоть завтра.
– Завтра? – стою с отъехавшей к полу челюстью.
– Хм… Ты права. Завтра не выйдет. Выходной. Тогда как насчет понедельника?
– Ты шутишь? – сощуриваюсь я.
– Почему сразу шучу?
– Потому что! Желание затащить меня в постель – не очень хороший повод для женитьбы.
– Я бы мог с тобой поспорить, но не буду. К тому же это не главная причина.
– Да неужели? Что же еще могло заставить такого закоренелого холостяка, как ты, распрощаться со своей драгоценной свободой?
Савва разминает шею. Наклоняет голову к одному плечу, к другому, не сводя с меня задумчивых глаз.
– Ну, вот смотри. Я сейчас тебе признаюсь в неземной любви… Ты мне поверишь?
Сердце екает. Дыхание сбивается. Я гашу в себе порыв прокричать: конечно же, да! И отведя глаза, шепчу более уместное и разумное:
– Нет, конечно.
– Вот! Я так и думал. Поэтому какой смысл попусту сотрясать воздух, так? Давай отталкиваться от того, что мы глубоко симпатичны друг другу. К тому же у нас есть общий сын. И очень может быть – одно на двоих уголовное дело.
– Ты опять смеешься! – ахаю я.
– Если только чуть-чуть.
– Нас все-таки преследуют?
– Да нет же. Это я так… Пошутил. Но сама посуди, у нас не так-то и мало поводов держаться вместе. Люди начинают и с меньшего.
Конечно, Савва прав, но…
– Если Роман так для тебя важен, – опускаю взгляд к собственным рукам, – почему ты позволил другому мужчине стать ему отцом?
– Это весьма обширная тема. Которую мы лучше обсудим потом. Когда придем в себя после дороги. Пойдем.
Спорить нет сил. Я действительно очень устала. Послушно плетусь вслед за Саввой. Он толкает дверь в комнату, которая, как я думала, окажется гостевой. Но очень скоро становится понятно, что передо мной – главная спальня.
– Я думала, мы друг друга поняли.
– Ты думала правильно. Я не буду настаивать ни на чем таком, но я бы очень хотел, чтобы ты начала ко мне привыкать. Уступка за уступку. Все по-честному. Ну, что тебя смущает? Хочешь, мы свяжем мне руки?
– Конечно же, нет! Ладно, чувствую, с тобой проще согласиться, чем спорить.
– Видишь? А я что говорю? Ты уже все про меня поняла. Мы будем идеальной парой.
В кровать укладываюсь, посмеиваясь. Савва честно, как и в прошлую ночь, держит руки на расстоянии. А я, как и в прошлую ночь, вряд ли бы стала протестовать, реши он меня обнять. К счастью, мы оба настолько измучены, что быстро засыпаем. И нам не приходится испытывать на прочность собственную выдержку.
Утром просыпаюсь затемно. Кручусь-верчусь с боку на бок, но понимаю, что уже не усну. Умываюсь, привожу себя в порядок. Наведываюсь к Ромке. Тот, как и отец, спит, подмяв под себя одеяло. В сумерках я спускаюсь в кухню, исследую припасы в кладовой. Нахожу муку, яичный порошок. Молоко длительного хранения. И этого вполне достаточно, чтобы приготовить нам вполне приличный завтрак. Когда сонный Савва спускается, я уже дожариваю блинчики. Несколько секунд он просто оторопело на меня смотрит. Потом широко улыбается, подходит и, схватив блин прямо со сковородки, заталкивает его в рот. После чего с удовольствием набрасывается уже на мои губы. Я и забыла, как он целует… Неторопливо исследуя мой рот, словно готов потратить на это дело все утро. Остатки моей воли уходят на то, чтобы не заскулить ему в губы… умоляя о чем-то большем. Сердце грохочет в ушах. Ан нет… Это в дверь колотят!
– Савва, кто-то пришел, – шепчу ему в губы.
– Принесла ж нелегкая… – ругается он, отстраняется от меня и, вновь притянув за горловину, коротко, но жадно целует. Я прихожу в себя, когда Савва уже выходит из комнаты, улыбаясь, как дурочка, устремляюсь за ним. И слышу… слышу женский голос.
– Ты почему не предупредил, что вернулся?! Я бы хоть поесть приготовила. Соскучилась жутко. Ой… Здравствуйте. А вы кто?
Глава 11
Савва
Оборачиваюсь, затылком чувствуя, что Ника пошла за мной. Стоит за спиной. В глазах горечь, но в то же время и облегчение… Что, девочка, думаешь, я теперь позволю тебе спрыгнуть? Ага. Как бы не так.
– Да я, собственно, занят был. Привет, Лен. А это моя Ника.
– Твоя Ника? – повышает голос, да.
– Угу. Наш сын еще спит наверху, так что ты бы чуть прикрутила громкость.
– Ваш сын… – повторяет снова.
– Про него я тебе говорил тоже, – давлю тяжелым взглядом исподлобья.
– Да, – Лена усмехается. Приглаживает пальцами пышную шапку кудрявых волос. – Ты только забыл рассказать, что планируешь привезти их сюда.
– Не буду вам мешать, – лепечет Ника.
– Стоять! – рычу я, перехватив ее за тонкую руку. – Ты не мешаешь.
– Это правда. Если кто кому и мешает, то это я, – раздвигает губы в невеселой улыбке Лена.
– Никто никому не мешает! Даже хорошо, что вы познакомились. Лена – наш участковый. А в свободное время еще и местный гид. Если хочешь, – оборачиваюсь к Нике, – она тебе покажет местные достопримечательности. Их немного, и в основном они имеют природное происхождение, но…
– Ты совсем дурак?! – в один голос возмущенно интересуются женщины. И пробегаются друг по дружке торопливыми взглядами. А что я такого сказал?
– Вам лучше поговорить наедине. – Ника стоит на своем. Выдергивает ладонь из моей руки, отходит. На этот раз я ее не задерживаю. Не хочу устраивать цирк на глазах у посторонних. Ей я все смогу объяснить и потом.
– Кофе хочешь? – проводив взглядом поднимающуюся по лестнице Нику, спрашиваю у Лены.
– Таки дурак, – качает головой та.
– Может, хватит меня песочить? – бычусь. – Я же по-нормальному все сделать хочу.
– Предлагая одной женщине выпить кофе, пока другая наверху мается ревностью?
– Кто мается? Ника? Да брось. Она – девочка интеллигентная. Ей такие страсти чужды.
– Ты очень плохо знаешь женщин, Архипов. Но девочка интеллигентная, никто не спорит. Я бы на ее месте уже выдрала мне все патлы. Или тебе… – сощуривается. Не удивлюсь, если в этот момент она как раз прикидывает, как бы посильней меня приложить.
– Так чего ждешь? Валяй.
– Не буду. Ты мне ничего не обещал.
– Вот именно. Спасибо, что вспомнила. Я не сомневался, что ты все поймешь как надо. Так что? Будешь кофе?
– Понимать головой, не значит принимать ситуацию. Я, пожалуй, воздержусь. От кофе…
– Ну, Лен. Только не говори, блин, что я разбил тебе сердце.
– Вот еще. Перебьешься.
Кто-то снова стучится в дверь.
– Не дом, а проходной двор какой-то.
– Савва! Салют! Я не ждал, что ты так быстро возвращаться. Оу, привет, Лена. Ты уже здесь? Я не помешать вам?
– А мою машину ты не увидел? – сощуривается Лена.
– Не-а, – нагло врет Сэм.
– Привет, брат. Ты просто так или по делу?
– Я мальчиковы посиделки хотеть устроить. – Сэм вытягивает перед собой упаковку пива.
– Прям с утра?
– Окей. Ты меня раскусил. Меня снедает любопытство.
– Раскусил? Снедает любопытство? Ты выучил новые словечки, пока меня не было?
– Погода была дерьмо. Я только читать.
– Ну, я пойду. – Лена проскальзывает мимо Сэма, заставляя того отступить в сторону. В этот момент со второго этажа кубарем слетает Ромка.
– У тебя гости?
– Надеюсь, что нет, – хмыкаю. Ну, ведь и правда я очень надеюсь, что Ника с Ромкой здесь навсегда. – Это мой сын с… мамой.
– Той самой Никой, про которую ты мне каждый раз рассказывать, когда бухать?
– Всего пару раз было, – отхожу, впуская друга в дом. – Я потом удовлетворю твой интерес, угу?
– Но как они здесь? Ты что, увезти ее от брата?!
– Сказал же, потом. Ром, Ника, это мой друг Сэм. Он из Бирмингема, поэтому немного странноватый. Не обращайте внимания. Сэм… ну ты и так все знаешь.
Может, зря я добавил последнее. Взгляд Ники, который она бросила на Сэма, буквально сочится паникой. А еще в нем я вижу вопрос… Если тот «и так все знает», осуждает ли он ее? Наверное, я еще не скоро смогу приучить свою девочку к тому, что чужое мнение выеденного яйца не стоит. Спасибо, блин, моей расчудесной семейке.
– Очень приятно. Вы позавтракаете с нами или… – Ника косится на пиво.
– Позавтракает, – хмыкаю я, опасаясь как бы та еще и за алкоголика меня не приняла.
– А Бирмингем – это где? А как вы сюда попали? – спасает ситуацию Ромка. Тот как всегда. Ему все интересно.
– Я работать на нефтяную компанию.
– Ага. А потом влюбился в наши края.
– Здесь красиво, – кивает Сэм. – Все не так, как везде. Ух ты! Блины. Это же блины, та?
– Ага. Из того, что удалось найти в кладовой. Обычно у меня выходят лучше. – И опять Ника будто бы извиняется. И от этого у меня начинает дергаться веко.
– Вкушно. Савв, а ты чего не ешь? Садись.
Ника пододвигает к Сэму вазочку с вареньем, и тут он, наконец, замечает фингал у нее на подбородке. Присвистывает.
– Ни хре… чего себе. Это кто тебя обидеть? Ты же вырвать ему руки? – переводит взгляд на меня.
– Он получил свое. Даже не сомневайся.
– Так вы поэтому здесь? Нике нужна защита?
– Потом поговорим, ага. Давайте, доедайте, и айда за елкой, – перехватываю Нику за руку. – Ты с нами?
– Нет. Мне не очень хорошо. Если ты не против, я снова прилягу.
– Почему я должен быть против?
– Потому что у тебя своя жизнь и…
– Начинается! Нет у меня никакой своей жизни.
– Ну, да! А эта Лена мне просто привиделась.
– Я не жил монахом, признаю. Мне за это извиниться?
– Не надо. – Ника ожидаемо отводит взгляд.
– А зачем тебе жить монахом? – удивляется Ромка, о котором мы совершенно забыли.
– Незачем. Я как раз об этом и говорю, – давлю взглядом на его мать. Да, раньше я, может, и был дураком, но теперь я не позволю ей от меня отделаться. Не оставлю ни малейшего предлога. – Лена в прошлом.
– Ты не шутить? – хмурит брови Сэм. Да-да, я в курсе, что он к Ленке неровно дышит, но поскольку мы друзья, ничего лишнего он себе не позволяет. А ведь Сэм как раз тот, кто может предложить ей те отношения, которые Лена заслуживает. Но человек – такая скотина, что ему вечно подавай что-то несбыточное.
– Только роли разлучницы мне для полного счастья и не хватает.
– Та-а-ак. Ты прекращай загоняться. А ты, Ромка, иди, одевайся. Да потеплей, если не хочешь, чтобы у тебя что-нибудь отмерзло.
– Спасибо за угощение. Я пойду покурить на улицу, – проявляет тактичность Сэм и действительно выходит, оставляя нас наедине с Никой. А я, не теряя времени, притягиваю ее к себе.
– У тебя хороший друг.
– Угу. Здесь вообще хорошие люди. С Сэмом у нас своя компания. Мы занимаемся геологоразведкой.
– Геологоразведкой? – Ника вскидывает взгляд. Потрясенно хлопает ресницами. – Надо же…
Я невесело усмехаюсь, примерно догадываясь о том, что ей наговорили про меня родственнички. Неудивительно, что тогда, восемь лет назад, Ника пришла ко мне, испуганная до усрачки. Можно только догадываться, что она ощущала, отправляясь в постель с… Кем там меня представили? Матерым уголовником? Да уж. Скорее всего.
– Что? Мой образ злодея меркнет?
Испуганный взгляд Ники свидетельствует о том, что я неплохо умею читать ее мысли. Накрываю ее затылок ладонью, прижимаю лицом к груди… Память засасывает, уносит на годы назад... Я в кои-то веки возвращаюсь в столицу по делам и заодно решаю навестить родителей. Вечер проходит как всегда. В основном в разговорах об успехах Анатолия и готовящемся повышении отца. До меня родителям особенного дела нет, если не считать очередного выговора, что я так редко появляюсь. Притча про блудного сына – любимая у них, определенно в топе. Ника же в основном молчит. Я списываю это на ее кротость. Что ей на самом деле руководит, я понимаю, лишь когда она появляется в моей спальне.
– Что такое? Случилось что-то? – интересуюсь я, зачем-то накидывая на бедра покрывало.
Ника в отчаянии трясет головой:
– Я к тебе… с просьбой. Да, наверное, так. Можно? – нервно комкает в кулачках свой халат.
– Конечно. Хм… Проходи. Что я могу для тебя сделать?
Она оборачивается. Плотно прикрывает дверь и идет ко мне, свесив голову. Ну как идет? Комнатушка-то тесная. Скорее делает шаг… Воздух колеблется. Меня окутывает ее теплом и нежным ароматом, который совсем не изменился с тех пор, как мы в последний раз виделись.
– Я хочу ребенка.
– Эм… – от неожиданности я моргаю. – Ну, если ты готова…
– Давно уже готова, да. Проблема в том, что Толик… Он бесплоден.
– Серьезно? Вот незадача.
– Это все ужасно несправедливо, – плечи, руки, голос Ники дрожат.
– Да, но… Вдруг еще что-то можно сделать? Ну, знаешь, медицина ведь не стоит на месте, – от неожиданности я говорю какие-то банальности. А Ника в ответ качает головой. Вцепляется зубами в нижнюю губу:
– Нет. Без вариантов. Я чего вообще пришла…
– Да? Послушай, Ник, ты так не волнуйся только. Я всем, чем надо, тебе помогу. Если там врачей каких-то подогнать или…
– У меня овуляция. Прямо сейчас. Ты – член семьи, брат Анатолия. У вас… похожие гены.
Где-то внутри меня в тот момент зарождается смутная догадка. Но она настолько невероятная, что я гоню ее прочь.
– И?
– Ты не мог бы… не мог бы сделать это?
– Что? – продолжаю тупить.
– Ребенка. Я знаю, что ты совершенно не стремишься становиться отцом. Но этого от тебя и не потребуется. Мы с Анатолием воспитаем его, дадим все самое лучшее. Всю свою любовь…
Трясу головой:
– Погоди. – Не могу отделаться от мысли, что все это мне снится. Ну, ведь не может такое происходить в реальности? Не может же она предлагать… – Ты что, предлагаешь мне тебя трахнуть?
Ника вздрагивает. Ч-черт. Ну, я мог бы и догадаться, что с ней помягче надо! Просто… Это же какой-то пиздец. Она не может меня о таком просить. Наверняка это какая-то шутка. Так чего никто из нас еще не помер от хохота? И почему у меня в трусах такой кол?
– Если ты так это называешь…
– А как это называешь ты?
Ника окончательно теряется. Ее плечи уже не дрожат. Они обваливаются, словно у нее пополам сломался хребет.
– Никак… Я никак это не называю. У меня прежде не возникало такой необходимости… Прости. Не стоило мне приходить. Мне правда очень жаль. Я ведь сама в ужасе от этого варианта, но матушка…
– Матушка? – цежу сквозь зубы. – Так вот в чем дело. Это она тебя надоумила?
– Нет… Я же не ребенок. Я сама принимаю решения…
– Ну да, – кривлю губы. Сама… Как бы не так. – Постой. То есть ты хочешь сказать, что мои родители в курсе того, что здесь происходит? – я недоверчиво оборачиваюсь к двери и следом возвращаюсь взглядом к красной как рак Нике.
– Прости. Я… в отчаянии, сама не знаю, что творю. – Она встает на негнущихся ногах. А я какого-то хрена хватаю ее за руку. В одном она права. Я не готов стать отцом. Впрочем, и мои родители не так уж ошибаются на мой счет. Я достаточно пропащий для того, чтобы не побрезговать женою брата. Чтобы соответствовать их, мать его, ожиданиям!
– Стой!
– Ч-что такое?
– Я ведь не сказал нет. Не так ли?
– Ты согласен?
– Почему бы и нет?
Ника сглатывает. Кивает. Шикарные не стриженные по православной традиции волосы падают ей на грудь.
– Только об этом никто не должен узнать. Ни Анатолий – это его убьет, ни тем более малыш. Если нам удастся… нам удастся… – Ника бледнеет. Теперь румянец концентрируется на ее коже пятнами.
– Нам удастся его зачать. Будь уверена, я приложу к этому все усилия.
Никина голова опускается еще ниже…
– Дядя Савва! Дядя Савва! Я готов… – выдёргивает меня в реальность… сын. Наш сын.
– Ну что ж. Тогда пойдем за топором. Спасибо за завтрак, Ника…
Читать бесплатно другие книги:
