Девочка в подарок Резник Юлия

Эпилог

Брага просыпается от ощутимого тычка под ребра. Ухает в подушку, чтобы никого не разбудить, отодвигается к краю кровати, нащупывая брошенные на тумбочке часы. Навороченные такие Patek Philippe – подарок Дубины на очередной его день рождения. С некоторых пор подарки у его друзей стали… как бы это сказать, чтоб никого не обидеть? Без огонька. То ли дело раньше. Брага усмехается.

Дата на циферблате указывает на то, что он, собственно, дожил до еще одной важной. Браге сегодня сорок пять! За городом тишина, солнце заглядывает в окна, за которыми раскинулся самый настоящий сосновый бор. Где-то с год назад они всей семьей решили переехать поближе к земле. В смысле – за город. И с тех пор никто из них ни разу не пожалел об этом решении.

Брага во весь рот зевает, сбрасывая с себя обрывки сна. Не открывая глаз, поворачивается на другой бок. Ведет осторожно рукой. Нащупывает одну маленькую ножку, вторую чуть побольше, третью… Носы, острые локти, ручки в перетяжках. Где чья, вот так, с закрытыми глазами, не разобрать, но судя по комплекту, все его детишки в сборе. Чего не скажешь об их матери. Арс уже скоро противоположный край кровати нащупает, а Марфы все нет! Брага открывает глаза. Ближе всех к нему, трогательно подложив ручку под щечку, лежит его доченька. Маше два. У Маши Брагины волосы, Брагин нос, Брагин рот, Брагин упрямый подбородок, Брагины ступни… Короче, если верить родне, так у Маши все, чего не коснись, его, Браги. За исключением разве что лишних для любой девочки деталей в виде… Ну, вы поняли. Следом за Машей раскинулись неразлучники – Степка и Гришка. Они всего на год старше сестры, так что гороскопы в их случае определенно не врут. Арсению даже интересно, что им преподнесет новый.

Арс переворачивается на спину и потягивается так, что кости трещат. Целует по очереди три маленьких лобика, прежде чем встать. На телефоне уже миллион не отвеченных поздравлений, но он не хочет их открывать. Манюня не простит, если его кто-то раньше нее поздравит. Да и что там в тех поздравления? Ничего нового его друзья не напишут. Опять начнут прикалываться по поводу преклонного возраста Браги и неведомого ему кризиса средних лет. Стареть Брага до сих пор не боится. Ему сорок пять, да. Но!..

Брага встает. Пятерней причесывает густые волосы… Опасений, что он станет лысеть и обзаведется брюхом, с каждым годом все меньше. Рядом с такой женой не только не заскучаешь, но и особенно не забалуешь. И в этом есть ну просто огромный плюс – он в отличной форме. Он заряжен. Он переполнен планами и счастлив так, что никакими словами не выразить.

Арс заглядывает в ванную, идет на кухню, думая, что его женушка наверняка там, готовит ему вкусный завтрак. День рождения у него, или как?! Но той нигде нет. На кухне колдует обслуга.

– Доброе утро! Вы Манюню не видели?

– Она в студии, Арсений Валерьевич. И с днем рождения!

– Спасибо. – Арс улыбается. Интересно даже, что его неугомонная женушка забыла в студии в такую рань. Съемки у нее обычно по средам… – Нина Дмитриевна, вы за мелкими присмотрите, пожалуйста, как позавтракаете. Они еще спят, но мало ли, – командует няне. Выходит из кухни и трусцой для поддержания формы бежит на третий мансардный этаж, где у Марфы оборудована студия.

– … конечно, мы не можем наверняка судить о том, когда у наших предков стали возникать прочные эмоциональные связи, но некоторые археологические находки позволяют увидеть общую картину. Например, в одной из пещер во Франции в этом году был обнаружен скелет человека преклонного по тем временам возраста тридцати – тридцати пяти лет с редким генетическим заболеванием, оказывающим влияние на формирование скелета. Казалось бы, ну какое отношение это имеет к теме нашего выпуска? Но! Если задуматься, настолько тяжелобольной человек вряд ли мог самостоятельно охотиться. И то, что он прожил аж три десятка лет, свидетельствует как раз о том, что кто-то неравнодушный о нем заботился. Кормил, помогал отбиваться от хищников и всячески оберегал…

И тут Марфа запинается, потому что Арсений решает обозначить свое присутствие. Он заходит в студию… в кадр! – целует Марфу в макушку и, обращаясь исключительно к ней, заявляет:

– Манюнь, заканчивай, а? Меня тоже нужно срочно покормить... Не то я весь вымру, как эти твои…

Маня, закусив губы, чтобы не рассмеяться, кивает. Выглядывает из-за мощного плеча мужа, чтобы поставить точку в записи:

– В следующем выпуске нам, вероятно, следует детальнее остановиться на быте неандертальцев. Всего доброго! Жмите колокольчик, ставьте лайки, чтобы потешить алгоритмы Ютьюба.

Ра-а-аз… И камера выключена.

– Придется перезаписать, – смеется Маня. – С днем рождения, муж!

– Можешь так оставить, – отмахивается Брага, который обычно не очень-то любит публичность. – И спасибо за поздравление. Не подскажешь, что тебя заставило работать в такой день? – обнимает Марфу, притягивает к себе.

– Необходимость освободить следующие несколько дней.

– И для чего же?

– В качестве подарка одному замечательному…

– Неандертальцу? – кусает ухо.

– Нет. Человеку разумному. Аа-а-ах.

– И чем мы займемся в эти следующие несколько подаренных мне дней?

– День и ночь будем заниматься любовью.

– Ничего себе. А детей куда денем? Примотаем их к стульчикам скотчем?

Зацелованная, взбудораженная Марфа как раз соображает, как бы получше преподнести свой подарок мужу, когда дверь в студию снова распахивается, и в нее влетает маленький смерч.

– Я первый!

– Нет, я.

Пока Степан с Гришей спорят, кто первым поздравит отца, на сцену выходит Маша.

– Папоська, поздлавляю с… Новым годом! – улыбается она, как ангелочек, трогательно прижав маленькие ручки к груди.

– «С днем рождения» надо говорить! Эх ты!

– И с днем лождения тозе, – не теряется Маша, чмокая склонившегося к ней Брагу в щеку. – У меня есть подалок!

– У нас у всех есть, мы сами сделали, – поправляет Гриша. – Он внизу.

– Сами сделали? Кто-то мне говорил, что лучший подарок – это тот, что сделан своими руками. Дядя Марат, кажется.

– И что же он тебе подарил?

– Тозе бусики из макалон?!

– Т-ш-ш, Машка! Это ж сюрприз!

– Ой! – Маша делает страшные глаза и прикрывает ладошкой рот. Арс, не в силах не улыбаться, прячет лицо в дочкиных волосах. Те сладко пахнут детством, осенью и… счастьем.

– Так что тебе подарил дядя Марат?

– Вашу маму!

– Арсений! – шикает Марфа.

– Это как? – сводит брови Степан.

– Вот так. Благодаря дяде Марату мы с вашей мамой познакомились.

– И все? – разочарованию детей нет предела. – Тоже мне подарок. У нас лучше.

– А вот это обидно, – бурчит Манюня. Арс игриво проходится по ее попке ладонью. Все вместе спускаются вниз, в игровую, где хранятся Брагины подарки.

– Вот! – первым свой презент Арсу все-таки вручает Степка.

– Бусы из макарон? Красота какая!

– И у меня.

– И у меня бусики!

Брага подставляет голову, чтобы надеть украшения. Марфа со смеху покатывается в углу.

– В этом есть какой-то подвох? – интересуется Брага, обозревая свою голую в бусах грудь. – Почему бусы?

– Потому что в них ты, как я и думала, похож на вождя какого-нибудь племени, – смеется Маняша. – Тебе бы шкуру еще на плечи…

– Вот, выходит, какие у моей женушки фантазии? Хочешь дикаря? – рычит Брага и кусает Марфу за плечико.

– Тш-ш-ш! – шикает та. – Ты совсем?! – кивает на хохочущих над ними детей.

– Да ладно тебе. Они ничего не поймут.

– Ты их очень недооцениваешь.

Брага лишь рукой машет. Скрывать от детей свои чувства к их матери он не считает нужным.

– А твой подалочек где? – хлопает ресницами Маша, забираясь к Марфе на руки.

– И правда? – улыбается Брага. – Где?

– Бедный-бедный наш папа! Всего сорок пять, а уже склероз…

– Сто такое склелоз?

– Неприятное заболевание. Когда все-все забываешь. – Марфа целует дочь в нос.

– И ничего я не забыл! Просто уточняю, ввиду… эм… так скажем, сложностей в осуществлении задуманного.

Пока родители перебрасываются непонятными словами, дети теряют к ним всякий интерес. А у Браги опять звонит телефон.

– Это мама…

– Дай сюда! – Марфа осторожно пересаживает дочь на пол и отбирает у мужа телефон.

– Эй. Что такое?

– Ага! Опять соляр. А ведь я русским языком просила человека больше их тебе не дарить. Извини за самоуправство, я больше никогда так не буду делать, но это сообщение я удалю!

– Это еще почему? – оторопело моргает Брага.

– Потому как у меня имеется серьезное подозрение, что ты воспринимаешь их не как прогноз, а как прямое руководство к действию!

– А даже если и так?

– Даже если?! А если там нам опять детей напророчили?!

– Что ты имеешь против детей? – ухмыляется Брага.

– Ни-че-го. Когда речь идет об их разумном количестве.

– От того, что ты сотрешь гороскоп, планеты на небосклоне не выстроятся иначе.

– Поверить не могу, что ты мне это говоришь! Ты, умнейший человек из всех, что я видела, окончивший…

– Ага, Оксфорд. Бла-бла… Иди ко мне.

– Нас к завтраку позвали, – напоминает Манюня, доверчиво склоняя головку мужу на грудь.

– Признаться, я рассчитывал, что завтрак по случаю дня рождения мне приготовишь ты.

– Я была занята. Мне нужно было освободить несколько дней, забыл?

– Такое забудешь! – Брага встает. Подает руку Марфе, чтобы помочь ей подняться. – Так и какой у нас план?

– Грандиозный! Прямо сейчас мы завтракаем, а сразу после хватаем чемодан и сматываемся. Я уже со всеми договорилась. Твои родители побудут с детьми до среды, мои – до воскресенья. Амин перенес все твои встречи до понедельника… Что еще?

– Постой-постой! Ты хочешь сказать, что мы уедем вдвоем?

– Только ты и я. Никого больше. – Марфа провокационно закусывает губу.

– Ты серьезно оторвешься от нашей банды? И не будешь звонить им по сто пятьдесят раз на день?

– Не-а. Не буду. Вот те крест. Они уже достаточно взрослые. Тебе так не кажется? – Марфа в сомнении сводит брови.

– Еще как кажется! Но ты точно готова?

– Сто процентов.

– Значит, целая неделя. Только ты и я? – не может поверить своему счастью Арс.

– Вот именно.

– Знаешь, что я тебе скажу? Это самый лучший подарок!

– Неужели даже лучше бус из макарон? – улыбается Маня.

– Тс-с-с! Ты что? Нельзя, чтобы нас услышали. – Брага оглядывается на детей. – Но по секрету, так и быть, признаюсь, что этот подарок определенно влетает в топ.

– Но остается на втором месте, не так ли? – усмехается Маня, памятуя о своей подаренной ему девственности.

– Извини, – покаянно складывает ручки по швам ее муж.

– Да ладно. Если бы не тот подарок, этого бы тоже не было. Я не в обиде. Почему ты смеешься?

– Не хочешь все-таки заглянуть в соляр? Неделя горячего секса, знаешь ли, может привести к некоторым последствиям.

– Ну, уж нет! Мы будем тщательно предохраняться. Я серьезно, Арс. Мне надо садиться за докторскую. К тому же…

– Что?

– Нам будет чем заняться и кроме секса.

– Чем, например? – настораживается Брага.

– Некоторыми очень полезными и нужными вещами.

– Хм… Манюня, солнышко, я понимаю, что это сюрприз, но… куда мы все-таки едем?

– Да так. Здесь не очень далеко. Всего десять часов лету, если верить твоим пилотам.

– Значит, не в Париж.

– Да… Не в Париж.

– Жаль. Там красиво осенью.

– Очень.

– Угу… И не Вену.

– И не в Вену, ты прав.

– Прискорбно. Я люблю Австрию. И вообще, знаешь ли, всякие цивилизованные европейские страны. Кстати, в Нью-Йорке тоже очень красиво. Хотя это и не Европа.

– Вот уж с чем не поспоришь.

– Но мы, как я понимаю, летим вовсе не в Нью-Йорк.

– Эм… Нет. Мы летим… хм… южнее. Поближе к природе, так сказать. В место, где зародилась человеческая цивилизация…

– Почему я уверен, что с тех пор она развивалась в других местах?!

С губ Марфы срывается смешок.

– Потому что у тебя хорошо развита интуиция.

– Мы летим к твоим обезьянам? – обреченно вздыхает Брага.

– Ты очень догадлив. Вот за что я тебя люблю.

От автора: друзья, спасибо, что были со мной в этой книге и так щедро делились эмоциями! Это ценно. Не забывайте на меня подписаться, чтобы не пропустить новинки. Знаю, что никто не хотел прощаться с Брагой и Манюней. Мы их еще встретим в истории Марата "Исключительно твой" присоединяйтесь!

Конец