Девочка в подарок Резник Юлия
– Как я?! Ах ты ж… Ах ты ж… Иди-ка ты на диван!
– И не подумаю!
– Тогда пойду я.
– Только посмей! – Брага обхватывает Марфу за тонкую талию и опрокидывает на кровать.
– Индюк! – шипит она.
– Мегера! – усмехается он, целует Манюню в нос. – Но мне нравится такой темперамент.
– Даже не смей теперь ко мне лезть со своими… слюнявыми поцелуями.
Слюнявыми? Целуя Маню, Брага смеется ей в рот. А потом их уединение нарушает едва слышный стук в дверь.
– Это, наверное, охрана. Пойду, выясню, что они узнали. А ты не смей вылезать из постели.
– Я тебе не собачка! И не твоя служанка. Твои команды на меня не действуют, понял?
– Лежать! – рявкает Брага и закрывает дверь, аккурат когда в нее прилетает подушка.
Встречать гостей Арсений идет, демонстративно насвистывая. Как он и думал, на пороге стоит его телохранитель.
– Есть новости по поводу ротвейлера.
– Валяй.
– Это не здешний парень. Из ближайшей деревни сбежал. Мы уже поговорили с хозяином, тот нормальный мужик, пес так-то живет в вольере.
– Вопрос – как он тогда из него выбрался?
– Подкоп сделал, хитрая морда. Ну, мы уж не стали лютовать. Объяснили, в чем мужик неправ. Тот согласился. Извинялся очень. Обещал впредь таких эксцессов не допускать.
– Хорошо. Тут же дети ходят! Мог к чертям кого-нибудь загрызть.
– Да не. Это ваш Принц нарывался.
– Мой Принц?! – Арс даже оборачивается на тщедушное несчастье, сладко посапывающее у огня. «Его Принц» открывает один глаз и, смерив Брагу презрительным взглядом, во всю пасть зевает, словно наглядно демонстрируя им всем, что ему ничуточки не стыдно – Ладно. Разберемся. Меня другое интересует, как провалился лед? Мороз ведь стоял нешуточный, – спрашивает Арс, провожая Романа до двери.
– Так один день всего. С утра опять потеплело. В обед доходило даже до небольшого плюса.
– М-да? Я все пропустил. – Выходит полуголым на террасу. Нет, конечно, из тепла холодно, один черт. Но мороз не запредельный точно. Снег пожух, обвалился с веток. А до этого деревья сказочно красивые стояли во льду.
– Как бы на Новый год опять слякоти не было, – бормочет Роман.
– Пока у нас на это все шансы. Уже решил, как будешь праздновать?
– Дык, как, Арсений Валерьич… С семьей. Я в прошлом году на работе был, так что в этом – святое дело – с женой и детьми.
Арс задумчиво кивает. А он ведь так ничего и не придумал. Как-то не до этого было. Да и вообще он с детства не очень любил этот праздник. Все дни, начиная с католического Рождества, когда он оставался в интернате.
– Ладно. Пойду я.
Уходя, Брага сметает с ограждения влажный снег. Тот прекрасно лепится, снежок получается увесистым и крепким, все равно, что льдинка.
– Пришел? Тут вот пишут, что в марте у тебя будет переломный момент. Который будет зависеть от… – Брага садится на кровать и касается снежком кожи у Манюни на заднице. Нет, он ничего такого не планировал, но она, лежа на животе, как будто сама напрашивается. – Ох! Ай… Блин, холодно!
– Ты что, не любишь играть в снежки? – оскаливается.
– В снежки играют не так! – Маня торопливо переворачивается на спину.
– Так то дети, Манюнь… У взрослых другие игры.
Он не хочет думать про Новый год. Он не хочет вспоминать детство. А это – самый лучший способ отвлечься.
– А ты во всех играх специалист, – хмурит Манюня бровки.
– Не во всех. Но ты пробуждаешь мою фантазию, это бесспорно. – Брага хищно облизывается и разводит ее колени.
– Арсений… Ну ведь мокро!
Ведет льдинкой от коленки вверх по внутренней поверхности бедра. Спрессованный снег в самом деле тает и стекает на постель. Маня ежится. Мурашки разбегаются кто куда.
– Где?
– Везде!
– И тут?
Касается ее через трусики. Марфа всхлипывает, поднимается на локтях. Мышцы на ее бедрах мелко-мелко сокращаются, выдавая охватившее ее возбуждение. Брага рывком задирает ее футболку, ледышка в его руке скользит по ее животу, в лунку пупка и, оставив в ней озерцо талой воды, поднимается выше. К одному напряженному соску, и к другому. Сбившееся дыхание обоих прерывается лишь хныканьем Мани и ее же бессвязным шепотом.
– Погоди, Арс… Постой!
– Что такое? – он трясет головой, зачарованно наблюдая за тем, что делает.
– В первый раз мы никак не предохранялись. Потом… все происходило безопасным способом, да. Но если ты хочешь продолжить… хм… традиционно, нам, наверное, не стоит пренебрегать вопросами контрацепции. Ты об этом не думал?
Маня зачастую до того витиевато выражается, что ему требуется некоторое время, чтобы осмыслить сказанное. И это при нормальной ситуации, в ситуации же, когда у него кровь кипит, Брага вообще тормозит не на шутку. Хмурится и моргает…
– Ты права. Сейчас, – тянется к все тому же пакету. – Это таблетки для контрацепции.
– Разве их не нужно пить заранее, посоветовавшись с врачом?
– Эти вообще не нужно пить, – обнажившиеся в улыбке зубы Арса хищно поблескивают. Он кладет в чашку с недопитым чаем снежку, выдавливает таблетку, отодвигает Манины трусики и осторожно холодными пальцами проталкивает ее внутрь. Марфа дрожит. Брага довольно скалится.
– Т-ты очень предусмотрителен.
– Обращайтесь… – целует. И даже удивительно ему, что у них это все будет лишь во второй раз. Как там она сказала? Ага, традиционным способом… Брага усмехается. И никак не может отделаться от мысли, что они с Маней давным-давно знакомы. И что вот так… было всегда. Он и она, никого больше. И что так будет. А между тем время стремительно утекает. Второй еще немного болезненный раз практически тут же перерастает в почти безболезненный третий. Вечер сменяет ночь, ночь – утро. И так раз за разом, пока они не сбиваются со счета, и их неделя не подходит к концу. За это время у них с Маней появляется какой-никакой распорядок, завязанный во многом на потребностях Принца. Утром они предпочитают поспать подольше, потому что ночью не высыпаются, занимаются любовью, потом первым делом выгуливают собаку, завтракают, идут на какие-нибудь процедуры, после опять гуляют, обедают и то ли смотрят кино, то ли играют в карты, то ли просто болтают развалившись у камина, и каждый раз это опять заканчивается в постели…
– У меня жалоба! – в один из последних дней замечает Маня.
– Та-а-ак, – протягивает Брагин.
– Я с тобой совсем одичала. Здесь отличный ресторан. А мы за всю неделю ни разу не выбирались в люди.
– Чем тебе дома плохо?
– Тем! Я, может, хочу настоящее свидание. Принарядиться, и все такое… Устроить праздник.
– И что же мы будем отмечать?
– Завершение потрясающего отпуска.
По мнению Браги, праздновать тут абсолютно нечего. Он не хочет уезжать. Не хочет отрываться от Марфы. Рядом с ней он, черт его дери, может, впервые в жизни чувствует себя как будто на своем месте. С другой стороны, Арс не раз уже и сам думал о том, что Маню обязательно нужно отблагодарить за все, что было. Даже интересовался, какой подарок она бы хотела получить, так сказать, на память. Но Марфа лишь отшучивалась. И на предложение купить машину, и на все другие предложения вроде этого... В конце концов, Арсений решил подарить ей драгоценности. Свидание – неплохой повод заставить Маню принять его щедрый подарок.
– Ладно. Во сколько за тобой «заехать»?
– Во сколько скажешь!
– Надо же. Ты можешь быть покладистой.
– Да я вообще прелесть. Ты разве еще не понял? – улыбается Маня, щелкая лежащего Брагу по носу. У него все внутри сжимается. Он трясет головой, чтобы избавиться от навязчивого тиканья часов, отсчитывающих оставшееся им время.
Свой сюрприз Брага готовит ночью. Хорошо, что за деньги все можно организовать, когда того пожелает душа. Пробуждения Марфы Брагин ждет с детским нетерпением. Та встает необычно хмурая, идет в ванную. Долго возится там, пока он, как дурак, меряет шагами комнату, то и дело поправляя игрушки на елке, потому что ему какого-то черта кажется, будто она недостаточно красиво украшена. Да перекладывает пакеты…
– Ух ты. Меня что, не было так долго?
Брагин оборачивается. Умытая солнцем Маня невероятно красивая.
– Нравится?
– Скажешь тоже! Это восторг. Но когда ты успел…
– Не скажу! Это сюрприз. Ну-ка приглядись, кроме елки здесь появилось кое-что еще, приглядись.
– Вот эта композиция со свечами?
– Да нет же! Вот! – Арс тычет пальцем в лежащую под елкой горку подарков.
– Так Новый год ведь еще… – Маня не договаривает, видно, вспомнив, что Новый год они с Брагой будут встречать не вместе. Тянет: – А-а-а… Ну да.
А Браге ведь и самому как-то не по себе. Но он списывает свое состояние на приближающиеся праздники. Потирает руки и как-то излишне бодро командует:
– Открывай! Чего медлишь?
– Это нечестно. Я тебе ничего не купила в ответ.
– Ты подарила мне незабываемые дни. И ночи, – выдавливает из себя улыбку сердцееда.
– Ладно. Кхм… Что здесь?
– Не помню. Сама смотри…
В коробке – шикарное кутюрное платье, которое уместнее бы смотрелось, наверное, на красной дорожке, чем в ресторане, но ему пофигу. Туфельки к нему, сумочка. Целый пакет какой-то дорогущей косметики, белье и чулки. Но, главное… Маня открывает коробочку и вскидывает на него взгляд.
– Я сказал, что сапфиры холодные, но они один черт подойдут тебе лучше, чем все другие камни. Давай примерим?
– Я их не возьму.
– Только не начинай, пожалуйста.
– Нет. Извини, я не могу! Это…
– …это подарок на память обо мне. Не хочешь брать – выброси в окно.
Брага почему-то злится. Отходит. Он же старался. Он выбирал. Сам! Впервые в жизни, между прочим. Потому что правда захотелось… остаться в ее памяти? Да. Наверное.
– Выбросить такую красоту я не могу тем более, – вздыхает Маня.
– Тогда тебе остается взять ее и носить.
– Куда? – смеется та. – Я не бываю в местах, где такой обвес будет выглядеть хоть отдаленно уместно.
– Можешь надеть комплект сегодня. Для меня.
– Ладно, – замечает тихонько. – А потом… Мало ли, правда? Может, мне когда-нибудь дадут Нобелевку. Вот там-то я и заблистаю.
Впрочем, заблистала Маня в тот же вечер. Стоило Браге увидеть ее при параде, как ему тут же расхотелось куда-то идти. Просто чтобы никто на нее не смотрел. Только он. Чах бы над своей Манюней, как тот Кощей над златом. Жаль недолго ему осталось… То ли чахнуть, то ли в кои веки нормально жить.
– Ты красавица, Марфа.
– Спасибо. Ты тоже весьма… кхм… симпатичен в этом костюме. Даже как будто моложе.
– А без костюма, что, у меня песок из задницы сыпался?
– Почему сразу песок?! А вообще, в такой гололед, это, знаешь ли, было бы удобно. Ты впереди, я за тобой, по посыпанному… Красота.
– Маня!
– А я что? Попробовал бы ты идти на таких каблучищах!
Брага все-таки смеется. Подхватывает Марфу на руки и, как истинный джентльмен, дальше несет ее на руках.
Глава 16
Рука укладывается на Манину задницу, аккурат, когда она отцепляет электроды от головы Юрки. Марфа стискивает зубы. Осторожно прижимает обезьянку к груди и оборачивается, ласково поглаживая ту по шерстке.
– А я и не знал, что ты, Манечка, уже вышла с больничного.
– Сегодня первый день. Здравствуйте, Эдуард Сергеевич. У вас ко мне какое-то дело?
– Скорее новости! Отличные, надо сказать.
– Да что вы?
Маня отходит, возвращает Юрку к семье. В высокую клетку, которая занимает чуть ли не половину лаборатории.
– Угу. Касательно твоего исследования.
– М-м-м, – тянет Марфа и отходит к крану, чтобы вымыть руки. Валевский навязчиво шагает за ней. Становится прямо за спиной, так что Маня в висящем над раковиной зеркале видит его маслянистые глазки…
– У меня появилась возможность профинансировать твое исследование! – снова касается бедра. Маню передергивает. Она смотрит, как вода вместе с мыльной пеной бежит по рукам, и думает о том, что было бы неплохо вымыться полностью. Особенно после такого. Или затолкать под холодный душ Валевского, чтобы тот немного остыл.
– Вы хотите сказать, у университета?
– Что? – Эдуард Сергеевич ощупывает взглядом Манино декольте.
– У университета появились деньги на мое исследование.
– У меня, у университета… Не суть. Предлагаю обсудить детали за ужином.
– Зачем? Мы все прекрасно можем обсудить и здесь. Хотя я, в общем-то, в курсе нюансов.
– Опять ершишься? А я, между прочим, каждый раз тебе навстречу иду! Ужом выворачиваюсь, чтобы добиться финансирования. – Валевский хоть и пытается сохранить лицо, получается у него это плохо. Он шипит, как кобра, так что слюни летят. Маня брезгливо морщится.
– Мне кажется, вы несколько преувеличиваете, Эдуард Сергеевич. В данном случае деньги на исследование выделил мой друг. По моей же просьбе.
– Какой еще друг?
– Как какой? Марат Панаев, конечно. Вы что, не в курсе, кто взялся нас финансировать?
– Я не в курсе, что вы знакомы с Маратом Маратовичем!
– Ах, это. Марат лучший друг моего молодого человека. И, знаете, он обещал ко мне как-нибудь зайти, посмотреть, так сказать, куда уходят его деньги. В общем, это я к чему? Вы бы руки убрали. Не дай бог он как-то неправильно все поймет… – Валевского будто током бьет. Он весь краснеет, белеет и буквально отскакивает от Марфы. – Так что вы хотели обсудить?
– Финансовую отчетность!
– А что, у Аллы Дмитриевны изменились полномочия? Я думала, за отчетность у нас она отвечает. Вот так и уходи на больничный. – Маня косит под дурочку, невинно хлопая глазками. Старый козел, конечно же, понимает, что она не всерьез. Другое дело, что теперь ему нечего ей противопоставить. Все, как и тысячи, миллионы лет назад, до зубовного скрежета банально. Наврав о своей дружбе с Панаевым, она заимела более сильного и перспективного покровителя. И Валевский, будучи человеком разумным, очень хорошо понимает, чем это ему грозит. А потому убирается куда подальше.
Марфа оседает на стул. В клетке шумят обезьяны. Кто-то ломится в дверь. Все как всегда. И не так…
– Марфа Игоревна… Марфа Игоревна! Можно?
– Ох, конечно, заходите, Данил… Извините, я что-то крепко задумалась.
– Вы сказали, что у вас будет время обсудить мою дипломную.
Маня сверяется с часиками. До тренировки по фехтованию у нее как раз полтора часа.
– Конечно-конечно. Я даже сделала пометки… Та-а-ак. Куда же я засунула распечатку?
Марфа всеми силами пытается сконцентрироваться на беседе со студентом. Она хочет вернуться в тихую безмятежность прежней жизни, но в ее голове царит какой-то нескончаемый шум. А мысли… мысли то и дело утекают к Брагину. К дням, что они провели вместе, но чаще всего – к их расставанию. Маня думала, что у них будет, по крайней мере, еще один день в воскресенье. Но Арс, с сожалением констатировав, что ему нужно подготовиться к собранию акционеров, начал собираться практически сразу же после завтрака. На этом все у них и закончилось. Марфа лишь поддакнула, мол, да, ей тоже не мешало бы освежить в памяти текст лекции. А после еще ляпнула глупость про то, что в гостях хорошо, а дома все равно лучше. Арсений спорить не стал. Только посмотрел на нее как-то странно.
Ну, и вот теперь она здесь. В своей прежней жизни. Казалось бы, живи и радуйся, но… Но! Ничего не выходит. Марфа смертельно по Браге тоскует. И кажется, если она его хоть одним глазком не увидит – умрет. И тут ей приходит в голову грандиозная идея! Маня даже вскакивает.
– Данил, у вас все? Боюсь, я вспомнила про важную встречу и…
– Я могу подойти завтра.
– Отлично. Сразу после лекции и подходи, а пока проработай то, что мы уже обсудили, потому что вот здесь… и здесь как будто не хватает аргументов. А ведь на эту тему была масса исследований. Я тебе сброшу ссылки.
Это Марфа говорит, уже натягивая на себя куртку. Ее дипломник кивает, удивленно наблюдая за Маниной суетливостью. Одной ей осуществить свой план как-то боязно. Да и у Браги могут возникнуть мысли, будто она специально подстроила их встречу, если Маня будет там одна ошиваться. Вот почему она решает подключить к делу подружек. К машине бежит, приложив трубку к уху.
– Ну, наконец-то ты объявилась!
– Привет, Лиль. Я тут подумала, мы, знаешь ли, тысячу лет не виделись, как насчет того, чтобы где-нибудь поужинать? – Маня замолкает, судорожно пытаясь вспомнить, как назывался ресторан в доме Браги. – В Эви, например! – щелкает пальцами.
– Та-а-ак. Что у тебя случилось?
– Ничего! Я что, не могу с подругами встретиться?
– И ради этого отменить тренировку по фехтованию? – недоверчиво хмыкает Лилька.
– Вот же черт! Фехтование, – стонет Маня, забираясь в салон. – Тогда давай так – я сейчас перезвоню Вадимычу, попрошу перенести нашу встречу на другой день, а потом – в Эви.
– Нет, ты точно не в себе. Для походов в место, подобное этому, нормальные люди готовятся несколько дней!
– Да к черту! Ты мне подруга или нет?! Я что, так часто о чем-то прошу?
– Ладно. Дай мне хоть пару часов. От меня до центра не так-то легко добраться.
– И Наташке позвони.
Чем больше будет народу – тем лучше. Почему-то Мане кажется именно так. К тому же часа через два шансы встретиться с Брагиным наверняка существенно возрастут. Что-то ей подсказывает, что бизнесмены его уровня вряд ли покидают офис так рано. Еще и шести нет! Так для себя решив, Марфа прикидывает, успеет ли заехать домой и как-то прихорошиться. В отличие от своих подруг она живет практически в центре. Когда на ютьюбе появилась монетизация, Маня, у которой к тому моменту на канале было уже полмиллиона подписчиков, стала довольно неплохо зарабатывать. Плюсом к этому шли деньги, которые ей удавалось заработать, организуя платные лекции, и доход от Тик-Тока, где смешные нарезки из ее выпусков уж совсем неожиданно выстрелили и стали набирать какие-то бешеные просмотры. В общем, в плане финансов Марфа человек вполне самодостаточный. И квартиру она себе купила сама, и машину… Вполне приличный Мерседес.
Перебрав половину гардероба, Маня в конечном счете останавливается на черном платье из мягкой шерсти. Ничего такого в нем нет, но во-первых, то великолепно на ней сидит, а во-вторых, никому не придет в голову, что надев его, она каким-то специальным образом готовилась… к чему-то. К чему? Марфа пока и сама не знает. К тому, что ей повезет? Их с Брагиным взгляды встретятся и… Что дальше? Он упадет к ее ногам? Какова вероятность таких совпадений? Да нет ее – понимает Маня, проходясь по губам помадой. Но не поддаться этому безумию невозможно… К тому же для него у Мани пока есть оправдание. Ее пальто от Max Mara так и осталось в гардеробе ресторана.
В общем, пока то да се, к месту Маня приезжает даже позже подруг. И, наверное, она ведет себя уж слишком неадекватно, озираясь как воришка по сторонам, потому что в какой-то момент на нее начинают коситься охранники. От греха подальше Марфа шагает к лифтам. Поднимается, заходит в зал, так и не встретив Арсения. И напрочь забыв про пальто.
– Ну, привет.
– Привет, девочки. – Маня тянется к Лильке, чтобы с той по традиции расцеловаться.
– Стоп! – качает головой та. – Сначала подтверди, что ты – это ты!
– Ну что за глупости, Лилька? – устало вздыхает Маня.
– Глупости?! Сначала ты на неделю исчезла, потом прислала мне в монтаж сомнительного содержания запись, потом… Наташ, что еще?
– Отменила тренировку по фехтованию! – подсказывает та.
– Во-о-от. И собрала нас в ресторане посреди недели! Заметь, по доброй воле.
– И впрямь, – мямлит Маня. – На меня это несколько не похоже.
– Не похоже?! Это, знаешь ли, мягко сказано. Инопланетянин, если ты в ней сидишь, мы тебя раскусили. Так и знай, – стучит по плоскому животу Мани пальцем.
– О, да заканчивай!
– Нет уж, сначала проверка. Хм… Чтобы у тебя спросить? Точно! Почему я рассталась с Хомовым? Истинную причину, пожалуйста!
Маня закатывает глаза. Садится все-таки на диванчик. И снова принимается вертеть головой, как сова.
– Потому что Хомову страшно не повезло. У него крохотный член.
– Размер!
– Девять сантиметров. Ты узнала об этом, потому что однажды застукала его с линейкой. Теперь мы можем поговорить о чем-то еще?
– Это и правда ты, – сощуривается Лилька, будто в самом деле сомневалась. Дурдом. – Что ж. Тогда рассказывай, где тебя носило, а главное, с кем, и что он с тобой сделал.
– Ну-у, я была за городом… с одним человеком. Мужчиной.
Лиля с Наташей недоверчиво переглядываются.
– Что за мужчина? Почему мы о нем ничего не знаем?
– Где вы познакомились?
Подружки сыплют вопросами, по привычке перебивая друг друга.
– Здесь. Это… долгая история. Да и не очень-то важная.
– Значит, то, что ты нас сюда вызвала, как-то связано с тем мужиком? – догадывается Лиля.
– Вроде того.
– Так, ну, вопросов, конечно, меньше не стало. Впрочем, больше всего меня волнует один. Ты с ним переспала?
Маня сглатывает и кивает. Волосы падают на лицо, она заправляет их за уши.
– И? Тебе понравилось? А ему? Вы теперь встречаетесь или…
– Да. Да. Нет.
Лиля снова моргает.
– Вы не встречаетесь?
– Нет. Это было… как бы сказать? Ну…
– Разовая акция? – подсказывает Наталья, посмеиваясь.
– Не совсем разовая. Он тот еще… акционист. – Подружки Марфы тихо угорают, а та этого даже не замечает, сосредоточившись целиком и полностью на входящих в зал и выходящих из него же. – Скажем так, у нас была договоренность провести вместе неделю. И когда та подошла к концу, мы разбежались.
– Договоренность, значит? Нет, ну я не удивлена, что ты, Марфа, даже даешь, предварительно все согласовав, но вот что скажи мне. Эти договоренности ты придумала?
– Нет. Мы оба.
– И все прошло…
– Очень хорошо! – щеки Мани опаляет жар. – Нет, прекрасно. Лучше, чем я могла бы рассчитывать. Правда.
– Так чем ты недовольна?
Маня замолкает. В глубокой задумчивости утыкается взглядом в стоящие на столе приборы и, наконец, выдает:
– Наверное, их итогом. То есть… Нет, конечно, я понимаю, что договор есть договор. Но… Я скучаю. Я так по нему скучаю-ю-ю. – Маня опускает голову на край стола и тихо всхлипывает. – Он хороши-и-ий. Он самый лучший. И даже сам об этом не догадывается! Ласковый, заботливый. Умный! Конец света, какой умный…
– Так это какой-то ученый?
– Нет. – Маня выныривает из своей нычки. – Бизнесмен.
– Мань, да ты же влюбилась!
– А что толку?! Я ему не нужна. У него таких – миллион. Нет, ну, конечно, не совсем таких, мне-то плевать на его миллиарды! А вот всякие хищницы за ним знаете как вьются?
– Какие хищницы? Какие миллиарды? Маня, с кем ты переспала? – снова переглядываются подружки.
– С Арсением Брагиным.
У Лильки с Наташей синхронно опускаются челюсти.
– У него маленький член?
– Огромны-ы-ый.
– Он ковыряется в носу?
– Нет.
– Грызет ногти? Пердит, прости господи?
– Да нет же! Брагин… идеальный. Почти.
– Он красив как бог, богат как Крез, у него огромный член и все в порядке с мозгами. Я все верно подытожила?
– Ну… Да, примерно.
Читать бесплатно другие книги:
