Девочка в подарок Резник Юлия
– У него даже ошейника нет.
– Значит, тем более отпусти. Если он уличный, то там и глисты, и блохи…
На этот раз пес глядит на Брагу с жалостью, как на душевнобольного. Глаза у него желтые, как у кошки. Недобрые.
– Это все можно вылечить.
– Ну, окей. А дальше что?
– Ты мог бы его забрать.
– Я?! На хрена мне это страшилище?
– Не слушай его, Принц. Ты же Принц, да? – заглядывает под хвост. Псу такие манипуляции явно не по душе. Ну, прямо оскорбленная невинность, елки!
– Какой он, к чертям, Принц?
– Ты прав. Имя должен придумать хозяин.
– Я не собираюсь его забирать. Вопрос закрыт. Одевайся, мы хотели прогуляться, помнишь?
– А давай закажем ужин в номер? Он же тоже наверняка голодный. Посмотри, как ребра торчат. Бедненький!
– Ладно. Я попрошу ребят сделать заказ. А пока мы прогуляемся, – с надеждой на то, что уродец где-нибудь потеряется, предлагает Брагин и тяжело вздыхает.
– Нет. Думаю, Принцу лучше остаться дома. Ты только посмотри, как он продрог. Замерз, мой хороший? Ему не помешает пальтишко. Знаешь, есть такие, специально для собачек сшитые.
Пса, в отличие от Браги, такое предложение приводит в восторг. Радостно повизгивая, он с неприкрытым обожанием проходится по Маниному лицу языком. Арс, не скрывая отчаяния, громко стонет. Марфа хохочет и, брезгливо поморщившись, выпускает уродца на пол. Тот начинает бегать вокруг нее кругами, что здорово усложняет процесс переодевания. Сборы длятся едва ли не дольше самой прогулки. Марат не соврал со своим прогнозом. За бортом по меньшей мере двадцатка. Лицо моментально заледеневает. Разговаривать, когда мышцы с трудом шевелятся – лень. Впрочем, идти вот так с ней среди украшенных новогодними гирляндами деревьев приятно, несмотря ни на что.
– Не жалеешь, что сюда приехала?
– Нет. Что ты. Скорее наоборот. Жаль завтра уезжать. Я бы еще погостила.
– Как? Почему завтра? – удивляется Брага и даже останавливается посреди дорожки, хотя аккурат за ними увязалась шумная подвыпившая компания.
– Так ведь все. Выходные закончились.
– Глупости какие. Оставайся. Я как раз прикидываю, как освободить недельку. Думаю, если завтра плотно поработаю, то смогу…
– Я за тебя рада. Но у меня следующая неделя забита работой. И боюсь, перенести ничего не получится.
– Ну, какая у тебя работа, Манюня? Что такого срочного?
– Как что? Институт, кафедра… Съемки.
– Какие еще съемки? – почему-то Арс цепляется именно к ним.
– А, ты ж не в курсе. У меня есть свой ютьюб-канал.
– Ах, канал… – Брага не замечает пренебрежения в своем голосе. Не замечает, и как Маня хмурится. – А про что?
– Про науку.
– И насколько большая у тебя аудитория?
– Как сказать… Научные передачи – ниша довольно специфическая. Не для всех.
Ага. Понятно. Значит, три калеки… Ну и ладно, чем бы дитя ни тешилось – у Браги проскальзывает снисходительная мыслишка. Нравится ей снимать, кто-то это дело смотрит – пусть играется. Он не против.
– Не переживай. Все еще будет.
– Да я как-то и не переживаю особенно. Ты спросил, чем я занята – я отвечаю. Программа у меня еженедельная, так что запись должна в любом случае состояться.
– Так проведи ее здесь, раз должна. У тебя будет куча свободного времени, пока я буду работать.
– Как будто это так просто! Для съемки мне нужно съемочное оборудование, комп, нормальный свет, микрофон…
– Напиши список того, что тебе понадобится, и я это дело организую. Все? Закрыли тему?
Марфа останавливается. Поворачивается к нему лицом.
– Ты серьезно? – спрашивает озадаченно.
– Более чем. Я еще с тобой не закончил. Так что? Напишешь, чего тебе нужно?
Марфа кусает губы. Не лучшая идея на таком холоде! Обветрятся…
– А больничный на неделю ты мне сможешь организовать?
– Больничный? – Брага удивленно моргает.
– Ну, да. Для института. Мне нужна уважительная причина для отсутствия. Больничный – вполне подойдет.
– Да запросто. На этом все, или будут еще какие-то пожелания?
– Пообещай, что заберешь Принца.
– Ну, Мань! На кой он мне? Сама подумай… Раз он так тебе понравился, то сама и забирай.
– Не могу. Я почти не бываю дома.
– А я?! – усмехается Брага.
– А ты имеешь всяких там дворецких и слуг. Поручишь кому-нибудь, они Принца и выгуляют, и накормят. У меня таких возможностей нет. К тому же это нынче модно.
– Что именно?
– Забирать животных из приюта или каких-то дворняг. Знаешь, как это повысит твои очки в глазах общественности?! – искушает, не зная, что…
– Да срать мне на нее, Манюнь.
– Я не пойму, ты хочешь, чтобы я осталась, или нет?! – капризно топает ножкой. Брага усмехается. Сгребает в объятья. Целует жадно.
– Очень. Очень хочу. Но, клянусь, я не понимаю, при чем здесь это четырехлапое несчастье.
– При том, что для меня это важно.
– Тогда справедливо, если ты пообещаешь сделать кое-что важное для меня.
– Ну-у-у, я остаюсь здесь.
– Мне этого мало.
– Чего же ты хочешь?
– Все того же. Твою девственность. – Брага улыбается, обнажая клыки.
– Но ты же уже… – Маня испуганно осекается.
– Уже. Но не везде, так? – и давит взглядом до тех пор, пока до нее не доходит.
– Это невозможно, – сглатывает она, – невозможно… эм… технически.
– Я все сделаю, как нужно. Правильно тебя подготовлю и…
– Нет. Я не хочу. Это все ужасно. И… я не желаю даже обсуждать такую возможность.
– Врешь ты все. – Брага ловит Маню за локоток. Та, злясь, отдергивает руку.
– А вот и нет!
– Тебя взволновала эта мысль. Признайся, Манюня… – шепчет ей в шею и чувствует губами мурашек, что проступают на ее коже.
– Пусть так. Но мы разумные люди, и можем контролировать собственные порывы!
– А зачем?
– Затем, что это… противоестественно, больно и…
– Давай так. Я не буду настаивать. Но мы попробуем, и если тебе понравится…
– Мне не понравится!
– Тогда тем более, какой с тебя спрос? Соглашайся, – искушает. – И я не только заберу это чудовище, но еще и обеспечу ему такую жизнь, что все другие собаки в округе сдохнут от зависти.
С губ Мани срывается испуганный смешок.
– И больничный будет? И техника для съемки?
– Обижаешь. Я ведь пообещал.
– И все это, чтобы стать чьим-то первым мужчиной?
– Не чьим-то. Твоим.
Маня закусывает губу и глядит на него… как-то странно. Так, что он не может объяснить, что означает ее словно потерянный взгляд.
– Ладно. Пойдем. Я замерзла.
– Вот и правильно. Хорошая девочка.
– Но ты меня непременно испортишь, да? – и снова в ее голосе что-то такое...
– Я открою для тебя новый мир. Он тебе понравится, вот увидишь.
– Может быть. Практика покажет.
Арс усмехается. Крайне довольный собой, устремляется вслед за шагающей спиной вперед Маней. Вопрос о том, с кем она собирается практиковаться, когда они разъедутся, нагоняет Брагу уже на ступенях дома. Вопрос, конечно, говно. Хорошего настроения как не бывало. А ведь вообще не понятно, какого черта его так взбеленило. У Мани прямо какой-то дар выводить его из себя.
– Какого хрена?!
– Кажется, Принцу понравились твои туфли, – комментирует очевидное Марфа, обозревая открывшуюся их взглядам картину.
– На вкус?! – Брага подхватывает сшитую по индивидуальному заказу туфлю, точнее, то, что от нее осталось, и угрожающе косится на псину, которая, чтоб ей пусто было, даже не соизволила сделать вид, что ей стыдно! – И ты предлагаешь мне забрать это ходячее бедствие?!
– У нас уговор. Или ты хочешь пересмотреть его условия?
Глава 10
Конечно, Марфа понимает, что в словах Браги нет ничего такого. Даже в этом его – «Не чьим-то. Твоим», от которого у нее все внутри мучительно сжимается. Она представляет для него интерес, лишь потому что Арс видит в ней что-то новое. Когда ощущение новизны притупится, она просто встанет в один ряд со всеми другими женщинами. Что были, и что наверняка будут после. И тут, конечно, у нее есть выбор – свалить на пике, когда еще все у него остро. То есть прямо завтра и двинуть. Или же дать им обоим эту неделю, дать Браге все испробовать да пресытиться, разгадать все ее тайны и тем самым не оставить после себя никакой памяти. Выбор очевиден. Она его сделала. Впервые вот так откровенно забив на работу. Пусть. Через неделю ей ничего, кроме этой самой работы, не останется. Никакой драмы в этом нет. Работа тоже делает ее счастливой, но сейчас… Сейчас пришло время узнать для себя что-то новое. Открыть новый мир, да… Из которого он, сам того не подозревая, ее вытолкнет так скоро.
– Я переоденусь к ужину. А то как-то жарко.
Маня почти уверена, что Арс последует за ней, но он лишь кивает, не сводя настороженного взгляда с Принца. Может, побаивается, что тот сожрет и их ужин. Кто знает? Основное блюдо еще не подали, а вот закуски уже находятся на столе. И шампанское остывает в ведерке. Интересно, означает ли это, что ей подписали алкоамнистию?
Марфа улыбается. Стаскивает теплые вещи, решив чуток принарядиться. Среди прочих купленных ей Брагой нарядов имеется и платье. На первый взгляд, простое. Но когда надеваешь, понимаешь, что вся соль в нем – в искусной драпировке, подчеркивающей фигуру. И в насыщенном цвете морской волны, который ей подходит к глазам. Волосы Маня распускает по плечам волнами. Чего Брага ей не купил, так это косметики. Но у Марфы в сумочке вроде бы были тушь и блеск для губ. В обычной жизни она ограничивается этим набором. Сумочка у нее крохотная, что называется «на выход». Чтоб добраться до косметики, нужно вынуть телефон. А тот ведь давно разрядился…
– Вот черт! – Марфа в ужасе озирается по сторонам. Наверняка ее уже ищут с собаками. Бросив все, Маня выбегает в гостиную, но резко тормозит, стоит ей увидеть умиротворяющую картину – Брагина, подкладывающего берёзовые поленья в камин, и пса, развалившегося у его ног.
– Ух ты. Офигеть… – комментирует ее преображение Брага. Марфа закусывает щеку, чтобы не показать ему, как ей приятны его слова. Не очень-то красноречивые, но такие понятные.
– Спасибо. Ты говорил, в доме будет зарядка. У меня телефон сел.
– А… Да. Сейчас.
Брагин несколько раз оглядывается, пока идет к столику, где он оставил зарядное. И под этим его то и дело возвращающимся к ней взглядом Маня чувствует себя по меньшей мере мисс мира. Ей хочется, чтобы он всегда смотрел на нее так. Мечты-мечты…
– Спасибо. Я сделаю пару звонков, пока не принесли ужин, ты не против?
– Нисколько.
Маня возвращается в спальню, но увидев количество пропущенных, звонить никому не решается. Просто пишет в семейный чат, что с ней все в порядке. А для особенно недоверчивых, вроде брата и папы, делает селфи.
«Простите, телефон сел. Я сейчас за городом с друзьями. Нашли собачку. Никто не хочет взять?». Прикладывает фото Принца, вообще не рассчитывая на то, что найдет желающих. Ее цель – отвлечь. И переключить родню с обсуждения ее поспешного отъезда на что угодно другое.
«С какими друзьями, Мань? Нам ведь и Наташа твоя звонила, и Лилечка»
«С новым друзьями. Вы их не знаете. Все, ребят, меня зовут ужинать. Если будет что-нибудь вкусное, спрошу рецепт. Подумайте насчет песика».
Признаться, Маня не без основания опасалась, что будет хуже. А тут, считай, пронесло. Никаких тебе упреков и требований отчитаться о каждом шаге. Странно…
Маня откладывает телефон и таки достает из сумочки косметику. Оказывается, вместо блеска для губ она взяла красную помаду. Ну, да… Сумочку-то она собирала, отправляясь к Браге на день рождения. Пока Марфа раздумывает, стоит ли ей марать губы красным, или это будет слишком вызывающе, приносят горячее.
– Мань, ну ты скоро там? – кричит Арс.
– Бегу! – Марфа проходится помадой по губам. Получается на удивление ровно. – Ну и чем нас будут потчевать?
– Мясом.
– Можно было даже не спрашивать, – усмехается Маня, обозревая стол. Вместо того чтобы поставить две тарелки напротив, им накрывают рядышком. Марфа осторожно садится.
– Больно?
– Ну, такое… – отводит глаза. Она уже давно поняла, что мимо внимания Арса ничего не проходит. По крайней мере, пока он сфокусирован на предмете. Даже если в комнате царит полумрак, разбавляемый лишь пламенем свечей и мягким светом, идущим от камина. Чтоб там Брага не говорил, он тот еще романтик. Маня отчетливо понимает, как ей повезло. И поэтому ей реально жалко всех тех несчастных женщин, которые зачастую проживают свою жизнь, даже не догадываясь, что может быть так… Красиво и хорошо.
– О чем думаешь?
– О съемке. Если бы тебя не было, я бы уже достала текст и начала его править.
– Но я есть. И я запрещаю тебе отвлекаться от своей драгоценной персоны.
– Хорошо, – кивает Маня, страшно довольная, что Брага сам не заметил, как попал в сети. – Тогда рассказывай. – Добавляет бодро.
– Что рассказывать?
– Да что угодно о себе.
– Все обо мне написано в Википедии, – оскаливается Арс, явно не желая углубляться в тему. Маня демонстративно откладывает приборы. Встает… – Ты куда?
– За телефоном.
Тот хоть и не полностью, но подзарядился. Маня возвращается за стол. Открывает поисковик и начинает зачитывать:
– Арсений Валерьевич Брагин. Бизнесмен, владелец активов… шестой номер в рейтинге Форбс за такой-то год… Ух ты. Шестой! А много надо денег, чтобы туда попасть?
– Тьма. – Арс смотрит равнодушно. Отпивает из бокала. Ему явно не нравится то, что Маня устроила, но она почему-то не может остановиться. В конце концов, он сам ее отослал к Википедии, тем самым зачем-то подчеркивая, что она ни черта для него не значит.
– Старший внебрачный сын Валерия Семеновича Брагина, – настойчиво продолжает зачитывать Маня. – Господи, я не знала, что на обстоятельствах рождениях до сих пор делается акцент. Какое-то средневековье. Еще бы написали бастард. – В ответ звенящая тишина. Марфа еще больше тушуется. И, вероятно, поэтому очень сильно переигрывает, изображая восторг, зачитывая следующий тезис: – А вот это уже интересно…
– М-да?
– Еще бы! Вот послушай: Арсений Брагин – заядлый холостяк, что, впрочем, не мешает ему пользоваться повышенным вниманием у женщин. В разное время Брагин имел отношения с…
– Достаточно.
– Почему? Тут как раз пишут про звезд Голливуда. Учитывая теорию о пяти рукопожатиях, можно сказать, я теперь знакома аж с самой Дженифер…
– Ты мазохистка?
– Нет! Я просто не понимаю, почему мне нужно читать Википедию, чтобы хоть немного тебя узнать! Неужели так сложно поделиться со мной хоть крохой чего-то личного?
– Зачем?
Чтобы я обманулась! Чтобы хоть на секунду забыла, зачем мы здесь и почему.
– Ты сам запретил отвлекаться от собственной персоны.
– Я немного не то имел в виду.
– Понятно. Ну… ладно, – сникнув, Маня возвращается к своему бифштексу. Брагин, напротив, зло отбрасывает вилку в сторону. Та звякает, ударяясь о край тарелки. Брага под нос ругается.
– Ну, окей. Черт с тобой. Что ты хочешь знать?
– Да что угодно! – оживляется Маня. – Какую-нибудь глупую историю из детства или юности, которая бы позволила мне чуть лучше тебя понять…
– Информации о том, что я внебрачный сын, тебе недостаточно?
– Это ни о чем мне не говорит.
– Что ж… Давай я тебе расскажу, как это обычно происходит. Вот смотри. Живет себе мужик. Очень… очень богатый мужик. Он, конечно, женат. На правильной девочке из хорошей семьи. Но вокруг него всегда вьются бабы. Большинство из них понимают, что роль любовницы – максимум того, что им светит. Но бывают и такие… Я их называю отчаянными. Которые думают, что если они залетят – мужик все бросит и на них женится. Ребенок для таких барышень – всего лишь приманка. Которая в теории, конечно, может сработать. Но скорей всего – нет. И тогда от приманки избавляются. Спихивают сначала на нянек, а как подрастет – отправляют в интернат. Нет-нет, только не надо на меня так смотреть! Интернат хороший. Аж в самой Англии. В таких обычно учатся представители королевских фамилий и дети каких-нибудь шейхов…
Голос Браги звучит монотонно, как будто скучающе. А у Мани сердце обливается кровью. Она уже не рада, что вообще подняла эту тему. Совсем…
– Мне очень жаль, что твое детство сложилось так, – шепчет она.
– Как?
– Без родительской любви и ласки.
– Да плевать. Когда мне захочется ласки, всегда находится та, которая меня приласкает. Вот, например, как сейчас. Ты же приласкаешь меня, Манюня?
Маня кивает. Да, пусть, сделав это, она встанет в один ряд с десятками других ничего не значащих для него женщин, но… ей хочется хотя бы так его утешить.
– Не слышу?
– Да… Я приласкаю.
– Так начинай, чего же ты ждешь?
Арсений со скрежетом отодвигает кресло от стола и откидывается на спинку, широко расставив ноги. Маня сглатывает. Встает. Идет к нему, как во сне. Опускает руки на плечи. Касается волос на загривке, проходится дрожащими пальцами, не зная, что делать дальше, хотя, конечно, намек выходит весьма прозрачным. Набравшись смелости, Маня начинает трясущимися руками расстегивать пуговички на рубашке. Брагин к ужину тоже принарядился. Марфе хочется думать, что для неё, а не потому, что так принято в обществе.
– Ты двигаешься в верном направлении, – ухмыляется Арс, обнажая клыки. Верхняя губа хищно подрагивает. Маня опускает взгляд на выступающий бугор в брюках. Стоя она не дотянется, чтобы расстегнуть штаны. Это очевидно. В сомнении Марфа возвращается к его холодно поблескивающим глазам. Бровки вверх – вопрос, мол, а дальше что, на колени? Брагина улыбка – ответ, мол, ну, а ты как думаешь, м-м-м? Он уверен, что Маня все поймет и сделает правильно. И хоть она действительно понимает, исполнять волю Браги Маня не спешит. В этом вопросе ей важно услышать себя, чего именно она хочет? Сломаться в этой ситуации так просто…
Проверяя себя, Марфа визуализирует, как это может быть. Ее рот наполняется вязкой слюной. Маня сглатывает. Нет… Это не ломка. Даже если Арс пытается ей манипулировать, она, в конце концов, соглашается не поэтому. А потому что сама хочет, дабы это случилось. Очень. Марфа ведет ладошками по мощной груди и медленно-медленно опускается. Ремень, пуговица… Звук расстегивающейся молнии заставляет поежиться.
– Приподнимись.
Это не просьба. Это требование. И звучит соответствующе. Браге нравится. Он закусывает губу и, опираясь на локти, приподнимает бедра. Маня, не церемонясь, стаскивает с него брюки. Нетерпеливо отбрасывает от себя. Почему-то она уверена, что любой другой мужчина на месте Арса выглядел бы смешно, оставшись в одних носках и расстегнутой наспех рубашке. Но Брага не выглядит ни смешным, ни жалким, ни уязвимым. Наверное, просто невозможно выглядеть уязвимым, будучи настолько хм… заряженным. Марфа сглатывает собравшуюся слюну снова. Снимает все-таки с него носки. Проводит пальчиками по его пальцам, приглаживает темные волоски и поднимается выше. От стоп, по ногам к мощным бедрам. Чувствуя, что Арс внимательно следит за каждым ее движением из-под тяжело опущенных век. Задержав дыхание, Маня обхватывает его пальцами и обнажает крупную маслянистую головку. Его член пульсирует в ее ладони. И от этого в Марфе просыпается еще больший азарт. Она приближается и вбирает его так глубоко, насколько может. Брагин ругается, шипит. Толкается навстречу ее неумелым движениям, срывая какой-никакой ритм. Вот такой он… Даже тут перехватывает инициативу. Путаясь пальцами в волосах, натянув те, будто поводья… До легкой боли. До брызжущих из глаз слез. До удушья и полуобморока. В смертельном темпе, который она бы не выдержала, продлись это хоть на пару секунд дольше. Но нет. Он заканчивает с громким рыком. Выгибается и дрожит. Пока очумелая Маня пытается отдышаться, уткнувшись лбом в его бедро.
Глава 11
Озвереть. Такие оргазмы нужно запретить в его возрасте. Ну, ведь правда сдохнуть можно. Сердце чуть к чертям не вылетело еще в процессе. Теперь, вот, колотится, чудом застряв где-то в горле… Сказать бы что-то, сделать! А он только и может, что водить ладонью по Маниной головке, лежащей у него на коленях. И ртом хватать воздух.
– Ты меня убиваешь, Манюня, – шепчет Брага, когда эмоции немного отступают. Маня поднимает на него взгляд. Выглядит она… если мягко сказать – помято. Тушь потекла от слез. Помада неряшливо размазалась, в большей части оставшись на его животе и члене. Он во время ужина представлял, как ее ярко напомаженные губы будут на нем смотреться. Реальность оказалась круче любой мечты. – Ну, а ты-то чего краснеешь? Это ж у меня давление подскочило.
– У пожилых такое случается. – Маня задирает нос. Брага смеется, оценив ее подкол. Ему нравится, что даже в этой ситуации Манюня не сдается. Царапается и кусается. Это забавно… А еще ему в кайф то, как хрипло теперь звучит ее голос. Будто с ним Маня переживает настоящую трансформацию. Брага чувствует себя Пигмалионом. Превращая девочку в женщину.
– Я перестарался? Горло саднит? – тянет ее вверх за руку. Маня устраивается у него на коленях. Смущенно прячет лицо на плече.
– Немного. – Брага выгибает бровь. – Ладно, много. Так лучше? – нахально усмехается.
– Я не хотел причинить тебе боль. Просто…
– Не мог сдержаться. Это я уже слышала. К тому же…
– Что?
– Мне правда очень понравилось. Ты вкусный. – Тихонько на ушко. Су-у-ука. Да-а-а! Ну, вот откуда она знает, что ему ответить, чтобы этот самый ответ сжал в невидимом кулаке его яйца?
– Ты тоже очень… Очень вкусная. Я съем тебя на десерт. Кстати, о десертах… Нам его вот-вот принесут. Беги, приведи себя в порядок. Не хочу, чтобы на тебя такую смотрели. Это шоу предназначено исключительно для меня. Хватит, что за нами подглядывал этот уродец…
Маня окидывает пса виноватым взглядом. А ведь он и впрямь внимательно за всем наблюдал. Как бы у собачки не случилось моральной травмы.
– Для тебя, да. На этой неделе так точно.
Маня неловко поднимается и уходит исполнять то, что ей Арсений велел. И тут бы ему порадоваться, что она такая покладистая, но… Какого хрена? Зачем ей было уточнять? На этой неделе… А потом что? Она по рукам пойдет? Стиснув челюсти, Арс встает, чтобы одеться. Спустя минут десять приносят десерт. Он все рассчитал верно. Официант как раз меняет блюда, когда у Мани звонит телефон, который она на столе бросила.
– Тебе звонят! – Брага заглядывает в спальню.
– Спасибо. Да, Лиль… И ты потеряла? Что ж вы все меня потеряли, а? Угу… Да. Я же говорю, уехала с друзьями отметить приближающиеся праздники. Что значит, с какими? Как будто у меня друзей нет… Нет-нет, никакой отмены. Съемка будет. Я все тебе пришлю, как обычно, к вечеру. Оборудование мне организуют. Да какая разница, кто? Сейчас Сашке звякну. У него есть ключи от моей квартиры… Слушай, я правда не могу говорить. Отключаюсь.
– Подруга? – интересуется Брага, разливая им под десерт шампанское.
– Угу. Подруга и режиссер, и монтажер, и выпускающий редактор на моем канале. Слушай, по поводу оборудования…
– Да?
– Мне бы мое. У брата есть ключи от моей квартиры. Он мог бы передать все необходимое твоим людям.
Далась ей эта съемка! Впрочем, завтра у него тоже довольно плотное расписание, так что… Почему бы и нет?
– Без проблем. Позвони ему, а после перешли мне контакт. – Арс протягивает Мане бокал с шампанским. Прежде чем позвонить, та делает два жадных глотка. – Что-то не так?
– Да нет. Просто моя родня не привыкла, что я вот так исчезаю. Волнуются…
Тот самый брат, который ее под него, Брагу, подложил? Ну, да. Интересно, что у нее там за родственнички.
– Саш? Привет. Я не отвлекаю?... – ответ Манюниного брата Арс даже при желании не может разобрать, различает лишь интонации. Как будто обеспокоенные. Заставляющие Маню сильней хмуриться. – Я же тебе сказала, у меня все хорошо. Ты чего завелся? Слушай, мне двадцать пять, а не пятнадцать, думаешь, я не отдаю отчета тому, что делаю?! И вообще… Я не понимаю, разве не этого ты хотел? Ну, вот и прекрасно. Я чего звоню, ты не мог бы собрать мое оборудование и кое-какие вещи? Список пришлю…
– Не надо вещей, – вклинивается в разговор Брага. – Я все куплю.
Маня отмахивается и продолжает что-то там говорить. А у него забрало падает. Не хватало, чтобы мужик, пусть даже брат, в ее белье копался!
– Сказал, куплю!
– А я сказала, что обойдусь!
Может быть, наказывая ее за это идиотское упрямство или же за напоминание о том, что она его лишь на неделю, Брага вечером к ней не притрагивается. В напряженном молчании они доедают десерт, по очереди принимают ванну и чинно, как два осточертевших друг другу за долгую совместную жизнь пенсионера, укладываются каждый на своем краю кровати. Перед тем как выключить свет, Арс мстительно замечает, что Маня выглядит сбитой с толку. Кажется, в народе такая позиция называется «назло кондуктору пойду пешком». Но заварив эту кашу, делом чести становится доварить ее до конца. Идиот… Он просто идиот с непомерно раздутым эго. Не мужик, а мальчик, которого, ты ж гляди! – посмели задеть в лучших чувствах.
Маня ерзает. Вздыхает. Крутится… Она хочет его! Он чувствует, знает. Но за каким-то дьяволом… портит жизнь им обоим. В какой-то момент Маня все-таки засыпает, а Брага мучается до утра. Настроение хуже некуда. Очень располагает к покупкам в магазинах интима… Манюня, сама того не понимая, вытрахала ему мозг, в ответ он вытрахает из нее душу. О том, что злость в этом деле – не самый лучший советчик, Брага не думает. С приходом утра он просто переключается в рабочий режим, оставляя личные вопросы где-то там, за пределами своих интересов, дожидаться, когда до них дойдет очередь. Ненадолго он отвлекается, лишь когда из города привозят Манины вещи и его заказ. Арсений откладывает бумаги в сторону, и пока Манюня с восторгом кружит вокруг своих сумок, вынимая и устанавливая ноут и треногу со светом, он изучает содержимое пакета.
– Ну что? Ничего не забыли?
– Нет! Спасибо, что позаботился об этом.
– Я же обещал.
– Да… – Маня закусывает губу и смотрит так, будто хочет, но не знает, как спросить, что она сделала не так. Почему он на нее сердится?
– Ты тоже мне кое-что обещала.
– Да… – на этот раз тише и глядя в пол.
– Ступай в ванную и как следует вымойся.
И без того розовые щеки Мани идут красными пятнами.
– Прямо сейчас?
Брага поднимает бровь. Мол, не тупи, Манюня.
– Когда закончишь – позовешь.
Маня как болванчик кивает. Уходит, шаркая ногами. Спина, плечи, да все в ней мучительно напряжено. Может быть, ему следовало ей помочь. Вероятно… она же девочка. Стеснительная глупая девочка. Но он… Он, черт его дери, зол! Скорее сам на себя, конечно, но выгребать-то все равно ей.
Брага поправляет в брюках член и возвращается к работе. Несколько телефонных разговоров, почта, поручения… Проходит не менее получаса. А она все его не зовет. Брака откидывает ручку. Встает. Идет к ванной, толкает дверь, та, к счастью, уже не заперта. Маня резко оборачивается. Глазищи, как у испуганной лани. Дурак он… Ой, дурак. Не так надо было!
– Справилась, Манюнь? – теперь ее нужно успокоить. Голосом, лаской, да как угодно…
Читать бесплатно другие книги:
