Кровь и мёд Махёрин Шелби

Блез хрипло зарычал, соглашаясь с ней.

Убедить хозяина трактира сдать комнаты ведьмам и оборотням Клоду удалось легко. Убедить ведьм крови и оборотней не рвать на куски шассера явно было сложнее. Жан-Люк, похоже, не сознавал, в какой находился опасности, особенно учитывая, что его «священный нож» до сих пор лежал в ножнах на ремне Рида. К чести Рида, старого друга он не выдал. Если ведьмы заподозрят, что Жан-Люк беззащитен, они нападут без колебаний.

Терранс, однако, все знал. Он с предвкушением скалился, глядя то на Рида, то на Жана-Люка.

– И где она? – Коко вернулась к своим соплеменницам и встала между Ля-Вуазен и Николиной. – Ты можешь понять, где она, по загадкам Морганы?

Жан-Люк указал на смятую бумагу.

– Она… В туннелях. На этом Маскараде Черепов.

– Капитан, туннели весьма обширны.

Клод вертел в пальцах карту Таро. Увидев мой взгляд, он протянул ее мне. Но это оказалась вовсе не карта – она была алая, а не черная, и на ней был изображен злобно ухмыляющийся череп. Ртом и зубами ему служила золотая надпись Nous Tombons Tous, а сверху аккуратным почерком было выведено «Клод Деверо и „Труппа Фортуны“». Это было приглашение. С недобрым предчувствием я вернула его Клоду.

– Они охватывают весь город, – продолжил он. – Не зная пути, мы будем искать очень долго и к полуночи никак не управимся.

– Она указала нам путь, – заметила Зенна. – «В гробу взаперти много дней» и «в зеркальной могиле» – все очевиднее некуда. Она в усыпальницах.

Усыпальницы. Вот черт.

– Нам она ничего не указывала, – строго сказал Клод.

Зенна сверкнула глазами, и его тон смягчился.

– Увы, сегодняшнее представление придется отменить, mes chers. Нынче в подземном мире таится угроза. Боюсь, вам следует вернуться в свои комнаты, где Моргана вас не найдет. Тулуз и Тьерри отправятся с вами.

Зенна гневно посмотрела на него.

– Я этой ведьмы не боюсь.

Клод помрачнел.

– А стоило бы. – Он добавил, обращаясь к Серафине: – Возможно, ты могла бы… поразмыслить над происходящим.

Она стиснула крестик на груди, изумленно глядя на Клода.

И снова я обернулась к Риду, но он стоял неподвижно. Как каменная статуя. Я вздохнула.

– Чтобы обыскать усыпальницы, все равно нужно не меньше нескольких часов. Кто-нибудь знает, сколько времени?

Деверо выудил карманные часы – нелепую золоченую безделушку.

– Почти девять часов вечера.

– Три часа. – Я кивнула самой себе, пытаясь говорить бодрее. – Мы успеем найти ее за три часа.

– Возможно, я сумею выиграть для вас еще пару, – предложил Клод. – Если разыщу Моргану прежде, чем мы найдем эту Селию. Нам с Госпожой Ведьм многое нужно обсудить. – Он поднялся на ноги, вдруг снова приняв расслабленный и беспечный вид, словно мы говорили о погоде, а не о похищении и убийстве. – Час уже поздний, мсье Диггори. Очевидно, что без вашего благословения никто никуда не пойдет. Необходимо принять решение. Мы отмахнемся от угрозы Госпожи Ведьм или же отправимся на Маскарад Черепов, чтобы спасти вашу прекрасную даму? Так или иначе, не обойдется без опасности для тех, кого вы любите.

«Прекрасную даму». Я не удержалась и поморщилась. «Тех, кого вы любите».

Рид быстро посмотрел на меня – он это заметил. Как и Жан-Люк. Он подступил ближе к Риду, не в силах или не желая скрыть отчаяние.

– Рид. – Жан-Люк настойчиво похлопал его по груди. – Рид, мы ведь говорим о Селии. Ты же не бросишь ее на растерзание этой сумасшедшей, верно?

Если Рида и удивил внезапный интерес Жана-Люка к Селии, виду он не подал. Возможно, он и сам все знал. Возможно, знал всегда. Рид не сводил взгляда с меня.

– Верно.

– Слава богу. – Жан-Люк позволил себе с облегчением выдохнуть, а затем кивнул. – Нельзя терять ни минуты. Пойдем…

Рид обошел его и подошел ко мне. Я заставила себя посмотреть ему в глаза, угадав, что он скажет дальше.

– Лу, мне… мне кажется, тебе с нами идти не стоит. Это ловушка.

– Ясное дело, ловушка. Ловушка с самого начала.

Наконец голос подала Ля-Вуазен.

– Я могу предоставить Луизе защиту, охотник.

Николина по-девчоночьи захихикала. Похоже, она подпрыгнула бы на месте, если бы могла.

– Капля ее крови позволит мне предсказать будущее. – С непроницаемым лицом Ля-Вуазен протянула мне руку. – Если Луиза осмелится поделиться ею.

Оборотни неуютно зашевелились, переминаясь с ноги на ногу. Они оставались в человеческом обличье, но когти у них на руках уже заострились. Я предположила, что таков их природный инстинкт.

– Нет. – Коко ударила тетку по руке – подумать только, ударила! – и преградила ей путь. – Если кто и станет пить кровь Лу, то только я.

Ля-Вуазен скривилась.

– Мои умения по части ясновидения значительно превосходят твои.

– Мне плевать.

Коко расправила плечи и посмотрела мне в глаза, безмолвно прося разрешения. Если бы я отказала, просить снова она бы не стала. И не позволила бы остальным. Она бы приняла мое решение, и мы нашли бы другой путь.

– Или я, или никто.

Почему-то волнуясь, я дала ей руку. Коко я не боялась. Я знала – она не станет использовать мою кровь в своих целях, не попытается мною управлять. Нет, я боялась того, что она могла увидеть. Коко поднесла мой палец ко рту, и кровавые ведьмы – даже оборотни – как будто подступили еще ближе. В ожидании. Рид схватил меня за запястье.

– Не знаю точно, что сейчас будет, но ты вовсе не обязана делать это, – проговорил он с тревогой.

Я мрачно ему улыбнулась.

– Лучше знать заранее, верно?

– Преждевременное знание редко ведет к добру, – предостерег меня Клод.

– Просто сделай это, – сказала я.

Не говоря больше ни слова, Коко прикусила подушечку моего пальца и слизнула одну-единственную каплю крови. Я не оглянулась на остальных и только наблюдала, как Коко закрывает глаза, чтобы сосредоточиться. Спустя несколько напряженных секунд я прошептала:

– Коко?

Она распахнула глаза и закатила их. Я не раз видела прежде, как Коко смотрит в будущее, но все равно при виде того, как ее белые слепые глаза всматриваются в мое лицо, меня пробрал озноб. Что ж, я хотя бы была готова к этому зрелищу. Кто-то громко ахнул, кто-то чертыхнулся, кого-то стошнило, а Ансель бросился вперед. Он беспомощно замахал руками вокруг Коко, будто не зная, стоит ли ее касаться.

– Что происходит? Что не так?

– Заткнись, и она сама нам скажет, – проговорил Бо, неотрывно глядя на Коко.

– Лу… – Рид шагнул ближе и взял меня за руку. – В чем дело?

– Все хорошо.

Я посмотрела на оборотней. Стоя посреди грязной таверны и наблюдая, как ведьма предсказывает будущее, они наверняка размышляли, как дошли до такой жизни. Лицо Жана-Люка исказилось отвращением.

– Просто дайте ей минутку.

Коко коснулась моей щеки, и все дружно выдохнули.

– Я вижу смерть, – проговорила она странным, низким голосом.

Мгновение мы все смотрели на нее.

– Я вижу смерть, – повторила Коко, наклонив голову. – Но не твою.

Рид с облегчением выдохнул. Это привлекло внимание Коко. Она перевела зловещий взгляд с меня на Рида. Я ощутила, как внутри у меня все сжимается. Это был еще не конец, а конец ничего хорошего не сулил, и Рид, похоже, не понимал…

– К полуночи мужчина, близкий твоему сердцу, умрет.

Моя ладонь выскользнула из руки Рида.

– Что? – в ужасе прошептал Ансель.

– Кто? – Бо протолкнулся мимо нас и схватил Коко за плечи. – Что за мужчина?

– Я не вижу его лица.

– Чтоб тебя, Коко…

– Отпусти ее. – Губы у меня онемели, но я все равно произнесла это. Я вспомнила, как сама Коко объясняла мне свое ясновидение давным-давно. Еще до кражи кольца. До Рида. До всех дальнейших событий. – Она видит лишь то, что показывает ей моя кровь.

Бо понуро отступил, а затем повернулся к Риду.

– Мы не знаем наверняка, что предсказание о тебе. Это может быть и Ансель, и Деверо, и… тот парень, Бас. А может, сердце имеется в виду в символическом смысле, – добавил он быстро, кивая. – Сердце Лу – это ты. Может… может, речь о том, кто близок тебе, например, о Жане-Люке, или нашем отце, или…

– Или о тебе, – тихо сказал Рид.

Бо обернулся ко мне.

– У тебя есть еще бывшие, кто…

– Бо. – Я покачала головой, и он замолк и уставился на свои сапоги.

Я тяжело сглотнула. Горло у меня сжалось от невысказанных чувств, но только глупцы плачут о том, что еще не свершилось – о том, что не свершится никогда. Тихий внутренний голосок предостерег, что смеяться судьбе в лицо не стоит, поэтому я просто показала ей средний палец. Поскольку знала – я этого не допущу. Не позволю.

– Ты видишь еще что-нибудь, Козетта? – послышался холодный отстраненный голос Ля-Вуазен, и мы обернулись к ней. Она бесстрастно смотрела на Коко. – Найди опору в своем видении. Коснись его, попробуй на вкус, любым способом стремись сосредоточиться.

Но рука Коко безвольно упала. Ее веки опустились.

– Ты потеряешь любимого человека.

Воцарилась мертвая тишина. Коко постепенно приходила в чувство.

Бо удрученно сник, но Рид мягко развернул меня к себе.

– Лу, с тобой все хорошо?

«Ты потеряешь любимого человека».

Что ж, полагаю, теперь все яснее некуда.

– Ну разумеется. Как же иначе? – Увидев его встревоженный взгляд, я сказала: – Брось, я тебя терять не собираюсь. Будущее из видений Коко можно изменить, оно зависит лишь от пути, которым идет человек. Понимаешь?

– Я…

Рид покосился на Коко. Ее глаза стали прежними, взгляд прояснился. Ансель помог ей устоять на ногах.

– Нет, не понимаю.

– Все довольно просто. Если я поступлю так, как мы задумали, ты умрешь, но если пойду по иному пути, ты будешь жить. А значит, это ты не пойдешь со мной.

Рид неверяще посмотрел на меня, а Деверо качнул головой.

– Не уверен, что это логично, моя милая. Рид может погибнуть в этой таверне с той же легкостью, что и в туннелях.

– Да, но Моргана там, – возразил Бо, и мы с ним понимающе переглянулись. – Здесь, по крайней мере, у него есть шанс.

Я уставилась на дверь, ведущую в кладовку, не в силах смотреть никому в глаза.

Блез покачал головой.

– Без Рида мы не справимся. В этой битве нам нужны люди. Нужна сила.

– Вы ведь ему жизнью обязаны, – сказал Бо с непривычным для него пылом. – Как же вы исполните долг, если он умрет?

– Она сказала, что умрет кто-то. – Лиана скрестила руки на груди и непримиримо посмотрела на меня. – Ты сам говорил, нам неоткуда знать, что это именно Рид.

Бо всплеснул руками.

– Да, вот только после этого Коко еще сказала, цитирую: «Ты потеряешь любимого человека». Ну и как еще нам это понимать? Моргана ведь предупреждала Лу, что вырежет Риду сердце. Откуда нам знать, что именно это не случится сегодня?

Коко стиснула зубы и резко выдохнула через нос.

– Ниоткуда. Мы не знаем, что случится в туннелях. Но зато я знаю, что в моих видениях все редко так, как кажется. Перед ограблением Трамбле у меня тоже было видение, и я думала, оно означает что-то зловещее, но в итоге кольцо Анжелики спасло Лу…

У Жан-Люка был такой вид, будто его вот-вот хватит удар.

– Мне плевать на ваши кольца и видения. Селия сейчас там, взаперти в склепе, а мы теряем драгоценное время.

– Молчать… – прошипела Ля-Вуазен.

– Он прав, – коротко сказал Рид. – Я пойду туда. Чем больше людей возьмутся за поиски Селии, тем быстрее мы ее найдем. – Он мельком посмотрел на меня с искренним раскаянием, но по голосу было ясно, что возражений Рид не примет. Снова не в силах пошевелиться, я ощутила, как бешено забилось в груди сердце, но кивнула.

Бо смиренно обмяк в кресле и горько выругался.

– Усыпальницы почти так же велики, как туннели, а еще, чтоб вы знали, там до черта страшно.

Рид кивнул.

– Мы разделимся на группы, чтобы успеть обойти больше.

Что-то в Риде неуловимо переменилось – в нем снова проснулся капитан. Жан-Люк даже зубами не стал скрежетать.

– Жозефина, подели своих ведьм на группы по трое. Можете обыскать северные и восточные усыпальницы. Блез, ты с детьми ступай в южные. Деверо с труппой пусть идут на Маскарад Черепов.

Ансель робко шагнул вперед.

– А как же я? Куда мне идти?

– Ансель, ты должен остаться здесь. Посетители Маскарада не подозревают, какая опасность им грозит. Если кто-то войдет в «Левиафан» в поисках входа в туннели, предупреди их не идти.

Предлог был неубедительный, и Ансель все понял и поник. Клод уже позаботился о том, чтобы в «Левиафане» сегодня больше посетителей не было. Рид вздохнул, но тем не менее продолжил.

– Мы с Коко пойдем в западные склепы…

Голос Рида смазался и стал едва различим – я заметила, как Николина за его спиной смотрит на меня. Затем она многозначительно перевела взгляд на дверь кладовки, в кои-то веки не улыбаясь. Я уставилась на Николину. Быть не может, что она мне помогает. Быть не может, что ей не все равно…

«Вкусим мы вскоре звуки, что таит его язык, – попробуем и стон, и вздох, и рык…»

Мою грудь прошила острая боль.

Возможно, Николина тоже не желает Риду смерти.

Я не стала задумываться о том, по каким гнусным причинам она хотела, чтобы он жил. Николина невесомо подплыла к Риду, и я слегка отодвинулась, позволяя ей встать рядом с ним. Она воспользовалась этим в полной мере и повисла у него на груди.

– Вы желаете умереть, мсье Диггори?

Рид встревоженно посмотрел на меня, но я только пожала плечами и старательно изобразила недоумение.

– Сегодня смерть не в черное одета, – пропела Николина сладко, – а в платье белого, как лик мертвецкий, цвета…

Я медленно попятилась.

Коко нахмурилась.

– Отвяжись от него, Николина…

– Красавица, прелестней всех невест, и плоть, и боль людскую жадно ест.

– Просто не обращайте на нее внимания. – Бо закатил глаза. – Я так и делаю.

Я нащупала дверь кладовой в тот самый миг, когда Рид попытался оттолкнуть Николину. Ему это не удалось – она, похоже, состояла не столько из плоти, сколько из пара. Словно туман, тело Николины окутало его руки.

– Ей дела нет до стонов жениха – судьба ему пойти на потроха…

Я повернула ручку. Рид беспомощно сопротивлялся, а Николина уже тянулась к его губам.

Ощутив приступ тошноты, я помедлила, но Ля-Вуазен встала перед дверью, заслонив меня собой. Глядя в сторону, она лишь едва заметным кивком дала понять, что видит меня.

В последний раз взглянув на Рида – на его широкие плечи, медные кудри, – я выскользнула за дверь. Иного пути не было. Сколько ни гадай, видение Коко все сказало ясно – я потеряю любимого человека. Я позволила этим словам пронизать меня, придать мне решимости, и оглядела кладовку в поисках входа в туннель.

Ветхие полки, янтарные бутыли и дубовые бочки покрывал толстый слой пыли. Я осторожно переступила через осколки битого стекла, прилипая подошвами к полу. Один-единственный фонарь освещал комнату зловещим мерцающим светом.

Но… вот и он.

Я выкатила из самого темного угла бочонок с виски, и под ним обнаружился люк. Я распахнула его, но петли даже не заскрипели. Значит, были хорошо смазаны. Этот вход использовали часто. Под люком обнаружилась узкая лестница, которая исчезала в кромешной тьме. Я с опаской посмотрела вниз. Не хватало только стенаний и скрежета зубов.

Я достала из сапога нож, спустилась на лестницу, закрыла люк и просунула лезвие под ручку. Пробы ради толкнула люк, но он не поддался.

Отлично.

Рид не сможет последовать за мной. По крайней мере, без труда. Без колдовства.

«Когда вся жизнь – вечный выбор между битвой и бегством, когда каждое мгновение сулит либо жизнь, либо смерть, оружием становится все. И неважно, у кого оно в руках. Оружие ранит людей».

Оружие ранит людей.

Если мы все это переживем, оружием я больше быть не желаю.

Но до тех пор… Я посмотрела на люк, чувствуя, как сомнения рвут мне душу.

«Ты – ведьма. Мне не стоило злиться на тебя за то, что ты используешь колдовство. Просто… не позволь ему увлечь тебя туда, куда я за тобой последовать не смогу».

Однако на сей раз я должна была сделать в точности это. Простой нож Рида не удержит. Несмотря на видение Коко, он сделает все возможное, чтобы последовать за мной и защитить от Морганы. И от меня самой. Если мне и предстояло решающее мгновение между жизнью и смертью, то настало оно именно теперь. И решение было за мной.

Я вытащила кинжал из-под ручки и снова сунула в сапог. Затем вскинула дрожащие руки.

– Лишь еще один раз, – пообещала я Риду, делая глубокий вдох. – Еще лишь раз.

Я услышала крики, грохот двери кладовой, развернулась и стала спускаться вниз – прямиком в ад.

Nous tombons tous

Рид

– Лу! ЛУ! – я колотился в люк, кричал ее имя, но Лу не отзывалась. Ответом мне служила лишь тишина. Тишина и страх – острый, пробирающий до костей страх, который сдавил мне горло и застил глаза. Я снова заколотил в люк, стал яростно дергать ручку. – Не надо, Лу! Впусти нас! ВПУСТИ!

Деверо, Бо, Коко и Ансель собрались вокруг. Остальные стояли в дверях и наблюдали.

– Если ты намерен и дальше продолжать сие бесплодное занятие – препятствовать тебе я не стану. – Деверо мягко коснулся моей руки. – Однако тем не менее подмечу, что эта дверь заперта посредством колдовства, и предложу воспользоваться другим входом. Ближайший из них находится на кладбище, вероятно, в четверти часа ходьбы отсюда.

Жан-Люк протолкнулся мимо Николины, а она погладила его по спине бледной рукой. Он отскочил.

– На Восточной стороне полно шассеров, а остальные из них сейчас там, в туннелях. Если нас увидят, я не смогу вас защитить. И не стану.

– Какая трогательная преданность! – рявкнула Лиана.

– Я никому из вас не предан, только Селии…

– Жан-Люк. – Бо сжал его плечо. – Здесь буквально все хотят тебя или убить, или сожрать. Лучше замолчи, пока с селезенкой не распрощался.

Жан-Люк сердито затих. Я обернулся к Коко.

– Открой дверь, пожалуйста.

Несколько напряженных секунд она смотрела на меня. И наконец ответила:

– Нет. Ты можешь погибнуть. Знаю, тебе это неважно, но это важно для Лу. И для меня, как ни странно, тоже. Она пытается тебя защитить, и мешать ей в этом я не стану. А даже если бы хотела, дверь открыть бы не смогла. На это способна только ведьма, которая наложила чары.

Я зарычал похлеще оборотней.

– Сам все сделаю.

Но когда я попытался найти узор, ни один не явился на зов. Ни единой золотой нити. Ни единого голоса в голове. В ярости и отчаянии я обернулся к Тулузу и выхватил карту Таро у него из кармана рубашки. Затем бросил карту ему в грудь, и наконец-то золото вспыхнуло перед глазами.

«Чтобы познать неведомое, ты должен забыть известное», – прошептали голоса.

Вздор какой-то. Снова загадки. Меня все это не волновало. Выбрав узор наудачу, я наблюдал, как он рассыпается в пыль.

– Обратная «Сила»! – рявкнул я, и Тулуз с улыбкой посмотрел на карту. – Она означает сильный гнев. Страх. Неуверенность в собственных умениях, утрату веры в себя. В некоторых случаях…

– Утрату самой личности человека. – Тулуз хмыкнул и повернул карту ко мне. На ней были изображены перевернутые женщина и лев. Несмотря на все происходящее, я ощутил прилив торжества. Тулуз улыбнулся шире.

– Наконец-то. Я уже начал волноваться.

Я кивнул на дверь.

– Можешь помочь?

Он помрачнел.

– Только Лу может открыть эту дверь. Прости.

Твою мать.

– Так, значит, на кладбище? – Деверо хлопнул в ладоши. – Чудесно! Поспешим же? Время продолжает ускользать от нас.

Я кивнул, глубоко дыша, и заставил себя успокоиться. Клод был прав. С каждой минутой промедления Селия страдала все дольше, а Лу уходила все дальше. Есть ли для этих двух бед одно решение? Я ломал голову, стремясь размышлять быстро и рационально.

Лу найдет Селию. В этом я не сомневался. У нее была фора, необходимые знания, мотив к действию. Нет, ни в небесах, ни в преисподней не найдется силы, которая сумеет ей помешать. Даже Моргане это не удастся. Селию искать нужды нет. Если я найду Лу, то найду их обеих.

Ведь целью была именно она.

И даже если я и ощутил укол сомнений, вспомнив о видении Коко, то внимания на него не обратил и двинулся вперед. Ансель попытался пойти к дверям вместе с остальными, но я преградил ему путь и покачал головой.

– Я же велел тебе стеречь туннель.

Он нахмурился.

– Но вход заперт. Там никто не сможет пройти.

– Просто оставайся здесь, – отрезал я, даже не пытаясь смягчить тон. Слишком многое стояло на кону. В Модранит Ансель больше мешал, чем помогал, а сейчас мы вступили в союз с врагами, и в туннелях любой из них мог восстать против нас. Ансель был самой легкой добычей. Я попытался снова: – Слушай, Зенна с Серафиной тоже останутся здесь. Присмотри за ними. Береги их.

Ансель сгорбился и уставился в пол. Щеки и уши у него порозовели. Было заметно, что он хочет поспорить, но у меня не было на это времени. Не было времени с ним церемониться. Не сказав больше ни слова, я развернулся и вышел.

Нет на свете ничего безмолвнее и недвижнее кладбища в ночи. То, на которое мы пришли, считалось в городе самым древним. Церковь давно перестала хоронить на нем простых горожан, предпочтя другое – оно было больше, новее и находилось за Сан-Сесилем. Здесь же теперь покоились лишь самые влиятельные и богатые дворяне, но даже они лежали не в земле, а под землей, в усыпальницах предков.

– Вход здесь. – Деверо кивнул на статую ангела, лицо которого уже наполовину заросло мхом. Ветер обтрепал изваянию нос и перья, но все же ангел был очень красив. Рядом были выгравированы слова: «Nous Tombons Tous». Я не знал, что это значит. К счастью, знал Деверо.

– «Падение ждет нас всех», – тихо проговорил он.

Я распахнул дверь, и мне навстречу хлынула волна затхлого воздуха. Один-единственный факел освещал узкую земляную лестницу.

Бо подошел ближе и с неприкрытой опаской посмотрел в тьму.

– План все тот же? Разделимся?

Деверо вниз смотреть не стал, а вместо этого поднял взгляд в ночное небо. Сегодня оно было безлунным.

– Мне не кажется, что это разумно.

– Так мы успеем больше обойти, – возразил Жан-Люк.

Я спустился на одну ступень, предчувствуя недоброе.

– Нет, пойдем вместе. Блез, Лиана и Терранс могут привести нас к Лу. Они знают ее запах. А Селия будет с ней.

– Больно уж ты надеешься на эту ведьму.

Страницы: «« « ... 2324252627282930 » »»