Повелительница тьмы в офисе Керлис Пальмира
– Скажи, что пошутил, – потребовала я.
Он молча покачал головой. Японские бабайки! Я ахнула и осушила бокал. Весь, целиком, залпом. Десятки бульбочек взорвались внутри и крышесносным месивом опустились в желудок. Даже если выкину что-нибудь эдакое – ну и ладно… Девиц-однокурсниц сдуло, туда им и дорога. Значит, слишком легкие были!
Запоздало отсалютовав мне своим бокалом, Виктор отпил. Потом заботливо долил мне вина и спросил осторожно:
– Ты не рада?
– М-м-м… – растерялась я. В голове шумело, а мысли скакали вразнобой. – Это лестно и, безусловно, тянет на достижение. Но ё-моё! Руководить?.. Мне?
– Тебе, – ответил он как ни в чем не бывало. – Ты со всем справишься.
– Обязательно, – согласилась я с тяжким вздохом, – если захочу. Но не уверена, что хочу… Не в смысле – справляться, а в принципе заниматься этим.
– А чего ты хочешь?
Тут-то я и зависла. Действительно, а чего я хочу? Такой простой вопрос, масса известных вариантов. Работу, карьеру, много денег? Замуж, в декрет, детей? Путешествовать, преисполняться в самопознании, завести пони? Никогда не могла понять, что тут мое.
– Не знаю, – ответила я честно и закусила губу. – Это плохо?
– Это нормально, – усмехнулся Виктор, – для любого человека. А в твоей жизни долго не хватало важнейшей части. На заклинателях, особенно столь одаренных, как ты, губительно сказывается отсутствие магии. Агата уже совершила своего рода преступление, рассмотрев у тебя дар и не взяв обучать.
– Леонид Львович говорил, что многие наследники сами выбирают обычную жизнь.
– Они делают это осознанно: бывает, что душа к колдовству не лежит. Но я не сомневаюсь, ты ни секунды не хотела отказаться от него.
Естественно… Повелевать тьмой – несказанно круто, никакие сложности с готовкой и кровожадные сущности меня не переубедят. Прям чувствую, что мое! Но повышению на работе это не помеха. Наверное.
– Получится ли у меня так совмещать, как у тебя? – призадумалась я из последних сил. – И я не исключаю того, что новая должность мне не понравится.
– Не попробуешь – не узнаешь, – справедливо рассудил Виктор. – Я с тобой, разберемся.
Выпитое сильнее ударило в голову, на губах расцвела пьяная улыбка. Накинуться с объятиями хотелось, а вот ныть и жаловаться – ни разу. Потому что одиноко не было. Наоборот!
Я не стала себе ни в чем отказывать и обвила его шею обеими руками, а мгновение спустя мои губы поймали поцелуем. Еще более сладким и дурманящим, чем все вина и пирожные, вместе взятые… И если в винах я не разбираюсь, то в пирожных знаю толк. На задворках мутного сознания промелькнуло: раз Виктор выпил за мой ошеломительный успех, значит, не за рулем и важных дел на вечер у него нет! Настало наше время, ура…
За первым поцелуем последовал второй, затем третий, а после я сбилась и со счета, и с дыхания.
– Я скучал, – тихо сказал он, пока я пыталась отдышаться и заодно собрать мозги в кучу, – неделя выдалась загруженная.
– Как и все прочие? – изогнула я бровь, Виктор напряженно дернул уголком рта. – Неважно, я тоже была занята: добывала тушку сумеречного тушканчика у чопорной соседки в обмен на перо мрачной совы и воевала с мультиваркой. Важно, что сейчас свободное время у нас есть, вот и нечего тратить его напрасно.
Он меня всецело поддержал, и мы отправились на такси в далекий ресторанчик – отмечать как следует, с едой и десертами. Ими-то я, в общем-то, и поужинала… Папа всегда говорил, что нельзя превращать закуску в еду, а про десерты ни слова не было. Впоследствии оказалось, что это не ресторанчик, а полноценная загородная база отдыха с чудесными апартаментами, так что домой я добралась лишь субботним днем.
В воскресенье удалось обойти вместе парк, выгуляв Котика и нарядную Шушу в кепочке. Я бы сказала, что вышло двойное свидание, но скорее это было свидание с половиной отдыхающих. На практике выяснила, что енот на прогулке автоматически превращается в главную звезду парка и вокруг вас скапливается столько народа, что ух. Спасибо Шуше: ответственно всех отгоняла – и суровым рыком, и одним своим ревнивым видом. Кажется, она решила, что это ее Котик и ничей больше…
Когда мы с Шушей вернулись в квартиру, у нее был крайне счастливый вид и трофейный кусок шарфа в пасти, оторванный от самой наглой любительницы пофотографировать чужих енотов. Я завалилась в кровать штудировать заклинания из поваренной книги, наша героическая защитница примостилась рядом и, зарывшись носом мне в бок, умильно засопела. Пришлось одной рукой переворачивать страницы, а другой чесать ее за ушком под кепочкой. Идиллию прервал звонок в дверь. Неужели соседка явилась жаловаться, что перо мрачной совы ей досталось облезлое? У Агаты в мешке все такие!
Но нет – на пороге стоял юрист. Тот самый, который и осчастливил меня новостью о наследстве.
– Эльвира, добрый вечер. – Он снял шляпу в приветственном жесте, ловя стеклами круглых очков блики от лампы на лестничной площадке. – Я собирался в начале следующей недели позвонить насчет проверки исполнения условий завещания, но оказался по делам в вашем районе и решил зайти к вам на удачу. Если вы не заняты, я бы проверил все сейчас. Это не займет много времени.
Повезло ему… И мне! Что заранее починила ножки кровати и вызвала стекольщика, чтобы отремонтировал сервант.
– Хорошо, проходите. – Я впустила его войти. – А как будет проходить проверка? У меня слегка не прибрано…
– Не волнуйтесь, я лишь быстро пройдусь убедиться, что все важное на месте.
Юрист с улыбкой пристроил чемоданчик на тумбочку в прихожей. Пока он снимал пуховик и разувался, со второго этажа спустилась Шуша. Села на последней ступеньке, отсвечивая отражателем с кепочки. На гостя посмотрела в крайней степени сердито, но не кровожадно, что успокоило.
– Вижу, о собачке вашей двоюродной прабабушки вы заботитесь, – отметил он, задержавшись изумленным взглядом на кепочке. – Это точно она?..
– Конечно! Подойдите и рассмотрите поближе.
Шуша сердито рыкнула, и сомнения у него мигом отпали. Проверку мы начали с многострадальной гостиной. Юрист критично оглядел царапины на стене, оставшиеся от зверского убийства хозяйским духом фарфоровой утвари, и уставился на полки серванта. Надеюсь, выброшенная статуэтка ведьмы с отлетевшей башкой не является тем самым важным, что должно быть на месте?..
Я нервно почесала ладонь и, желая отвлечь его, спросила:
– Сколько вы работали с Агатой? Хорошо ее знали?
– Давно и неплохо, – ответил юрист и, достав из кармана электронную сигарету, сделал глубокую затяжку.
Хотела возмутиться, но удушливый пар густо хлынул мне в лицо, заставив закашляться. Ноги подкосились от неожиданной слабости, я осела на диван. Что за…
– Доставила ты нам проблем, – сказал гость уже без малейшей улыбки. – Пора заканчивать.
Глава 31
Тело не слушалось, мир перед глазами неистово кружился, словно меня сунули в центрифугу и запустили с максимальной скоростью. Хотя сидела я на том же диване, утопая спиной в подушках. Казалось, скоро провалюсь в них вся, да так глубоко, что вовек не достанут. Проникший в легкие пар продолжал душить, мерзко подташнивало. Полное бе… Правильно мне мама говорила, что всякие вейпы – зло!
Кое-как мне удалось отдышаться и остановить вращение комнаты. Ну и юристы нынче пошли… Внезапно осознала, что в упор не помню его имени. Не уверена, что он вообще представлялся, но до сих пор меня это отчего-то не смущало. Явно заклинатель, причем незаконопослушный! Пока я фокусировала зрение, гад успел прихватить из прихожей чемоданчик, начертить на журнальном столике мелком пентаграмму и теперь расставлял по ее углам оплавленные свечи. Приплыли…
Силой воли я сконцентрировалась, в памяти всплыли слова из предположения Виктора: «Ту сущность призывали для какого-то запретного ритуала». Не жертвоприношения, случаем?!
– Вы… – прохрипела я, с трудом разлепив губы, – ритуалите с бабайкой?
– Бабайкой? – Он замер над последней поставленной свечой, нахмурился, затем усмехнулся. – Какая же ты дура.
Сам дурак! Но выглядел хищно и опасно. Ни круглых очков, ни былой располагающей наружности. Даже казался не полноватым, а пугающе мощным, с огромными лапищами. Эти лапищи вновь полезли в раскрытый на полу чемоданчик, что-то перебирая. Оттуда выскользнул лупоглазый геккон и, ловко забравшись ему на плечо, противно квакнул. Вот и вражеский проводник. А где мой?..
Почему Шуша все еще не сожрала с потрохами того, кто на меня напал? Прошиб холодный пот. Напрягая шею до боли в мышцах, я повернула голову. И рассмотрела на пороге гостиной лежащий без движения комок шерсти с поникшими ушами. Что с ней сделали?! Убью гада!
Я заскрежетала зубами, он поставил в середину стола серебристую чашу и плеснул туда дурнопахнущей гадости из бутылька. Узнаю неповторимый аромат сквернофрукта… Снова замутило. Очень надеюсь, что если меня вырвет, то на этого живодера.
Пространство залило трелью, в кармане моей кофты завибрировало. Телефон! Звонил мелодией, которую я ставила на номер Виктора. Дотянуться бы, принять вызов и проорать, что я попала в лапы ритуального маньяка… Увы, рука не шевельнулась, а он оказался тут как тут и двумя пальцами вынул телефон из моего кармана. Глядя на дисплей, поморщился и сбросил звонок. Следом пиликнули звуки пришедших в мессенджер сообщений.
– И тут влезть норовит, – рассердился гад. Отключив звук, забросил телефон на сервант к вазочке с конфетами. – Наследница, чтоб тебя! Нашла покровителя… Сама-то пустое место, ноль без палочки. Не сумела бы провернуть ни отвязку, ни изгнание. Не пришлось бы сюда тащиться! Ничего. Будет тебе сейчас… бабайка.
Господи боже! Я была права – это ритуал притягивания потусторонней твари… Чтобы она меня доела?
– Вы уже призывали ее и натравили на Агату? – выдавила я, двигая непослушными губами. Ничто не придает столько сил, как праведная злость. – Подлый мерзавец, убийца престарелых старушек! А что с бедной Шушей? Отвечайте!
Он закатил глаза. Услышав свое имя, Шуша подняла голову. Поднялась с порога как ни в чем не бывало и, процокав когтями полу, подошла к столику. Она в порядке?! Но…
– Нацепили же на тебя ерунды, – хмыкнул гад и сдернул с нее кепочку. – Цирк.
Шуша молниеносно подпрыгнула, сомкнув на кепочке челюсти, и отобрала обратно. Села у дивана с ней в пасти, положив подбородок на лапы и не глядя на меня. Как так-то?..
– Она тебе не поможет, – насмешливо заявил подлый мерзавец. – Слушается истинного хозяина.
Его, что ли?!
Голова затрещала от напряга, он достал Агатин платок, не иначе как прихваченный из прихожей, и утопил в зловонной чаше. Воздух рассекли звуки грома, а точнее, дверного звонка. Вжимали его настойчиво, сопровождая приглушенными криками с той стороны и ударами кулаков о дверь. Кто-то ломится!
– Никого нет дома, – буркнул гад, чиркая спичками и зажигая свечи в углах пентаграммы. Геккон выкатил глаза и снова квакнул со злодейского плеча. Закончив, его заклинатель задул спичку и отметил с облегчением: – А ведь еще пара дней, и было бы поздно.
От свечей хлынул аномально густой дым, комнату заполнили едкие клубы и шепот, методично выплевывающий непонятные слова. Вот как чувствую, что зловещее шипение на латыни – это не к добру!
Стук в дверь и крики с лестничной площадки утихли. По венам по-прежнему растекалась слабость, мозг норовил отключиться. Нет-нет… Горшочек, вари. Вещь Агаты, отвар из сквернофрукта. Знакомые ингредиенты, ага. Почему через пару дней было бы поздно?
«Она одной ногой еще тут, а другой там, – пронеслись в голове наставления Леонида Львовича, – сорок дней с ее кончины не прошло». Это тогда и сегодня не прошло. А вот через два дня…
По гостиной пронесся свист, разогнавший дым. Свечи разом погасли. Задребезжала посуда в серванте, телевизор включился, запестрил помехами. Передо мной закрутился невидимый вихрь, ударил в лицо. Подействовало отчасти вытрезвляюще… Волосы встали дыбом из-за него, а вовсе не от страха! Да-да.
Замолкнув, гад отступил от дивана на шаг и смахнул со лба пот, будто рояли тягал, а не заклинания бубнил. Шуша заскулила, и все окончательно сложилось. Ее истинный хозяин – не он. На потолке заморгала люстра, потянуло холодным сквозняком. Как в прошлый раз при призыве духа усопшей. Как в клубе во время прорыва темной сущности в наш мир.
Бабайка – это Агата!
– Проявись, – велел ее негодяйский сообщник и бросил в скопление вихря горстку пепла.
Он разлетелся над диваном, осел горечью на губах. Невкусно и грустно… Сажа закрутилась воронкой в воздухе, образуя черноту с очертаниями сгорбленного силуэта. Ну точно – двоюродная прабабушка. И она надвигалась на меня. Какого…
– Эй! – крикнула я гаду, отплевываясь сажей. – Зачем вы это делаете?
– Уговор, – пожал он плечами.
Который дороже денег?.. Ну и ладно, все равно у меня их нет!
Черный вихрь маячил все ближе – перед самым моим носом, обдавая мертвенным холодом. Надо уносить ноги!.. Но как, если я их не ощущаю? Дунули колдовской гадостью, обездвижили… Нейтрализатора бы. Помнится, выпрошенные у Виктора ириски я закинула в вазочку на серванте. Это совсем рядом! И так далеко…
Попытка сдвинуться с дивана вышла тщетной, я лишь дернулась, осознавая: дело дрянь. Шея заболела от напряга, Шуша вдруг подняла взгляд. Тоскливый, безнадежный и ужасно виноватый. Зажатая в ее пасти кепочка ловила отражателем отсветы моргающей люстры, пол дрожал. Соседи, ау!
Силуэт темной сущности рябил и искажался, неотвратимо приближаясь. В ней зиял мрак, просачивающийся ко мне. Окутало пеленой вихря и непроглядной чернотой, сердце пропустило удар. Кажется, изо рта шел пар, как зимой на морозе, а кровь застыла в жилах. Что Агате от меня нужно?! Не сожрать же, право слово.
Промозглый ветер забрался под одежду, коснулся ледяными щупальцами лица, я задержала дыхание, но ноздри защекотало безо всякого вдоха. Призрачная сущность редела и душила, будто просачиваясь в меня. Мир меркнул, всплывали обрывки фраз из Лариного предсказания: «Рискуешь потерять себя»… «Тут целый заговор»… «Это как-то связано с местом, которое ты занимаешь».
Давящее чувство обрушилось лавиной, вытесняя остальные, да и меня саму тоже. Сознание предательски пустело, тело ощущалось чужим. По-моему, скоро именно таковым оно и станет!
Внезапно тряхнуло, внутренности словно сжало клещами и резко отпустило. Пелену сдернуло, всюду заплясали мутные круги. Я крепко зажмурилась и, сморгнув их, разлепила глаза. Передо мной бестолково извивалась воронка черноты, а внизу… Шуша держала ее за край мертвой хваткой, стиснув челюсти и упираясь лапами в пол! Трепала недобабайку нещадно, заставляя нелепо дергаться из стороны в сторону.
– Шушанда, ты че творишь?! – рявкнул подскочивший гад.
Та зарычала – зло, утробно и раскатисто, как хор адских псов. Волосы на моей коже поднялись вертикально вверх – ну, те, которые еще каким-то чудом не сделали этого… Подлючий юрист забормотал заклинание, Шуша доотрывала от меня призрачную сущность и зашвырнула в угол. Затем прыгнула на стол, расплескав содержимое чаши, повалила ее на пол и в пару росчерков когтей расцарапала пентаграмму.
Опа! Шуша за меня? Шуша за меня!
– Р-р-р! – подтвердила она, воинственно зыркая на гада и вздыбив шерсть на загривке.
Вибрации и дребезжание в гостиной стихли. В глазах совсем перестало рябить, и я почувствовала себя не в пример лучше, а за маленькой собачкой – как за каменной стеной. Вражина-заклинатель не растерялся и кинулся к чемоданчику. Геккон спрыгнул с его плеча, квакая в полете и стремительно увеличиваясь в размерах. «Ква» переросло в полноценное «гр-р-р», на ковер бухнулась чешуйчатая громадина. Перепончатая лапа придавила лежащую на пути кепочку, в гостиной стало как-то теснее. Да это же крокодил! Здоровенный двухметровый крокодилище!
Его мощный хвост ударил наотмашь, выбив из-под Шуши столик. Она ловко перекувыркнулась и приземлилась перед зеленым чудищем. Крокодилья пасть распахнулась, блеснув кривым рядом острых зубов. Вот точно мебель поцарапает… Шуша увернулась от щелкнувшей у ее хвоста пасти и раскрыла свою. Чужой с Хищником нервно прикурили в сторонке, крокодила всосало в эту разверзшуюся бездну наполовину, он засучил задними лапами, сминая ковер.
Темная, покрытая пеплом вихреобразная сущность тем временем отодралась от стены и двинулась назад ко мне, ее сообщник отрыл в чемоданчике банку с подозрительной жижей. Откупоривал крышку и определенно целился меня облить. Нет уж, не собираюсь в их ритуалах участвовать! Я им не пустое место… Перед глазами маячила вазочка с нейтрализатором на серванте, злость придавала сил.
Вдох, выдох, рывок! Спружинив от дивана, я оттолкнулась вторыми девяносто и свалилась вниз с грацией мешка картошки. Ровнехонько под ноги гаду. Он споткнулся, распластавшись на ковре рядом со мной. С перепугу или от радости я пихнула его локтем в бок и не глядя лягнула, куда смогла. Шуша плюнула сдувшимся в два раза крокодилом на сервант и метнулась к нам, вцепившись в ляжку негодяйского юриста. Под его нецензурную ругань на пол упали телефон и вазочка. Ушлый мерзавец сыпанул в Шушу золотистой трухи, вынудив разжать челюсти, отряхнувшийся крокодил бросился на нее, шурша пузом по ковру. Получил мохнатой лапой в нос и отлетел, но тут же наскочил снова.
А я? А что же я?! Хватит валяться! Пепельный бабайко-вихрь взмыл под потолок, люстра опять заморгала. Мотивация взяла верх над скудными возможностями, и я поползла к разбившейся вазочке. Дурак-заклинатель решил, что тянусь к телефону… Видимо, в полицию звонить и жаловаться на ненадлежащим образом оказанные юридические услуги. Пока он перехватывал мобильник, мне посчастливилось сцапать ириски. Ура, нейтрализатор! Я торопливо запихала в рот три штуки разом, не разворачивая. Теперь – жевать, жевать, жевать… Блин, бумажка не вкусная. Но главное, что без стекла!
Прилив сил, вернувшийся контроль над телом. В ушах опять засвистело: Шуша закусила хвост крокодила и вертелась волчком, раскручивая вражеского проводника, как снаряд. Увы, тот сопротивлялся и не запускался. Заклинатель же сумел взобраться на диван с уцелевшей колдовской банкой. Я вскочила с пола и ломанулась к порогу. За ним коридор, прихожая и входная дверь!
– Куда?! – гаркнул гад, не ожидавший от меня подобной прыти.
А я не ожидала, что он продемонстрирует чудеса быстрой реакции и скорости. Скрип дивана, толчок в спину. Падать было больно и обидно, сверху нависла настигшая меня призрачная сущность. Тяжеленная мужская ступня очутилась на моем плече, вжимая в пол, лапищи откручивали занесенную надо мной банку. Фигово… Физически-то гад сильнее меня, шкаф чертов. Проводник у него неслабый, а еще и Агата!
– Фуфа, – завопила я сквозь зубы. Они слиплись из-за ирисок… – Бевзым в ивзнанку!
Боковым зрением я увидела, как Шуша отпускает крокодила в нашу сторону, залетая ему на спину, и бежит к морде. Прыг-скок, и ко мне, в воздухе превращаясь в темное облако и накрывая порталом в изнанку. Последнее, что я разглядела перед тем, как провалиться в сизый туман, – это ничуть не расстроенная ухмылка гада…
Стук сердца в ушах, недолгое парение в неизвестности. Шлеп, и вокруг полетели вязкие брызги. Вопреки логике, необутым ногам не стало мокро, но под ними что-то возмущенно захлюпало. Туманное марево развеялось, обнажив стены пещеры, подсвеченные радиоактивно-неоновым мхом, и парящих в воздухе причудливых рыб. Я топталась в луже, окутанная живым коконом из тьмы. Она знакомо заворчала и скатилась с меня, обратившись дымчатым шариком. Хорошая девочка… Успела перенести нас из захваченной гадским гостем квартиры. Ура!
Я перевела дыхание, радостно отметив, что наведенная колдуном слабость бесследно прошла. Отлично, ну а касательно дальнейшего… Есть ли у меня план? Вполне. Время в изнанке течет иначе, пусть мерзавец сидит в моей гостиной со своим крокодилом сколько влезет. А я здесь спокойно пережду, потом вернусь и уж как-нибудь объясню родителям и коллегам недельное отсутствие.
Стайки рыб заметались, тарабаня о чешуйчатые бока плавниками-крыльями, и кинулись врассыпную, эфемерно-облачная Шуша предупреждающе рыкнула. Из лужи шибанул гейзер, я шарахнулась сторону. Струя вязкой водицы изрыгнула нечто, и оно с голодным ревом взмыло к потолку, раскрываясь полотном с рваными краями. Отмена, не ура! Переместились мы не вдвоем, а с потусторонней преследовательницей…
– Ай-яй-ой! – озвучила я свой панический ужас и скомандовала Шуше: – В двугой кавман!
Та вырвала меня из пещеры за секунду и послушно доставила в другой карман, выплюнув порталом на необъятной поляне, поросшей корешками, которые были вместо вершков. В серой бездне неба замерцали крестики глаз и начали спускаться к нам куском непроглядной черноты. Вот прицепилась! А у меня с собой ни отпугивающих блесток, ни волшебной салатовой жидкости, ни хотя бы горящего пучка красного укропа.
Шуша угрожающе зашипела, полыхнув по окружности темным пламенем, но злобная тварь не шуганулась – нависла над нами, растопырив десяток лап-тентаклей и сочась первозданной жутью. И я вспомнила… В изнанке она намного сильнее, чем в реальности! Понятно, почему гад лыбился мне на прощанье: тут она и без него способна управиться. Засада! Впрочем, я не чувствовала, что поступила глупо или неправильно. Какой выбор-то был?
Тентакли нацелились атаковать – налетела одна, другая, третья. Шуша отбила каждую собой, мечась вокруг меня и издавая боевое рявканье. Маленькая, но смелая… Она ведь с ней совладает, да?.. Жаль, что лучшее, чем я могу помочь, – не подставляться, отвлекая на свою защиту.
Я пригнулась, уворачиваясь от следующего щупальца, потом упала и откатилась назад. Шуша взмыла ввысь, врезаясь в полотно призрачной жути и частично развеивая его в тех местах, где проделывала дыры, но они быстро зарастали. Новые дымчатые хваталки устремились ко мне, штук пять сразу. Бежать в новый карман, пожалуй, бессмысленно, а вот просто бежать… В прошлый раз неплохо получалось!
Развернувшись в противоположную от твари сторону, я припустила по поляне в необозримую даль. Впереди, обгоняя, заклубились рваные «бабайковые» края, густо накрыло тьмой. Воздух выбило из легких, и я полетела вниз, в огненные всполохи. Ослепило и прижгло жаром, в плечи впилась стальная хватка, приподнимая с земли.
– А-а-а! – заорала я так, что зубы живо отлепились друг от друга.
– Тихо-тихо, – донесся до боли родной голос Виктора. Дошло, что мои плечи сжимает он, а рядом мельтешит ореол светлой сущности. – Это мы с Котиком.
Ох, как же я рада их встретить! Накрывающий нас мрак схлынул, соткавшись обратно в рваное одеяло тьмы, зависшее в небе.
– А это… – Я ткнула дрожащим пальцем вверх, совершенно не представляя, как все объяснить. – Это…
– Агата, – кивнул Виктор, – я знаю. И знаю, что с ней делать.
Глава 32
От недоумения я позабыла слова, растерянно моргнула. Было радостно и немного завидно: Виктор в курсе, что делать, а я нет. И про бабайбушку ему тоже откуда-то известно! Получается, несколько минут назад он звонил и писал мне неспроста? А теперь пришел спасать… Не рано и не поздно, а именно очень вовремя!
Из скопления призрачной жути вынырнула Шуша, но дымчатое полотно свернулось в клубок, почти поглотив ее. Светлячок Котик ринулся к ней, прожигая тварюгу ярким светом. Та зашипела, заметно подтаяв и сведя глаза-крестики в кучу. Вот что значит светлый проводник против темной сущности! Однако и Шуша не отставала – нападала вновь и вновь, отгоняя опасность от меня подальше.
– Она выбрала тебя, – отметил Виктор удивленно.
А что такого? Я, кепочка и шоколадки гораздо лучше злобной старухи!
Над поляной посыпались клочки опаленной тьмы, он отпустил мои плечи и достал маленькую стеклянную банку. С виду пустую и покрытую изнутри плесенью. Подвижной голубой плесенью, какую не встретишь на сыре…
– Что будем делать-то? – наконец спросила я, словно колдовать предстояло нам двоим.
– Упокоим Агату с концами. С ее проводником шансы на успех предельно высокие.
Я беззвучно ахнула. «Есть шанс справиться» – вспомнилось предсказание Лары. Оно было про Шушу! Ну конечно!.. Кто-то, «кто сомневается, но способен быть союзником». Уже не сомневается, а я заручилась необходимой поддержкой. Моя славная собачка… А ведь ей «предстоял выбор между мной и обязательствами». Хм… Обязательствами?
В озаренном светлыми вспышками небе взревела монструозная черная махина – под жалобный скулеж Шуши, которую в тот момент ничем не задело.
– Ее связь с Агатой крепче, чем со мной, – прошептала я. – Они были вместе столько лет…
– Дело не только в ностальгии. – Виктор хорошенько встряхнул банку, «плесень» вспенилась. – У проводника не может быть два заклинателя, это чревато.
– Чем?.. Неужели такое уже бывало?!
– Не такое. Но попытки сманить чужого проводника случались. При наличии двух магических сделок потеря истинного хозяина отвязывает проводника от обоих. А еще сильно ослабляет и изгоняет в глубинный слой изнанки.
– Тогда не надо! – Я схватила его за руку, которой он держал банку. – Не будем Агату упокаивать, а присыпем чем-нибудь, как в клубе, и пусть себе летает…
– Нет, скоро она превратится в неприкаянную темную сущность, – покачал головой Виктор, мягко убирая мою ладонь, – и наделает бед. Тут без вариантов. Иначе никак. Просто никак, Эля. Шуша уже помешала своему воссоединению с хозяйкой. Не принять эту жертву – все равно что сделать ее напрасной.
Котик светился все ярче, исходя ядовитым светом и кое-где выдирая из призрачной твари куски, но она неумолимо росла и уплотнялась. Изловчившись, дымчатые щупальца сцапали атакующего светлячка и с силой отшвырнули прочь. Тот запищал, Шуша смело бросилась на врага в одиночку. А я трачу время на болтовню! Очевидно, без волшебной банки нам не справиться…
Виктор поставил ее на землю, глядя, как пенная плесень стучится в закрытую крышку. Все ужасно несправедливо! Если мы победим, то Шуша потеряет силу и отправится в изгнание. Как так? Я прикусила губу, чтобы не разреветься.
– Вспомни, – увещевательно сказал Виктор, отступая от банки на пару шагов и увлекая меня за собой, – Шуша – потустороннее существо, она не может умереть.
– Но ей будет плохо! Придумай что-нибудь, а? – Я шмыгнула носом. – Должен быть способ. Ну ты же умный! Я в тебя верю. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…
– Ты не упрощаешь мне задачу, – вздохнул он, делая прилетевшему назад Котику какой-то знак, – ладно. В теории можно перепризвать ее в тот момент, когда она освободится и начнет терять силу. Сосредоточься на вашей связи с Шушей. Нащупай некую нить и, как только она оборвется, держи и не отпускай. Либо привяжешь заново, либо нет.
Я судорожно закивала, мысленно настраиваясь на контакт и сосредотачиваясь так, что аж мозги заскрипели. Очень постараюсь, смогу, справлюсь! Да я само средоточие внимательности…
Едва сдерживающая напор крышка затряслась, с губ Виктора сорвались слова – непонятные, но по коже невольно пошел мороз. Котик поднялся ввысь, в самую бездну неба, и спикировал в банку. Внутрь! Просочился в нее неведомым образом, заполнив треском и светом. Произносимое заклинание оборвалось, Шуша догадливо метнулась от дымчатой жути в сторону. Бабах, и стеклянная банка лопнула, стрельнул пенный фонтан вперемешку с искрами. Такой мощный, словно где-то прорвало водопровод. Тварюга загудела и начала плавно оседать, визуально потяжелев. Как дождевая многотонная туча, норовящая нас раздавить.
Я инстинктивно попятилась, но Виктор сжал мою ладонь крепче, заставив остаться на месте. Туча дыма начала скукоживаться, покрываясь характерными зеленоватыми кляксами. Ого, а права была мама, что плесень – опасная штука!
Наблюдая за происходящим, я ни на миг не забывала о поставленной цели. Связь… Между мной и Шушей. Увы, не то чтобы я чувствовала нить. За чувства же отвечает сердце, зря я напрягаю содержимое черепной коробки. Оно, наоборот, мешает. Но отключить мозги – это я всегда запросто.
Глубокий вдох, звон в пустой голове, мелькающие в памяти картинки. Я и вредная непослушная мочалка. Вот мы в зоомагазине – громим башню из мисок, потом меряем собачьи платьишки и набираем гору шоколадок. Вот в парке перед прудом – Шуша смотрит за уточками, а я за ней, чтобы не сожрала самую нерасторопную или сразу всех. Вот мы спим на одной подушке, мне в щеку утыкается горячий нос и щекотно сопит. Люблю ее со страшной силой! Так бы и чмокнула сейчас в сопелку. Ну, будь у нее в нынешнем виде нос…
Невольная улыбка, интуитивно нащупанная нить. Да, она! Энергия, дорожкой разлитая между нами, колючая и даже жесткая, как воображаемое прикосновение к Шушиной шерсти. Теперь – держать, не терять…
Плесневелое чудище сменило цвет с черного на зелено-голубой и на тучу походило мало. Невнятные пары в воздухе, стелящиеся над поляной туманом. Выше завис родной шарик тьмы, тоже стремительно редея. Из дымчатой плесени посыпались искры и, соткавшись в знакомый шарик, светлячком Котиком вернулись к Виктору. Я потянулась к Шуше всем, чем могла, безотчетно вставая на цыпочки. Неуловимая ранее близость ощущалась четко, будто объятия теплого пледа в дождливую погоду. Не отдам, ни за что! Мое, и точка.
В опускающемся на наши головы мареве промелькнули глаза-крестики, разлепляясь и источая гаснущий в пустоте мрак. Виктор скомандовал Котику пульнуть новым залпом искр, и туманные пары опустились, не задев нас. Осели на землю и растущие из нее корешки, превратившись в бледноватый мох. Всё?..
– Почти, – подтвердил Виктор.
Мшистый налет побледнел еще сильнее и, отделившись от земли и корешков, разлетелся крупицами, бесследно исчезая. Очевидно, теперь всё. Что ж… Прощай, двоюродная прабабайка. Теперь уже навсегда, надеюсь!
Шуша продолжала блекнуть, я потянула нить на себя, не отпуская. Это было сложно. Она ускользала, отдалялась, таяла. Нет-нет. Ну же…
– Пора возвращаться, – огорошил Виктор, – еще немного, и она тебя не перенесет – застрянешь.
– У меня не получилось? Не перепривязалась?..
– Ты ее определенно зацепила, остальное решит ритуал призыва проводника в реальности.
Не успела я и рта в ответ раскрыть, как подтаявшая невнятно-дымчатая Шуша ринулась ко мне. Накрыло тьмой портала, вырывая мою ладонь из пальцев Виктора. Вжух, и меня вытряхнуло посреди гостиной. Вернее – того, что осталось от гостиной…
Разодранные диванные подушки, перевернутый телевизор, куски серванта. На ковре валялась рухнувшая люстра, всюду – обломки мебели и всевозможные осколки. Зажатый в угол гадский юрист вытряхивал из одежды воткнувшиеся коктейльные зонтики и бормотал заклинание на Лару, которая лупила его по спине оторванной от журнального столика ножкой, на подоконнике стоял Леонид Львович и размахивал букетом тлеющего красного укропа. Ни хрена себе! Обездвиженный крокодил, обвитый змеем Пупсиком, тщетно пытался щелкнуть пастью – на ней сидел здоровенный злобный котище размером с манула и угрожающе топорщил усы.
А ведь, если верить часам, меня всего несколько минут не было. Бракованная изнанка попалась?! Мне в лицо полетел колченогий торшер, я пригнулась, и он ударился об стену. Гад сыпанул в Лару каким-то порошком и оттолкнул, я опрометью кинулась за порог. В коридор, мимо выбитой и сложенной гармошкой двери, на кухню. В одну руку схватила солонку, в другую – Шушину кашу. Забегая обратно в гостиную, чуть не споткнулась о чемодан негодяйского юриста.
Сам он отбирал у Лары ножку от столика, но пока не преуспел в этом. Одолеть йога-тренершу не так уж легко! Леонид Львович швырялся в него с подоконника горящими ветками укропа, выкрикивая нецензурные заклятия. Я не стала ждать развязки и швырнула алюминиевую крышку во врага. Затем щедро сыпанула в кашу соли и, не обращая внимания на повалившую горелую вонь, надела шипящую кастрюлю ему на голову. Он истошно заорал, отпустив Лару и потянувшись снять обретенный «шлем», та не растерялась и шибанула ножкой стула сверху по кастрюле, помешав гаду освободиться. Каша потекла по его подбородку, демонически пузырясь и шевеля куриными лапками. Так его!
Мерзавец повалился с ног, вопя и катаясь по ковру. Прежде чем я задалась вопросом, может ли каша кого-то сожрать, кастрюля слетела, а ожившие комки с лапками забегали по скулящему юристу, зверски щекоча. Ух… Это жестоко. Но ему сойдет.
– Он нейтрализован, – торжественно объявила Лара, для верности обмотав поверженного врага поданной соседом занавеской, чтобы далеко не уполз. Крокодил сдулся обратно до размеров геккона и отлично поместился в чемодан с уликами, бдительно охраняемый манулом. – Эля, с соленым лопурцом гениально придумано!
– Пустяки… – зарделась я. – Спасибо вам, выручили! Но откуда вы здесь?
– Так Витек позвонил, – кряхтя, Леонид Львович слез с подоконника, – велел проверить, что с тобой. Мы в дверь стучали и как почуяли, что ты в беду попала. Вломились, а тут этот… Чтоб ему каша в штаны затекла. Бригада смотрителей профсоюза уже в пути, скоро нагрянет.
Ого! Выходит, когда я не взяла трубку и не ответила в мессенджере, Виктор вызвонил моих соседей, организовал подмогу и принялся караулить меня в изнанке. Интересно, что он мне писал? Я отыскала в груде обломков телефон – под люстрой. Разгромили квартиру основательно, конечно. Да и пофиг! Как-то не жалко, теперь жить в ней и не хочется.
Несмотря на разбитый дисплей, получилось прочесть те сообщения: «Эля, ты до сих пор в опасности» и «Не открывай никому, я приеду и объясню». Приедет и объяснит? Ура! Очень хотелось бы понять, что со мной произошло и какого черта. А еще ура, что вышло оживить кашу. Раз это колдовство сработало, то логично, что я по-прежнему им наделена. Заклинатели черпают силу у изнанки мира через проводника, значит, он у меня есть! Просто пока что где-то там, не рядом…
За следующие полчаса носы в выбитую дверь сунула чуть ли не половина дома и полюбопытствовала, чего мы так шумели. Лучше бы они раньше примчались – помогать пинать коварного колдуна! Ныне же колдун ерзал в коконе из занавески, моля о пощаде, но разматывать его мы оставили смотрителям из Круга. Вместе с ними приехал Виктор и сразу бросился ко мне. Тесные объятия, жаркий поцелуй у виска, выдох на ухо:
– Как хорошо, что ты в порядке…
Выглянувшая в прихожую Лара усмехнулась. Стало неловко! Они в последнее время мало видятся, вроде бы из-за меня. Да, она не жадная до кавалеров и лично «рекомендовала» мне Виктора, но я-то утверждала, что не такая, а в итоге заняла весь его график свободных отношений. Впрочем, в ее усмешке не читалось укора, скорее умиленная радость.
– О, Вик, – поприветствовала Лара как ни в чем не бывало. – Мы наподдали этому заклинателю, но квартира пострадала.
Он отпустил меня и абсолютно невозмутимо сказал ей:
– Главное, что вы не пострадали. Остальное поправимо.
Трое суровых смотрителей – мощные мужчины терминаторской наружности – занялись гадом и его чемоданчиком, другие рассредоточились по комнатам, что-то исследуя и замеряя.
– Эля, собери вещи, – велел Виктор. – Квартиру нужно досконально изучить, да и жить в ней сейчас невозможно. Пока поедешь ко мне.
Запросто! Оставаться в Агатиных пенатах не тянуло совсем – будь гостиная хоть разнесенной до кирпичика, хоть целой и невредимой. Я быстренько покидала в дорожную сумку самое необходимое, включая поваренную книгу и покоцанную, но все же выжившую в схватке Шушину кепочку. Полюбовалась, как обмазанного кашей мерзавца выводят под конвоем на обещанный допрос с пристрастием, и запрыгнула в машину к Виктору. Держать язык за зубами по дороге было выше моих сил, и я начала поездку с нетерпеливого возгласа:
– Как ты узнал про Агату?!
– Из книжки про бабайку, – последовал неожиданный ответ, – моя формула восстановила текст на страницах, я его прочел. Заклинание изгнания – вовсе не оно, а древний и запрещенный ритуал для…
Виктор замолчал и крепче сжал руль.
– Замещения, – любезно подсказала я. – Или переселения?
– Ты уже догадалась… – Он перевел дыхание. – В случае с детьми все немного иначе. Если бы маленькая ты прочла при появлении «бабайки» те слова, то, считай, добровольно впустила бы ее.
Старая подлая карга! Правильно мама сделала, что не отдала мне ту книжку. Неважно, что Агата передумала помирать тогда, двадцать с лишним лет назад.
– Она вынашивала эту идею давно, – подытожил Виктор, – поэтому и не обучала тебя магии, не рассказывала о даре и даже не виделась с тобой. Но наверняка наблюдала и интересовалась.
– Мне брат говорил, – вспомнила я, – что Агата спрашивала обо мне и просила мои фотографии показать. Получается, завещание писалось не на меня, а на будущую себя в новом теле! Отсюда и условия ничего не изменять в квартире и заботиться о собачке.
– Общий проводник укреплял твою связь с духом, и без того прочную из-за кровного родства. Кроме того, взрослый заклинатель должен быть инициирован, чтобы его место удалось занять.
Инициацию мне Шуша устроила в первые же дни! И портал в изнанку к своему истинному хозяину… Правда, чем дальше, тем неохотнее она меня туда переносила. Я начинала ей нравиться?.. Недаром она пугалась разговоров про бабайку.
– Было чуть больше месяца, чтобы до тебя добраться, – продолжил Виктор. – Сделать это в изнанке гораздо проще, но и наш мир сгодится. Ты жила в окружении Агатиных вещей, вся квартира пропитана ее энергией. Особенно то платье, надетое тобой в клуб. Такое сильно облегчает духу проход к нам, в реальность. Не удивлюсь, если оно попалось тебе не случайно.
А то! Само на меня упало, как и поваренная книга. Юдифь Петровна верно сказала, что «дух еще между мирами». Губы дрогнули в дурацкой улыбке, разобрал смех – громкий и заливистый. Живот свело, я за него схватилась. Виктор покосился на меня с беспокойством и, вырулив на шоссе, уточнил:
– Это нервное?
– Не совсем, – я неприлично хрюкнула, – просто представила, как Агата офигела, когда я призвала ее дух в гостиной.
– Да уж, – рассмеялся он, вполне себе нервно. – Ей пришлось отвечать на твои неудобные вопросы, прежде чем атаковать. Она действительно умерла не своей смертью: превращение в способную к переселению сущность требует особого… ритуала. Без сообщника ей было не обойтись.
– Кстати, о нем! Я и не подозревала, что ее гадский юрист – заклинатель, и даже не осознавала, что не знаю его имени. Он стоит на учете в Круге?
– Да, но не в нашем городе. Я с ним всего пару раз встречался и сегодня не сразу понял, кто это. Замаскировался он хорошо, в том числе при помощи колдовства. Сильный повелитель тьмы и, что очевидно, промышляет запретными рецептами.
– У него проводник превращался из геккона в крокодила! – то ли поделилась, то ли пожаловалась я. – Как так можно вообще?
– Неустойчивость формы – тоже признак злоупотребления опасной магией. – Виктор помрачнел. – Расследование еще впереди, мы все выясним. Пока лишь точно могу сказать, что он использовал на тебе нарушающее баланс заклинание замедленного течения времени в изнанке.
Вот почему я вывалилась из портала обратно в гостиную через десять минут, а не утром следующего дня! С ума сойти, какого крутого типа мы дружно завалили.
– Он и Агата ритуалили эдакое бессмертие за чужой счет, – я содрогнулась, – вдруг они это не впервые проворачивают?..
– Главное, что в последний, – сказал Виктор. Так сказал, что сразу поверилось. Подмигнул и добавил мягче: – Не на ту напали.
Именно! Меня расперло от гордости, и остаток пути я гоняла в голове красочные воспоминания о гаде в кастрюле, не мешая моему спасителю, боссу и наставнику вести машину. Да и вскоре мы доехали.
Шикарный особняк с порога окружил теплом и уютом, в холле нас встретил Котик-енотик. Обнял нас за ноги лапками, подтолкнув друг к другу еще ближе. Я уткнулась носом в грудь Виктора, чувствуя его запах, эйфорию облечения и головокружительное предвкушение.
– Ты же понимаешь… – Я облизала дрожащие от нетерпения губы. – Чем я хочу немедленно заняться?
– Конечно. – Его пальцы нежно коснулись моего подбородка, приподнимая лицо. – Идем на чердак. Там есть все нужное для призыва проводника.
Какой же он замечательный! Невозможно не влюбиться…
Я забрала из сумки Шушину кепочку, расправила ее по дороге на чердак. Котик увязался за нами – наблюдать со шкафа за ходом ритуала. К счастью, обошлось без пентаграммы, свечей и латыни! Следуя подсказкам Виктора, я села на ковер, пропела «Призываю, явись, проявись» трижды, уколола палец красивой острой булавкой и уронила каплю крови на расстеленный на столе пергамент. Над ним тотчас закрутилась темная воронка – по всем признакам изнаночный портал.
Окровавленный пергамент смяло и всосало в потустороннее никуда. Воронка сыто чавкнула и схлопнулась, выплюнув взамен облачко подвижного дыма. Получилось!.. Я схватила кепочку обеими руками, держа у груди, в которой взволнованно стучало сердце. Дымчатая сущность расстелилась на столе и собралась в шарик, обретая форму и покрываясь шерстью. Светлой. Белой. Белоснежной!
– Шуша? – Я заглянула в чуть вытянутую милейшую мордочку. – Это ты?..
Чернильные глазки хмуро зыркнули из-под длинной челки, которая так и просила бантика. Возмущенное ворчание из пасти, прыжок на мои колени. Патлатая голова ткнулась под кепочку, стиснутую в моих пальцах, надевая на себя. Я разжала их, собачка отстранилась, довольно сверкая отражателем с козырька. Сомнений не осталось – Шушенька!
– Проводники могут сменить облик, – прокомментировал стоящий за спиной Виктор, – когда попадают к новому заклинателю.
Прикольно… Была черная и мохнатая, а стала белая и пушистая. Я запустила пальцы в пухово-мягкую шерсть на спине, осторожно поглаживая.
– Она не сильно пострадала из-за Агаты?
– Потеряла несколько уровней. Теперь у нее первый, максимум второй. Со временем восстановится. Тебе пока в самый раз.
– Да, – согласилась я, как начинающая повелительница тьмы, – будем расти вместе. Спасибо…
Раздался грохот: увесистый енот спрыгнул со шкафа. Восторженно уставившись на Шушу, потянул к ней лапы. Она слезла с моих коленей и побежала ему навстречу, но перед этим лизнула мне руку. Я поднялась с ковра, тронула оставленный на коже влажный след от розового языка. Пусть Агата и написала мне письмо-инструкцию про Шушу лишь ради соблюдения условий передачи проводника, я счастлива, что в итоге выполнила все буквально.
Я улыбнулась очутившейся в объятиях Котика Шуше, и, кажется, она мне тоже. Внутри разлилось тепло, вслух вырвалось:
– Я люблю тебя!
– И я тебя люблю, – донеслось сзади.
Именно это. Вот прямо оно, слово в слово… Я медленно обернулась, чувствуя, как в висках стучит кровь. Встретилась с прикованным ко мне взглядом Виктора и растерянно втянула воздух.
– Ой, – повторил он в точности то, что вертелось у меня в голове, но невозмутимости не утратил. Цокнул языком и усмехнулся: – Ты это не мне. Как неловко вышло.
– Неловко, когда сшибаешь начальника на офисном кресле, остальное ерунда, – фыркнула я и, шумно выдохнув, призналась: – Я тоже тебя люблю…
Читать бесплатно другие книги:
